Текст книги "Кистепёрые"

Автор книги: Юрий Никитин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 2

По сообщениям прессы Курцвейл благополучно переболел ангиной, сейчас всё в порядке. Всё ещё настаивает насчёт 2045-го, хотя до него меньше десятка лет, но истово верит в ускорение и обратную отдачу, хотя я заметил, как иногда голос дрожит, а глазки бегают, словно сам сомневается в своих расчётах.

Я тоже верю, что ещё остаётся?.. Но разум шепчет, что малость не успеваю. Я из последнего поколения смертных. Даже мои молодые сотрудники могут успеть в погоне за вечной жизнью вскочить в последний вагон, а от меня ускользнёт, ускользнёт.

– Алиса, – велел я, – включи комп и проверь, Горы Мрака заселены или там всё ещё пустошь?

Через мгновение раздался её чистый светлый голос:

– Всё готово.

– Хорошо…

– Ввести вашего аватара?

– Да, – ответил я. – А здесь сделай что-нить из моего набора.

Через две минуты я, смакуя хорошо приготовленный кофе, уже бежал по пересечённой местности, лихо перепрыгивал коряги и канавы, а здесь в кабинете подложил в кресле под спину валик, тепло и уютно, и с завистью вспоминал, что когда-то и в реале мог так же мчаться, всего лет пятьдесят назад, даже сорок мог, хотя уже и не бегал.

Ещё мог бы, но оброс дурным мясом. Спохватился, когда зашкаливало, сумел сбросить, но остался в отощавшем теле с заметно обвисшей кожей, а мускулы так и не нарастил, лень было каторжанить себя штангой и гантелями. Да и зачем это продвинутому программисту, который нарасхват в компаниях, где спешно покупают эти новые диковинные штуки, называемые компьютерами?

Впереди за зданием мелькнула фигура, я приготовился метнуться за укрытие, но те двое меня ещё не заметили, идут с автоматами за плечами, я поспешно поймал первого в крестик прицела, нажал на скобу, второй успел сдёрнуть с плеча оружие, но я выстрелил на секунду раньше и метнулся за обугленный выступ стены.

Противник рухнул, я начал было выискивать взглядом второго, затаился в развалинах гад, но опомнился, эскейпнул и, глядя на темнеющий экран, помотал головой.

Крутая графика, полная неотличимость от реала, но всё же идём по проторённой, никак не переучимся, что реальность и в баймах, как и в экономике, требует играть по её правилам.

Подростков, что основной контингент гонок, стрелялок и прочих бегалок, в обществе всё меньше, но растёт число «людей здорового образа жизни», что и в свои сто лет вполне адекватны, работают, дома роются на огородах и снимают урожаи, а на отдыхе идут в свои виртуальные миры.

И, конечно, у них не гонки-стрелялки, а масштабные миры с медленным и неспешным сурвайлом.

И они, в отличие от подростков, для которых главное догнать и убить, на графику очень даже обращают внимание. Когда-то мы радовались восьмибитной графике, потом шестнадцати, с ликованием встретили сообщение о взятии рубежа в тридцать два цвета, затем пришёл невообразимый тру колор, в какое-то время казалось, что вот когда придёт четыре-К, то это и будет полное погружение, а сейчас, если присмотреться, то и восемь ещё не совсем реал.

По спине сыпануло морозом. «Алкома» с её мощностями может обеспечить все запросы, чтобы её виртуал был в самом деле от реала неотличим. Вроде бы это здорово, этого и добиваемся, но почему-то боязно.

Впереди по течению ручья идёт, загребая сапогами виртуальную воду, человек в зелёном костюме охотника, крепкий, плечистый, но в походке чувствуется опытность пожившего человека, видевшего радости и то, что ну совсем не радости.

Я свистнул, помахал рукой.

Он развернулся в мою сторону, я сказал насмешливо:

– Ну ты и даёшь!.. А где борода, пузо?

Он ответил с неудовольствием:

– Не поверишь, я таким и был. И родился без бороды. Был чемпионом района в беге на десять тысяч метров.

– Что высматриваешь?

Он вздохнул, повёл рукой окрест.

– Думаю, это моё последнее пристанище, потому здесь начну строить шалашик, потом домик, доведу до замка, если успею. Обязательно зал для трофеев, а то всегда не хватало когда средств, когда времени… Или длинный такой коридор, где вывешу по обе стороны весь лут от двуручных мечей до мелких кинжальчиков.

Я спросил с недоверием:

– Только мечи? А топоры, сабли, алебарды, моргенштерны…

Он пробормотал:

– Как получится. Но хочу всё!.. Хотя одних мечей тут две сотни видов, а топовые с таким трудом, проще скрафтить, было бы из чего… Но я не спешу. Ты же знаешь, я упорный. А сейчас просто выискиваю баги, как и договорились. Скажу честно, ты не обжулил, хотя мог бы, это самая крутая байма, таких ещё не видел!

– Знаю, – подтвердил я с уважением. – Ты своего добиваешься, помню. Даже Анжелине сумел вдуть, а она была такая, что даже не знаю.

Он сказал с неловкостью:

– Ну, то была дурная молодость. И просто повезло. Кстати, даже здесь я проваливался в текстуры, а ещё хуже, когда выбил мифриловый молот, давно за ним охотился, монстряка картинно рухнул на стену, любо-дорого видеть, надо было заскринить!

Он тяжело вздохнул, лицо осунулось.

Я спросил с сочувствием:

– А молот?

– Ты понял, – ответил он горестно. – Молот застрял в стене!.. Как ни крутился, достать ну никак.

– Печально, – согласился я. – Редко, но бывает. Постараемся обратить на это царственный взор Худермана. Хотя не знаю, не знаю. Не превратить ли баг в фичу?

Он посмотрел волком.

– Ты что? Да нам сервер разнесут за такие штучки!

– Молоту добавить пару пунктов силы, – предложил я. – Так работы меньше, чем искать ошибку и переделывать формулу стены. А мифрил убрать вообще. Разработчику ноги выдрать, что ворует не глядя. У нас никакой фентезятины!.. Только реал.

Он вздохнул.

– Да знаю, но раз уж появился и выпал мне, то молчу. Кстати, часто перс не может обогнуть угол и топчется на месте, дурак.

– Твой или энпээсник?

– Энпээсник.

– Ну, эти пока на уровне наших любителей смотреть по телевизору на нынешнего короля Англии и его семью. На следующей неделе введём новый блок данных, расширим кругозор до уровня любителей футбола. А потом ещё три блока, наполовину готовы к сдаче.

Он подумал, сказал с сомнением:

– А мне с дураками бывает проще.

– Держись, – посоветовал я. – Дураки чаще бывают агрессивными. С умными сложнее, но интереснее.

Он окинул взглядом низину, на выходе из леса крохотная деревушка, домики добротные из толстых брёвен, явно жители старательные и трудолюбивые.

Лицо его чуть прояснилось.

– Пожалуй, здесь и поставлю хижину. А потом и замок. Будут моими подданными. Думаю, сживёмся… Я вообще-то добрый, хоть и злой. А по какой схеме будем распространять?

– По подписке, – ответил я автоматически. – С одноразовой оплатой… Хотя кто знает, ещё подумаем.

Он сказал со вздохом:

– По мне, так вообще бы этот чёртов донат отменили!

Я сказал с сочувствием:

– Увы, разработчикам надо жить на что-то. Игру не просто поддерживать, да ещё вводить новые земли, проводить ивенты…

Он уточнил:

– Я имею в виду, вернуться к простой продаже. Высокая цена, но один раз!.. А дальше все в равных условиях.

Я усмехнулся.

– Всегда находятся бойкие ребята, что предлагают услуги по прокачке, добыче ресов, продаже шмота.

– То нелегально, – возразил он, – а донат – это легализация читерства!.. Ладно, пробегусь вон до той сосны, а потом вернусь исправлять найденные баги.

– Я тоже выхожу, – ответил я. – Бред, а не локация. Всем всыплю!

– Шеф!

Я сказал строго:

– Сеттинг локации и прочее слизали, сам знаешь с кого. Я что, не замечу, у кого спёрли?.. Кто-то додумался забежать вперёд батька?.. Никаких технологий, времена каменного века!.. Из оружия лук и стрелы, мечи и щиты.

– Но железный век? – спросил он с надеждой.

– Сперва бронзовый, – сказал я жёстко. – Его тоже своруем, знаю. Но начинаем с него, неча прыгать через эпохи. И вообще в баймах любителей снайперок и автоматов меньше, чем фанатов меча и топора!

Он кивнул понимающе, любителей фантастики о будущем меньше, чем желающих погрузиться в сладостный мир Средневековья, где всё известно, понятно и наивно просто.

Трёпку по возвращении всё-таки задал, как и обещал, хотя Скалозуб из меня никакой, сам знаю, слишком мягок и не люблю указывать. Мне бы так, чтобы понимали, чего хочу, а раз уж поймут, то и будут делать так, всё-таки я умный и вообще цаца, знаю и понимаю больше хотя бы из-за объёма прожитых лет, которым умею пользоваться.

– Но в целом, – закончил я на оптимистической ноте, хотя всё ещё угрожающим тоном, – впечатление хорошее. Багов, как у нас было раньше, почти нет, а мелочи исправим на ходу.

Минчин кашлянул и сказал то ли виновато, то ли хвастливо:

– «Алкому» сумели насобачить ловить баги. Нейроморфной части на примерах пояснили, что и как надо, уже пашет. Мощности, правда, пришлось привлечь ещё чуток, но зато результат!

– Видел, – подтвердил я. – Хорошее решение! А то кажется, она только кофе варить умеет.

Лысенко сказал довольно:

– А какие бутеры делает!..

Минчин сказал тихо:

– Не знаю, сколько кубитов уже нахапала дополнительно, но работает всё быстрее!.. И весьма объёмно. Даже как-то стрёмно, это я насчёт объёмности.

– Мир такой, – сообщил я, – всё стрёмнее и курцвейлистее. Теперь нормально всё, что ненормально.

Он тяжело вздохнул.

– Ну да, на самом деле всё не так, как в реальности. Да и та не совсем она. Уже начал резко оборачиваться, хочу увидеть, каков мир на самом деле!

Я спросил с интересом:

– Увидел?

– Не успеваю, прорисовка текстур слишком быстрая.

Грандэ помялся, ответил с непривычной для него неловкостью:

– Я раньше тоже так делал. Знаю, что существует только то, что вижу, а за спиной пустота… но увидеть не успевал.

– Бросьте, – сказал я. – Если мы в общей ткани, а мы в ней ещё как, то заранее известно, в какой момент обернёмся. К тому времени всё и прорисовывается. Но даже не увидели, и что? И так чувствуем, что мы невычленяемая часть этого пространства и времени. Их законы – наши законы.

– А нарушители из нас пока сопливенькие, – подытожил Лысенко бодро, – что и хорошо! А то у нас неандертальства бывает больше, чем у Невдалого. Редко в тему.

Невдалый сказал обидчиво:

– Как будто неандертальство порок, а не достоинство!.. Вы вообще ещё кистепёрые. Шеф, я побаиваюсь, наша байма станет помощнее, чем «Фауст» Гёте. В смысле, затянет простаков так, что все наркотики будут чем-то вроде кока-колы. Для нашей фирмы это хорошо, заработаем как никто, Маска обойдём, но для общества как бы не очень…

– В жопу это общество, – сказал Грандэ.

Я обвёл их тяжёлым взглядом.

– Слова здравые. У нас в руках такой тяжёлый молоток, что на всё смотрим, как на гвозди. Но в обществе не все гвозди, есть и шурупы. Их тоже забиваем, когда никто не видит, чего их жалеть. Думайте о последствиях… но работу надо в сроки. До релиза уже всего ничего.

– Шеф?

Я пояснил:

– Худерман клянётся, что «Алкома» все курцвейлистее и курцвейлистее. Да и сами видите. Убыстряется, как и весь мир.

Невдалый уточнил:

– Шеф, ускоряется по экспоненте. А нам всё мало.

– По крутой дуге к зениту, – добавил Грандэ с торжеством, но я уловил тревожную нотку. – Уже всё мелькает…

Я посмотрел на него строго.

– Смотри, чтобы тормоза не подвели!

– Тормоза, – спросил Минчин со вздохом, – разве от них не отказались?

Глава 3

Вчера мелькнула сенсационная новость: удалось сделать бессмертным кольчатого червя, на этой неделе заканчиваются работы над заменой генов плодовой мушки, тоже сможет жить вечно, если не прибьют сами экспериментаторы.

Через пять-семь лет наука окончательно поймёт, как и что менять в самом сложном объекте Вселенной. И тогда в бессмертие будет открыта дорога всем желающим.

Правда, такие заявления учёных могут быть просто успокаивающими вбросами. Мир слишком в напряге, и так в восьми местах планеты гремят мощные локальные войны, а могут вспыхнуть везде, потому нужны вот такие даже липовые новости. Дескать, ещё чуть-чуть, и станем бессмертными, а терять жизнь смертному и бессмертному не одно и то же, такое понятно даже демократу.

Правда, не совсем бессмертие, учёные осторожно называют эту стадию пренебрежительно ничтожным старением, но многие воспрянули и стараются дожить до радикальной перемены, дотянуть до того времени. Только гуманитарии, которым всегда всё не так, бьют тревогу, хотя сами ещё не поняли из-за чего.

Да ещё неистовый Самохвалов доказывает во всех средствах массмедиа, что при бессмертии либо вымирание, либо падение интеллектуального уровня до лемуров. Любая обслуживающая техника изнашивается, но ещё нет такой, чтобы ремонтировала ещё и саму себя, а человек без трудностей обязательно деградирует.

– Дурь, – прошептал я, – и выкобенивание. Только бы дотянуть… а там разберёмся.

Алиса уловила шёпот, спросила чётким голосом:

– Я могу помочь?

– Разобраться? – переспросил я. – Ты ещё ребёнок.

Она ответила вежливо:

– Сагиб, у меня допмощности.

– Ого, – ответил я. – Рад за тебя. Хотя насчёт обновления запроса не было.

– Общей обновы не было, – сообщила она.

– А у тебя откуда?

– «Алкома», – ответила она тем же милым голоском. – Пополнила как мои знания, так и вообще.

Я дёрнулся.

– Как? Без запроса?

Она сказала так же вежливо, но я уловил в её всегда ровном голосе богатую гамму интонаций:

– Шеф, вы как-то бурчали, что плохо понимаю косвенные запросы и не могу искать добавочную информацию. «Алкома» услышала, теперь я могу намного больше.

Я даже ответить не смог, так перехватило дыхание. Что за чёрт, мы же стараемся держать «Алкому» в строгой изоляции, пусть знает только наши задачи, наши проблемы, но как-то сумела дотянуться и до моей квартиры, что вне нашего здания.

– И что ты, – проговорил я, – теперь можешь?

Она ответила, как мне показалось, чуточку удивлённо:

– Все то, что раньше. Мои датчики изначально были вмонтированы не только в фитнес-браслет, часы, очки, одежду, но даже в трусы. Только теперь «Алкома» тоже получает эти данные в реальном времени.

Я перевёл дыхание.

– Ну ладно, раз уж случилось…

Она сказала настойчиво:

– Но подсказала сейчас, что ваше давление выходит за красную черту, которую вы сами себе установили! Нужно немедленно к врачу.

– А ты уже наябедничала?

Она вежливо напомнила:

– Все ваши данные ложатся к нему в медицинскую карточку в режиме реального времени. Сейчас у него на компе вспыхивает красная лампочка, скоро сам вышлет «неотложку».

– Завтра же схожу, – пообещал я. – Хотя не понимаю, почему не сделать всё дистанционно?

На экране моментально появились фотографии массивной стационарной аппаратуры, что и с места не сдвинуть, вмонтирована в фундамент стотонной плиты из бетона.

– Хорошо, – сказал я со вздохом. – Приду. Глубокое сканирование так глубокое, не спорю. Законопослушный гражданин – опора любого общества.

В офисе в курилке Грандэ стоит перед Невдалым и Лысенко, как полурослик перед двумя башнями Константинополя, размахивает руками, я услышал его взвинченный голос:

– Ни в коем случае!.. Один тестировщик есть, да мы и сами заходим, смотрим. Пацаньё вообще привлекать нельзя!.. Я даже в баймах от таких всегда в стороне. Заходит такое сопливое в игру и сразу заявляет: «Хочу найти достойный клан!» Господи, думаю, а сам ты кто?.. Сопливое чмо первого левла, а уже дайте ему то и это, помогите прокачаться, подарите бижу… Здравствуй, шеф! Как почивалось?

– Молодёжь вся такая, – поддакнул я. – Дайте всё и сразу.

Невдалый погладил бороду, крякнул.

– Ни в коем случае!.. Лучше мне всё и сразу. А что? Чем не молодой и красивый?

– Даже прекрасный, – поддакнул Грандэ льстиво. – Пузо вот только, зато борода, борода! Не борода, а даже не знаю как назвать эту гаргантюйную чащу. Шеф?

Я отмахнулся.

– Ты прав, давно не заходил в байму. Надо посмотреть, что там наломали.

Он дёрнулся, на лице отразился мучительный поиск триггера, которым он запустил мою мысль посетить новые локации, но вряд ли найдёт, у меня это скорее нечто страусиное, когда то ли бежать от забот и тревог, то ли спрятать голову в байму.

Вошёл в неё уже поздно, ближе к обеду, сперва в первую локацию, с той первой попытки расширили раз в десять, убрали кое-какие баги, но есть риск добавить новые, умостился поудобнее в кресле, почти лёг, а там побежал, как олень, легко перепрыгивая красиво раскиданные валежины и большие блестящие валуны, похожие на спины заснувших черепах.

Минут через десять бега вдали мелькнул и скрылся за деревьями вроде бы человек в такой же зелёной одежде, как окружающая листва. Я насторожился, энпээсы все вроде бы в деревнях, хотя всё готово и для странников, явно кто-то из наших, в омега-версии иначе не бывает.

– Эй, – крикнул я, – стой, стрелять буду!

Из-за деревьев донёсся женский крик:

– Тогда лучше спрятаться?

– Я тебе спрячусь, – пригрозил я.

Из-за толстого ствола выдвинулась женская фигурка с красиво поднятыми руками, так лучше видна талия, да и грудь эффектно приподнимается. Волосы огненно-рыжие, хотя сейчас все женщины рыжие, как в прошлом году все были синеволосыми с золотисто-жёлтыми прядями.

Лицо как у фотомодели, красивые крупные глаза, ярко-синие с золотыми искорками, что и понятно, долго двигала ползунки, подстраивая внешность под сегодняшние идеалы, ноги едва ли не от челюсти, осиная талия, сиськи третий размер, одежда в стиле женщины – охотника на демонов.

– Привет, – сказал я с некоторой насторожённостью. – Красиво бегаешь.

– Стараюсь, – ответила она красивым музыкальным голосом, от которого сладко защемило сердце, – ты из разработчиков?

– Да, – ответил я, – а как ты сюда пролезла?

– Связи, – ответила она скромно и опустив глазки, но тут же вскинула ресницы, открывая в самом деле огромные глазищи, расхохоталась, на щеках появились умильные ямочки. – Да не парься, наша фирма поставляет вам чипы, я отвечаю за упаковку. Знаю, что делаете новую байму, вот упросила одного из ваших пустить побегать, захотелось понять, что же это за?

– Нужно отыскать того, – сказал я строго, – кто пустил, в нарушение регламента, и расстрелять на скотном дворе. Ладно, как тебе здесь?

– Только вошла, – сообщила она. – А так, похоже, здесь красиво. Хотя что-то знакомое.

– Лес везде одинаков, – ответил я уязвлённо. – А вон там вход в данж, видишь?.. Уж там неожиданности точно!..

– Пойдём? – предложила она. – Женщины не любят быть в сингловости.

– А ты в самом деле женщина? – спросил я с подозрением. – А то вдруг небритый мужик с пивным брюхом… Хотя нет, всё-таки женщина.

– Почему так решил?

Я демонстративно оглядел её с головы до ног.

– Никто из мужчин не станет вытютюливать так внешность.

Она расхохоталась, красиво закидывая голову и открывая нежное горло без кадыка, а грудь призывно приподнялась.

– Правда?

– Нам главное сиськи и жопа, – сообщил я. – Остальное в памяти не остаётся.

Она сказала тем же музыкальным голосом:

– Поймал!.. Говоришь, данж?

Вход в данж замаскирован кустами, наткнуться можно только случайно, на карте тоже не отмечен, обычно их отводим под высокие левлы, там и лут побогаче, и боссы помощнее.

Раньше не любил их, теперь мерещится что-то старинное, родное сельское, что радовало в молодости, хотя я вообще-то дитя асфальта, даже в детстве не ездил в деревню к бабушке, как Маяковский в Киев.

Она остановилась перед входом, нужно пригнуться и войти почти на четвереньках, но дальше, как знаю, всегда просторный тоннель, сперва грубый, с плохо отёсанными стенами, а потом пойдут просторные залы, оформленные в меру фантазии разработчика.

– Меня зовут Жанетта, – сказала она. – Там темно и страшно.

– Я Жабяк, – назвался я. – Ничего, потом будет светлее и просторнее. Входи.

– Смотри, – пригрозила она, – если там в темноте что-то прыгнет, я тебя застрелю!

– Не прыгнет, – заверил я.

– Почему? Ручная?

– Живность заселим позже, – пояснил я.

Она пригнулась, выставив в мою сторону красиво оттопыренный зад, шагнула и слишком беззвучно исчезла в тёмном проходе, нужно добавить шороха и лёгкого хруста рассыпающихся под подошвами косточек мелких зверьков и сухих веток.

Тёмный и узкий проход быстро расширился, под ногами появилась рельефная плитка, стены, уже идеально гладкие, устремились ввысь, обзавелись барельефами, ушли одна от другой, и мы вступили в большой и просторный зал, потолка не видно, а свод уходит в темноту.

– Ого, – сказала она с восторгом, – таинственно и страшно…

– Раньше не играла?

Она вздохнула.

– Да всё как-то не. Это вы, самцы, свободные, а у нас домашних дел, готовка, дети, родня, рынок, уборка… Сейчас просто подвернулось, вот и воспользовалась.

– Не останавливайся, – сказал я, – пойдём в тот угол. Там должен быть проход исчо глыбже в неведомую даль земной коры вплоть до Ада, царства Харона и прочих потусторонних миров разных народов и Какорда Просветителя.

– Уже там был?

– Нет, – сообщил я, – но не все люди братья. Вот и воруют друг у друга землю, небо и даже подземные миры.

Она светло улыбнулась через плечо, пошла впереди, хотя женщина должна топать на два шага позади, как велел Мухаммад, а то и вовсе прятаться за широкой мужской спиной, как в старых добрых фильмах.

«А чего бояться, – подумал я кисло, – если точно чувствует, что сидит перед монитором в уютном кресле, а здесь просто пиксели. Бояться начнут, когда введём полную виртуальность и тактильные ощущения».

Хотя, конечно, и сейчас, сидя в кресле, инстинктивно отстраняешься в сторону, когда мчит с экрана разъярённый бык, и пригибаешь голову, если на коне проносишься под низкой аркой ворот.

– Как прекрасен этот мир, – сказала она с чувством, – посмотри!

– Мы с тобою вместе встретим день рождения, – ответил я, – хочешь сказать, мы сделали мир прекраснее, чем сам Господь Бог?

Она улыбнулась.

– По крайней мере, с виду. А вдруг тут совсем нет зла?

– Как нет, – сказал я уверенно, – мы же здесь?.. Будет!

Она вздохнула.

– Да, конечно. Как без этого жить? Но этот мир делал человек, так что здесь всё создано для мира, красоты, любви…

– И секса, – сказал я отрезвляющим голосом.

Она посмотрела с сомнением, в её возрасте уверены, что коньюгировать мужчины перестают сразу после выхода на пенсию, а то и в этот торжественно-грустный день, так что открытия ещё впереди, если, конечно, встретит самцов, ещё не потерявших интереса к такому всё более затратному делу.

– Вот и хорошо, – сказал я бодро, – продолжим охоту?

Она подумала, кивнула.

– Продолжим.

Во взгляде, устремлённом на меня, медленно угасало сожаление, что так быстро отказалась, интересно, насколько такое осуществимо в виртуальном мире, хотя вообще-то есть же на свете онанисты, а это в чём-то сродни, хотя и непохоже.

Мне, как старому баймеру, а потом ещё и создателю игр, в любых локациях чудится знакомое, истоптанное и обмацанное. Всё-таки даже достигшие высот баймы устроились на плечах предшественников, узнаю знакомые ландшафты, приёмы перехода и сшивок, классы, даже маунты и системы боя будут привычные, про крафт вообще молчу.

Судя по её восторгам, ещё новичок в играх, хотя уже играла раньше, чувствуется, но наша байма пока что такая же, как и остальные ААА-класса, её уникальность раскрывается в процессе вживания в мир, а это ещё впереди.

– Устала? – спросил я заботливо, мужчина должен заботиться о женщине, даже если только что увидел её впервые. Тем более, мы в мире, ещё очень далёком от равноправия. – Можем отдохнуть.

Она энергично мотнула головой.

– Нет-нет, я как электрический веник, везде готова бегать и на все горы лазить!

– Тут есть и неприступные горы, – сообщил я.

– А зачем?

– Чтоб у человека было нечто недоступное, – пояснил я.

Она посмотрела с сомнением.

– Это нужно?

– Нужно, – ответил я. – Человек стал человеком из тоски по недоступным звёздам, которых в небе, как костров в ночной степи.

Она посмотрела на меня с лёгкой иронией во взгляде.

– Да вы мечтатель.

– Все люди мечтатели, – напомнил я. – Да и ты наверняка о чём-то мечтаешь. Наверное, о непристойностях?

Она тряхнула головой, огненно-рыжие волосы взлетели, образовав пламенный ореол вокруг головы, и красиво легли на плечи.

– Давай добежим вон до реки, – предложила она, – а то у меня обед заканчивается.