Текст книги "Романовы: тайная жизнь царской семьи. Великая любовь, неравный брак и загадка заспиртованной головы"

Автор книги: Юлия Шергина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Через несколько дней его нашли. По всем аристократическим кругам Петербурга эту новость встретили с воодушевлением и даже открывали бутылки шампанского. Многие догадывались, кто мог это сделать. И только императорская чета была в панике – кто-то забрал жизнь человека, который столько лет помогал их сыну. Начатое расследование быстро показало, кто был участником заговора. Александра Федоровна желала, чтобы убийц непременно расстреляли. За них заступались все, кто только мог это сделать. Члены семьи Романовых собирали подписи под прошением, которое сами составили. Однако Николай II объяснил великому князю Александру Михайловичу, который принес подписанную членами семьи бумагу, свою позицию тем, что ни у кого на свете нет права на убийство и судить заговорщиков будут по всей строгости. Но тут в дело вмешалась начавшаяся революция, и в результате убийцы все же избежали наказания.

История участия Распутина в жизни царской семьи привела еще и к тому, что было напечатано множество агитационных листовок, газетных статей и карикатур о близких отношениях императрицы и старца. Более того, эти слухи исходили не столько от простых граждан, сколько от некоторых из Романовых, выступающих против Александры Федоровны. По сути, попытка избавиться от царицы и Распутина привела к тому, что семья собственными руками помогла избавиться от монархии. В годы Гражданской войны была создана специальная комиссия, которая выясняла достоверность факта взаимоотношений бывшей императрицы и Распутина, однако ничего не нашла.

Григория Распутина похоронили в Александровском парке Царского Села, но и там он покоя не нашел. Ненависть к его личности была настолько сильна, что уже через три месяца после похорон его могилу осквернили, написав: «Здесь похоронена собака». По приказу Александра Керенского труп был предан сожжению 11 марта в Политехническом университете.

Обладал Распутин пророческим даром или нет, но есть легенда о последнем предсказании старца. Незадолго до своей гибели он встретился с императором и сказал ему, что если кто-то из Романовых убьет Распутина, то никто из императорских детей не проживет дольше двух лет. В действительности так и вышло: между смертью Григория Распутина и расстрелом царской семьи прошло полтора года. Кем же он был в действительности: святым старцем, великим авантюристом, тонким психологом, знающим лекарем, врагом Российской империи или помощником царской семьи? А может быть, все вместе? Споры об этом не умолкают до сих пор.

Печально сложилась судьба почти всей семьи царского Друга. Еще во время Гражданской войны все хозяйство и дом в Тобольской губернии были национализированы, а жена Распутина Прасковья, сын Дмитрий и дочь Варвара получили статус лишенцев – ограниченных в избирательных правах. Во время репрессий они были арестованы и отправлены в ссылку в одно из спецпоселений Сибири, после чего след этой семьи теряется. Спастись удалось только дочери Матрене. В годы революции она эмигрировала в Европу, а затем в США. Во Франции она пыталась добиться наказания за смерть отца, подав иск в адрес Феликса Юсупова (к тому времени он выпустил свои мемуары, в которых описал события ночи убийства, – именно их Матрена Григорьевна пыталась использовать как доказательство вины), однако суд ей отказал. В свою очередь, она тоже написала воспоминания, включив туда материалы о своем отце и императорской чете. Парадокс, но спустя время ее дочь Мария, младшая внучка Распутина, подружилась с дочерью Феликса Юсупова и княжны Ирины Александровны, Ириной Феликсовной.

Им не позволили стать счастливыми женами
Истории дочерей Николая II

Три старших дочери императора мечтали о любви и успели испытать первые трепетные чувства, однако большевики забрали у них возможность стать счастливыми женами.

Ольгу Николаевну учитель французского языка царских детей Пьер Жильяр в своих мемуарах «Император Николай II и его семья» описывал так: «Старшая, Ольга Николаевна, обладала очень живым умом. У нее было много рассудительности и в то же время непосредственности. Она была очень самостоятельного характера и обладала быстрой и забавной находчивостью в ответах. Вначале мне было не так легко с нею, но после первых стычек между нами установились самые искренние и сердечные отношения. Она все схватывала с удивительной быстротой и умела придать усвоенному оригинальный оборот. Я вспоминаю, между прочим, как на одном из наших первых уроков грамматики, когда я объяснял ей спряжения и употребление вспомогательных глаголов, она прервала меня вдруг восклицанием: „Ах, я поняла, вспомогательные глаголы – это прислуга глаголов; только один несчастный глагол „иметь“ должен сам себе прислуживать!“» [14]. Девушка, любимица отца, была во многом на него похожа. А вот с матерью она могла частенько ссориться, так как всегда открыто высказывала свое мнение и была несколько вспыльчивой. По слухам, из-за болезни царевича Алексея обсуждались даже планы изменить акт Павла I о престолонаследии, запрещающий наследование престола женщинами. Если это так, то Николай II видел в Ольге не только умную и рассудительную старшую дочь, но и девушку, которая могла бы стать достойной императрицей.

Ольга Николаевна производила на окружающих большое впечатление своей образованностью. На это очень влияло ее хобби – она любила уединяться и читать книги. Кроме книг, Ольга тяготела к искусствам: играла на рояле и могла на слух повторить любую мелодию, училась пению, хорошо рисовала. Сохранились акварели девушки и оформленные собственноручно страницы дневников и писем, которые говорят о ее творческих способностях. Старшая княжна была со всеми ласкова и проста, обязательно обращалась к людям по имени. Когда Ольга достигла брачного возраста, родители стали задумываться о браке дочери с достойным человеком. Они пытались учесть мнение девушки, которая не хотела уезжать из России и разлучаться с родителями. Вдобавок Николай Александрович и Александра Федоровна вовсе не желали выдавать замуж своих дочерей против их чувств и воли, считая, что нужно прислушиваться к сердцу – ведь именно это было залогом их крепкого брака.

Человеком, к которому Ольга Николаевна питала теплые и взаимные чувства, был князь Дмитрий Павлович (позднее он принял участие в заговоре и убийстве Григория Распутина). Княжне молодой и симпатичный князь приходился родственником, но их родственная связь не была близкой. Дмитрий и Ольга с детства воспитывались вместе и были примерно одного возраста. В царской семье Митю любили и сочувствовали ему, ведь младенцем он потерял мать, а позже фактически лишился отца, когда того выслали из страны за неравный брак. Во дворце предполагали, что в июне 1912 года произойдет официальная помолвка. И хотя Николай II был не против такого брака, воспротивилась императрица. Дело в том, что уже в это время Дмитрий Павлович открыто высказывал свое негативное мнение в адрес Распутина, что для Александры Федоровны легко делило людей на друзей и врагов (из-за этого она практически прекратила общение даже с родной сестрой, великой княгиней Елизаветой). Противника Друга, как его называла императрица, зятем видеть не хотела, и помолвка не состоялась. Этим моментом воспользовался другой родственник-князь, Борис Владимирович. Несмотря на то что он был на восемнадцать лет старше княжны, он решил посвататься к ней. Но его попытку семья даже не стала рассматривать всерьез – у Бориса была любовница, о чем знал весь свет, а всю эту историю он затеял явно с подачи своей матери Марии Павловны-старшей, мечтавшей приблизиться к власти.

Впоследствии произошел эпизод, который очень ранил княжну Ольгу. Уже после несостоявшейся помолвки до нее дошли слухи, что Дмитрий Павлович, будучи пьяным, хвалился своим друзьям письмами Ольги Николаевны и даже открыто показывал их. Такого удара девушка не ожидала и несколько месяцев после произошедшего ходила опечаленная, превратившись в собственную тень.

Когда началась война, России как никогда была нужна поддержка европейских государств. Николай II хотел прибегнуть к давней традиции – династическому браку своей дочери с европейским принцем или королем. Свободных и близких ей по возрасту кандидатов было мало, но пришло предложение из Румынии – холостяком был наследный принц Кароль. О принце стали собирать данные и выяснили, что у него якобы была необычная болезнь – приапизм (болезнь, при которой мужчина испытывает длительную, зачастую болезненную эрекцию). Заболевание удачно пришлось к его любвеобильности, ведь им было легко прикрывать множество любовниц и распущенность Кароля. Слухи о нраве принца вовсю ходили в Европе. Дошли они и до России. Ольга Николаевна отказалась рассматривать это предложение, и ее родители решение поддержали, ответив, что дочь желает остаться дома. Кароль так просто сдаваться не захотел и посватался к Марии Николаевне, но Николай II только посмеялся. Позже несостоявшийся жених стал королем Каролем II, помимо официальной жены имел несколько открытых любовниц и внебрачного ребенка от одной из них.

Дневник же Ольги Николаевны хранит тайну ее сердца, до конца так и не разгаданную. Во время одного из путешествий на яхте «Штандарт» в дневнике появились записи об одном из офицеров, которого княжна называла «Мое С.». Она писала о каждом дне, когда не видела возлюбленного, говоря, что ей без него пусто и гадко.

Кого же так трепетно описывала княжна? Доподлинно неизвестно. Некоторые исследователи пришли к мнению, что этим мужчиной был мичман Павел Воронов. Ему было около двадцати пяти лет, и, по воспоминаниям сослуживцев, он заглядывался на княжну в бинокль. Как и другие офицеры яхты, он был вхож в окружение Романовых. Неизвестно, было ли какое-то признание в чувствах, но ясно точно, что таким отношениям в императорской семье было не место. Вскоре Павел женился, и поговаривали, что к срочным поискам невесты приложили руку император и императрица. Восемнадцатилетняя Ольга на этой свадьбе присутствовала вместе с родителями, и после этого обращений «Мое С.» в дневнике уже не появлялось.

Если Ольга Николаевна была больше опорой отцу, то княжна Татьяна Николаевна тяготела к матери и во многом была на нее похожа. Татьяна оказалась истинной маминой дочкой. Именно с матерью, Александрой Федоровной, у нее сложились очень близкие отношения. Княжна относилась к матери очень нежно и всегда старалась ее понять, а в нужные моменты – успокоить. Она вполне могла отказаться от своих планов, если нужно было помочь семье и выполнить любую просьбу. Княжна была настолько ответственна, деловита и прагматична, что ей поручали устраивать дела во дворце, чтобы официальные встречи не противоречили личным планам семьи.

Именно на плечи этой девушки легла большая часть забот и во время заточения. Сестры называли Татьяну «гувернанткой» из-за того, что девушка была очень серьезной и даже в моменты шалостей напоминала им о словах матери. Дома Татьяна выбирала спокойные хобби – вышивание, игру в куклы, рисование.

Старшим дочкам дали необычные для семьи имена. Николай II говорил великому князю Константину Константиновичу, что выбор был сделан из-за произведения Пушкина «Евгений Онегин». Так в семье Николая образовалась неразлучная «старшая пара», дочери Ольга и Татьяна, которые с детства проводили почти все время вместе – катались на велосипеде-тандеме и пони, играли в детские игры и были очень дружны.

Своих детей царская чета воспитывала просто. Для них не было зазорным общаться с простыми солдатами или детьми, а в годы Первой мировой войны старшие девочки вместе с императрицей прошли обучение на сестер милосердия и помогали раненым, не чураясь грязной работы. Татьяна Николаевна, к примеру, всегда смущалась, когда к ней обращались «Ваше Императорское высочество». Мария Николаевна имела феноменальную память на имена. Княжна не только запоминала имена солдат в госпиталях, но и имена их жен и детей. Навещая больных, она садилась у изголовья кроватей и расспрашивала о близких, а раненые выговаривались ей. Все дети царской семьи не любили роскоши, предпочитая скромную одежду, и подражали в этом своим родителям.

Еще до Первой мировой войны высокая красивая Татьяна привлекла внимание младшего сына сербского короля, князя Александра. Молодые люди стали активно переписываться, а при дворе обсуждалась возможность брака. Серьезным намерениям серба помешала война. В это время княжна самостоятельно выступила с инициативой создания комитета для помощи пострадавшим от войны, и свои обязанности она выполняла не номинально. Ею был создан отдел по регистрации беженцев. Так до революции была оказана помощь многим, а Татьяна Николаевна проявила отличные административные способности. Конечно, деятельность княжны произвела впечатление на многих. Когда Александр узнал о смерти Татьяны, он, по слухам, хотел свести счеты с жизнью.

Но сама Татьяна впервые влюбилась, когда работала в госпитале. Как вспоминали очевидцы, такой спокойной и деловитой сестры милосердия в госпитале еще не встречали. Она не боялась тяжелых ранений, хотя в силу возраста ассистировать на таких операциях ей не позволяли. Это расстраивало Татьяну Николаевну, но она понимала, что ее помощь нужна всем. В это время в госпитале лечился от ран корнет гвардии Дмитрий Малама. При виде его ее сердце затрепетало. Чувство княжны было взаимным. Даже императрица находила корнета приятным и задавалась вопросом, почему иностранные принцы не такие. Именно Дмитрий подарил княжне бульдога Ортипо, который до последних дней жизни был с хозяйкой (в ночь расстрела большевики убили собаку из-за того, что она скулила и лаяла).

Самой красивой из дочерей Николая II считалась Мария Николаевна. Беременность императрицы Александры княжной была очень тяжелой. Нередко она падала в обмороки, а на последних сроках передвигалась в инвалидном кресле. Во время родов были опасения, что могут умереть и мать, и дитя. Однако Мария родилась очень крепкой и здоровой, влюбляя в себя окружающих своими большими синими глазами. Для них даже придумали свое название – «Машкины блюдца». Если старшие сестры были более спокойными и рассудительными, то Марию Николаевну абсолютно все современники вспоминали как девочку с очень легким характером, которая всегда всем улыбалась. Она была подвижной и красивой, несмотря на небольшую полноту (за что ее, помимо привычных ласковых прозвищ, иногда называли «добрый толстенький Тютя»). Румяная, с лучистыми глазами, девушка всем напоминала классическую русскую барышню, а еще в ней угадывались черты дедушки Александра III. Княжна очень уважала своего отца и была сильно к нему привязана. Бывало, что нянькам приходилось буквально запирать Марию в комнате, потому что она просилась на руки к отцу, когда тот был занят очередным важным приемом министров.

Близка Мария Николаевна больше была с княжной Анастасией и братом Алексеем, которого очень жалела и пыталась скрасить его тяжелые будни своим весельем, шутками и катанием на спине. Частенько, когда цесаревич сам не мог идти, то кричал сестре: «Машка, неси меня!» Мария брала его на руки и несла. В противовес «большой паре» младших дочерей называли «маленькой парой». Несмотря на двухлетнюю разницу в возрасте, именно Мария подчинялась шебутной сестре во всем, а не наоборот. К учебе у княжны были средние способности. Она отлично разговаривала на русском и английском, французский знала немного хуже, с немецким же не заладилось совсем.

Княжна мечтала о семье с большим количеством детей еще с детства. В одиннадцать лет она впервые влюбилась и была грустна из-за того, что избранник не обращал на нее внимания. Когда же Мария Николаевна подросла, то вовсе неудивительно, что она могла очаровать любого. Ее красотой восхищался лорд Луи Маунтбеттен (который в будущем стал дядей принца Филиппа Эдинбургского, мужа королевы Елизаветы II). Луи был племянником императрицы Александры Федоровны. В детстве он часто бывал у своей тети, много общался с кузинами и даже по-детски был влюблен в княжну Марию. Вплоть до своей гибели в результате теракта лорд хранил фотографию своей первой любви у себя на письменном столе.

Но простая в общении Мария влюбилась в офицера Николая Деменкова. Царская семья о влюбленности княжны знала и относилась к этому чувству снисходительно. В шутку Мария Николаевна иногда подписывала свои письма как «госпожа Деменкова». Когда офицер отправился на фронт, Мария сшила рубашку на память и передала ему. Состоялось несколько разговоров по телефону, но вживую княжна с Николаем так больше и не увиделась.

Очень часто люди задаются вопросом, почему царская семья не выдала замуж своих дочерей, ведь это могло бы спасти их жизни. Однако в семье Николая II на первом месте стояла любовь и уважение к выбору княжон. Уже прошли те времена, когда мнение девушек не учитывалось. Вероятно, что если бы не Первая мировая война и революция, то нашлись бы и другие кандидаты, которые были бы милы сердцам девушек. Но печальный итог всем знаком. Трагедия, которая разыгралась в подвале Ипатьевского дома, не только окончательно подвела итог монархии в России. Расстрельная команда в ночь на 17 июля 1918 года лишила жизни одиннадцать человек: императора Николая II, его супругу Александру Федоровну, их детей – великих княжон и цесаревича, а также четырех слуг, которые остались с семьей до самого конца. Княжны на момент гибели были юными – старшей, Ольге, было двадцать два года; Татьяне – двадцать один; Марии – девятнадцать, а младшей Анастасии – семнадцать лет.

Мария Гамильтон
Прелестная и скандальная любовь Петра Великого

Любовницы и любовники на самом деле были вовсе не редкостью в королевских домах. В XVIII веке в европейских государствах даже сложилась целая культура, названная культурой фаворитизма, хотя любовник не всегда приравнивался к фавориту (так как фаворит – то лицо, которое влияет на государственные дела по воле монарха). Кому-то из этих людей удавалось занять важные и ответственные государственные посты даже несмотря на происхождение – торговец выпечкой Александр Меншиков стал генералиссимусом, малоросский певчий Алексей Розум – соратником и тайным мужем Елизаветы Петровны, простой офицер, лишившийся глаза, Григорий Потемкин – полководцем и верным другом Екатерины Великой. Многим женщинам не давала покоя история супруги Петра I, которая из пленной служанки сначала стала любовницей, а затем и императрицей. Однако известны случаи, когда желание возвыситься заканчивалось плачевно.

Петр Великий, разломавший традиционные устои при дворе и окруживший себя прекрасными дамами и веселыми ассамблеями, не мог пропустить красавицу, которую окружающие прозвали «глазолюбкой» (то есть кокеткой). Девушку звали Марией Гамильтон, и она происходила из шотландской знати. В свое время прекраснее этой девушки не было в Петербурге. Точно неизвестно, когда она появилась при дворе. Мария любила роскошь, красивую жизнь и была назначена фрейлиной императрицы Екатерины Алексеевны. Все вокруг отмечали ее ладный, заводной и веселый характер. Очень быстро Мария приглянулась императору.

У Петра Алексеевича был свой обычай – некий «постельный список». Понравившаяся ему девушка должна была явиться в императорские покои, и с этого момента она становилась фавориткой. После того как Петр I выбирал другую даму, девушки одаривались подарками, деньгами и удачно пристраивались замуж. Мария Гамильтон была особой честолюбивой и думала, что с ней все будет иначе, чем с другими любовницами. С царицей у Петра Алексеевича к этому моменту были ровные отношения, и фаворитка, наблюдавшая это, стала рассчитывать на царскую корону.

Но напрасно – очень быстро красавица надоела императору, и он переключился на других. Безуспешно Мария Гамильтон пыталась вновь влюбить в себя императора, ведь никогда Петр I не возвращался ни к кому, исключением была только императрица Екатерина. Нравы при дворе были весьма развратные, Мария находила утешение в других мужчинах. Для многих из них было лестным внимание бывшей фаворитки. Император же, сам изменяющий постоянно, никогда не прощал измен своим любовницам. Если в бытность отношений с императором даже флирт с его избранницами был строгим табу, то после расставания открывался «зеленый свет». Так было и с Гамильтон. Несколько раз Мария беременела от своих новых любовников, но детей так и не рожала. И только по случайности ее страшный секрет был раскрыт.

Мария закрутила роман с Иваном Орловым, денщиком царя. Отношения были очень бурными, влюбленные часто участвовали в попойках и гулянках, дрались и изменяли друг другу. Пытаясь насолить одной из любовниц Орлова, Мария стала распускать слухи о царице от имени своего любовника. За это ее и арестовали. Под пытками она дала страшные признания. Заявила, что дважды убивала своих детей, крала деньги и драгоценности у императрицы. Орлов же ничего не знал, и его после допросов отпустили. Царица Екатерина заступалась за свою фрейлину, но Петр Великий вынес смертный приговор – Марию было велено казнить за детоубийство и воровство. По одной из версий, приговор Петра был суров, так как убиенные и вытравленные дети могли быть детьми Петра.

В пасмурное мартовское утро 1719 года на одной из столичных площадей собралась толпа. Одни хотели посмотреть, как будет вынесен приговор бывшей царской протеже, другие ожидали казни убийцы собственных детей. Конечно же, за преступление Марию осуждали – к этому времени уже были созданы приюты, куда многие девушки, боясь позора, тайно приносили своих незаконных новорожденных детей, но Гамильтон выбрала другой путь. И вот толпа увидела ее, почти такую же очаровательную, как в бытность при дворе. Вероятно, Мария до последнего надеялась, что император увидит ее, вспомнит былое и помилует. Но нет – приговор был приведен в исполнение, и Марию казнили, отрубив голову. Есть упоминание о том, что Петр Алексеевич, увлекающийся анатомией человека, внимательно осмотрел тело бывшей любовницы и продемонстрировал свои знания. Спустя много лет появилась легенда о том, что на заспиртованную голову случайно наткнулись в Академии наук. Якобы во время ревизии глава Академии Екатерина Дашкова озадачилась, почему на содержание неких двух заспиртованных банок тратится приличная сумма из бюджета. Банки подняли и в одной из них увидели красивую и хорошо сохранившуюся голову девушки. Это была голова той самой Марии Гамильтон. К слову, сама Дашкова нигде об этом случае не упоминала, а поэтому это, вероятнее всего, только легенда.