Текст книги "Невозможно забыть (СИ)"

Автор книги: Юлия Кажанова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 31

Кристина

Как Николай сказал, так и случилось! В постели мы провели все десять часов полёта, только вот получилось, что большую часть мы проболтали, а потом и вовсе уснули!

Свою сладость мы получили, конечно, но потом мне пришлось сказать стоп, так как дискомфорт и правда стал чувствоваться. Моё неподготовленное тело начало ныть и просить передышки, чего, собственно, и боялся Страхов.

В итоге, подарив сладкий поцелуй, он утащил меня душ, где помог моему телу расслабиться под тёплыми струями воды, а заодно сделал нежный массаж.

В момент, когда мы вышли, у кровати уже стоял столик с горячими блюдами, закусками и вкусными напитками.

– Теперь можно просто поваляться. Или посмотрим кино? – предлагает Ник, неся меня, закутанную в полотенце, к кровати, а потом заботливо укладывает на подушки.

– Неплохой вариант. А что у тебя есть? – спрашиваю и нехотя разжимаю руки, отпуская его сильную шею.

– Много чего. В основном боевики и старенькое, – признаётся, быстро натягивая брюки и укладываясь рядом.

– Я тоже люблю старые фильмы. Включай что хочешь.

– Хорошо. А ты перекуси, а то утром поклевала как птичка. – Желудок, подтверждая это, тут же начинает урчать.

Киваю, пододвигая к себе столик на колёсиках, а Страхов уже включает что-то через пульт. Минута – и я усмехаюсь, видя первые кадры из любимого папиного фильма «Крепкий орешек». Да, я знаю наизусть все части, так часто мы их пересматривали.

– Видела такой? – спрашивает и приобнимает.

– Конечно! Отличный фильм!

– Рад, что у нас схожие вкусы. Кстати, я о себе рассказал немало. Может, и ты поведаешь о себе? – Думаю, это будет честно.

– Хорошо. Но сперва я поем. Да и фильм – приятный кусочек из прошлого.

– Договорились.

И вот так, смотря фильм и поедая вкуснейшие блюда, я не замечаю, как засыпаю. Впрочем, не только я. Нас обоих будит стук в дверь.

– Эй, Страховы, мы почти прилетели! – посмеивается явно Глеб, а я сонно смотрю в иллюминатор, где была видны острова и лазурная вода!

От восторга выпрыгиваю из кровати и подхожу к окошку, чтобы всё рассмотреть.

Невероятно красивое зрелище. Особенно с такой высоты. Множество островков, усеянных зеленью, и окружает их вода с бесчисленным количеством оттенков, начиная от синего и до бирюзового.

– Нравится? – шепчут мне на ушко, и я чувствую, как меня заботливо обнимают.

– Очень! Где мы?

– Если кратко, то в Таиланде. У меня тут есть вилла. Думаю, тебе понравится. Бывала тут?

– Нет, хотя очень хотела. Но постоянно то была учёба, то отец прятал меня по закрытым школам, где я могла разве что любоваться картинками. А с Сергеем мы только пару раз на море выбирались. И то второй раз я полетела одна, так как у него возникли важные дела. – От мыслей о бывшем становится грустно. Я подарила ему столько лет, и всё впустую!

Уйти в воспоминания не успеваю, так как меня резко разворачивают и, приподняв за подбородок, заставляют смотреть в почерневшие глаза.

– Радость моя, давай введём новое правило. В нашем отпуске ни слова о бывших!

– Думаю, это будет честно, – соглашаюсь, а потом задумываюсь, а сколько у него было бывших?

У меня вот один, и то с натяжкой. А у Страхова?

– Так, вижу я вовремя ввёл правило, – довольно заявляет и, оттянув меня от окошка, отводит к кровати.

Ха, не на ту напал!

– Ник, наш отпуск начнётся, когда самолёт коснётся земли. А пока я бы хотела узнать кое-что интересное! – И выжидающе смотрю на этого хитреца, который подхватывает мой чемодан и кладёт его рядом со мной.

– Без проблем! Погода на острове отменная, плюс двадцать восемь. А вода почти двадцать. Умеешь плавать?

– Да. Но, Страхов, это не то!

– Не то? Точно, ты же раздета. Тогда, может, наденешь это? – И, раскрыв чемодан, достаёт красный сарафан. – Хотя, признаюсь, предыдущий твой образ мне понравился! Но сейчас в чулочках будет жарко. – И как ни в чём ни бывало роется в вещах дальше.

– Ник, ты издеваешься! Я хотела поговорить не об одежде и не о погоде!

– Правда? – И такие хитрющие глаза!

– Да!

– Я хочу знать, сколько… – А дальше я не успеваю сказать, так как самолёт вздрагивает, и я понимаю, что мы сели!

– А вот и начало нашего отпуска! – заявляет Ник и протягивает мне ажурные алые трусики. Как только нашёл.

– Ты в курсе, что невыносим?

– Мне многие об этом говорят. Так что да, в курсе!

– А у меня отменная память. И я узнаю ответ на свой вопрос рано или поздно.

– Пусть это будет поздно. – Серьёзно? Там всё так плохо?

Нет, я понимаю, что он мужчина и точно не монах, но там же счёт не на сотни?

– Я всё узнаю! – заявляю, вставая и скидывая полотенце, а потом улыбаюсь, видя знакомый жар в его глазах.

– Хрусталик, лучше не дразни зверя! Ты же знаешь, что я до безумия голоден до тебя.

– Помню. Но если я попросила бы отвернуться, ты разве выполнил бы мою просьбу?

Ответом мне становится самодовольная улыбка.

– Одевайся, хорошая моя. И я приоденусь. – И идёт ко второму чемодану, который я сразу и не приметила.

Николай укладывает его рядом с моим, открывает, а там…

– У тебя всегда такой порядок? – спрашиваю, с неверием смотря на идеально уложенные вещи. Они даже по пакетикам упакованы!

Перевожу взгляд на свой чемодан и кривлюсь, видя полный бардак. Обычно я аккуратная, но, видно, безумие в моей жизни внесло определённые коррективы.

Страхов достаёт белые брюки, чёрную рубашку, кроссовки и модные солнечные очки. Пара минут – и рядом со мной модель с обложки.

– Радость моя, ты передумала одеваться? – спрашивает, видя, что я всё ещё прижимаю к груди платье. Я так засмотрелась на этого красавца что про себя и забыла.

– Давай помогу. – Ник забирает мой наряд и, подмигнув, просит: – Подними руки.

Повинуюсь и, убрав руки от груди, поднимаю их вверх. Алая ткань облачком опускается сверху, а потом замирает, когда достигает головы.

Вздрагиваю, когда чувствую влажные губы на одной из вершинок груди.

– Знаешь, мне нравится, когда ты вот так стоишь. Поиграем дома? – И всё же натягивает на меня платье, после чего поправляет вырез на груди.

– Не знала, что ты любишь такие игры, – усмехаюсь, разворачиваясь. А сама признаюсь себе, что от его идеи мне уже стало жарко.

Приподнимаю волосы и даю жениху застегнуть молнию.

– Не скрою, я пробовал многое, но мне зашли только опредёленные моменты. – Ник приобнимает меня и, целуя шею, добавляет: – Будешь хорошей девочкой – я тебе покажу.

– А если буду плохой? – Поворачиваюсь к нему, и пламя, которое горит в нас, распаляется с новой силой.

– А ты стань ей и узнаешь!

Ха, да это вызов!

– Посмотрим на ваше поведение, господин Страхов! А сейчас, может, покажете мне место нашего отдыха? – И беру его за локоть.

– Непременно, госпожа Страхова!

– Не торопи события, мы ещё не женаты!

– Мы скоро всё исправим, обещаю!

И почему это звучит так устрашающе?

Глава 32

Кристина

– Ого! И сколько стоит это богатство? – спрашиваю, смотря на «домик», как выразился Страхов. На самом деле это шикарный особняк в несколько этажей!

Так получилось, что дом расположен на горе, и постройка сделана так, чтобы не портить общий ландшафт. Дом словно стекает с горы, образуя этажа четыре. На самом нижнем –роскошный стеклянный бассейн! Рядом с ним – зона отдыха с диванами и шезлонгами, над которыми расположен козырёк. Этажи вышек – полукруглые, с затемнёнными окнами. Так что рассмотреть, что внутри, невозможно.

Мы же сейчас находимся на самом верхнем этаже, и это немного непривычно. Но что поделать, если парковка именно тут.

Охрана, кстати, уже занесла наши чемоданы и пошла на выход!

– А куда они? – спрашиваю шёпотом.

– Парни будут жить в соседнем домике. – И кивает в сторону, где располагается похожее строение, но меньше и не такое роскошное.

– Так мы будем тут только вдвоём?

– Ты ведь не думаешь сбежать? – И сильнее приобнимает меня.

– Если честно, даже не рассматривала такой вариант. – И это правда.

Я оценила ситуацию, в которую попала, и всё взвесила. Броситься в бега – не вариант. Поймают, приволокут… И тут вопрос – к кому. Быть добычей я не хочу, лучше попробую стать желанной невестой! К тому же и сам жених мне уже нравится.

– Вот и отлично! Кстати, от повара я тоже отказался, поэтому тебе придётся потерпеть мою стряпню.

– Я умею готовить и с радостью порадую тебя пусть не шедеврами, но вполне съедобными блюдами.

– Моя невеста не просто красавица, а ещё и умница с золотыми руками! Я однозначно счастливчик! – смеётся, уводя меня в дом. А я только рада.

Нам давно пора о многом поговорить и узнать друг друга ближе. И да, я хочу вспомнить, когда же мы встречались? Почему он помнит меня, а я – нет?

Но как бы я ни пыталась начать разговор на эту тему, Ник ловко переключался на что-то другое. Почему? Что произошло такого, что он не говорит об этом? Хотя… Он ведь хочет, чтобы я сама вспомнила!

– Предлагаю окунуться, а потом приготовить съедобный шедевр вместе. Я не так безнадёжен в этом деле и вполне могу порезать овощи, – то ли хвастается, то ли объясняет, что всё не совсем плохо. В любом случае это мило и так по-семейному.

Сергей никогда со мной не готовил, но от меня просил домашней еды. И зачем, когда сам обычно питался в ресторанах? Интересно, почему я только сейчас начинаю анализировать странные поступки бывшего? Неужели так любила? Или просто хотела быть идеальной женой без заскоков и истерик?

Мама вот была идеальной! Не кричала, не ругалась, всегда выглядела как после салона. А как умело она общалась с отцом! Один взгляд – и он понимал, что накосячил. Одно покашливание – и огромный букет и подарки на столе. Вот как она так умела?

Кроме того, и она понимала отца с полуслова. Иногда они вообще общались только взглядами. Идеальная семья, к которой стремилась и я.

Интересно, а у меня когда-нибудь так получится с Ником?

Смотрю на хозяина дома, который ведёт меня коридорами и лестницами всё ниже и ниже, и у меня на душе тепло оттого, что он не отпускает мою руку. Да, простая мелочь, но такая важная для нас, женщин.

Стеклянные дверки распахиваются, и по глазам бьёт яркий солнечный свет. Я даже зажмуриваюсь и пытаюсь осмотреться.

Ого, мы у того самого бассейна! А если посмотреть ниже, то там не так далеко и до берега. Правда, нужно как-то преодолеть склон, но картина завораживающая.

– Пошли, Хрусталик, искупаемся. – И начинает снимать с себя рубашку, а потом и брюки.

– А как же купальник? – успеваю только спросить перед тем, как Николай с озорной улыбкой прыгает в воду, поднимая фонтан брызг.

– А он у тебя есть? – спрашивает, выныривая и подплывая ко мне.

И правда, где мой купальник? Может, надо в магазине? Но, если честно, сейчас не очень-то и хочется. Водичка слишком манит.

– Пошли, моя хорошая. Никто не видит. А после самолёта плавание – само то. – И словно ребёнок брызгается, а потом уходит под воду.

А, ну и ладно! Я тоже хочу поплавать! А то, что голая… Он и так всё видел. И даже трогал.

Быстро снимаю платье и, прикрыв грудь рукой (ведь на мне остаются только трусики), присаживаюсь на край бассейна и опускаю ноги в воду. Тёплая! Можно даже сказать, парное молоко! Сказка!

Пока я думаю, погрузиться мне медленно или сразу с головой, Страхов всё решает за меня. Выныривает прямо передо мной и, ухватив за талию, увлекает в воду под мой смех и визг.

– Я держу тебя, Кристина, держу! – шепчет, пока я цепляюсь за его сильные плечи.

– Крепко держи!

– Я никогда тебя не отпущу, Хрусталик! Так что выдыхай и просто доверься мне! Со мной ты всегда будешь в безопасности, – обещает, обхватывая меня за затылок, а я смотрю в его глаза, по которым видно, что он не шутит.

– Так много обещаний, Ник. Сможешь ли ты их сдержать?

– Смогу! Просто дай нам шанс, моя хорошая, и сама убедишься, что зря волнуешься.

Дать шанс? Да я уже как бы. Но если он не понимает, скажу это вслух.

– Хорошо, я дам нам шанс! И только попробуй его профукать!

– Никогда! Ты не пожалеешь, моя хорошая! – радуется, увлекая меня к прозрачному бортику, и, почувствовав его, прижимает меня к нему и целует. Нежно, сладко… Так, как умеет только он.

За этими ласками время проходит незаметно. Мы плаваем, смеёмся, а потом выбираемся из воды и ложимся на шезлонги, чтобы погреться на солнышке.

Давненько я так не отдыхала. Вернее, не лентяйничала. Страхов даже не даёт мне сходить за напитками, ссылаясь на то, что я тут пока ничего не знаю. И идёт сам. А возвращается не только с коктейлями, но и с фруктовыми нарезками.

И вот мы опять в воде, и я, подплыв к самому краю, где начинается обрыв, любуюсь видом и вдруг вспоминаю давние рассказы моего хорошего друга, который частенько бывал в этих местах.

– О чём задумалась? – звучит голос над ушком, а потом шеи касаются горячие губы. Одновременно сильные руки обнимают меня и прижимают к накачанному телу.

– Да так, вспомнила старого друга из детства. Он часто бывал тут и рассказывал, как отдыхал с отцом. Привозил мне сувениры. У меня была просто куча слонов! Из дерева, камня, керамики и… – И тут я замолкаю, вспомнив, при каких обстоятельствах оставила всё это навсегда у бабушки.

– И где эти чудо-сувениры?

– Я спрятала их в коробку, которую потом у меня забрали родные, – шепчу и чувствую, как прошлое накатывает на меня. И это плохо, ведь боль утраты осталась со мной до сих пор.

– Зачем? Им не нравилось, что тебе делали подарки? – не унимается Николай. Будь я немного внимательнее, я бы тут же многое поняла. Но я ухожу в себя.

– Нравилось. Просто…

– Просто что? – Вот чего он докопался?

– Хватит, я не хочу об этом! – Вырываюсь и хочу отплыть, но меня прижимают сильнее.

– Кристина, я просто хочу узнать тебя получше. Воспоминания из детства – это важно. И да, я тоже хотел купить тебе слона. Они тут на каждом шагу. Но теперь я понимаю, что этого лучше не делать. И мне надо знать причину!

– Да потому что у меня будет срыв! Я потеряла лучшего друга, а его подарки стали триггером! – кричу ему в лицо и с силой отталкиваю. За пару гребков добираюсь до бортика и выхожу из бассейна.

Закутываюсь в полотенце и смотрю на недоумевающего Николая.

– У тебя умер друг? Прости, я просто удивлён. Не думал, что в твоём прошлом был кто-то настолько важный…

– Это давняя история. И да, у меня был друг. И именно после его кончины я больше не хотела приближать к себе людей, ибо запомнила, как это больно, когда их теряешь!

– А как звали друга?

– Ник. Вернее, Николос Леоне, – шепчу, кутаясь в полотенце, и присаживаюсь на край дивана. Как же давно я про него не вспоминала! И как же до сих пор больно!

– Крис? – зовёт Страхов, который уже стоит в шаге от меня.

Поднимаю голову и смотрю в его хмурое лицо. Что, не нравится, когда я думаю о другом? Но это же глупо. Мы тогда были детьми.

А потом в голову приходит другая мысль, от которой мне становится смешно.

– Что такое? Ты теперь улыбаешься? Мне пора начать волноваться? Прошу, скажи, что это не начало истерики. – Ник присаживается у моих ног и обхватывает похолодевшие руки.

– Нет, истерики не будет. Просто я вдруг поняла, что судьба то и дело сталкивает меня к Никам. Он ушёл так неожиданно, что я даже не успела попрощаться. И это до сих пор гложет меня. А ведь он тогда… – Я замолкаю, вспоминая его слова. Вернее, вопрос.

Он тогда как раз опять вернулся из отпуска и привёз не слоника, а кольцо!

Красивое, из цельного камушка, светящееся в темноте.

– Кристина, а давай поженимся, когда вырастем? Я обещаю заботиться о тебе и возить на море. А ты будешь любить только меня! Хорошо?

– Ник, ты чего?! Мы же ещё маленькие!

– Так мы подождём, пока вырастем. Так как, будешь моей? – И протянул то самое колечко, которое было мне ужасно велико. Но я была рада ему как ничему до этого.

– Над такими важными вопросами нужно думать, так мама говорит. Давай я завтра отвечу?

– Давай!

Но завтра не случилось. Его дом сгорел в ту же ночь вместе со всеми обитателями.

Глава 33

Николай

Что-то картинка не сходится, совсем! Почему Кристина говорит так, словно я умер?

– Ник, а давай поедим, я что-то проголодалась, – просит, закутываясь в полотенце, и я вижу, что с ней что-то творится.

Но одно радует меня – она помнит! Помнит меня, но не узнаёт. Раньше я думал, что, может, сильно изменился, а сейчас понимаю, что причина в другом. Кристина похоронила друга детства, поэтому даже не может допустить, что этот друг сейчас стоит перед ней!

Ничего, я с этим разберусь. Но надо сделать всё аккуратно, а то мне не нравится её состояние. Она недавно пережила одно предательство, знать о втором ей не стоит.

– Конечно. Пошли посмотрим, чем нам забили холодильник. – Подхватываю своё полотенце, а на плечи малышки накидываю махровый халат, который я принёс заранее, зная, какая она у меня мерзляка. Взяв девушку за руку, веду её на третий этаж, где находится столовая.

– Прошу, всё к твоим услугам. Я буду на подхвате.

– Идёт, – произносит уже более бодро и, открыв холодильник, задумчиво изучает содержимое. Я же сажусь за барную стойку и жду указаний.

– Выбор и правда неплох. Но, знаешь, в жару особо есть не хочется. Может, запечём рыбку и сделаем овощной салат?

– Давай, – соглашаюсь и смотрю, как она шустро достает всё что нужно. Выкладывает на столе, а потом, открыв шкафчики, изучает и их содержимое. Я же решаю воспользоваться ситуацией и продолжить разговор. Глядишь, она отвлечётся готовкой и многое выдаст.

Выжидаю, пока мне протянут огурцы, болгарские перцы и нож с доской.

– Справишься или показать, как надо?

– Всё нормально, резать я умею.

– Ну смотри, – усмехается и уже посыпает чем-то рыбку.

– Слушай, а расскажи о детстве. Как я понял, в закрытых школах ты училась уже после пятнадцати?

– Да. До этого меня часто возили к бабушке в деревню, и знаешь, это были самые лучшие годы в моей жизни! Чего там только не было! – Верю, ведь я сам там бывал. Но мне интересно, что же помнит она.

– Расскажи. Если честно, с трудом представляю тебя, полющую грядки.

– А зря. Я частенько дёргала траву. Но это у своей бабушки. А вот у Ника… – Тут она замирает и вдруг начинает весело смеяться, смотря словно в пустоту. Воспоминания явно поглощают её, это хорошо.

– Что?

– Да просто вспомнила вдруг наши грешки. Знаешь, он тоже приезжал к своей бабушке, и вот она была полной противоположностью моей. Если у меня мы ели блинчики и мороженое и рвали клубнику, то у него на участке всё разносили, а потом чинили. Не знаю, как так получалось, но крушили мы только его дачу. За что нас и отчитывала его бабушка.

– А что было самым ярким моментом? – Я-то помню многое!

– Самым ярким? – Задумывается, а потом, отправив рыбу в духовку, садится передо мной с помидорами и продолжает: – Знаешь, думаю, когда мы сломали забор, мне тогда исполнилось уже семь. У Ника яблоки были вкусные, и так как все нижние ветки мы обчистили, пришлось лезть наверх. С помощью забора. А он раз – и рухнул! Мы не убились, не бойся. Но вот забор… В общем, его бабка долго на нас кричала, а потом всучила доски, молоток, гвозди и отправила чинить. У неё вообще всё было строго. – Это да, моя бабка до сих пор всех строит, хотя ей уже под восемьдесят. Даже люди отца ходят по струнке, когда она рядом.

– Неужели починить забор так сложно?

– Может, взрослому мужику и нет. А двум детям, одной семь, а другому десять, к тому же городским, ещё как! В общем, сперва мы решили прибить всё что можно в лежачем виде. Мне как девочке достался молоток, а Нику – гвозди. А дальше… – Малышка замирает, а потом начинает хохотать. Я же стараюсь держать лицо, так как тоже помню этот момент.

– Дай угадаю. Не получилось?

– Ну как сказать? Пальцы я ему все отбила! И даже по лбу угодила! Такая шишка была! Пришлось врать, что это он в драке получил, а не я его так приложила. В общем, потом бил он, а я держала гвозди. Ну как держала… Стоило ему замахнуться, как я их отпускала! Блин, мы этот забор дня три ставили! – рассказывает хохоча, а мне так хорошо оттого, что она помнит!

– Весело у вас было. А что ещё?

– Да много чего. Лягушек с озера приносили, бабочек ловили и сушили потом на иголочках. У нас была коллекция! Кстати, именно Ник привил мне тягу к камням. Он привозил их вместе со слонами, и мне они так понравились, что я начала и тут покупать. Все сбережения на них тратила! Мать только головой качала, а я все выставки камней посещала!

– Странно. О камнях ты говоришь спокойно, а вот о слонах… – Ох, зря я об этом, так как Кристина тут же меняется в лице.

– Крис?

– Ник, а я ведь, оказывается, плохой друг, – выдаёт неожиданно и, убрав нож, зарывается в волосы руками.

Так, что-то мне это не нравится.

– Хрусталик, ты чего?

– Я просто поняла, что не потрудилась даже сходить к нему на могилу. Да, я была ребёнком, но мне тогда уже исполнилось двенадцать. Но потом? Почему я не искала его? Даже не вспоминала! А ведь я знала дату!

Так, а вот с этого момента надо узнать поподробнее, так как у нас однозначно разные воспоминания.

– Хрусталик, но как ты могла знать дату? Он же уехал. Или…

– Он умер! Дом сгорел за ночь, а я сладко спала в постели! – шепчет, поднимая глаза, а там просто пустота. – Ты представляешь, он горел всю ночь, а я просто спала! Не почувствовала, не проснулась от криков, хотя потом говорили, что всем посёлком пытались потушить. Увидела одни головёшки, когда прибежала на следующий день. Ну и скорую, пожарных и тела! Вернее, останки, по которым было не понять, что это люди! Я впервые увидела смерть так близко… – Вздрагивает, и я вижу страх и отчаяние на её лице. Но всё было не так!

– Он погиб, а я даже не спросила, где могила! Не пришла попрощаться, не принесла цветы! Я плохая! – И вдруг как заплачет.

Так, а вот это уже знакомо.

– Крис, а ну, посмотри на меня! – хватаю её за руки, но нет, истерика уже накрыла её, и она не слышит меня.

Обхожу стол и, взяв малышку со стула, уношу её в спальню, продолжая качать и шептать слова утешения.

Увы, но сейчас не время раскрываться, она просто не услышит. Подожду, а потом расскажу, непременно расскажу! Хватит тайн, ведь, оказывается, мы всё помним по-разному. Я думал, что она забыла меня, но она свято бережёт наше прошлое и так сильно переживает даже сейчас. Я был дорог ей, да ещё как!

Укладываю рыдающую девушку и понимаю, что она не успокаивается. Ладно, план Б.

Хватаю телефон и набираю помощника.

– Слушаю, шеф, – весело отвечает Глеб после второго гудка.

– Живо ко мне и прихвати успокоительное в уколах.

– Хорошо. Но что…

– Живо! – рявкаю в трубку, прижимая светлую макушку к груди.

– Я плохая, такая плохая! Ник, мой милый Ник погиб!

– Всё хорошо, Крис. Ты хорошая. Очень хорошая и светлая, – говорю и надеюсь, что это хоть немного поможет.

Друг прибегает через пять минут и, увидев плачущую Кристину, подлетает к ней и ставит укол. Та даже не вздрагивает, но перестаёт качаться, а потом и всхлипы сходят на нет.

– Спи, моя хорошая, а завтра мы поговорим.

– Ник, он покинул меня. Я одна, – бормочет, уже засыпая.

– Ник рядом! Он всегда был рядом и оберегал тебя! – А вот эти слова помогают, и девушка улыбается и окончательно засыпает.

– Так, может, мне расскажите, что случилось? Почему опять срыв? Судя по словам, она вспомнила тебя?

– Да, но почему-то в её воспоминаниях я умер. Сгорел заживо, если быть точнее!

– Что? Но как?

– Самому интересно. И кажется, я знаю ответ. Родители мне врали. И ей тоже, – цежу злобно и не могу поверить, что отец так обошёлся со мной.

– С чего ты взял?

– Отцы наши после переезда общались, и не раз. Олег даже в гостях у нас бывал. И он ни разу не говорил, что у его дочери срывы из-за моей кончины. А мой, в свою очередь, не давал нам встречаться, отправляя меня на учёбу или ещё куда-то.

– Но зачем? – Глеб непонимающе смотрит на девушку и на меня, сжимающего её.

– Отличный вопрос. Как раз собираюсь это выяснить.

Но, думаю, это не телефонный разговор, а значит, мне предстоит скорая поездка к родным. Ничего, вот отдохнём пару дней и полетим! Пора раскрыть тайны прошлого! Ведь, как оказалось, они сильно влияют на настоящее!