Текст книги "Трудно быть боссом (СИ)"
Автор книги: Юлия Бузакина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 26. Ева
– Почему ты так поступаешь? Алиса ведь ни в чем не виновата! Нам всем было бы лучше, если бы ты разрешала нам общаться, – Харитонов с досадой посмотрел на свою бывшую жену.
– Позволить твоей мамочке воспитать моего ребенка?! Да ни за что на свете!
– Твой отец ничем не лучше! Старый самодур, который вбил тебе в голову, что ребенку не нужен отец!
– Мой отец заменит ей десять таких, как ты, Андрей.
– Так, может, он вместо меня будет отстегивать ей по семьдесят тысяч на содержание каждый месяц?
– Сколько-сколько? – вырвалось у меня. Уф, не сдержалась! Вылетело!
Даша насмешливо уставилась на меня.
– Тебе повезло, Андрей: твоей новой Золушке такие суммы не потребуются. А нам едва хватает, чтобы свести концы с концами.
– Ну, у тебя же есть очень крутой папа, разве нет? Пусть он поможет, если тебе не хватает тех денег, что даю я. Заметь, суд назначил сумму алиментов в два раза меньше. Я могу платить по правилам.
Даша стрельнула в него полным ярости взглядом, но ничего не ответила. Видимо, лишаться средств ей было невыгодно.
– Пойдем, доченька. Купим тебе новый велосипед. А то, я смотрю, твой папа уже нашел тебе замену и купил самокат другому ребенку.
И она потянула маленькую Алису за собой.
– Могла бы сказать, что ей нужно купить велосипед, вместо того, чтобы строить из себя обиженную недотрогу! – бросил ей в спину Харитонов. Но Даша не обернулась. Обернулась только его маленькая дочка, но тоже ненадолго. Вскоре они скрылись за стеллажами.
– Сколько девочке? – осторожно поинтересовалась я.
– Год и семь, – понуро отозвался Андрей.
– Вечер испорчен, да? – притянув притихшего Лёву к себе, поникла я.
– Думаешь, это наша первая перепалка в общественном месте? – фыркнул Харитонов. – У моей бывшей жены остался главный козырь – Алиса. Им она и шантажирует. Бьет по самому больному. Я бы мог перечислять ей не такую большую сумму каждый месяц, но ведь она воспитывает мою дочь. Мой ребенок не должен ни в чем нуждаться. Как бы ни сложились отношения у нас с Дашей, а Алиса ни причем.
Мы медленно направились в сторону супермаркета.
– Почему вы расстались? – не удержалась от вопроса я.
– У нас всегда были конфликты. А после рождения Алисы все усугубилось. Моя мама, будто с ума сошла! Приходила к нам в гости, даже ночевала. Не давала Алису Даше, везде вставляла свои «пять копеек», как правильно менять пеленки, гладить, сколько раз в день Алису надо кормить... Начался самый настоящий кошмар! Даша втянула в конфликт своего отца, пошла война старшего поколения. Наш брак и так держался на договоренности, а тут все затрещало по швам. В общем, печальная история. Из-за неумения взрослых найти общий язык пострадала Алиса.
– Может, Даша еще изменит свое решение?
– Когда понадобятся деньги, обязательно изменит, – нахмурился Андрей. – Жаль, что она прививает Алисе такое же отношение ко мне. Папа – это чужой дядя, который должен давать деньги.
– Почему ты не пробовал подать встречный иск? Добиться разрешения на встречи с Алисой?
– Это вызовет новую волну конфликтов. К чему они? Я знаю, что у Алисы есть моя квартира и все необходимое, а главное – спокойная Даша. Если моя мама снова начнет лезть в воспитание Алисы, ничем хорошим дело не закончится.
Сдав в камеру хранения покупки из детского мира, мы взяли тележку и отправились в супермаркет.
Неприятное послевкусие от встречи с Дашей постепенно растворялось в предвкушении веселых выходных.
Усадив Лёву в тележку, мы принялись выбирать продукты.
– Мясо и картошку можно будет пожарить на углях. А еще возьмем овощи, сок, кашу быстрого приготовления. Питьевую воду, булочки для Лёвы, ветчину и сыр, – снимал пачки со стеллажей Андрей. Он выбирал для нас продукты так уверенно, как будто мы втроем ходили в магазин каждый день. А я шла за ним следом с букетом роз и только успевала соглашаться.
– Молоко! Надо купить молоко, – спохватилась уже на выходе. – Лёва пьет его перед сном.
Набрав полную тележку провизии, наша маленькая компания быстро загрузила ее в багажное отделение автомобиля. Еще через пятнадцать минут мы двинулись в путь, к домику на озере. Предвкушение отдыха оставило все неприятности за чертой города. О Даше и выходке моих родителей думать не хотелось.
Я только написала сообщение сестре: «Мы с Андреем, все в порядке. Домой не вернусь», и сразу же отключила свой мобильный. У озера связь совсем ни к чему. Там настолько потрясающая природа, что хочется одного – остаться подольше.
– «Мы едем, едем, едем, в далекие края… – посматривая в окно, затянул песенку Лёва. – Хорошие соседи, счастливые друзья!» Мам, пой тоже!
Эту песню мы с ним выучили в поезде, когда ехали целых два дня. Надо же, он ее запомнил!
– Ну, ладно, – сдалась я. – Только давай сначала. Андрей, ты не против?
– Нет, пойте на здоровье, – поймав мой взгляд в зеркале, улыбнулся он.
И мы вместе с Лёвой запели эту старую песню из мультфильма.
– Мы едем, едем, едем в далекие края! Хорошие соседи, счастливые друзья! Нам весело живется, мы песенку поем…а в песенке поется о том, как мы живем!.. Тра-та-та, тра-та-та, мы везем с собой кота…
Машина выехала на трассу, ведущую к озеру, а Лёва, размахивая Симбой, во все горлышко продолжал распевать про кота, чижика и собаку.
Я вздохнула и украдкой посмотрела на Андрея. Как бы там ни было, а мы снова ехали к озеру. Четырнадцать лет спустя ничего не изменилось – нас также тянуло друг к другу. Негатив его мамы и все мои попытки строить жизнь вдали от дома не смогли заставить нас не думать друг о друге. На миг мне показалось, что машина, в которой мы втроем неслись в сторону озера, была единственным, что позволяло нам лавировать в эмоциональной буре, которая собиралась снаружи. Я ведь отдавала себе отчет, что рано или поздно Лидии Васильевне доложат о том, что я работаю в издательском доме. Рано или поздно все узнают, кто на самом деле является папой моего мальчика. Но именно сейчас, когда мы ехали отдыхать, об этом не хотелось думать. Хотелось петь веселую песню вместе с Лёвой, сварить пунш или глинтвейн в домике на озере и хоть ненадолго почувствовать себя счастливой рядом с Андреем и сыном.
Глава 27. Ева
Город остался далеко позади, и наша машина свернула с трассы на проселочную дорогу. Пейзаж по обочинам сменился – появились нестройные ряды сосен. Еще через двадцать минут показались базы с деревянными домиками.
– Помнишь эти места? – Андрей поймал мой взгляд в зеркале.
– Еще бы, – усмехнулась я.
– Устроимся на месте, а завтра утром отправимся на прогулку. Покатаемся на лодке, покормим уточек. Лёве точно понравится.
– И Симбе! – вытягивая шею, чтобы хоть что-то рассмотреть в темноте за окном, вставил малыш.
– И Симбе, куда же без него…
Поворот, немного прямо, и перед нами открылся уютный дом за небольшим забором.
Андрей подогнал машину к дому и заглушил двигатель.
– Вот и приехали. Осталось включить освещение и устроиться на ночлег, – повернулся к нам он.
– Ура! – воскликнул Лева, стягивая с себя ремень безопасности с адаптером. – Мама, скорее! Я хочу увидеть уточек!
– Ночью они спят, – помогая ему выбраться из машины, сообщила я.
Андрей взбежал по ступеням на веранду и зажег свет. Мы с сыном подошли к дому.
– Мама, там лодка! – всплеснул маленькими ручками он. – И большой фонарь!
– Это маяк, – улыбнулась я.
В темноте шумело озеро и его обитатели, а вокруг разливался бесподобный аромат: пахло сыростью и весенней свежестью.
Выложенная плиткой дорожка вела к старой пристани, у которой заснули две лодки. На краю деревянной пристани одиноко застыл небольшой маяк. Он освещал лодки и часть дорожки, ведущей к дому.
Пока Андрей выгружал из багажника провизию, мы с Левой спустились по дорожке к старой пристани.
– Лодка, мама!
Лёва отчаянно тянул меня за руку к воде, и мне с трудом удалось его остановить.
– Сынок, там сыро, можно промочить ножки. Давай исследуем лодку завтра утром?
– Давайте в дом, а то на улице прохладно! – помахал нам с веранды Андрей.
Переглянувшись, мы с Лёвой зашагали обратно к дому. На лице моего сына проступило разочарование – он так хотел потрогать лодку! А в моей голове кружились воспоминания. Вот мы торопимся всей веселой школьной компанией по дорожке к пристани. Вот пытаемся разжечь огонь. А вот Андрей сжимает мою руку и незаметно уводит меня за угол дома – туда, где совсем темно и нет никого, кроме нас двоих. Его губы совсем рядом, они скользят по моей шее, руки поглаживают плечи, спину, а я, в смятении замечаю, как в небе сверкают яркие звезды…
Подняв голову вверх, я подметила, что звезды никуда не делись. Даже сейчас, когда веранду освещал фонарь, они были такими же, как и много лет назад.
– Мам, ну, идем же в дом! – потянул меня за руку сын.
– Идем, – согласилась я
В доме имелось три спальни и просторный холл, который использовали как гостиную и столовую одновременно. Полукруглая арка отделяла зону кухни, из которой тоже было видно небольшую старую пристань и лодки.
Но главной изюминкой всего этого великолепия была светлая мансарда с подвесным плетеным креслом и небольшим мягким диваном у окна. На подоконнике стояли шахматы, рядом лежала стопка потертых книг, а под потолком висела гирлянда. Все, как и четырнадцать лет назад: деревянные полы поскрипывали под ногами, стены приятно пахли деревом, и хотелось только одного – закутаться в плед, устроиться на мансарде с чашкой чая и любоваться потрясающим в своей безмятежности озером.
Я вздохнула. Когда-то это место казалось мне раем на земле, и даже спустя много лет ничего не изменилось.
Лёва с интересом осматривался по сторонам, а я заглянула в столовую.
Андрей уже уложил провизию в холодильник. На столешнице осталась только бутылка сухого вина и тарелка сыров. Розы лежали в мойке, и на них тонкими струйками стекала прохладная вода.
– Ева, я поставил ваши вещи в спальню, которая ближе к ванной. Устраивайтесь с Лёвой там. – Он улыбнулся. – Жду вас в столовой.
– Кажется, нашему маленькому путешественнику пора в постель, – посматривая, как малыш трет свои глазки, сказала я.
– Тогда купай его и укладывай. А я займусь приготовлением романтического ужина. Приходи… – он на миг замолчал, а потом добавил: – если захочешь.
– Обязательно приду. После сегодняшних неприятностей посидеть в тишине с бокалом вина будет очень кстати. А где молоко в пакетиках? Лёва любит его пить перед сном, – подхватив сына на руки, спохватилась я.
– В холодильнике. Спокойной ночи, Лёва.
– Спокойной ночи… а ты завтра отдашь мне самокат? – с робкой надеждой посмотрел на Андрея Лёва.
– Конечно! Как только придет утро, мы с тобой позавтракаем и соберем твой подарок.
Малыш удовлетворенно улыбнулся и сладко зевнул.
Андрей вручил мне маленький пакетик молока, проводил нас многообещающим взглядом и остался хлопотать у стола.
Я быстро обмыла Лёву в ванне и переодела его в теплую пижаму. Когда несла его в спальню, он уже клевал носом. Ему даже не потребовалась сказка на ночь. Накрыв его пуховым одеялом в большой постели, я осторожно прикрыла дверь – так, чтобы слышать малыша, если он проснется – и вернулась в столовую.
Андрей в мое отсутствие потрудился на славу. Стол был сервирован для романтических посиделок: мерцали свечи в подсвечниках, приятно радовали глаз накрахмаленные белоснежные салфетки, на подносе стояли два хрустальных блюда – с аппетитными нарезками и с фруктами. Коробочка шоколадных конфет с миндалем завершала красивый натюрморт.
В кухонной зоне разливался аромат гвоздики и корицы. Андрей, закатив рукава белой рубашки, ловко закидывал в кипящее вино тонко нарезанные фрукты.
Притормозив у входа, я украдкой вздохнула – он был красив. Статная фигура, слегка взлохмаченные русые волосы, золотинки в ореховых глазах… С возрастом его привлекательность только усилилась.
– Я решил, что нам нужен глинтвейн, – он обернулся и его губ коснулась едва заметная улыбка.
Глава 28. Ева
– Какая красота… – всплеснула руками я. – Где ты взял свечи и салфетки?
– Моя сестра любит романтическую дребедень. Здесь ее полный буфет.
Усмехнувшись, он подхватил стеклянные кружки для глинтвейна, закинул в них кусочки коричневого сахара и налил горячую жидкость.
Шаг, еще шаг – и вот он так близко, что я ощутила аромат его дорогой туалетной воды. По коже полетели мурашки.
– Как же я рад, что мы с тобой снова в этом доме, Ева…
Я не успела отступить, и тут же оказалась прижатой к стене. Андрей смотрел в мои глаза – неотрывно, страстно. Его пальцы скользнули по моей щеке. Нежно коснулись губ и заскользили в ложбинку у основания шеи.
Он ничего не говорил, а я стояла, едва дыша. Я слышала, как гулко бьется от волнения мое сердце, пыталась унять охвативший меня трепет, – но тщетно. Ничего за эти четырнадцать лет не изменилось – я была той же Евой, у которой подгибались колени от одного прикосновения Андрея Харитонова.
Он обхватил ладонями мое лицо, и его губы жадно впились в мой рот. Поцелуй – нежный и страстный – пронзил меня насквозь. Сердце отчаянно заколотилось. Тело охватила дрожь. И, да, я сдавалась. Медленно, миг за мигом, позволяла ему целовать меня все откровеннее. Я снова летела на тот самый огонь, который уже сжигал меня дотла, и ничего не могла с собой поделать.
– Я люблю тебя, Ева, – обжег шею его жаркий шепот. – Ничего не изменилось, слышишь?.. Когда ты сбежала из гостиничного номера, для меня жизнь остановилась. Больше всего на свете мне хотелось отыскать тебя и вернуть…
– А почему ты этого не сделал? – с отчаянием заглянула в его глаза я.
– Все мама… она надоумила Дашу придумать, что у нас с ней будет ребенок. Мне даже тест на беременность предоставили. Как потом оказалось, фальшивый… А дальше – время уже было упущено. Я думал, как глупо буду выглядеть, если приеду за тобой, а ты – столичная фифа, у которой толпа воздыхателей, даже не вспоминаешь обо мне…
Я зажмурилась. В то время мой тест на беременность оказался совсем не фальшивым.
– Если бы ты только приехал тогда… Я ведь осталась совсем одна… – на глаза навернулись слезы.
– Прости меня… Если бы я только знал, в каком сложном положении ты оказалась!.. Лёва ведь мой сын, да?..
Этот нечаянный вопрос застал меня врасплох. Но его взгляд пронизывал меня насквозь, отчаянно пытаясь найти ответ.
– Ответь мне, он мой?
Смахнув непрошенные слезы с щек, я кивнула.
– Ева, Ева… Почему же ты мне не написала?
–Я боялась… Ты был женат, а моя семья бы настояла на том, чтобы я избавилась от ребенка еще до его рождения. Но это был твой ребенок, я бы не смогла его убить…
Андрей порывисто прижал меня к себе.
– Как же хорошо, что ты нашла в себе мужество сохранить ему жизнь!.. Даже не представляешь, как я счастлив!
Он торопливо поцеловал меня в губы, а потом взял за руку и потянул к столу.
– Это надо отметить! Нет, правда, Ева! Сейчас я принесу шампанское и сделаю тебе предложение… нет, предложение не получится сделать, без кольца его не делают…
– А как же глинтвейн?
– Да черт с ним, с глинтвейном!..
Как он нервничал! Отодвинул мне стул и помог сесть. Кинулся к буфету, достал бутылку дорогого шампанского, два бокала на тонких ножках (видимо, они тоже были из романтической коллекции Наты), а потом долго возился с пробкой, и коварная пена от шампанского облила его белую рубашку и брюки.
Я все смотрела на его панику, а потом вдруг тихо рассмеялась.
– Андрей, прекрати… Ты волнуешься, и я тоже начинаю волноваться!
– А как мне не нервничать?.. Оказывается, я уже три года папа, а узнал об этом только сегодня!
Он наконец справился с шампанским, и оно оказалось в бокалах.
– Ну, что, за нас?
Я улыбнулась и растерянно пожала плечами. В моей душе все смешалось – и приятное чувство от того, что Андрей обрадовался, и страх за то, как эту новость воспримет его семья. А что, если они тоже будут кричать? Или обидят Лёву? Или заберут его у меня?..
– Когда поженимся? – вклинился в мои переживания Андрей.
– Ч-что? – опешив, уставилась на него я.
– У нас есть ребенок, Ева. Я хочу, чтобы мы стали одной семьей.
– А как же… твои родственники, Андрей?
Харитонов накрыл мою руку своей рукой.
– Посмотри на меня, Ева.
Я подняла на него глаза.
– Нам с тобой пора повзрослеть. Невозможно все время бояться того, что скажут наши родственники. Есть ты, я и Лёва. И только мы можем решать, как нам строить свою жизнь дальше. Я люблю свою мать, и мне не безразлична моя сестра. Но им придется смириться с тем, что мы с тобой вместе.
– Ты говоришь очень красивые и правильные слова, но на деле это будет нелегко, – покачала головой я.
– Если мы с тобой объединимся, им ничего не останется, только принять реальность. Я хочу воспитывать своего сына, Ева! И на этот раз я не позволю никому вмешиваться в наши отношения!
Я посмотрела на Андрея долгим взглядом и медленно отпила глоток шампанского. Я не испытывала оптимизма насчет наших родственников. Ни с моей, ни с его стороны бессмысленно ждать поддержки. Но Андрей… я любила его также сильно, как и раньше. А теперь, когда он предложил совместное будущее, разве можно было отказаться из-за собственных комплексов и страхов? Но сражаться с его матерью и сестрой? Никакие рекомендации от бывшего работодателя не помогут убедить Лидию Васильевну, что я – достойная кандидатура на должность ее невестки. Если Даша Лисицына, в которой она души не чаяла, и та спрыгнула с паровоза под названием «семейная жизнь с Андреем Харитоновым», то что говорить обо мне?
– И когда ты собираешься сообщить матери о нашем с тобой совместном будущем? – осторожно поинтересовалась я.
– Как только вернемся в город, я поговорю с ней. Вас пока поселим у деда и будем искать себе жилье. Так будет безопаснее. Мне кажется, моей матушке потребуется несколько дней, чтобы смириться с новостью.
Я недоверчиво посмотрела на него и отрицательно покачала головой. Он сжал мои руки и ободряюще улыбнулся.
– Не накручивай себя, ладно? Я знаю, что ты уже успела нафантазировать. Ничего из твоих опасений не случится в реальности. Нам будет сложно, но обещаю, мы справимся.
Глава 29. Харитонов
Андрей ночевал в гостевой спальне. Она была меньше той, в которую он поселил Еву с сыном, и это была единственная комната, окна которой не выходили на озеро. Зато солнце заливало ее ярким светом с самого рассвета.
Вот и сейчас плотные шторы почему-то не скрывали солнце.
Андрей приоткрыл один глаз, затем второй. Что-то зашевелилось у него под боком, и сон, как рукой сняло. Подскочив в постели, он тут же столкнулся со взглядом маленьких глаз.
На его кровати сидел Лёва, а рядом с ним львенок Симба.
– Ты чего не спишь? – сонно потер глаза Харитонов.
– Ты сказал, что утром мы будем кататься на самокате.
– А где мама?
– Мама спит. Тсс, – Малыш заговорщицки приложил указательный палец к губам.
Андрей нащупал на прикроватной тумбе сотовый телефон и взглянул на время. Часы показывали начало седьмого.
– А уже успел умыться и почистить зубы? – Перевернувшись на бок, прищурил глаза Харитонов.
– Нет. Щетка и паста остались у тети, – шепотом пояснил Лёва.
– Ладно, пусть мама поспит еще немного. Пойдем, я выдам тебе новую зубную щетку, а потом позавтракаем и займемся самокатом.
Лёва расцвел.
Андрей быстро натянул джинсы и футболку, и повел малыша в ванную комнату.
– Туалет здесь. Вот, держи новую щетку. Она, правда, совсем не детская, но на первое время сойдет.
Андрей распаковал найденную в шкафчике новую зубную щетку и протянул ее малышу.
Тот недоверчиво осмотрел подарок, но смело подошел к раковине. Увы, он едва дотягивался до нее подбородком.
– Так, кажется, нам нужна подставка, – озадаченно осматривался по сторонам Харитонов. – О! Нашел!
И он придвинул к раковине небольшую табуретку, стоящую в углу возле шкафчика с полотенцами.
– Ай! Паста щипит! – фыркнул Лёва и принялся отчаянно отмывать ладошками язык.
– Детской пасты тоже нет. И о чем мы с твоей мамой думали вчера вечером в магазине?.. ну, ты же мужчина. Потерпи немного, – посоветовал Андрей.
– Ты тоже чисти зубы!
– Конечно, почищу! Вот, смотри!
И Харитонов, намазав на зубную щетку пасту с ментолом, под пристальным взглядом мальчика принялся тщательно чистить зубы.
– Фу! И вправду щипит! Кто купил эту гадкую пасту с ментолом?! Точно «Гитлер»! – скривился он и тоже принялся тщательно полоскать рот водой.
– Потерпи, ты же большой! – рассмеялся Лёва.
Тихо, чтобы не разбудить Еву, они выбрались из ванной комнаты и отправились на кухню.
– Что ты обычно ешь на завтрак? – усадив ребенка за большой стол, поинтересовался Харитонов.
– Кашу.
– Кашу варить я не умею… – озадаченно произнес Андрей. – А вот булочку с молоком могу тебе организовать.
– А все папы не умеют варить кашу? – посмотрел на Харитонова Лёва. Подумал несколько мгновений и добавил: – Ты ведь папа, да?
– Папа, – не мог не согласиться Андрей. Достал из холодильника молоко, налил в кружку и поставил в микроволновую печь, чтобы немного подогреть.
– А ты где живешь? В парке?
– Почему в парке? Я в доме живу.
– А мама сказала, что папы живут в парке.
– Мама что-то попутала. Как можно жить в парке? Там же и кровати нет, и телевизора нет. Да и холодно ночевать на свежем воздухе, – рассмеялся Андрей и достал из буфета булочку.
Лёва хотел что-то сказать, но видимо, передумал. Он просто болтал своими ножками и послушно ждал молоко с булочкой. Нет, ему совсем не хотелось кушать, но в большой коробке в холле его ждал самокат. А если не позавтракаешь, не будет никакого самоката.
Щелкнул звонок на микроволновой печи, и Андрей достал молоко. Налил в маленькую кружку, бережно придвинул ее к Лёве и улыбнулся. Надо же, это его сын! Сидит, болтает всякую чепуху и жует булочку. А ведь еще неделю назад Андрею и в голову не могло прийти, что у них с Евой есть общий ребенок!
«Нам с Евой срочно надо пожениться. Ребенку нужна семья. Настоящая, любящая. Он ведь три года живет с Евой, как изгой. Еще ее родственники! Приехали, напугали его… Неужели так сложно принять маленького мальчика? И что с того, что она замуж не вышла? Теперь точно выйдет. Как только вернемся в город, сразу же подадим заявление в загс. А родственникам придется смириться. Побесятся и успокоятся. Моя мама уж точно успокоится. Она Лёву из толпы вытащила, когда он потерялся. И сказала, что Лёва на меня похож. Угадала же! Это я, дурак, не сразу понял, что Ева тогда забеременела от меня… Эх, если бы я поехал за ней тогда, ей бы не пришлось прятать ребенка все эти годы. Нас с Дашей ведь в то время ничего не связывало! Только мамин и папин каприз…» – посматривая на Лёву, усердно жующего булку, горько размышлял Харитонов.
– Я наелся! – громко сообщил малыш. – Теперь самокат!
– Ладно, ладно. Идем собирать твой самокат, – сдался новоявленный папа.
Лёва слез со стула и стащил со стола львенка. Андрей взял его за руку и повел за собой в холл.
«Надо же, это мой сын!» – никак не мог поверить он. Его переполняла радость и какая-то глупая, мальчишеская гордость. Как будто он внезапно выиграл в лотерею очень ценный приз.
Пять минут у большой картонной коробки – и самокат со светящимися колесами стоял посреди холла во всей красе.
– Светятся? – Лёва встал на четвереньки и с интересом потрогал маленькими ручками колеса.
– Да, если ты их покрутишь, – склонился над самокатом Андрей.
– Я смотрю, вы нашли себе занятие по душе? – послышался голос Евы.
Андрей поднял голову и затаил дыхание. Она стояла, прислонившись к стене и улыбалась. Скрещенные на груди руки, длинный халат, наскоро сплетенные в косу волосы и ни капли косметики – Это была его Ева. Та самая, которая приходила к нему во сне все эти годы.
