332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Юлия Журавлева » Кафедра зооцелительства (СИ) » Текст книги (страница 18)
Кафедра зооцелительства (СИ)
  • Текст добавлен: 31 декабря 2020, 06:30

Текст книги "Кафедра зооцелительства (СИ)"


Автор книги: Юлия Журавлева






сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 33 страниц)

33. Темная сущность

– Саймон, вы ведь знаете, что делаете? – мы стояли перед дверью, которую страж расчищал от чудом уцелевшего мха и просто налипшей земли и грязи. Входом в склеп не пользовались очень давно. – Если с вами что-то случится, Элис мне этого не простит.

– Элис скорее не простит меня, если что-то случится с вами, – отозвался некромант и провел пальцами, нащупывая магические нити замка. – Я когда узнал, где именно нашли гримуар, сразу понял, что склеп вскроют без вас и просто уничтожат темную сущность. Поэтому и привез вас быстрее, сняв с занятий. Шанс подчинить призванного есть всегда. Но, надеюсь, внутри вы будете меня слушаться, и если не получится – мы отступим.

Значит, у стражей был совсем другой план, но Саймон поступил по-своему, зная, как это для меня важно.

– А вам за это ничего не будет?

– Ничего серьезного. И вот, – страж протянул прозрачный куб, без рун, надписей, обычный стеклянный кубик размером с кулак.

Вместилище, способное ненадолго удержать в себе квинтэссенцию тьмы. Только бы суметь им правильно воспользоваться. Я убрала куб в карман, боясь его банально выронить – руки дрожали.

В руке Саймона блеснула металлическая пластина – ключ от магического замка. Он приложил ее к прямоугольному углублению в двери, и пластина встала в ней, как влитая. Каменная дверь медленно отъехала в сторону, открывая темный проход. Была бы я одна, долго бы стояла, решаясь сделать первый шаг, но рыжий некромант не медлил, он первым, чуть пригнувшись, чтобы не удариться головой о низкий проем, шагнул внутрь и поманил меня за собой.

И стоило нам переступить порог, как неестественно белый свет от магических светильников до рези в глазах залил все пространство, а дверь с глухим ударом камня о камень встала на место. Я обхватила себя руками, стараясь не паниковать. Но очень сложно сохранять самообладание, когда ты в закрытом каменном склепе и где-то там внизу ждет темная сущность.

– Не переживайте, нас выпустят, – если страж и боялся, то внешне ничем этого не показывал.

Впрочем, некромант, боящийся склепов, вряд ли долго бы продержался в тайной страже. Да и глупо думать, что это его первое опасное задание.

Вокруг нас мерцал щит, между пальцев у Саймона клубилась темная магия, в любой момент готовая оформиться в нужное заклинание.

– Держите ментальные щиты, – посоветовал страж. – Не пытайтесь сразу ни с чем взаимодействовать – ни с гримуаром, ни с призванным. Сначала изучите их. Не торопитесь.

– Но у нас только пять минут, – шепотом сказала я.

Страж говорил в голос, и я тоже понимала, что глупо соблюдать тишину – о нашем присутствии уже знают. Но все равно не получалось. Страх сковывал горло, то и дело подкатывала тошнота, и я судорожно и тяжело сглатывала. Ушедшие, как же страшно.

– Больше и не надо.

И Саймон пошел к следующей двери, открывающейся рычагом в стене. За ней скрывалась узкая лестница вниз, по которой некромант уверенно спустился. Я – следом за ним, на подгибающихся ногах, держась за холодные стены. Как же хорошо, что здесь хотя бы светло, в темноте я бы точно не смогла ничего сделать, просто умерла бы от страха. Особенно после того, как вторая дверь также закрылась.

Не паниковать, Элиза, только не паниковать.

Короткая лестница и прямоугольный зал с нишами и углублениями. Урны с прахом, подписанные именами и датами. Большие и маленькие, из глины, металла или цельного камня, простенькие и богато украшенные. Интересно, чем руководствовалась родня, подбирая последнее пристанище для усопшего? Его положением в семье? Возрастом? Отношением? Мы его не любим, и вообще по жизни он был крайне неприятным типом, вот и похороним его в дешевой глиняной посуде. И почему это сейчас меня волнует?..

В центре стоял алтарь, по бокам которого не без помощи магии цвели белые лилии. Тяжелый аромат висел и в застоявшемся воздухе, тошнота снова дала о себе знать. На алтаре лежал открытый гримуар. Я не видела обложки, но не сомневалась – это он. Ноги сами понесли меня вперед, и когда сильные руки схватили и дернули назад, я едва не начала вырываться.

– Я же сказал, не торопиться, – Саймон прижал меня к себе одной рукой поперек талии, второй за плечи, чуть пережимая горло.

– Саймон! – хватка ослабла, и я смогла нормально дышать, а еще соображать.

Мысли судорожно сменяли друг друга. Я видела гримуар, манящий, зовущий, обещающий силу и помощь, и готова была броситься к нему. Вот только… где темная сущность?

– Ты ее видишь? – открытое пространство, негде прятаться, не за алтарем же он сидит.

– Чувствую.

Некромант был напряжен, как натянутая струна, щит вокруг нас мерцал и усиливался.

– Идем, не торопясь, – Саймон чуть подтолкнул меня вперед, по-прежнему не выпуская из рук.

Медленно, небольшими шагами мы пересекли погребальный зал, встав у алтаря. Гримуар лежал прямо передо мной, руку протяни – и можно взять.

Но разрешения брать книгу от Саймона не поступало, сам страж внимательно изучал раскрытые страницы, я же их сразу узнала. Столько лет прошло, а до сих пор помню эту схему, которую вычертила когда-то неумелыми детскими пальцами на полу и напитала своей кровью.

– Саймон, чего мы ждем?

– Вы вызывали темную сущность по этому ритуалу? – пожалуй, впервые за наше знакомство, если не считать инцидента с Элис, что-то смогло поколебать уверенность некроманта.

– Да, это он, а что?

– Уходим, не стоит пробовать. Гримуар заберем потом.

– Как это потом? – не поверила я. Он же говорил, что шанс есть всегда!

Но страж уже тянул меня назад. Нет, так не пойдет!

Небольшой разряд силы, как маленькая молния, и некромант с шипением разжал руки, а я тут же вывернулась и кинулась к алтарю.

– Элиза, нет! – Саймон бросился ко мне, но я уже схватила гримуар и, прижав его к груди, обежала алтарь.

В этот миг я совершенно не думала, что мне придется отдавать семейную реликвию, наверное, я бы сразилась с любым, кто попробовал бы забрать ее у меня. И на Саймона смотрела, как на врага. Пока не заметила нечто действительно страшное...

Оно материализовалось посреди зала.

Тьма, пылью лежавшая в нишах, серыми тенями забившаяся по углам, затаившаяся в щелях камня, скрывшаяся внутри урн с прахом, черным туманом потянулась в центр, собираясь и вытягиваясь.

Пара ударов сердца – и человекоподобный силуэт, полностью сотканный из первозданной тьмы, стоял во весь рост. Неоднородный, где-то он уплотнялся, а где-то становился совсем прозрачный. Лицо, оно точно было, пусть четко не разглядеть, но вполне угадывался лоб, провалы глазниц, дырки ноздрей, губы. Неестественно длинная шея, узкие покатые плечи с растущими из них трехпалыми руками, тоже непропорционально длинными, развернутыми ладонями вперед. Тонкое тело, переходящее в ноги практически без ступней. Гротескное подобие человека на голову возвышалось над Саймоном.

– Беги, – Саймон смотрел на меня. – Рычаг от первой двери – слева.

А потом повернулся и ударил магическим копьем в черную грудь. Темная сущность качнулась, дыра в ней, через которую мелькнула противоположная стена, в момент затянулась. Сам призванный ничего не предпринимал.

– Элиза, вперед!

Я начала осторожно обходить алтарь, видя, как поворачивается черная голова с провалами глазниц, как неотрывно следит за мной тварь. Кажется, некромант ее совершенно не интересовал.

Сущность не двигалась, но миазмы силы, которые она источала, будто стали сильнее. И вся она стала темнее и плотнее, собралась, но по-прежнему не нападала.

А если попробовать…

Одной рукой прижимая к себе гримуар, второй я нащупала в кармане вместилище и сжала.

Все слилось в одно действие. Кричащий и кидающийся на темную сущность Саймон, тварь, одним движением руки отбрасывающая его к стене, посыпавшиеся урны, поднявшаяся пыль. Или это высыпавшийся прах? Или тьма, залившая все пространство в зале?

Темная сущность сдвинулась ко мне без шага, просто подлетела и нависла.

Я же… я забыла все, что мы отрабатывали с Саймоном, все, что казалось таким простым на полигоне. Так и стояла, глядя на черную тень, становящуюся все темнее и материальнее. Тонкое тело утолщалось и уменьшалось, все сильнее походя на обычную человеческую фигуру.

Надо было что-то делать, бежать, сражаться – что угодно, только не стоять столбом. Но я, как завороженная, смотрела на потустороннюю тварь, а она была не просто рядом, она тянулась ко мне. В меня. Тьма заползала в щели ментальных щитов. Экранирование? Его темная сущность и не заметила. Но холода не было, наоборот, по телу разлилось приятное тепло. Будто теплая вода в ванне, ласкающая и очищающая тело.

– Элиза, – раздался тихий ласковый голос.

Я моргнула. Передо мной стояла бабушка, такая же, как и в тот, последний, день. Даже фартук, который она в спешке забыла снять. Светлые, чуть тронутые сединой волосы, лучистые морщинки, разбегающиеся от глаз, родная улыбка с ямочками на щеках.

– Девочка моя, как ты выросла.

Я умом понимала, что это невозможно. Что передо мной не бабушка. Что это мираж, фантом, морок, созданный в моей голове. Понимала. Но она была так близко и так улыбалась.

– Ты нас так напугала в тот день, – мягкая рука, совсем как в моих воспоминаниях, коснулась лица.

– Ты мертва. Мертва. Тебя нет, – я всеми силами пыталась прогнать наваждение. Но сил моих явно недоставало.

– Я с тобой, малышка, – бабушка улыбалась. Нет, не бабушка! Я закрыла глаза, но и это не спасло. – Отдай мне гримуар, Элиза, передай его и его силу. Тебе еще рано пользоваться такими вещами. Ты и тогда взяла книгу без спроса.

– Нет, – даже не знаю, как получилось отказаться. Сама я вот-вот готова была всучить тому, что стояло рядом, книгу.

– Отдай, Элиза, – шепот, теперь совсем не похожий на голос бабушки. Но еще более завораживающий, окутывающий теплым пледом в холодную погоду. – Тебя обижали, ты была слишком слаба, чтобы дать отпор, и ты позвала меня. Я пришел.

– Я стала сильнее, – а книга все больше оттягивала руки, становилась неподъемной, тяжелейшей ношей.

– Ты так думаешь? – то ли насмешка, то ли сочувствие. Умеет ли оно сочувствовать? – Ты выросла, но не способна защитить тех, кто тебе дорог. Твои родители приговорены к смертной казни. Ты сама обречена на жалкую жизнь без талантов и способностей. Но мы можем изменить это. Вместе. Ты же вызвала меня именно за этим.

Я не выдержала давления и опустилась на пол, открыла тяжелые веки, вырываясь из сладкой дремы, голос убаюкивал, утешал, успокаивал, дарил надежду.

– Давай же, Элиза, решайся, – сознание плыло. Темный силуэт больше не пугал. Напротив, он сделался по-своему прекрасен. Плавные текучие линии тела завораживали. Или что-то происходит со мной? Красота в глазах смотрящего, так ведь говорят. – Они хотят уничтожить меня. Им плевать на твоих родителей, на тебя, они заберут твой гримуар, а ты останешься с жалкими объедками собственной силы. Мы не позволим им. Ты больше никогда не останешься одна, не будешь страдать. Никто не рискнет тебя обидеть.

– А ты?

– Я буду с тобой рядом, служить, защищать. Мы заключим сделку, ты отдаешь мне гримуар в обмен на служение. Я не подведу. Не предам.

Этот голос, он звучал отовсюду. Я не понимала, зачем вообще его слушаю. Надо сказать: “нет”. Отказаться. Встать и уйти. Но не получалось.

Разбитые урны в углу зашевелились. Саймон поднимался, теперь серой была не только его одежда, но и сам некромант был посыпан пеплом. То есть прахом. Рубаха разорвана или прожжена – не разглядеть. Но живой. А я ведь почти про него забыла…

Темная сущность хлестнула рукой, резко удлинившейся на несколько метров. Страж отбил удар, а затем сделал хлесткий жест ладонью и обрубил трехпалую конечность почти на середине, и та распалась на черный туман.

Пыль осела, а вместе с ней и тьма, ее будто пригвоздило к полу. Лицо призванного с размытыми чертами исказилось, поплыло. Он бросился вперед, но больше Саймон не давал себя ударить, не подпускал близко, хотя расстояние для аморфного, способного менять свои размеры существа не имело особого значения. Но так у Саймона хотя бы имелось время создать новый блок или обновить щит.

Но в один момент сущность стала настолько огромной, что согнулась почти пополам, скрючившись уродливой старухой, уперевшись спиной в потолок. Откуда его столько? Где он черпает силы?

– Элиза! Обрубай связь!

Я не поняла слова стража. Какая связь? Откуда? С кем? Я чувствовала связь с гримуаром, и только.

– Да брось же книгу!

Бросить гримуар?! Он в себе? Да я скорее умру, чем отпущу книгу. Он и сам не хотел, чтобы его бросали. Гримуар льнул ко мне, будто голодный кот, разве что не терся.

– Элиза! Очнись!

Я с трудом сфокусировала зрение на страже. Он отбивался от заполняющей пространство зала тьмы, давно потерявшей всякую схожесть с человеком. Темная сущность менялась, обрастая щупальцами. И некоторые из них успели обвиться вокруг Саймона, присосавшись намертво.

И внезапно страж вместо того, чтобы ударить призванного, запустил снежный вихрь в меня!

Я отлетела в другой конец зала, книга же осталась лежать на полу, а если призванный ее перехватит?

– Элиза! Чума, да очнись же!

Наверное, стоило бы помочь Саймону, но мой гримуар… Я не могла его потерять… Я шла к нему, хотя меня шатало от слабости и навалившейся усталости.

И тут я резко остановилась, буквально в двух шагах от книги. Да что со мной такое? Как я могла забыть обо всем? Принять тварь за бабушку? Бросить Саймона? Ушедшие, что я творю?

Что есть силы я сжала кристалл-вместилище в руке, активируя призыв. Тварь резко обернулась: кажется, она не верила, что я смогу сбросить ее путы. Саймон прав, мы связаны, связаны с того самого момента, как я ее вызвала. И эту связь надо разорвать.

Я стояла в коконе из блестящих нитей, смешав эмпатию и экранирование, не позволяя твари вторгнуться в мой мозг, заглянуть в мою душу, нащупать очередные слабости и страхи. Да, я слаба. Но я стану сильнее. Только как-нибудь сама, уж точно без таких помощников.

И нить, тянущуюся от меня к темной сущности, я вплетала в структуру вместилища. А она еще и силу тянула. Отъелась за мой счет до невероятных размеров.

– Поговорим? – я подняла вверх куб, радуясь, что голос почти не дрогнул.

Темная сущность развернулась. Оторвалась от Саймона, порядком уставшего обрубать бесконечные щупальца.

– Не сумеешь, – насмешка была даже не злобной. Так, по-дружески.

Я не стала отвечать. Надо сосредоточиться. Да, это сложнее, чем с призраком, да, темная сущность намного сильнее. Но я должна. Никто моим родителям не поможет. И это мой единственный шанс, я ради него спускалась и рисковала, я знала, с чем столкнусь, знала, на что шла. И надо дойти до конца.

И я бы не справилась. Заглядывая в темные провалы глаз, я отдавала себе отчет, что проигрываю, что клубящаяся вокруг тьма насмехается надо мной. Что если бы не Саймон, оттягивающий внимание твари, если бы не ее надежды получить гримуар, для чего я нужна была ей живой, я бы проиграла вмиг. Саймон ошибся – у меня не имелось ни единого шанса против такого существа.

Я держалась каким-то чудом, а потом магический свет моргнул и погас, погрузив склеп в абсолютную и непроглядную тьму. И на смену ему пришел другой свет, тоже магический. Кажется, нечто похожее делал Саймон в моем старом доме, очищая его от силы смерти.

Сейчас ритуал изгнания ударил по всем. Темная сила была в каждом из присутствующих. Я видела, как согнулся Саймон, зажимая уши. Почувствовала, как у самой из носа потекла кровь, закапала с подбородка. И кровь, что когда-то вытащила тварь, связав нас, теперь создавала новую нить к вместилищу. Темная сущность заверещала, клубы черного тумана хаотично закружились, заметались в поисках выхода.

Ну же!

Я зажала вместилище между ладоней и полностью опустила ментальные щиты… я так и не научилась ими толком пользоваться, но сейчас была не была!

Бешеный поток темной силы ударил в меня, сбил с ног, закрутил в сумасшедшем вихре. Куб в руках раскалялся, трещал, заполняясь до предела. В какой-то момент я не выдержала, разжала пальцы. Черные грани заполненного куба масляно поблескивали в разгоняющем тьму свете.

А потом все прекратилось. И снова стало темно. Но больше темнота не пугала, вообще ничего не пугало. Я на ощупь отыскала гримуар и прижала к себе. Куб валялся рядом. Не уверена, что у меня получилось захватить призванного целиком, но какой-то кусок его я точно засунула в кристалл.

– Элиза, ты как? – это Саймон, подошедший, а потом и легший рядом. Стражу тоже досталось ой-ой-ой как.

– Жива, – в этом я не сомневалась. – Нас вытащат, да?

– Да, скоро. Сейчас правильно завершат ритуал изгнания и очищения, и сразу вытащат.

– Вот и отлично.

Все остальное я помнила смутно. Но, кажется, нас действительно вытащили.

34. Гримуар

Я проснулась на кровати в комнате, до того напоминающей больничную палату, что сразу стало дурно. Да и рубашка на мне надета больно характерная. Вспомнилась моя первая встреча с темной сущностью: неспособность двигаться, страшнейшая слабость, смерть бабушки и дедушки…

Кое-как уняв панику, я восстановила в памяти последние события. Встреча с темной сущностью была, но вторая. Я смогла запечатать ее часть в куб, а еще нашла гримуар.

Гримуар! Новая волна страха захлестнула с головой. А если он остался там, в склепе? Или если его у меня уже забрали?..

Но черный фолиант с потертым тиснением букв, украшенный металлическими уголками, лежал рядом на тумбочке. С облегчением, хоть и с немалым усилием, я забрала его себе в кровать. Стало как-то спокойнее, теперь бы разобраться со своим физическим состоянием, оставлявшим желать лучшего. Высокий стакан воды, самой обычной, без лечебных добавок, несколько унял жажду. Но о себе все больше давал знать голод.

По ощущениям, у меня магический перерасход, и поесть бы не мешало. А еще выяснить, где же я все-таки нахожусь.

Пошатываясь, но не выпуская тяжелый фолиант из рук, я подошла к окну и увидела знакомую с детства картину. Это место я знала: Центральный Целительской корпус. Все-таки лечебница...

Второй вопрос: за окном день, светит солнце. Сколько же я провалялась здесь без памяти? И как отнеслись к моему отсутствию в академии? Меня там еще не исключили за прогулы?

– Леди Риар! – дверь распахнулась, и в палату зашел целитель, сухенький старичок с куцей бородкой и маленькими, но внимательными глазами. Более чем преклонного возраста, но крепкий, он двигался уверенно и был весьма недоволен моим поведением. – Что вы делаете? Вам нельзя вставать!

– Простите, – стараясь не сильно шататься, я вернулась в постель.

– Нет, я понимаю, стражи, этим все нипочем, но вы, девушка, куда полезли? – ворчал целитель, пока проводил магическое сканирование моего организма. – Неужели не могли себя поберечь?

Я тяжело вздохнула, признавая его правоту. Вот только поберечь я себя не могла, теперь бы узнать, что все было не напрасно.

– Лежите, восстанавливайтесь, – велел старик. – Есть, небось, хочется, да? – я закивала, чем вызвала добрую понимающую улыбку. – Принесут скоро, обед прошел, но что-нибудь отыщется.

– А я здесь давно? – ответ я услышать опасалась, но все оказалось не так страшно.

– Со вчерашнего вечера. Принесли вас с сильным магическим истощением в обнимку вот с этой книженцией, – целитель ткнул пальцем в гримуар, – и вы с ней никак не расстанетесь.

– Просто это очень важная для меня книга, – я покрепче прижала к себе гримуар. По правде, я действительно совсем не хотела с ним расставаться.

– Леди Риар, я лечил вас, когда вы еще были вот такой, – целитель отмерил от пола чуть больше метра. Нет, я в те годы была повыше. – Эх, памяти бы… лет десять назад?

– Тринадцать.

– Как время летит, – покачал головой старик. – Вы так выросли, маленькая леди, а все в игрушки играете. Только игрушка у вас совсем не подходящая для юной особы.

– Почему? Это гримуар, он еще моей бабушке принадлежал, – принялась я защищать старинный том.

– И где теперь ваша бабушка? Темный маг многое приобретает благодаря гримуару, но у всего есть цена, – целитель посмотрел куда-то вдаль, думая о своем. – В общем, не стоит оно того.

Старик как-то разом сгорбился, бросил последний взгляд на меня, затем на гримуар, покачал головой и вышел.

Я осталась одна в палате. Вернее, не одна, со мной был фолиант, но что-то изменилось. Маленькое зернышко сомнения, заброшенное старым целителем в душу, проросло и дало всходы. Я собрала волю в кулак и вернула гримуар на тумбу. Мне с ним все равно скоро расставаться, не стоит и привязываться. Вскоре принесли обещанную еду, над вкусом которой я даже не заморачивалась – так есть хотелось. А потом милая девушка из младшего персонала вынесла посуду. И мы снова остались один на один с темным томом.

Время шло, делать было нечего, и я решилась. Устроилась поудобнее, подложив подушку под спину, взяла гримуар, положила на колени и долго не открывала, изучая трещины и поистершиеся от времени буквы на черном кожаном переплете. Я знала, что заклинания, спрятанные внутри, отнюдь не из открытых разделов классической магии. Понимала, что меня ждет совсем не добрая сказка на ночь, и поэтому медлила.

Призыв темной сущности был где-то в середине, поэтому начало я пролистнула и дальше пыталась абстрагироваться от текста и картинок, но взгляд все равно цеплялся за слова и изображения, пугающие своей реалистичностью. А попадалось, порой, такое, отчего волосы шевелились: поднятие мертвых, заклинание очищения плоти для создания и оживления скелета. Там же преимущества скелета перед зомби…

Ужин как-то резко запросился назад, и я перелистнула страницу, стараясь теперь вообще не вчитываться, и проглядывала только заголовки, быстрее перелистывая страницы.

А вот и то самое заклинание со схемой. Призыв темной сущности.

Помнится, мне тогда с трудом давалось чтение гримуара, не получалось разобрать большинство слов, пусть написаны они были нашими буквами. Язык Мильдара, только устаревший, еще до драконьей чумы. Драконья чума сильно изменила наш мир, изменила границы стран, большой поток беженцев с юга смешал разные культуры и языки в том числе. То, как мы говорим и пишем сейчас, разительно отличается от того, как было триста лет назад.

А гримуар написан гораздо раньше на старом мильдарском. Не скажу, что стала понимать его намного лучше, но теперь хотя бы примерно ясно, в чем же заключался ритуал.

Семь рун, которые чертятся на полу, слова призыва и договор, скрепленный кровью. Я не просто призвала темную сущность, я почти сделала нас единым целым: сообщающиеся сосуды, которые могут черпать силу друг из друга. По логике, маг не должен делиться с призванным, обладая специальными навыками, чтобы тянуть силу потусторонней твари. Но я не озаботилась собственной безопасностью, а схема была только на призыв: подразумевалось, что призывающий сам выберет и создаст удобный ему вариант защиты. Все-таки гримуар рассчитан на подготовленных темных магов, а не на маленьких детей.

И раз канал был открыт, а защиты не было, то умная тварь не преминула этим воспользоваться. Она потянула силу из меня.

Уверена, Саймон сразу догадался, едва взглянув на схему, что к чему. Наверняка понял, что защиты у меня не было ни тогда, ни сейчас. И понял, чем нам это грозит: темная сущность снова попытается вытянуть из меня жизнь. Но призванный – молодец, он пошел еще дальше: захотел гримуар. А ведь я передам с ним и часть собственной силы, причем не из резерва, а из магического дара… И это уже величина постоянная. Во что бы тогда переродился мой призванный?

Когда в дверь постучали, я едва не подпрыгнула на кровати от неожиданности и почему-то поспешила спрятать гримуар. Убрала его под одеяло, чтобы не выделялся, и только после этого разрешила визитеру зайти.

– Добрый день, Элиза, ты как? – наверное, знатно Саймона приложило, если он все-таки решил отбросить формальности.

Вернее, мы отбросили их еще в склепе, не до расшаркиваний там было. Но удивительно, что страж не вернулся к своей привычной отстраненно-вежливой манере общения.

– Неплохо, – я не стала акцентировать внимание на резких переменах. – Слабость, конечно, жуткая, но, надеюсь, скоро пройдет. А ты?

Судя по манере держаться, у некроманта сломана пара ребер, и правую руку он явно бережет. Двигается осторожно, пусть и старается ничем не выдавать своей боли, но я все же, хоть и не самый лучший, но целитель. И страж, в отличие от меня, одним магическим истощением не отделался.

– И я нормально, – другого ответа ожидать не стоило. Значит, и настаивать не надо, к тому же, у меня имеются куда более важные вопросы.

– Саймон, скажи… у нас получилось? – я с надеждой посмотрела в голубые глаза.

– У нас? Ну как сказать... Лично у меня не получилось тебя остановить, а у призванного – и подавно, – страж даже усмехнулся, но ребра дали о себе знать, и молодой человек поморщился, слегка потерев грудную клетку здоровой левой рукой. – Я боялся, что ты отдашь темной сущности гримуар. Точнее, я знал, что книга не позволит себя просто так отдать, но за минувшие годы темная сущность и гримуар в чем-то сроднились, как бы вросли друг в друга. А у тебя была связь с ними обоими. Но теперь тварь в камне душ, а гримуар… – страж оглянулся, а потом безошибочно уставился на то место под одеялом, где возле моей ноги прятался фолиант. – Тоже неплохо устроился.

– Камень душ? Это то вместилище? Что с ним будет дальше? – не знаю, имею ли я право знать, но хотя бы для очистки совести надо спросить. С одной стороны, я бы не чуралась никаких способов ради спасения родителей. С другой, мне бы не хотелось жить и знать, что мой поступок привел к чему-то ужасному.

– Да, камень душ – вместилище, но, как ты поняла, не самое простое. В него можно заключить и душу человека, душу мага из тех, кого приговаривают к смерти. Глупо разбрасываться силой, – некромант говорил буднично, для него это работа. Для меня – знать и слышать, что частичку человека можно заключить в камень… – А что с ним будет дальше, не знаю даже я. Думаю, и капитан Лесс если и в курсе, то в самых общих чертах.

– Все настолько секретно? Это же заказ короны, да?

– Да. И все секретно. Такие камни “с начинкой” используют при зачаровании предметов. Поговаривают, что будет создана какая-то новая система охраны. Последняя попытка переворота, которую предпринял глава Миасского банка, оказалась почти удачной. Заговорщикам не хватило самой малости, и король решил принять меры. Не знаю, что они хотят сделать. И, если честно, не стремлюсь узнавать.

– А почему именно темная сущность? И вообще, неужели это так сложно для профессионала – вызвать ее и загнать в камень душ? – пока я листала гримуар, попадались схемы намного сложнее: трудные формулы заклинаний, подготовки ритуалов, длящиеся месяцы. А тут семь рун и простейшая активация, казалось бы – вызывай, сколько угодно.

– Темная сущность – идеальная начинка для многих артефактов. Как ты могла заметить, на нее тяжело воздействовать нашей магией, она весьма устойчива ко многому.  А сложность с темной сущностью одна – они сильные и разумные существа, и крайне редко откликаются на призыв. Кто готов отдать себя в добровольное служение? – поднял рыжую бровь некромант. – Но ты, видимо, была очень убедительна в своем зове. Говорят, если магом движут искренние чувства: отчаяние, жажда мести, боль, гнев, ненависть, потусторонние твари могут услышать и заинтересоваться. А ты, к тому же, не сделала защиту, уверен, это тоже сыграло и приманило тварь.

– А что он хотел от меня сейчас? Гримуар сделал бы его сильнее? – я нащупала книгу под одеялом, ох, как же не хочется с ней расставаться…

– Нет, – движения не укрылись от Саймона, он внимательно наблюдал за моими действиями. – Ты вызвала темную сущность через гримуар, связав их двоих. Думаешь, это каменные стены склепа удерживали тварь внутри? Как бы не так, она просочилась бы и через малейшую трещину. Именно книга держала тварь, как на цепи. Если бы ты отдала гримуар, она бы получила свободу и вырвалась.

Я сглотнула. Теперь понятно, почему тварь так не хотела меня убивать: зачем ей моя смерть и моя сила, когда она смогла бы обрести намного больше. Интересно, получилось бы у стражей снаружи нас спасти?

– Но, Элиза, я хочу сказать, что ты отлично справилась, – похвалил меня некромант. – Понятно, что ты попала под влияние темной сущности, это своего рода одержимость, поэтому плохо контролировала себя. Но ты сбросила чужую волю, загнала тварь в куб. Наши все под впечатлением, – подмигнул рыжий. – Сказали, что из тебя вышел бы толк в некромантии. А медиумы в тайной страже всегда нарасхват.

– Нет, спасибо, я не готова сражаться с темными сущностями на регулярной основе и очищать скелеты от плоти, – я аж передернулась. – Если бы я и связалась с темной магией, то пошла бы по бабушкиным стопам в проклятийники, у них работа не такая грязная и опасная. А целителям так и подавно ничего не грозит.

– У всех хватает разного. Думаешь, у целителей все хорошо? Ты просто еще не видела, как они перегорают, как бьет по ним смерть пациентов, безутешные родственники, осиротевшие дети или родители, потерявшие сына или дочь. Многие ломаются именно на этом. Пока ты учишься, кажется, что все легко и просто, а на деле с чем только сталкиваться не приходится, – страж, забывшись, хотел сделать жест рукой, но резко поморщился и схватился за больную конечность.

– И ты не жалеешь? Каждый раз, спускаясь в очередной склеп, гробницу, заходя на растревоженное кладбище, не думаешь, что свернул куда-то не туда?

– Я понимаю все риски. Но куда денешься от призвания? – Саймон улыбнулся. – Зато я работаю с изначально мертвыми, с духами, с призванными, но это редкие случаи. О твоей темной сущности я смогу с гордостью внукам рассказывать, если, конечно, они у меня будут и я до них доживу, – некромант о своей работе иллюзий тоже не питал.

И прозвучало это как-то грустно. Будто дожить до внуков Саймон и не надеется.

– Элиза, я, если честно, зашел не совсем за этим. Вернее, я пришел убедиться, что ты в порядке, и напомнить, что темная сущность – это только половина дела.

Страж опять посмотрел туда, где к моей ноге под одеялом жался гримуар.

– Я должна его отдать, да? – не хотелось с ним расставаться. Будто старого доброго друга предаю.

– Да. И лучше быстрее, пока ты не успела к нему привыкнуть, чем больше ты проведешь времени с гримуаром, тем сложнее будет разрывать между вами связь. Поэтому вытащи ты его уже, в конце концов. Не держи так близко к себе. Поверь, вырывать проросшую корнями вглубь связь – удовольствие то еще.

Я с сожалением достала фолиант и, поглядывая на стража, вернула его на тумбу.

– Так лучше? – лично мне стало намного хуже.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю