Текст книги "Становление Империи"

Автор книги: Юрий Иванович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 17
Грабёж ради детей

Первой мне отыскалась Апаша Грозовая. Точнее говоря, я издалека услышал её командные напутствия, которыми она щедро одаривала шеренги рыцарей-эйтранов, выстроившихся в главном холле замка. Как я понял, это из выздоровевших раненых собрали полк резерва, и вместе с ним главнокомандующий собиралась отправляться на фронт. На самый сложный его участок.

Что я отметил попутно и с немалым удовлетворением, полная светомаскировка соблюдалась как во всём холле с его гигантскими окнами, так и во всём дворце. Да и позитив данной предосторожности успели оценить все: кречи теперь летали медленней, низко, пытаясь сориентироваться на тёмной для них земле, и всё чаще попадали под залпы выдвинутых на околицы Лордина арбалетчиков.

Невзирая на важность момента для собравшихся воинов, я приблизился к Грозовой и зашептал ей на ухо:

– Апаша, тут резко поменялись обстоятельства. Отыскался канал с поставкой продовольствия, и твоё присутствие возле него обязательно. Так что пусть полк двигается на фронт без тебя. А вокруг себя собери десяток самых сильных и проворных, которым можно частично доверить тайну здешних порталов. И желательно, чтобы они даже гипотетически не смогли оказаться в плену у зроаков. Мало того, мы для них чуть позже тоже пояса Светозарных изыщем, так что сама понимаешь, какой степенью лояльности для империи они должны обладать.

– Поняла. Действую! – лаконично отозвалась главнокомандующий.

– А я – Ивлаевых-Герчери собирать. Встречаемся в холле первого этажа восьмого, нежилого крыла по мере нашей готовности. И вопрос: сколько отыщется в окружении твоих племянниц проверенных, лояльных людей?

– Да все телохранители и секретари – это люди, лучшие из лучших и наиболее верных короне. Так что почитай ещё человек тридцать.

– Отлично! Убегаю!

И я в самом деле умчался бегом, под недоумёнными взглядами рыцарей. Успел при этом расслышать со спины:

– Доблестные рыцари империи Герчери! Задача остаётся прежней, а вот некоторые её детали меняются! Теперь вам главное – не атаковать врага, а сдерживать его. Но при этом в первую очередь беречь собственные жизни и жизни своих товарищей! Запрещается любая бравада, кураж и необдуманное геройство! Представьте, что все ваши друзья – это ваши родные дети…

М-да! Недаром тётка такой пост занимает. Сразу просекла глубину ситуации.

Катерину отыскал в её лаборатории, где пытались изобрести порох. Она там со своими химиками пыталась разобраться в новых патронах. Но при встрече тотчас заявила: трофейные патроны не действуют. Порох – не воспламеняется.

Веру мои порученцы, благодаря своему огромному количеству и резвости ног, нашли в околицах дворца.

Ну а Машку вскоре утянули призывами с крыши дворца, где она хвасталась своим ночным видением, «проверяя и инструктируя» обученных мною лично смотрящих. Ругаться я с ней не стал. При посторонних…

Ещё к месту предстоящих поставок я пригласил своего зама Шеяна Бродского и четырёх старших интендантов, мне же в первую очередь и подчиняющихся. Особого приглашения удостоилась Оляна Ясинских как шеф-повар, призванный по достоинству оценить новые специи и незнакомые здесь виды продуктов. Ей ведь готовить уже ближайшим утром!

А тот факт, что кто-то на кого-то грозно косится, меня совершенно не волновал.

Начал я с того, что всем собравшимся вокруг меня раскрыл коробку с пайком и стал объяснять, что там внутри и как можно сварить при нужде даже саму коробку. Уточняя после этого:

– Подобных пайков мы будем, к сожалению, поставлять немного, всего около трёхсот штук каждые пять дней. Так что в расчёт их следует принимать лишь для выделения продуктов уходящим в дальние дозоры или несущим вахту в отдалённых пригородах. Основные продукты будут извлекаться из таких ящиков, содержимое которых желательно сразу раздавать людям по первому их требованию. А находится в них вот что – заранее приготовленным топором я стал вскрывать ближайший, стоящий на столе ящик. – Причём в каждой такой таре набор может варьироваться до бесконечности. Порой встречаются крайне редкие предметы, но тоже весьма востребованные в хозяйстве.

Показал. Кратко объяснил. После чего возле ящиков оставил интендантов и Оляну. Пусть разбираются и прикидывают, что, куда и как.

Остальных провёл в помещение с закрытым порталом. Жестами рук, кое-где рисуя прямо на стенах, показал, как и куда построить прочную лестницу. С какой точки построить скользкий жёлоб из металла. Разжевал, как я и откуда буду сбрасывать ящик с грузом, и где он, пролетев через два заслона из тряпичных ленточек, должен оказаться в момент своей остановки. Там (имеется в виду уже соседнее помещение) его подхватывают носильщики и ударными темпами разносят по свободным помещениям.

Для первой партии доставки я назначил примерное количество в полторы тысячи ящиков. По самым скромным подсчётам, на это у меня уйдёт там – часа два с половиной, а то и три. И здесь – те же три часа. Да час придётся повозиться с индивидуальными пятидневными пайками. Адский, каторжный труд на полную рабочую смену.

Поэтому всё это время, а потом и по пути в свои апартаменты я старался есть, есть и есть. Даже говорил порой с набитым ртом. Бескультурье… Стыдно… Увы!.. И покинул я высшее общество не как положено, не спрашивая высокого на то соизволения. Просто заявил:

– На всю подготовку – вам три часа! Я на это время к себе – отсыпаться. Через три часа мне там понадобятся тридцать человек налегке, но с тяжёлыми арбалетами. В соседнем помещении хоть сотню грузчиков организуйте.

И ушёл. Разве что дежурным порученцам по комендатуре настрого приказал:

– Ко мне никого не пускать! Приказ императрицы!

Засыпа́л, пережёвывая вяленое мясо. Проснулся, тут же закинул очередной кусок в топку своего двигателя очень внутреннего горения. Ну и главное: я выспался, а остальные – с моим заданием справились.

Что мне не понравилось, так это твёрдое желание всех остальных членов Малого Совета наведаться в новый для них мир и осмотреть всё собственными глазами. Как ни подгоняло время, пришлось ещё и на них убить четверть часа:

– Мне из вас понадобятся только двое! – обозначил я сразу. – Сами выбирайте, кто именно.

Хотелось внести между ними раскол, только у меня ничего не получилось. Правило «Разделяй и пользуйся» не прокатило. И всё по вине императрицы:

– Платон, не надо тут бог весть что из себя корчить. Мы и сами не собираемся оставлять империю на такое длительное время без своего присутствия. И мы прекрасно знаем, что туда можно смотаться на короткое время, а потом вернуться к своим обязанностям. Или спать по очереди.

Мог бы и оспорить, надумав тысячи причин, но было лень и некогда. Поэтому решил на полчаса задействовать всех. Только потребовал:

– Хорошо, пройдёте все, но с одним условием: по моей команде немедленно сигаете в портал, чтобы там у вас за спиной ни случилось. Клянётесь?

– Наше слово – крепче любой клятвы! – высокомерно заявила Катерина. И все четверо торжественно пробормотали: – Обещаем уйти по первому твоему сигналу!

Не стал придираться к формулировкам, а быстро распределил предстоящие обязанности, и мы стали действовать. Мои помощницы завязывали глаза трём десяткам своих самых доверенных и близких людей, заводили их в комнату с порталом и провожали по лестнице наверх. К ним тридцать первым примкнул и мой протеже, Шеян Бродский. Наложения повязок казались спорными, ну и люди пусть самые лояльные, однако я хотел продержать в тайне сам момент раскрытия фрагментов как можно дольше. И так уже многие знали и догадывались о виде портала после выплеска чёрного отработанного масла, но всё-таки…

Сам же я быстренько смотался на Дно, проверяя в первую очередь безопасность нашего прибытия. И не зря! За четыре часа моего отсутствия возле тела убитого мною шакала собралось ещё два таких же чудовища. И я не удивился безлюдности данного уровня: монстры наверняка подъедали всех и каждого и всё, что только двигалось.

Самое удивительное, что, глядя на мёртвую тушу и принюхиваясь к ней, шакалы так пока и не начали её жрать. Только недавно пришли? Или у них не принято, как у некоторых хищников, жрать себе подобных?

Это я додумывал, уже двигаясь бегом в сторону предстоящего сражения. Наверное, никогда ещё здешние шакалы не видели атакующего их человека, потому что навстречу мне так и не двинулись. Лишь изготовились к атаке и грозно зарычали.

Два парализующих эрги’са, а потом и два прожигающих, и, как следствие, три бездыханные туши украшают данный пейзаж. Ну и трофеи опять порадовали: два плюс три груана! Видимо, в данной местности ввиду отсутствия иных монстров симбионты скапливаются только на шакалах. Вполне возможно, что на некоторых особях четыре, а то и пять ракушек можно будет отыскать. В этой связи выходит на первое место охота на серпансе и с помощью вимлача. Удастся ли с помощью метко брошенной ловушки изымать груаны с хищника, а потом ещё и уходить от него на максимальной скорости? Та ещё охота получится! По всем предпосылкам – наиболее рисковое приключение из всех возможных на Дне, полное экстрима.

Недаром ведь империя Альтру запустила сюда именно такие создания. Небось для элитной охоты разводили, и убивать их просто так не положено и зазорно. Чувствую, что, когда до меня доберутся высшие имперские власти, да узнают о чрезмерной жестокости к шакалам, могут и наказать за превышение. Не посмотрят, что Иггельд.

Одно оправдание: дети другой империи, Герчери, хотят кушать. Так что никакие иные законы Просторов Вожделенной Охоты меня не волновали.

Вернулся во дворец, а затем провёл следом за собой императрицу и Апашу. После чего быстро принял на той стороне всех помощников и обеих принцесс. Первым делом минутный инструктаж и показ издалека местных бичей всего живого. Затем проверка сил и способностей. Естественно, что Светозарные оказались на четыре ступеньки выше остальных. В местной сумрачной дымке они видели втрое дальше, чем воины, но всё равно не дотягивали и до половины моего умения.

Затем я распределил людей по местам предстоящей работы и на посты наблюдения. Пять лучших арбалетчиков посадил на многограннике Длани. Ими взобралась командовать Грозовая.

Обеих принцесс я установил на скальный выступ портала. Возле них тоже пять арбалетчиков. Причём каждый стрелок имел возле себя по два взведённых, готовых к стрельбе тяжёлых арбалета. Не думаю, что шакалы организуют на нашу экспедицию атаку громадной стаей. Их просто по умолчанию не могло быть много на одной и той же территории. Они бы просто умерли в таком случае от голода.

Марию Ивлаеву я оставил возле себя. Не столько, чтобы ею любоваться или чтобы она прикрывала мне спину, сколько для возможного обучения:

– Старайся рассмотреть, что я делаю, и запомнить.

Последние слова-напутствия для сильных, полных энергии воинов, и мы приступили к работе. Вначале я стал посылать ложные копии груанов для получения ящиков. И первая партия в несколько десятков штук была просто грамотно и аккуратно уложена вокруг выступающего камня с порталом. То есть теперь к нему не надо было подпрыгивать на полтора метра, а достаточно было пробежаться по удобно устроенному пандусу и уже тогда шагать куда надо. С другой стороны камня тоже заложили для удобного передвижения и складирования, оставив только узкую, символическую щель для «того самого шага».

Когда мне сообщили, что всё готово, я не поленился сам проверить устойчивость и правильность укладки, а затем вывалил последовательно в систему поставки весь свой наличный список «мёртвых душ». Коробки с пятидневными пайками вылетали, как на конвейере, и вскоре уже их внушительный штабель вырос вокруг портала.

Чуть раньше их высочествам стало скучно просто смотреть и пялиться по сторонам, их адреналин тоже требовал выхода. Да и Апаша с превалирующей точки прекрасно видела все дальние подступы и могла бы своевременно подать сигнал тревоги. Так что обе принцессы стали заниматься переноской коробок в мир Трёх Щитов.

Я не только не возражал против этого, но даже приветствовал подобную инициативу. Мне казалось, что девчонки быстрее устанут, уберутся отсюда и не будут больше мешаться под ногами. Как бы не так! Они действовали с неуёмным азартом, веселясь при этом и даже похохатывая порой, словно молодые лошадки. Сменяли друг друга, быстро приноровившись к процессу: «взять здесь – как можно быстрее уронить там». Им со всем усердием помогал Шеян Бродский. И у них получалось чуточку даже быстрее уносить коробки, чем мне их заказывать.

Так что когда кончился мой «список» и я вновь перешёл к обмену ложных груанов на товар, девчонки уже через десять минут прокричали:

– Платон! Коробки все ушли!

– Приступаем к переноске ящиков!

Этого я допустить не мог! Хотя и понял к тому моменту, что Светозарные даже женского пола здесь и сейчас имеют большую выносливость и мускульную силу, чем любой из помогающих нам воинов. Но таскать на спине тяжеленные и громоздкие ящики?! Нет уж, увольте!

О чём я и заявил, хоть и в более мягкой форме:

– Ваши высочества и так доказали своим подданным свою исключительность. А теперь очередь мужчин показать, как они умеют работать. И вообще, вашим высочествам вместе с её императорским величеством следует вернуться во дворец и уже там присмотреть, как принимают посылки малого формата и как чётко начнёт работать конвейер с большими ящиками.

Стоящая рядом Мария приподняла подбородок, её грудь стала вздыматься торчком от набираемого воздуха, и она явно собралась возражать. Пришлось ей шёпотом напомнить:

– Не позорься! И не забывай о вашем обещании! К тому же обещаю взять тебя сюда для обкатки боевых серпансов. Это такие громадные существа, которые носят наездников быстрее лошади. А потом и на охоту, как только время свободное появится.

Её величество всё равно соизволило выдержать паузу, словно раздумывая, а потом выдать своё благосклонное распоряжение:

– Оставайся здесь и продолжай работать! А мы отправляемся заниматься делами, и так ничего не успеваем.

И первой исчезла в створе портала. За ней и принцессы подались, Катя – грустно вздохнув, а Вера – задорно послав мне воздушный поцелуй. Я же не стал заморачиваться формой такого ухода, а думал уже о другом:

«С какой такой еловой жизни я настолько не доверяю окружающим людям? Здесь собрались самые лучшие, самые лояльные, самые переживающие за судьбу империи Герчери. Разве что тайланец Бродский несколько выпадает из этого списка. Но даже ему я верю на все сто, несмотря на некоторые непонятки с дымом, кору для которого ему коварно подсунули зроаки. А станет Светозарным, от любой наркотической зависимости избавится на счёт два. Значит, пусть работают, пусть ближе соприкасаются с тайной, а я тем временем большую пользу принесу на ином направлении деятельности!»

Вот я и выбрал в компанию к Шеяну ещё парочку поджарых, крепких телохранителей самой императрицы и стал им объяснять:

– Пока я занимаюсь добычей, вы уносите трофеи домой. Смотрим, запоминаем, потом делаем, как я.

И началось. Ящик мне на спину. Придерживаю его руками снизу. Чуть согнувшись, шагаю вперёд. Там, под взглядом наблюдающей за мной Катеньки – только распрямляюсь и сразу скидываю ящик в стальной жёлоб. Тот с лёгким шорохом ускользает в иное помещение. Я же сразу после разгрузки разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, и шагаю… но уже в мир Дна. Там опять разворот, и на плечи мне ложится новый ящик. Опять шаг…

Быстро получается. Да и на ту сторону я «несунов» перевёл, и оттуда показал, как весь процесс выглядит. После чего уже, будучи со стороны Дна, строго предупредил «несунов»:

– Малейшая усталость или нарушение координации движений – тут же меняться! Не хватало только в такой вот праздничной экспедиции получить опасные травмы или переломы.

Тут меня тайланец сумел удивить:

– Платон, а мяса свежего нельзя с тех туш нарубить? Хотя бы на пробу?

– Вообще-то тут всё зверьё съедобное, – признался я, озадаченно поглядывая в сторону туш. Как сам не догадался? Только оставалось пробормотать: – И хоть эти шакалы выглядят мерзопакостно… можно попробовать… Крикнешь её высочеству, пусть передадут топоры для рубки мяса.

И мы продолжили трудиться на благо империи.

Глава 18
Нелепый поединок

Наш каторжный труд растянулся на восемь часов. А сэкономленные мною силы и время на переноске ящиков во дворец я разумно потратил на изымание ещё большего количества трофеев. Так что их общее количество хорошо перевалило за две тысячи. Ну и минут на пять отвлёкся, подстраховывая арбалетчиков, которые залпами всех арбалетов достаточно легко остановили атакующего нас шакала. Мне даже искорку на добивание потратить не довелось. Да и монстр оказался самым большим по размеру и по количеству симбионтов: четыре штуки!

Получалось, что, не начав даже охотиться, я уже насобирал двенадцать груанов. Только три единицы волшебных устриц не хватало для полного комплекта.

Ну и пришлось напоследок отпустить половину всей нашей бригады на рубку мяса. К тому времени самую первую порцию и отварить успели, и съесть на пробу, и дополнительно исследовать на отсутствие негативных для человека ядов. Чуть жилистое, далёкое от роскошного мяса тервелей, шакалье было тоже вполне съедобным, напоминающим лучшую пятилетнюю говядину. А точнее говоря – мясо буйвола. По крайней мере, так утверждали знатоки, гурманы мясных блюд, да и сама шеф-повар.

Может, мы бы ещё немного времени поработали, раз уж так хорошо пошло, но через «несунов» передали тревожную информацию:

«Невзирая на ночь, зроаки большими силами, при поддержке кречей с воздуха, пытаются прорываться сквозь линию фронта. Причём не только напротив Лордина, а и на отдалённых флангах. Необходимо присутствие главнокомандующего!»

А раз такое дело, то и мы свернули все свои действия. Имелась у меня мыслишка прогуляться до ближайшей башни, да вывести из хранилища боевых серпансов, но беспокойство о положении на фронтах всё-таки довлело над сознанием. Раз уж людоеды ринулись в такую решительную атаку, значит, получили на руки какие-то особые козыри. Следовало вначале в этом разобраться, а уже потом организовывать отряд Светозарных.

Унесли мы всё, до последнего ящика, и я покинул Дно последним. Во дворце меня встречала Вера, начав с укора:

– Вы нас тут прямо всех загоняли! Причём получилось на семьсот ящиков больше, чем ты заявлял вначале. Еле сумели разместить… – после чего резко сменила тон: – Устал?

А так как вокруг никого не было, комнату с порталом все покинули сразу, то она попыталась ко мне встать вплотную и погладить ладошкой по щеке.

– Да нет, сил полно… – не знал я, что отвечать и как себя вести.

– О! Твои шрамы на голове стали рассасываться! – неожиданно заметила подруга. – И волосы вроде начали пробиваться! Пока только пушок какой-то…

– Уф! Вот это ты меня порадовала! – обеими руками я прогладил свою многострадальную уже не лысину и добавил: – А то думал, что так и останусь до гроба лысым и страшным.

– С чего ты взял, что страшный? – Она не стала меня гладить по щеке, а просто обхватила обеими руками за шею.

– Ну, вот ты же меня боишься?

– Ага!.. Прямо от ужаса сознание теряю… Так ты, значит, не тайланец?

Смена темы меня не выбила из колеи:

– Разве это важно, где человек родился? – хотя в тот момент страстно желал оказаться в людном месте. Что-то мне очень не нравилось в происходящем. И хотелось, и кололось, как говорится.

– Ты прав, не важно! Идём ко мне, немного отдохнёшь! – Она довольно сильно пыталась пригнуть мою голову к себе, а там и до поцелуя оставалось бы всего ничего.

Но в этот момент со стороны выхода, куда уводил стальной жёлоб, послышались выкрики, шум, звуки явной драки или потасовки. Причём крики вполне разборчивые:

– Пропустите меня! Вы не имеете права задерживать наследного принца Леснавского царства! – и узнаваемые: Миурти Холмской. Его пытались остановить телохранители принцессы:

– Туда нельзя! Приказ её императорского величества и их высочеств! Остановитесь!

– Руки прочь!.. Не сметь ко мне прикасаться!.. Да как вы осмелились?!.

Видимо, молодой парень бесновался не зря, что-то страшное случилось или должно было вот-вот случиться. Так что нам пришлось выйти из помещения, хотя ещё раньше я свернул фрагменты портала.

– В чём дело? – незамедлительно поинтересовалась Вера, выходя передо мной и рассматривая Миурти, пытающегося вырваться из жёсткой хватки нескольких дюжих молодцев.

– Дело о достоинстве и чести императорской короны! – надрывался принц, тужась вырваться или хотя бы дотянуться до кинжала на поясе.

– Что случилось? – заволновался и я, выступая вперёд и заслоняя собой принцессу. – Отпустите его высочество, пусть объяснит.

Мне показалось, что он несколько дико таращится на Веру. Мелькнула догадка, что шум поднялся по причине её отношений со мной. Заметил, как мелькнула ладошка её высочества, подтверждающая моё распоряжение, и расшумевшегося парня отпустили. Но тут же стало понятно, что дико, с невероятной злостью он пялится именно на меня. И как только высвободился, встряхнулся, как петух, и встал в гордую, независимую позу. А уж сколько пафоса зазвучало в каждом слове:

– Да! Именно ты, Платон Когуярский, обвиняешься в попрании чести её императорского высочества и достоинства их высочеств! Потому что осмелился нелестно высказываться об их умственной способности и ставил под сомнение их совершенное умение управлять государством!

Воспользовавшись короткой паузой, я спросил:

– А у тебя как с умственными способностями? Разве ты не знаешь, что подслушивать – это гадостно и позорно?

– Не тебе, плебей, указывать принцу, что ему делать! И не будь ты на такой высокой должности, я бы немедля тебя заколол шпагой за твоё мерзкое поведение при коронованных особах. А так я вызываю тебя, Платон Когуярский, на честную, рыцарскую дуэль!

– О как! – воскликнул я, мотая от удивления головой. – А почему сразу «плебей»? Разве ты не знаешь, что я княжеского рода? А в одном из миров – даже герцогского?

– Лжёшь! А если и нет, то тем более бери шпагу и защищайся! Сейчас! Здесь! Немедленно!

Вот честное слово, не ожидал я от него такого экспромта. Видимо, всю ночь бедняга маялся, меня выискивая, или страдал, не зная, как поступить. А тут вдруг прорвало. Да ещё как! Прямо чирей на голом месте. И ведь могли мы с ним остаться друзьями, могли. Ну, набил бы я ему разок морду за то, что он когда-то дал приказ скормить мне три Первых Щита. Ну, отдал бы я ему потом в жёны Катерину, пусть радуется. Но сейчас-то он зачем не в своё дело лезет? Или решил, что честь невесты для него превыше всего? Так я могу и расстроить это грядущее супружество всего несколькими словами.

О чём и попытался намекнуть:

– Миурти, не слишком ли ты рано уверовал, что станешь зятем императрицы?

Он всё равно не понял. Или уже не хотел ничего понимать:

– Бери шпагу! Трус! – Ну и насколько я помнил правила дуэлей мира Трёх Щитов, после таких слов мне уже никак было не отвертеться от поединка. Но убивать наследника соседнего государства только по вине его некоторой тупости или ущербности? Политически неверно. Поэтому я начал с напоминания:

– Как вызываемая сторона имею право на выбор оружия…

– Я готов любым сражаться! – выпалил парень, не дослушав меня.

– …или без оного, – продолжил я с полным спокойствием. – Поэтому я выбираю на кулаках. До второй крови, потери сознания или до первого перелома.

– Что-о-о?! – взревел мой оппонент. – Ты осмелился предложить принцу древней крови сражаться руками?!

Я пожал плечами и апеллировал к принцессе:

– У-у-у!.. Больной неизлечим! – после чего уставился Миурти в глаза: – Так значит, ты боишься на кулаках?.. Трус!

Тут уже и ему отступать стало некуда. И принц стал снимать с себя пояс со шпагой и кинжалом.

Больше всего над происходящим потешалась Вера, которая в преддверии предстоящего мордобоя даже похлопала в ладоши:

– Ой, как здорово! Сейчас мой будущий супруг будет вполне официально и справедливо избивать моего будущего зятя. Какая жалость, что нет Катеньки! Мы бы с ней сделали ставки.

Такое нагловатое и нескромное заявление ошарашило всех, включая и меня. Верка, пройдоха, решила так форсировать события, что все и в самом деле подумают, что у нас уже «всё было». И возрази я сейчас хоть словечком, она может и ляпнуть: «Мы ведь только что с тобой целовались! И собрались отправиться в мою спальню!»

И хоть частично, пусть и сильно формально, будет права.

А уж принц тем более растерялся:

– Так получается, что Платон…

– Ну да! Имеет все права будущего супруга иногда со мной и с моими сёстрами поругаться. Что в этом такого? В семье разное случается.

С этой точки зрения парень, видимо, подслушанную ругань не рассматривал. И, судя по его бегающим глазкам, уже готов был пойти на попятную. А то и извиниться передо мной. Я бы ему простил. Не всё, но хоть нынешнее поведение. Но неуёмные амбиции всё-таки перебороли здравый рассудок, и принц вышел со мной на кулачный бой.

Потом уже было неинтересно. Ну что он мог сделать Светозарному? Даже надумай тот поддаваться? Да и я с ним не стал миндальничать, бил долго, расчётливо и с давно сдерживаемым, взлелеянным удовольствием. Старался сразу ничего не рассечь и тем более не сломать. То по печени заеду, то по почкам пробегусь. Ну и прямо по лбу ему кулаком раз за разом прикладывался. Естественно, что силу при этом сдерживал невероятно. Однако уже через три минуты Миурти не мог дышать от колик, плохо соображал от лёгкого сотрясения мозга, и неважно видел из-за вздувшегося, покрасневшего лба и опухших, налившихся кровью бровей. Завтра, а потом ещё десять дней, ему только и придётся, что в чёрных очках на люди появляться или женскую шляпку с тройной вуалью использовать.

А вот будет знать, как над слабосильными инвалидами-недоростками издеваться! Не то чтобы я настолько злопамятен, но уже сколько месяцев мечтал проучить своего обидчика. А тут такой случай упустить?.. Ни за что!

В конце концов Миурти Холмский рухнул после удара в солнечное сплетение и больше подняться не смог. Новый паж, его сопровождавший, помог принцу подняться, да так и собрался его практически тащить на себе. Потому что остальные присутствующие явно не собирались помогать без особого распоряжения. А давать подобное распоряжение её высочество и не думала.

Казалось бы, инцидент исчерпан, пора расходиться…