Текст книги "Мечты сбываются, или Инстинкт против логики (Служебный роман, или Как я влюбилась в начальника)"

Автор книги: Юлия Шилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 9

Я судорожно стала рыться в сумочке в поисках мобильника. Трясущимися руками снова набрала номер Леонида, но телефон у него был отключен.

– Сволочь! – выругалась я и вернулась в спальню.

Мне казалось, что это просто дурной сон: еще немного, и он закончится. Толстопузик встанет, по-идиотски рассмеется и скажет, что он валял дурака и притворился, чтобы меня напугать. Я подойду к нему, отвешу хорошую пощечину и скажу, чтобы он убирался ко всем чертям. А потом разревусь, чтобы хоть как-то снять нервное напряжение. Но сон продолжался, и мужчина по-прежнему лежал без движения.

– Евгений Леонидович, – я подошла ближе и, не помня себя, подергала его за безжизненную ногу. – Женя, вставай! О господи! – Поняв, что он вряд ли уже когда-нибудь встанет, я бросилась в гостиную, дрожащими руками достала из пачки сигарету, чиркнула зажигалкой и нервно закурила.

«Что делать? Что мне теперь делать? – вертелось у меня в голове. – Отчего он умер? Ведь он прекрасно себя чувствовал и ни на что не жаловался. Может, переволновался? Быть может, стало плохо с сердцем? Мужчина рыхлый, тучный – раз, и готово?!»

Я смотрела на мертвого начальника, стряхивала пепел прямо на пол и лихорадочно соображала, что же мне делать дальше? Звонить в «скорую»? Вызывать милицию? Утром в «Орионе» все сотрудники только и будут судачить о том, что уважаемый Евгений Леонидович умер у меня в квартире от нервного перевозбуждения или, того хуже, во время полового акта. Меня заклеймят позором, обо мне скажут, что я затрахала мужика. Явится его жена, станет кричать, обзывать меня последними словами и таскать за волосы. Главбух будет биться в истерике и испепелять меня гневными взглядами. Хотя, по большому счету, меня не очень-то волновало отношение коллег из «Ориона». Меня волновали мои отношения с Леонидом. Ведь теперь я не знаю, что будет дальше. Я не смогла получить нужную информацию. Все, что я сумела, – так это довести начальника «Ориона» до такого состояния, что его сердце не выдержало и остановилось. Господи, даже страшно подумать, как воспримет эту новость Леонид!

И почему Евгений не сказал мне, что у него больное сердце и ему нельзя волноваться? Почему? Я смотрела на неподвижного мужчину и поражалась тому, какой же он все-таки огромный. И в этот момент меня осенила мысль – будет лучше, если я не буду иметь к смерти этого человека ни малейшего отношения. Пусть подумают, что данный субъект умер в другом месте. Например, за рулем собственного автомобиля. Человек ехал, о чем-то думал, переживал, почувствовал жар в груди, положил руку на сердце, тяжело задышал, потерял сознание и не доехал до своего дома. А я к этому делу не имею никакого отношения, я вообще просто мимо проходила и сюда никаким боком…

Итак, мы с шефом провели переговоры, поужинали в ресторане (это на тот случай, если нас кто-то видел) и расстались. Евгений Леонидович поехал домой к любимой жене, и о его дальнейшей судьбе мне ничего не известно, вернее, я узнаю о ней от своих коллег. Если бы все было действительно так, то дурная молва обошла бы меня стороной, а Леонид бы смог осознать, что я не испортила дело, а возникли просто не зависящие от меня обстоятельства. Форс-мажор!

Человек умер: не выдержало сердце. Ох, и жадное было все-таки это сердце! Похотливое. И вправду говорят: жадность бывает губительна. Черт знает сколько лет прошло с тех пор, как у толстопузика невесту из-под носа увели, а он решил что-то доказать. Никакой промышленный шпионаж больше не имеет смысла, потому что мстить директору «Каскада» больше некому. Обдумывая свое положение, я пришла к выводу, что будет лучше, если я одену толстопузика, перетащу его в машину, отъеду подальше от своего дома, оставлю машину посреди дороги и завтра на работе узнаю от коллег, что с шефом произошло несчастье. А затем позвоню Леониду, расскажу ему о непредвиденных обстоятельствах и, поработав еще несколько дней в «Орионе» для того, чтобы не наводить на себя подозрения, уволюсь. Это хорошо, что Леонид отключил свой мобильный, я не смогла ему дозвониться, потому что неизвестно, как бы он повел себя, узнав о случившемся. Верно моя мать говорила: чем мужик будет меньше знать, тем спокойнее будет спать. Мужику не стоит знать больше, чем положено. Вот и Леониду совсем не нужно знать о том, что здесь произошло.

План показался мне просто идеальным, только вот, глядя на огромное тело начальника, я понимала, что при всем моем желании у меня просто не хватит физических сил не только его одеть, но и дотащить до машины. Жаль… А ведь я все так удачно придумала! Евгения Леонидовича найдут в машине, и врачи сразу определят от чего он умер. По всей вероятности, он от всех скрывал свое заболевание. Тут даже невооруженным глазом видно, что человек умер своей смертью. Конечно, я могу сейчас вызвать милицию, которая при виде этого голого борова сделает вывод, что я его просто затрахала. Я вряд ли смогу от этого позора когда-то отмыться. Мне было страшно даже представить реакцию Леонида, который явно начнет надо мной издеваться и напомнит, что мне было велено не убивать босса, а всего лишь выудить из него нужную информацию.

Леонид не должен знать, что шеф «Ориона» умер голым в спальне его покойного брата в интимной обстановке среди зажженных свечей. Ему не нужна эта правда, потому что она может встать между нами и испортить совместную жизнь.

Схватив валявшиеся на кровати огромные трусы, я принялась натягивать их на толстопузика, но это оказалось нелегким занятием, потому что покойник был слишком тяжелым. Почувствовав невыносимый страх, я кое-как справилась с этим, вновь схватила мобильник и набрала номер Алексея. К счастью, его телефон не был отключен, но он довольно долго не отвечал. Алексей спал. Как только мой приятель все же ответил на звонок, я извинилась:

– Леша, это Вика. Прости, что разбудила.

– Я тебя узнал, – сонным голосом ответил Алексей.

– Леша, помнишь, ты говорил, что если у меня будут проблемы, то я всегда могу обратиться к тебе?

– Что-то случилось? – Лешка отреагировал мгновенно.

– Ты можешь сейчас приехать?

– Могу, – немного заикаясь, ответил Алексей, даже не поинтересовавшись, зачем он мне понадобился. Но уточнил: – Дело до утра не терпит?

– Да. Срочно бери тачку и приезжай. Я тебя умоляю! Дорога каждая минута. Ты скоро?

– Постараюсь. Да что случилось-то?

– Приедешь – узнаешь.

– Я все понял. Беру машину и мчусь. Общественный транспорт сейчас уже вряд ли работает.

– Если у тебя нет денег, то я заплачу за такси сама. Не беспокойся.

– Вика, я сам заплачу за такси. – В голосе Алексея послышалось раздражение.

– Извини, – только и смогла сказать я.

– Жди, еду, – сказал Алексей.

Пока ждала Алексея, я не знала, куда себя деть от жуткого страха, и поэтому не придумала ничего лучше, как достать бутылку коньяка из бара, и налила себе рюмочку. Когда в дверь позвонили, я уже изрядно поднабралась, так что Алексей невольно отшатнулся, увидев мое мертвенно-бледное лицо и темные круги под глазами.

– Что случилось? – Алексей принялся разуваться.

– Я очень плохо себя чувствую.

– Заболела?

– Душа болит, – вздохнула я и заметила, что Лешка уставился на мою грудь, едва прикрытую кружевным пеньюаром.

– Извини, я не одета.

– Ничего страшного.

Перед тем как пустить Алексея в комнату, я задержала его в коридоре и постаралась объяснить ему, что же произошло.

– Леша, ты только не пугайся… – осторожно начала я.

– А я не из пугливых.

– Произошло недоразумение.

– Вот как? И ты попросила меня приехать к тебе посреди ночи? – нервно усмехнулся Лешка.

– Просто возникли непредвиденные обстоятельства, – сказала я туманно.

– Это я уже понял. Рассказывай, что за обстоятельства.

– В спальне лежит мой начальник.

– Это какой начальник?

– Обыкновенный начальник. Знаешь, начальники иногда в спальнях своих подчиненных лежат.

– Твой генеральный директор из Москвы? – поинтересовался Лешка.

– Нет, – замотала я головой. – Другой. Из питерской фирмы, где я сейчас работаю. Из «Ориона».

– Из «Ориона», – понимающе кивнул Лешка.

– Да, а что тут такого?

– Я смотрю, ты ударяешь по начальникам.

– Просто так получилось, – потупила я глаза.

– Ты же в этой фирме всего несколько дней работаешь, – Лешка напрягся. Было понятно, что сложившаяся ситуация была ему крайне неприятна и он пожалел, что ко мне приехал.

– Совершенно верно, несколько дней, – согласилась я.

– И питерский генеральный директор уже лежит пьяный в твоей спальне?!

– Напился, зараза. Алкоголик хренов! Совсем меры не знает.

– Он тоже обещал развестись с женой и на тебе жениться?

– Он – нет. Ничего не обещал. Да и зачем? Я люблю другого генерального директора. А этот мне совсем не нужен: ни женатый, ни холостой.

– Тогда какого черта он делает в твоей спальне?

– Так получилось…

– Случайно, что ли?

– Чаю попросил, а сам напился как свинья.

– Чаем? – Алексей зло прищурился.

– Ты только не подумай плохого. Между нами ничего не было. Я помогла ему провести переговоры, так как у него не было переводчика. В знак благодарности он пригласил меня в ресторан на ужин. Разговаривали только о делах. Евгений Леонидович подвез меня до дома и напросился на чашечку чая.

– В ресторане напился?

– Нет, он за рулем. Пока я была в душе, он, видимо, принял на грудь и лег спать.

– Значит, ты еще и в душ ходила?

– Я утром и вечером принимаю душ. Что странного? – Я кинула взгляд на часы и поняла, что допрос затянулся. – Леша, ты приехал мне помочь, а ведешь себя как ревнивый муж. Время идет, а я пока не вижу, что ты мне чем-нибудь помог. Я взрослая девушка, и у меня есть своя личная жизнь, как ты не понимаешь! Мы же с тобой друзья, и мне совсем неинтересно, каких девушек ты к себе водишь.

– Никаких, – отрезал Алексей и тут же добавил: – Девушки нынче предпочитают генеральных директоров, и им неинтересны такие парни, как я.

– Давай твою личную жизнь мы обсудим потом. Сейчас не время, – произнесла я устало и отошла в сторону, позволив Алексею пройти в спальню.

– Только не подумай ничего плохого! Я с ним не спала! – крикнула я ему вслед. – Он сам зачем-то разделся. Наверное, в комнате слишком душно было, а он выпил.

Я вошла в спальню следом за Алексеем и брезгливо окинула взглядом раскинувшееся тело своего бывшего начальника. Поморщившись, я взглянула на окончательно растерявшегося Алексея, который смотрел на все это убожество при свечах и не знал, как вести себя дальше. Стараясь сохранять остатки самообладания, я собрала одежду шефа и мрачно произнесла:

– Помоги мне его одеть.

– Боюсь, это сложно… Пусть проспится и катится домой.

– Нет, он мне не нужен. Его нужно одеть, посадить в машину и отвезти подальше.

– И как ты себе это представляешь? Ты считаешь, что этого спящего борова можно довести до машины? Нужно попробовать его разбудить.

– Это бесполезно.

– Вика, тогда зачем так издеваться над человеком? Пусть он выспится и сам едет домой. К чему спешка?

– Ты не понимаешь: в любой момент сюда может приехать его жена, – выпалила я и принялась натягивать на толстопузика брюки. – Ну, помоги же. Чего ты стоишь?

– Я не представляю, как мы это сделаем.

– Тут нужно не представлять, а действовать.

Вдвоем мы довольно быстро надели на шефа штаны, при этом Алексей постоянно твердил о том, что я очень жестокая женщина, если могу в таком состоянии вытолкать человека на улицу. В тот момент, когда мы стали надевать на шефа рубашку, Алексей, почувствовал неладное, взял безжизненную руку, попытался нащупать пульс, затем коснулся его лица и попробовал открыть глаза.

– Ты не обращай внимания, он, кажется, потерял сознание, – ляпнула я, пытаясь застегнуть ширинку на брюках толстопузика. – Сейчас на улицу его вынесем, и он отойдет. Это же надо так упиться! Он сейчас даже чем-то покойника напоминает.

Алексей вздрогнул и безумно посмотрел на меня.

– Вика, он не потерял сознание. Он умер. Ты что, не видишь?!

Глава 10

Около получаса я уговаривала Алексея помочь мне. Алексей твердил, что я сумасшедшая, и направился к выходу. Только когда я зарыдала и встала перед ним на колени, он все же остановился, присел рядом со мной и попытался меня образумить.

– Вика, не нужно его никуда тащить! Нужно просто вызвать «скорую» и милицию.

– Нет, – судорожно затрясла я головой и схватила Алексея за руки. – Никто не должен знать, что это произошло в моей квартире.

– Может быть, ты его убила? – спросил он.

– Да как ты можешь так про меня думать?!

– Тогда чего боишься? Да ты пойми, что если мы вызовем милицию, то тебе за это ничего не будет, а вот если мы начнем заниматься самодеятельностью, то нас увидят соседи или повяжут на первом посту милиции.

– Если мы будем с тобой тянуть время, то нас точно повяжут.

– Да ты сейчас сама не ведаешь, что творишь. Ты не в себе!

Алексей был прав лишь в том, что я действительно находилась в шоке. Мне было не все равно, что шеф «Ориона» умер в моей кровати. Милиция быстро узнает, что я работала в конкурирующей фирме, начнет задавать слишком много вопросов, а Леонид скажет, что я испортила все дело, и от меня отвернется. Тогда ни о каком замужестве не стоит даже и мечтать.

– Вика, а он от чего умер-то? От сердечного приступа во время занятий сексом?

Я прошептала:

– Я с ним не спала. Сколько раз можно повторять? Не успела, а может быть, даже и не смогла бы. Сама не знаю. Вот видишь, если ты так решил, то и другие тоже будут так думать. – Посмотрев на часы, я смахнула слезинку и тяжело вздохнула.

– Почему ты мне сразу не сказала, что он мертв? Я бы все равно узнал. Я же не полный идиот и могу отличить спящего человека от покойника.

– Не смогла.

– Что не смогла?

– Не смогла сказать тебе правду.

– Зачем ты придумала всю эту чушь?

– Боялась, что ты не приедешь. Сам посуди, если бы я тебе сказала о том, что мне нужно мертвого шефа в машину посадить, ты бы приехал?

Алексей не ответил на мой вопрос. Да и не было необходимости на него отвечать: тут и так все было понятно. Я вновь бросила беглый взгляд на часы:

– Леша, ты можешь возвращаться домой. Извини, что я побеспокоила тебя посреди ночи. Забудь, пожалуйста, все, что ты здесь видел. Я никого не убивала. Просто этот жирный боров очень разволновался. Он безумно меня хотел. Видимо, когда я пошла принимать душ, он стал рисовать в своем воображении невероятные эротические картинки и у него остановилось сердце. Ему нужно было выпить, чтобы побороть свой страх. Может, ему пить было нельзя. Я же и понятия не имела, что у него не в порядке сердце. Алексей, уходи. Я тебя хорошо понимаю. А то вдруг я в самом деле его убила… Зачем тебе эта неизвестность? Ты же не хочешь мне помогать, потому что думаешь, что я убийца?

– Я помогу тебе, – пробормотал Алексей и так многозначительно посмотрел на меня, что я почувствовала неловкость. – Только у меня условие.

– Какое?

– Если все пройдет успешно, то ты мне обязательно объяснишь, что здесь, черт побери, произошло. Я хочу узнать, наконец, кто ты такая.

– Без проблем. Тебе с раннего детства мою биографию рассказывать или со школы? Может быть, с института?

– Как хочешь.

Мы все-таки умудрились одеть толстопузика и присели, чтобы немного передохнуть, так как с нас градом катился пот. Вдруг зазвонил мобильный телефон шефа, лежащий в кармане его брюк. Мы замерли и испуганно посмотрели друг на друга.

– Жена, наверное, звонит, – чуть слышно произнесла я и протянула Лешке полотенце, чтобы он мог отереть пот. Лешка отмахнулся и раздраженно сказал:

– Да затуши ты эти вонючие свечи, тут уже дышать нечем!

– Они не вонючие, а ароматизированные, – сказала я, но выполнила его просьбу, и мы дружно потащили шефа из спальни.

– И переоденься! Ты что, в этой сорочке поедешь?!

– Это не сорочка, а пеньюар.

– Какая разница! Все равно переоденься.

– Не кричи на меня.

– А ты не наряжайся так перед начальниками.

– Леша, ты что, ревнуешь?

– Чушь!

– Тогда реагируй спокойнее.

Лешка взял ключи от машины толстопузика, которые мы обнаружили в кармане пиджака покойника, и решил подогнать иномарку шефа прямо к подъезду. Разведав обстановку на улице, Алексей попросил одеяло, чтобы завернуть труп.

Я вытащила шерстяной плед, мы поволокли Евгения Леонидовича по ступенькам, моля бога, чтобы нас никто не заметил. Я не знаю, откуда у нас взялись силы, в особенности у Лешки. Мне припомнился наш разговор во время ужина в кафе, когда он хвастался мне, что поднимает штангу, и говорил, что даже выиграл какое-то первенство. Я не знаю, какое именно первенство он выиграл, но с толстопузиком управлялся довольно ловко.

Мы усадили мертвеца на заднее сиденье, и Алексей сел за руль.

– Если патрульная машина остановит и спросят, что с пассажиром, скажешь, что он пьяный, – давал мне распоряжения Лешка.

Я молча кивала, постоянно оглядывалась на толстопузика и вытирала слезы.

– Что ревешь-то?

– Боюсь…

– Кого?

– Вдруг нас остановят? А ведь у тебя даже доверенности нет.

– У меня деньги есть. С их помощью с патрульными всегда можно договориться. Главное, чтобы никто твоего начальника тормошить не стал. Иначе мы попали.

Но в эту ночь нам определенно везло. Лешка остановил машину на каком-то пустыре, и мы пересадили шефа за руль. Алексей расстегнул ворот его рубахи, чтобы со стороны показалось, будто человеку стало плохо, и, взяв носовой платок, принялся стирать отпечатки пальцев. Я стояла рядом с ним в полном отупении и наблюдала за его действиями.

– Боюсь, что от всех отпечатков мы вряд ли сможем избавиться, – произнес Алексей.

– Почему?

– Слишком много наследили. Тут везде «пальчики».

– Пройдись еще разок, – тяжело вздохнула я.

– Хорошо.

– Нужно было перчатки надеть.

– Извини, ты не предупредила, что трупы будем возить, а то бы я захватил.

– Прости… Это я криминальных фильмов насмотрелась.

– Тебе это вредно.

– Почему?

– Да потому, что они плохо влияют на твою психику. У тебя любимый человек есть. Ты замуж за него мечтаешь выйти, ребенка родить. Ты же сама мне все уши прожужжала, какая у тебя такая невероятная любовь.

– А я его и в самом деле очень люблю.

– Тогда какого черта этот мужик в твоей постели делал?!

– Меня об этом мой любимый попросил, – устало ответила я.

Лешка ожег меня взглядом, что-то хотел спросить, но промолчал.

Мы прошли несколько кварталов и бросили плед в мусорный бак, надеясь на то, что его в самое ближайшее время подберут бомжи. Светало. Мы вернулись ко мне домой и сразу прошли на кухню. Увидев, что я потянулась к коньяку, Лешка сам взял бутылку и наполнил рюмки.

– Мне тоже нужно выпить, а то голова идет кругом. Я еще никогда в такой ситуации не был. Паршиво как-то. Ну, чтобы все прошло удачно… – Он опрокинул коньяк в рот.

Я попросила Алексея налить мне еще, но он отрицательно покачал головой и отодвинул бутылку:

– Тебе хватит.

– Мне очень плохо, – заныла я.

– Тебе утром на работу идти.

– Я не пойду.

– Что значит «не пойду»?

– А что мне там делать? – удивленно подняла брови я.

– Работать, – сурово ответил он.

– Не могу. Да и не вижу смысла.

– Хочешь не хочешь, а идти нужно. Зачем тебе лишние подозрения? Не забывай, что ты – последний человек, который видел шефа живым. А так ты сегодня придешь на работу и узнаешь, что твой шеф умер от сердечной недостаточности в собственной машине.

Я взяла Алексея за руку и с трепетом заглянула ему в глаза:

– Лешка, скажи, никто не узнает, что это случилось у меня дома?

– Если ты никому не расскажешь, то никто, – пожал плечами он. – Вроде бы нас не заметили.

– А ты сохранишь тайну?

– Я – да, – твердо сказал Лешка. – Только ты язык за зубами держи.

– Я что, сама себе враг?

– Вы, женщины, такие болтливые.

– Леш, скажи, а когда шефа в машине найдут, то уголовное дело заводить не будут?

– Если он умер ненасильственной смертью, то не будут.

– У него сердце остановилось.

– По идее, не должны. А там кто его знает.

– А ты думаешь, это не сердце? – пытала я Лешку.

– Откуда я знаю? Я же не врач-патологоанатом. Вскрытие покажет.

– А больше ничего не может быть… – Я говорила скорее для самой себя, чем для Лешки, пытаясь таким образом успокоиться. – Ну, сам посуди, от чего человек ни с того ни с сего умереть может? Только от остановки сердца.

– Вика, я прошу тебя не врать. Если ты будешь хитрить, то я сейчас встану, уйду и ты больше никогда меня не увидишь. Ты этого хочешь?

– Нет. У меня еще никогда не было друга-мужчины, и тем более такого надежного.

– Все пытались затащить тебя в постель?

– Все, – призналась я. – Один ты не пытаешься.

– Ты, наверное, думаешь, что я импотент, – расплылся Лешка в улыбке.

– Я думаю, что ты очень культурный и воспитанный человек.

А затем я рассказала ему все о себе без прикрас. Я знаю, что никогда нельзя выкладывать мужчине абсолютно все, иначе станешь для него «прочитанной книгой». Он потеряет к тебе интерес. Мужчинам вообще нельзя знать больше, чем положено. Но это совсем не тот случай, потому что Алексей не был близким человеком, да и, если честно, я воспринимала его не как мужчину, а скорее как подругу, которая всегда поймет и придет на помощь.

Я рассказала ему, что никогда не верила в любовь, от которой можно потерять голову, но она все-таки ко мне пришла. Не ждала, не звала, но встретила. Судьба подарила мне встречу с ярким необычным мужчиной.

Рассказывая о Леониде, я видела, как ходят желваки на его скулах, наверное, ему было неприятно слушать мои откровения, но мне очень сильно хотелось поделиться своими чувствами. Я подчеркнула, что без Леонида мне незачем жить.

– Ты кого-нибудь когда-нибудь любил? – поинтересовалась я.

– Да, – не раздумывая, ответил Алексей.

– Если ты знаешь, что такое настоящая любовь, значит, ты должен меня понять.

– Я знаю, – уверенно ответил Лешка.

– Кстати, а где сейчас твоя любимая девушка?

– Разбилась в автокатастрофе вместе с родителями.

– Извини, пожалуйста.

– Ничего страшного.

– Давно это было?

– Пять лет назад.

– Прости, я не знала.

– Продолжай, – настаивал Алексей.

Я призналась Алексею, что до Леонида я не понимала, в чем прелесть интимных отношений, и встречалась с мужчинами просто так. В моей жизни было слишком много похотливых взглядов, грубых мужских рук, жадных ненасытных губ. Все хотели владеть мною всецело, ничего не давая взамен.

– Ты так молода, но у тебя такой колоссальный опыт…

– Но ты же просил меня говорить правду.

– Говори.

– Я искала любовь. Но мне долго не везло. И вот наконец-то я встретила ЕГО, единственного и обожаемого. Я пойду на что угодно, лишь бы только он был со мной. Для меня теперь не существует препятствий, ограничений и каких-либо условностей. Когда его нет рядом, я думаю только о нем и днем и ночью. – Я вытерла заплаканные глаза, сжала кулаки и прошептала: – Он предложил мне выйти за него замуж. Правда, он женат…

– Ты уверена, что это предложение было серьезным?

– Такие мужчины слов на ветер не бросают.

– Но ведь он еще не развелся.

– Он поставил мне условие, и я согласилась на промышленный шпионаж.

– Какой еще промышленный шпионаж?

Все, что я рассказывала дальше, приводило Алексея в недоумение. Он только хмурил брови и нервно курил.

– Твой Леонид тебя совершенно не любит и не уважает, а ты не любишь его, – сделал заключение Лешка и протянул мне рюмку коньяку.

– Это неправда. – Мои глаза снова налились слезами.

– Правда. Любовь – это чистое чувство. Ты не можешь без человека жить, больше смерти боишься его потерять, а уж представить, что ему может быть плохо, – вообще невозможно. Все поступки Леонида говорят о том, что он глубоко непорядочный человек. Подкладывать любимую девушку под конкурента – это верх цинизма.

– Все не так, как ты представляешь. Я просто помогаю ему выжить в конкурентной борьбе. Нельзя так с плеча рубить, ведь ты его совсем не знаешь!

– Ни один порядочный мужчина не будет пользоваться чувствами женщины и торговать ее умом, красотой и телом. Любой мужчина – собственник, и если он действительно любит женщину, то никогда не отдаст ее во временное пользование другому. У вас с Леонидом грязные отношения, чтобы рассуждать о любви. Это не любовь, а черт знает что.

Подперев голову руками, я усмехнулась и тихо спросила:

– Послушай, откуда ты такой правильный взялся? Если ты такой умный, то почему тогда такой бедный? С таким, как ты, жить – просто караул. Нужно будет сидеть на хлебе и воде, да еще и твои нравоучения слушать. Ни одна нормальная женщина этого не выдержит.

Алексей встал и, не говоря ни слова, направился к выходу. Взявшись за дверную ручку, он посмотрел на меня крайне неодобрительно и злобно сказал:

– А ты откуда взялась такая неправильная? Давай ради него плюй на себя, спи, с кем он укажет, за решетку садись и жди годами развода. Дура!

– Сам такой!

Я хотела крикнуть Лешке вслед все, что я о нем думаю, но он громко хлопнул дверью и ушел не только из моей квартиры, но и из моей жизни. Он меня возненавидел.