355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Юлия Шилова » Нечего терять, или Мужчину делает женщина » Текст книги (страница 3)
Нечего терять, или Мужчину делает женщина
  • Текст добавлен: 3 октября 2016, 21:33

Текст книги "Нечего терять, или Мужчину делает женщина"


Автор книги: Юлия Шилова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Покосившись на светившееся соседское окно, я решительно направилась к дому. Попытка открыть дверь, естественно, оказалась безуспешной. Осмотревшись, я поняла, что не смогу попасть в дом и через его окна.

– Прямо не дом, а какая-то крепость, – проворчала я.

Неожиданно мой взгляд остановился на висящем над дверью ключе. Он висел на гвозде над дверным проемом.

– Неужели это ключ от дачи?

– Похоже на то, – кивнула Мила.

– Первый раз вижу, чтобы ключ так запросто висел. А если бы пришли воры…

– Может, там и брать нечего. А вообще, это умное решение. Многие делают так, чтобы какие-нибудь мародеры не били окна и не взламывали двери. Зашел, взял, что хотел, и ушел с миром.

Сунув ключ в замочную скважину, я легко открыла дверь и вошла в прихожую. Даже в темноте сразу стало ясно, что обстановка дома была самая что ни на есть обычная. Никакой роскоши, никаких излишеств. Это было довольно странно. Такой дорогой, представительный мужчина, как Костин отец, мог бы прикупить себе домик поприличнее.

– Я так поняла, что свет включать нельзя, – донесся Милин голос.

– Нам нужен фонарик, – сказала я.

– По-моему, сейчас все едино: что лопата, что фонарик… Я вообще не понимаю, как в такой темноте можно что-то найти. – Мила была явно огорчена, и напрасно. Все оказалось довольно просто: рабочий инвентарь стоял в коридоре.

– А вот и лопата, – обрадовалась я, словно мне удалось обнаружить слиток золота.

– Масть поперла, – облегченно вздохнула Мила. – А ты везучая.

– Должно же мне хоть в чем-то везти, а то ни в любви, ни в личной жизни…

Через несколько минут я уже старательно ковыряла плотную землю. Свет в соседском окошке погас, видно, нежелательные свидетели легли спать. Интересно, как глубоко Костя закопал шкатулку… Не могу же я до утра рыть эту яму!

Вдруг за забором послышался шум подъезжающей машины. Я растерянно взглянула на подругу.

– По-моему, везение нас покинуло. Неужели пожаловали незваные гости?

– И время уже вроде не детское, – прошептала подруга и жестом показала мне, чтобы я пригнулась. – Давай присядем за кустом смородины. Может, они не задержатся долго.

Мы уселись на землю и навострили уши. Это Костин отец? И чего ему понадобилось здесь в такое время? Нормальные люди давно дрыхнут и видят сны. Сегодня рабочий день, а Костя говорил, что отец наведывается на дачу только в выходные…

На мощеной дорожке показались двое мужчин. Незнакомцы вошли в дом и пробыли там не больше минуты.

– Хозяин есть? – прошептала мне на ухо Мила.

– Нет, этих типов я вижу в первый раз.

Как только мужчины вышли из дома, мы снова замерли.

– Послушай, я что-то не пойму, – недовольно сказал один из них. – Лопата стояла у входа.

– Да сразу видно, что в доме кто-то был, – пробасил второй. – Кому могла понадобиться лопата? Ни хрена непонятно!

– Надо же, лопату подрезали! Что теперь делать-то будем? Не можем же мы этого жмурика руками закапывать.

– Может, граблями?

– Никогда не видел, чтобы граблями копали.

– Я как чувствовал, что заморочки начнутся! Предлагал же тебе, давай скинем его в воду, и дело с концом. Нет, ты уперся: давай его в землю закопаем, и все тут! С этой ямой одной возни сколько! А так и удобно, и быстро. Мы же хорошее дело делаем, корм рыбкам подбрасываем.

– Ладно, давай сделаем по-твоему, обойдемся без лопаты.

Они сели в машину и быстро отъехали. Я вытерла пот со лба и спросила невозмутимую подругу:

– Ты слышала?

– Слышала, не глухая.

– У них в машине был труп.

– Это я сразу поняла. Хорошо, что у них не хватило ума искать лопату во дворе.

– Господи, они ведь кого-то убили, – никак не могла успокоиться я. – Нелюди какие-то.

– На бытовуху не похоже, – тоном знатока сказала Мила. – Обыкновенные криминальные разборки.

Я вспомнила Костиного отца. Конечно, он вполне мог быть связан с криминальными структурами, ему бы подошла роль мозгового центра какого-нибудь преступного клана.

– Ладно, время идет. Давай копать дальше, – перебила мои размышления подруга. – Считай, что нам повезло. Незваные гости хотели только лопату. В принципе, тут нет ничего удивительного. Одни возят трупы и думают, как от них избавиться, другие выкапывают непонятные шкатулки на чужих дачах. Каждый занят своей работой.

Встав с земли, я вновь взяла лопату и с досадой в голосе произнесла:

– Мы никого не убиваем. И вообще мы занимаемся гуманным делом. А в этой шкатулке лежат деньги, которые я обязана передать одному человеку.

– А почему этот человек сам не хочет их выкопать?

– Потому что этот человек даже не подозревает об их существовании.

– Тогда лучше бы и дальше держать его в неведении, эти деньги и нам не помешают.

– Нет. То, что я сейчас делаю, очень важно. Я выполняю предсмертную просьбу одного человека. Я должна сдержать обещание.

– А от чего он умер?

– От онкологического заболевания.

– От рака?!

– Да. Ты так удивилась, будто не знаешь, что от рака умирают. Не все же такие живучие, как мы с тобой.

Признаться честно, я никогда не копала раньше, поэтому каждый взмах лопаты давался мне с огромным трудом. Яма постепенно становилась глубже, но шкатулка так и не появлялась.

– Копаешь ты здорово, – откровенно зевнула Мила, – только проку от этого мало. Может, там вообще никакой шкатулки нет.

– Должна быть. А вдруг я не с той стороны копать начала? Может, лучше с другой зайти?

– Зайди с другой. Прямо фантастика какая-то. Сидим на чужой даче и пытаемся найти шкатулку с деньгами…

– Допустим, не мы, а я пытаюсь. От тебя помощи никакой. Могла бы тоже поработать.

– Ты же просила охранять тебя. Этим я и занимаюсь.

– Я же не знала, что тут охранять не от кого.

– Я бы этого не сказала. Только с виду все безопасно. В любой момент может что-нибудь произойти. Тут некоторые товарищи трупы возят.

Я поняла, что от подруги мне так и не дождаться помощи, и стала уповать только на собственные силы. Костя не мог меня обмануть. Больные вообще не умеют обманывать… Уж кому-кому, а мне это известно. В тот момент, когда моя лопата наткнулась на какой-то предмет, к дому подъехала та же самая злосчастная машина.

– Только этого не хватало, – прошептала Мила и легла на землю. – Интересно, зачем они на этот раз пожаловали, за граблями, что ли?

– Кажется вот она, шкатулочка, – возбужденно сообщила я, сунув руку в яму по самый локоть.

– Лежи, ненормальная, и не двигайся, – одернула Мила, но остановить меня было просто невозможно.

Я попыталась нащупать шкатулку и чуть было не разревелась, когда поняла, что наткнулась на обыкновенный камень.

– Ну и где твоя шкатулка, будь она неладна, – еле слышно прошептала подруга. – Я же тебе говорю, что тут ее вообще нет.

– Есть, – настаивала я, – просто нужно копать еще глубже. Только дурак мог закопать шкатулку, набитую долларами, недостаточно глубоко.

Услышав скрип калитки, я замолчала. Мужчины подошли к крану, который находился посреди участка и, по всей вероятности, предназначался для полива. В свете уличного фонаря мне удалось разглядеть обоих. Им было не больше тридцати. Обычные тренировочные костюмы и грязные, сношенные кроссовки… Они открыли кран и стали мыть руки.

– Я и не знал, что в этой сволочи окажется столько крови, – пробубнил тот, что был повыше ростом.

– Всю тачку гад ползучий измазал, – поддержал его напарник. – Ночью двигаться нельзя. Любой мусор может нас остановить и заглянуть в багажник. Повяжут не разговаривая. Потом эту кашу замучаемся расхлебывать. Останемся здесь до утра и поедем, когда на улице будет полно транспорта. Машину сразу пацанам в химчистку загоним, они ее приведут в божеский вид.

– Это ты дело говоришь, щас нам дергаться не стоит, – согласился высокий.

Мужчины закурили и, переговариваясь, направились к дому.

– У меня весь костюм кровью запачкан. Жалко, совсем новый. На нем даже муха не сидела. Теперь не отстираешь.

– Да ладно тебе. Главное, что дело удачно сделали, не запороли. Бабок теперь!.. Подымим нормально. Побольше бы таких заказов, глядишь, из нищеты вылезем.

– Господи, если бы ты знала, как мне страшно, – испуганно прошептала я. – Мы что, теперь до утра под этим кустом валяться будем?!

– До утра не будем. А сейчас лежи, не дергайся. Они спать лягут, и мы отсюда выкарабкаемся.

– А шкатулка?

– Сейчас не до шкатулки. Главное – ноги унести. В следующий раз разберешься со своей шкатулкой, если она вообще существует.

– Можешь не сомневаться, – пробубнила я себе под нос и вновь прижалась к земле.

Как только мужчины вошли в дом, Мила толкнула меня в бок:

– Они сейчас водку жрать будут. Когда уснут, одному богу известно. Давай мелкими перебежками прямо до калитки.

– Ты что, сдурела? А вдруг они нас в окно засекут?

– Не засекут.

– Может, лучше дождемся, пока они уснут?

– А вдруг они до утра не лягут?

– Быть такого не может, – замотала я головой. – Они должны сильно устать. Как-никак, а на мокрое дело ходили.

– Для них это семечки. Делай, что говорю. Давай, перебежками к калитке. Там до машины рукой подать.

Не став перечить подруге, я бросилась к калитке. Мила побежала рядом, не забыв пистолет. Не могу передать, какой чудовищный страх охватил меня. Сердце колотилось с такой бешеной скоростью, что, казалось, выскочит из груди. Мы уже были за калиткой, когда из дома вышел мужчина и бросился следом за нами.

– Серега, быстрее сюда, – крикнул он. – Тут какие-то девки!

– Стоять! – послышалось за моей спиной.

Мила резко остановилась, бросилась на незнакомца, свалила с ног и прицелилась в голову.

– Ты что, идиот? Какого хрена к нам прицепился? Нам эта дача даром не нужна. Разорался, как резаный, чуть было соседей не разбудил. Придурок!

– Руку отпусти, больно, – простонал мужчина.

– Я тебе сейчас еще голову откручу, – пообещала Мила.

Я стояла как вкопанная и восторженно смотрела на Милу. Здорово иметь такую подругу! Неожиданно калитка распахнулась и перед нами предстал второй тип. Он был вооружен.

– Брось пушку, девочка, а то я вышибу тебе мозги.

Он направил пистолет на Милу. Она, придерживая завернутую за спину руку первого, в свою очередь прицелилась в него и процедила сквозь зубы:

– Стреляй. Давай посмотрим, у кого быстрее получится.

– Я сказал, брось пушку, придурочная.

– Сам такой. Если вздумаешь стрелять, разбудишь соседей.

– У меня пушка с глушителем.

– Надо же, какой предусмотрительный.

Даже мне было заметно, что Мила нервничала. На лбу блестела испарина, от прежней уверенности не осталось и следа.

– Ладно, ребята, я думаю, мы сможем договориться, – неуверенно произнесла моя подруга. – Прячем пистолеты и разбегаемся. Мы вас не видели и не знаем, а вы, в свою очередь, – нас.

Тут вскочил первый. Он свалил меня с ног и придавил к земле.

– Серега, одна уже готова! – крикнул он. – Разберись со второй. Не спрячет пистолет, стреляй в нее, и дело с концом. Эта сука каким-то боевым искусством владеет. Дерется как мужик, ей-богу. Меня с ног в секунду сбила.

Он завел мне руки за спину так сильно, что я застонала от боли, из глаз хлынули слезы.

– Пусти… Мне очень больно…

– Щас будет еще больнее. Я тебе руки вместе с лопатками повыкручиваю, если ты не скажешь своей подруге, чтобы она спрятала пушку.

– Мила, ради бога, убери пистолет! Я больше не могу терпеть! Не могу!

– Если я уберу пистолет, у нас не будет шанса унести ноги из этого дома.

Мужчина сжал меня еще сильнее. Я завыла. Еще немного, и этот тип порвет мне мышцы и я потеряю сознание.

– Мила, больше не могу терпеть, – взмолилась я. – Сделай хоть что-нибудь.

Мила опустила пистолет.

– Ладно, Викуля, будь что будет, – донесся до меня ее расстроенный голос.

Мужчина слегка ослабил хватку, и я почувствовала облегчение, хотя руки онемели так, что я их совсем не чувствовала.

– Дай сюда оружие, – сказал Сергей.

– Зачем? – отступила на шаг подруга.

– Делай, что тебе говорят.

– Не могу. Мне без этого пистолета все равно что без головы ходить. Он зарегистрирован, у меня на него разрешение есть.

– Плевать я хотел на твое разрешение.

– Мальчики, отпустите нас домой, – не сдавалась Мила. – Мы ничего не видели, ничего не знаем. Мы вообще люди случайные. Нам уже ехать пора…

– Заткнись и дай пистолет. Моему терпению приходит конец. Сейчас пущу пулю в лоб и вышибу тебе мозги.

Немного помявшись, Мила протянула пистолет Сергею и пробурчала:

– Нельзя мне без оружия, никак нельзя.

– Это мы позже решим, без чего тебе можно, а без чего нельзя. Сейчас пойдем в дом, и не дай бог кто-нибудь пикнет.

– В дом?! – воскликнули мы одновременно.

– В дом. А что тут непонятного?

– Зачем?

– Затем, что мы хотим вам задать несколько вопросов.

– Так задавайте прямо здесь, – сказала я, поднявшись с земли и потирая затекшие руки.

– Я в последний раз повторяю – марш в дом, – мрачно сказал высокий.

Я нервно повела плечом и посмотрела на Милу. У нас просто нет другого выхода. Перспектива быть убитой какими-то подонками меня совсем не прельщала. Они уже замочили какого-то незнакомца и хладнокровно избавились от трупа. Где гарантия, что они не расправятся с нами. Похоже, моя подруга думала так же.

Мы зашли в дом. Нас усадили на стулья, мужчины ухмылялись. Сергей поигрывал пистолетом.

– Ну что, девочки, будем знакомиться? – наконец заговорил он.

– Нам домой нужно, – произнесла я жалобно.

– Тут всем домой нужно. Мы вот тоже думали, что сегодня будем спать в своих постелях, да ничего не вышло. Говорите, какого хрена вы забыли на этой даче?

– Ничего мы на ней не забыли, – ответила Мила. – Мы просто зашли яблок нарвать. Яблоки тут у вас такие красивые, красные… Думаем, сорвем несколько яблок, и все. Мы же не знали, чем это закончится. Лучше бы мы их на базаре купили. Дешевле вышло бы.

– Ага, так я тебе и поверил, – вмешался высокий. – Разыгрываешь тут из себя невинную овечку, а дерешься покруче любого мужика. Мало того что дерешься, так еще и с пистолетом ходишь. Откуда у тебя оружие?

Сергей подошел к Миле вплотную и взял за подбородок.

– Это мой пистолет, вы обязаны его мне отдать, – стараясь скрыть растерянность, сказала Мила.

– Нам хотелось бы знать, где ты его взяла?

– Мне его одолжил один товарищ…

– И для каких целей?

– Для того, чтобы от таких, как вы, защищаться.

– Хватит врать! Еще недавно ты заявила, что у тебя есть разрешение на ношение огнестрельного оружия. Я хочу на него посмотреть.

Мила достала ламинированный листок. Мужчины уткнулись в бумажку и принялись тщательно изучать ее.

– Глянь, Санек, оказывается, эта сучка работает в частном детективном агентстве. Ни хрена себе. Теперь понятно, почему она так хорошо ногами машет.

– Выходит, она профессиональный телохранитель? Мир сошел с ума. Серега, ты когда-нибудь видел, чтобы бабы телохранителями работали и оружие носили?

– Вживую не видел, но в какой-то газете читал. Ну и бабы пошли.

– Красавица, что ж тебе дома не сидится? Сидела бы, ждала мужа к обеду, вязала, квартиру убирала.

– Я не замужем, – пробурчала Мила.

– Оно и понятно. На хрен такая жена нужна, которая может убить посреди ночи или дать ногой в челюсть, если что не понравится. Я бы с такой даже трахаться не стал, не говоря уже о чем-то серьезном.

Санек вернул Миле лицензию, и они все внимание переключили на меня.

– Ты тоже, стало быть, в агентстве работаешь? – ухмыльнулся тот, которого Сергей назвал Саньком.

– Я нигде не работаю.

– И оружия у тебя нет?

– Я даже стрелять толком не умею. Так, несколько раз в тире пробовала и все.

– Значит, охранник из тебя никудышный.

– Никудышный, – кивнула я.

– Ладно, девочки, все с вами ясно. Пока придется вам посидеть в этом доме.

– Зачем?! – вскочили мы.

– Затем, что нам необходимо установить, кто вы такие и какого хрена вам на этой даче понадобилось.

– И как вы собираетесь это сделать? – спросила я, не узнавая своего безжизненного голоса.

– Приедет шеф и решит, что с вами делать. Даром, что ли, вы по нашей даче с пистолетом гарцуете?

Глава 6

Нас запихнули в кладовку без окон. Было сыро и холодно, жутко воняло тухлятиной. От этого запаха у меня закружилась голова и потемнело в глазах. Я села на пол, уперлась ногами в заплесневелую стену и, пытаясь сосредоточиться, нервно застучала пальцами.

– Это что, мыши? – тихо спросила Мила.

– Это я стучу.

– Темнота, хоть глаз выколи.

– Хотела бы я знать, когда нас отсюда выпустят.

– Между прочим, мы попали сюда по твоей вине. Это ты скулить начала: «Больно, больно!» Могла бы и потерпеть. Ни черта бы с тобой не случилось. Он ведь тоже не дурак, не стал бы тебе посреди дачного поселка руки ломать. Из-за тебя мне пришлось и пистолет отдать. Не отдавала бы, так мы уже давно пили бы дома шампанское, а не сидели в этой дыре.

Моему возмущению не было предела. Я испытала такую сумасшедшую боль, я столько выстрадала… я чуть было сознание не потеряла… Я почувствовала, что еще немного, и могу сорваться, перейти на крик.

– Давай не будем говорить, по чьей вине мы тут оказались. Лучше подумаем, как отсюда выбраться, – мирно проговорила я, взяв себя в руки.

Подруга тяжело вздохнула.

– Ты же телохранитель.

– И что?

– Должна уметь выбраться из любого помещения.

– Но я все-таки женщина, – Мила замолчала.

Я вдруг почувствовала, что мы обязательно отсюда выберемся, мы умеем бороться за жизнь. Потому что знаем ей настоящую цену… Бывало и пострашнее. Совсем недавно над нами висела угроза смерти, я даже чувствовала ее дыхание… Оно какое-то особенное и даже нежное… Странно – нежное дыхание смерти… Я решительно затрясла головой, чтобы избавиться от этих воспоминаний. Все это в прошлом, чтобы жить, надо действовать. Я поправила свой парик, подошла к двери и попробовала ее толкнуть.

– Можешь не стараться, – грустно заметила Мила. – Нас закрыли на ключ.

– Но ведь нельзя же сидеть просто так, нужно хоть что-нибудь предпринять!

– Ума не приложу, что тут можно предпринять…

– Предлагаешь сидеть сложа руки?

– Ты лучше сообрази, что будет, если эти двое найдут яму, которую мы выкопали, да еще их лопатой.

– Соображай не соображай – все равно. Не могу же я выйти из этой кладовки и закопать яму.

– Тогда подумай о том, что начальник этих недоумков может быть в тысячу раз башковитее, чем они. Придурки даже не потрудились тебя обыскать.

– А что меня обыскивать-то… У меня оружия нет.

– У тебя есть схема дачи. Если этот листок найдут, то и дураку будет понятно, что мы с тобой на эту проклятую дачу не за дармовыми яблоками пришли.

– Ой, я об этом совсем не подумала! – Достав из кармана листок, я разорвала его на мелкие клочки.

– Можешь эти обрывки съесть, надежнее будет, – посоветовала подруга.

– У меня желудок может засориться, – возразила я. – Я их очень мелко порвала, не прочтут. Господи, и как я сразу об этом листке не вспомнила…

Расправившись с листком, я почувствовала, что больше не могу сидеть на месте. Это вообще было не в моих правилах – пребывать в неведении и не знать, что будет дальше. Я стала метаться по кладовке, как бешеный зверь, и бить ногой по грязным стенам.

– Что тебе не сидится! – донесся до меня раздраженный голос подруги.

– Не могу просто так сидеть. Меня то в холод, то в жар бросает. Даже голова под париком вспотела.

– Тогда сними этом парик к чертовой матери! Сейчас он тебе меньше всего нужен.

– Как это я без парика, если у меня еще волосы не отросли? Это все равно что загорать без лифчика на пляже.

– Скажешь тоже, – отмахнулась подруга.

Я снова ударила ногой в стену и почувствовала, что провалилась в какое-то пространство. Не удержав равновесие, я грохнулась на пол.

– Тебя что, уже ноги не держат?

– Держат, только тут стена не совсем в порядке, тут есть какой-то ход.

Потерев ушибленную коленку, я поднялась и принялась ощупывать стену. В стене оказалась дверца. Видимо, махая ногами, я нечаянно открыла ее.

– Милка, тут дверь, – задыхаясь, проговорила я.

– Да ты что?!

– Кончай рассиживаться, вставай, вместе посмотрим. Ты же у нас дерешься, как Рембо, значит, и вперед должна идти ты.

– Нашла крайнюю, – проворчала подруга, но все же поднялась и подошла ко мне.

– Прямо чертовщина какая-то. Не нравится мне все это… – Она ухватилась за мою руку.

– А мне даже очень нравится. Может, через эту дверь мы и выберемся.

– А вдруг там тупик?

– Ну хотя бы попробовать надо!

Как я и предполагала, бесстрашная Мила полезла первой. Дверца была не больше окошка, поэтому лезть приходилось на четвереньках, согнувшись в три погибели. Мы очутились в темной комнате.

– Был бы у нас фонарик… – прошептала я.

– У нас бы не только фонарик был, но и пистолет, если бы ты себя нормально вела, – сердито отозвалась подруга. – Не хата, а какой-то склеп. С виду нормальная дачка, вполне рабоче-крестьянская… А внутри сплошные лабиринты.

Я медленно шла рядом с Милой, не выпуская ее руку, и чувствовала, как сжимается мое сердце.

– Тебе страшно? – подавляя собственный страх, спросила я.

– Конечно. Ты думаешь, мне никогда не бывает страшно?

– Не знаю… У тебя такая работа…

– Это не играет никакой роли. Любому бывает страшно. У меня вообще психика расшатана. Я почти каждый день под пулями. Рискую своей жизнью ради совершенно чужого человека, который иногда так из себя выведет, что хочется заехать ему в ухо.

– Я думала, ты вообще ничего не боишься.

– Я мышей боюсь и крыс тоже. Сердцем чувствую, что их здесь полно. Повсюду скрип зубов слышится.

Скоро мы убедились, что комната не имеет другого выхода. Пахло здесь еще более скверно. Я с трудом сдерживала приступы тошноты.

– Если мы сейчас отсюда не уйдем, я не выдержу. Пошли отсюда поскорее.

– Тут где-то покойник, – не обращая внимания на мою жалобу, сказала Мила. – Это трупный запах, я не могу ошибиться.

– Какой это запах?

– Трупный. Глухая, что ли?

– Ты хочешь сказать, что где-то тут труп?

– Не знаю. Но в помещении трупный запах.

И тут мы наткнулись на что-то лежащее у самой стены.

– Мила, что это? – заикаясь, спросила я.

Сев на корточки, она потрогала странный предмет.

– Это покойник.

– Что?

– Кажется, женщина.

Мне показалось, что я схожу с ума. Еще немного, и я просто потеряю сознание.

– Это труп женщины, – повторила перепуганная не меньше, чем я, подруга.

– А откуда ты знаешь, что это женщина?

– На ней юбка.

– Юбка?!

– Да, только она совсем истлела.

– Матерь божья…

Схватившись за голову, я заорала и бросилась вон. Я пролезла в первую комнату, упала на пол и заревела. Следом за мной вползла Мила. Плотно закрыв потайную дверь, она села рядом со мной и погладила по плечу:

– Давай заканчивай реветь. Ты что, трупов никогда не видела? Я мертвых не боюсь. Бояться нужно живых, а не мертвых. Жизнь научила меня сдерживать эмоции. Раньше я такой же размазней была. Помню, когда мать умерла, я испугалась, совершенно не знала, что делать. Стою посреди улицы, реву. Люди проходят, бросают в мою сторону безразличные взгляды, ни одна сволочь не подошла, никто не спросил, что у меня случилось. Понимаешь, никому нет никакого дела. У каждого свои проблемы. А я ведь осталась совсем одна, отец еще раньше скончался. В кармане ни гроша, а в пустую квартиру даже зайти страшно. Я ведь тогда специально на улицу вышла… Думаю, вокруг люди. Они поймут и помогут. Мне ведь не много нужно было. Обыкновенное человеческое участие, и только. Хотелось, чтобы кто-то за плечи обнял, сказал доброе слово… Я тогда пошла куда глаза глядят и поняла одну простую истину – в этой жизни мне надеяться не на кого, кроме себя самой. Теперь ни одна собака не узнает, что творится у меня на душе. Ни одна… А покойников ты зря боишься. Это я тебе говорю. В нашей школе телохранителей знаешь сколько народу погибло… Работа у нас такая – за других своей жизнью рисковать. Я не одного друга и не одну подругу похоронила… Так что я с мертвыми на «ты».

Мила замолчала. Я немного успокоилась и спросила:

– Слушай, а кто убил эту женщину? Почему она тут находится?

– Ну ты спросила! Откуда я знаю?

– Просто в голову пришло, почему ее в землю не закопали или в реку не скинули? Опыт у этих сволочей имеется… Почему от одних трупов избавляются, а другие прячут прямо там, где живут.

– Это и в самом деле странно. Зачем мертвую женщину в подвале держать, ведь такой запах… – Мила встала и сделала несколько кругов по комнате. – Ну и поездочка у нас с тобой получилась. Пистолета нет, время пропало даром и еще неизвестно, чем все это закончится. И какого черта я пошла на эту авантюру…

– Ты жалеешь?

– Ну, а ты как думаешь?

– Значит, жалеешь. Но я ведь не знала, что так получится. Думала, выкопаем шкатулку – и все. Эта дача принадлежит Костиному отцу…

Я рассказала Миле обо всем, что произошло между мной и Костей на больничном балконе. Мила дослушала меня до конца и ни разу не перебила. Когда я закончила свой сумбурный рассказ, она встала и ударила кулаком в стену.

– Ну почему ты мне сразу не рассказала?

– А что это могло изменить?

– А ты что, сразу не могла догадаться, к чему может привести эта поездка?!

– Не могла, – растерянно повела я плечами.

– Ну ты даешь! Я думала, ты хоть немного сообразительнее. Я с первого взгляда поняла, что Костин отец – законченный мафиози, к таким, как он, доверия нет. По нему сразу все видно: холеный гусь, морда хитрая, а что у него на уме, одному Богу известно. Если бы я знала, откуда ветер дует, никогда бы не согласилась на эту авантюру.

– Но откуда я могла знать, что на этой даче трупы валяются да убийцы шастают?

– А тут и знать нечего. Если бы ты рассказала мне эту историю сразу, то я бы тебе спокойненько объяснила, что никакой шкатулки тут нет.

– Как это нет?

– Молча. Нет и никогда не было.

– И с чего ты так решила?

– С того! Костя тебе это говорил почти при смерти. У него боли были страшные. Он на стуле не мог и пяти минут посидеть. Его папашка таскал сильные наркотики и давал медсестрам, чтобы они ему кололи. Наркотики примет, начинаются галлюцинации. Вот у него приход пошел, планка съехала, он и стал придумывать про какую-то любовницу. Он все это придумал, понимаешь? Помнишь тот вечер, когда нам сильнодействующий наркотик вкололи? Мы с тобой тогда летающую тарелку увидели. Улавливаешь?

– Улавливаю… Ты хочешь сказать, что вся эта история не что иное, как болезненный бред Кости?

– Вот именно.

– Что-то мне в это с трудом верится. Мне кажется, что все, что говорил Костя, было самой настоящей правдой. Ты бы видела его глаза… Ты бы видела, каким он был искренним…

– Представляю. Только жалко, что ты не видела, сколько наркотиков ему перед этим вкололи. Господи, и в кого ты такая доверчивая!

Наступила пауза. Я достала платок, вытерла лицо и прислушалась. Конечно, я не верила, что покойники могут оживать и приносить какое-то зло, но сидеть в темноте, зная, что где-то рядом умершая женщина, дело, скажем прямо, просто отвратительное.

Тишина угнетала.

– Мила, а как ты думаешь, эту женщину убили или она сама умерла? – заговорила я.

Вопрос был нелепым, но я задала его потому, что мне было невыносимо сидеть в этой тишине, хотелось услышать спокойный голос подруги.

– Ее убили выстрелом в голову, – ответила Мила.

– Откуда ты знаешь?

– Во лбу пулевое отверстие. Она умерла сразу, даже не мучилась.

– Но ведь там темно. Как ты могла это увидеть?

– Элементарно, я случайно на него наткнулась!

– Ты трогала ее лоб?!

– Так получилось…

– Ты прикасалась к покойнице? – никак не могла успокоиться я.

– Я же тебе сказала, так получилось.

– Господи, тебе же нужно срочно помыть руки.

– Каким образом, если тут воды нет?! Что ты, в самом деле, запаниковала, словно маленькая девочка?

В этот момент дверь открылась и на пороге появился мужчина. Если не ошибаюсь, Сергей. На мое лицо упала полоска света, мои глаза заслезились – слишком долго мы находились в полной темноте.

– Ну что, еще живы? – грубо окликнул он нас.

– А с чего мы должны быть мертвыми, – как всегда спокойно ответила Мила.

– Так пошли на выход, ежели живые.

Как только мы вышли в коридор, я заметила, Сергей был совершенно пьян, он едва держался на ногах.

– Давай, красавица, нитками шевели, а то идешь, как в штаны наложила. – Он толкнул меня пистолетом в бок.

Мы очутились в небольшой, ничем не примечательной комнате. Посередине стоял стол с нехитрой закуской и полупустой литровой бутылкой водки. Через минуту в комнату вошел второй тип – Саня. Он был не менее пьян.

– Выпить хотите? – спросил Сергей.

– Мы не пьем, – покачала я головой.

– А курить?

– Мы не курим.

– А что вы тогда делаете? Только носитесь по чужим дачам с пистолетом и удостоверением частного охранника?

Ответа на заданный вопрос не последовало. Тогда Сергей подошел к столу и, не выпуская пистолета из рук, налил стакан водки и протянул его мне:

– На, хлебни маленько и расслабься.

– Я не пью водку, – с дрожью в голосе ответила я.

– Ну извини, шампанского у нас нет. Пей, говорят, а то я тебе сам в горло залью.

Я испугалась. Взяв стакан, я сделала несколько глотков и почувствовала чудовищный приступ рвоты. Прокашлявшись, я дотянулась до корочки хлеба и быстро поднесла ее к носу. Если не ошибаюсь, водку пьют именно так. Делают глоток и занюхивают корочкой хлеба. Перед глазами все поплыло, и чувство страха отступило. Что ж, в таком состоянии легче будет воспринимать происходящие события. Чужая дача, шкатулка, машина с трупом в багажнике, застреленная женщина в чулане… Если рассказать кому-нибудь – не поверят и отправят в психушку.

– Такая большая девочка вымахала, а водку пить не научилась.

Мужики заржали.

– Я вообще не пью крепкие напитки. Я крепче вина ничего не пробовала.

– Послушайте, молодые люди, – заговорила Мила. – Мало того что вы нас неизвестно где держите, так еще начинаете спаивать. Где ваш начальник?! Я хочу получить объяснения по поводу нашего задержания и требую вернуть мой пистолет.

– Так говоришь, будто адвоката требуешь, – захихикал Сергей, – Ты не в ментовке, а перед тобой не мусора. Сегодня начальства не будет. Начальству тоже отдыхать положено. На то оно и начальство, чтобы все его ждали. Придется потерпеть!

– Нам некогда ждать. Нам уже давным-давно пора быть дома. У нас мужья, дети.

– Ты чо здесь вздумала из себя семейную строить?! – разозлился Саня. – Семейные бабы дома сидят, а не шарятся по чужим дачам. Серега, меня эта овца уже утомила. А ну-ка налей ей выпить!

– Я не пью, – прошипела разозленная подруга.

– А тебя никто и не спрашивает.

– Повторяю, я не пью.

– А я повторяю, что тебя никто не спрашивает.

Сергей протянул Миле стакан. Мила взяла стакан и, не раздумывая, выплеснула ему прямо в лицо.

– Ты с первого раза вообще ничего не понимаешь?! – крикнула она. – Я не пью водку и никогда пить не буду!

– Ах ты сука охранная… – Сергей вытер лицо. – Ты чо, думаешь, ты самая борзая?

Он нажал на курок. Щелкнул выстрел. Щелчок, который уносит жизнь и приносит ни с чем не сравнимое горе. Я застыла как парализованная, не веря в реальность происходящего. Остатки моих волос встали дыбом под париком. Мила тихонько всхлипнула и припала к окну. На ее правом плече показалась алая струйка крови, увеличивающаяся каждую секунду. Мила побледнела как смерть, но продолжала улыбаться…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю