332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Юлия Журавлева » Кафедра зооцелительства (СИ) » Текст книги (страница 16)
Кафедра зооцелительства (СИ)
  • Текст добавлен: 31 декабря 2020, 06:30

Текст книги "Кафедра зооцелительства (СИ)"


Автор книги: Юлия Журавлева






сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 33 страниц)

– А где призрак? – запоздало вспомнила о главном я.

– Загнал его в пирамиду, как только кое-кто побежал, сломя голову, – отозвался страж, по-прежнему стоя к нам спиной. – И на будущее, что бы ни случилось, не стоит так кидаться на помощь, бросая нежить без присмотра.

– Саймон, а трудно научиться экранировать силу смерти? Чтобы не терять над собой контроль.

– Трудно, за две недели не научитесь.

– А артефакты какие-то защитные есть?

– Есть, но вам нужно подчинить темную сущность, а артефакты могут помешать контакту.

– А темная сущность намного сильнее этого призрака?

– Намного, но вам же с ней не сражаться.

– А этот призрак, он по своим меркам очень сильный?

– Очень сильный. Я, по правде, не планировал его сегодня использовать, взял на будущее, – страж бросил на меня взгляд, мельком задержав его на Элис. – Не ожидал, что на таком расстоянии и через защиту воздействие получится настолько сильное.

И снова отвернулся, заметив, что Элис зашевелилась.

Рыжая застонала и схватилась за голову.

– Ты как? – я провела поверхностную диагностику – физических повреждений нет, надо бы полное магическое сканирование провести, но на такое я без подготовки не способна.

– Непонятно, – девушка села, сжав голову, наверное, опасаясь, что та вот-вот развалится. – Будто меня чем-то оглушило или легко контузило.

– Скорее всего, так и есть, – признал Саймон. Он выглядел смущенным и виноватым. И на Элис пытался не смотреть. – Я постарался несильно.

И тут на лице подруги промелькнуло осознание, сменившееся ужасом.

– Я… ушедшие… – и рыжая опять громко застонала.

– Ты, наверное, слишком впечатлительная, в смысле, восприимчивая к силе смерти, – принялась утешать подругу я.

– Я просто захотела его лучше рассмотреть, все-таки раньше призраков не встречала. А он сразу внутрь забрался… Как будто наизнанку внутренности вывернуло.

Элис поежилась и посмотрела на меня.

– А призрак где? Вы же загнали его обратно?

– Да, Саймон загнал, – о его посильной помощи самой Элис я говорить не стала.

Страж, к его чести, тоже комментировать не стал.

– Простите, – девушка подтянула колени и уткнулась в них лбом. – Я не ожидала, что такое может случиться. Там же защитная руна на полу.

– Это был сильный призрак, таких, к счастью, немного, – пояснил Саймон. – И руна без огня слабее. Она какое-то время удержит его внутри, но не больше.

В прошлый раз некромант всегда поддерживал огонь, а в этот решил показать глупым девчонкам, что происходит, когда бездумно вмешиваешься в процесс.

– Я обещаю, что такого больше не повторится, – клятвенно заверила Элис. – Поставлю себе самые сильные эмпатические щиты и...

– Не повторится, – перебил Саймон, – потому что впредь мы проводим занятия без посторонних. И на сегодня хватит, можете переодеваться, леди.

Похоже, он вернул себе прежнее самообладание. А вот  об Элис подобного сказать было нельзя. Она даже спорить не стала и выглядела на редкость унылой и подавленной.

Но самое серьезное испытание ждало впереди. Конечно, не проводить нас до ворот академии страж не мог. И все доводы, что еще не поздно и освободились мы раньше обычного, были проигнорированы. А в тесноте экипажа сохранять дистанцию и не встречаться взглядами не так-то просто. Не знаю, как у Элис шея не затекла от смотрения в окно, будто она впервые в столицу приехала.

Саймон, сидевший напротив меня, смотрел в другое окно и был угрюмее обычного. И ведь сам виноват, нечего было сильного призрака использовать. А если бы Элис серьезнее пострадала? Хотя она и так страдает, но пока ее мучают исключительно моральные терзания, но ведь все могло сложиться намного хуже.

Так что с Саймоном при следующей встрече я обязательно поговорю, но без рыжей. Ей и без того плохо, чтобы начать при ней некроманта отчитывать.

Поэтому, когда экипаж подъехал к воротам, все вздохнули с облегчением. Элис молча выпрыгнула и пошла вперед, я попрощалась и тоже хотела самостоятельно выбраться, но Саймон спрыгнул и подал мне руку.

– Завтра мы наверстаем упущенное. И я попробую научить вас принципам экранирования: возможно, получится уменьшить воздействие силы смерти. Только занятия станут длиннее и тяжелее.

– Попробуем, – согласилась я. Если это избавит меня от сторонней помощи, то, определенно, попытаться стоит.

– Тогда до завтра.

И Саймон запрыгнул в экипаж, а я пошла догонять подругу. Думаю, нам не помешает заглянуть в зоосад к церберу.

30. Паразиты

На входе в зоосад нас с Элис очень попросили не задерживаться долго и уйти до наступления комендантского часа. Смотритель в преклонных летах, оказывается, получил за меня выволочку от местора Альдера.

– Я ж не против, что студенты-целители тянутся к животным и знаниям, только вы уж не увлекайтесь. Мне мое место дорого, а завкафедрой у вас больно строгий. Сказал, в следующий раз до ректора дойдет, – пожаловался пожилой мужчина.

Мы пообещали никого не подводить и пошли сразу к церберу.

При виде нас цербер поднялся и радостно завилял хвостом, а еще дернулся было вперед, но толстая цепь не позволила. Вот, еще и песика на цепь посадили, догадываюсь, по чьей инициативе.

– Привет, дружище! – я потрепала по очереди три морды.

Элис опасливо подошла к зверю и, глядя на меня, тоже решила его погладить.

– Не бойся, – подбодрила подругу я. – Он только на вид страшный, а так просто лапочка. К тому же я ему вчера блох вывела.

Рука Элис замерла на середине мохнатой спины.

– Блох вывела? – переспросила девушка. – Серьезно?

– Ну да, он чесался, а когда я применила заклинание от внешних паразитов, сразу перестал.

Соседка круглыми глазами смотрела на меня, а потом начала смеяться. Да настолько искренне и заливисто, что стало как-то обидно.

– Ты чего? – насупившись, спросила я.

– Элиза, ну сама подумай, какие блохи у огненного пса?

– Огненные, – буркнула я, уже поняв, что сморозила глупость.

– Если только, – продолжала веселиться рыжая. – Показывай, где там у него чесалось?

Под густой шерстью на лопатках обнаружилось раздражение. Участок кожи покраснел и воспалился. А заклинание от паразитов имеет легкий заживляющий эффект и устраняет зуд. Ненадолго, правда.

– Странно, – Элис разглядывала покраснение. – У церберов такая регенерация, что все должно было моментально пройти.

– А почему не прошло? – о хваленой церберовской регенерации слышала даже я.

– Значит, или зараза какая-то попала, или чей-то яд.

Рыжая уже забыла о своем сегодняшнем проколе и увлеклась разгадыванием загадки.

– Сейчас проведем диагностику – и выясним, – решила соседка. Сразу видно – настоящий целитель.

На диагностику у Элис ушло минут двадцать. Все это время огненный пес, привыкший быть учебным пособием для студентов, сидел смирно. Только правая голова постоянно поглядывала, что делает девушка с его спиной, и время от времени прижимала уши. Наверное, правая голова была трусливее других.

– И все-таки яд, – Элис встряхнула руками и использовала на себе обеззараживающее заклинание для дезинфекции. Очень расточительный поступок для мага, но когда обычного антисептика под рукой нет, да и руки голые, без перчаток, ничего не поделаешь.

– Оповестим смотрителей? – спросила я, готовясь пойти к выходу, где и располагалась сторожка.

– Сами разберемся, – рыжая была полна решимости. – Надо понять, кто мог его укусить или оцарапать. Кто здесь поблизости водится?

Зоосад академии пусть и не дотягивал размерами до королевского, но все равно занимал достаточно внушительную площадь. Цербер находился в отдалении от остальных животных, да и к такому крупному хищнику мало кто отважится приблизиться.

Мы начали обходить других обитателей зоосада, живущих поблизости, но никого подходящего не нашли.

– Интересно, а если это не животные, и ты была права? – Элис подошла к серебрянорогому файеру, чем-то напоминающему оленя, но помельче и с когтистыми лапами вместо копыт. А еще файеры являлись всеядными, так что подруга сначала эмпатией настроила животное к себе.

– Посмотри, – подозвала рыжая, копаясь в мягкой серебристой шерсти. – У него есть такие же отметки.

И действительно, файера украшали целых три красных отметки: две на левом боку и одно на правом.

– Его тоже покусали? – я разглядывала покраснения, стараясь не дотрагиваться до поврежденных участков кожи.

– Покусали, – Элис нахмурилась. – Зафиксируй его, чтобы он нас не покусал.

Для фиксации животных существовала куча разнообразных заклинаний. С обезболиванием и без, погружающие в сон, лишающие воли и прочие. Я хорошо знала только обычную фиксацию, так что мысленно извинилась перед рогатым, если ему будет больно, и наложила нежвижимость.

Файер замер, взгляд его тут же сделался злой, глаза налились кровью. Видимо, перед тем, как снять заклинание, нам лучше на всякий случай покинуть его вольер и отойти подальше.

– Помогай, – дернула меня за рукав девушка. – Ищи на нем паразитов.

– Каких? – вопреки просьбе, я сделала шаг назад.

– Пока не уверена, каких именно. Но если заметишь кого – лови.

Скривившись, я подошла к зверю. Крупный, с достаточно длинной шерстью и густым подшерстком – да тут кто угодно затеряться может, не то что блохи – крокодилы заведутся.

Я наткнулась на красное воспаленное пятно и, воспользовавшись недвижимостью файера, слегка надавила пальцем. Даже через недвижимость почувствовала, как напрягся рогатый.

– Элис, оно внутри, – я отдернула палец, для верности дважды использовав обеззараживание.

Соседка обошла животное и наклонилась к пятну, а после жестко выругалась. Да уж, теперь я верю, что у нее четыре брата.

– Там личинки. Это шилки, они откладывают яйца внутрь живого организма. Но если цербер пламенем может сжечь паразитов, отделавшись воспалением, то большинство других не имеют такой возможности. Поэтому на цербере я никого не почувствовала и сразу не поняла. Идем, это уже серьезно, – и подруга потянула меня на выход.

Смотритель, едва услышал слово “шилки”, спал с лица. Эта гадость распространяется со скоростью лесного пожара, а выводится очень тяжело.

– Как же я не досмотрел? – схватился за голову мужчина.

– Не переживайте, у нас целый корпус целителей, справимся, – успокоила его рыжая.

– Да, но все равно, – смотритель покачал головой. – И как только к нам такая гадость пробралась? Никогда не было, и на тебе...

Ситуация неприятная, не поспоришь, но рыжая сразу приободрилась и собралась. Когда дело касалось учебы и целительства, девушка буквально преображалась. Хмурое лицо становилось просто серьезным и сосредоточенным, а взгляд вдохновленным, что украшало ее лучше всякой косметики. Она уже просчитывала, как будет бороться с паразитами, невиданной напастью. Новые животные всегда проходили карантин, чтобы никто не принес никакую заразу, так что действительно непонятно, каким образом паразиты оказались в зоосаде.

– А на людях шилки живут? – я все еще с опаской смотрела на свой палец.

– Нет, не беспокойся, только на животных и только на магических, – успокоила меня рыжая.

Но в общежитии руки с мылом я вымыла раз пять. На всякий случай.

Одежду свою я целиком сняла и под насмешки соседки, как могла, постирала в тазу. С непривычки у меня получилось плохо, а еще на пальцах от стирки появились мозоли. Зато, надеюсь, ароматное мыло убьет все, что могло там завестись, а заодно отобьет запах псины на вчерашних вещах.

Сушки на этаже для обычных студентов не предусмотрено, пришлось натягивать веревку посреди комнаты и развешивать все на ней. Тут уже вмешалась Элис и, костеря меня, принялась отжимать мой вещи, периодически пытаясь стегануть меня мокрыми тряпками. Дважды у нее получилось, так что я порядком вымокла.

– У нас тут целое озеро из-за тебя, – скривилась рыжая. – Посмотри, сколько натекло.

– Может, высушить? Я неплохо огнем владею...

– Я тебе высушу! – рыкнула Элис. – Потоп ты в общаге уже устраивала, только пожара не хватало!

На этом я легла спать. С одежды все равно капало, недовольная соседка цыкала. Заниматься сил не было, даже Элис посмотрела на учебники, но так ни к чему и не притронулась. День сегодня получился слишком насыщенный и утомительный.

Следующий выдался ничуть не проще и не легче. После пар, на которых я клевала носом, меня ожидали занятия с Саймоном. И настроен страж был совершенно иначе. Его отношение ко мне и к делу вообще как-то изменилось. Он начал с теории, объяснил, что к чему при экранировании силы смерти, как некроманты работают с нежитью, на что следует обращать внимание. Потом показал основные приемы экранирования с самых азов.

– Сложные, от высшей нежити, к которой относится и темная сущность, вы не освоите. На это требуются месяцы, а то и годы. Но даже простое экранирование поможет вам продержаться какое-то время. Главное – не раскрываться эмпатически, держать щиты, не пропускать их эмоции внутрь.

Я не стала говорить, что это и есть самое сложное – не пропускать чужие эмоции, при этом использовать свою волю и мыслеобразы. Но здесь мне Саймон не помощник. Он не был эмпатом или медиумом. Он мог уничтожить или изгнать, но не мог подчинить и использовать. Классический боевик.

Под конец тренировки, во время которой я теперь не просто работала с призраками, но и старалась использовать экранирование, хотелось лечь и умереть. От неумелого расхода магии я почти выкачала свой резерв, вплотную приблизившись к перерасходу, от которого рукой подать до магического истощения. Надо ли говорить, что у меня ни разу не получилось совладать даже с самым слабеньким призраком? Одновременно экранировать и подчинять мне удавалось.

Саймон все время страховал и поддерживал, чем немало меня удивлял. Обычно отстраненный, он проявлял невиданное участие в моих занятиях. Советовал, как лучше использовать магию, куда направить, где закрыть брешь в защите. И не скупился на похвалы, если у меня что-то все-таки удавалось.

– Не могу больше, – я упала на пол, отвернувшись от зависшего в защитной руне призрака.

– Тогда заканчиваем, – некромант щелчком пальцев загнал призрака обратно.

Жаль, что он может так делать только с уже привязанными к вместилищу. Загнать в вместилище кого-то нового и образовать привязку способен только медиум.

– Саймон, ты прав, – я не торопилась вставать с пола, устало наблюдая, как страж гасит свечи и убирает их в ящик. – У меня не получится поддерживать экранирование и загонять сущность одновременно. Для этого я должна быть обученным некромантом или хотя бы темным магом широкого профиля. У меня и резерв большой, и сила темной магии двенадцать, а толку нет.

Без знаний и навыков сила не стоит почти ничего.

– Это первый раз, дальше будет проще. Эмпатические щиты тренируйте постоянно. Вам надо чувствовать чужие эмоции, но не выдавать свои. И еще. Я думаю, есть смысл перенести наши занятия на территорию академии. Там достаточно полигонов для тренировок, чтобы мы никого не потеснили. Зато не придется тратить время на дорогу туда-обратно и можно больше тренироваться.

Еще больше тренировок…

– Я переговорю с руководством академии, – решил Саймон, уверившись в правильности своей идеи.

Переодевалась я с трудом, пальцы не слушались и дрожали, мелкие пуговички на платье стали настоящим испытанием, которое я героически преодолела. Саймон терпеливо ждал меня в зале, подхватил из моих ослабевших рук сумку с вещами и повел на выход.

В экипаже всю дорогу до академии я проспала, а когда проснулась, Саймон уже взял мою сумку и открыл дверь.

– Совсем плохо? Дойдете до общежития или позовем вашу подругу? – просто не узнаю стража.

– Дойду, – решила я. Встрече с Саймоном Элис вряд ли обрадуется.

– Давайте я провожу, – внезапно вызвался некромант и уверенно вошел в проходную.

Там значка тайной стражи хватило для открытия барьера.

– Три года здесь не был, – признался Саймон, оглядывая все вокруг. – Правда, ничего не изменилось. А что за оживление в районе зоосада?

Под куполом горел яркий свет, вокруг сновали люди.

– Мы вчера у животных паразитов нашли, вот, наверное, сегодня с ними борются.

– Понятно, – протянул страж. – Ваша подруга... она сильно переживала?

И что-то подсказывает мне, что ради встречи с Элис кое-кто в академию и заглянул.

– Нет, после известия о паразитах она успокоилась. Элис умеет сосредотачиваться на работе. Уверена, она сейчас вовсю принимает участие в очищении зоосада.

Молодой человек кивнул. И пусть открыто эмоции он не высказывал, но мне же надо тренировать эмпатию – чужое разочарование я уловила.

В комнате, и правда, никого не было. Только вещи досыхали на веревке.

– Хорошо отдохнуть, – пожелал на прощание Саймон. – Я пока поговорю с руководством академии о наших тренировках.

Подозреваю, что занятия переносятся на местные полигоны не только и не сколько из-за моего удобства.

Я улыбнулась, глядя вслед некроманту. Посмотрим, что у него получится с рыжей колючкой.

31. Стена

Элис вернулась поздно вечером, буквально минут за пятнадцать до полуночи – начала комендантского часа в академии. Где бы студенты ни шлялись, ни подрабатывали, ни развлекались, с полуночи и до пяти утра проходная не пропустит ни одну живую душу. И мертвую, наверное, тоже. За надежностью охранной системы следили поколения магов, и каждый год студенты устраивали соревнование, сможет ли кто-то взломать систему и пройти после полуночи. На эти игры руководство академии закрывало глаза, решив, что отказываться от такой практики неразумно, а еще нерационально. Соревнование было официальным, за право участия необходимо было заплатить взнос – пять марок. Небольшая плата, однако, когда одних первогодок, считающих себя самыми умными и великими магами, набирают несколько сотен, из которых добрая половина желает попытать счастье, то сумма набирается приличная. А академия обещает ее удвоить в случае удачи взломщика.

Надо ли говорить, что никто и никогда в соревновании не побеждал. Как именно устроен барьер и почему он безошибочно распознает студентов, а остальные могут зайти только с помощью дежурного мага (и то до полуночи, после полуночи над вратами никто не властен), информации не сохранилось. Но даже сам королевский дворец не мог похвастаться такой защитой.

– Привет! – я устало улыбнулась, глядя на такую же уставшую Элис. – Успешно?

– Вроде как, – соседка рухнула на кровать. – Только никто так и не понял, как опасные паразиты попали в зоосад.

– Но будут разбираться? – я как раз читала паразитологию. Какой же неприятный предмет – жуть!

– Еще как! Тайная стража обещала содействие!

Я поверх книги взглянула на соседку. Кажется, краснота у нее распространялась с корней волос на лицо, щедро заливая щеки.

– Ты встретила Саймона? – осторожно поинтересовалась я.

– Встретила, – рыжая засопела. – Он вместе с ректором пришел в зоосад и долго по нему ходил. Уж не знаю, что хотел там найти, но наш ректор потом полчаса восхищался неравнодушием своего бывшего ученика. Говорит, Саймон всегда был способный юноша, пусть и нелюдимый. Но темные маги редко отличаются душевностью.

– Так и сказал? – удивилась я. Что за стереотипные представления о темных магах? Мои бабушка и дедушка были очень душевные люди. Во всяком случае дома.

– Да. А Саймон со мной поздоровался и предупредил, что с завтрашнего дня он занимается с тобой на четвертом полигоне факультета темной магии. И я могу прийти, если хочу. Там защитный периметр специальный установлен и руны такие, чтобы ученики наверняка и при всем старании не причинили друг другу вреда.

И, вроде как, Элис это все между делом рассказала, для общей информации. Но меня так просто не проведешь.

– Ты придешь? – учебник я отложила, как исключительно неинтересное чтиво. В жизни вокруг меня творились вещи куда более захватывающие.

– Вот еще, а то он себе напридумывает непонятно что, – фыркнула рыжая. – Мне с ним целоваться не понравилось, пусть сначала на своих умертвиях потренируется.

– А я? – главное, больше возмущение в голосе, но не переигрывать. – Ты же хотела мне помогать? Или ты из тех, которые до первой неудачи? – поддела соседку.

– Ты же сказала, он тебе экранирование покажет, – Элис не то чтобы не хотелось идти, но повод должен быть веским, как минимум – в ее глазах.

– Он показал. Только я с экранированием ни с одним призраком не справилась. Даже с самым слабым. У меня или экранировать, или призраков подчинять получается. Одновременно и то, и другое совсем не идет.

Подруга поджала губы и отвернулась. Подумала. Тяжело вздохнула.

– Ладно, подстрахую тебя первое время.

– Спасибо! Ты настоящий друг! – похлопала я в ладоши.

Судя по взгляду Элис, это был немного перебор.

На следующий день после занятий и обеда я тащилась на полигон. Занятия на свежем воздухе – это, конечно, хорошо и для здоровья, наверняка, полезно. Вот только противный мелкий дождик, умудрившийся накапать приличные озера луж, не располагал к тренировкам под открытым небом. Элис как в окно посмотрела, так сразу сказала, что сегодня она, пожалуй, на хирургию сходит. Готова вечером в теплой и уютной комнате снять с меня все побочные эффекты магии. Так что я шла одна под зонтом, старательно обходя лужи.

Некроманты, обитавшие в этой части академии, подозрительно косились на мое сиреневое пальто, выбивающееся из местной гаммы цветов от темно-серого до черного.И еще зонтик с подсолнухами смущал местных обитателей, которые обходились вовсе без зонтов или плащей. На каждом полигоне шли занятия, везде народ гонял нежить... или нежить гоняла их – кому как повезло. Преподаватели взирали на происходящее с невозмутимым видом, стоя на отдалении и не вмешиваясь. Время от времени товарищи по несчастью и полигону за руки и за ноги вытаскивали очередного бедолагу. Целители из наших, только человеческих, тут же бежали на помощь.

– Если он не выживет, я заберу его почку на опыты, – услышала я от ближайшей группы, оказывающей первую помощь.

– Да его только этот месяц уже четвертый раз прикладывает, – не согласился другой. – Скорее на деревьях почки распустятся, чем у этого отвалятся. А еще ты его так усердно исцеляешь.

– Не делите почки неубитого некроманта, – заметил третий. – Они на вид хилые, магия смерти так влияет, наверное. А на деле крепкие ребята. Так что шли бы вы за почками к стихийникам, они сегодня с элементалями должны сражаться, а тут ловить нечего.

Вот же! Неудивительно, что некроманты такие угрюмые и молчаливые, жизнь у них явно не сахар.

Рыжий некромант ждал меня на четвертом полигоне. Погода и моросящий дождь его совсем не смущали, он их, кажется, просто не замечал.

Свечи по контуру защитной руны горели ровным белым светом. Некоторые из них иногда шипели, будто возмущаясь, в каких условиях им приходится работать, но, подпитываемые силой создателя, и не думали гаснуть.

– Добрый день, – страж выразительно посмотрел на наручные часы.

Да, я чуть опоздала, на каких-то пятнадцать минут, подумаешь. Вот точно он совсем не знает девушек.

– Добрый, – я нехотя сложила зонт, поставив его под небольшой навес возле выделенной нам площадки.

Пальто тоже легло на лавку под навесом, а я в тренировочном костюме подошла к рунам, отдавая себя на растерзание дождю и очередным призракам.

Прозрачная пирамида легла в центр защиты, периметр вокруг площадки вспыхнул. Занятие началось.

Через час я стояла мокрая насквозь. Какое там подчинять призрака или держать экранирование? Мне столько раз хотелось на все плюнуть, и только конечная цель держала меня под дождем, заставляя проглатывать очередную неудачу и пытаться снова.

– Саймон, это невозможно! – сдалась я. – Я не могу заниматься в таких условиях!

– А в каких условиях вы собираетесь подчинять темную сущность? – подняв рыжую бровь, поинтересовался страж. – Или ждете, что там будет комфорт и все удобства? Ничего не будет отвлекать, а темная сущность добровольно залезет во вместилище?

Сегодня он тоже страховал и подсказывал. Но это совсем не помогало. Мне ничего не поможет. Я не знаю, как буду стоять напротив призванного, просто не представляю. Без экранирования силы смерти еще неизвестно, кто кого подчинит. А с экранированием я и со слабыми призраками не справляюсь. Замкнутый круг.

– В вас слишком много посторонних мыслей, сомнений, – Саймон загнал очередное размытое пятно во вместилище. – Вы отвлекаетесь на все, теряете концентрацию. И это я еще не способен оценить ваши эмпатические щиты.

– Зато я способен, – я вздрогнула и обернулась на знакомый голос: завкафедрой, стоящий и наблюдающий за нами из-под навеса. Интересно, как давно он там?

Местор Альдер вышел из своего укрытия и подошел ко мне через заградительный барьер. Окинул взглядом с ног до головы так, что я поежилась и отвернулась. Представляю, как сейчас выгляжу, промокшая и замерзшая: волосы висят сосульками, нос красный и шмыгает как-то сам собой, без моего участия.

– И все-таки мне бы не хотелось, чтобы моя студентка занималась в таких условиях, а потом слегла с простудой, – обратился преподаватель к стражу. – Она не подготовленный боевик, чтобы бегать на полигоне в любую погоду. На будущее, прошу в дождь заниматься в крытых ангарах.

У нас и такие есть? Судя по тому, что Саймон кивнул, соглашаясь, были. Я стиснула зубы: уже больше часа под дождем торчу по его милости, а могла бы хотя бы не мокнуть ко всему прочему!

– Леди, а теперь давайте обсудим ваши эмпатические щиты, – местор подошел неприлично близко, так, что я невольно сделала шаг назад. – Не надо бояться и стесняться, я сейчас покажу вам, как должно быть, чтобы вы почувствовали.

Я сглотнула, оказавшись вплотную к местору Альдеру. Не то чтобы я боялась или стеснялась, но стало как-то неловко вот так, на глазах у всех, почти обниматься с преподавателем. И пусть его руки без намека на что-либо лежали у меня на плечах скорее для того, чтобы я не дернулась, картина получалась какая-то неоднозначная.

А почти приказ полностью открыть эмпатические щиты заставил запаниковать. Нет, местор! Я думаю о чем-то не о том, чтобы сейчас раскрываться перед вами! И, слава ушедшим, Саймон не эмпат, хотя, наверняка, все видит.

Но вслух, конечно, такое не скажешь. Поэтому, постаравшись взять себя в руки, я на выдохе сбросила щиты, почувствовав себя голой перед двумя мужчинами. Или хотя бы перед одним. Второму, в любом случае, было все равно.

– Не бойтесь.

Теплые пальцы надавили на позвонки у основания шеи и, немного помассировав, заставили распрямить спину. Легкий импульс силы целителя пробежался вниз, снимая напряжение и усталость. Я даже выдохнула, почувствовав облегчение. Простоять на одном месте практически без движения целый час не так уж и легко.

За всеми этими ощущениями я сначала и не заметила, что нас окружает эмпатический щит, нас двоих. Один. Это было настолько невероятно, что я сначала и не поняла, не осознала произошедшее. К тому же, эмпатию не увидеть ни обычным, ни магическим зрением. Только почувствовать.

Хотелось спросить: как? Как растянуть эмпатическую защиту на площадь, прикрыв постороннего? Разве это возможно? Но глупые вопросы я решила оставить на потом, то, что это возможно, более чем возможно, я понимала сейчас и сама. А пока стоило лучше изучить новую защиту.

Щит, который ставила я, был похож на монолитную каменную стену, через которую не проходил ни ветер, ни дождь, ни снег, ни звуки. Зато я чувствовала себя в безопасности.

Стена местора была похожа на… плющ. Живой, дышащий, но надежно защищающий хозяина в тени своих широких резных листьев. Он, как и все творения природы, не выделялся нелепым сооружением грубых человеческих рук, он сливался с обстановкой, был частью окружающего пространства. Незаметный, легкий, принимающий любую форму. Стена не перестроится вмиг, а плющ легко раскидывал свои ветки, куда угодно. Гибкие побеги лозы, принимающие ту форму, которая нужна создателю.

Это было что-то невероятное! Будто стоишь в увитой зеленью беседке на берегу моря, тебя не видно, но ты слышишь все звуки: шум прибоя, крики чаек; чувствуешь ветер, играющий в зелени листьев. Невероятно!

И когда все закончилось и щит пропал, я почувствовала ужасное разочарование. Это как раннее пробуждение, выдергивающее тебя из интересного сна, который хотелось досмотреть.

Зато местор стоял довольный и улыбался.

– Ну что, вы почувствовали разницу? – преподаватель отпустил меня и сам отступил на пару шагов. И от этого внезапно стало еще грустнее.

– Да, почувствовала… Но, местор, разве такой щит способен защитить? – плющ красив, но ненадежен.

– Элиза, вы неправильно понимаете эмпатию, и неправильно ее используете. Наверное, и как медиум вы действуете не так, но здесь мне сложнее судить. Возьмем, к примеру, магию.

Преподаватель потянул на себя нити дождя, собирая шарик из воды. Серебристый снаряд немного вращался на его ладони, а потом завкафедрой, как снежком, запустил им в Саймона.

Некромант легко отбил шар, рассыпавшийся тысячами брызг, но рыжие брови недовольно собрались у переносицы.

– Если я кину в вашего временного наставника или партнера камень, он так же легко его отобьет, если что посильнее – закроется щитом. Для этого и нужен щит. Магические или физические атаки материальны, их надо отражать. Даже если вы бьете ветром – это направленный поток. А эмпатия? Чем она отличается от магии?

– Это восприятие, умение ощущать эмоции и чувства других. Улавливать мыслеобразы, – неуверенно ответила я. Сейчас я почему-то ни в чем не была уверена, даже в том, что, казалось, хорошо знала. Потому что именно казалось.

– Именно, леди, это восприятие. Там нет и не может быть физических атак. Эмпатический щит не должен защищать вас от удара. Это как навес, – преподаватель кивнул в сторону, где стояло небольшое укрытие и лежали мои пальто и зонтик, которых так не хватало. – Он защищает от дождя или от непогоды. Но он не должен быть нерушимой стеной, иначе вы ничего не увидите и не почувствуете. Не создавайте сплошную защиту, выберите то, что вам ближе, то, что позволит чувствовать и слышать, воспринимать. Подумайте, что бы это могло быть?

Я задумалась, что же я могла бы создать вместо стены. Плющ хорош, но с растениями я никогда не дружила. Тогда что? Из какого материала можно создать преграду, способную укрыть и защитить?

В голове сразу возникла плетение. Тонкое кружево, которое не давалось мне в пансионе на занятиях рукоделием: никогда у меня не было умелых рук, способных сотворить нечто воздушное, невесомое, но прекрасное и прочное. До чего страшно дотронуться, чтобы ненароком не испортить, не помять, а только хочется смотреть, затаив дыхание. Так, может, я смогу хотя бы мысленно создать подобное чудо?

И надо мной, как зонт, начали раскрываться нити, переплетаясь между собой. Я по памяти воссоздавала узоры, виденные в книгах и каталогах. Они получались тяжеловаты, местами кривоваты: без практики сложно уследить, чтобы везде все шло ровно и одинаково. Но все-таки это было то самое кружево из нитей, достаточно плотное, чтобы спрятать меня, но достаточно тонкое, чтобы не закрыть мне обзор. А еще я добавила элементы экранирования, заигравшие в плетении, словно блестящие бусины и жемчужины, чтобы не поддерживать его все время, а сделать частью щита.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю