![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ten-korolevy-si-378546.jpg)
Текст книги "Тень королевы (СИ)"
Автор книги: Юлия Ляпина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Глава 5
На годовщину смерти короля Каверия в столице случилось открытие нового работного дома для сирот. Здание для него перестроили из дамского корпуса, принадлежащего дворцу вдовствующей королевы. Ее Величество громко объявила, что дам ей хватит на весь остаток короткой человеческой жизни, а вот сироток пригреть надобно. Совсем младенцев в приюте не было. Крепкие, жилистые мальчишки лет семи-восьми, девочки чуть помладше и… серьезные строгие воспитатели, готовые лепить из закаленных улицами умов и душ то, что требовалось королеве.
Для начала леди Вероника вспомнила, чему тридцать лет назад учили молодых дворян в ее родной стране. Даже выписала с родины несколько учебников и книг. Изучила, покачала головой и составила свой собственный план. Мальчишек учили фехтованию, верховой езде, плаванью и борьбе без оружия.
– Строевых офицеров у моего сына хватает, – решила королева, навестив парад с королем Лерианом, – мне же требуются люди ловкие, сообразительные и преданные.
Знаниями, впрочем, беспризорников тоже не обделяли, но старались у каждого развить индивидуальный талант. Кто-то лучше всего метал ножи, кто-то по запаху мог определить яд, кому-то легко давались слова, а кому-то тонкое искусство лести.
Юных полукровок и оборотниц тоже учили. Среди танцев и поэзии прятались работа с холодным оружием, фокусы, тайнопись и дешифровка. Пластинки веера в один миг становились оружием или отмычкой, в корсетах прятались стилеты, а в юбках – крепкие лестницы и тайные послания. В общем, Ее Величество растила для себя стайку крепкозубых и когтистых зверьков, способных на многое ради благополучной жизни.
Поначалу на увлечение вдовствующей королевы никто особо не обращал внимания. Подумаешь, машут мальчишки палками, а девчонки занимаются танцами и вышиванием. Дюжина новых камеристок и лакеев во дворце просто растворится, как сахар в кипятке.
Однако через пару лет королева Вероника внезапно собрала своих подопечных и отправилась на богомолье.
Первопредок не поощрял лени, поэтому возле его капищ находились богадельни, в которых выросшие сироты и одинокие вдовы досматривали угасающих, принимали роды или просто лечили всех приходящих. В этих нищих домах было море практики для подопечных королевы. Младенцы, старики, калеки… Мыть, перевязывать раны, просто выслушивать тех, кого никто не желал слушать – все это было школой терпения для юных оборотней и полукровок. А вечерами, когда дневные труды утихали, королева собирала их в храмовом зале и рассказывала дивные истории, страшные, добрые, поучительные – и все абсолютно правдивые.
К тому времени, как подопечные немного подросли, в столице привыкли к тому, что вдовствующая королева всегда прячется под вуалью, появляется в окружении подростков и полукровок и бывает лишь на крупных мероприятиях, позволяя невестке и сыну блистать. Мало кто знал, что королева не сидела в своем дворце, а путешествовала по стране.
Объявит «месяц траурных песнопений по дорогому супругу», запрет в покоях пяток подопечных и сборник храмовых гимнов и спокойно уедет, нацепив простенькую личину. Девушкам – отдых от бесконечных тренировок, комфортная жизнь за магической печатью и королевские разносолы на завтрак, обед и ужин. Королеве – возможность своими глазами увидеть, как живут оборотни, в чем нуждаются, и где королевская власть ослабла под давлением родоначальников и клановых старшин.
Правда, когда внуку исполнилось восемь, а внучке три, вдовствующая королева стала чаще встречаться с семьей сына. Приезжала на чаепития, дарила небольшие, осмысленные подарки. Теперь ее фигура не угрожала власти сына, и можно было присмотреться к внуку, направить будущего владыку к пониманию некоторых причин и следствий. Невестка, конечно, ворчала – бабушка привозит новинки из человеческих земель, а вот король Лериан порой сам садился рядом с наследным принцем, чтобы рассмотреть действующую модель воздухолета или точную копию фрегата.
Понемногу Вероника влилась в ежедневную жизнь большого двора, но как частное лицо. Бабушка. Правда, на иллюзию возраста и полноты уходило немало амулетов и магических сил, но оно того стоило. Увядающая человечка никому не казалась опасной.
* * *
Ежегодная летняя поездка в загородный дворец была нудным и длинным мероприятием. Король предпочел бы унестись туда верхом, но длинный обоз из придворных, нянек, слуг и утвари растягивался на милю, а сама поездка – на пару дней.
Вдовствующая королева обычно ехала отдельно. Ее двор перемещался быстро, а в пустой «парадной» карете болталась парочка придворных дам, наказанных за мелкие провинности. Но на этот раз королева Вероника поехала с их величествами сама. Просто звезды так сошлись – накануне белая лиса угодила в ловушку и сломала лапу. Дворцовый лекарь наложил повязку, камеристка раздобыла массивную трость из черного дерева с серебряным набалдашником, и пришлось королеве-матери путешествовать вместе со всеми.
Такая дорога неимоверно утомляла королеву. Пыль, жара, выгоревшая на солнце трава по обочинам… Вдруг среди травы что-то мелькнуло. Повинуясь интуиции, королева дернула витой шнур, приказывая кучеру остановиться. И когда охрана приблизилась к окну, желая знать, чем вызвана остановка, Вероника скомандовала:
– Помогите мне выйти!
Ее подхватили под руки и поставили на утоптанную до каменной твердости землю.
– А теперь вернитесь чуть-чуть назад и обыщите траву. Там кто-то есть.
– Слушаемся, Ваше Величество! – отозвались стражи.
Глава 6
В траве обнаружился лис. Точнее, полудохлый лисенок, весь покрытый струпьями и клещами. Его не заметили, потому что его серебристо-серый, почти седой окрас сливался с травой, растущей вдоль дороги. Начальник стражников, почтенный седовласый лев, поднял его одной рукой и скептически хмыкнул:
– Моя королева, этот задохлик вот-вот умрет. У него нехорошая рана на голове, и он выглядит некормленым с самого рождения.
Королева подошла ближе и решительно перехватила щенка:
– Раз сумел выйти к дороге, выживет! – решительно сказала она. – Лайон, прикажите подать флягу с теплым молоком и мою шкатулку с зельями, рана выглядит дурно, но при должном уходе к утру затянется.
Стражник покачал головой и молча отправился выполнять приказание. Нет, он, конечно, мог сказать Ее Величеству, что хватать руками неизвестного оборванца глупо. Даже полудохлый лисенок может ее укусить или просто заразить чем-нибудь. Но Лайон Ауриф служил королеве не первый год и видел легкое облачко защитной магии и перчатки на ее руках. А также королевский гербовой кулон, который был придуман как раз от оборотней, любителей в зверином облике кинуться и прокусить шею или бедренную артерию. Предусмотрительность и аккуратность. Во всем.
Вскоре кареты двинулись дальше, а Ее Величеству подали полотенце, флягу с молоком и шкатулку с зельями. Подстраиваясь под мерное покачивание кареты, леди Вероника дала теряющему сознание лисенку выпить немного молока из крышечки фляги, а когда он осоловело прикрыл глаза, принялась обрабатывать его шерсть и рану.
– Взгляните, леди Олива, – говорила королева, увлеченно втирая в серебристую шерсть нечто остро пахнущее анисом.
Придворная дама забилась в угол, прижимая к слишком чувствительному носу кружевной платок, а леди Вероника продолжала капать из флаконов, рассказывая фрейлине все, что видит:
– Парнишка слаб, но себя держал в чистоте. Легкий и гибкий, лет до трех питался нормально, а вот потом недоедал. Жаль, мог бы вырасти высоким и крепким, хотя если ему еще нет шестнадцати, можно успеть докормить!
– Ваше Величество! – не выдержала дама. – Зачем тащить это недоразумение в карету? Нам ехать еще полдня! Можно было отдать его в повозку к вашим воспитанницам! Они бы позаботились о нем точно так же, вы сами их обучали!
Вероника взглянула на даму и тихонько хмыкнула. Чуткое обоняние оборотницы усилилось в разы после беременности. Да и характер испортился. Прежде спокойная и выдержанная леди Олива дергалась и пила успокоительные составы чуть ли не каждый день. Плохо. Надо бы отправить ненадежную союзницу в поместье – вынашивать и рожать, да только леди Олива вдова, и значит, будет в поместье одна. Этим могут воспользоваться те, кто недоволен секретами вдовствующей королевы. Значит, нужно найти другой выход.
Следующую остановку сделали через три часа. До вечера было еще долго, и было решено остановиться на пикник, пока слуги, спешно ускакавшие вперед, будут готовить ужин и постели в летней резиденции. Широкий луг застелили коврами, выставили прихваченные с утра корзины со снедью и бутылками, а потом откуда-то появились инструменты, зазвучала музыка, и путешественники расслабились, любуясь природой и играющими детьми. Вот в этот момент Ее Величество и подозвала к себе начальника стражи:
– Лайон, есть у тебя неболтливый ветеран, желающий жениться? Такой, чтобы принял женщину, оберегал ее, но при том был верен мне?
– Смотря о какой леди речь, – осторожно сказал лев. Он подбирал стражников лично и не желал терять ни одного из них.
– Олива. Она ждет котят, ты уже, наверное, почуял. Ей тяжело находиться рядом со мной, а у меня нет времени на ее капризы. Пусть едет в поместье. Но под охраной.
Ауриф смешно шевельнул усами:
– Ваше Величество, так это Прайм погулял! – шепотом признался он, и Вероника умилилась легкому румянцу, выступившему на очень белой коже сурового воина.
– Тогда скажи ему, пусть немедля женится и везет ее носить и рожать. Пенсию я ему назначу, и ее приданым не обижу. Только чтобы прямо сегодня!
Лайон поклонился, отошел в сторону, и вскоре королевский двор наблюдал потрясающее зрелище: фрейлина королевы, путаясь в длинном платье, убегала от огромного кота, а он осмысленно загонял ее в маленькую карету, стоящую в стороне. Вдовствующая королева с улыбкой сидела среди подушек, любовалась тем, как котяра загоняет свою самку, и гладила голову лисьего подростка:
– Вот видишь, Финн, – говорила она, – как долго некоторые дурочки ищут свое счастье!
Лисенок сонно пыхтел и не понимал – в какой момент он успел стать Финном? Матушка звала его Реджи!
Глава 7
Пикник королевской семьи затянулся до вечера. Лисенок успел выпить все молоко, поспать в юбках вдовствующей королевы, покусать разные несъедобные штуки вроде ножен и наконец вцепился в кость с остатками мяса и снова уснул, когда его отнесли в карету. Поскольку леди Олива уже ехала в загородное поместье супруга, ее сменила другая фрейлина – сухопарая и жесткая внешне леди Тамрис. Королева Вероника ценила безусловную честность и верность этой дамы, поэтому мирилась с ее прагматизмом и скрипучей речью.
Лисенок продолжал спать в юбках королевы, не собираясь менять облик. То ли слишком привык – жить зверем в лесу было легче, то ли не хватало сил сменить ипостась. Когда кареты вновь плавно закачались, малыш завернулся в складки так, что слился с кружевными оборками и пепельной подкладкой плаща. Женщины задумались, каждая о своем, и когда карета резко остановилась, едва не слетели на пол, удержавшись лишь благодаря звериной ловкости.
– Что случилось? – голос леди Тамрис скрежетал, но сама немолодая уже оборотница, не теряя времени, сбрасывала придворное платье, вспарывая когтями шнуровку корсета.
Королева опаздывала. Ей не хватало опыта и сил, чтобы моментально сменить ипостась, избавившись от человеческой одежды. Да и сомнения были – кто осмелится напасть на королевский обоз? Может, это всего лишь недоразумение? Или колесо отвалилось, угодив в яму? Поэтому Ее Величество поступила иначе – накинула на голову капюшон легкого дорожного плаща, просунула руки в широкие рукава и спрятала в карманах многозарядные пистолеты.
Карета уже остановилась, но все еще раскачивалась. Лисенок окончательно забился под лавку, превратившись в тень. Дверца распахнулась рывком, открывая королеве парочку медведей в специальной броне. Звери были очень крупные и абсолютно незнакомые. Таких не было в ее охране или в охране короля. Леди Тамрис зашипела, но осталась на месте. Она была пумой, но уже немолодой, и схватка с медведем не принесла бы ей ничего хорошего.
– Ваше Величество, – один из оборотней сохранил человеческую форму и издевательски раскланялся, – просим прощения, что напугали, ваша карета налетела на камень. Короткая остановка…
Вероника медленно выдохнула, жалея, что не скинула накладки, которые помогали ей изображать грузную пожилую человечку. Дорога утопала во тьме, и человек не смог бы ничего рассмотреть, но ее лисьи глаза прекрасно видели, что королевская карета, едва вошедшая в поворот дороги, не просто перевернута – она разбита! И рядом лежат тела. А извивался перед ней хорек, один из тех, кого она когда-то собственноручно выставила из детской сына. Паршивец пытался втянуть юного принца в карточную игру на «интерес».
Теперь он явно собирался отомстить. Пожилая пума не соперник медведям, а ее они считают слабой человечкой, взлетевшей высоко на плечах мужа и сына. Что ж, на принятие решения у королевы были доли секунды, и она не стала тратить их зря. Слабым, испуганным голосом пролепетала:
– Ах, лорд Архи, подайте же мне руку!
Довольный ее слабостью и уязвимостью хорек сунулся было в экипаж, но один из медведей, глухо ворча, откинул его тяжелой лапой и угрожающе взглянул в глаза пуме. Фрейлина потупилась, уступая. Она не видела кареты короля, но чуяла опасность и кровь. Однако для Вероники ситуация складывалась даже лучше. Хорек – мелкая сошка. Чтобы вырваться из кареты и призвать своих людей, ей нужно отвлечь медведей.
– Ну что же вы! А еще мужчины! – чуть не плача, запричитала королева мать, подаваясь вперед.
Медведи презрительно оскалились – внутри экипаж вдовствующей королевы пропах лавандой, мятой и полынью. Легкий лисий запах списывали на камеристку-лису, или вот как сейчас – на мелкого подобрыша. А пистолеты Ее Величество смазывала драгоценным фруктовым маслом для притираний, чтобы отбить запахи ружейной стали. Пули использовала серебряные – они пахли, как ее украшения, и не давали оборотням регенерировать. Шесть зарядов в правой руке, шесть в левой. И два шага, не больше!
Делая вид, что собирается ступить на подножку, Вероника опустила руки, потянулась широкими рукавами к раме двери и… выстрелила практически в упор! И еще раз! И еще!
– Тамрис! Прыгай и зови наших! – королева неловко вывалилась из кареты и скатилась в придорожную канаву, проклиная свои пышные одежды.
Правда, они изрядно смягчили удар по камню, а потом и сохранили белой лисе жизнь – когда на нее накинулись волки. Множество юбок, подкладной неуклюжий бюст, подушечки на бедрах – если бы не эти «женские штучки», ее разодрали бы в момент! А так она сумела выпрямиться и расстрелять волков в упор. Все! Заряды кончились. Патронташ, замаскированный под шкатулку с украшениями, остался в карете. Разодранные юбки не позволят ей самой подняться в накренившийся деревянный ящик, а кошка давно выскользнула из ловушки, оценила ситуацию и умчалась назад, к застрявшим где-то там телегам со слугами и охраной.
Медведи с разбитыми серебром головами еще шевелились, но мозги на плитах дороги не оставляли им шансов. Только бы на выстрелы не подтянулись тигры… Негромкая возня в карете заставила королеву поднять глаза и обомлеть – тощий рыжий мальчишка, держа в руках ее шкатулку, опасно балансировал на краю подножки, готовясь спрыгнуть к ней в канаву. Она поймала себя за язык – как бы ни сложилось дальше, оружие не помешает!
Лисенок удачно приземлился на спину издохшему медведю, скатился, прижимая к себе сундучок, и вдруг метнул его вбок, оскалив мелкие зубы. Вероника давно стряхнула плащ, поэтому на хруст обернулась быстро и увидела знакомого хоря, сбитого на землю тяжелой коробкой.
– Молодец, лисенок! – сказала она, приставляя посеребренное дуло к тощей шее предателя. – А теперь быстро! Кто напал и сколько вас?
Хорь сдался быстро. Не потому, что боялся пожилую человечку, а потому, что испугался молодую сильную оборотницу, ощерившую на него острые белые зубы.
Его королева убивать не стала, просто стянула руки и ноги обрывками плаща, а потом, неприятно улыбнувшись, нацепила на пленника серебряную цепочку. Этот металл не давал оборотням менять ипостась, и прежде Ее Величество носила его на себе в большом количестве. Когда же ее собственное тело начало меняться, она благоразумно заменила серебро золотом, а любимые прежде цепочки и браслеты убрала в чехлы. Теперь же просто сдернула с пояса один мешочек и «украсила» свидетеля. Пригодится.
За спиной раздался шум – из темноты выступила пума, устало фыркнула, спрыгнула в канаву и обернулась леди Тамрис:
– Ваше Величество! Воспитанники и стражи… их околдовали. Я сняла морок, они уже здесь. Сражаются.
Королева, стоящая в одной сорочке и нижней юбке, зябко повела плечами – даже летние ночи могут быть холодными, потом закуталась в потрепанный, обожженный плащ, зарядила пистолеты и попросила:
– Пойдем со мной до кареты, Тами, я должна знать, что с Лерианом.
Две женщины осторожно двинулись по топкому дну канавы. Лисенок ковылял за ними. Босой мальчишка в заношенной до дыр рубашонке подобрал какую-то палку и, скаля белые зубы, охранял старшую самку клана.
От королевской кареты остались щепки. Нападавшие не игрались – крушили все. Молодой король бился до смерти, не позволяя медведям, волкам и тиграм подобраться к семье, и его разорвали на куски. Королева опустилась на колени рядом с оторванной головой сына, невесомо коснулась его щеки и… двинулась дальше. Опрокинутый сундук, юбки… камышовая кошка успела сменить облик и билась за своих детей, пока ее не изрешетили десятком посеребренных стрел.
– Где дети? – Вероника остановилась и обвела взглядом кусок дороги, щедро политый кровью.
Этот сырой медный запах отбивал все другие, но среди кусков обивки, обломков дверей и сбруи не было Ирнеи и Керна!
– Искать! – громко объявила она. – Тому, кто найдет внуков живыми, пожалую орден!
Стоящие поблизости воспитанники и стражи, остро чувствующие свою вину, кинулись обшаривать канавы, а вот лисенок, тот самый мальчишка, подобранный в канаве, вдруг подошел к груде юбок молодой королевы и зашипел. Вероника стремительно повернулась – поздно скрывать и вновь обретенную молодость, и оборотническую кровь. Сделав несколько шагов, вдовствующая королева опустилась на корточки и позвала:
– Ирнея! Керн! Это бабуля! Враги повержены! Идите ко мне!
Бесформенная ткань шевельнулась, чуть-чуть сдвинулась, открывая перевернутую корзинку для пикника. Из-под нее выглянул тигренок, а за его плечом жалобно мяукнула крошечная камышовая кошка…
Глава 8
Нападение на королевскую семью устроили самые сильные кланы – медведи, тигры и волки. Они же втянули в попытку переворота хорьков, ласок и белок. Только лисы не участвовали – их вполне устраивал прежний король, да и политика наследника, поддержавшего мелкие кланы, была рыжим и хвостатым на руку.
Обняв уцелевших внуков, вдовствующая королева плюнула на конспирацию – приказала вынуть платье из сундука невестки. Пока ее фрейлины ругались с камеристкой покойной королевы, Вероника накинула на плечи плащ одной из дам, чтобы укрыть детишек от посторонних взглядов, и принялась отдавать приказы:
– Всех свидетелей в магическую клетку!
Ее личная стража растерялась – какую клетку? Ее Величество поморщилась и указала на сундук с королевским гардеробом, который везли в обозе. Поскольку камзолы короля расшивали порой неимоверным количеством золота и драгоценностей, огромный ящик был зачарован, как настоящий сейф.
– Сделайте несколько отверстий, чтобы не задохнулись, и сложите туда!
Барсы, волки, лисы и лоси очнулись и принялись выполнять приказы.
Вообще многим казалось, что прошло очень много времени. На деле нападение было столь стремительным, а действия вдовствующей королевы и ее воспитанников так быстры, что все заняло не больше часа. Вооруженные до зубов юнцы и юницы окружали Веронику и котят, мужчины служили внешним кольцом охраны, а придворные дамы и прислуга быстро приводили обоз в порядок, чтобы вернуться в столицу и опередить заговорщиков с вестью о смерти короля.
Кареты и телеги бросили. Точнее, с ними остались только возницы с приказом довезти все имущество до летней резиденции. В столицу ехали верхом. Королева куталась в плащ, чтобы спрятать под ним котят. Лисенок скакал рядом. Стражники косились на мальчишку, закрепленному ремнем на спине королевского жеребца, но молчали. Гром не подпустил к себе никого, кроме Ее Величества и этого заморыша.
– Коли так, – сказала, прищурив пожелтевшие глаза, Вероника, – будешь моей последней надеждой! Если что-то пойдет не так, ускачешь прочь вместе с ларцом и детьми. Спасешь их, как я спасла тебя, и тем отдашь долг жизни!
Рыжий лисенок в ответ стиснул острые зубы и вздернул подбородок, давая клятву.
После этого разговора мальчишке вручили ларец с коронными драгоценностями, закрепили в седле и показали, как держаться рядом с крепкой кобылкой Ее Величества. Впрочем, Гром, привычный к королевским шествиям, вел себя разумно и скинуть седока не пытался.
Столица встретила кавалькаду тишиной. На улицах практически не было людей, стражники на воротах даже голов не повернули, заметив стяги королевы-матери. Ее Величество со свитой пронеслась по улицам ко дворцу и поняла, что поступила правильно, вернувшись в город. Все самое важное происходило сейчас у самых дворцовых стен – огромный лев с полуседой гривой сражался с массивным медведем-гризли. Оба зверя уже получили ранения, но еще бодро кружили по специальной дуэльной площадке, окруженной замершими зрителями.
Старинная забава оборотней – дуэль в звериной ипостаси. Только на этот раз бились не щенки, не поделившие юбку, а два матерых самца, главы кланов, и делили они корону оборотней! Потому и стояла рядом с кругом хрустальная тишина, и топот копыт, а потом звонкий голос вдовствующей королевы взорвали ее:
– Король умер, да здравствует король! – провозгласила она. Потом обвела толпу недобрым взглядом, не выпуская из руки пистолет, и напомнила: – Коронные драгоценности и печати у меня! Они не примут самозванца, пока есть живой наследник крови!
Пауза тянулась невыносимо долго. Первым не выдержал медведь:
– Все погибли на дороге! Кто эта человечка? Самозванка?
– Вынь солому из носа, Томбас-медведь, – фыркнула лиса, – и не оскорбляй моего покойного мужа. Его последний дар помог мне остановить твоих головорезов. Да, вы убили Лериана и его пару! Но Керн жив!
С этими словами королева направила на медведя пистолет и шевельнула плечом, сбрасывая плащ. Тигренок и камышовая кошка одновременно зашипели на ошеломленных зрителей, и бабушка поспешила укрыть их полами плаща. Оборотни оскалились, напружинили лапы, собираясь шагнуть вперед и разорвать наглую человечку, но серебряные пули, взрыхлившие песок у передних лап, заставили задуматься.
– Еще шаг, и я буду стрелять в головы! – предупредила Ее Величество, гордо поднимая лоб, увенчанный короной вдовствующей королевы. Повисло молчание. – А теперь я ПРИКАЗЫВАЮ сменить ипостась и принести клятву верности молодому королю!
Если бы Вероника оставалась человеком, ее бы просто смели. Но кровь короля в ее жилах давала ту самую ауру власти, которой простые оборотни противиться не могли. Слабейшие превратились в считаные секунды, сильные оборотни катались по земле, стараясь не подчиниться приказу, но все же сдались и мрачно встали в человеческом облике.
– На колени! – голос королевы разнесся эхом, а ее стража и воспитанники ненавязчиво окружили высшее дворянство, наблюдающее за поединком.
И снова – слабейшие первыми упали в пыль, а лев и медведь опустились медленно, испепеляя женщину взглядами. Кто-то скалил зубы, кто-то рычал, в общем, все присутствующие выражали самое горячее желание разорвать женщину, сидящую на лошади, а вовсе не приносить ей клятву верности.
– Идиоты, – вздохнула Вероника, оценив вид коленопреклоненных оборотней. И напомнила: – Регалии подчиняются королевской крови. Не знаю, как вы устроили нападение на моего сына и его жену, полагаю, тайная служба быстро это выяснит, но ни один из вас не сумеет остаться в живых, если нарушит клятву, потому что я сделаю так…
С этими словами Ее Величество полоснула когтем ладонь и вылила пригоршню алых капель на голову тигренка, применив ту самую магию, которую ей передал Серебряный лис. Корона из сверкающих алых камней сама собой воздвиглась над пушистой шерсткой молодого короля. Без металла, без проволоки или ткани кровавые рубины висели в воздухе, коронуя юного Керна.
– А теперь клянитесь! – потребовала Вероника, и ошеломленные оборотни повторили за ней слова клятвы, которые уже говорили ей тридцать лет назад.
Зверолюди смотрели на кровавую корону и клялись! Клялись быть верными королю и регенту, клялись оберегать их и не вредить. Выполнять свой долг и отдавать жизни, если это потребуется.
Когда клятва отзвучала, Вероника слегка приподнялась на стременах и громко сказала:
– Принимаю ваши клятвы от имени короля Керна Первого! А теперь у вас есть сутки, чтобы прекратить беспорядки в столице, отозвать своих псов из гарнизонов и принести покаяние за убийство короля Лериана и королевы Арлеи! Через сутки я активирую магию королевской клятвы, и она убьет всех, кто не явится ко мне с поясом на шее!
Кое-кто из стоящих возле круга взвыл, но Веронике было наплевать.
– Сутки! – напомнила она, разворачивая коня на аллею, ведущую к ее дворцу. Только там она могла быть уверена в безопасности внуков.
Стража и вооруженные до зубов воспитанники последовали за ней, даже не оглядываясь.
Глава 9
Во вдовьем дворце было тихо и пусто. Перед отъездом в летнюю резиденцию Вероника приказала накрыть чехлами мебель, убрать ценные безделушки в сундуки и распустить слуг на отдых до ее возвращения. Теперь же она прошла сразу в свои покои и приказала подопечным:
– Чехлы убрать, организовать ванну, ужин и лекаря.
Часть девочек и мальчиков тут же разбежалась по дворцу, остальные остались рядом со вдовствующей королевой и юным королем. Не обращая внимания на свой вид, Вероника села в глубокое кресло у камина и принялась наглаживать котят. Тигренок и камышовая кошка мелко дрожали, но вскоре им принесли теплого молока, малыши налакались и уснули на коленях у царственной бабушки.
Все это время лисенок не отходил от своей спасительницы, охранял доверенный ему ларец, и скалил зубы на любого, входящего в комнату. Когда тоненькая, гибкая ласка-полукровка доложила, что ванна готова, вдовствующая королева и сама уже задремала в кресле, пригревшись рядом с внуками. Однако чистота для здорового зверя одно из важнейших правил существования. Только больной и слабый не ухаживает за шерстью и выдает себя запахом болезни.
Королева Вероника не могла позволить себе такой слабости. Поэтому она сама отнесла малышей в купальню и хорошенько вымыла их в теплой воде с добавлением мяты. Потом завернула зверят в полотенце – дети не желали возвращаться в человеческий облик, все еще переживая гибель родителей, уложила в корзинку и сама погрузилась в горячую воду, щедро сдобренную мелиссой.
После водных процедур королева вернулась в спальню, радуясь тому, как мгновенно преобразились ее покои. Чехлы с мебели убрали, постель застелили свежим бельем, у камина накрыли ужин, а в ногах кровати, там, где порой дремала дежурная дама, примостился лисенок. Чисто вымытый, накормленный и переодетый, он дремал в человеческом облике, продолжая стискивать шкатулку с коронными драгоценностями. Поразмыслив, Вероника не стала беспокоить мальчишку. Хотел бы – давно бы сбежал. А раз держится рядом и выполняет поручение, значит, толк будет.
Устроив корзину с внуками у огня, вдовствующая королева перекусила, заставляя себя глотать каждый кусок, а после легла в постель и закрыла глаза. Гибель сына и невестки могла бы выбить ее из колеи, но женщина, которую все давно считали стоящей одной ногой в могиле, готова была побороться за своих внуков. В конце концов, ее предки не раз ходили в самоубийственные атаки против оборотней и все же умудрились сохранить род и свои земли. Ей нужно просто взять с них пример. И снова, как в далеком детстве, маркиза Ритт принялась перед сном вспоминать всех своих многочисленных предков, прося у каждого помощи и сил на новые свершения. Так и уснула незаметно.
Разбудило ее поскуливание, похожее на плач, и невнятная возня. Королева поднялась на подушках и, пару раз моргнув, перестроила зрение так, чтобы видеть в темноте. Тигренок выбрался из корзинки и ходил, тыкаясь мордочкой в углы. За ним бродил сонный лисенок в человеческом обличье и шепотом пояснял:
– Перекидывайся, твое величество, я тебя в уборную отведу, а в таком виде только в парк бежать, но тебе туда нельзя пока, вдруг не всех заговорщиков переловили.
Вероника затихла, умиляясь и одновременно четко понимая – вот эта слегка ворчливая речь лиса и нужна сейчас Керну, чтобы вернуться. Не бабушкины сочувствие и ласка, не поклоны и улыбки придворных, а прямота и уверенность малознакомого лиса.
Через пару минут Керн сменил облик, и Финн потащил его в уборную. Белая лиса тихонько перевела дух и вытянулась под одеялом. Одного вернули. Теперь дело за камышовой кошечкой. Ирнея младше, поэтому напугалась сильнее, но в силу возраста ее будет легче отвлечь чем-то ярким, например, нарядным платьем.
Королева успела слегка придремать, когда мальчишки вернулись. Керн не захотел забираться на кровать к бабушке – лег с Финном. Камышовая кошечка скоро озябла и принялась жалобно мявкать и скрестись в поисках тепла. Мальчишки слезли со своей кушетки, подошли к огню, но не сумели вновь его разжечь – дрова закончились. Тогда Керн подхватил капризульку под пузичко, заглянул в глаза и строгим голосом старшего брата сказал:
– Отращивай ручки и ножки, тогда положу к бабушке!
Жалобный писк юного короля не растрогал:
– Давай сейчас же!
Писк перешел во всхлипы, и на кровать рядом с Вероникой подпихнули уже девочку:
– Все! Забирайся под одеяло и спи!
Ирнея разрывалась между теплым одеялом и любимым старшим братом, но белая лиса, повернувшись словно во сне, укутала малышку, и та довольно засопела, быстро пригревшись.
Утром слуги, отпущенные по домам, вернулись. Не все, конечно, кто-то успел уехать в дальние деревушки и пропустил столичные сплетни, кто-то побоялся возвращаться вообще, опасаясь смуты и новой войны за корону. Однако завтрак был подан вовремя, детям отыскали чистую одежду, а около полудня юный король Керн вместе с бабушкой принимал вассальные клятвы на плацу между дворцами.
Вероника сидела каменной статуей, облачившись в глубокий траур. Шить новый наряд было некогда, и она распорядилась достать с чердака ее траурное платье, в котором была на похоронах супруга. Кое-кто платье узнал и вздрогнул. Теперь белая лиса не видела нужды скрывать свой запах или настоящую фигуру и лицо. Тонкую талию подчеркивал корсет и умеренно пышные юбки. Густая вуаль, расшитая драгоценными камнями, покрывала только волосы – лицо королева намеренно оставила открытым, чтобы все видели, что она молода и сильна. А значит, опасна. Куда опаснее юного короля. Он еще котенок, а вот лиса, водившая за нос все королевство почти десять лет, вполне достойный противник.