Текст книги "Невменяемый собственник"

Автор книги: Юрий Иванович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 16
Жертвы и победы

Два часа с лишним ушло у Кремона на преодоление магической преграды с таким количеством людей. В какой-то момент он даже пожалел, что их так много. Зато порадовался, когда все уже оказались в Окли и с огромным рвением выслушали поставленную перед ними задачу:

– Первым делом – отыскать ведущие в подземелья тоннели. Самим туда не лезть категорически. После этого получаете инструкции у Эль-Митолана Вешнего и приступаете к тщательному осмотру остального города. Кстати, трофеи и ценные вещи рекомендуется во время осмотра собирать, а потом предъявлять для осмотра всё тому же господину Вешнему. Он будет отбирать только самые опасные для вас артефакты и некие особенные ценности государственного значения. Всё остальное вам останется в виде личных трофеев. Опять-таки, не больше так называемой «ватажной» нормы. За работу, ребята!

Конечно, Терраформкаст третьего ранга нарушал некоторые нормы и армейские уставы. Будь здесь высшие командиры вместо младших офицеров, они бы возмутились такими либеральными поблажками, позволяющими простому воину получить целое состояние. Потому что «ватажная» норма и по размеру, и по весу, и тем более в нынешних условиях, – это чудо невероятное. Но всемирно известному герою, да вдобавок Вольному подданному, было глубоко плевать и на генералитет с адмиралтейством, и на их шкурные уставы, и уж тем более на недовольных сборщиков налогов или учётчиков трофеев. Он считал себя вправе сделать любой подарок рядовым воинам, после того как практически одарил всю Энормию такой сказочной прибавкой к территории.

Конечно, потом будет скандал и неприятные разбирательства, но такому человеку от всего можно отмахнуться с барской непосредственностью. И хоть у самого короля спросить, глядя ему в глаза:

– А вам что, жалко? Это же ваши подданные! Или вы не рады, что они немножко обогатились в обход жадных столичных лизоблюдов и бесполезного придворного люда?

Тем более что у него в жизни уже высветились и всё ярче разгорались совсем иные приоритеты, могущие потрясти весь мир, и на фоне которых мелкое хулиганство не стоило упоминания. А то и помочь могло. И он спешил. Он торопился.

Только необходимость заставила его коротко прилечь, когда все разошлись по своим направлениям. Поспал часик, зато когда проснулся и уже собрался с друзьями идти к стальной двери, вываливать её взрывами или ещё какими варварскими методами, стали поступать первые доклады от штурмовой пехоты. Ребята буквально носом землю рыли, сворачивая в сторону любые подозрительные валуны, камни и в особенности плиты. Разворотили десяток фундаментов, откопали два десятка присыпанных подвалов. И тоннели в некоторых местах отыскались! Причём чуть ли не в центре города!

А в одном месте так вообще несколько отчаянных смельчаков сунулись внутрь переходов и чуть ли не сразу наткнулись на застывшего сталпня. Хорошо, что он их атаковать тотчас не бросился, и хорошо, что его выстрелом из литанры не разворотили. Иначе, при массовой атаке монстров, и литанры пехотинцам бы не помогли, которые имелись у каждого пятого. Смельчаки организованно сдали назад, и вскоре уже один из них мчался с докладом к главному проводнику.

Козыри оказались на руках, если можно было так выразиться. Только следовало ими с толком, своевременно распорядиться. Предстояло решить два главных вопроса: каким способом прорываться и как не допустить в тоннели излишне рискующую Мальвику.

Первое решение пришло довольно быстро: лучше сделать быструю, стремительную пробежку в помещение оператора, а не долго и муторно расстреливать выползающих наружу искусственных и механических монстров. Для такого рывка достаточно страхующих со спины Спина, Карага и ещё парочки «летающих крепостей». Вроде узких мест в подземельях нет, а появится оное, так пятерых Эль-Митоланов в тыловом резерве из числа пехоты хватит вполне.

К тому же Терраформкаст третьего ранга почувствовал в себе невероятную уверенность. Некий внутренний план переходов и анфилад помещений у него словно сформировался в подсознании и теперь смотрелся абстрактной картинкой с геометрическими проекциями. Так и вертелось на языке не совсем уместное бахвальство: «Да сколько там тех коридоров пробежать!»

Правда, свой план весьма подробно вначале изложил лидерам разумных растений. Но те лишь проскрипели в ответ:

– Уволь нас от разных подробностей! Наши опилки сейчас решением иных задач заняты, более грандиозных, общемирового значения.

– Во как! Так, может, вы пока в лагере побудете, подумаете в спокойной обстановке?

На что любящий ёрничать Караг искренне обиделся, апеллируя к Спину:

– Он нас что, за детей принимает? Или за маркизу Баризо?

– Не-а! – отозвался тот вальяжно. – Он просто своим серым веществом не может понять, как работают наши структурно выстроенные растительными волокнами мозги. И ему невдомёк, что мы умеем решать геополитические задачи, попутно ведя любые военные действия.

На что не оставалось ничего иного, как заявить:

– Вроде пацифисты-философы, а как пострелять, так они первые.

Второй вопрос вроде как обещал решиться легко и без проблем: Мальвика продолжала спать в предоставленной ей палатке. Видимо, измучилась в мешанине последних событий, да и прошлую ночь практически не спала. По её поводу был дан настоятельный наказ остающимся в лагере драконам:

– Присматривайте за ней и никуда не выпускайте.

И вся группа прорыва, можно сказать, на цыпочках двинулась с факелами к тоннелю, выбранному для спуска в подземелья. Но только туда добрались и стали выстраиваться в атакующую колонну, как сверху рухнул один из драконов. Ещё в воздухе он нервно щёлкнул своими зубами и пожаловался:

– Твоей маркизы в палатке нет! И нигде нет!

Невменяемый так и задёргался от неприятных предчувствий, собрался уже бежать обратно, как был остановлен женским окриком со стороны чернеющего зева тоннеля:

– Что значит нигде нет?! Я уже давно на месте и в боевой форме!

Непроизвольный стон командир группы прорыва удержать в себе не смог. И сразу попытался надавить своим авторитетом:

– Тебе было приказано спать!..

– Спасибо, я уже прекрасно выспалась и даже собралась сама пробираться в центр управления сектором. Но вижу, вы идёте, решила подождать… – И с многозначительной наивностью добавила: – А что, не надо было ждать?

– Что ты, что ты! Это тебе спасибо, что дождалась! – вздохнул он, осознавая своё поражение в данном случае, и, чтобы окончательно не потерять лицо перед поскрипывающими боларами, грубо скомандовал: – Становись в строй пятым номером! Пошли!

То есть прикрыл маркизу ещё и с тыла второй парой боларов.

Дальше перешли на бег, сопровождаемые со всех сторон подвешенными светляками. Целый рой иных светляков Кремон посылал далеко впереди себя, да и в боковые проходы. Потом там поддерживали освещение пятеро Эль-Митоланов тыловой поддержки.

Первые тоннели и несколько коридоров на трёх уровнях преодолели и в самом деле молниеносно. А вот дальше пришлось стрелять почти без остановки, ибо взрывы сразу и окончательно разбудили всю систему здешней обороны. Сталпни стали буквально новые дыры бить в стенах, лишь бы перекрыть группе продвижение. Механические устройства рвались под выстрелами, словно обезумевшие берсерки. Доходило до того, что они стали прикрываться обломками уже поверженных соплеменников по стальному зверинцу. И сплошными рядами пошли ловушки, подлые колодцы, мелькающие, толкаемые скрытыми пружинами в стенах лезвия, болты и дротики. Ничего подобного по сложности преодоления в прежних центрах и близко не было.

И хоть чувствовалось – цель близка, Невменяемый в какой-то момент понял, что группа практически увязла в одном месте. Чем больше метались по соседним коридорам, пытаясь обойти непреодолимый заслон из механических поделок Древних, тем значительнее их зажимали со всех сторон и тем меньше оставалось места для манёвров. И так можно было считать чудом, что пока никто не погиб и не оказался серьёзно ранен.

А тут ещё совсем невероятное произошло, чего никогда прежде не случалось. В своде раскрылись широкие щели, и на группу хлынула под огромным напором морская вода. Коридор, как назло, оказался весьма наклонный, без каких-либо ниш в стенах или выемок. Спрятаться оказалось негде, и после минуты стоического сопротивления несущемуся навстречу потоку всю группу смыло начисто.

Спасли болары, умеющие долго и весьма для себя безболезненно оставаться на небольшой сравнительно глубине. Спин и Караг оплели своими корнями Кремона и Мальвику, предохраняя их от столкновений с каменным сводом, углами и выступающими стенами. А два иных болара успели подхватить сразу по два идущих в тылу колдуна. Пятый, к сожалению, так потом и не отыскался, видимо, смытый водой в самые нижние уровни бездонных подземелий.

Дальше пошла самоотверженная борьба разумных растений не только за спасение людей, но и за собственное выживание. Наверное, они не смогли бы объяснить, как им удалось удержаться вместе, а потом вырулить в боковой коридор с заметно более спокойным течением. Там уже и воды оказалось меньше, удалось закрепиться на одном перекрёстке и дать вздохнуть людям полной грудью.

Невменяемый ни капельки не захлебнулся, зависши в корнях, не паниковал и о себе лично не думал. Больше всего переживал за Мальвику. И когда получили возможность дышать, немедленно подвесил вокруг себя пяток светляков. Этого оказалось достаточно, чтобы болары сориентировались, куда им двигаться дальше, и вытянули людей в нужный широкий, идущий в гору тоннель.

К счастью, ни сталпней там не оказалось, ни самоходных монстров из стали. Удалось пару минут передохнуть, собраться да и двинуться в единственно возможном направлении. Хотя темп продвижения стал похож на черепаший: пришлось одного пехотного колдуна нести на себе, у него были сломаны обе ноги.

Схлынувшие реки морской воды оказали самое неблагоприятное воздействие на стальных монстров разного калибра. Только некоторые из них, потрескивая искорками и подванивая едким зловонным дымом, пытались шевелиться или вяло атаковать. Остальные замерли на месте, напоминая обвисшими клешнями и прочими техническими придатками обычные кучи ржавого металлолома. Похоже, здешняя система обороны явно перестаралась в применении крайних мер защиты и сама же угробила подавляющее количество своих бойцов.

Сталпни тоже практически пропали. Пока выбрались к цели, пришлось упокоить только четыре гигантских червя, да и те двигались словно сонные.

– Нет чтобы сразу рекой тоннели промыть! – ворчал Караг. – Ещё до нашего прихода. Никакого гостеприимства!

Входные двери главного пульта управления оказались наглухо заблокированы. И хоть пришлось с ними повозиться, но зато в самом помещении порадовала сухость и великолепная сохранность всех устройств. Уже привычно затолкали шар инициации в жёлоб энергетического устройства, порадовались вспыхнувшему свету и стали переводить центр на ручное управление. Как только убрали программу агрессии против всего живого и заставили технические устройства заняться уборкой тоннелей, утилизацией погибших сталпней и ликвидацией искусственного паводка, болары разлетелись на поиски самого ближайшего и удобного выхода на поверхность.

Он оказался заперт той самой массивной стальной дверью, которая находилась в подвалах одной из сохранившихся башен. Той самой, которую изначально отыскал Дарел Вешний. Что самое обидное, до неё всего лишь следовало подняться по лестнице на три уровня!

– Знали бы сразу, где центр, снесли бы дверь вместе с башней! – досадовал Невменяемый, когда, поднявшись наверх, рассмотрел лагерь уже при дневном свете.

И лишь после этого заметил, что идущая за ним следом Мальвика сильно прихрамывает. На обеспокоенные вопросы ответила, что «…немножко ногу подвернула». Но при более тщательном просмотре обнаружили солидную трещину шейки бедренной кости. Удары о стены и углы, случившиеся в потоках воды, не обошлись для маркизы бесследно. Оставалось поражаться, как она после того шла со страшными болями, потом действовала в центре управления и ни разу не пожаловалась.

Кремон не удержался от нудных нотаций, когда названую сестру уложил в одной из самых приличных комнат в башне и приступил к лечению. Суть этих нотаций заключалась в том, что женщинам нельзя соваться в подобные авантюры, а следует сидеть дома или в лучшем случае ходить с визитами по подругам.

Мальвика долго терпеть причитания не стала. Чуть ли не с гневом в голосе заявила:

– Я совершенно здорова! У меня просто небольшой ушиб! И я хоть сейчас могу отправляться куда угодно!

– Ладно, ладно, никто больше не спорит! Только лежи спокойно и не дёргайся. А то плохо заживление пойдёт и потом будешь всю жизнь мучиться болями в бедре.

После чего сделал вид, что бормочет всякую бессмыслицу. Тогда как сам, пользуясь своими умениями, крепко усыпил маркизу, посчитав, что ей же лучше будет проспать часиков десять. И уже отправляясь на площадь, пояснил подлетающему навстречу Спину:

– И нам спокойнее будет, пока она спит.

– Да уж! – согласно заскрипел друг.

– А что слышно из подземелий? Пропавшего колдуна нашли?

Вниз моментально отправили более сотни добровольцев, желающих отыскать пропавшего товарища. Но пока от них известий не поступало. Зато летающий философ принёс иные, не совсем приятные новости:

– Поступили сигналы от кораблей энормианских эскадр. Флот противника начал сближение, и его намерения уже не вызывают сомнений. Чингалийцы собираются атаковать.

– Не проблема! Да и поздно они зашевелились. Вот если бы на рассвете напали, было бы сражение. И где наш Караг? Пусть он со мной отправляется в центр, а ты командуй вместе с Дарелом здесь. Сигналы для наших флотских друзей ты знаешь, всё остальное передаёшь Карагу посредством маяка жизни.

Феноменальные артефакты, которые удалось скопировать и раздать чуть ли не всем боларам, в последнее время стали использоваться неожиданно мало. Точнее говоря, от них уже почти не было толку. Потому что зелёные лучи, посылаемые маяками, виделись только боларами, их специфическим и уникальным внутренним зрением. И использовались вначале для подачи сигналов на практически любые расстояния. Но это было хорошо, удобно и невероятно выгодно, когда маяки исчислялись десятками, в крайнем случае сотнями. Но когда их стало тысячи, если не десятки тысяч, всё пространство зелёного спектра оказалось заполнено сплошным мерцанием. Различить определённый луч удавалось только при максимально близком, заранее оговорённом контакте. И расстояние не превышало пятисот-шестисот метров.

А что при этом просигналишь, если проще визуально корнями подать условный знак? Вот и умерло великое дело, хотя некоторые учёные всё ещё пытались на основе лучей и изучения действия маяков сделать некое устройство для общедоступной связи, контролируемой при любых обстоятельствах.

В данном случае зависший над побережьем Спин мог посредством имеющихся в их языке сигналов подать Карагу, находящемуся в подземельях, нужные сведения. А тот уже – непосредственно Терраформкасту поведать разговорным способом. Так что согласование действий занимали от силы минуту.

Другое дело – движение нескольких эскадр. Пока там приняли сигнал, пока продублировали остальным кораблям, пока стали маневрировать, приближаясь к Барьеру, прошло не меньше часа. Да и потом полчаса ушло на банальную проверку проходимости магического заслона. Для этого спустили несколько шлюпок и уже на них осторожно проникли в ранее никогда не доступную зону.

К тому моменту весь горизонт весьма грозно покрылся парусами вражеской армады. Похоже, здесь собрался не только флот Чингалии, но и Баронства постарались. Да и местные князья бросили в котёл конфронтации все свои наличные плавсредства. Численно корабли противника превосходили энормиан раза в три или в четыре. Это не значило безоговорочную победу, начнись сражение, могли бы и сами все на дно пойти. Всё-таки самое огромное королевство мира имело и наиболее мощное, действенное вооружение на бортах, да и личный состав являлся самым вышколенным, умелым и грамотным.

Но сейчас, всё больше и больше прижимая эскадры неприятеля к Барьеру, вражеские адмиралы окончательно уверовали именно в свою победу и дали команду всему флоту для всеобщей атаки развёрнутым строем.

Только корабли Энормии вдруг стали ставить паруса и в крутом бейдевинде уходить в те воды, которые всегда считались смертельными для всего живого. А уж местные моряки прекрасно знали, чем оканчивается столкновение с непреодолимой магической преградой. Знали, смотрели, заранее злорадствовали, но…

Так ничего не произошло! Барьер отсутствовал!

То есть к врагам пришло понимание: Энормия недаром здесь скупала участки княжеств. Командиры эскадр заранее были уверены, что магической преграды не станет, и теперь спешат застолбить новые пространства, воссоединить их под главенством своей монархии. Ну и, похоже, злость, зависть, желание и самим обогатиться любой ценой сыграли с чингалийцами и их союзниками плохую штуку. Вместо того чтобы осмотреться, проверить или хотя бы двинуться в преследование за противником кильватерным строем, они так и продолжили атаку развёрнутыми четырьмя шеренгами, идущими друг за дружкой. При этом отличная, набранная чуть раньше скорость давала им огромные шансы не просто настигнуть врага где-то там, вдали, а буквально вися у него на плечах, оказаться на траверзе города Окли.

Так и получилось. Ну, почти получилось…

Семь лидирующих в погоне кораблей успели проскочить за параметры магической преграды до того, как Спин передал сигнал: «Восстановить Барьер!» Ну и некое замедление в действиях главного проводника сказалось, да в запуске, концентрации необходимой для такого затратного действа энергии.

А потом начался ад! В нём оказалось более сорока кораблей вражеского флота, а ещё два десятка угодило туда, так и не сумев справиться с инерцией и силой несущего их к смерти ветра. Вторая половина флота спаслась ценой неимоверных усилий, а именно: с помощью срубленного парусного такелажа, оборванных якорей и сломанных вёсел. Разве что последняя, четвёртая шеренга сумела частично остаться без повреждений. Те же, что остались на плаву, представляли собой жалкое зрелище: обломанные мачты, тянущиеся по воде паруса с такелажем, обломки вёсел, шлюпок и надрывно работающие экипажи, пытающиеся с помощью вёсел предотвратить снос неуправляемых посудин к берегу.

Оставшегося на плаву противника удалось рассмотреть уже после того, как ветер сдёрнул плотное, кроваво-чёрное от дыма облако пара в сторону берега. Тогда как заметить хоть что-нибудь в створе непосредственно Барьера ничего не удалось. Всё либо сгорело, либо пошло на дно.

Печальная участь товарищей совершенно деморализовала экипажи семи самых быстроходных кораблей, которые успели прорваться за эскадрами энормиан. Как только им последовала команда спустить паруса и сдаться – они сделали это незамедлительно. Да и любое сопротивление оказалось бы бессмысленным, теперь уже полное преимущество имелось на стороне самого большого государства в мире.

Ну и раз дело завершилось полной безоговорочной победой, Спин передал должную команду в подземелья: «Конец сражения. Отдыхать!»

Глава 17
Испорченный праздник

Порт города Окли оказался вполне громадным, мог бы уместить у своих пирсов все корабли энормиан вместе со сдавшимися чингалийскими. Только вот время нещадно отнеслось к длинному насыпному молу и к портовым сооружениям. За три тысячи лет они наполовину осыпались, и наверняка при сильном шторме стоять у некоторых пирсов было бы проблематично.

Пришлось половине кораблей становиться на рейде непосредственно в заливе, а основным экипажам высаживаться на берег с помощью шлюпок.

Не остались без дела даже пленные матросы и офицеры вражеского флота. Их сразу определили на самые тяжёлые работы по восстановлению как самого мола, так и проблематичных мест порта. Каторжная работа, но ведь она гораздо предпочтительнее гибели в бою или той же казни, которая довлела над каждым, начавшим воевать с Энормией, не просто в рамках объявленной войны, а именно бандитских, пиратских действий. Ведь к военнопленным отношение одно, а к пиратам – совершенно другое. Сразу имели право вздёрнуть на рее.

Не вздёрнули. Заставили работать. Ещё и намекнули прямым текстом:

– Будете особенно стараться, после восстановления порта и города получите на выбор два выхода: лучшим предложат остаться в Окли на постоянное место жительства. Остальных вывезут за границу вон, в Южные княжества.

Адмиралы эскадр и капитаны кораблей собрались в довольно прилично сохранившемся здании, возвышавшемся над припортовой набережной. Трудно было сейчас сказать, какому ведомству это строение принадлежало в эпоху Древних, но сейчас именно Невменяемый его обозначил как управление приграничных дел и таможенной службы. И его решение о создании подобной службы было встречено с полным пониманием и готовностью, словно никто и не сомневался в праве прославленного героя командовать на побережье и распоряжаться. А ведь среди адмиралов имелись заслуженные, очень известные личности.

Но как только уселись в наскоро прибранном и оформленном зале, никто и слова не сказал, все уставились на главного проводника в ожидании его слова. Даже после нескольких вопросов ко всем и предложении проявить инициативу послышалось одно:

– Надо бы сегодня праздничный день устроить. Всё-таки бескровная со стороны меньшинства победа не каждый день в истории происходит.

– Праздник? – задумался Кремон. – Можно и праздник… Только не для всех… – Видя, что распоряжений так и ждут от него, решился командовать: – Через час две трети кораблей следует отправить на юг и юго-восток для первого осмотра островов Оршанского архипелага. Судя по имеющимся картам, сухопутного пространства на островах чуть ли не вдвое больше, чем непосредственно в Реликтовых Рощах. Так что сами определите, кто именно и куда отправится. Ещё шесть кораблей обязаны нести постоянное боевое дежурство. Мало ли что в этих водах опасного может отыскаться… Ну а экипажи оставшихся шести кораблей могут и в самом деле устроить некий праздник. Мм… не сейчас, конечно, а ближе к вечеру. И то… если спокойная обстановка позволит…

Посидел, помолчал, чувствуя себя несколько неудобно в роли командующего этими морскими волками. И решил завершать скоротечное совещание:

– Вот и всё пока… Разве что будут какие-нибудь вопросы?

Таковой последовал:

– Стало известно, что штурмовой пехоте разрешили собирать не особо ценные поделки и артефакты и оставлять их в счёт личного обогащения как боевые трофеи. Это правда?

– Да. Тем более что трофеев хватит не просто на всю Энормию, но и на каждого её жителя. Разве что особо ценные изделия, великие артефакты и сложнейшие устройства Древних следует сдавать специалистам, а уже они будут складировать всё это в специально отведённых зданиях Окли. Должные распоряжения уже отданы офицерам штурмовой пехоты. Естественно, что ограничения на сбор трофеев тоже существуют. Они обозначены количеством одного мешка и не должны превышать по весу тридцать килограммов. Для офицеров среднего звена нормы удваиваются. Старшим офицерам утраиваются. Капитанам – пять, адмиралам – семь норм. Всё остальное обязано сдаваться в государственную казну королевства, всё в те же здания-хранилища.

Командование эскадр слушало подобные распоряжения приоткрыв рты, с недоверием. По сути, им давалось очень много. Подобной щедрости от короля они вряд ли бы дождались. Но и правильно давалось. Ибо при дележе трофеев (когда подобная делёжка осуществлялась официально вольными мореплавателями) как раз такие нормы и существовали. Другой вопрос, что при некотором «справедливом распределении» трофеев высшие морские офицеры могли и больше нахапать, с запасом. Хоть и рискуя при этом, зато не ставя в известность официальных казначеев или интендантов. А вот при данном распоряжении Невменяемого всё как бы становилось легитимным и не требовало неуместной для истинного воина изворотливости, лжи, риска и прочих гипотетических неприятностей.

Другой вопрос: имел ли права Терраформкаст третьего ранга, фактически подаривший данные территории родному королевству Энормия, на такую неслыханную щедрость? Не окажется ли потом вся трофейная роскошь экспроприирована королевскими чиновниками? Да ещё и с применением жестоких санкций, дисциплинарных взысканий, разжалований, а то и уголовных наказаний? Именно это читалось в глазах каждого моряка, присутствующего на заседании. Да и вслух такой вопрос прозвучал, со стороны наиболее авторитетного адмирала:

– Со временем наше обогащение покажется очень многим незаконным. Не вылезет ли оно нам боком?

– Можете быть совершенно в этом отношении спокойны! – уверенно заявил Невменяемый, уже давно и чётко продумавший официальное прикрытие для своего диковинного разрешения. – Это не мой личный приказ или несусветная прихоть, а жёсткое, однозначное требование всей здешней системы, управляющей Барьером данного сектора. Видимо, ещё Древними было заложено обязательное условие: первые десять тысяч разумных, попавших на Земли Реликтовых Рощ, имеют право на обозначенные мною трофеи. Вот система и дала мне допуск на управление магическим Барьером только при условии выполнения всеми нами этого завещания наших предков.

Судя по тому, как кивали на это морские волки, как улыбались и как при этом щурили глаза, они прекрасно поняли глубинную суть придуманного героем объяснения. Отличное решение вопроса! Тем более что знаменитости, приручившей Барьер, позволено практически всё. Ни сам монарх, ни его вездесущие чиновники, ни назначенные в здешние города губернаторы не смогут воспротивиться оглашённым правилам и льготам. Фактически Терраформкаст, он же Вольный подданный, он же первооткрыватель империи сентегов, Великого Пути, царства вьюдорашей, Ничейных земель, покоритель Гиблых Топей и прочая, прочая, прочая мог вообще заявить без всяких объяснений или оправданий: «Такое положение вещей я посчитал единственно верным. Да будет так!» И никто бы к нему никаких не имел претензий.

Но уж коль под такое разрешение подведена правовая база да завещания Древних удачно прописаны – тут ни один, даже самый противный, злокозненный прокурор обвинения выдвинуть не сможет. А посему морякам и даже юнгам – быть богатыми! Если они не разбазарят полученное богатство, не раздарят в пьяном угаре драгоценности первым встречным роковым женщинам да вложат своё состояние правильно в недвижимость хотя бы той же Энормии – то смогут обеспечить свои семьи безбедным существованием полностью, вплоть до правнуков. И каждый понимал, что там, где тридцать килограммов, там ещё и добрый десяток среди остального личного имущества, оружия или экипировки затеряется.

Уже не говоря о том, что само оружие, возможно, и артефактной окраски, одежды, латы, шлёмы, иные детали рыцарского облачения могут сами по себе стоить целого состояния. Кое-что реквизируется в государственную казну, не без того, но и оставшегося на теле добра хватит, чтобы по себестоимости перекрыть те самые пресловутые тридцать килограммов.

После укоренения этой мысли в головах присутствующих все поняли: терять драгоценное время на лишние прения, обсуждения – абсурдно. Приказы розданы, политика определена, задачи поставлены, обязанности распределены, честное обогащение – на носу. Вот и получилось, что, как только Кремон заявил: «Раз больше вопросов нет… Все могут заняться делами!» – тут же все поспешили на свои корабли.

Кому отправляться на острова Оршанского архипелага, а кому оставаться здесь – решали деловито, полюбовно, прямо на ходу. Через час двадцать четыре корабля ушли на исследование островов, шесть осталось на рейде, а экипажи шести, стоящих у пригодных пирсов, – ринулись в город за своими первыми трофеями. Попутно им в обязанности официально вменялось отыскать всё, что может послужить для победителей в создании праздника, намеченного на вечер. Ну а неофициально – отыскать места, куда отправятся за трофеями вскоре их товарищи, несущие пока вахту на бортах и на рейде. Ажиотаж предстоящего обогащения создал среди военных такой горячий энтузиазм, что впору было опасаться пожаров и самовозгорания трапов, прогибающихся под ногами бегающих матросов.

И ведь было от чего метаться и горячиться. Достаточно было послушать штурмовых пехотинцев и посмотреть на те сокровища, которыми они уже забили напрочь установленные для них лимитом вещевые мешки. Причём часть пехотинцев уже давно работала «на государство», начав по распоряжению Дарела Вешнего тотальную зачистку обозначенных им зданий. Иначе говоря, приводились в порядок здания рядом с портом и вокруг главной площади, а всё ценное, интересное и загадочное сносилось в уже не раз упомянутые выделенные под склады и под сокровищницы помещения.

Исключения составлялись только для одних находок, которые, так или иначе, относились к классу «ордена, медали и прочие отличия в виде наград». Их сразу сносили к небольшому трёхэтажному зданию на краю площади, которое для своей группы первый разведчик определил как точку временного расположения. Напоминало оно миниатюрный, чуть не игрушечный замок, стояло как раз посредине между сохранившимися башнями, отлично сохранилось и наверняка принадлежало в древности кому-нибудь из управителей города или организации общественного толка. Да и пехотинцы его «прошерстить» не успели, Эль-Митолан Вешний сразу отождествил замок для своего проживания. А палатку ставил на площади лишь на период определения главной опасности, не дающей расти остальным растениям.

Там же и пострадавшую Мальвику усыпили. Там и болары крышу для своего отдыха оккупировали. Туда и все новости собирались. Вот и поделки, классифицируемые как награды, туда сносили. А потом попросту забрасывали в определённое окно первого этажа. Мол, пусть сам Терраформкаст дальше разбирается. А тому вначале и заглянуть в комнату было некогда. После совещания заглянул к Мальвике, проверил, как идёт исцеление, добавил сна покрепче да и поспешил в подземелья. Официальную отговорку для общественности и чиновников он придумал отличную, но поддержать её документально, пусть и с помощью фальшивых данных, вложенных насильно в инструкции центра, никогда не повредит.

Ему в помощники напросились лидеры боларов, отдохнувшие к тому времени. И сами желающие как можно подробней разобраться в хитросплетениях управления таким грандиозным, идеально действующим наследием Древних. Именно там их и отыскал примчавшийся с поверхности пехотинец.