Текст книги "Марь Иванна и очень плохой дракон. Поварская школа попаданки (СИ)"

Автор книги: Юна Рунова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Марь Иванна и очень плохой дракон. Поварская школа попаданки
Юна Рунова

Пролог

Пролог

Холодно. Как же холодно и совсем нечем дышать. Неужели, я всё-таки умерла в этой аварии? Почему же тогда мне так тяжело, будто я под толщей ледяной воды? Захотелось вдохнуть полной грудью, но внутрь вместо кислорода проникла солёная вода. От слишком ярких ощущений накрыла паника. Я в воде? Но как такое возможно?

Резко распахнула глаза и в ужасе посмотрела в синеющую вокруг пустоту. Я действительно в воде и на приличной глубине, судя по всему, ещё и продолжаю опускаться на дно! Я, конечно, в том возрасте, когда человек готов ко всему, но никогда не думала, что вместо божьего суда или что там обычно происходит у нормальных людей, окажусь под водой!

Забарахаталась, протестуя, попыталась плыть вверх, где мелькали какие-то огни, но сил уже не было. Тело не слушалось, похоже, я уже слишком давно под водой и последнее, что я увижу, будет обступившая меня тьма. Как жаль! Ведь я надеялась, что умру в кругу семьи и друзей, а оказалась одна… Последние микрочастицы кислорода покинули лёгкие, и я закрыла глаза, смирившись.

Со всех сторон зазвучали голоса, они что-то шептали, звали, но я не могла ничего им ответить.

– Живи! – чётко и несколько театрально произнёс звонкий женский голос, и я вновь открыла глаза.

Со мной происходило что-то уж совсем странное! Я, конечно, давно схоронила своего Петра, но что такое поцелуй, помню до сих пор. Правда, за столько лет позабыла, насколько это приятно… Ох! Это что это такое твориться? Давненько я подобные ощущения не переживала! Лет тридцать считай! Это кто же такой смелый с бабками целуется?

Распахнула глаза и обмерла: надо мной склонился молодой мужчина с длинными светлыми волосами, которые мокрыми прядями свисали с его лица. Он смотрел на меня каким-то абсолютно обезумевшим взглядом ярких синих глаз. Даже в свете тусклых огней я смогла рассмотреть его будто высеченное умелым скульптором лицо с благородными чертами.

Красивый, даже слишком. Я от таких в молодости шарахалась, как от чумы. Красивый муж он что? Чужой муж!

Видимо, до мужчины только что дошло, что он тут не с девицей юной лобзается, а с бабулей не первой свежести. Словно подтверждая мои мысли, красавец этот выпустил меня из рук, и я пребольно стукнулась головой об пол.

– Жить будешь! – бросил он пренебрежительно и встал на ноги. – Запомни, хоть слово скажешь о том, что я тебя поцеловал – сам за борт выкину, – окинув меня давящим страшным взглядом, сказал он.

Я только и смогла, что удивлённо приоткрыть рот и потереть ушибленную маковку. Какой-то странный у меня спаситель. Я с интересом разглядывала его одеяние и облик в целом. Огромный и злой, точно мясник с рынка, где я для семьи продукты покупаю.

Вся его странная одежда промокла, пока он меня из воды доставал. Белоснежная рубашка облепила широкие плечи и мощную грудь, я заметила кружева на вороте и манжетах. Очень странно. А когда посмотрела ниже, то уткнулась взглядом в обтянувшие мускулистые ноги бриджи и босые ступни.

– Ты что оглохла? – грубо поинтересовался он.

Я отрицательно покачала головой, нижняя губа тряслась от жуткого холода. Я шокировано посмотрела по сторонам, уже догадываясь, что там увижу. Только не это. Так просто не бывает!

– М-не б-бы ррод-нымм поззз-вввон-нить, – садясь и подтягивая ноги к груди, промямлила я.

Движения на удивление давались легко, даже больная нога не беспокоила. Удивительное дело!

Вопрос был тестовым и ответ я на него уже предугадала, но так хотелось верить, что я просто попала… Куда? На пиратскую вечеринку в честь чьего-то дня рождения? Круизный лайнер, стилизованный под судно семнадцатого века?

Мой спаситель усмехнулся:

– Позвонить? Серьёзно? Мадмуазель, вам бы сначала поблагодарить дракона за Дар жизни, а потом дать клятву, что никогда и никому об этом Даре не расскажете! – прорычал он. – Знал ведь, что такую лучше не спасать!

Слух зацепился за последние слова: это какую такую? Я растерянно посмотрела на себя, но в полутьме ничего особенного не заметила. Может, он имел в виду мой преклонный возраст? Мол, пожила и хватит, дай другим? Ну и тип!

– Благодарность и клятва! – рявкнул мужчина и смахнул с лица белые пряди мокрых волос.

Что за изверг! Я тут сейчас своим дрожащим телом корабль растрясу, а ему и дела нет! Кто их таких воспитывает вообще?

Стоп, Маша, ты же явно куда-то попала, точно как в Леськиных книжках сказочных о любви и приключениях! Может, этого вот конкретно и вовсе никто не воспитывал. Что он вообще хочет? Благодарность за Дар… дракона?

– Проссс-тите, а гггг-де? – заикаясь, спросила я.

Парень посмотрел на меня как на шальную:

– Что где? – раздражённо спросил он.

– Ддддррра-кккон, – пояснила я.

Что ж непонятливый такой? У них тут и школ, может, нет? Выживают, как придётся…

Таким взглядом, какой я получила в ответ можно огород вспахать! Соток десять не меньше. И так, что без комьев всё будет, хоть сразу сажай. Ну, или мясо на бефстроганов порубить… вместе с костями.

– У тебя горячка? – рыкнул он. – Или морской воды нахлебалась?

На счёт горячки я не уверена, а воды точно нахлебалась с лихвой, только это тут причём? Или Дар дракона это такая фигура речи?

– Мммм-ннне ббббы ввв тттеппп-лллло, – выдала я в ответ.

Вдруг до этого красивого, но, похоже, совершенно глупого мужчины с диктаторскими замашками дойдёт, что я вся мокрая сижу на холодном ветру в одной ночной рубашке!

– Пока не дашь клятву никуда не пойдёшь, – скрестив руки на груди и хмуро поглядывая на меня, заявил он.

Какой неприятный человек! И как назло на палубе никого кроме нас нет, откуда он вообще узнал, что я в воде? Может он уже меня выкидывал за борт, а потом одумался? Проще будет сказать, чего он там хочет, иначе окоченею и уже точно никогда не узнаю, где я и зачем!

Глава 1

Глава 1

Наш мир, немногим ранее

Из офиса сегодня я просто сбежала. Мой новый зам Илюша – молодой да крепкий парень, которого у меня язык не поворачивался по отчеству называть, вздумал поменять меню без моего ведома!

Когда эта информация дошла до меня, захотелось дать Илюше в лоб и отпустить с миром! Но ведь так нельзя. Существует субординация, существует такое понятие, как профессионализм, а я хочу прикончить бедного парня за то, что он пытается улучшить наши позиции на рынке.

Вот я, кое-как взяв себя в руки, просто смылась, решила прокатиться по городу, поостыть, обдумать его действия. Разумеется, он должен был согласовать, разумеется, я должна сначала сама всё попробовать и одобрить… или забраковать.

Фух! Что-то аж сердечко зашлось, оно у меня в последние дни пошаливает – магнитные бури, наверное. Да нога левая ноет, опять проклятый варикоз, а я – дура старая нацепила модные сапожки. Казаки называются, сильно они мне приглянулись.

Мне хоть и семьдесят три, но красиво одеваться до сих пор люблю, и отказаться от понравившейся обновы мне порой тяжело. Раньше при совке всё доставать приходилось, за каждую модную пару обуви дрались смертным боем, а теперь – любые выбирай и забирай. Не ценит молодёжь всё это изобилие.

Невестка моя – Анечка всё время удивляется моей тяге к красивым нарядам, а я ей каждый раз поясняю, что это подружки мои по домам сидят и рентв смотрят, а у меня семья, рестораны, школа поваров. Не могу я абы как выглядеть! И каждый раз она мной восхищается так искренно, милая она девочка. Геночке с ней очень повезло, я уж и не думала, что после смерти Риты он женится, а тут такая радость.

Вышла из здания на улицу, накинув лёгкую шубку, и вдохнула морозный воздух. Красота! Всегда зимушку любила, её чистоту и свежесть. Даже мозги немного на место встали. Отыскала взглядом свой внедорожник и тут же засекла Диму идущего в мою сторону от КПП. Шальная идея тут же посетила голову: а почему бы самой за руль не сесть?

Я вообще водитель со стажем, но последние года два из-за возникающего порой головокружения стараюсь ездить с водителем, да и Геночка переживает, когда я сама машиной управляю. Всё-таки возраст у меня, не девочка давно.

Прибавив шаг и слегка скривившись от боли в ноге, я опередила Диму и нырнула в автомобиль. Хорошо сейчас: ключи не нужны, распознавание голоса есть и прочие примочки. Считай машина сама едет, тебе только изредка признаки жизни подавать нужно, а я ведь и за рулём трактора когда-то сидела. Пока в училище не уехала поступать на повара.

Опустила окошко и улыбнулась Диме – хороший он парень, хотя вернее мужик, но для меня в свои сорок три он всё равно мальчишка.

– Дим, я прокачусь сама, – сказала и подмигнула.

Водитель мой улыбнулся в ответ и покачал головой:

– Геннадий Сергеевич будет недоволен, если узнает…

– Если, – ещё шире улыбнулась я. – Да ты не переживай так! Я до ближайших «калачей» доеду, чайка выпью с Полиной и вернусь, – заверила я водителя.

Мне вообще с окружением всегда везло, хоть со временем и стало в моём подчинении слишком много людей, но хорошо подобранные руководители на местах спасали положение. Вот и Полина, к которой я планировала завернуть на чашку чая в один из своих ресторанов, была мне как дочь, я даже в глубине души мечтала о ней роли невестки, но не случилось.

– Марь Иванна, ну как мне не переживать? Вы мне, что вторая мама, – зашёл с тяжёлой артиллерией Дима.

Вот ведь хитрец!

– Приятно слышать, Димуль! – ответила я и тронула авто с места.

Мне и, правда, приятно, когда мои подчинённые ко мне с душой и уважением. Ведь не на пустом месте! Я стараюсь всегда и ко всем с открытым сердцем, помогаю мамам-одиночкам, пожилых не увольняю, пока сами не уйдут или уж если показания есть по здоровью, на свадьбы и рождения детей стараюсь не просто премии давать, но и самой подарочек завести. А уж какие корпоративы для персонала устраиваю, чтобы все и отдохнули, и повеселились, и душа русская развернулась, и командный дух укрепился.

Давно я уже поняла, что в любом бизнесе, любой сфере самый главный ресурс – люди. Если твоим людям хорошо, то и тебе хорошо. Конечно, людскую подлость никто не отменял, но я из тех, у кого тот самый стакан наполовину полон. Не подумайте, я не позитивная дурочка, будь я такой, не владела бы двенадцатью ресторанами по Москве и тремя в Питере, не вела бы до сих пор кулинарное шоу на известном канале, да и своей школы для поваров у меня бы точно не было. Я людей вижу, чувствую, но даже самой паршивой овце шанс даю. Так уж меня батя мой воспитал.

Я-то сама родом из деревни, и детство у меня было не самое простое. В пятидесятые народ только поднимался после войны. Я в самое время родилась, когда ничего не было, но мои родители пахали так, что никто из нас не голодал, а было нас в семье четверо детей. Да и нас пахать заставляли, как сейчас помню: мешки с мукой таскала, коров на выгул гоняла, коней обихаживала и даже на тракторе работала одно лето.

Из дома практически сбежала в город и поступила в поварское училище. Впервые бате поперёк сделала, а ведь любимицей была. Он всё на меня надеялся, когда что-то новое в хозяйстве затевал, знал, что помогу и смекну, куда и как лучше пристроить то или иное новшество. Сёстры мои были не такие проворные, их больше скорейшее замужество интересовало. Брат тот лишь технику любил, ещё в тринадцать раздобыл где-то старый мотоцикл и всё время с ним проводил. Так и оказалась я одна – помощница самая бойкая.

Ехала по припорошенным снежком улицам и вспоминала и село родное, и отца с удалой окладистой бородой да гармонью… Эх! Как же давно это всё было.

В городе меня особо никто не ждал, общежитие давать не хотели. Хорошо свела я знакомство с такой же поступившей в наше училище девушкой. Она и пригласила меня на постой. Так я и познакомилась с её братом – моим Петенькой.

Разрывалась я между учёбой и любовью, но и то, и другое было сердцу дорого. Закончила с отличием училище, и распределили меня на Север. Готовить там для тех, кто Север осваивал: трубопроводы прокладывал да нефть добывал. Расстались мы с Петром на долгие пять лет. Он на врача доучивался, и его также распределили, как и меня только на юг, на Кубань.

Я тогда думала, что больше и не свидимся, но судьба решила иначе! Пожалел меня кто-то добрый, перевели меня на Дальний восток, а потом я и сама стала откликаться на новые интересные мне вакансии и переезжать с места на место. Любопытная была молодая, учиться хотела, особенности родной кухни узнавать.

По всему тогдашнему СССР меня помотало, а когда перебралась в Москву, по воле случая стала работать поваром в одном министерстве. Там и началась моя карьера. Путь был тернистым и привёл меня в итоге на самую главную кухню страны. Там я дослужилась до высшей должности, в которой проработала долгие десять лет.

А что же с Петром, спросите вы. С ним мы столкнулись случайно почти сразу после моего приезда в Москву на одном из банкетов. Я следила за качеством обслуживания и подачей блюд, а мой Петя сопровождал своего руководителя – какого-то светилу медицины. Больше мы не расставались, точнее так надолго не расставались, потому что пока я заведовала кремлёвской кухней, много по миру ездила обучаясь. Не могла же я на месте стоять, когда такую должность занимаю!

От любви нашей и родился Геночка – шустрый весёлый и неимоверно талантливый. Подумаете, что я необъективна как любая мать, но мой Гена – лауреат множества премий, великолепный пианист и автор музыкальных произведений, которые исполняются по всему миру. Жаль Петя не дожил, оставил нас, когда сыну двенадцать было. Замуж я так больше и не вышла.

Хоть я всю жизнь и двигалась вперёд, но в мире принято уступать дорогу молодым. Не знаю, кем принято, старой я себя не ощущала, но уступила. Становиться вновь обычным поваром под началом молодого и наглого мужика мне не хотелось, и я ушла. Провожали меня красиво, мне даже самый главный человек страны медаль вручил и цветы. Приятно было, в общем-то, но я ведь ещё молодая была, только пятьдесят стукнуло. Не знала, что жизнь в этом возрасте лишь начинается!

Капитала накоплено было достаточно, опыта и знаний ещё больше, и решилась я открыть свой первый ресторан. К моему удивлению, сын был против. Впервые я почувствовала, что в меня никто не верит. Обидно стало и горько, но я обиду проглотила, тем более, что Рита – первая жена сына – меня всячески поддерживала.

И началось. Первый ресторан, через год второй… За пять лет мы открыли восемь ресторанов «Калачи из печи» в столице! Я чувствовала себя в этом всём, как рыба в воде. Я была при деле: выдумывала новые рецепты, обучала персонал, сама работала с дизайнерами. Столько энергии во мне было, ух! У Гены родилась доченька, а у меня любимая внучка – Олеся. Но счастье и беда ходят парами: Рита сгорела от рака за год, и спасти её мы не смогли.

Воспитание Олеси почти полностью легло на мои плечи, но я не растерялась: вместе с внучкой колесила по своим ресторанам, с ней придумывала, готовила… И стала ещё счастливее, ведь Леська казалась мне моей копией – характер и разум один в один! Мы так друг друга любим и понимаем с полуслова до сих пор, хоть ей уже семнадцать и в её возрасте к бабушкам обычно относятся как к ископаемым.

Потом было и приглашение на телевидение, сначала в качестве гостьи, затем и свою передачу вести предложили, и открытие новых ресторанов в Питере, и решение создать школу для молодых поваров. Ведь столько опыта, столько знаний идей, зачем их копить? Их раздавать надо!

Всё шло отлично, да ещё недавно Гена сошёлся с девушкой. Разница в возрасте у них большая, да это не беда. Беда в том, что сын стал всё больше отдаляться, придираться ко мне, моей памяти, здоровью. Будто раньше я была ого-го, а тут резко в дряхлую бабку превратилась. Напрямую он мне, конечно, ничего не говорил, но порой что-то такое проскальзывало, отчего сердце болезненно сжималось и воздуха хватать переставало.

Тут ещё этот Илюша. К нему самому у меня отдельные претензии, в частности по сегодняшнему дню, но привёл-то его моим замом Гена. Сказал, что специалист высшей категории, что знает, как наши рестораны улучшить и привлечь больше посетителей, хвалил, словно сам воспитал. Я и согласилась, хоть и не очень поняла, почему сразу моим замом его сделали, но тогда Гена был очень убедителен.

Вчера тоже странная ситуация была за ужином. Гена с Аней наперебой рассказывали, как здорово и полезно для здоровья особенно пожилого организма жить у моря в тишине и покое. Я лишь улыбалась и кивала: я-то чувствую себя здоровой и живой только на работе!

Благо, хоть всю жизнь у плиты провела, но вес не набрала почти, да и болячек у меня не так много. Разве что спина гудит, да ноги – следствие тяжёлого физического труда в детстве. В целом же, Господь меня сберёг, а значит и на покой мне рано, пока голова ясна.

С этим Илюшей теперь надо бы разобраться. Не позволю кому-то творить подобное за моей спиной! Специалист нашёлся!

На экране в центре панели высветилась фотография Леси, и тут же зазвучала мелодия телефона. Внучка звонила по видеосвязи, и я поспешила ответить, хоть и не люблю за рулём разговаривать.

– Бабусь, привет! Ух, какая у тебя шубка модная! Красотка! – тут же с улыбкой сказала с экрана Леся.

Вот ведь техника куда дошла! Я тут, внучка – там, и видим друг друга, и говорим! Круто же! Или как современная молодёжь говорит?

– Привет, моё солнышко! А ты что уже отучилась? – спросила я в ответ.

Леся у нас девочка ответственная в гимназии математической учиться, умница, каких поискать! Гордость моя!

– Да, на тренировку вот собираюсь, – продолжила Леся и немного скуксилась вся. – Бабуль, ты прости, но мне сказать тебе надо неприятное.

Я как раз остановила внедорожник на большом перекрёстке в ожидании зелёного света.

– Что случилось? У тебя какая-то беда? Ты же знаешь, я всегда…

– Не у меня, – Леся, словно стыдясь, глянула на меня из-под бровей. – Бабуль, папа и его эта хотят тебя отослать в какой-то дом для стариков! Не знаю, что это за дом такой, но он где-то на побережье.

Я внутренне напряглась, не веря услышанному:

– Лесь, если это шутка такая, то мне не смешно. Мы только вчера все вместе ужинали. Ты же с нами была, – отозвалась я, поглядывая на вереницу машин передо мной. – Не наговаривай на папу.

Внучка обиженно надула губы и покачала головой:

– Так и знала, что не поверишь! А ведь они тебе вчера напрямую сказали про море и пользу воздуха, и прочую фигню! Ты к себе ушла, а я в ванной руки мыла и дверь не закрыла. Услышала, как они говорили, что надо поскорее от тебя избавиться, а то ждать пока ты сама умрёшь долго очень. Типа здоровье у тебя лошадиное.

Я непроизвольно сжала пальцами руль так, что костяшки побелели. Сердце не желало верить в подобный поворот, но разум довольно усмехался, мол, а я тебе ведь тоже намекал, только ты не хочешь верить. И сейчас не хочу.

Ну, не мог мой Геночка, в которого я столько любви, сил, времени вложила вот так обо мне думать, такого мне желать. К тому же, чем я мешаю-то? В его жизнь я никогда не лезла, когда он с Аней сошёлся, обрадовалась и даже на то, что она его на пятнадцать лет моложе, глаза закрыла. В наше время чего только не бывает!

– Бабуль? – испуганно позвала Леся. – Ты за рулём же! Сверни лучше к обочине, а то ты вся побледнела так!

– Да в порядке я, Лесь! Только ты может что-то неправильно услышала? Показалось? Сама бы такому поверила? – трогая автомобиль с места вслед за грузовиком, спросила я.

– Это не только я слышала! Они такие разговоры давно ведут! Спроси вон у Димы своего! Он точно знает! – сердито отозвалась Леся. – Они же прислугу за людей не считают и как к мебели относятся, даже такое при них обсуждают! Просто вчера они уже границу перешли! Ненавижу эту! Всё она!

Я покачала головой: внучка сразу невзлюбила новую жену отца. Как бы Аня не старалась, подружиться у них пока не получалось.

– Лесёнок, это точно не попытка настроить меня против Ани? Я знаю, ты её не любишь, но то, что ты сейчас сказала очень серьёзно, – ответила я, стараясь смотреть и на внучку, и на дорогу.

Кровь прилила к лицу, как бы я ни хотела считать слова внучки выдумкой, но внутреннее чутьё уже вцепилось в них и раскручивало, раскручивало, словно катушку ниток.

Леся нахмурилась и покивала головой, в эти мгновения она так напоминала меня в юности.

– Бабуль, я знаю, что так нельзя, но вчера я как услышала начало этого разговора, включила диктофон на смартфоне и записала всё, что они говорили, – виновато потупив глаза, продолжила внучка.

Сзади кто-то протяжно посигналил: вереница авто продвинулась на целый метр, а я и не заметила! Конечно, надо меня подогнать! Водитель грузовика ехавшего передо мной, высунул в окно руку и показал неприличный жест, кому непонятно, наверное, мне.

Я нервно нажала ногой на газ, руки почему-то не слушались, да и в салоне стало ужасно душно. Я нажала на кнопку, и окно опустилось, впуская морозный воздух и выхлопные газы: не на много лучше.

– Леся, разве я тебя такому учила? Подслушивать, записывать разговоры взрослых! Это же не в какие рамки! – строго сказала я.

– Знаю! Но я уже отправила запись! Сначала послушай, а потом ругай! – она подняла на меня глаза, чуть не плача. – Я так тебя люблю! Не хочу, чтобы тебя отправили в какой-то дом престарелых!

– И я тебя люблю, но… – я не успела договорить, внучка прервала вызов.

Я посмотрела на экран, всё расплывалось, ладони вспотели. Что уж притворяться, я до жути боялась услышать подтверждение Лесиных слов. Дрожащей рукой нырнула в сумочку, лежавшую на пассажирском сиденье, и нащупала очки. Нацепив их на нос, наконец, разглядела мигающий на экране конвертик и нажала на него.

Сзади вновь посигналили, я чувствовала, что начинаю раздражаться, словно куда-то опаздываю, и эта пробка у светофора уже меня достала.

– Нет, Аня, – голос сына раздался в автомобиле также отчётливо, как если бы он сидел рядом.

– Крокодил, ну ты же обещал! Хватит уже ходить вокруг да около! Твою маму только за её внешний вид можно в дурку сдать! Разве может семидясителетняя бабка так одеваться! Ещё и кучу брендов на себя понапялит… Пффф! – голос невестки был пропитан капризными нотками и завистью. – Ты же сам заметил, она уже не та…

– Да не та, но мозги-то у неё на месте! Если мы просто засунем её в какой-то пансионат, люди могут что-то заподозрить! Она же на телевидении снимается, малыш! – ласково ответил ей Гена, и у меня кольнуло в груди.

Он так спокойно отреагировал на унизительные слова жены, так легко говорил о том, чтобы куда-то меня засунуть… Похоже, вопросами морали он себя не перегружал, а скорее беспокоился, что его поймают, и придётся отвечать за содеянное! Боже! Кого я воспитала? Почему он так со мной? Мало уделяла времени? Мало ласкала? Давала денег? Вкладывалась?

– Крокодильчик, а давай пригласим её на курорт, а там разыграем болезнь и прямиком оттуда в «Зелёные холмы»? Дядя с радостью примет и без всяких вопросов! Ты же хочешь, в конце концов, жить свободно? Представь, сколько мы выручим, когда распродадим все эти забегаловки? Это же целое состояние! Ты будешь писать музыку, а я тебя вдохновлять! Будем кататься на лыжах в Европе и купаться в океане! Я себе уже купила несколько купальников и хочу, чтобы ты на них посмотрел…

Я слушала болтовню невестки в пол уха, про эти холмы зелёные я знала от знакомых. Туда заботливые родственники отвозят своих стариков умирать. Перед глазами возникла алая пелена, в ушах зазвенело. Сзади опять раздался сигнал, и я надавила на газ, совершенно не разбирая, куда еду. Зачем только за руль села дура старая!

Как она сказала? Распродадим забегаловки? Это она о деле всей моей жизни так говорит?

В глазах, наконец, прояснилось, но лишь на мгновение. Я уже приготовилась нажать на тормоз. Мне казалось, что машина вот-вот впишется прямо в зад грузовика, но почему-то дорога была пуста, а мой внедорожник как раз переезжал злополучный перекрёсток.

Я, словно почувствовав что-то, подняла взгляд и только успела охнуть: для меня горел красный, и лишь я осознала этот факт, справа в моё авто на приличной скорости врезалось что-то большое. Мой внедорожник закрутило, бросило то ли на ограждение, то ли на другой автомобиль. Я со всей дури ударилась головой о руль и отключилась.