Текст книги "Развод под новый год (СИ)"

Автор книги: Юлия Ильская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Глава 5

Катя

Я стою на этом чертовом тротуаре и смотрю на Островского. Он что-то говорит, губы шевелятся, но я не слышу. В ушах гул, как будто я под водой.

Половина пятого… Плохо себя чувствует…

Значит, все это время он врал. Про премию врал. Про задержки врал. Про все врал.

– Простите, – слышу я свой голос откуда-то издалека. – Мне надо идти.

Разворачиваюсь. Делаю шаг. Ноги подкашиваются. Хватаюсь за стену. Слезы душат, комок в горле такой, что дышать больно.

– Эй, подождите, – Островский берет меня за локоть. – Вам нельзя сейчас одной. Сядьте в машину, я вас отвезу.

– Не надо, – шепчу я. – Я сама.

– Вы едва стоите на ногах, – говорит он твердо. – Пойдемте.

Он ведет меня к машине, открывает дверь. Я сажусь. Тепло внутри, пахнет кожей и каким-то дорогим одеколоном. Островский садится за руль, включает печку посильнее.

И тут меня накрывает. Я закрываю лицо руками и начинаю плакать. Реву как дура, не могу остановиться. Все эти недели, все эти разговоры про деньги, про то как тяжело, как надо потерпеть. А он врал. Просто врал мне в лицо каждый день.

– Я думала, что у нас проблемы, – всхлипываю я. – Я считала каждую копейку. Отказывала себе во всем. А он... он...

Не могу договорить. Слезы льются ручьем. Тушь наверное потекла, выгляжу как клоун. Но мне плевать.

Островский молчит. Потом достает из бардачка пачку салфеток, протягивает мне.

– Держите.

Я беру, вытираю лицо. Салфетка сразу черная от туши.

– Извините, – бормочу я. – Я не хотела... Это глупо.

– Ничего глупого, – говорит он спокойно. – У вас шок. Это нормально.

Я смотрю в окно. Мимо проходят люди с пакетами, счастливые, торопятся домой к семьям. А я сижу в чужой машине и понимаю, что моей семьи больше нет. Она была иллюзией.

– Где он? – спрашиваю я тихо. – Если не на работе, то где?

Островский вздыхает.

– Я не знаю. И это не мое дело, честно говоря. Но думаю все ясно.

Новая волна слез. Я сжимаю салфетку в кулаке, кусаю губу до боли. Не хочу реветь, не хочу быть жалкой. Но не могу сдержаться.

– Я такая дура, – шепчу я. – Я же знала. Внутри знала, что что-то не так. Но боялась даже подумать. Боялась убедиться.

– Вы не дура, – Островский поворачивается ко мне. – Вы просто доверяли. Это нормально в браке.

– Какой теперь брак, – усмехаюсь я сквозь слезы. – Двадцать лет вместе. Двое детей. И вот так все...

Не договариваю. Горло сжимается снова.

Островский смотрит на меня, и в глазах у него что-то похожее на сочувствие. Не жалость, сочувствие.

– Хотите совет? – спрашивает он.

– Какой?

– Поезжайте домой. Умойтесь. Выпейте чаю. Успокойтесь. А потом подумайте, что хотите делать дальше. Но не сейчас, не в таком состоянии.

Я киваю. Он прав. Надо взять себя в руки.

– Куда вас отвезти? – спрашивает Островский, заводя машину.

Даю ему адрес. Он кивает, трогается. Едем молча. Я смотрю в окно и думаю – как я вообще дошла до такой жизни? Когда все покатилось под откос?

Машина останавливается у моего дома. Я смотрю на подъезд, на светящиеся окна. Где-то там моя квартира, которая теперь не кажется домом.

– Спасибо, – говорю я. – За то, что не бросили на дороге. И простите…что вот так набросилась.

– Не за что, – отвечает Островский. – И... Держитесь. Правда будет больно, я знаю, но вы справитесь. Возьмите мою визитку и звоните в любое время, если понадобится помощь. Вам наверняка понадобится юрист, я знаю очень хорошего. Я серьезно, звоните.

– Спасибо. Откуда вам знать? – горько усмехаюсь я, принимая прямоугольную карточку.

– Я был… в похожей ситуации, – спокойно отвечает он, – когда нибудь я вам расскажу.

Я выхожу из машины. Холод бьет в лицо. Иду к подъезду, достаю ключи дрожащими руками. Поднимаюсь на третий этаж.

У двери останавливаюсь. Глубокий вдох. Еще один. А что если он сидит дома и ждет меня? Нужно держать лицо! Ни за что не буду перед ним рыдать.

Открываю дверь. В квартире пахнет домом, выпечкой, тем, что было раньше. Когда мы были счастливы. Или я думала, что мы счастливы.

Глава 6

Катя

Без десяти двенадцать слышу поворот ключа в замке.

Сижу на диване, делаю вид, что смотрю телевизор. Какое-то новогоднее шоу, блестки, конфетти, счастливые лица. Только до меня ничего не доходит. Напряжение достигает пика, но я изо всех сил сдерживаюсь. Рано, не время еще.

Слава заходит. Куртка расстегнута, шарф болтается. Рожа такая, как будто весь день вагоны разгружал!

– Привет, – спрашиваю ласково. – Как день?

– Нормально, – бросает он куртку на вешалку. – Устал только.

Знаю, как он устал! Только не от работы, а от кувырканий в чужой постели!

Иду на кухню, достаю из холодильника тарелку с ужином.

– Разогреть? Котлеты с пюре.

– Не, не надо, – машет он рукой. – Я в ларьке шаурму взял по дороге.

Ставлю тарелку обратно. Поворачиваюсь к нему. Смотрю. Он что, серьезно? Шаурма в ларьке. Будто я поверю. Он же эстет у нас, он же есть только с ножом и вилкой, за столом! Будет он шаурму есть, как же…

– Чай хочешь? – спрашиваю.

– Спать хочу, – зевает он. – Башка раскалывается. Пойду лягу.

Проходит мимо меня в спальню. Я стою на кухне и сжимаю край стола. Больно. Так больно, что дышать тяжело.

Он даже не спросил, как мой день. Не обнял. Ничего. Пришел, как в гостиницу переночевать!

Иду за ним. Он уже разделся, лежит в постели. Телефон на тумбочке, экран светится.

– Слав, у тебя, что совсем денег нет? – спрашиваю я прислонившись к косяку и сложив руки на груди. – Мне куртку новую надо купить, старая порвалась. Может все таки дадут премию?

Муж смотрит на меня и я вижу на его лице мимолетное чувство вины. Он поспешно отводит взгляд. Шевелит губами... Мне кажется он хочет что-то сказать, но вместо этого шумно сглатывает.

Я все еще цепляюсь за соломинку, надеюсь, что всему есть объяснение. Если он сейчас признается куда деньги тратит, то хоть капельку уважения моего сохранит. А нет…ему же хуже…

– Катюх, завтра рано вставать, – бормочет он отворачиваясь. – Дай поспать. Не дадут…Зарплату получишь и купи себе…

Ложусь рядом. Лежу на спине и смотрю в потолок. Он уже дышит ровно, засыпает.

Как мы до этого дошли? Когда все сломалось?

Раньше он приходил и обнимал меня. Целовал в шею, спрашивал про день. Мы могли до трех ночи разговаривать, смеяться. Занимались любовью так, что соседи стучали по батарее.

А сейчас? Крысит от меня деньги, шатается неизвестно где…

Когда я стала для него никем?

Поворачиваю голову. Смотрю на его профиль в темноте. Знакомое лицо. Любимое когда-то.

Сейчас смотрю и чувствую только пустоту.

И боль. Такую острую, что хочется закричать, разбудить и потребовать немедленного ответа. Терплю изо всех сил, жду.

Минут через двадцать его дыхание становится глубоким, равномерным. Спит.

Осторожно встаю. Беру с его тумбочки телефон. Иду на кухню. Сажусь за стол и кладу телефон перед собой.

Надо разблокировать. Надо знать. Увидеть все своими глазами.

Пробую дату его рождения, не подходит. Дату нашей свадьбы, тоже нет. Даты рождения детей – нет.

Четыре попытки осталось.

Думаю. Что он мог поставить?

Дату рождения его матери? Пробую. Нет.

Три попытки.

Черт. Если ошибусь еще три раза, телефон заблокируется. Надо быть осторожной.

Господи, ну что же это такое.

Сижу и думаю. Что для него важно? Что он мог поставить паролем? Что для него важно и что он никогда не забудет? Машина! Он в ней души не чает!

Бинго! Телефон разблокируется.

Открываю мессенджер. Ничего подозрительного! Начинаю открывать те, что сверху и она обнаруживается под именем “Игорь. Айтишник”. Ну-ну…

Руки дрожат. Открываю переписку и читаю.

Читаю их переписку.

"Скучаю по тебе, солнышко. Я тебе снял квартирку, сегодня будем отмечать новоселье!"

" ВАУ! Славик. Не могу дождаться, когда увидимся. А еще скинь мне на магазинчик! Хочу порадовать тебя новым бельем! "

"Ты самая лучшая, что случилась со мной. С тобой я чувствую себя живым."

Дальше. Еще дальше.

Фотографии. Она в белье. Она в его машине. Они вдвоем в кафе, целуются.

Голосовые сообщения. Нажимаю на одно.

"Славик, я так тебя хочу... Приезжай скорее...Надеюсь, про подарок не забыл? "

Прокручиваю дальше. Три месяца переписки. Три месяца, пока я тут сидела и считала копейки на продукты.

Он водил ее в рестораны. Вижу фотографии, она в вечернем платье, бокал вина в руке, улыбается. Дорогие рестораны, те самые, куда меня не водил. Говорил – дорого, кризис, надо экономить.

Серьги ей купил. Золотые, с бриллиантами, изящные. Тысяч на сто минимум, если не больше.

А мне на день рождения что подарил? Шарфик дешевенький. Я, дура, еще умилялась, главное ведь не подарок, главное внимание!

Листаю дальше. Поездка в Питер. Вижу скриншот брони – отель пять звезд, люкс, сорок тысяч за ночь. Еще и ресторан там забронировал, и экскурсии какие-то.

А я его год назад просила, давай съездим куда-нибудь, хоть на море, хоть куда, устала, задыхаюсь от этой жизни. Он ответил: “Некогда, работа, денег нет, потерпи.”

Читаю дальше, и вот оно.

"Элечка, на Новый год я приготовил тебе нечто особенное. Ты будешь в восторге!"

"Что это, Славик? Скажи! 🥺"

"Не скажу, сюрприз. Но поверь, такого у тебя еще не было. Очень красивая вещь!"

Не могу больше! Не могу больше читать всю эту грязь! Значит как кредит на обучение детям он не смог взять, сказал, что не дают и мне пришлось самой брать. А этой шалаве прям как с куста золото, поездки, квартирку оплатил…

Боже дай мне сил не порвать его прямо сейчас! Я наливаю стакан холодной воды и пью маленькими глотками. Выдыхаю. Считаю про себя до десяти. Дыхание потихоньку выравнивается. Я сильная! Я смогу с этим справится! В душе поднимается злость, жгучая, отчаянная. Ну нет, простым разводом этот козел не отделается!

Потихоньку возвращаюсь в спальню. Кладу телефон обратно на его тумбочку, точно так, как он лежал.

Смотрю на спящего мужа, ставшего вдруг чужим и ухожу в гостиную на диван.

Три месяца он врал мне в лицо каждый день! Три месяца водил эту девку по ресторанам, дарил золото, имел в гостиницах и судя по всему приводил в наш дом! Такое не прощается!

Глава 7

Катя

Лежу до рассвета и не могу уснуть. Злость накатывает волнами. Хочется разбудить его, заорать, выгнать из дома. Но сдерживаюсь. Нет, рано. Сначала надо все узнать до конца.

Подарок. Что за подарок? Где он его прячет?

Встаю, иду в спальню. Слава все еще спит.

Думаю. Где он мог спрятать? Дома точно не оставит, я могу найти случайно. Значит, либо на работе, либо… В машине!

Смотрю на часы, половина шестого утра. Слава проснется не раньше семи. Успею!

Иду в прихожую, накидываю пуховик прямо на пижаму. Сую ноги в сапоги, не застегивая. Беру ключи от машины с полки.

Выхожу из квартиры, спускаюсь на лифте на подземную парковку. Холодно, сквозняк гуляет между машин. Пижамные штаны из-под пуховика торчат, но мне плевать.

Нахожу нашу машину, открываю. В бардачке только какие-то бумажки, чеки. Ничего интересного. Проверяю все кармашки на дверях, между сидениями, обыскиваю весь салон. Ничего!

Неужели на работе все-таки прячет? Это усложняет дело! Я задумчиво смотрю на машину и замечаю на багажнике следы от пальцев. Ага! Багажник я ведь не проверила. Открываю! Там запаска, огнетушитель, провода какие-то. Ничего похожего на подарок! Приподнимаю запаску. Вот оно! Два свертка, упакованы в одинаковую нарядную бумагу.

Беру оба свертка, кладу на бампер. На первом бирка – "Любимой жене". На втором – "Моей сладкой девочке".

Руки трясутся. Разворачиваю первый сверток, тот, что "жене". Аккуратно, чтобы бумагу не порвать, верну потом все как было.

Внутри коробочка. Открываю. Цепочка серебряная, тоненькая, дешевая. Такие в переходах продают за тысячу рублей. Может, полторы. Выглядит как из автомата с игрушками.

Кладу обратно. Беру второй сверток. "Моей сладкой девочке".

Разворачиваю бумагу. Коробка от ювелирного магазина, тяжелая, с тиснением. Открываю крышку.

Колье. Золотое, массивное, с камнями. Сапфиры, похоже. Или может аквамарины, я в камнях не особо разбираюсь, но выглядит дорого. Очень дорого. Лежит на бархатной подушечке, блестит под тусклым светом лампы на парковке.

Вот как значит! Для нее дорогущее колье, а мне цепочка за тысячу!

Стою и смотрю на это колье, и внутри такая ярость поднимается, что руки сами сжимаются в кулаки. Хочется швырнуть эту коробку об асфальт, растоптать, разбить к чертям.

Но сдерживаюсь. Заворачиваю коробку обратно в бумагу, аккуратно, как было. Кладу оба свертка назад в багажник, закрываю.

Стою у машины, тяжело дышу. Морозный воздух обжигает легкие, но мне жарко. Как? Как я за столько лет не разглядела кто рядом со мной? Как могла любить его, заботиться, в постель с ним ложиться? Так гадко становится…Мерзко.

Потерпи, подожди, не время – только и слышала я все эти годы. И я терпела, ждала, поддерживала, потому что любила, потому что считала что семья важнее, любовь важнее. А теперь что?! Я как лох, в дураках осталась! И без семьи и без денег!

Телефон звонит в кармане пуховика неожиданно. Вздрагиваю, достаю. На экране "Слава".

Черт. Он проснулся, хватился меня.

Беру трубку.

– Алло, – говорю. Голос хриплый от злости и невыплаканных слез.

– Катя, ты где? – бубнит он равнодушно – Я проснулся, тебя нет.

– В магазин пошла, – быстро отвечаю. – Хлеба нет, тебе к завтраку гренки пожарить. .

– В шесть утра? Какие магазины в шесть утра?

– Круглосуточный на углу, – говорю я. – Сейчас приду.

– Ладно, – он зевает.

Бросаю трубку. Стою еще минуту у машины, пытаюсь успокоиться, выровнять дыхание.

Потом иду к лифту, поднимаюсь на наш этаж. Открываю дверь квартиры.

Слава стоит на кухне, наливает себе воду. Волосы взъерошенные, в одних трусах.

– А где хлеб? – спрашивает он. – Что я буду есть?

– А, нет там, не привезли еще, яичницу пожарю.

Он кивает, не особо вникая. Допивает воду, возвращается в спальню. Давай, давай, дорогой скоро ты потеряешь и сон и аппетит!

Глава 8

Катя

С трудом готовлю завтрак для предателя. Будь моя воля я бы его лучше отравой накормила.

Никогда не любила врать и притворяться а вот жизнь заставила все таки. Улыбаться и подавать еду человеку который в душу плюнул. Всю любовь, всю заботу, двадцать лет жизни растоптал!

Душа рыдает и требует немедленных действий, а разум уговаривает – молчи, потерпи еще чуть-чуть, не наломай дров.

Провожаю его на работу и беру телефон. Сначала звоню себе на работу и беру несколько дней отпуска за свой счет. Затем достаю визитку Островского. Медлю, кручу ее в руках, но вспоминаю теплые понимающие глаза и набираю номер.

– Алло? – отвечает он. Голос спокойный, деловой.

– Здравствуйте, это Екатерина, – говорю я. – Жена Вячеслава Морозова. Мы вчера...

– Помню, конечно, – перебивает он мягко. – Как вы себя чувствуете?

– Нормально, – вру я. – Слушайте, вы говорили про юриста. Мне правда нужна помощь. Можете дать контакты?

Пауза. Слышу, как он вздыхает.

– Екатерина, давайте лучше встретимся. Я познакомлю вас с Ириной Сергеевной лично, она моя хорошая знакомая. Будет проще, если я буду рядом, смогу объяснить ситуацию, подтвердить все по работе Вячеслава.

Молчу. Не знаю, что ответить. С одной стороны, неудобно дергать человека. С другой он действительно знает больше о финансах моего мужа, чем я – его жена.

– Я не хочу вас обременять, – говорю неуверенно.

– Не обременяете, – отвечает он твердо. – Екатерина, я сам предлагаю. Более того, мне будет проще подтвердить юристу все, что касается финансов Вячеслава. Его зарплату, премии, повышение. Это важно для раздела имущества, поверьте.

– Хорошо, – соглашаюсь я после паузы. – Когда можем встретиться?

– Сегодня вечером в шесть устроит? Я позвоню Ирине, она освободится.

– Сегодня... – повторяю я. Так быстро. Но чем быстрее, тем лучше, наверное. – Да, хорошо. Буду в шесть.

– Отлично. Тогда до встречи, Екатерина.

К шести вечера я уже стою у входа в кафе. Волнуюсь так, что руки трясутся. Поправляю волосы, проверяю, не размазалась ли помада. Накрасилась сегодня чуть ярче, надела стильные широкие джинсы, свитер бежевый, сапоги на каблуке. Хочется выглядеть по-человечески, а не как затравленная мышь.

Захожу внутрь. Кафе правда тихое, уютное, столики в мягких креслах, приглушенный свет. Оглядываюсь, ищу глазами Островского.

Вижу его у окна. Он сидит за столиком с женщиной лет пятидесяти, строгий костюм, короткая стрижка, умные глаза за очками. Это, наверное, юрист.

Островский замечает меня, встает, машет рукой. Я иду к их столику, чувствую, как сердце колотится.

– Екатерина, здравствуйте, – говорит он, подает руку. Я пожимаю ее, его ладонь теплая, крепкая. – Присаживайтесь, пожалуйста. Это Ирина Сергеевна Короткова, я вам о ней рассказывал.

Женщина встает, протягивает руку.

– Очень приятно, – говорит она. Голос уверенный, но не резкий. – Садитесь, Екатерина. Максим мне вкратце рассказал вашу ситуацию. Давайте обсудим детали.

Сажусь в кресло напротив них. Официант подходит, спрашивает, что буду заказывать. Прошу чай с лимоном, руки мерзнут, хочется согреться.

– Екатерина, – начинает Ирина Сергеевна, – расскажите мне, пожалуйста, как обстоят дела. Сколько вы в браке? Есть дети? Какое имущество?

Рассказываю. Двадцать лет брака. Двое детей, взрослые, живут отдельно. Квартира в совместной собственности, ипотека выплачена. Машина на имя мужа. Я работаю, он работает, бюджет общий. Кредит на меня оформлен.

– И вы узнали об измене? – уточняет она.

– Да, – киваю я. – Нашла переписку в телефоне. Три месяца он встречается с другой женщиной. Дарит ей дорогие подарки, водит по ресторанам. А мне говорит, что денег нет.

Ирина Сергеевна кивает, записывает что-то в блокнот.

– Доказательства есть? Переписка, фотографии?

– Есть, – отвечаю. – Я сфотографировала на свой телефон.

– Отлично. Это важно. – Она смотрит на меня внимательно. – Скажите, вы уверены, что хотите развода? Попытки сохранить брак не будет?

– Нет, – говорю я твердо. – Не будет. Я хочу развестись. Быстро и чисто.

Она кивает.

– Понимаю. Тогда вот что. Мы подадим заявление в суд. При наличии доказательств измены и того факта, что он тратил семейные деньги на любовницу, суд может учесть это при разделе имущества. Вы можете претендовать на большую долю. А также на раздел кредита.

Островский наклоняется вперед.

– Ирина, я могу предоставить справки с работы, – говорит он. – Подтвердить, что Вячеслав получал хорошую зарплату, премии. Что никаких финансовых проблем у него не было.

– Максим, это очень поможет. Спасибо. – кивает она.

Он поворачивается ко мне.

– Екатерина, если вам нужны какие-то документы, справки – обращайтесь. Я сделаю все, что в моих силах.

Смотрю на него и чувствую, как внутри что-то теплеет. Этот человек почти незнакомый, а помогает мне больше, чем кто-либо.

– Спасибо, – говорю тихо. – Правда, спасибо вам. Не знаю, что бы я без вас делала.

Он улыбается и я вдруг замечаю, какие у него глаза – серые, спокойные, добрые. И как красиво он улыбается, уголки губ приподнимаются, и морщинки у глаз появляются.

Отвожу взгляд. Что за глупости лезут в голову. Я тут разводом занимаюсь, а не...

– Все в порядке, – отвечает он. – Я понимаю, каково вам сейчас.

Ирина Сергеевна продолжает задавать вопросы, я отвечаю. Она объясняет, какие документы собрать, когда подавать заявление, сколько времени займет процесс. Я слушаю, киваю, записываю в блокнот.

Разговор длится больше часа. Когда мы заканчиваем, уже темнеет за окном. Ирина Сергеевна собирает свои бумаги, встает.

– Екатерина, я подготовлю документы в течение нескольких дней, – говорит она. – Позвоню вам, назначим встречу. А пока соберите все, что я сказала.

– Хорошо, – киваю я. – Спасибо вам большое.

Она пожимает мне руку, прощается с Островским и уходит.

Мы остаемся вдвоем. Сидим молча несколько секунд. Я не знаю, что сказать, как поблагодарить его правильно.

– Как вы? – спрашивает он тихо. – Держитесь?

– Стараюсь, – отвечаю честно. – Тяжело, конечно. Но теперь хоть понимаю, что делать дальше. Я… я еще ему не сказала, что знаю…Хочу наказать его как следует.

Он кивает.

– Это главное. Когда есть план, легче. Только будьте осторожны!

Мы разговариваем еще немного. Потом я смотрю на часы.

– Вам нужно ехать? – спрашивает Максим. – Или может, еще чаю закажем? Поговорим просто, отвлечетесь.

Думаю секунду. Мне не хочется домой. Не хочется видеть лицемерную рожу мужа.

– Давайте еще чаю, – соглашаюсь я.

Он улыбается, машет официанту.

Сидим, пьем чай, разговариваем. Он рассказывает про свой развод, про то, как тяжело было первое время. Я рассказываю про себя, про детей.

И вдруг замечаю, что улыбаюсь. Впервые за неделю улыбаюсь не через силу, а искренне. Потому что с ним как-то удивительно легко.

Наши взгляды встречаются. Секунду смотрим друг другу в глаза. И я чувствую что-то странное, какое-то тепло внутри, легкое головокружение.

Быстро отвожу глаза. Что это было? Нет, я просто устала, нервы на пределе, вот и мерещится всякое.

– Мне правда пора, – говорю я, вставая. – Поздно уже.

– Я отвезу вас.

Говорит так, что я понимаю, это не предложение, это факт. Соглашаюсь. Он подвозит меня к дому. Мы прощаемся и я поднимаюсь в пустую квартиру. В голове крутятся мысли про развод, про юриста, про доказательства. И почему-то про серые глаза Максима Островского.