Текст книги "Непобедимые"

Автор книги: Юрий Иванович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 15
3602 год, планета Элиза, город Нароха

Пока мы перемещались к Элизе, я и поспать успел, и с друзьями поболтать, и подлечиться в корабельном реаниматоре. А Булька полностью восстановился током малой силы. То, что мы уволокли незаконным образом с Покрусты парочку аборигенов, я приказал хранить в секрете, и сам даже в разговорах с Малышом, Гарольдом и Алоисом об этом не упомянул. И не потому, что нас кто-то мог подслушать, а скорее из-за шквала новых деталей и перспектив новой операции «Встреча». Шанс добраться до шкуры узурпатора трона Пиклии меня чуть ли не излечил.

Мой риптон настоятельно советовал пока забыть и о пещере с ядлями, и об изучаемом им ментальном ударе. И я с головой окунулся в расчёты вариантов устранения Моуса Пелдорно. Тем более что именно моё спасение увеличило возможность контакта с недосягаемым до сих пор для нас преступником.

А случилось это так. Пока мы пронзали космическое пространство, барон Кири позвонил королю, и, по его словам, не просто выбил для себя и супруги место уже на завтра в столичных омолодителях, но и за меня замолвил словечко. Мол, невинно пострадавший шеф безопасности, он же начальник кадров одной очень крупной корпорации, находится чуть ли не при смерти. Три моих перелома были расписаны как весьма опасные и требующие долгого лечения. А попросили за него руководитель корпорации и его девушка – весьма близкие приятели Фре Лиха. На эту просьбу монарх отреагировал благосклонно: «Можете пострадавшего привезти, подлечим!» Барон рассказал Моусу и о молодой целительнице Маше Гридер. Фре Лих расписал его величеству все грани необычайного таланта, точность диагнозов и вообще уникальность данного случая настолько красочно, что король сказал: «А вот с таким дарованием я постараюсь лично встретиться! И не обязательно среди толпы придворных».

Очень весомые приглашения.

Мы когда-то мечтали провести в окружение Моуса кого-то из нас, четверых носителей. При имеющихся у риптонов средствах было достаточно, чтобы кто-то из наших симбионтов прикоснулся к преступнику. Мы решили, что следует скопировать кого-то из личностей, приближённых к трону. И лучшей кандидатуры, чем начальник лагеря, было не сыскать. Миледи подержала его руки в своих, заглянула в упор в глаза, и мы получили отпечатки пальцев и образ сетчатки. По фигуре, росту и весу для подмены годилась только всё та же Синява Кассиопейская. Хотя до такой наглости, как послать на смертельный риск молодую жену Малыша, мы ещё не доросли. Молодая женщина могла не справиться со сложнейшей ролью и насторожить узурпатора.

И совсем другое дело, когда он сам добровольно, с огромной заинтересованностью вложит свои руки в руки нашей обладательницы Одуванчика. Естественно, риптон определит все изъяны в здоровье Моуса Пелдорно, хотя, без всякого сомнения, тот уже побывал в омолодителе последнего поколения. Было бы глупо заиметь у себя в столице сразу два (а по иным сведениям, три!) баснословно стоящих устройства и не поправить собственное здоровье. Потому что слухи о помолодевших, полных сил и энергии телах распространялись по Галактике быстрее скорости света. Продлить собственную молодость раза в три мечтали многие.

То есть целительница была как бы и не нужна, но коль монарх проявил к ней интерес, то мы просто обязаны этим воспользоваться.

Но! Вот тут и начинала маячить на горизонте самая страшная опасность. Тем более что уж слишком всё удачно и просто для нас получалось. Ну ладно, Броверы уже с нами, но тут заслуга только их личная, да удачное стечение обстоятельств. И то, если смотреть правде в лицо, мы ведь не вывезли ещё до сих пор друзей с Элизы, да и сами все удачно не эвакуировались. А вот всё остальное наше везение могло быть тщательно создано контрразведкой Пиклии, а также всеми иными службами, которыми руководил очень хитрый, жестокий и невероятно сообразительный граф Де Ло Кле. Не стоило забывать, что именно под его руководством была ликвидирована вся агентурная сеть Оилтона в королевстве, схвачены и казнены почти все резиденты, и наша разведка до сих пор не могла оправиться от этого удара.

Именно опытность, коварство и хитрость наших врагов мы не имели права сбрасывать со счетов. И если бы у нас ещё было достаточно времени!

А так принять решение надлежало в течение буквально нескольких часов. Барон Кири действовал более чем стремительно и самоуверенно. По сути, он сразу предложил всем преогромнейшие пряники: Маше Гридер личную встречу с монархом, Пьеру Сиккерту неплохой контракт на поставки в лагерь новой геологической и космической техники от барона Монклоа, ну и моей тушке – лечение в омолодителе по вполне приемлемой цене. И успел решить в столице все свои личные вопросы, а также (как мы догадывались) купить нужную ему гипроторфную торпеду. А может, сразу и все три штуки.

– Мы вылетаем завтра с утра, чтобы быть в столице к полудню, – сказал он. – Господина Добряка перегрузим к нам прямо на орбите.

Малыш заупирался:

– Как я оставлю контору без своего руководства? Если снимут карантин, то у меня вновь закипит работа. Моим людям надо летать на иные планеты, принимать доставляемые грузы…

– Беглых преступников не отыскали, а значит, ещё двое суток планета будет заблокирована. Таков закон.

– Тогда и нас с вами не выпустят, – резонно заметил Малыш.

– Как бы не так! Никому и в голову не взбредёт, что я на своём корабле стану вывозить с планеты беглых каторжников. За своих пассажиров я отвечаю перед законом и перед короной лично, и тут достаточно моего слова. Кстати, моим завтрашним отлётом наверняка воспользуются некоторые городские чиновники и богатеи. Им тоже срочно приспичит в столицу, и они к нам присоединятся. А вы, между прочим, можете взять с собой кого-то из ваших работников, если хотите. Мой фрегат не круизный лайнер, но две сотни человек перевезёт с вполне комфортными условиями.

Эту беседу Малыша с бароном, записанную на три камеры с разных ракурсов, я просмотрел раз восемь. И тоже не нашёл ни единого опасного для нас словечка или проявления какой-то двойственной эмоции. Получалось, что Фре Лих откровенен, чистосердечен и желает поспособствовать от всей души.

Но вот в общем вся эта идея с приглашением попахивала ловушкой. Допустим, что враг знает о нас всё. Пусть такое и нереально, но тем не менее предположим: нас предали с потрохами. Что тогда? Какова будет главная цель наших противников? Естественно – консорт. Всё-таки самая важная и тяжёлая фигура в политическом раскладе. Да и наиболее мешающая Пиклии.

Дальше. Пусть случайно, по вине тупого конкурента, но я выскользнул с Элизы. Надо меня схватить? Или попросту поджарить? Несомненно! Но при попытке пленить меня или уничтожить наш корабль уйдет с околопланетной орбиты. Остальных можно взять, но это – не то! Без консорта в руках и победа не победа.

Поэтому довольно щедрое и неожиданное предложение барона вылечить за треть цены какого-то малознакомого типа со шрамами должно насторожить даже умалишённого или бесконечно наивного индивидуума. Наивными мы не были, с мозгами, пусть и не раз битыми или сотрясаемыми, тоже вроде полный порядок. А значит должны, обязаны были испугаться и дать задний ход. Ведь пока ещё не поздно заявить, что господину Добряку стало хуже и его отправили в больницу. Сам Сиккерт может сослаться на кучу причин делового характера, ну а Маша Гридер может сказаться приболевшей чисто по-женски или попросту заявить: «Я без Пьера – никуда!»

Хорошо? Вроде хорошо. Если всё-таки нас не попытаются арестовать. Но! Если мы отступим, не воспользуемся приглашением к нашей операции «Встреча», то уже вряд ли в скором будущем такой шанс подвернётся.

– Да и чем мы рискуем в обоих случаях? – вопрошал Малыш, имея в виду себя и остальную команду, находившуюся на Элизе. – Что в первом, что во втором случае нас арестовывают либо здесь, либо на корабле начальника лагеря. Мне кажется, мы даже ради смеха можем с собой и Броверов прихватить в их нелёгком состоянии. Скорее всего и это прокатило бы… Но это я так, к слову…

– Ну да, – согласился Гарольд. – Пусть Танти улетает немедленно, а мы уж постараемся не упустить свой шанс. Если нас всё-таки начнут брать за жабры здесь, постараемся воспользоваться имеющейся у нас техникой и попросту зарыться в недра. А если в космосе, то можно пустить на перехват соединение Цезаря Малрене, а то и герцога Лежси. Мишель наготове и будет здесь через пару часов. Цезарь допрыгнет за час… Но возле самой столицы, если дело осложнится, нас отбить будет многократно сложнее…

Наиболее кратко и резко высказался Алоис:

– Ребята, дёргайте оттуда, а я дам команду на передислокацию к Элизе ещё одного флота. Лучше уж войну затеять, чем этаким орлам без толку головы сложить. Да и Броверы вам такого облома не простят.

Но самое важное, что все три моих товарища и слышать не хотели о моём участии в дальнейших действиях. Ни в каких! Они категорически настаивали на моём немедленном убытии в родное герцогство. С обязательным посещением по пути ближайшей лечебницы с омолодителем. В такой уже ощупывал своё новое тело излеченный нами Стил Берчер. Тот самый Берчер, который сдал нам своих подельников по перепродаже краденых палеппи.

Против моего, а вернее, нашего с ним участия выступал и Булька:

«Танти, тебе надо срочно лечь в омолодитель. А свои советы и пожелания ты можешь высказывать и по краберной связи. Не консортское это дело бегать по джунглям, махать мечом и даже испытывать притановые скафандры. Опомнись! Сам же это понимаешь, а ведёшь себя как мальчишка. Твои друзья и без тебя со всем прекрасно разберутся и из любой ловушки выскользнут…»

«Но когда нет никакого риска…» – начал я, но меня с ехидством перебили:

«Естественно! Какой может быть риск для такого великого непобедимого воина при рубке каких-то диких коротышек? Смешно! Он и плавает как рыба, и бегает словно олень! И скачет не хуже любого козла!»

«Ну, ты вообще уже заговариваешься!»

«Правда глаза колет? – не останавливался риптон. – Твоя главная задача – это управление государством и охрана любимой супруги. Хочу напомнить, для этого ты и женился! Да и у меня дел выше твоей бестолковой головы! Ты себе не представляешь, какие перспективы могут открыться перед Оилтоном, если его воины смогут воспользоваться силой ментального удара! А если ещё этот удар мы сможем усовершенствовать? Да мы не то что Моуса с его пособником Де Ло Кле, мы всех остальных гадов по всей Вселенной за пару лет на голову укоротим, и никто их защитить не сможет, ни в корыстных целях, ни в политических. Согласен?»

И я был с ним согласен, против логики не попрёшь. Да и возражать остальным друзьям язык не поворачивался. И, судя по моему унылому молчанию, все решили, что я вознамерился поспешить на Лерсан.

Хотя на самом деле я продолжал неслышимый диалог с риптоном:

«Ну да, на первых порах, пока от подобного удара не найдут защиту, оружие будет очень действенное. Но почему при его употреблении и меня накрыло?»

«Думаешь, так легко сразу все сделать правильно? Наверняка при испытании пороха много экспериментаторов погибло. А ведь порох – это простейшее взрывчатое вещество…»

«Понятно, понятно! А ты бьешь направленным лучом или удар можно наносить во все стороны сразу?»

«Возможны оба варианта, хотя мне ещё надо потренироваться».

«А с зоной поражения как?»

«У меня должно получиться гораздо лучше, чем у ядлей! – похвастался симбионт. – На то я и разумное существо! При наличии нескольких аккумуляторных пластин должно получаться до двадцати метров. Может, чуточку больше…»

«Феноменально, дружище! – похвалил я. – А сколько ты можешь нанести ударов подряд?»

«Ну-у… если батареи для моей подпитки будут мощные, то раз пять смогу атаковать широкополосным ударом. Если узким лучом – то раз на восемь хватит. А потом усну…»

«Ну вот! А ты говоришь – домой, домой!..»

Я заговорил вслух, поглядывая на экраны, где видел остальных друзей:

– Малыш, ты любишь повторять: не рой яму другому, пусть сам роет. Предлагаю сделать это выражение нашим сегодняшним девизом.

– И кто должен рыть? – нахмурился почуявший неладное Гарольд.

– Барон Кири. Он явно что-то против нас затеял, но не до конца уверен в том, что его замысел удастся, и в том, что обладает полной информацией. Иначе вас всех уже давно бы повязали, да и нас тут, на орбите, постарались прижать. Но если мы откажемся от его предложения, кара может на нас обрушиться моментально. А если мы согласимся лететь в столицу Пиклии, то начальник лагеря постарается нас доставить целенькими и с неповреждённой наивностью прямо в лапы контрразведки и уже там обрабатывать как только им захочется.

Малыш скривился:

– Повторяешься, мы это уже обсудили… Конкретнее про яму, пожалуйста.

– К этому и веду. – Я понизил голос до таинственного шёпота: – Конечно, если нас сейчас подслушивают, у нас ничего не получится…

– Прослушка исключена! – уверенно возразил Алоис. – Иначе вам бы уже давно кололи домутил. А когда поняли бы, что это бессмысленно, то… Ну… сам понимаешь.

– Понимаю, не маленький… Поэтому продолжу. Смотрите: пока Фре Лих не возьмёт меня на борт своего корвета, или что там у него, вас он арестовывать не станет ни в коем случае. Да и потом, повторюсь уже в сотый раз: скорее всего вначале доставит в столицу. Поэтому предлагаю сыграть на опережение. И без меня вам никак не обойтись! А вернее, без нас ! Нам ещё тут потренироваться малость надо, но дело того стоит. Как только меня перегружают к вам, начинаем действовать и захватываем корабль барона. Дальше выведываем всё необходимое у него, его супруги и её племянника Ат Ра Кадора, после чего действуем по обстоятельствам. Нас раскрыли – сматываемся. Есть шанс использовать тело Фре Лиха Кири – используем. Но в любом случае приказ от его имени о снятии блокады и о выпуске нашего челнока с Броверами мы обеспечим.

– Да что за глупости?! – вспылил потерявший всю свою невозмутимость Малыш. – Как ты собираешься захватывать чужой корабль в космосе, да ещё с полусотней боевиков на борту?!

– А вспомни, как мы легко и без жертв захватили яхту твоей нынешней супруги, – осадил я его. – Самую лучшую в Галактике! Самую охраняемую! И без всякого кровопролития.

– Уж по поводу крови молчал бы! Как раз Синява чуть и не умерла от её потери, бедняжка…

– Это ты сейчас такой жалостливый, – заметил я. – А при захвате и застрелить мог…

Тут меня перебили возражающие одновременно и Гарольд и Алоис. Малыш тоже не молчал. Да ещё и Булька в сознании продолжал со мной и спор, и обсуждение, и выдвижение требований. Впору было хвататься за голову, затыкать уши и отключать сознание. Был бы я ещё полностью здоров, то действовал бы с напором, находясь без труда сразу в двух потоках сознания. Но общий упадок сил сказывался. Поэтому я взмолился:

– Ребята! Булька! Не все сразу, умоляю! Не то у меня башка сейчас лопнет!

Когда все притихли, я минут пять объяснял своё видение предстоящей операции.

Первым высказал свое мнение потирающий ладонью челюсть полковник Стенеси:

– По-моему, может получиться красиво, нагло и неожиданно для противника… Тем более что ещё несколько часов у Танти в запасе будет. Если они (это он имел в виду меня с Булькой) потренируются и что-то будет получаться… то я «за».

Малыш добавил одну идейку, тем самым как бы соглашаясь со мной:

– Если прибавить Цой Тану пять сантиметров роста, то он вполне мог бы сыграть роль баронессы Кири.

А вот Алоис явно загрустил:

– Понимаю, что при таком раскладе у вас что-то может и получиться… Но вы представляете, на какие маленькие кусочки будет порвана моя многострадальная чёрная кожа, если операция у вас сорвётся? Особенно если вы там не убережёте Танти?

Я взглянул на него:

– Может, не стоит меня хоронить раньше времени? Когда это со мной возились, как с ребёнком?

– Да ты сейчас словно младенец беспомощный!

– Неправда! Я вполне могу передвигаться, и не только! – возразил я, стараясь не обращать внимания на ехидное замечание Бульки:

«Ну да, передвигаться ты можешь… на носилках!»

Хорошо, что остальные друзья этого не слышали, и ещё минут через десять спора сдались окончательно. Разве что наш аналитик, уже запустив все имеющиеся у него мощности на просчёт вариантов, сказал, имея в виду меня с Булькой:

– Только если у вас будут твёрдые результаты! Иначе и дёргаться не стоит.

– Хорошо! – подвёл я итог. – Тогда мы приступаем к экспериментам на пленнике и ещё нескольких добровольцах.

Мои товарищи дружно покривились, а Гарольд озвучил общие опасения:

– Смотри только, ребят не угробь! Или дебилами их не сделай. А то знаю я твоего друга «учёного»… Ради опыта и собственного носителя в мышку превратит.

«Это он от зависти, – нисколько не обиделся риптон. – Когда мы и ему симбионта подарим, он подобреет…»

И мы приступили к экспериментам и подготовке новой операции под названием «Перехват». Имелось в виду, что мы попытаемся перехватить инициативу у нашего врага.

Глава 16
3602 год, система Красных Гребней

Во время экспериментов пришлось попотеть всем. Что мне, по причине остаточного фона наносимых ударов, вызывающих полуобморочное состояние (особенно первые два), что нашим товарищам, согласившимся на участие в опыте. Тем уже доставалось преизрядно. Мало того, вызвался и даже настоял на своей кандидатуре и Тарас, который к тому времени и наелся и выспался. Ему тоже мало не показалось.

Согласия не спрашивали только у дикаря. Ему и перепало больше всех. Вначале чуток его приложило при испытании рассеянного удара, когда дикаря оставили на границе предполагаемой дальности. А потом его свалило часа на два после луча, направленного прямо в него. При этом у стоявших в метре от него по сторонам воинов только немного нарушилась координация и секунды три они не совсем чётко соображали.

При третьем ментальном ударе Булька опробовал широкополосный луч, фиксируя точки максимального приложения. Остался доволен собой страшно, и завалился спать со словами:

«Два часа у нас в запасе, полтора – меня не беспокоить. Только заготовь побольше емкостных батарей и придумай, как закрепить их на себе. Всё, я сплю…»

А на меня напал этакий предбоевой мандраж. Давно такого со мной не было. То ли переломы сказались, то ли уколы возбудили, то ли отсутствие расслабляющего массажа от риптона напрягло… Чтобы мне легче было передвигаться по кораблю, отключили искусственную гравитацию, и я в невесомости старался просмотреть и проверить все этапы подготовки. Нашу УБ-6, замаскированную под исследовательское судно, мы собирались задействовать только в самом крайнем случае, а вот спасательный челнок, в котором собирались перевозить мою тушку на корабль барона Кири, следовало максимально приготовить к интенсивному и скоротечному бою. Мало ли как будут вести себя пиклийцы, когда мы ошвартуемся возле них.

Так что краберы мои, используемые для переговоров, стали горячими от постоянных споров, ценных указаний во все стороны и нервного дыхания. Для подстраховки мы подвели к системе несколько замаскированных боевых кораблей, приблизили обе небольших флотилии, которыми командовали мой брат Цезарь и герцог Мишель Лежси. Всё-таки риск оставался преогромнейший. Очень хотелось верить, что враг никоим образом не сможет предугадать наш ход, потому что подобная наглость ни у кого в голове не уложится. Но мало ли какие неожиданности нас могут подстерегать? Вдруг начальник лагеря пожелает перестраховаться? Да по максимуму: возьмёт да и вызовет к планете парочку тяжёлых линкоров. Вот тогда уже точно ускользнуть нам будет проблематично.

Но к условленному времени на геостационарной орбите никакой крупный транспорт не появился. Наоборот, скученность кораблей самого широкого назначения сильно уменьшилась по причине продолжавшейся блокады. Она разогнала деловых людей, которые не пожелали простаивать возле Элизы лишние двое суток. А значит, с данной стороны опасностей вроде не предвиделось.

Несколько сложно оказалось с сокрытием Романа и Магдалены Броверов. Они шли на поправку очень медленно и до сих пор продолжали лежать пластом в декомпрессионной камере, скрытно от всех посторонних. Повреждения стены и угла здания списали на неожиданный старт в космос моего пританового скафандра и заделали собственными силами. В тот склад никто не входил, Пьер Сиккерт его закрыл, как и ещё два, якобы опасаясь новых терактов. При этом он опять превратился в злобного зверя, видя в каждом посетителе подлого конкурента, который только и мечтает устроить взрыв в его частной собственности. Досталось и работникам, оставшимся от прежнего штата, хотя те старались и работали образцово-показательно. Та же Сара Чешинска, которую назначили управляющей, металась по всей планете, составляя договора и уламывая к сотрудничеству новых клиентов. Ну и вдобавок за каждым работником установили практически непрерывное наблюдение. Излишней доверчивостью в нашей команде никто не страдал.

В конторе решили оставить Роберта, Ульриха и Шекуна. В помощь им придали почти всю группу Гарольда. С собой на орбиту мой друг, считающийся для Сиккерта дальним знакомым, забирал только Нинель. Из спецназовцев с собой мы брали пятерых и столько же оставляли на планете. По большому счёту следовало взять всех, но уж слишком мощной тогда бы наша группа выглядела, что могло спровоцировать нашего пока ещё только гипотетического врага на слишком резкие движения. А так нас мало, и мы тем самым большой опасности не представляем. Как бы… Потому что о нашей мощи, а уж тем более о нашем главном оружии противник не догадывается.

Так же на планете вынужденно оставались пока Армата, Николя и Зарина. Они по-своему прикрывали контору, так сказать, снаружи. Больших сил они собрать не могли, наделать пакостей охранникам лагеря – тем более, но, имея не ограниченные рамками денежные средства, могли и хорошо ими умели пользоваться. В случае крайней необходимости им предписывалось идти на любые действия, вплоть до организации общественного неповиновения, а то и открытого бунта. Наработок у нас имелось предостаточно, а при наличии высокой платёжной способности организаторов можно даже за короткое время организовать очаг политической, экономической или иной нестабильности.

Ну и когда у нас было уже почти всё готово, а толпа направлявшихся в столицу Пиклии грузилась на корабль барона Кири, у меня ещё и время осталось переговорить со своей любимой и как нельзя вовремя пожелать ей доброго утра. Причём помня, что всегда лучше самому задавать любые вопросы, чем отвечать на неудобные, я сразу поставил Патрисию в затруднительное положение. А честно говоря, просто взял её «на пушку»:

– Дорогая, ты обещала вести себя хорошо, но до меня всё-таки донёсся слух, что один выход ты себе уже запланировала. Как же так?

Всё-таки мою супругу такими наездами не напугаешь. Недаром именно она – первый человек в Оилтонской империи. Она ни на секунду не задержалась с ответом:

– Что за обвинения?! Немедленно назови мне имя этого подлеца, который посмел тебе докладывать о своих выдумках!

Я попытался что-то сказать, но Патрисия, видимо, сегодня встала не с той ноги. Она ещё минуты три зло отчитывала меня за излишние придирки к ней, недостойное поведение вообще и неуместное ёрничество в разговорах с ней в частности.

Но именно эта её озлобленность меня и насторожила. Всё-таки мы знакомы с шестнадцати лет, изучил я свою любимую женщину прекрасно, и подобное поведение могло означать только одно: она недовольна. Причём не тем человеком, которого ругает, для этого у неё уже давно имелся переизбыток власти и других рычагов воздействия, а собой. Так она обычно досадовала, если кто-то порой, иногда чисто случайно, угадывал её планы. Даже мне, после того как пару раз досталось сгоряча, приходилось делать вид, что я ничего не знаю и не ведаю, зато восхищаюсь результатом или устроенным сюрпризом. Тем более что это мне ничего не стоило и глобальные интересы не затрагивало. Мне не трудно, как говорится, а ей приятно.

И вот сейчас получилось нечто подобное. Я спинным мозгом почувствовал, что она недовольна именно собой. А значит, и в самом деле задумала какую-то хитрость. Причём хитрость солидную, с полноценной гарантией, что я впоследствии ей не устрою скандал. И с гарантией, что она окажется совершенно не виновата. Мол, так сложились обстоятельства. Делать было нечего, пришлось…

А вот что именно ей придётся вытворить? Этот вопрос у меня сразу завис в голове, и без того уже опухшей от мешанины мыслей.

Конечно, это меня сбило с должного настроя при разговоре, я потерял инициативу, и пару раз оказался на грани провала. Насчет сестричек ещё как-то выкрутился, сказав, что они уже легли спать, а вот на вопрос жены, когда она наконец-то сможет переговорить с моей мамой, никак иначе не смог уйти от скользкой темы, как пообещав, что уж завтра утром (по местному времени Лерсана) герцогиня обязательно сама позвонит невестке. В крайнем случае, я уже сам постараюсь дать ей свой крабер в руки и поставить перед фактом начавшегося разговора.

Только после этого моя любимая явно повеселела, пожелала мне спокойной ночи, а сама поспешила начать свой трудовой, как всегда жутко насыщенный мероприятиями, встречами и совещаниями день.

Она-то повеселела, а я озадачился!

И видя, что у меня ещё остаётся чуток времени, прежде назначенного часа связался с Алоисом. Естественно, что тот сразу запаниковал:

– Что случилось?!

– Да здесь у нас всё в порядке и по плану. У меня чисто личное…. После разговора с Патрисией…

– Что-то заподозрила о месте твоего пребывания?

– Пока трудно сказать, хотя часов через десять придётся выкручиваться, и как-то умудриться организовать разговор матери с невесткой. Но пока – другая проблема. У меня появилось предчувствие, что Патрисия что-то замыслила… Ну в плане её не санкционированного мною выхода из императорского дворца…

– Предчувствие или она проговорилась?

– Ну нет, на слове я её не поймал, ещё и самому досталось за попытку наезда. Но чувствую: нечто нехорошее она задумала.

– Это ты зря! И скорее всего твои предчувствия возникают на фоне собственных прегрешений, за которые тебе придётся отчитываться перед супругой. Каждый шаг императрицы под контролем, каждое слово фиксируется, каждое распоряжение ложится в отчёт и по каждому движению наши люди ведут разработки превентивных действий. Телохранители всегда рядом, телекамеры фиксируют всё…

– Так уж и всё? – не выдержал я, зная, что в наших личных апартаментах ничего подобного нет.

– Имеются в виду действия на людях, – поправился аналитик.

– И опять-таки вопрос: каждый шаг и каждое слово фиксируется?

– Это уже слишком. Ты ведь сам понимаешь, что её величество порой беседует с некоторыми людьми в изолированных помещениях, и даже нам эти разговоры подслушать не получится при всём желании.

Я не стал напоминать другу об узких тоннелях, которые пронизывают дворец и ведут к смотровым глазкам и щелям для подслушивания в стратегических местах всей управленческой структуры. Благодаря им мы не так давно и свои добрые имена реабилитировали, и не одно вражеское логово у нас в государстве вырезали. Но в данный момент это к делу не относилось.

Изолированные комнаты для переговоров имелись везде. Мало того, Патрисия могла отойти чуть в сторонку от телохранителей и с кем угодно перекинуться несколькими словами. А зная хитрость и ум своей супруги, я не сомневался: в случае нужды она легко отыщет для своих дел любого по рангу сообщника и этот сообщник даже приблизительно не догадается, во что его втянули. То есть мне следовало предупредить службы безопасности не о конкретном предстоящем действии, а о намерении, которое может в любую секунду стать реальным.

Так я и сделал:

– Постарайтесь усилить наблюдение и своевременно принять должные меры. Мне кажется, она попробует воспользоваться неким обстоятельством, которое её оправдает в моих глазах и которому не смогут противиться телохранители и воины охраны. Ты меня понял?

– О-о-о… – протянул Алоис с тоской. – Как тебя, мой белый друг, не понять! Смотри за тем, не знаю за чем! Охраняй то, не знаю что! И за какие заслуги мне такое наказание? А? Муж обманывает жену, но просит следить за ней, не спуская глаз. А его жена, если разоблачит старого больного негра в двойной игре, такое тут устроит!..

– Алоис! Кончай шутить, я серьёзно.

– Да понял я, понял… Сейчас распоряжусь и сделаю нужные перестановки…

И уже через пять минут наша операция началась. Корабль барона Фре Лиха Кири стартовал с Элизы. А я разбудил Бульку и стал проверять примотанные к телу пластины для ручных парализаторов.