Текст книги "Свой путь"

Автор книги: Юрий Корнеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

После ужина я отправился к себе. Провозился немного с энергонакопителями. Теперь-то понятно, что пока я не выучу высшие базы по инженерке и энергетике, ничего особо сложного создать не смогу. Ну ладно, я думаю, через пару месяцев смогу уже и мощные реакторы создавать, и питающие стержни к ним. Да и мощные искины тоже, наверное. Еще немного повозившись, пошел спать. Тут же примчалась Кини. Прямо как чувствует. И хоть я довольно сильно устал, уснуть удалось только под утро.

После завтрака сразу пошли в медблок, и я уложил девчонок в капсулы. Разгон поставил пятикратный. Пусть учатся подольше. Для себя же приказал Буксиру поставить максимально возможный, на усмотрение искина капсулы. Сам я оперировать капсулами пока не мог, не было таких знаний. Но в целом и искины сами неплохо справлялись, тем более что ничего сложного от них не требовалось. Поднять меня приказал за два часа до выхода из гипера.

Базу Энергетические системы и установки я доучил за два прыжка и взялся за высшую базу Инженер. Ее я выучил не за месяц, а всего за пять прыжков. Конечно, неплохо было бы сразу и попрактиковаться, но где бы я это делал? Не мог же я строить корабль внутри буксира. Да и материалов не было. И несколько технических дроидов не помешали бы. Дроиды, конечно, были, но это были именно ремонтные дроиды, для создания кораблей и станций не предназначенные. Потом начал изучать высшую базу по энергетике. Ее я изучил тоже за пять прыжков. Но тут я учил только по четыре дня, а один оставлял на практику. Так что после изучения базы я уже неплохо разбирался в изготовлении реакторов. Ложиться на изучение медицинских баз пока не стал: надо было закрепить то, что изучил, практикой. Кини, узнав, что я пока не собираюсь учиться дальше, стала канючить, чтобы я и им дал немного отдохнуть от учебы.

– Хорошо, Кини. Но уговор – мне не мешать. Сидите или в кают-компании, или у себя в каютах.

Она конечно же согласилась. Хотя я очень сомневаюсь, что ее надолго хватит. Так и вышло. Выдержала она только два дня, а потом, ночью, стала уговаривать меня взять их с собой в мастерскую. Обещала, что они будут сидеть тихо-тихо и не скажут ни слова. Днем я не согласился бы, ну а ночью-то как? Пришлось пообещать.

После завтрака они увязались за мной на склад, который я временно переоборудовал в свою мастерскую. Посадил их на какой-то контейнер у стены.

– Сидите здесь. И чтобы слова от вас не слышал.

Сам сел в кресло у другой стены. Передо мной были свалены в кучу обломки аграфских кораблей. Ремонтный дроид подавал мне какой-нибудь обломок, на который я ему указывал, и я начинал с ним работать. Если надо было, то дроид его поддерживал. Я практиковался в создании средних реакторов. Для них питающие стержни были не нужны. За изготовление стержней я пока еще не брался. Нет, один-то я кое-как, с большим трудом, во время практических занятий изготовил. Но быстро и массово я их изготавливать пока не мог. Тем более что для изготовления стержней нужно было кое-какое сырье, которого у меня почти не было. Еще на один стержень должно хватить, и все. Ничего, на базе тыла сырья навалом. Вот там я и развернусь. А сейчас мне надо было только наработать навыки изготовления различных реакторов. До обеда я успел изготовить семь средних реакторов.

– Все, девушки, обед. – Я о них, честно говоря, и забыл, весь уйдя в работу. А Кини молодец – за все время ни слова не произнесла. Тяжело ей это далось, наверное.

Доехали до кают-компании и расселись за стол. Кини все время порывалась что-то спросить, но я только погрозил ей пальцем.

– Все разговоры после обеда.

Все время обеда она аж подпрыгивала на своем стуле от нетерпения. Наконец обед закончился, и мы расселись по своим местам – я в кресло, девчонки на диван.

– Ник, а что ты делал?

– Реакторы.

– Вот эти небольшие цилиндрики были реакторами?

– Ну, не такие уж они маленькие – полметра в высоту и тридцать сантиметров в диаметре.

– И какая у них мощность?

– Нашему с тобой старому крейсеру хватило бы на все. Лет на сто. И без всякого топлива.

– Вот это да! Но как же так, из каких-то обломков ты делаешь такие мощные реакторы. Не понимаю. У вас все реакторы так изготавливают?

– Нет, конечно. Их изготавливают на заводах. Но каждый уважающий себя инженер должен уметь самостоятельно изготовить все. Буквально все. Даже космический корабль.

– Ничего себе у вас инженеры. Нам бы в Содружество хоть одного такого – его бы на руках носили.

– Нет, его бы сразу грохнули. Меня вон соплеменники Берты по всему Содружеству гоняли. Ну ты это знаешь, сама под раздачу попала. Из-за собственного любопытства и длинного язычка.

– Ну и ладно. Я и не жалею нисколько. Зато я теперь с тобой. А дома меня бы уже выдали замуж незнамо за кого, не спрашивая моего согласия. Я ведь дочь главы клана и замуж пошла бы по приказу отца. Он меня и отпустил отдохнуть в Центральные миры из-за этого. Чтобы я на него не очень обижалась. А я и не обижалась. Я же понимаю – политическая выгода клана и все такое. Но, к счастью, я встретила тебя.

– Да уж, повезло тебе. У нас говорят: как утопленнику.

– Ничего подобного. Я очень рада, что все так получилось.

Да уж, рада. Посмотрим, как ты запоешь года через три-четыре. И что мне с тобой тогда делать? Ладно, придет время, тогда и будем разбираться. А сейчас пусть радуется.

– Ладно, девушки, пойду я еще поработаю, а вы тут развлекайте себя сами.

До ужина я проторчал в мастерской. После ужина тоже отправился туда же. Со средними реакторами получалось лучше и лучше. Про простые накопители энергии я и не говорю. Их я мог клепать как на конвейере. К себе вернулся уже ближе к ночи и сразу лег спать. Поспать мне, конечно, не дали. Через час заявилась Кини, и мы прокувыркались чуть ли не до утра.

Весь следующий день я провел в мастерской. Девчонок видел только за столом. Сегодня они со мной уже не просились, да я бы и не взял. К себе вернулся ночью. Только лег, как в каюту просочилась стройная девичья фигурка и скользнула ко мне под одеяло. Я сразу заметил, что это не Кини. В спальне, конечно, было темно, но с моим улучшенным зрением я и ночью видел не хуже, чем днем. Ну надо же, уболтала аграфка Кини. То-то мне Кини все твердила, какая несчастная Берта, да как ей тоскливо и тяжело. Понимаю, что тяжело, но я-то что могу поделать? Жива и пусть скажет спасибо. А оно вон как получается. Ну что ж, чему быть, того не миновать. Все равно это случилось бы. И хорошо, что они полюбовно договорились. Иначе бы аграфка рано или поздно свихнулась. И виноват оказался бы в этом конечно же я.

Между тем аграфка приступила к активным действиям. Поглаживания, поцелуи. Я, сделав вид, что только проснулся, подгреб ее под себя. И часа на два мы выпали из реальности. Она бы и дальше продолжила, несмотря на то что уже еле двигалась. Видно, здорово изголодалась по мужской ласке. Ну, естественно, мы ведь с Кини особо ее и не стеснялись. Видя, что она уже устала, я пожелал ей спокойной ночи и, поцеловав, повернулся на другой бок. Она, полежав со мной рядом еще минут двадцать, потихоньку соскочила с кровати и умчалась. Тут же ее место заняла Кини. Под дверью, наверное, сидела и подслушивала. Рано утром она растормошила меня и потребовала свою долю ласк. Так сказать, действием. Получив свое, спросила:

– Ну и как я тебе сегодня?

– Нормально. Правда, ночью ты была какая-то заторможенная и слегка холодноватая. Как-то у тебя все проходило без искры и задора. Видно, и в самом деле переучилась. Хотя утром все было просто прекрасно. Наверное, успела отдохнуть.

Она, успокоившись, улыбнулась. Все-таки опасалась, что аграфка мне понравится больше нее.

– Да, что-то вечером я себя неважно чувствовала. А потом поспала, и все прошло.

– Ну и прекрасно. Пошли завтракать.

Завтрак прошел в молчании. Правда, аграфка выглядела прекрасно. А главное – исчез затравленный взгляд.

Весь день я опять провел в мастерской. Ночью никаких сюрпризов не было – Кини в этот раз своего места не уступила. Утром я их уложил в капсулу учиться. А после прохождения транзитной системы и сам лег, поставив на изучение базу по медицине. Не то чтобы она мне так уж была нужна – я и сам за время работы медиком научился неплохо как лечить людей, даже на расстоянии, так и убивать. Или просто выводить из строя. Но знания лишними не бывают. Наверняка я узнаю что-нибудь новое, и это есть хорошо. Тем более что базу по медицине для высших уровней ментоактивности я смогу учить только после изучения общей базы. А там наверняка все-таки есть что-нибудь интересное по работе с человеческим мозгом. Я прекрасно помню, как Жук когда-то совершенно спокойно считал мою память. А ведь его кто-то этому научил. Правда, сделал он это, пока я лежал в медкапсуле. Ну и что? А может, это получится у меня и без медкапсулы. Правда, если защитить мозг атланским симбионтом, то и с помощью медкапсулы в голову не залезешь, ну так я у своих в мозгах копаться и не собираюсь. А чужим я свои симбионты устанавливать не стану. Именно свои. Ведь все, что принадлежало империи, теперь принадлежит мне, как императору этой самой империи. И симбионты тоже. Вот, кстати, еще повод изучить медицину. Ведь количество симбионтов на моих складах не безгранично, а изготавливать я их не могу. А без знания медицины и не смогу никогда. Так что «учиться, учиться и (еще раз) учиться». И я закрыл крышку своей капсулы.

Так, собственно, и проходил полет. Немного скучновато, зато плодотворно. В перерывах между учебными сеансами я тренировался в изготовлении реакторов. Питающий стержень из остатков сырья все-таки изготовил. Правда, испытать его пока не было возможности. Нет, реактор под него я тоже изготовил, но вот к чему этот реактор подключить? В систему энергоснабжения буксира лезть не хотелось, а больше и некуда. В медицине ничего нового я тоже пока не узнал. Что-то я знал из базы Спасатель, до чего-то дошел сам во время опытов на Кольме.

С девчонками тоже все было нормально. Спать ложился-то я всегда с Кини, но иногда она позволяла аграфке подменять себя ненадолго. Я делал вид, что ничего не замечаю. Было понятно, что бесконечно это не продлится. Ну и ладно. Хочется девушкам поиграть в эротическую конспирацию – пусть играют. Как говорится, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. Мне и самому было весело глядеть на их хитрые физиономии и сверкающие глазки. Правда, для спокойствия Кини мне приходилось ей жаловаться на якобы ее странную холодность. Иногда. Как раз тогда, когда вместо нее ко мне приходила аграфка. Хотя никакой холодности и подавно уже не было. Аграфка так вошла во вкус, что иногда и Кини могла заткнуть за пояс. Но об этом я молчал. Аграфка, похоже, раскусила мою игру, но тоже помалкивала. Еще бы ей не молчать – если Кини узнает, тут же ее от моего тела отлучит. Вот так мы и развлекались в перерывах между сеансами учебы.

Летели мы довольно долго, около четырех месяцев – пришлось облетать по большому кругу систему с архами. Мы с Жуком решили с ними пока не связываться. Ничего, придет время – и я им это тоже припомню. А вообще и без всяких воспоминаний было понятно, что архов надо уничтожать. Одного линкора на них хватило бы. Во всяком случае, на тех, что я видел в той системе. Линкор-то я найду, наверняка на какой-нибудь резервной станции есть, и не один. Но где взять людей? Экипаж линкора состоит почти из сотни человек. Это только экипаж. А полностью команда, с пилотами малой авиации, абордажниками и подразделениями наземных штурмовиков – около четырехсот. А главное – все они должны быть атлантами, то есть ментоактивными. Но пока я один. Ну да ладно, придумаю что-нибудь.

ГЛАВА 6

В систему Плюшкина вошли совершенно буднично. Даже как-то обидно. Марш-бросок в три с лишним месяца – и как будто так и надо. Плюшкин, зараза. Хоть бы на губах какой-нибудь марш изобразил. Хотя откуда у него губы.

– Эй, Плюшкин, здорово. Ты чего не встречаешь своего императора?

– Здравствуйте, сир. А как я должен вас встречать?

– Ну, не знаю. Как-нибудь изобразил бы свою радость. Спел бы что-нибудь.

– Я не могу.

– Чего не можешь?

– Петь не могу. А вообще-то я очень рад, что вы вернулись.

– Ну и то хлеб. Я тебе, кстати, твоего дружбана притащил. Теперь можете общаться сколько угодно. Как вы тут? Никто посторонний не объявлялся? А то я тут неподалеку архов встретил.

– Нет, посторонних не было.

– Это хорошо. А как твой сосед? Его я буду называть Спасатель, раз уж он относится к департаменту чрезвычайных ситуаций.

– С ним все в порядке, сир.

– И это тоже хорошо. А скажи, Плюшкин, ты свою парковую зону расконсервировал?

– Да, сир.

– Прекрасно. Тогда я сейчас ставлю свою базу в астероидное поле и прилечу к тебе. Отдохну пару дней, а потом устроим совещание. Надо подумать, как жить дальше.

Так я и сделал. Оставил базу с Жуком на краю астероидного поля, а сам на буксире полетел к Плюшкину. Загнал буксир в ангар и отправился в сопровождении девчонок и Сары в свой дворец.

Встречал нас Прохор. Дав ему указания об устройстве девушек, я прошел к себе. Принял душ и разлегся на кровати. Только задремал, как ко мне ввалились девчонки. Вот ведь неугомонные.

– Ник, а это твоя станция? А какого она размера? А здесь есть парк? А кто нас встречал? А…

– Кини, угомонись. Станция моя. Размером она в несколько стандартных станций Содружества. Встречал нас дроид-дворецкий. Парк здесь есть и довольно большой. Точнее сказать не могу – сам еще там не был. И хватит вопросов. Давайте просто отдохнем. Сегодня у нас день отдыха. Все остальное завтра.

– А что остальное?

– Все, Кини, хватит. Или помолчи, или отправляйся к себе.

Кини, обидевшись, замолчала, но тут же плюхнулась на мою кровать и устроилась рядом со мной. Но молча. Аграфка легла с другой стороны и тоже молча. Очень хорошо. Пусть помолчат. Все-таки перелет меня вымотал. Не физически, конечно, а морально. Постоянное ожидание каких-нибудь неприятностей здорово выматывает. Пару деньков надо просто побездельничать, и все нормализуется. Рассуждая так, я незаметно для себя уснул.

Проснулся от хихиканья. Кини с аграфкой о чем-то шепотом переговаривались и постоянно хихикали.

– Вы что, в своих комнатах болтать не можете? – возмутился я. – Брысь отсюда.

– Не скандаль. Все равно обедать пора, так что подымайся.

– Тьфу на вас, балаболки.

Но вставать все же пришлось. После обеда решили посетить здешний парк. На базе, кстати, были три парковые зоны, но расконсервацию прошла пока только одна, ближайшая ко дворцу. До нее пешком было идти минут десять. Мы с удовольствием прогулялись. Парк занимал огромную площадь. Где-то двадцать пять – тридцать квадратных километров. Правда, парка как такового еще не было. Было огромное поле, покрытое травой. Кое-где торчали невысокие саженцы деревьев. Но зато были речка и озеро. Правда, не очень большое. Минут за десять мы не спеша до него и дошли. Вышли как раз к небольшому пляжу. Девчонки тут же разделись и помчались купаться. Я хотел просто поваляться на траве и подремать, но понял, что все равно не дадут, и тоже пошел в воду. Время до вечера провели очень даже неплохо. Ничего не делали и о серьезном не говорили. Купались, болтали ни о чем, просто дурачились.

После ужина я весь вечер провалялся на диване у себя в кабинете. Дверь заблокировал, так что никто мне не мешал. Спать, правда, пошел все-таки в спальню. Хотел и спать остаться в кабинете, но не решился. И не пожалел. Всю ночь они мне по очереди не давали спать. А я не очень-то и противился. Зато весь следующий день продремал на пляже, и никто меня не тревожил.

На следующий день, сразу после завтрака, отправился к себе в кабинет. Девчонки тоже за мной увязались, но я их шуганул и отправил в парк, пообещав присоединиться к ним через пару часов. Усевшись в кресло, я связался с искинами.

– Так, господа, давайте поговорим о делах наших скорбных.

– Почему скорбных? – вскинулся Плюшкин.

– Я тебе потом объясню, – вклинился Жук.

– Ну, может, и не скорбных, – сказал я, – но решать все равно надо. Дальше-то что делать? Я могу, конечно, заняться изготовлением реакторов, но у Плюшкина и Спасателя на складах небольшой запас есть. Думаю, вы поделитесь с Жуком. И технических дроидов надо снять с консервации и передать ему. Пусть не до полного штата, но чтобы ремонт и регламентные работы он закончил как можно быстрее. Так что сидеть и дальше на базе, я думаю, мне не следует.

– Да, надо обследовать имперские планеты, – подключился к разговору Спасатель, – может, и уцелела какая.

– Думаю – это бессмысленно, – возразил я. – Если бы уцелела хоть одна имперская планета, тут было бы не протолкнуться от кораблей. Да и связь с ней была бы. Но ни кораблей, ни связи нет. Так что тратить время на это не стоит. Обследования надо начинать с планет-колоний. Вот там, может, кто и выжил. Правда, что с ними произошло за десятки тысячелетий, даже не представляю. Боюсь, что и на колониях я вряд ли что найду. Если только что-то такое же, как и на Земле. Но там все очень плохо. Потомки атлантов там, конечно, есть, и я тому пример, но очень немного. И как их оттуда вытаскивать? Думаю, будет очень сложно.

– А чего тут сложного-то? – удивился Спасатель.

– А как вы себе это представляете? Я прилечу и объявлю на всю Землю: набираю добровольцев на другую планету? Да за мной все государства Земли гоняться начнут. Поймать, может, и не поймают, а вот работать не дадут. Тем более что ментоактивных, то есть потомков атлантов, там не так уж и много. Придется очень серьезно поработать с отбором. Да еще и уговаривать людей придется. Не всякий решится бросить все и отправиться неизвестно куда. И как я все это смогу провернуть, если мне будут мешать все кому не лень.

– Да, это проблема, – заметил Жук.

Да я и не знаю, какая из девятнадцати колоний Земля. Так что надо начинать с ближайшей колонии и по очереди обследовать все. Может, где и повезет. И еще. Если все же удастся найти планету-донора, где мы сможем вербовать добровольцев, то надо найти недалеко свободную кислородную планету, пригодную для колонизации. Желательно с мягким климатом и без агрессивной фауны и флоры. И без аборигенов. Даже если они и дикари и бегают с деревянными дубинками, все равно – и дубинкой можно голову проломить. А у нас на счету будет каждый человек. А устраивать геноцид и носиться по всей планете и отстреливать дикарей – только время терять.

– Так, может, и среди колоний найдется подходящая, – заметил Жук.

– Может, и найдется. Хотя я в этом и сомневаюсь. Так что покопайтесь в навигационных картах, вдруг найдете что интересное.

– Хорошо, займемся, – пообещал Жук, – но это не горит. На чем лететь думаешь?

– На своем фрегате.

– А вот тут ты не прав. Фрегат, конечно, кораблик неплохой, но для этой цели неподходящий, – возразил Плюшкин, – у меня в доках стоят несколько крейсеров. Все они приписаны к разведывательному департаменту и оборудованы соответственно. Система невидимости на кораблях, ботах и челноках. Скорость и маневренность не намного хуже, чем у фрегата. Зато вооружены гораздо серьезней. Если встретишь кого, то спокойно отобьешься. В крайнем случае сбежишь. Думаю, лететь тебе нужно именно на крейсере.

– Ну, в общем-то я не против. А на сколько систем у него прыжок?

– Пятидневный, на те же пятьдесят систем. Все-таки это разведчик, и гипердвигатель у него повышенной мощности.

– Сойдет. Только еще одно. Жук, надо демонтировать одну медкапсулу с моего старого корабля и установить ее на крейсер.

– Зачем тебе это недоразумение?

– Может, и недоразумение, но функция ментоскопирования на ней есть, а на наших капсулах такой функции нет. А вдруг мне понадобится выучить язык аборигенов? Я что, в школу пойду? Да мало ли что мне понадобится узнать! Поймаю аборигена, засуну в капсулу – и через пару часов буду знать все, что и он.

– Но это же незаконно, – сказал Спасатель.

– Это ты своему дружку скажи.

– Я потом все объясню, – тут же завилял Жук, – и было-то это один раз. Да и не было у меня другого выхода.

– Да я к тебе не имею никаких претензий, не волнуйся ты так. Да и правильно ты все сделал. Выхода у тебя другого не было. Ну так и у меня выхода нет. Так что о незаконности давайте говорить не будем. Хотя я и не стремлюсь нарушать наши законы направо и налево, но иногда придется. Без этого никак.

– Ладно, мы все понимаем, – подытожил Плюшкин.

– Ну вот и хорошо. Так что, Плюшкин, готовь корабль. Думаю, через пару дней полечу.

– Принято. Если что еще понадобится – скажи.

– Да, Ник, еще один вопрос. Один полетишь или с подружками?

– Если честно – не знаю, еще не решил. И тащить их с собой не хочется, и без них скучно будет. Подумаю еще.

– Ну что ж, сам решай. Но на всякий случай – на корабле есть несколько криокамер.

– Хорошо, понял. Все. Совещание закончили.

До обеда еще оставалось время, и я решил посидеть и подумать в тишине. А то ведь эти балаболки ни на чем сосредоточиться не дадут.

– Афра, как думаешь, правильно ли я поступаю? Может, стоило задержаться здесь на полгодика? Поработал бы спокойно в мастерской, поучился.

– Конечно, неплохо было бы годик пожить в спокойной обстановке. Но ведь ты все равно не выдержишь. Так что все правильно. А отдохнуть можно и на корабле. Рассматривай это как круиз. Главное, не встревай ни в какие разборки. Возьми девушек, найди какую-нибудь планету и устрой там себе отпуск. Ведь даже на Земле можно найти какие-нибудь укромные уголки, где можно очень даже прилично отдохнуть. Там полно маленьких необитаемых островков, а тебе большой и не нужен. У тебя все свое. Да можно и на любой курорт завалиться. Документы ты себе сделаешь без труда на три-дэ-принтере или вообще своими руками, язык выучишь за час с помощью гипнограммы. И развлекайся сколько хочешь. И на других обитаемых планетах то же самое. А если попадется чистая планета, без аборигенов, то тем более – живи и в ус не дуй. Главное, в Содружество не соваться, там тебя еще долго не забудут. А с их возможностями могут и обнаружить. Ты же воевать с ними не собираешься?

– Конечно, не собираюсь. На хрена мне это.

– Да кто ж тебя знает. Тем более после общения со своими искинами-милитаристами.

– Почему милитаристами?

– Не забывай, что все они изготовлены для военных баз и заточены на войну. И то, что сейчас они такие тихие и спокойные, – ничего не значит. Помнишь, как тебя Жук моментально окрутил? Ты и понять ничего не успел, как стал военнослужащим империи, о которой и не слышал никогда. А они туг все такие, хитромудрые. Ты и понять ничего не успеешь, как начнешь с кем-нибудь воевать.

– Ну, воевать мне пока не с кем. Если только архов пощипать, но на это я и без всяких искинов готов хоть сейчас.

– И много ты навоюешь? Один? А разозлить разозлишь. И будут тебя не только аграфы, но еще и архи гонять по всему космосу.

– Тут ты, конечно, права, но если встретятся где, я ведь все равно не устою, влезу.

– Да и ладно. Ты только специально их не ищи. Ну а если встретятся, то почему бы их и не потрепать?

– Вот-вот. Это я и имел в виду. Короче, решили: вылетаем, ищем планеты-колонии, на каждой отдыхаем и робинзонствуем по два-три месяца и потом возвращаемся сюда. Здесь подбиваем итоги и решаем, что делать дальше.

Приняв наконец решение, я почувствовал себя легко и свободно. Теперь передо мной была какая-никакая цель, и не надо было больше предаваться сомнениям и самобичеваниям. Цель есть, и к ней надо идти. Прекрасно.

Я встал и пошел в кают-компанию. Девчонки наверняка там, поджидают меня, чтобы начать выносить мне мозги. Это ничего. Сейчас надо добиться того, чтобы не я их заставил лететь с собой, а они бы меня стали об этом упрашивать. А то ведь могут потом и на шею сесть. Я зашел в кают-компанию. Ну точно, здесь. Сидят, глазами сверкают. Я молча сел за стол.

– Сара, подавай обед. Мне борщ и отбивную с жареной картошкой.

Сара меня тут же обслужила. Я сидел и спокойно ел. Девушки тоже подтянулись к столу и сделали заказ. Пообедав, я со стаканом сока уселся в кресло. Рядом расположились девушки.

– Ник, а ты пойдешь с нами на озеро? – не выдержала молчания Кини. – А то вдвоем скучновато.

– Сходим, конечно. Правда, у меня не так много времени, но пару часиков можно и на озере провести.

– А чем ты собираешься заниматься? Почему у тебя времени нет?

– Кини, мне скоро нужно будет улететь. Ненадолго. Всего на два-три месяца.

– А как же мы?

– Подождете меня тут. Поучитесь.

– Ты хочешь нас здесь оставить одних? Да нас здесь ни один прибор не слушается, и нейросети не работают. Мы здесь с ума сойдем. Ник, миленький, возьми нас с собой. Мы будем себя хорошо вести. И надоедать тебе не будем. А я вообще буду все время молчать.

– Понимаешь, Кини, я не смогу вам уделять много времени, мне придется много работать. А на корабле ведь нет ни парка, ни озера, ни даже захудалой речки. Так что я о вас же забочусь. Здесь вам будет удобней.

– Ник, пожалуйста, не оставляй нас здесь. Пусть не будет парка, но с тобой нам будет лучше.

– Даже и не знаю. Хорошо, я подумаю. Но и вы тоже хорошо подумайте. А теперь пошли на озеро.

И мы отправились в парк. Дело сделано. Я был уверен, что они отправятся со мной. И это хорошо. Все-таки одному мотаться несколько месяцев по космосу тяжеловато. Правда, Кини любительница мозг выносить, но теперь-то я ее приструнить смогу. Сама ведь со мной напросилась. Конечно же это ничего не значит. Если что, я буду виноват хотя бы в том, что не уговорил ее остаться. Но все же лучше так. Если бы я просто предложил им лететь с собой, а тем более если бы уговаривал, то они из меня сразу начали бы веревки вить. И ничем хорошим это не кончилось бы. Я в конце концов психанул бы и засунул их в криокамеры, а потом скучал всю дорогу. Да и им бы в криокамерах не понравилось. Хотя никаких физических неудобств она не доставляет, но морально это перенести тяжеловато. Знать, что ты какое-то время провел в замороженном состоянии, как какая-то курица в морозилке… Брр… Мне было бы тяжело. Да и аграфка первое время после криокамеры ходила как пыльным мешком ударенная. Хорошо, хоть уже пришла в себя.

До вечера мы пробыли на озере. Время пролетело совершенно незаметно. Только когда сильно проголодались, отправились ужинать. После ужина я ушел к себе. Пару часов потренировался в изготовлении различных дроидов, в основном разведывательных и диверсионных. Думаю, они мне пригодятся. А потом пошел спать. Всю ночь Кини уговаривала меня взять их с собой. Даже аграфку этой ночью ко мне не пустила. И наконец уговорила. Когда я все же согласился, радости ее не было конца. Она визжала, прыгала и скакала на кровати. Потом всего меня исцеловала. Мне даже стало как-то неудобно. Обманул ребенка. Ну и ладно. Зато как она теперь горда собой. Весь день будет хвастаться перед аграфкой, какая она умная и неотразимая.

На следующий день после завтрака мы все вместе отправились на боте к Жуку. Там сразу пошли на наш старый корабль. Аграфскую медкапсулу демонтировали и, наверное, уже установили на крейсере. Я поболтал с искином, потом прошел в свою каюту. Забрал контейнер с аграфскими базами и артефактами, затрофеиными мной с аграфской яхты. Нашел десяток рабских ошейников. Откуда они у меня? Даже и не помню. Ничего, пригодятся. Я, правда, и без ошейника любому волю могу подавить, но, во-первых, это ненадолго, а во-вторых – вдруг попадется достаточно ментоодаренный противник, вот для такого ошейник будет в самый раз. Ему ведь все равно кому голову отрывать, ментоактивному или нет. Это я могу с таким ошейником сделать все что угодно. Но с уровнем ментоактивности, как у меня, вряд ли я кого встречу. Да еще и с выученными специализированными базами. Если бы еще один такой был, искины знали бы. Так что возьму ошейники с собой, пусть лежат, много места не занимают. Парочку сразу засунул в свою сворачивающуюся сумку. Взял также несколько игольников. На базе было, конечно, стрелковое оружие, но им пользоваться могли только атланты, то есть ментоактивные, а это не очень удобно. Вдруг мне понадобится вооружить своих девчонок. Все остальное более-менее ценное барахло было уже давно у меня в сумке. Пошел искать девушек. Они, естественно, были в каюте Кини и копались в ее тряпках.

– Так, девушки, давайте-ка собирайте все это барахло – и на выход.

– А можно все это взять?

– Да бери. Только здесь нет ни ночных клубов, ни кафе с ресторанами, так что где вы все это носить собираетесь, не знаю. Мне кажется, в комбинезоне удобней.

– Ничего, мы найдем где носить. И вообще ты ничего не понимаешь. Девушки не могут все время ходить в комбинезоне. От этого у них очень сильно портится характер.

– Ну ладно, ладно. Собирайте все и грузите в бот, пора возвращаться.

Они стали собирать свои баулы и контейнеры. Подобрать им, что ли, безразмерные сумки разведчиков или десантников? Хотя какой смысл – пользоваться-то они ими все равно не смогут. Вообще-то надо поработать с этими сумками, может, и сумею их как-нибудь настроить на девчонок. Я велел Жуку принести десяток сумок разведчика. Жук сразу стал возмущаться:

– Ник, что за баловство. Если тебе так нужны эти сумки, так и бери их у Плюшкина. У него все-таки резервная база тыла и такого барахла навалом, а у меня и так всего недокомплект, и ты еще стараешься что-нибудь утащить.

– Да, Жук, не того я Плюшкиным назвал. Жмот. Ладно, возьму у Плюшкина. Все, девушки, улетаем.

Мы загрузили баулы в бот и отправились на базу к Плюшкину. По пути я попросил Плюшкина подобрать мне десяток сумок, но попроще. Не военного образца, а для гражданских, чтобы привязка была не такой строгой. Ну и мне пару. Но мне именно воинских, специально разработанных для разведчиков и диверсантов. Мне-то волноваться о привязке не надо. Плюшкин обещал прислать десяток сумок для спасателей. Ну и мне две.

Прилетели как раз к обеду. Пообедав, опять пошли на озеро. До вечера там пробездельничали. Жаль, что в нашем озере рыба не водится. Я бы с удовольствием посидел с удочкой на берегу. Да, с живностью надо что-то делать. Может, завести каких-нибудь бабочек, кузнечиков? Вообще-то нет, лучше не надо. От бабочек пойдут гусеницы. А так как естественных врагов у них тут не будет, их тут столько расплодится, что они мне всю траву и деревья сожрут. А разводить еще и птиц? Ну его на фиг, и так хорошо.

После ужина пошел в кабинет. На столе лежал десяток прямоугольных коробков вроде спичечных. И пара в два раза меньше. Вот и сумки. Все без привязки. Одну из двух я сразу привязал к себе. Раскрыл и переложил все свое барахло из школьной сумки Джоре. Тут же убрал ее в кармашек на поясе комбеза. Коробок был хоть и маленьким, но достаточно тяжелым. Правда, я уже настолько привык к этой тяжести, что и не замечал ее. Сумку Джоре, свернув, тоже засунул в свою новую. А вот с сумками для девчонок пришлось повозиться. Я их позвал в кабинет и привязал к каждой по паре сумок. Привязать-то привязал, но вот ни разворачивать, ни сворачивать они их не могли. Сумки их просто не слышали. Ну, ничего, сделал переходник. Сначала сигнал с нейросети поступал на переходник, а оттуда уже на сумку. Правда, нужно было подзаряжать переходник раз в два-три года ментоэнергией, но это уже мелочи. Теперь это был коробок с небольшой нашлепкой вроде пуговицы на одной из граней. Девчонки были жуть как довольны. Обслюнявили меня всего и умчались перекладывать свои тряпки. А я пошел спать. Ночью же за подарок меня отблагодарили обе – сначала одна, потом другая. И так отблагодарили, что спать мне почти не пришлось. Так что до обеда я продремал на берегу озера. А после обеда пошел знакомиться с кораблем.