Текст книги "Хранитель трона"

Автор книги: Юрий Ландарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Скрипнуло над головой у просителя, и по огромному залу пробежала волна леденящего внутренности холода, прогоняя прочь смертных, направивших свои стопы в храм Килесы. Гартош медленно, всем телом чувствуя этот холод, поднял голову. Богиня смотрела на него в упор, немигающим, но отнюдь не каменным взглядом. Ее руки опустились, и кинжалы направились на Оскола. От этого взгляда застыло дыхание, и кровь окончательно застыла в жилах.

– Давно я не слышала таких страстных речей и не чувствовала такого желания отомстить, – сказала богиня мести. – Ты просишь многого, готов ли ты столько же много отдать?

– Готов великая! – выдохнул Гартош.

– Меня радует твоя решимость молодой Оскол. И ты получишь мою поддержку и благословление. Я помогу тебе, Месть на твоей стороне. Но знаешь ли ты, с кем тебе придется сражаться?

– Мои враги жеранцы, и предатели виктанийцы, которые погубили моих людей.

– Отнюдь, это не самые опасные твои враги. Есть враги и посерьезней, я бы даже сказала, пострашней.

– Кто они?! – казалось глаза Гартоша загорелись багровым пламенем. – Я готов сразиться с любым врагом!

Тихий хрустальный смех, словно сорвались тысячи ледяных сосулек, прокатился по залу, и эхом затерялся где-то вверху.

– Боюсь, что знание сейчас сыграет не в твою пользу. Лучше тебе остаться в неведении.

У Гартоша хватило ума не спорить с богиней.

– Я помогу тебе в борьбе с силами, что против тебя выступили. Возьми.

С кончика одного из кинжалов сошел язык зеленого пламени, и маленьким солнцем подплыл к человеку.

– Это мой знак, несущий мою силу. Сумеешь применить его правильно – и ты выиграешь, переусердствуешь, не сможешь остановиться – и проиграешь.

Гартош взял сияющую жемчужину в ладонь, и не почувствовав ни холода ни жара, осторожно сжал ее в кулаке.

– Спасибо, великая. Я сделаю все, что бы ты во мне не разочаровалась.

– Сделай Гартош, сделай. Выполни свое обещание, пролей в мою честь море крови, и мы вместе насытимся этой местью.

Командор встал с колена, и поклонившись принявшей прежнее положение статуе, зашагал к выходу. При свете солнца он разжал кулак, на ладони лежала зеленая жемчужина. Гартош бережно переложил ее в нагрудный карман, и скривив губы в зловещей усмешке, одним прыжком взлетел в седло.

Как только смертный скрылся в магическом мареве, губы Килесы так же сложились в зловещую усмешку и огромным залом снова прокатился хрустальный смех.

* * *

В легионе нетерпеливо ждали командира – полные решимости единороги приготовились дать бой любому врагу. Лекари закончили возиться с обожженными людьми и животными, но никто, даже с трудом держащиеся на ногах, не захотели отправляться в госпиталь до возращения командора.

Появившись возле штаба, Гартош сразу созвал совещание:

– В общем, так ребята. Жеранцы понимают, что мы не оставим безнаказанно то, что они устроили нашему пятому полку, поэтому подготовили нам горячую встречу. К месту предполагаемого сражения они стянули тридцать тысяч бойцов.

– Уважают, – протянул Зигул.

– Всего-то! – фыркнул Алькон.

Гартош обвел взглядом подчиненных, в их глазах читалось: тридцать тысяч не та цифра, что могла бы их остановить. Удовлетворенно кивнув, он набросал на столе схему расположения жеранских войск, и веселящихся в центре засранцев.

– Первый полк, ударите с севера. Тремя сотнями по кавалерии в этом леску, остальные по пехоте и арбалетчикам. Второй полк с юга, вот сюда и сюда. Третий с запада, вот ваши цели. Четвертый с востока. Ну, а мы, – Гартош повернулся к Рестану, – с бойцами из пятого полка, которые смогут держать оружие, навестим веселящуюся компанию.

Никто не пытался оспорить у потрепанного полка такую привилегию, она им досталась по праву. Пытаясь улыбнутся, Ристал гримасничал обожженным лицом, отчего всем присутствующим становилось немного жутко.

– Когда выступаем? – спросил Терес.

– Сейчас. Полчаса на сборы. И еще… Гартош обвел всех испытующим взглядом. – Многие думают, что соваться туда самоубийство. Возможно кто-то из вас думает так же. Так вот, знайте. Мы не идем умирать, мы идем мстить. Я был в храме Килесы и просил ее о помощи.

– Я не удивлюсь, если она ее обещала лично, – пробормотал Алькон.

– Обещала, – улыбнулся командор.

– Ну, так как ты просишь, то куда ж денешься! – захохотал Зигул.

В штабе разом спало напряжение, присутствующие оживленно задвигались, заулыбались, послышались комментарии близких знакомств командора с демонами и богами. И предстоящий акт возмездия теперь уже ни кому не казался безнадежным.

* * *

Веселье возле крепости Рузаро было в самом разгаре. Черный Легион уже никто не ждал. Раз не ударили по горячим следам, когда преобладали эмоции, значит, не ударят вовсе, благоразумие победило. А жаль. Лорд Томнар, граф Лимеро разочарованно вздохнул. Эту ловушку он готовил несколько лет, и полагал не нее большие надежды. С тех пор как он впервые столкнулся с единорогами, прошло почти десять лет, и он никогда не забудет, как из магического вихря появился, действительно страшный всадник на черном единороге, и как он зарубил бедного Золтоса.

Мечте создать подразделение подобное виктанийским единорогам, не суждено было сбыться, Волшебное королевство отказалось продавать им черных боевых единорогов. Видите ли, они не хотят, что бы единороги хоть когда-нибудь встретились в бою. Повезло виктанийцам, им первым пришла в голову великолепная мысль, создать из черных единорогов крупное боевое подразделение, тем самым отняв эту возможность у других.

Граф с презрением посмотрел на сидящего напротив Антуна. Предателей он никогда не любил, хотя без их услуг не обойтись. Барон много пил, запивая свой страх перед Черным Легионом, и то, что единороги не появились, являлось для него лучшей новостью. Томнар его прекрасно понимал, за то предательство, за ту подлость, что он совершил, он заслужил самую страшную кару со стороны своих соотечественников. Но все-таки нужно признать, без помощи барона и его людей, устроить огненную ловушку единорогам не удалось бы. Теперь нужно ломать голову, куда пристроить барона.

Додумать эту мысль графу не удалось. Вдруг содрогнулся магический эфир и на ближайшем поле, казалось, лопнуло само пространство, выпуская вместе с клубами пыли, летящих во весь опор страшный черных чудовищ. Они были все так же страшны, как и десять лет тому назад. Графу Лимеро радоваться бы тому, что ловушка сработала, капкан захлопнулся, но вместо этого ему вдруг пришла обратная мысль – возможно жеранцы совершили страшную ошибку…

…Гартош первым влетел на поле перед празднующими, где ждали, и в то же время боялись их появления. То ли жеранцы оказались первые мгновения в шоке, то ли давали возможность всем единорогам появиться на поле, но первый залп из мощных арбалетов и баллист задержался. Пятый полк преодолел уже половину пути до столов, когда в них полетели заговоренные стрелы болты и копья. И вся эта туча смертоносных орудий, нависшая над неполным полком, сгорела, словно пылинки на раскаленной сковородке. А сделать второй залп, стрелкам не удалось.

Появившиеся со всех сторон черные полки, прошли по рядам жеранцев, как по нежной весенней траве, практически не встретив достойного сопротивления.

Находясь на острие атаки, командор видел перекошенные от ужаса лица, и злая радость наполнила его до предела, смешавшись с ненавистью и жаждой отомстить. Он направил Агаральда к нужному ряду столов, где до этого времени прекрасно проводили время интересующие Оскола личности. Единорог с разбегу влетел на широкий стол, разбрасывая и плюща огромными копытами блюда и тарелки. Рассекая воздух, меч Гартоша зашипел, с его кончика срывались трех, четырех шетовые ярко голубые молнии, поражая всех на своем пути. Время от времени слева от Оскола мелькал полностью забрызганный кровью Аруш, наводя своим видом ужас на жеранцев.

Лица оцепеневших в ужасе врагов приближались с каждым взмахом меча, с каждым шагом единорога, с каждым ударом сердца. И вот тот долгожданный миг, когда Гартош ударил мечем с особым наслаждением. Полная ненависти, почти белая от переполняющей ее силы молния, с легкостью разрезала ненавистного предателя, барона Третлада, вместе с его соседями. Обратным движением Гартош хлестнул по жеранцам, сидящим напротив барона – уже пришедших в себя и пытающихся отвалить подальше от стола. Им не повезло, их ожидала та же участь, что и барона.

И только разделавшись с этой кучкой, командор почувствовал себя почти полностью удовлетворенным. Основная цель достигнута, враги, виновные в гибели его людей, уничтожены. Осталось навести здесь как можно больше шороху, что бы в дальнейшем соседям неповадно было испытывать Виктанию на прочность. Агаральд прошел стол от начала до конца, и, соскочив с него, остановился – Гартош решил внимательно и уже спокойно осмотреть поле боя.

Пятый полк заканчивал разгром, скорей даже уничтожение пирующих, доставая уцелевших из-под столов. Судя по наполнению эфира энергией, магов у жеранцев хватало, и они вовсю старались пустить в ход свой арсенал. Но все их попытки атаковать натыкались на непробиваемую защиту Черного Легиона. Гартош потрогал в нагрудном кармане слегка нагревшуюся жемчужину, и еще раз поблагодарил Килесу за помощь.

На ближних холмах и за ними так же вовсю кипела битва, где жеранцы, несмотря на огромный численный перевес, терпели сокрушительное поражение.

– (Алькон, как у тебя дела?) – запросил командор отчет у своего полковника.

– (Как по писаному! Стрелков розсеяли и частично перебили, половина пехоты не подымется уже больше никогда, кавалерию связали боем и не даем подойти на помощь пехоте.)

– (Не увлекайтесь, наше время уходит. Терес?)

– (У нас почти так же как и первого полка, только мы еще и кавалерии врезали как следует. О том, чтобы атаковать, они пока и не думают.)

– (Подумаешь! Да мы тоже!)

– (Заткнись Алькон! Вирон, как у тебя?)

– (Стрелков уничтожили почти полностью, пехоту разогнали, сейчас сцепились с кавалерией. И меня сильно тревожить бездействие их боевых магов.)

– (Они не бездействуют, просто у них ничего не получается. Зигул, что там у тебя?)

– (Нормально, давим как кузнечиков), – коротко ответил командир четвертого полка.

– (Кому нужна помощь?)

После недолгого молчания отозвался Вирон:

– (Мне пожалуй не помешает.)

– (Я могу помочь!) – сразу отреагировал Терес.

– (Хорошо, помоги Вирону. Зигул, помощь нужна?)

– (Пока справляемся.)

– (Ясно, тогда мы поможем Алькону. И всем подготовиться к отходу, максимум через пять минут, нас здесь не должно быть.)

Пятый полк развернулся на север и ударил по жеранской пехоте, так и не сумевшей восстановить правильное построение после удара первого полка. Помощь Алькону действительно не помешала. Если пехота серьезных угроз ему больше не представляла, то кавалерия желала реализовать свое численное превосходство. И возможно ей это удалось бы, если бы в дело не вмешался разгоряченный победой пятый полк. Еще не выплеснувшие всю свою ненависть и жажду мести бойцы пятого, буквально смели левый фланг жеранской пехоты и врезались в большой отряд кавалерии.

Пожалуй их сейчас не могли остановить бы и демоны, прояви они такое желание. Виктанийцы рубили врагов, словно сухой камыш на учениях. Они стали теснить кавалерию противника с двух сторон, и наконец обратили их в бегство. Но преследовать убегающих командор не дал:

– (Вирон, Терес, как там у вас?)

– (Кого не убили, тех разогнали), – ответил Вирон.

– (Зигул?)

– (У меня так же. Но появилась проблема.)

– (Какая?)

– (Приближается большой отряд кавалерии из крепости.)

– (В бой не вступать, всем домой.)

– (Может еще задержимся?) – засомневался Терес. – (Эти жеранцы, они как дети из младшей группы студии, против выпускников академии. Их бить одно удовольствие.)

– (Я сказал домой! Без самодеятельности! А то мы здесь можем задержаться надольше, чем нам хочется. И не оставьте здесь никого из своих.)

Полки Черного Легиона один за другим скрывались в подпространстве, оставляя после себя только усеянные трупами врагов поля. Гартош уходил последним. Он с огромным удовлетворением осмотрел поле боя, и достал из кармана слабо светящуюся жемчужину.

– Эта победа посвящается тебе, великая.

Жемчужина последний раз мигнула, и превратилась в обычную горошину. Оскол обернулся на быстро приближающуюся кавалерию противника и зло сплюнул:

– Не таких сусликов выливали.

И со спокойной совестью вернулся домой.

* * *

Три тусклых силуэта, не видимых даже для сильных магов, неподвижно стояли всего в сирте от места сражения. После разгрома жеранцев, стоящий справа повернулся к остальным:

– Интересные здесь разворачиваются дела. А ведь все уже было решено.

– Да, – кивнул средний, – кто-то решил сыграть в свою игру. Показал и подсказал виктанийцам расположение войск Жерана. Помог защититься от магии, причем от нашей магии.

– Интересно бы знать кто, – добавил третий.

– Узнаем, скоро узнаем, – пообещал средний.

И, так и не замеченная никем троица, медленно растворилась в воздухе.

X

Удивительное дело, но Черный Легион в вылазке в Жеран не потерял ни одного бойца, ни двуного, ни четвероногого. Раненые, конечно были, и немало, причем многие ранены тяжело, но домой вернулись все, и все живые. После успешно проведенной операции и возвращения домой, не только Гартош, но и все бойцы единороги, побывали в разных храмах Килесы, где молились своей покровительнице и приносили ей богатые жертвы. Неподалеку от своего штаба, Оскол велел построить небольшую часовню, посвященную богини мести и их общей победе.

Через три дня после удачного разгрома жеранцев, Гартоша пригласили на совещание Совета Командоров. Совет Командоров являлся очень влиятельной в Виктании организацией, и туда входили только командиры легионов. Он делился на два совета: большой и малый. В БСК входили все командоры Виктании. В МСК входили командоры элитных легионов, и по три выборных командора от каждой из армий. Большой Совет созывался чрезвычайно редко, так как велика была опасность покушения на собранных воедино командоров. Вот и внеурочное заседание, куда в обязательном порядке пригласили и Гартоша, собиралось Малым Советом.

Гартош прибыл на заседание точно в назначенное время, но к своему удивлению обнаружил, что весь МС уже в сборе. Едва командор единорогов вошел в зал заседаний, как председатель совета скомандовал:

– Господа командоры!

Все командоры встали как один. Гартош удивленно застыл на пороге, недоуменно уставившись на членов совета – стоя совет приветствовал только императора. Даже командующие армиями и главнокомандующий, не удостаивались такой чести.

– Не стой на пороге, командор, пожалей наши ноги, некоторые из нас старше тебя почти втрое, займи свое место, – с улыбкой произнес лорд Амурей, самый старый командор, он же председатель совета.

Еще не до конца пришедший в себя, Гартош прошагал к столу. По взмаху председателя все сели. Лорд Амурей прокашлялся и вновь обратился к Гартошу.

– Командор Черного Легиона, лорд Гартош, встань!

Начавший понимать, что здесь происходит, командор единорогов встал и бросил взгляд на присутствующего тут же отца – носящего звание почетного командора. Председатель продолжил:

– Большой Совет решил, и передал свое решение малому совету, а Малый Совет уполномочил меня сообщить, – Амурей вновь прокашлялся, – За создание нового легиона, под названием Черный Легион, командору лорду Гартошу и из рода Осколов, присваивается звание – почетный командор.

Гул одобрения пронесся по залу. Польщенный вниманием, Гартош прошел к председателю. Нужно признать, что подобному решению совета он не удивился. Его отец, лорд Дангал, получил такое же звание за создание Тайного Легиона. Поэтому Гартош давно надеялся, что удостоится подобной чести.

– Удостоенный этим званием, получает право присутствовать на любом заседании, любого совета, даже если на тон момент, он не будет командовать легионом.

Председатель прицепил к груди Гартоша знак почетного командора – расправившего крылья серебряного дракона, с рубиновым глазом. Новоявленный почетный командор поклонился присутствующим, отметив при этом сияющее лицо отца, и собрался было вернуться на место, но Амурей придержал его за рукав.

– Потерпи немного, это еще не все. Большой Совет Командоров решил, и передал свое решение Малому Совету, а Малый Совет уполномочил меня сообщить, – председатель вытер выступивший пот. – За защиту чести своего легиона, и в его лице всех легионов пострадавших от предательских атак, лорд Гартош удостаивается награды – Серебряная Звезда Командора.

А вот это уже действительно неожиданность. Такого решения Гартош никак не ожидал. Подобной награды командоры не присуждали никому, уже лет пятьдесят. Он чуть замешкался, и председателю пришлось кашлянуть, напоминая, что нужно опустить голову. На шею Осколу опустилась массивная серебряная цепь, с большой восьми лучевой звездой. Вот это действительно было признанием, такая награда дорогого стоит.

Гартош неуверенно оббежал взглядом присутствующих, и в свою очередь, прокашлявшись, сказал:

– Не нужно и говорить, насколько я польщен этой наградой. Вы наградили не только меня, а весь Черный Легион. И я рад, что наши действия, так высоко оценили все командоры. Я приложу все усилия, что бы и в дальнейшем Черный Легион не разочаровывал господ командоров.

Последующая часть заседания прошла для виновника торжества словно в тумане. Он не особо вслушивался в происходящее, время от времени ощупывая знак и звезду.

После окончания заседания, когда Гартоша лично поздравили все присутствующие командоры, пришла очередь и отца:

– А теперь, господин почетный командор, загляни-ка ко мне.

Кабинет главнокомандующего находился в этом же здании, но в другом крыле и этажом выше. Отец и сын молча прошагали весь этот неблизкий путь, и оба с гордостью отмечали, какое удивление было написано на лицах встречных офицеров – не каждый день увидишь сразу двух почетных командоров, которые при этом отец и сын, и один вдобавок, обладатель Серебряной Звезды Командора. Многие даже забывали поприветствовать главнокомандующего. Но лорд Дангал был сегодня необычайно добрым, и обещал сыну не посылать засранцев на болото растов.

Едва они зашли в кабинет, как отец порывчато обнял сына:

– Ну вот сынок, дождался я, когда твоя слава гремит по всей Виктании, да и за ее пределами тоже.

Он отстранился, и Гартош с удивлением увидел на лице несгибаемого главнокомандующего слезы. Оказывается, есть моменты в жизни, которые могут вышибить слезу даже из такого твердокаменного человека. Впрочем, слезы у Дангала высохли так же быстро, как и появились.

– Проходи, это нужно отметить.

Дангал достал из шкафчика бутылку дорогого южно тартского вина и пару бокалов. Разлил вино по бокалам, и, не садясь, провозгласил тост:

– За будущего главнокомандующего Виктании, лорда Гартоша из рода Осколов.

– Ну, это ты отец хватанул. Слишком уж далеко заглядываешь. Я не собираюсь наступать тебе на пятки.

– Ничего, ничего, своему сыну я готов уступить место хоть сейчас.

– Прям таки сейчас. А сам что, готов идти на покой?

– Почему на покой. Готов командовать армией, или вернуться в Тайный Легион.

– Ну, раз ты так настаиваешь…

Гартош поставил бокал и направился к креслу главнокомандующего.

– А ну стой где стоишь! Ишь прыткий какой, из-под задницы отца кресло выхватывает!

– Вот и верь после этого старшим, – вздохнул Гартош, и оба Оскола сдержано рассмеялись.

– А теперь серьезно, присаживайся.

– Значит слова про будущего главнокомандующего были шуткой?

– Не придирайся к словам, а лучше послушай, – отмахнулся Дангал.

– Я весь во внимании.

– Вчера на прием к императору напросился посол Жерана.

– Жаловался?

– Именно. Рассказывал, как наш Черный Легион, вероломно напал на графа Лимеро, который с гостями отмечал свой юбилей. Погибло много достойных людей.

– Да уж, достойных.

– Погибли почти все, в том числе и сам граф.

– Мы старались.

– Далее. Черный Легион не ограничился нападением на мирных жителей Жерана, но и атаковал ничего не подозревающие военные части, и нанес им серьезный урон – погибло более двух тысяч человек.

– Врут сволочи! Мы прикончили как минимум в пять раз больше!

Дангал улыбнулся:

– Благодаря магам Гнивера, мы видели бой. По нашим подсчетам, погибло тысяч двенадцать, пятнадцать.

– Ну и что император?

– Внимательно выслушал посла и заявил, что Черный Легион действовал по его личному повелению.

– Ого! Это может послужить поводом для войны.

– Делая такое заявление Лориан, конечно, рисковал, но мы посчитали, что здесь лучше перегнуть палку. Ты бы видел, как вытянулось лицо у посла. Он ожидал оправданий, заверений о недопустимости такого в дальнейшем, что мол молодой командор сорвался. А вместо этого услышал, что Виктания и в дальнейшем будет жестко реагировать на подобные выпады в нашу сторону.

– Я не ожидал от императора подобной защиты, думал, получу, как минимум хороший нагоняй.

– Ты правильно думал, получишь и нагоняй. Император поручил мне высказать тебе свое недовольство. Ты самовольно вторгся на территорию соседнего государства, и этим мог спровоцировать войну. И прощает тебе это император только потому, что операция прошла успешно, и что наглецов действительно нужно наказывать. Ты все понял?

– Конечно отец! – ответил Гартош, на лице которого впрочем, не было видно ни малейшего раскаянья. – А что посол?

– Потоптался немного, что-то промычал, и выскочил, словно облитый помоями.

– Заработали гады.

– Это точно. – Дангал разлил еще по бокалу. – Меня вот что интересует. Килеса действительно даровала тебе свое благословление на это бой?

– Да, – оживился Гартош. – Представляешь, она снизошла до общения со мной. Личного общения. Победу над женарцами мы конечно посвятили ей.

– Это хорошо.

– Что хорошо? Что посвятили победу?

– И это тоже. Но гораздо лучше, что такая важная богиня стала на твою сторону. Хотя бы в этом случае.

– Ты все еще думаешь, что боги могут на меня ополчиться?

– Не исключаю. Боги злопамятны, они редко что прощают. И они умеют ждать. Так что поддержка Килесы, является для тебя, и для всех нас, хорошим знаком.

* * *

После того знаменитого боя, авторитет Черного Легиона вознесся до небес. О них сочиняли песни и баллады самые маститые поэты, и исполняли эти песни самые знаменитые певцы. На любом приеме, на любом банкете единороги оказывались в центре внимания, становясь предметом воздыхания красавиц всех возрастов и положений, да и не красавиц тоже. Естественно бравые легионеры не упускали многочисленных шансов, и примером как всегда служил сам командор.

Гартош был героем не знающим отказа нигде и ни от кого. Заманчивые приглашения сыпались одно за другим и он словно сорвался с цепи. В какой-то момент, в постели очередной красотки, Оскол вдруг осознал: он не был дома вот уже больше недели. А ведь доброхоты наверняка докладывают Лисите о каждом его шаге, о каждой юбке, над которой он одержал безусловную победу. Быстро собравшись, и даже не попрощавшись с хозяйкой постели, Гартош бросился домой.

Жену он нашел в большой детской комнате. Посреди комнаты, на огромной шкуре северного медведя, Гвала возилась с Миленой, разрешая малышке таскать себя за уши и усы. Увидев вошедших Гартоша и Аруша, оборотница процедила:

– Явились красавцы…

Лисита сидела в глубоком кресле и улыбкой наблюдала за Катаном, расположившемся в кресле напротив и катавшем на ногах обоих племянников. Заметив мужа, Лисита быстро поднялась, и, подхватив Милену подошла к мужу:

– А вот и наш папа приехал.

Глаза Лиситы излучали неподдельную радость, и только в глубине, Гартош заменил затаенную боль. Он бережно принял дочь, и обняв жену прошептал:

– Прости любимая…

Их тут же облепили подбежавшие сыновья.

– Папка приехал!

Гартошу пришлось взять на руки и этих двоих, что впрочем он проделал с радостью – за детьми он соскучился не меньше, чем за женой. Подошел Катан:

– Поздравляю, наслышан о твоих подвигах.

Поздравив брата и не уточнив, какие подвиги он имел в виду, Катан попрощался:

– Я наверное пойду, вам наверняка хочется побыть одним. Загляну как ни будь попозже.

И не став слушать вялых возражений хозяев, Катан покинул комнату.

Гартош с Лиситой долго не могли остаться одни, дети никак не желали оторваться от своего папаши. И лишь ночью, зарывшись носом в пахнущие травяным настоем волосы жены, Гартош вновь начал каяться:

– Прости Лисита, я последняя скотина.

– Ты мой герой, – прервала его жена. – Ты не только мой герой, ты герой всей Виктании. И вся Виктания у твоих ног, а я не могу ревновать к стране. Я все понимаю. Ты силен на поле боя, но слаб вне его, особенно если тебя атакует какая ни будь смазливая мордашка.

Гартошу хотелось выть и плакать, так хреново он себя еще никогда не чувствовал. Он был готов убить себя, от злости на себя же самого, такого слабого вне поля боя. Он клялся себе и Лисите в том, что за латон будет обходить смазливые мордашки, и что подобная дурость больше не повторится. Лисита счастливо прижималась к мужу, и снова поверила ему…

Гартош честно отбыл дома три дня, проводя все время с детьми и несказанно радуя жену. Затем они вместе с Арушем, Альконом и Тересом отправились в гости к Никору, где поучаствовали в охоте на сайгаков. Правда участие Тереса в этом визите было под вопросом, так как женой Никора оказалась никто иная, как Лекгарета. Но Никор предусмотрительно отправил жену к отцу в Жирт, не дав тем самым Тересу и Лекгарете встретится и освежить юношеские чувства. На том участие командира второго полка единорогов сняли.

После охоты, глубоко в степи, у Гартоша с Никором произошел серьезный разговор.

Алькон с Тересом разделывали добытых сайгаков, и Аруш с полной самоотдачей им помогал, дегустируя разные куски мяса и выбирая самые аппетитные. Никор же с Гартошем занялись костром. Они насобирали сухого хвороста, и едва первые языки пламени стали робко облизывать тонкие ветки, Никор завел эту беседу:

– О твоем подвиге, или выходке в Жеране, это кто как и с какой стороны посмотрит, говорит весь Иктив.

– Прям так и весь.

– Мой отец встречался с несколькими князьями западного и южного Тарта, и почти все разговоры начинались с того, как твой Черный Легион раздолбил лучшие жеранские части. А те в свою очередь имели подобные беседы с уважаемыми людьми Жерана, Реата и Ларфа.

– И как кто это воспринял?

– Про жеранцев я думаю не стоит говорить?

– Да, там все понятно: обижены, оскорблены и жаждут отомстить.

Никор рассмеялся:

– Что-то вроде того. А вот с другими интересней. Я не знаю, является для тебя новостью или нет, но последнее время по Иктиву ходят слухи о скором исчезновении Виктании как империи.

– Вот как? Честно говоря, это для меня новость.

– Источники слухов установить трудно, но я думаю ты понимаешь, они идут из Жерана и Гроброса. Так вот, согласно этим слухам, Виктания скоро распадется, потому что внутри империи абсолютно нет порядка, что по всей стране бушуют восстания, происходят волнения в войсках. И даже в ваших элитных войсках не все в порядке. И именно для подавления этих восстаний и создали твой Черный Легион, и он подтверждает свое название, топя в крови народные бунты, потому как внутренние легионы уже не справляются.

– Лихо, – восхитился Гартош. – Ты смотри, ведь почти не соврали, только где нужно добавили, где нужно недоговорили, и получается прям таки удручающая картина. А мы так вообще звери какие-то! При этом все почему-то забывают, как сами у себя давят все проявления недовольства.

– Вот-вот, говорят что нынешний император слаб и глуп, и что вся его власть держится на тирании, где ты со своим легионом стоишь на первых ролях.

– Так что про жеранскую бойню?

– Жеранцы все обставляют так. Некий виктанийский лорд, доведенный властью до отчаянья, бросив земли и дом бежал из страны в соседний Жеран. Лориан не смог простить этого своему бывшему подданному, и наслал на него своих цепных псов.

– То есть меня и моих молодцов?

– Именно. И вы не ограничились наказанием перебежчиков, а вероломно напали на отдыхающие и не готовые к атаке войска Жерана.

– Вот сволочи! Ты знаешь как все было на самом деле?

– Уже да. Мой отец мне все объяснил, они с твоим ведут переписку.

– С этим понятно, продолжай про распад Виктании.

– Все разговоры ведутся о том, как плохо у вас обстоят дела, и что скоро начнется настоящая война. Не выдержав произвола императора, восстанут не только простые люди, но и лорды. И что все соседние государства должны им в этом помочь.

– А вот здесь поподробней.

– Короче говоря, все сводится к тому, что как только в Виктании начнется смута, помочь всеми силами, что бы эту смуту разжечь как можно сильней. А затем воспользоваться анархией и поживиться чем можно – лучше всего территорией.

– Ни больше ни меньше.

– Да. Причем Гроброс и Жеран готовы сделать это хоть сейчас.

– А Тарт? – прямиком спросил Оскол.

– Тарт против, – без улыбки ответил Никор. – Нет, таких, которые хотят поучаствовать в разделе Виктании хватает, но их меньшинство. Подавляющее меньшинство. Так что о нападении с юга можете не беспокоиться. А вот остальные… По расчетам ваших доброжелателей, от империи нужно оставить только небольшое королевство в центре. Хотя некоторые твердят, что страну нужно разделить между соседями полностью.

– Да Никор, интересные вещи я он тебя услышал.

– Я решил, что должен поговорить с тобой лично. То, что наши отцы общаются, не означает, что мы все можем свалить на них.

– Спасибо Никор, ты правильно поступил, отец действительно не всем со мной делится. Твой смотрю пооткровенней будет.

– Может быть твоего отца есть причины придерживать информацию даже от тебя?

– Главная причина, это его недавняя служба в Тайном Легионе, – проворчал Гартош.

– Возможно, – улыбнулся Никор. – Наши князья пришли к мысли, что такая дружная активность Гроброса и Жерана не случайна.

– В каком смысле?

– Скорей всего в этой травли Виктании участвует еще кто-то, третья сила со стороны. Кто-то подталкивает ваших соседей против вас, и это не может не беспокоить Тарт.

– Это подозрения или проверенные сведенья?

– Скорей подозрения. Хоря отец упоминал, что кто-то их гроброских переговорщиков упоминал о помощи извне. Что некие могущественные силы изъявили желание помочь разгромить Виктанию.

– Знать бы что это за силы и так ли они могущественны, как хотят казаться.

– Вот этого я не знаю. О чем знал, о том рассказал.

– Еще раз спасибо Никор. Твоя информация для меня очень важна.

– Рад помочь другу. Ладно, хватит о серьезных вещах, пойдем поможем тем троим. А то нам грозит остаться без ужина – по-моему твой хитрый каррлак доедает второго сайгака.