![](/files/books/160/oblozhka-knigi-put-domoy-378910.jpg)
Текст книги "Путь домой"
Автор книги: Юрий Герасименко
Жанр:
Современная проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
VII
Для Игоря, после крестного знамения Олега, это было очередным поводом для удивления. Он, откинувшись спиной на перегородку купе, подумал: «А насчёт его интеллекта я не ошибся. Разумно рассуждает, видимо, богобоязненный он всё же». Увидев, какое впечатление произвели его слова на Игоря, и испытав удовлетворение от этого, Олег спросил:
– Ничего, что я на «ты»? Может, мы на «ты» перейдём?
– С удовольствием, я и сам собирался это предложить, – ответил Игорь.
Они скрепили свою договорённость рукопожатием.
– И часто вы вспоминаете о том, что вас Бог хранит? – поинтересовался Игорь.
– Мы ведь уже на «ты»? – напомнил Олег.
– Ах, да. Извини, – исправился Игорь.
– Обычно, когда в какие-нибудь передряги попадаю, или когда жизнь в опасности, или болею, и всё благополучно заканчивается. Вот тогда и понимаю, что Бог хранил, – ответил Олег.
– Да, часто Бог позволяет нам познать, что бывают болезни не к смерти, а к вразумлению и исправлению. Ты, Олег,
о своих инсультах не думал так? Господь ведь желает, чтобы человек свои молитвы не сочетал с матом, – заявил Игорь.
– Ой, Игорёк, давай не будем об этом, – попросил Олег и, внимательно посмотрев на Игоря, предложил: – А не выпить ли нам чайку, Игорь? У меня домашняя выпечка есть – старшая дочь приготовила мне в дорогу… А, может, чего покрепче?
У меня с собой есть, ты как <…>? – поинтересовался он и, забывшись, добавил матерное слово.
– К чаю положительно, а к «покрепче» и к мату отрицательно, – улыбнувшись, ответил Игорь и, встав со своего места, сказал: – Я тоже кое-что принесу.
Олег, тяжело вздохнув, начал оправдываться:
– Зря ты по поводу мата так напрягаешься, Игорь, я ведь не по злобе матерюсь, а так, для связки слов. По-моему, так убедительнее звучит сказанное, колоритнее, что ли <…>.
– Такое оправдание, Олег, я от многих слышал. Некоторые убеждены, что своим матерком им проще расположить к себе собеседника, мол «ничто человеческое мне не чуждо»,
я простой и «свой в доску». Так, Олег?
Олегу показалось, что Игорь «попал в точку», ведь с этого у него всё и начиналось, а теперь переросло в привычку. Поэтому он, глядя на Игоря с хитрым прищуром, сказал:
– Ладно, потом поговорим, я пошёл к проводнице чай
закажу.
VIII
Игорь тоже пошёл в своё купе взять продукты. Там он невольно выхватил несколько фраз из разговора своих соседок о скандальных новостях из Украины.
– …вай, сколько их там уже полегло с обеих сторон, во всём власть виновата. Они там за портфели дерутся, а люди гибнут. Христиане, а между собой воюют, – возмущалась Ася.
– Да, бедные люди, некоторые так и говорят, что это война против православия, – соглашалась Ольга.
Взяв свой пакет с продуктами, Игорь подтвердил:
– Не ведают, что творят те, кто это всё затеял. А у нас там тоже оживлённая беседа, – кивнул он головой в сторону соседнего купе.
– Но, вы нас надолго не покидайте, скоро будем ужинать, – попросила Ольга.
– Спасибо. Вы, пожалуй, начинайте без меня, а я, возможно, потом присоединюсь, – сказал Игорь и вышел.
– Приятный мужчина, – поделилась своим мнением об Игоре Ольга.
– Да. Слушай, он мне сразу понравился, вежливый такой, –
с сильным акцентом поддержала её Ася.
Когда Игорь вошёл в купе Олега, тот, глядя в окно на проплывающие в темноте селения, мечтательно сказал.
– Осень вступает в свои права.
Проводница внесла чай. Когда она вышла, Олег поинтересовался у Игоря:
– Так каким образом, ты говоришь, избавился от мата?
– Именно, как ты сказал, с помощью Образа – Образа Иисуса Христа,– ответил Игорь.
– Это как? – полюбопытствовал Олег.
– Однажды Бог позволил понять, что Библия – это Слово Божье, с которым Он обращается к нам, ко всем людям.
И написанные в этой Книге слова Иисуса Христа «Чего ни попросите во Имя Моё – дам вам!» имеют глубокий смысл. Когда я начал свои молитвы произносить с обращения «Отец наш Небесный – Господь Всемогущий» и заканчивать их словами «во Имя Иисуса Христа! Аминь», то заметил положительные ответы на свои молитвы, – поделился своим опытом Игорь.
– Ну, я примерно так же молюсь. И «Отче наш» знаю наизусть. Один раз даже всю Библию прочитал, от корки до корки. Не всё мне там понятно, очень уж много крови в старом Завете, – высказал своё мнение Олег.
– В Ветхом Завете, – поправил его Игорь.
– Ну да, в Ветхом. На память я не жалуюсь и из Библии кое-что помню. Там о евреях написано, как они по пустыне полвека бродили, о семенах – если они упадут не туда, то не вырастут, о какой-то жизни вечной, ну и много ещё чего.
– Хорошая у тебя память, Олег. Только не полвека Моисей водил народ израильский по пустыне, а сорок лет. И притча о сеятеле тебе запомнилась, в неё духовный смысл заложен. Ну, а если коротко описать, о чём повествуется в Библии, то можно сказать – об Иисусе Христе. И ветхозаветные пророчества,
и описание Его рождения, жизни, смерти и воскрешения в Новом Завете – всё о Христе, – пояснил Игорь. – Он показал нам, что и всех верующих в Него ждёт бессмертие. Тема бессмертия каждого человека волнует. А то, что ты читал в Библии о вечной жизни – это и есть, то самое бессмертие, о котором всегда мечтал человек, – сказал Игорь.
– Но, ведь в конечном итоге умереть-то всем нам придётся, – напомнил Олег.
– Да, Олег, этого никто не избежит. Поэтому-то многие и пребывают в тягостном ожидании неизбежного, – пояснил Игорь.
– «Неизбежного» чего? – переспросил Олег.
– Неизбежного Божьего суда – грядущего Божьего гнева за грехи, – уточнил Игорь. – Такое ожидание не тяготит тех, кто понимает смысл жертвенности Иисуса Христа. Бог предлагает каждому избавиться от своих страстей и немощей с Его помощью, покаяться и обрести жизнь вечную, после смерти, – попытался объяснить Игорь.
– Ну, и как ты себе это представляешь – вечную жизнь после смерти? Я-то пока умирать не собираюсь, слава Богу, – сказал Олег и трижды плюнул через левое плечо.
– Вот-вот, Олег, мы часто и Бога вспоминаем и при этом через плечо плюём, как говорится, «и нашим и вашим». Многие из тех, кто так утверждал, были очень удивлены, когда с ними это внезапно случилось. А Бог призывает доверять только Ему, а не приметам и предсказателям, – подметил Игорь. – Дело в том, что вечная жизнь, Олег, может у человека начаться ещё при жизни, до его смерти.
– Вот это ты загнул, как это жизнь при жизни, до смерти? – решил уточнить Олег.
– Я не загнул, это в Библии так написано. Иисус Христос говорит: «Верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную… и на суд не приходит, но перешёл от смерти в жизнь», – немного запинаясь, припомнил Игорь.
– Ну, я-то в эти тонкости не вникал. Для меня это что-то из области нанотехнологий. Я верю по-своему, в самом себе верю.
В церковь иногда хожу, хотя попам не доверяю. Молюсь вот, – сказал Олег и добавил: – Ну, а мат – это для связки слов у меня.
IX
В купе вернулся Алан, неся в подстаканнике стакан с чаем. Олег и Игорь предложили ему угощаться тем, что уже было на столе. Алан поблагодарил их и, достав из сумки свои продукты, произнёс:
– И вы угощайтесь.
– Спасибо, – ответили Олег с Игорем. После чего Олег задал вопрос в привычной для себя форме:
– Алан, мы тут, пока тебя не было, говорили с Игорем о мате. Ты, наверное, заметил, что я без этого не могу <…>?
– Ну и что? – вопросом на вопрос ответил Алан.
– Но я-то Библию читал и что-то не припомню, чтобы там говорилось о мате или курении. Я специально смотрел. Разве не так? – с недоверием к Игорю поинтересовался Олег.
– Когда писалась Библия, не было понятия «мат», но были такие понятия, как «сквернословие», «злословие» и «злоречие»? – начал объяснение Игорь. – Разве можно мат считать обращением в уменьшительно-ласкательной форме? Признания в любви матом я не представляю. Хотя могу и ошибаться, в опредёлённых кругах, может, такое и бытует. Когда мы говорим о ком-либо: «Он любит ругательства, он ругнулся, грязно выругался площадной бранью», мы ведь под этим подразумеваем мат. Не так ли? Но для здравомыслящих людей это «скверное слово», «злая речь». В Библии говорится: «А злоречивые Царствия Божьего не наследуют…», – ответил Игорь.
– Ну, пусть так, раз в Библии написано, пусть. А про курение что там написано? Вон сколько курящих у нас, – напомнил Олег, указав поворотом головы в сторону Алана и желая услышать для него обличения.
– В Библии конкретно про курение ничего нет. Но, если ты заметил, никто из библейских героев не курил. Христиане призваны во всём подражать Христу, а Он не курил. Если нам не удаётся Ему подражать, то что-то не так в нашем восприятии Его жертвы на кресте. Значит, мы ещё не осознали, что нам надлежало быть распятыми на этом кресте, а Иисус Христос за наши грехи на нём принял мученическую смерть, – напомнил Игорь. – А мы и курим и материмся.
После затянувшегося молчания Олег, потупив взгляд, заявил:
– Ты думаешь, я не понимаю, что материться это плохо? Но я ничего не могу с собой поделать, прёт из меня эта зараза, – с раздражением в голосе признался Олег.
Игорь с пониманием произнёс:
– Ты, Олег, точно подметил, что это «зараза». Она «прилипает к языку» как проказа, это мне знакомо.
– Ну, ты же раньше таким не был? Как так получилось, что ты стал таким? – выпалил Олег, давно зревший в нём
вопрос.
– Каким «таким»? – переспросил Игорь.
– Ну, вот таким правильным – Библию читаешь, предлагаешь по заповедям жить. А ведь по ним жить не каждый сможет, да и невозможно это… и скучно, наверное, – дополнил Олег свой вопрос утверждением.
– Почему «невозможно» и «скучно»? «Невозможное для человеков – возможно для Бога!», так в Библии написано. Поэтому Его нам и надо просить, чтобы это стало возможным для нас. А что касается моей «правильности», как ты говоришь, то далёк я от такой высокой оценки. Молюсь о том, чтобы Господь вразумлял меня на праведные поступки. Уже за одно только это спасибо Ему, что побуждает молиться об этом. Молитва – это тоже праведный поступок. Если человек будет призывать в помощь Бога, то сможет меняться к лучшему.
– Опять ты за своё… Я говорю, кругом взятки, обман, убийства, войны, люди не меняются к лучшему, даже те, которые молятся, – распалялся Олег.
– Так оно и есть, Олег, всё это вокруг нас происходит. Но всё это как обличение Божье, что в усердной молитве не пребываем. А многие, хоть и молятся, но при этом не стремятся избавиться от своих дурных поступков. Поэтому апостол Иоанн сказал от имени истинных христиан обо всём, что происходит вокруг: «Мы знаем, что мы от Бога и что весь мир лежит во зле». Слово Его люди не знают, поэтому и не меняются.
– Это, про какое такое «слово» люди не знают? – перебил Игоря Олег.
– Библия и есть Слово Бога. Через неё Бог с нами говорит, а ты это общение скучным называешь, – начал повышать голос Игорь. – Мы ограничиваемся тем, что ходим в церковь, свечи и иконы покупаем, но Библию не изучаем, боясь там обнаружить обличение в своих грехах. А через неё можно узнать характер нашего Отца Небесного и то, к чему призывает нас Иисус Христос. Мир жесток, потому что он Слова Божьего не знает, – попытавшись улыбнуться, завершил ответ Игорь.
– Ну, а чего ж ты тогда гримасничаешь, б…? Я же про это и говорю, а ты тут умничаешь со своей Библией, – опять попытавшись ввернуть мат, громким голосом сумбурно выразил свою мысль Олег.
– Бог тебе судья, Олег. Ты сам страдаешь от своей духовной слепоты и боишься себе в этом признаться. Нельзя быть таким упёртым, откуда столько невежества? Всё, мне пора, пойду подышу, – сказал Игорь и, не желая быть втянутым в ссору, вышел из купе, закрыв за собой дверь.
– Иди, ну тебя, – услышал он себе вслед слова Олега.
X
В своё купе Игорь не пошёл, а, став у окна, начал рассматривать то, что можно было увидеть в ночном сумраке. Свет, исходящий от вагонов, освещал проплывавшие за окном лесные массивы. Заметив своё внутреннее напряжение, Игорь вспомнил причину участившегося пульса. Он мысленно вернулся к разговору с Олегом: «Конечно, он матерится без сексуального подтекста, но это ничего не меняет, – отметил для себя Игорь и коротко помолился: – Прости его, Господи! Избавь от лукавого и сквернословия. Пребудь здесь, в нашем общении».
Игорю приходилось встречать таких, как Олег «любознательных» людей. В дискуссиях они, порою сами того не подозревая, используют «метод познания через отрицание». Отстаивая свою точку зрения и задавая каверзные вопросы, они желают, чтобы их убедили в обратном. При этом предполагают, что если доводы собеседника окажутся неубедительными, то они как минимум выйдут победителями в этой «дуэли» и в глазах окружающих будут выгодно выглядеть. «Таким же был когда-то и я. Хотел без помощи Бога вкусить плод с „древа познания добра и злаˮ. Это в нас ещё от Адама – желание всё познать без помощи Бога. А Он в Библии давно уже описал, что для нас добро, а что зло», – успокаивал себя Игорь, желая обрести умиротворение. Но обида на Олега побуждала вспомнить: «А как в Притчах написано: „Отойди от человека глупого, у которого ты не замечаешь разумных устˮ. Вот это про его скудоумие. Отойти от него надо».
XI
Его размышления прервал мужской голос:
– «Дохнул осенний хлад – дорога промерзает…», – мечтательно произнёс пожилой мужчина, стоявший у соседнего окна и наблюдавший за выхваченными светом деревьями лесного массива за окном.
«К чему это он? – подумал Игорь, бегло окинув его взглядом. – А, может, это он не мне?». Игорь его бы и не заметил, если бы тот не заговорил.
– Даже в этой темноте можно найти пищу к размышлению, – продолжил говорить мужчина.
Не поняв, был ли этот монолог адресован ему, либо человек размышлял вслух, Игорь на всякий случай тихо произнес:
– Да, во всём есть своя красота.
– Либо мерзость и запустение, – продолжая смотреть в окно, с сожалением сказал мужчина.
Игорь посмотрел на попутчика более пристально. Это был мужчина среднего роста, сухощавого телосложения, его профессорская бородка и усы были намёком на академическое образование. Его лицо с волевыми чертами было покрыто морщинами, на голове седые коротко стриженые волосы. Большие залысины создавали впечатление еще более высокого лба. Прямую линию носа венчали очки в золотистой оправе. Возраст Игорь затруднился определить, но понял, что мужчина явно старше его. Одет он был в синий спортивный костюм и обут в комнатные тапочки серого цвета.
«В его возрасте, наверное, всех тянет пофилософствовать. Профессор», – уважительно подумал о нём Игорь.
– А почему вы в этом увидели мерзость и запустение? – кивая в сторону окна, решил уточнить Игорь.
– Обратите внимание: лес не прореживается, – пояснил мужчина, продолжая смотреть в окно, – зарос кустарником и молодой порослью. А кое-где и мусор виден – следы цивилизации, так сказать. Если это видно в ночном сумраке, то при свете что обнаружится? Да, бардачок, я вам скажу, – нараспев произнёс последнюю фразу мужчина.
«Глазастый», – подумал о нём Игорь, когда рассмотрел за окном и то и другое.
– Так и в жизни бывает, – продолжил размышлять вслух мужчина, – за большим малого не видят люди. В своём глазу бревна не замечают. Молятся о вразумлении других, когда сами неразумно поступают. Извините, я был невольным слушателем вашей содержательной беседы с вашими попутчиками, просто дверь в ваше купе была открыта и вы громко разговаривали. Смею заметить, в нынешнее время можно чаще услышать подобные разговоры на духовные темы.
– Чаще, чем когда? – уточнил Игорь.
– Чем в прежние времена, я-то, молодой человек, пожил значительно больше вашего. То, что беседы подобного рода происходят, это хорошо, был бы результат. Я имею в виду добрый плод, – растолковал незнакомец.
– Откуда такому плоду взяться, если людям не нравится слышать правду о себе, – сказал Игорь, подразумевая Олега.
– Да, порою на ум приходит изречение: «Не говори в уши глупого, дабы он не презрел слова твои». Но такие выводы бывают и преждевременными. Когда человек доносит истину с любовью, то слушающие его проявляют терпение. «При многословии не избежать греха», так, кажется, в Библии говорится? Если об этом помнить, то плод будет добрым, уверяю вас, – сказал незнакомец, перестав смотреть в окно и взглянув сквозь прозрачные линзы своих очков мудрым прищуром на Игоря.
«Так он не только глазастый, ещё и ушастый, – глядя на незнакомца, рассудил Игорь. – Во взгляде, какой-то комсомольский задор, но при этом Библию знает. Непростой мужичок.
На что это он намекает? А, может, он только рисуется тем, что несколько стихов из Библии заучил? Демагог, – подумал о нём Игорь. Но вслух полюбопытствовал:
– А вы, извините, далеко едите?
– Почти до конечной. К своим друзьям в Осетию еду. Для них я всегда желанный гость, – ответил мужчина. – Разрешите представиться? Меня зовут Иван Ильич, а вас? – спросил он, подав Игорю свою руку.
– Очень приятно, меня Игорь.
После обмена крепким рукопожатием, Иван Ильич сказал:
– Очень приятно, Игорь, с вами познакомиться, я в седьмом купе еду. Милости прошу, заходите в гости.
– Мне тоже очень приятно. А вы к нам заходите, еду я в третьем купе, но чаще бываю здесь, в четвёртом, – указав рукой на дверь за своей спиной, сделал ответное предложение Игорь.
– Это я уже заметил, – неожиданно для Игоря признался Иван Ильич.
– Иван Ильич, извините, мы вас ждём, – громко позвала женщина, стоявшая в проёме двери седьмого купе.
– Да, да, Светлана, сейчас приду, – ответил ей Иван Ильич и, обратившись к Игорю, добавил: – Почему-то имя Светлана у меня со светом ассоциируется и всегда напоминает изречение Иисуса Христа: «Я свет пришёл в мир, чтобы всякий верующий в Меня не оставался во тьме».
– Так вы христианин? – поинтересовался Игорь
– Да, Игорь, я христианин, – ответил Иван Ильич. – Извините, мне пора идти, соседки по купе ждут. Доброго вам вечера.
– Конечно, конечно, Иван Ильич и вам всего доброго, – ответил Игорь и, глядя ему вслед, подумал: «Христианином назвался. Иеговисты тоже себя к христианам причисляют и стихи из Библии цитируют, но при этом божественность Иисуса Христа отрицают и в Святую Троицу не верят. А выправка у него армейская, спина прямая, наверное, отставной офицер? Тогда откуда такие познания Библии, если один из бывших начальников Генерального Штаба с высокой трибуны заявил, что не Моисей, а Иисус Христос сорок лет водил евреев по пустыне? Чего тогда от его подчинённых ожидать? У них ведь на первом месте строевая подготовка, да боевая. И когда этот соглядатай успел заметить, где
я чаще бываю? Наблюдательный ты наш. А может он КГБшник? Вот они-то в советское время обязаны были знать Библию – «оружие идеологического врага». Интересно, что он, кроме сказанного, ещё знает. И что он там про дорогу и холод говорил?
А, может, мне и правда пора пройти курсы по управлению гневом? К чему он свет и тьму вспомнил? … Да, терпимее надо быть
с Олегом! Господи, дай мне сил смиряться, расширь пределы служения моего». Решив вернуться в купе Олега и Алана, Игорь, постучав, вошёл к ним.
XII
– Да, да, – ответил Алан, что-то просматривая в своём ноутбуке. Олег лежал на спине, глядя в потолок.
– Соседи, вы не ссорьтесь, сами же говорите, «мир во зле». Зачем это усугублять? – не отрывая взгляда от экрана, поспешил снять эмоциональное напряжение Алан.
– Спасибо тебе, Алан, за твоё миролюбие, но я думаю, что у нас это не ссора, а поиск истины, – успокоил его Игорь, присев рядом с ним. – Ну, а если обидел чем, прошу прощения. Хочу образно объяснить вам, как я понимаю слова апостола Иоанна «Весь мир лежит во зле!».
– Ну, ну, – слегка прикрыв веки и заложив руки под голову, снисходительно разрешил ему Олег.
– В детстве я боялся темноты, – начал рассказывать Игорь то, что всплыло в его памяти после слов Ивана Ильича про «свет» и «тьму». – Мне всегда было страшно заходить в тёмный коридор подвала под нашим многоквартирным, четырёхподъездным пятиэтажным домом, в котором жильцы хранили соления и различный хлам. Тёмным он был по той причине, что лампочки выкручивали все «нуждавшиеся» в них. Электрического фонарика в нашей семье не было – «дефицит» на них был.
– А спичек не бывает? – полюбопытствовал Олег.
– «Спички детям не игрушка!» – как нам всем известно, – улыбнувшись, напомнил Игорь и продолжил, – подвальное помещение, закреплённое за нашей квартирой, находилось в конце этого бесконечно длинного коридора, там, где была кромешная тьма. Идти приходилось на ощупь вдоль множества дверей с обеих сторон с большими замками и засовами. В конце коридора надо было дважды повернуть направо. И только потом, третьей от угла, была дверь нашего отсека. Отомкнув замок и открыв дверь, внутри можно было включить свет и взять то, за чем посылали родители. Возвращаться было радостнее, так как в конце общего коридора виднелось светлое пятно открытой входной двери. И тогда я уже бежал к свету. Тот ужас, который охватывал меня в этом подвале, помню и сейчас. Но, когда передо мной в этом тёмном подвале шёл мой отец, я был спокоен: его голос в темноте вселял в меня смелость. А если я держал свою руку в его руке, то был просто героем, – Игорь замолчал.
– Не понял. К чему это ты? – переспросил Олег.
– К тому, что когда апостол Иоанн утверждает, что «весь мир лежит во зле», в моей памяти возникает аналогия из детства. Пребывание ребёнка в темноте, равносильно нахождению взрослого человека во зле – это его «тёмный коридор». И, когда он идёт по тёмному коридору жизни, ему страшно, ведь впереди его ждёт кромешная тьма и неизвестность. Он может почувствовать себя в безопасности только тогда, когда рядом с ним его Отец – Отец Небесный. Бог желает, чтобы каждый из нас шёл с Ним рядом, держа Его за руку. Но часто случается так, что для человека зло и темнота становятся настолько привычной средой его обитания, что он уже побаивается их лишиться и выйти к Свету. Он боится избавиться от «темноты» и «зла», укоренившись в них. Почему наркоман со стажем не замечает того, что вены его «прячутся» – исчезают и их трудно найти? Потому что его организм противится вреду, который ему наносят. Но наркоман, не обращая внимания на эту защитную реакцию организма, продолжает колоться. Так и курящий, матерящийся или берущий взятки человек, этим причиняет себе вред. Но он этого не замечает, потому что проблемы эти из духовной сферы, а он духовно слеп, следовательно, погружён в кромешную темень. А Иисус Христос говорил: «Ходящий во тьме не знает, куда идёт». Вот поэтому-то апостол Иоанн и сказал, что весь мир лежит во зле.
– По-твоему, все должны быть святыми, что ли? – уточнил Олег.
– Олег, христиане, желающие получить благословения Божьи, часто делают всё то, что я перечислил. В православных соборах и храмах Петербурга, Кронштадта я видел множество прихожан. Мне было трудно совместить увиденное с тем, что приходилось слышать на улицах – я сейчас мат имею в виду – пока не вспомнил, что до тридцати трёх лет у меня ведь тоже отношение к вере в Бога было таким же. Такой прихожанин, каким был я, обычно считает, что внутри храмовых сооружений и собраний верующих, необходимо вести себя степенно, чинно и благородно, соблюдая все нормы приличия. Ну, а уж материться и курить в храме тем более не стоит. Ведь там святое место – там ты в присутствии Бога пребываешь, на тебя с икон лики святых взирают. А за церковной оградой можно уже расслабиться. Здесь свобода, другая жизнь – здесь Бога уже нет, можно материться, курить, пить, делать всё, что тебе угодно. Бог уже далеко и ничего не видит и не слышит. Вот такое примитивное представление о Боге было у меня.
– Так, что же такое случилось, что у тебя этого представления не стало, – поторапливал с ответом Олег.
– По Божьей милости пришло прозрение и понимание того, что, как написано в Библии, «Всевышний не в рукотворённых храмах живёт», «Он Вездесущий!». Когда христиане не осознают этого, то вне храмов ведут себя как попало. И тем самым дают повод атеистам – отрицающим существование Бога – утверждать, что эти «верующие», которые носят на себе кресты, ничем не отличаются от нас, не верующих в Бога. Ведь они также матерятся, упиваются спиртным, курят, блудят, – пояснил Игорь. – Поэтому для христианина, как мне видится, важно перейти от своей религиозности к истинной вере – доверительным взаимоотношениям с Иисусом Христом. Тогда будет легко расстаться со своими пороками.
– Сейчас ведь вышел какой-то закон, запрещающий материться в общественных местах, – «приземлил» всех своими познаниями Алан.
– Ты посмотри на него! Ну, что ты за человек такой? – сделав глубокий выдох, обратился к Алану Олег. При этом он поднялся и сел на своей постели. – Ты вот мне скажи, а что же ты про своё курение молчишь, может, для Бога это хуже, чем материться? Тебе известно, что сейчас издали закон о запрете курения в людных местах? Сам-то ты в кого веришь?
– В Бога верю, я тоже христианин. Думаю, что курение – это не больший грех, чем мат, – сказал Алан.
– А я считаю, что больший, – настоятельно утверждал Олег, – я своим матом атмосферу не отравляю, в отличие от тебя…
– Извините, я сейчас, – прервал беседу Игорь, увидев прошедшего мимо их купе Ивана Ильича. Выглянув из купе, Игорь позвал его:
– Иван Ильич, можно вас на минуточку?
– Да, Игорь, – обернувшись, ответил он, – слушаю вас.