355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Юрий Акашев » История народа Рос. От ариев до варягов » Текст книги (страница 6)
История народа Рос. От ариев до варягов
  • Текст добавлен: 6 октября 2016, 23:42

Текст книги "История народа Рос. От ариев до варягов"


Автор книги: Юрий Акашев


Жанр:

   

История


сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Следуя этой логике, можно утверждать, что русское местоимение «мы» появилось в эпоху верхнего палеолита и вполне возможно, что именно оно, это краткое слово-символ, было первым самоназванием росов. Мы – это все русичи. Вне мира русичей пребывают все «не-мы», то есть немцы. Немцы – это поначалу название не этническое, а оценочно-эмоциональное: те, кто «не наш», разговаривает «не на нашем» языке. В «Повести временных лет» под 1096 г. летописец пишет: «Югра же людье есть языкъ нѣмъ [выделено мною. – Ю.А.] и сѣдѧть с Самоядью на полунощных странах»[216]216
  Летопись по Лаврентьевскому списку. С. 235.


[Закрыть]
. Было бы странным употреблять это слово в современном значении (немой, немые) по отношению к целым народам, которые, естественно, разговаривали на своем, не понятном для русичей языке.

«Работа сознания, – писал Абаев, – начиналась с осознания своего коллектива в его противопоставлении другим коллективам и в дальнейшем отражала все модификации и перипетии этих отношений»[217]217
  Абаев В.И. Указ. соч. С. 241.


[Закрыть]
. Такое противопоставление росов другим народам происходило уже в начальную эпоху образования индоевропейских языков, когда они стали отличать себя от чужаков, постепенно формируясь в огромный коллектив родственных племен, объединенных общностью языка, территории, обычаев и общим названием. Если племенные названия росов могли происходить от названий тотемов, от имен родоначальников, от природно-климатических особенностей местности, которую по тем или иным причинам облюбовало себе то или иное племя, то их общее, видовое название должно было выполнять семантическую нагрузку, объединяющую весь народ.

Этнологи и лингвисты знают, что самоназвание народа часто возникает из слова «люди». В период родоплеменных отношений та или иная этническая группа порой считала людьми только себя, все остальные были как бы «нeлюди», поскольку разговаривали на непонятном языке, придерживались иных, «странных» обычаев. Именно такого происхождения, например, слово «ненцы» – из «ненець», что означает «человек»; точно так же переводится на русский язык этноним «нивх»; «ханты» означает «человек, мужчина» (первоначальное значение: «принадлежащий к роду»); самоназвание немцев «Deutsch» происходит из древнегерманского «Thiuda» – «люди»; древнее самоназвание эстонцев «maarahvas» означает «народ (нашей) земли»; чукчи называют себя «луораветланы», то есть «настоящие люди»; самоназвание народности мяо, проживающей в Индокитае, – «хмонг» (Hmoob), что так же означает «люди», и т. д.

Этноним «росы» нес в себе подобную же семантическую нагрузку. Уже в древнейшие времена он являлся самоназванием русского народа и употреблялся для обозначения народа своей страны (земли) – в отличие от народов чужих. Проследить его этимологию можно, пользуясь методами палеолингвистики и компаративистики.

Дело в том, что слова живут своей жизнью, в течение которой они зачастую несколько меняют свой первоначальный смысл или к их изначальному значению добавляются какие-то новые. Лингвистам хорошо знакомо понятие «метонимия» (от греческого слова μετονυμία – «переименование»). Это перенос названия по смежности, основанный на соположении, смежности предметов, понятий, действий, ничем друг на друга не похожих. Например, школа – это, как поясняет «Словарь русского языка» С.И. Ожегова, учебно-воспитательное учреждение, здание такого учреждения; но это и выучка, достигнутый в чем-нибудь опыт; это и направление в области науки или искусства; это и система каких-либо обязательных упражнений. А когда мы слышим, что вся школа приняла участие в каком-то мероприятии, то прекрасно понимаем, что речь идет об учениках, учителях и сотрудниках этой школы.

Еще один пример. Известно, что название реки Дон на аланском языке, восходящем к сарматскому, означает «вода». Но А.И. Деникин в книге «Очерки русской смуты», обращаясь к событиям 1919 г., пишет: «Я знаю, что Дон может колебаться, что от перенесенных лишений, невзгод, тяжких потерь у малодушных упало сердце. Положение грозное – нет сомнения. <…> Однако Дон встал. Встал во весь рост»[218]218
  Деникин А.И. Очерки русской смуты: электронная версия. URL: http:// www.rusrevolution.info/books/index.shtml? (дата обращения 27.10.2009)


[Закрыть]
. В другом месте он вспоминает о своей просьбе к генералу Уоккеру оказать «немедленную моральную помощь Дону». Совершенно очевидно, что в данном случае речь идет не о воде и даже не о самой реке Дон, а о Донском войске и о всех людях, живущих на земле, прилегающей к Дону.

Подобная трансформация произошла и с исконным русским словом «роса», которое возникло еще в общеиндоевропейскую эпоху и восходит к индоевропейскому корню *rēs(rĕs)-:*rōs(rŏs) – со значением «течь», «истекать», «литься». Лингвисты, изучающие древнейшую лексику народов индоевропейской языковой семьи, в которую входит и русский, в качестве опорного языка используют санскрит, поскольку он – один из самых древних в этой языковой семье и, к тому же, хорошо изучен по сохранившимся письменным памятникам. В санскрите русскому «роса» соответствует слово «rasa». В оксфордском словаре Моньера 1872 года это слово переводится как «вода», «сок», «сироп, «нектар» и т. д[219]219
  Monier-Williams M. A Sanskrit-English dictionary. Oxford, 1872. P. 835.


[Закрыть]
. Словарь «Sanskrit-Hindi-English», изданный в Бомбее, к этим значениям добавляет еще «sap» (сок растений, жизненные силы, кровь), «moisture» (влага, влажность, сырость) и «sour» (болотистая почва)[220]220
  Sanskrit-Hindi-English dictionary / Surya Kanta Shastri. Bombey, 1975. P. 484.


[Закрыть]
. Написание через «а» сохранилось в белорусском языке («раса»), литовском и латышском («rasa»), значение «влага» сохранило латинское слово «rōs».

В старославянском и древнерусском языке слово «роса» могло означать влагу и все влажное и мокрое вообще. Но, как показало обращение к санскриту – одному из важнейших опорных языков сравнительного языкознания – в глубокой древности оно имело значение всего, что делает что-либо влажным, сочным, вкусным, питает и придает силы; роса – это сок земли и ее жизненная сила.

Отступивший ледник оставил после себя обилие воды (Европейский Север до сих пор покрыт болотами, реками и озерами). Малочисленные коллективы охотников проживали на сырых землях, в окружении воды. Но даже когда вода спадала, земля оставалась влажной. С этих давних времен берет начало древнее устоявшееся выражение «Мать Сыра-Земля». Несложно предположить, что эту землю, покрытую болотами, реками и озерами, наши далекие предки также называли Росою, Росью. Санскрит, как было показано выше, тоже в качестве одного из многих значений слова «rasa» сохранил значение болотистой почвы. А в словаре В.А. Кочергиной приводится также форма «rasā», которое переводится и как «жидкость, влага», и (что очень важно) как «земля, страна»[221]221
  Кочергина В.А. Санскритско-русский словарь. М., 1996. С. 540.


[Закрыть]
.

Впоследствии в результате метонимии название земли перешло и на живущих на ней людей: рόсы.

Небезынтересно обратить внимание на сохранившиеся в санскрите слова «rāṣṭrá» и «rāçi» ( читается как ш; ç в русской традиции принято читать тоже как ш или как мягкое ш’; в индийских школах санскрита распространено чтение ç как ш). Эти слова очень близки как по звучанию, так и по смыслу к слову «rasa»: первое имеет значение «территория», «область», «народ», второе – «большое количество», «группа», «толпа».

Эти слова требуют некоторого пояснения. Во-первых, здесь мы сталкиваемся с довольно распространенным в санскрите явлением чередования звуков s(с) и ṣ(ш), получившим название «шатва». Так, например, слово «sā» с предшествующим «e» превращается в «eā», «vṛkṣa в сочетании с «tikate» – в «vṛkṣatikate»; «saṅsada» (собрание, объединение), но «aṅda» (толпа). Подобное явление характерно также и для русского языка (например: краска– крашу, носить– ноша, сягать – шагать). Кстати, в некоторых похожих словах на месте русского с в санскритском языке произносится ṣ(ш) и наоборот. Например: шестой – ṣathá, искать – i, кашлять – kās. Вовторых, санскритские звуки ç и иногда также чередуются. Например: kо́ça и koa (казна, сундук, кладовая, ср.: русское «своекоштный»); pariçī (окружать) и pariád (окружающий). В-третьих, на месте санскритского ç (как и на месте ) в русском языке тоже часто произносится с (например: çvetá – светлый, çúka – сухой, çvçru – свекровь). Следует также заметить, что для системы гласных санскрита характерно преобладание гласного а (как долгого ā, так и краткого ă), поскольку в индоиранских языках общеиндоевропейские гласные ē, ĕ, ō, ŏ и некоторые другие совпали с ā, ă. Поэтому русское «нос» соответствует санскритскому «nasā», «дом»– «dama», «тот» – «tat», «тогда» – «tada» и т. д. И поэтому же санскритское слово «rāçi» (в значении «большая группа, толпа») можно рассматривать как некую аналогию русскому «росы» в его самом архаичном значении.

Звуки а и ш/ш’ в названии русского народа сохранились в некоторых других индоевропейских языках. Например, они произносятся в английском «Russia»: [`r۸∫ə]. Одна из исторических областей Сербии называется Рашка, а ее жители – расции. В Ветхом Завете древние росы называются именами Тирас (Быт.) и Рош (Иез.)[222]222
  Акашев Ю.Д. Имя твое рос (историко-этнические корни русского народа). М., 2006. С. 90; Акашев Ю.Д. Народ Рос в этнографической таблице Ветхого Завета // Вопросы отечественной истории. Межвузовский сборник научных трудов / Отв. ред. А.В. Ушаков. М., 1996. С. 4—11.


[Закрыть]
. Новгородские летописи жителей Старой Руссы называют рушанами.

Самоназвание русского народа имело сакральный смысл, в нем отразилась священная связь его с родной землей. Само выражение «Мать Сыра-Земля» подразумевало связь со стихией Воды: Земля «сырая» потому, что оплодотворена дождем, росою и готова родить урожай. В Орловской области сохранилась двоеверческая молитва, которую произносили, начиная засевать поле: «Батюшка Илья (в языческие времена это обращение, скорее всего, было адресовано Роду-Перуну), благослови семена в землю бросать. Ты напои Мать Сыру-Землю студеной росой, чтобы принесла Она зерно, всколыхала его, возвратила его мне большим колосом»[223]223
  Мать Сыра Земля: электрон. версия. URL: http://veleslav13.livejournal.com/18301.html (дата обращения 30.10.2009).


[Закрыть]
. Род – мужское божество плодородия, родящей силы. Само слово «родина» входит в группу однокорневых слов: родитель, природа, рожать, урожай, родня, народ. Но народ – это большая группа людей (вспомним санскритское «rāçi»), близкие и далекие родственники, родившиеся и живущие на родной, рόсной земле (на Рόсии-Руси), то есть это рόсы.

В научной литературе, как уже отмечалось, весьма распространенно мнение о том, что названия «росы» и «русы» не могут быть отнесены к одному народу. Это мнение зиждется на том основании, что для русского языка якобы не характерно чередование гласных о и у. Но это совсем не так. И, чтобы убедиться в этом, надо просто знать русский язык. Чередование о – у, которое иногда выражает смысловое различие, а иногда нет, прослеживается, например, в таких русских словах, как: ковать – кую, строгать – стругать, строганина – стружка, стопа– ступня, мошка– мушка, дух – задохнуться и т. д. В «Словаре русского языка XI–XVII вв.»[224]224
  Словарь русского языка XI–XVII вв. Вып. 9 / Гл. ред. Ф.П. Филин. М., 1982.


[Закрыть]
приводятся в качестве равноправных в употреблении варианты слов «муравей» и «моравей», «мурoванный» и «морованный», «морошка» и «мурошка» и др.

Памятники древнерусской письменности зафиксировали в ряде случаев употребление гласного у на месте о. Например, в опубликованном И.И. Срезневским так называемого Савинского списка сказания «О письменах» черноризца Храбра отмечается написание противительного союза «ну» вместо «но»: «Прѣжде убо словѣне не имѣху кънигъ, ну чрьтами и рѣзами чьтяху и гатаху, погани суще»[225]225
  Черноризьца Храбъра отъвети о письменехъ // Журнал Министерства народного просвещения. Ч. 59. Отд. II. 1848. С. 32.


[Закрыть]
; «Ну прѣжде Еллини не имѣху своимъ языкъмь письменъ, ну финичьскыми письмены писаху свою си рѣчь»[226]226
  Там же. С. 42.


[Закрыть]
. В Московском евангелии 1393 г. встречается слово «от укрух» (от крох): «Пси бо ядѧт[ь] от оукрухъ, падающих[ъ] от трѧпезы г[оспод]ии своихъ»[227]227
  Московское евангелие 1393 г. (фотокопия фрагмента) // Пронштейн А.П., Овчинникова В.С. Развитие графики кирилловского письма. Ростов-на-Дону, 1987. С. 89.


[Закрыть]
. (См. илл. 7). В новгородской грамоте, написанной от имени архиепископа Симеона (датируется 1416–1421 гг.) в слове «толк» (переводчик) отмечается непоследовательное написание буквы «он» (О), которая читается как о, и лигатуры «ук» (ОУ), которая читается как у: «…и на его бр[а]та на Wртѣмью на мєстєрєва толка», «Инца з брат[о]мъ съ Wртѣмьем, с мєстєрєвымъ толкомъ», но «оу его бр[а]та оу Вортѣмьи, оу мєстєрєва тоулку»[228]228
  Грамота новгородского епископа Симеона. XV в. (фотокопия) // Леонтьева Г.А. Палеография, хронология, археография. М., 1997. С. 78.


[Закрыть]
. (См. илл. 8).

Илл. 7. Отрывок из Московского Евангелия 1393 г.

Илл. 8. Грамота новгородского епископа Симеона. XV в.

Кроме того, в русских говорах разных областей зачастую отмечается «укание» вместо «окания» или «акания». Например, в ряде деревень Новгородской области говорят: «Утуйди ут муего угуроду» («Отойди от моего огорода»). В Смоленской губернии был записан заговор, применявшийся при лечении лихорадочных больных: «Пресвятая мати Бугуродица, пасаби у маим нагавари, аб чом тибе буду прасить, буду малить. Пумяни, госпади, отча Аксентия у царства нябесным…»[229]229
  Смоленский этнографический сборник / Сост. В.Н. Добровольский. Ч. 1. СПб., 1891. С. 167.


[Закрыть]
. Как видно, фонетическая запись заговора также отразила употребление у на месте о.

Владимир Даль, характеризуя наречия русского языка, отмечал, в частности, что в Тверской губернии вместо «ховать» говорят «хувать»[230]230
  О наречиях русского языка // Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4-х тт. Т. I. М., 1891. С. LI.


[Закрыть]
, в Костромской губернии говорят «ут» вместо «от», «удеяло» вместо «одеяло»[231]231
  Там же. С. LXIII.


[Закрыть]
; в Рязанской – «уставили» вместо «оставили», «ухота» вместо «охота», «углобли» вместо «оглобли»[232]232
  Там же. С. LXV.


[Закрыть]
. В своем словаре он приводит также двоякое написание слов «ропак» и «рупак» (торос, нагромождение льдин), «рохоба» и «рух» (сполох, шум, суета), «стопка» и «ступка» (маленькая кружка, стаканчик, чарка), слово «сyковица» поясняется им как «березовый сок». Ю.П. Миролюбов отмечает, что в Антоновке, на юге России, говорили иногда «скот», а иногда «скут», и приводит поговорку: «Скутына ходила по полю, траву щипала, а до дому попала, тай пропала»[233]233
  Миролюбов Ю. Указ. соч. Т. II. C. 434.


[Закрыть]
. Составитель русской грамматики, изданной в 1696 г. в Оксфорде, Г.В. Людольф в свою бытность в Москве имел возможность ознакомиться с разными слоями живой русской речи, образцы которой он привел в приложении к своей грамматике. И среди них тоже встречаются отдельные примеры «укания»: «Длячево ты вчерасъ не ку мнѣ пришолъ» (вместо «не ко мнѣ»), «То их убычеи» (вместо «обычаи»)[234]234
  Людольф Г.В. Русская грамматика / Переизд., перевод, вступ. ст. и примеч. Б.А. Ларина. М… 1937. С. 74, 80.


[Закрыть]
.

Приведенные примеры говорят о том, что чередование гласных о и у есть явление исторической грамматики русского языка, которое пока еще недостаточно изучено, но которое не следует игнорировать. Можно утверждать, что восходит это явление к очень древней эпохе, что также подтверждается рядом примеров из славянских языков. Взять хотя бы русское слово «стул». В других славянских языках стул очень часто называется словом, восходящим к общеславянскому *stolъ: в болгарском языке – «стол», в словенском – «stol», в верхне– и нижнелужицком – «stol», в польском – «stolek». В общеславянском слове *stopa (рус. «стопa») корень *stop – тот же, что (с назализацией) в общеславянском же *stǫpati (рус. «ступать», «ступня»)[235]235
  Черных П.Я. Указ. соч. Т. II. С. 204–205.


[Закрыть]
. Русскому слову «кол» соответствует польское «kо́l» (читается: кул), чешское «kul»; русским «твой», «бобр» – польские «twо́j», «bо́br» (читается: твуй, бубр); русскому «тупость» – словенское «topost». Русскому «ковать» соответствует украинское «кувати», польское «kuc», русскому «кузнец» – украинское «коваль», сербо-хорватское «ковaч»; однокорневым с ними является и русское «козни»; чередование о и у в этих словах наблюдалось уже в общеславянскую эпоху: *kovati – *kuti– *kovaljь – *kuznь[236]236
  Там же. Т. I. С. 407, 408, 450.


[Закрыть]
. По наблюдениям А.А. Аникина, к праславянскому *rugja восходят русские слова «наружность», «рожа» и встречающееся в диалектах «ружь» (со значением: внешность, образ, облик)[237]237
  Аникин А.А. Опыт семантического анализа праславянской омонимии на индоевропейском фоне. Новосибирск, 1988. С. 41–45.


[Закрыть]
.

Глубокая древность лингвистического явления о: у подтверждается также тем, что в разных языках, относящихся к индоевропейской группе, имеется довольно много слов, обозначающих одинаковые или схожие понятия, в которых в одном языке звучит о, в другом – у. Например: дочь (рус.) – dukte (литов.) – духт (тадж.), якорь (рус.) – ‘άγκυρα (греч., читается: анкюра), ноль и нуль (рус.) – nulles (латин.) – noll (швед.) – null (фран. и англ.), тумба (рус.) – tumba (латин.) – tomba (итал.) – tombe (фран.), шкура (рус.) – scorum (латин.) – *scora (о.-с.) и т. д. Много таких случаев прослеживается на примере санскрита и русского языка: ubha – оба, utpad – отпадать, bhrŭ – бровь, çvçru – свекровь. Наконец, чередование о-у свойственно самому санскриту. Например: ruh– rohati (расти, подниматься), rud– roditi (рыдать), budh – bodhati (будить, пробуждаться) и т. д.

Итак, вопрос о происхождении названия росов имеет принципиально важное значение. Его решение дает ключ к начальной истории русского народа. Совершенно неверно связывать его с финским названием шведов Ruotsi. Также ошибочны попытки связать его с понятиями «светлый», «красный», «рыжий» и т. д., равно как и со словами «рост», «рысь», «руда» и т. п. В имени русского народа, как и в большинстве этнических самоназваний, заложено значение «люди», «народ, проживающий на своей, родной земле». Это значение этнонима росы восстанавливается методами сравнительного языкознания и позволяет сделать вывод о глубокой древности этого имени, уходящего своими корнями в общеиндоевропейскую эпоху, а следовательно, и о глубокой древности самого народа. Эту же мысль подтверждает и чередование в этнониме росы/ русы гласных о и у, которое вполне объяснимо с точки зрения исторической грамматики и связано с особенностями формирования русского языка.

§ 3. Некоторые особенности религии древних росов

Религия так же стара, как и человечество. Поэтому в религии можно и должно искать и находить следы его древнейшей истории. Всякая религия представляет собой отражение души народа, его сути, способа мышления, нравственных и умственных качеств; в религиозных воззрениях любого народа, несомненно, проявляется его этническое самосознание. Поэтому так важно разобраться в тех особенностях религии древних росов, которые помогают отличить их от других народов, идентифицировать русскую принадлежность некоторых спорных в этническом отношении племен, найти место росов среди многочисленных народов, имена которых известны нам по древним источникам.

Одной из особенностей религии предков русского народа является удивительное сходство религиозных воззрений, обрядов и мифологии древних россов и арьев, что указывает на длительное соседство и взаимовлияние этих двух народов в древнейшие времена. Н.К. Рерих, исследуя связи между Россией и Индией, отмечал их культурную общность, которая проявлялась не только в древних корнях их языков, но и в изначальных поверьях и в неожиданных параллелях психического склада. Он предположил, что в далеком прошлом существовал некий общий источник, из которого сформировалась древняя основа культур обеих стран, и что культура, питавшая этот источник, обладала высокой духовностью[238]238
  См.: Белякова Г.С. Славянская мифология. М., 1995. С. 17.


[Закрыть]
.

Древнейший источник по истории и мировоззрению арьев – одна из священных книг индуизма «Ригведа». Название этой книги обычно переводят как «Веда гимнов», хотя, думается, следует прислушаться к мнению известной индолога Н.Р. Гусевой, считающей, что «Ригведа» (то же, что и «Рикведа» или «Ричведа») в буквальном смысле означает «знание речи» и что первое из слов, составляющих это название («риг»-«рик»-«рич») сохраняется и сейчас в русском «речь» и церковно-славянском «реку»[239]239
  Гусева Н.Р. Арктическая родина в Ведах // Древность. Арьи. Славяне. С. 11.


[Закрыть]
. «Веда» на санскрите означает «знание». Слова с этим корнем очень распространены в русском языке и имеют тот же смысл (ср.: ведать, весть, вещий и т. д.). Большинство ученых считают, что создавалась «Ригведа» в середине или во второй половине II тысячелетия до н. э. Однако предпринимались попытки и гораздо более древней датировки. Так, например, Г. Якоби на основании данных ведийского календаря, то есть отраженных в «Ригведе» астрономических сведений, предлагал считать временем ее создания 4500–2500 гг. до н. э.[240]240
  Jacobi H. Uber das Alter des Rigveda // Festgruss an Rudolf vо́n Roth. Stuttgart, 1893. S. 72.


[Закрыть]
. Известный индийский ученый Бал Гангадхар Тилак, имеющий немало сторонников, датировал этот памятник 6000–4000 гг. до н. э[241]241
  Tilak B.G. The Origin or Researches into the Antiquity of the Vedas. Bombay, 1893. P. 206.


[Закрыть]
. С другой стороны, есть немало попыток предельно уменьшить его древность. Не примыкая ни к одной из спорящих сторон, мы все же принимаем как очевидный факт, вытекающий из самого содержания «Ригведы», что ее истоки теряются в глубине тысячелетий, в том далеком времени, когда создавались «веды», формировались сакральные «знания». Надо полагать, что именно в ту эпоху древние росы проживали по соседству с арьями, тесно общаясь с ними. Согласно преданию, большая часть книг (а их в «Ригведе» десять) принадлежит жреческим родам, ведущим свое начало от семи мифических мудрецов. Эти гимны передавались изустно из поколения в поколение, а впоследствии были объединены в один сборник. Поскольку многие гимны были созданы еще в период индоевропейской общности, они служат важным источником для изучения корней индоевропейской, в том числе и славянской религии.

Другим таким источником выступает «Авеста» («Зендавеста»), которая создавалась во II – первой половине I тысячелетия до н. э., в эпоху индоиранской общности, и которая так же, как и «Ригведа», хранит память о событиях и явлениях, происходивших задолго до того, как эти памятники оформились в определенные литературные своды. К древнейшему периоду арийской общности восходит сближение «Ригведы» и «Авесты» как по многим упоминаемым в них богам и религиозным представлениям, так и по географическим, астрономическим и климатическим данным, что свидетельствует о том, что древние арьи в течение долгого времени жили на общих или соседних землях, откуда они потом переселились в Иран и Южную Азию. На новых землях они смешивались с местными племенами, воспринимая их культы, создавая совместный пантеон богов, в котором древние боги, принесенные с собой арьями, не только сохранились, но зачастую заняли в нем ведущие места. И многие из этих же богов продолжали жить в религии древних росов.

Это прежде всего один из основных богов «Ригведы» Агни (agni). Это бог огня во всех его проявлениях: на земле, на небе (солнце) и в воде. Он бог жертвенного костра, «увозящий» жертву к богам, откуда его названия – «жрец-хотар» и «вестник»; он убийца ночных демонов-ракшасов, бог домашнего очага, «гость» в доме жертвователя[242]242
  Словарь основных мифологических персонажей и ритуальных понятий / Сост. Т.Я. Елизаренкова // Ригведа. Мандалы I–IV / Отв. ред. П.А. Гринцер. М., 1989. С. 758.


[Закрыть]
. Нередко тот, кто приносил жертву Агни, считался его сыном (а иногда, наоборот, его отцом), а дом, где зажигался огонь, считался для Агни «своим домом». Это явствует уже из 1-го гимна, открывающего 1-ю мандалу «Ригведы»:

 
1. Агни призываю я – во главе поставленного
Бога жертвы (и) жреца,
Хотара обильнейшесокровищного <…>
 
 
4. О Агни, жертва (и) обряд,
Которые ты охватываешь со всех сторон,
Именно они идут к богам <…>
 
 
7. К тебе, о Агни, изо дня в день,
О озаряющий тьму, мы приходим
С молитвой, неся поклонение, —
 
 
8. К царящему при обрядах,
К пастырю закона, сверкающему,
К возрастающему в доме своем.
 
 
9. Как отец – сыну,
О Агни, будь доступен нам!
Сопровождай нас ради блага![243]243
  Ригведа. Мандалы I–IV / Пер. Т.Я. Елизаренковой. С. 5.


[Закрыть]

 

Таким же образом почитали бога огня и поклонялись ему и древние росы. Культ огня был настолько сильным, что он сохранился через многие века. Так, известен сохранившийся практически у всех славян обряд «очищения» людей перепрыгиванием через костры или «очищения» скота прогоном его между кострами. Этот обряд широко практикуется, например, у современных сербов и называется «прогоница». Большой знаток русских обычаев и обрядов М. Забылин писал о том, что еще в XIX столетии в Малороссии существовал обычай в праздник Ивана Купалы прыгать через купальские огни (а в некоторых местах этот обычай сохранился и до сих пор). В Старой Ладоге, при реке, впадающей в Волхов, купальское ликование ежегодно совершалось около костра на горе Городище. Огонь этого костра на Новгородщине в старину называли живым огнем или царем огня[244]244
  Русский народ. Его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия / Собр. М. Забылиным. Репринт. воспроизвед. изд. 1880 г. М., 1989. С. 75–77.


[Закрыть]
. Ю.П. Миролюбов, проведший свое детство в селе Юрьевке на юге России среди жителей, которых, «городская «культура» с ее пьянством и развращением» не коснулась и «они остались вне ее влияния, как бы застыв на целую тысячу лет в своих традициях»[245]245
  Миролюбов Ю.П. Указ. соч. Т. 1. С. 106.


[Закрыть]
, тоже рассказывает о том, что юрьевцы в купальскую ночь разводили костры, а в другом селе Антоновке костров не делали, а зажигали «Огнище» в домах, топили печи – «в знак принадлежности к Огнищанам, ибо и дворы считались по числу «дымов», то есть Огней»[246]246
  Там же. С. 356.


[Закрыть]
.

Приведенные примеры – это все обычаи, сохранившиеся в веках с языческих времен. Но есть подобные свидетельства, непосредственно относящиеся к тем далеким, языческим временам. Так, Адам Олеарий, побывавший в Новгороде в 1654 г., сообщал: «Новгородцы, когда были еще язычниками, имели идола, называвшегося Перуном, т. е. богом огня, ибо русские огонь называют «перун». И на том месте, где стоял этот их идол, построен монастырь, удержавший имя идола и названный Перунским монастырем. Божество это имело вид человека с кремнем в руке, похожим на громовую стрелу (молнию) или луч. В знак поклонения этому божеству содержали неугасимый ни днем, ни ночью огонь, раскладываемый из дубового леса. И если служитель при этом огне по нерадению допускал огню потухнуть, то наказывался смертью»[247]247
  Олеарий Адам. Подробное описание путешествия голштинского посольства в Московию и Персию, составленное секретарем посольства Адамом Олеарием / Пер. с нем. П. Барсова. М., 1870. С. 80–81.


[Закрыть]
. Новгородская археологическая экспедиция, руководимая А.В. Арциховским, в 1951 г. раскопала святилище в урочище Перынь, сохранившего до наших дней имя языческого бога Перуна, – у самого истока Волхова близ Ильменя. Здесь, вокруг площадки-капища был обнаружен неглубокий ров с восемью расширениями, ориентированными по румбам (точкам горизонта), в каждом из которых на дне рва сохранились следы кострища. Очевидно, что капище освещалось и очищалось кострами со всех сторон (см. илл. 9 и 10).

Илл.9. Святилище Перуна под Новгородом в Перыне (реконструкция В.В. Седова)

Через очищающий огонь древние росы отправляли в последний путь своих умерших соплеменников. Многочисленные археологические раскопки и письменные свидетельства говорят о том, что росы сжигали покойников. Например, в Лаврентьевской летописи сообщается: «И Радимичи, и Вѧтичи, и Северъ ωдинъ ωбычай iмѧху: <…> аще кто оумрѧше, творѧху трызно надъ нимъ, и по семь творѧху кладу велику, и възложахуть, и на кладу м(е)ртв(е)ца сожьжаху, и посемь, собравше кости, вложаху в судину малу и поставѧху на столпh на путе, єже творѧть Вѧтичи и нынh»[248]248
  Летопись по Лаврентьевскому списку. С. 13–14.


[Закрыть]
.

Илл. 10. Добывание священного «живого» огня» (реконструкция по данным А.Н. Лявданского)

Обряд сожжения знатного руса детально описан Ахмедом Ибн-Фадланом, арабским послом, наблюдавшим его в 922 г. Интересно, что когда Ибн-Фадлан поинтересовался, для чего русы сжигают своих умерших, он получил ответ, очень знаменательный для исследователей: «Вы, арабы, глупы <…> Действительно, вы берете самого любимого вами из людей <…> и оставляете его в прахе. И едят его насекомые и черви. А мы сжигаем его во мгновение ока, так, что он немедленно и тотчас входит в рай»[249]249
  Ковалевский А.П. Книга Ахмеда Ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 921–922 гг. Харьков, 1956. С. 145.


[Закрыть]
. Это оказывается очень созвучно со строками вышеприведенного арийского гимна: «О Агни, жертва (и) обряд, которые ты охватываешь со всех сторон, именно они идут к богам». Арьи, сжигая умерших, так молили: «О Агни, остерегайся сжечь (окончательно этого покойника). Не разрывай ни его кожи, ни его тела. О Джатаведас[250]250
  Джатаведас (jātávedas букв. «знаток [всех] существ» или «обладатель [всех] существ» постоянный эпитет Агни как бога успешного ритуала, обеспечивающего длительность рода.


[Закрыть]
, если тебе угодны наши жертвы, помоги ему твоей помощью, окружи его с твоими Питрис». То есть, предавая покойника огню, родичи перепоручали его Агни, надеясь, что в дальнейшем он окажет ему помощь.

Огонь уважали и почитали. В него запрещалось бросать какие-либо отбросы, жечь остатки, кости, вообще все нечистое, и в этом проявлялось уважение к Огнебогу (Агни-богу).

Существовала примета: если плюнуть в огонь, то урожай будет выжжен засухой. Тот же Миролюбов, рассказывает про жившую в их семье девяностолетнюю старуху Варвару, которую все называли «прабушкой», «прабой», «прабкой» и которая всегда вставала очень рано и шла с молитвой зажигать огонь в печи. В тот день, когда должны были печь хлеб, она, зажигая солому, говорила: «Огнику, припечи да на наши калачи! Гори ясно, чтоб не гасло! Огнику, Ягня в неби, испечи нам добре хлебы!»[251]251
  Миролюбов Ю.П. Указ. соч. Т. 1. С. 518.


[Закрыть]
. Готовя рождественский пирог, «прабка» всегда молилась, а потом обращалась к Огнику: «Огниче наш, братом мастиру нашому Квастиру будь, тесто поднять не забудь. Гори ясно, чтоб в печи не гасло, а мы тебе поважим, пироги покажем!», «Агуня наш, огненни коники покажь! Слава тебе вовеки! Хай тебе Дуб помогает!»[252]252
  Там же. С. 495.


[Закрыть]
. После «прабкиной» смерти эти и подобные старинные обычаи исполняла мать Миролюбова, несмотря на то, что ее мужем и главой семейства был священник. Обращает на себя внимание еще один интересный факт: «Помнится, в раннем детстве, – пишет упомянутый автор в «Материалах к преистории русов», – возник в семье вопрос: в крещенские дни крестьяне ставили на потолке, в углах, «петушки», то есть след от свечи. Это ограждало от пожара. Отец требовал, чтобы выжигали не «петушки», а крест. Прабка Варвара возражала: «Есть ли в Евангелии что-то об этом? А наши щуры и пращуры всегда «петушки» ставили, и всегда хорошо все было! Агуня от беды хранил»[253]253
  Там же. С. 519.


[Закрыть]
. Из сказанного понятно, что Варвара и другие жители Юрьевки, оставаясь добрыми христианами, тем не менее почитали Огонь как божество, отдавая должное одному из древнейших русских культов.

Еще в начале нашего столетия, в годы перед 1-й мировой войной, на юге России, когда молодые из-под венца ехали домой на свадебное пиршество, для них в воротах раскладывали костер из соломы, через который кони проскакивали во двор. Огонь очищал обвенчанных от всякой скверны и вводил их в новую, супружескую жизнь обновленными, вышедшими из огня.

Очищающий огонь горел в молельных лесах, старых дубравах, березняках. Бел-Горюч Камень русских сказок – это языческий алтарь, на котором приносили жертвы наши предки. Для этого они выбирали, по возможности, белый, то есть кварцевый камень и до начала треб на нем его для очищения обжигали в Перуновом костре (поэтому и «бел-горюч»). Древние росы знали (ведали), что Огонь очищает от всякой заразы, от всякой нечисти, потому что он был от Солнца и им очищалось все лунное. Все, что от Луны (крови женщин, нечистота, зарождающаяся во тьме), очищалось сияющим Солнцем. Огонь дан людям богами, и он сам есть божество. Его почитание так глубоко укоренилось в русском народе, настолько срослось с его мировоззрением, пронизало его мифологию, обрядность, что, конечно, не может считаться случайным или привнесенным какими-то другими народами, с которыми росы общались когда-то.

Рассказывая о песнях, которые в Юрьевке, Анновке и Антоновке распевали старики, собираясь отдельно от молодежи, Миролюбов говорит, что многие из этих песен носили очень древний характер и могли бы быть приравнены к былинам по своему содержанию. Существовали и особые старики и старухи, которые их «рассказывали», больше речитативом, при аккомпанементе других участников. То были старые сказания, дела седой древности. В частности, пели «Песню про Манию», в которой были такие строки:

 
А рикли богы Мании, абы огнище клав,
А чисти дрова запалив
Од дубу старого, от Батька нашого,
Од блискавиця того..[254]254
  Там же. С. 334.


[Закрыть]
., —
 

что можно перевести следующим образом: «А сказали боги Мании, чтоб Огнище делал, а чистые дрова жег из старого дуба, от Отца нашего, от молниеносного того». То есть боги повелели Мании (Ману[255]255
  У арьев Ману (mánu, букв. «человек»), или Манус родоначальник людей, учредивший жертвоприношение богам.


[Закрыть]
), первому человеку, зажечь священный огонь в честь Огнебога. «Батька» (Отец) – это Перун, поскольку дуб является символом Перуна молниеносного («блискавица» – молния). Таким образом, при ближайшем рассмотрении почитание Огня (Агни) оказывается для русского народа слишком священным, а потому коренным, исконным – как и для арьев.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю