Текст книги "Право первой ночи"

Автор книги: Юлия Архарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Я тихо недоумевала, чего это Ферт вдруг таким заботливым стал.

Глава 11

По мере того как мы приближались к побережью, и климат и погода неуловимо менялись.

Непроходимые леса с редким вкраплением полей сменила холмистая равнина, которую, как пучки волос на лысине, украшали небольшие рощицы.

Несмотря на то что мы все время ехали на юг, стало немного прохладнее – с моря дул свежий соленый ветер. В небе кружили белокрылые чайки.

Почти все поля, через которые проходила дорога, были распаханы, на тех же, которые минула сия участь, паслись тучные стада. Куда ни кинь взгляд, всюду вились дымки из печных труб – будь то одинокие кособокие домишки, хутора, деревни или большие села.

В полдень начал моросить дождь, который к вечеру превратился в косой ливень. Все давно промокли до нитки. Струи холодной воды нещадно били в лицо, но мои похитители и не думали о том, чтобы остановиться, переждать непогоду, они все так же подгоняли коней.

К Грейдену мы подъехали, когда уже смеркалось. Дождь к тому времени стих, превратился в противную морось. Впрочем, мне было уже все равно. Я устала, промерзла до костей и, судя по ряду признаков, кажется, заболевала. Не знаю, как бы я вынесла эту безумную скачку, если бы Ферт пару раз не давал сделать глоток своего чудодейственного зелья…

С вялым равнодушием я рассматривала огромную крепость, к которой вела широкая укатанная дорога.

Лет триста назад, а то и все пятьсот Грейден по праву мог считаться одной из самых мощных крепостей на континенте, но за прошедшие столетия фортификационные сооружения мало того что устарели, так и выглядели сейчас не лучшим образом. По стенам во множестве змеились трещины, камень кое-где раскрошился. Часть башен и стен покрывали леса – полным ходом шли реставрационные работы.

Вокруг крепости все было усеяно трущобами. В утлых, кособоких домишках жила беднота, которой не нашлось места в городе. Здесь же располагались всяческие вредные, вонючие и опасные производства – кузни, конюшни, дубильные мастерские… В случае осады эти постройки можно было без особых сожалений сжечь или разобрать на строительные материалы.

Рука Ферта на моей талии чуть сжалась. Мужчина тихо сказал:

– Не вертись.

Я послушно замерла. Внимание местных жителей мне хотелось привлекать не больше, чем остальным членам отряда. Давно прошли те времена, когда я была маленькой наивной девочкой. Я не верила, что мне кто-то поможет, спасет от Шейрана Ферта. А вот если по моей вине отрядом заинтересуются стражники, виконт меня точно по голове не погладит.

К моему удивлению, до ворот мы так и не доехали. Свернули к длинному бараку конюшни, не доходя шагов двести до крепостной стены.

Шейран щедро заплатил управляющему конюшни за постой, уход и корм для наших лошадок на десять дней вперед. Каждому животному досталось по просторному чистому деннику.

В один из таких денников зашла и я следом за Фертом. Виконт закинул себе за спину тощий мешок с поклажей. Затем окинул задумчивым взглядом меня, покорно стоящую у стеночки. Взгляд коршуна мне не понравился, он буквально пробрал меня до костей.

– Не бойся. Все будет хорошо.

Мужчина резко бросил в мое лицо щепотку порошка. Я рванулась прочь… Слишком поздно. Успела вдохнуть крупицы незнакомой алхимической субстанции. Перед глазами потемнело… и сознание опять кануло в темноту.

У стенки денника неподвижно стояла Алана. Взгляд у травницы был пустой, отсутствующий. На лице спокойное, умиротворенное выражение.

Ферт пару раз щелкнул пальцами перед глазами девушки, негромко позвал спутницу по имени. Затем встряхнул за плечи. Никакого результата действия виконта не возымели. Алана была как кукла, безвольная тряпичная кукла.

В денник заглянул Тони с пухлым от бумаг рюкзаком за спиной. Помощник окинул Алану внимательным взглядом, осуждающе качнул головой, прищелкнул языком, но от комментариев воздержался.

По мнению Тони, тащить девчонку в город было по меньшей мере неблагоразумно. И разумеется, свое мнение до виконта он довел. Сейчас же время оспаривать решения командира, какими бы недальновидными они ни казались, прошло.

Ферт опустил на голову девушки капюшон, полностью скрыв ее лицо, а затем, придерживая травницу за плечо, повел к выходу из конюшни.

Внимательный наблюдатель заметил бы, что походка девушки отличается некоторой механичностью. Руки безвольно висят вдоль тела, плечи слегка ссутулены, голова чуть опущена, а на лице застыло отсутствующее выражение. Но плащ, в который Алана была закутана с ног до головы, скрывал детали фигуры и особенности движений. Да и Ферт по опыту знал, действительно внимательные люди встречаются редко. Большинство не замечают и того, что творится у них перед носом, пропускают мимо глаз и ушей, что происходит с их близкими, до посторонних же им и дела нет.

По сути, Алана спала с открытыми глазами. Точнее, ее сознание спало, а тело вполне себе бодрствовало. Девушка ничего не видела, не слышала и ничего из произошедшего с ней во время этого странного сна не запомнит.

Были у состояния, в котором пребывала Алана, и недостатки. Травница сейчас больше всего напоминала неразумное дитя. Ее приходилось держать под строгим контролем. Она могла выйти через окно второго этажа, как через дверь, или сунуть руку в костер… и при этом девушка бы не проснулась. Такова была суть зелья, которым Шейран одурманил Алану.

Часто прибегать к помощи алхимического порошка тоже не следовало, если, конечно, разум подопытного представлял хоть какую-то ценность. Всего лишь троекратное использование зелья в течение месяца приводило к нарушениям в кратковременной памяти.

Если бы у Ферта был иной выход, он не стал бы подвергать Алану такой опасности. Но выхода не было. Императорский порученец не имел права показывать случайной спутнице подземный ход в Грейден и дом связного. Оставить травницу с Марком, Ирденом и Кайредом он тоже не мог. Отряд вновь разделился. Трое оставшихся в живых воинов будут дожидаться дальнейших указаний за пределами крепостной стены, в то время как путь Шейрана и Тони лежал в город. Виконт не знал, когда в следующий раз увидит Марка.

Проще и безопаснее девицу было просто усыпить. Но мужчина с тщедушным телом на руках неизменно привлек бы внимание. Конечно, Алану можно было бы засунуть в мешок… вот только человек, который тащит за плечами немалый груз, тоже не останется незамеченным.

Расположенный поблизости трактир не отличался особым архитектурным изяществом. Такой же сарай, что и конюшня, разве что не вытянутый, а квадратный. Как и все здания за крепостными стенами, постройка была одноэтажной и неказистой.

В сумерках к трактиру со всех сторон тянулся народ. Рабочий день подошел к концу, самое время промочить горло, набить желудок, а если помимо прочего можно услышать последние сплетни да ущипнуть за крепкий зад румяную служанку – это ли не предел мечтаний?

Огромный зал слабо освещали чадящие факелы. Из дальнего угла доносилась разухабистая мелодия, которую местный бард весело распевал под аккомпанемент скрипки, гармони и барабанов.

В заведении было не протолкнуться, почти все лавки заняты. А народ все прибывал.

– Отвечаешь за нее! – Шейран вложил узенькую ладошку травницы в руку Тони, а сам не без труда протиснулся к барной стойке.

Над ней возвышался могучий старик. Белоснежные волосы заплетены в длинную, хотя и довольно тонкую косицу. Лицо обрамляет аккуратная борода. Мясистый нос сломан, похоже, неоднократно. Мочка на ухе отсутствует. Глаза выцвели от старости, но сам взгляд все еще ясный, цепкий.

Шейран бросил на барной стойку три медяка и негромко сказал:

– Мне бы номер снять. Тихий уголок у вас найдется?

– Тихо, сынок, только в могиле, – пророкотал хозяин трактира и почесал белоснежную кустистую бровь.

– Я как-то не спешу там оказаться, – усмехнулся Ферт.

– Все мы там будем. Все… – отозвался старик и выложил на стойку небольшой ключ со стершейся биркой.

– Спасибо, – кивнул виконт.

Старик ответил слабой улыбкой и отвернулся, будто потерял к гостю всякий интерес.

Хозяин трактира – свой человек. Почти тридцать лет оттрубил в имперской разведке, прежде чем вышел в отставку. Но тихой и спокойной его старость сложно назвать. Во-первых, он владел самым большим трактиром под крепостными стенами Грейдена, а во-вторых, в его обязанности вменялось обслуживание потайного хода, который располагался аккурат под заведением и вел в город, минуя бдительных стражников на воротах.

Гостевых номеров в трактире было немного, всего два десятка, и располагались они вдоль дальней стены здания. Нужная Шейрану и его спутникам дверь находилась примерно посередине коридора и ничем не отличалась от остальных. Кроме того, что случайные люди никогда в руках ключи от этой двери не держали.

Комната тоже не выделялась из череды себе подобных – небольшая, узкая. Чуть ли не половину помещения занимала кровать. Двуспальная, заправленная старым, слегка пожелтевшим от времени бельем. На стене, противоположной входу, под самым потолком расположено окно – широкое, но совсем небольшое по высоте, забранное решеткой. Под ним стол и пара стульев, рядом с дверью большой сундук. Вот и вся скромная обстановка.

Масляный светильник, одиноко стоящий посреди стола, Шейран зажигать не стал. Тусклого света, пробивающегося через грязное окно, ему было вполне достаточно, к тому же в этой комнате виконту доводилось бывать не раз.

Ферт забрался на стул, выглянул в окно. Сквозь покрытое мутными разводами стекло сложно было хоть что-нибудь рассмотреть в сгущающихся сумерках. Тут даже особое зрение виконта не могло помочь. Так что Шейран весь обратился в слух.

Пару минут мужчина вслушивался в окружающее пространство, а потом удовлетворенно кивнул – все тихо. Теперь он был уверен, за ними никто не следит.

Шейран открыл сундук, бросил на кровать пару поеденных молью шерстяных одеял. Аккуратно подцепил ногтем небольшой гвоздь, потянул на себя – днище сундука с тихим скрипом отъехало в сторону. В полу комнаты появился лаз, в темное нутро которого вела деревянная лестница.

Первым делом в подземный ход спустился Ферт. Затем Тони подал ему девушку. Помощник уходил последним.

Виконт стукнул кулаком по низкому потолку, и днище сундука встало на место. Ход погрузился в кромешную тьму.

Тони пробормотал несколько слов, и коридор озарило слабое сияние медальона, который висел на его шее. Помощник виконта не был магом, но для того, чтобы пользоваться некоторыми артефактами, не обязательно иметь силу.

В отличие от потайных ходов в замке барона Ольгрейда, этот коридор поддерживался в идеальном порядке и регулярно обновлялся. Здесь не стоило бояться случайного обвала, с потолка не свисали корни, за шиворот не сыпались мокрицы. Одежду и ту запачкать было затруднительно.

Через десять минут путники оказались в одной из глухих подворотен Грейдена. Затем они около получаса блуждали по улицам ночного города, пока не подошли к дому связного.

– С каких это пор ты похищаешь детей? – спросил Шейрана высокий беловолосый мужчина.

– Алана не ребенок, – спокойно ответил виконт.

– Так вот, значит, как ее зовут, Алана… – усмехнулась русоволосая девушка.

Помощник виконта сидел в углу комнаты и в разговор не встревал. Одно дело пытаться объяснить всю глубину заблуждений Ферту, когда они находятся наедине, а совсем другое – перечить командиру на глазах его коллег и друзей. Но взгляд Тони, который время от времени Шейран ловил на себе, был красноречивее любых слов.

– Да какая разница, сколько ей лет! – отмахнулся беловолосый эрлаец. – Скажи, зачем было тащить девчонку сюда? Подвергать опасности Элли и меня, всю нашу работу? С каких пор ты стал таким безответственным?

– Дэн, эта девчонка – ведьма. Молодая, необученная, но, насколько я могу судить, с неплохим потенциалом.

– Ведьма?.. Все равно не понимаю, зачем ты привел ее в наш дом?

– Ты сам знаешь, девчонка под воздействием зелья. Она понятия не имеет, в каком районе находится дом, не говоря уже о том, как ваше жилище выглядит.

– Не суть, – отрезала Элли. – Мы, конечно, рады, что ты хоть здесь проявил осторожность, но дела это не меняет.

– Если бы я оставил Алану в деревне, она бы долго не прожила. Эрлайцы не любят чужаков. Из всех народов они более-менее терпимо относятся лишь к северянам, – кивок в сторону Элли. – Алана сирота, заступиться за нее некому. Да и род занятий она себе выбрала опасный.

– Девочка открыто практиковала? – удивился Дэн.

– Почти. Она называла себя травницей, была ученицей знахарки… Ты без меня знаешь, добрая половина знахарей, травников и прочих лекарей обладает тем или иным уровнем силы. Священники закрывают глаза на них лишь до поры до времени. А затем допрос – и большая часть горе-врачевателей оказывается на костре… Девчонку видели в моем обществе, так что допроса ей было не избежать.

– Решил в кои-то веки поступить как благородный аристократ и спасти несчастную сиротку? – фыркнула северянка.

– Элли, хватит! – осадил подругу Дэн. – Что сделано, то сделано… Хотя одного не могу понять. Зачем ты притащил девчонку в город? Почему не оставил с Марком?

– У Марка другое задание, Алана бы только мешала. Да и приметная она…

Беловолосый присел рядом с травницей на диван. Алана не шелохнулась, она все так же безмятежно спала. Дэн положил ей руку на лоб. Замер на пару минут, будто во что-то напряженно вслушиваясь. Затем недоуменно посмотрел на Шейрана.

– Я не чувствую в ней силы… – нахмурившись, произнес Дэн.

– Это вторая причина, – вздохнул Ферт. – Боюсь, как бы девчонка не перегорела.

– Рассказывай, – велел беловолосый.

Шейран поведал друзьям значительно отредактированную версию произошедших событий. Он не хотел брать на себя вину за произошедшее с Аланой, за то, что спровоцировал ее… По словам императорского порученца выходило, что травница выплеснула больше магической энергии, чем могла себе позволить, когда пыталась спасти свою жизнь во время последней стычки с баронскими воинами.

– Мне жаль твоих людей, – сказал Дэн, когда Ферт закончил рассказ.

– А Марк как? С ним все в порядке? – тихо спросила Элли.

– Твой дядя жив и здоров, – улыбнулся Шейран.

– Теперь я понимаю, – вздохнул Дэн. – Я посмотрю, что можно сделать… и можно ли вообще. Шей, не вини себя, что так произошло.

Ферт промолчал, но от внимания Дэна и Элли не укрылось, что у виконта еле заметно дернулась щека.

– Что-то мне подсказывает, причин больше двух, – хитро прищурившись, протянула русоволосая девушка. – Зачем тебе девица без роду и племени? У нее, скорее всего, даже фамилии нет.

– Не уверен… – пробормотал Ферт.

– В чем именно? В том, нужна она тебе или нет? – спросила Элли.

– Или, может, девчонка не так проста, как кажется? – добавил ее супруг.

– Не важно. Это значения не имеет.

– Даже так… – удивленно приподняла брови Элли. – Вот чего от тебя не ожидала…

– Эллина, ты и правда думаешь, что я мог увлечься юной деревенской ведьмой настолько, чтобы поставить под удар операцию? – усмехнулся виконт.

– Нет, – фыркнула подруга. – На тебя это не похоже.

– Именно! Считайте, что Алана – мое дополнительное задание. Деталей рассказать не могу. И пока это задание не мешает основному…

– А если будет мешать? – спросил эрлаец.

Шейран не отвел взгляда и даже не поморщился, лишь сухо сказал:

– Значит, Алане не повезет…

– Ладно, – вздохнул Дэн. – Элли, устрой девчонку в гостевой комнате. Тони, будь другом, помоги моей очаровательной женушке.

– А если к ней вернется магия? Не опасно ли держать в доме одаренную, какой бы необразованной она ни была? – спросила северянка.

– Я поставлю маячок на применение магии в гостевой комнате, – отмахнулся Дэн. – Сними с нашей гостьи мокрую одежду и проследи, чтобы у нее было вдоволь теплых одеял. Я зайду позднее, надо травницу подлечить, пока она с простудой не свалилась.

Прекрасное лицо Эллины исказила гримаса, но спорить с мужем она не стала. Подобрала юбки и, гордо подняв голову, направилась к выходу из комнаты. За ней поспешил Тони со спящей Аланой на руках.

Дэн окинул задумчивым взглядом небольшую лужицу воды, которая собралась у ног гостя. Выглядел старый друг неважно. Грязный, продрогший, промокший и, по лицу видно, очень уставший. Эрлаец почувствовал укол совести. Вместо того чтобы дать другу отдохнуть, он его взялся пытать из-за какой-то девчонки.

– Шейран, может, сначала переоденешься и поешь? – спросил у гостя Дэн. – Или…

– Или. Разговор не терпит отлагательств, – покачал головой Ферт, – мы и так слишком много времени потратили за пустой болтовней. Но я был бы признателен, если бы принесли вина и закусок, да и камин неплохо было бы разжечь.

– Хорошо, – кивнул Дэн, а затем громко крикнул: – Терин!

И минуты не прошло, как в комнату вбежал слуга. Уже немолодой, горбатый, какой-то косой на один бок. В руках мужчины, которые свисали почти до пола, чувствовалась немалая сила. Белобрысые волосы острижены коротко, но все же видно, что голову украшают многочисленные проплешины – места страшных ожогов.

Внешне Терин напоминал деревенского дурачка: маленький лоб, пухлые губы, оттопыренные уши, нос картошкой, который, видимо, некогда был сломан… Но стоило взглянуть в водянисто-голубые глаза, становилось ясно – слуга не так прост. Взгляд у Терина был умный.

После того как хозяин дома отдал ряд приказаний, слуга кивнул и, прихрамывая, удалился.

– Прошу в кабинет, – пригласил гостя Дэн. – Сейчас там накроют стол.

Через десять минут в кабинете весело затрещал огонь в камине, на столе появился кувшин с горячим пряным вином и блюдо с закусками. А сам Ферт сменил грязную и мокрую одежду на теплый халат и шерстяные носки.

Засиделись мужчины до утра. У них было что обсудить.

Так оказалось, что Ферт беспокоился зря – все письма Дэн получил. Ни одну птицу не сбили, послание не перехватили, не подменили. Полученные сведения связной передал, кому следовало.

Затем настал черед папки с отчетами, выкладками и донесениями, которую Шейран захватил из баронского замка. С птицами можно отправлять лишь короткие, тщательно зашифрованные послания. Многостраничный отчет к птичьей лапке не привяжешь. Да и опасно это. Если столь подробная и обстоятельно собранная информация попадет не в те руки, ситуация лишь усугубится.

Дэн в свою очередь поведал о том, что происходит в Грейдене, какие вести идут из других провинций и столицы Империи.

– Сам понимаешь, в Эрлии мне больше делать нечего, – сказал под конец беседы Ферт. – Слишком примелькался я тут.

– Из города быстро выбраться не получится, – вздохнул Дэниел. – Городской совет взял под усиленный контроль порт. Тщательно проверяют все суда, грузы и пассажиров.

– Грейден не единственный порт на побережье.

– В маленьких городах поток грузов и пассажиров меньше, там в толпе затеряться не получится, – покачал головой Дэн.

– И что предлагаешь? Выбираться по суше?

– Не вариант. Сухопутная граница Эрлии протяженностью всего ничего, перекрыть ее труда не составит.

Ферт негромко выругался.

– Корабль я найду, – сказал эрлаец, – но времени поиски займут больше, чем обычно. Вам придется задержаться в городе на несколько дней, может, на неделю…

Глава 12

Когда я открыла глаза, то увидела перед собой страшную рожу. Опухшую. Всю покрытую многочисленными шрамами и язвами. И сомнений не возникло, за мной пожаловал покойник – разбойник, которого я отправила на тот свет несколько дней назад. Еще и руки ко мне тянет. Утащить на тот свет за собой хочет.

Я истошно завизжала. Швырнула в монстра тем, что подвернулось под руку. Судя по облаку перьев, это оказалась подушка.

Путаясь в одеяле, скатилась с кровати и забилась в угол комнаты.

Как ни странно, монстра я напугала. Тихо подвывая и прихрамывая, он выбежал из комнаты, не забыв захлопнуть за собой дверь.

Несколько раз сонно моргнула и встряхнула головой.

Что это было?!

В оживших мертвецов я не верила. Духи, призраки – другое дело. Но ведь мне не привиделось, не приснилось. Мой посетитель определенно был материален…

Медленно кружась, опускались перья, устилая кровать и пол белоснежным ковром.

И вообще, где я? Как здесь оказалась?..

Я помнила изматывающую скачку к Грейдену, как следом за виконтом зашла в конюшню. Потом Ферт попросил меня не бояться и бросил в лицо какой-то порошок…

Дьявол, коршун меня опять усыпил! Вот ведь сволочь!

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетела светловолосая девушка. В руке гостья сжимала длинный кинжал. Девица быстро осмотрелась, даже под кровать заглянула. А потом гневно воззрилась на меня. И в этот момент я, право, обрадовалась, что меня от девушки отделяет широкая кровать.

– Ты чего кричишь? Всех мужиков перебудить хочешь?

И действительно, в коридоре послышались голоса. В дверь принялись настойчиво стучать.

Девица грязно выругалась и выскользнула в коридор. Видимо, отправилась успокаивать этих своих мужиков… На долю секунды мне показалось, что я расслышала голос Шейрана.

Вдруг я поняла, что не просто сижу, сжавшись в комочек, на полу в углу комнаты. Я сижу голышом! Кто-то лишил меня абсолютно всей одежды.

Подскочила на ноги и сдернула с кровати одеяло. Закуталась в него. Заполошно принялась озираться.

Окон в помещении не было. Дверь всего одна, и та, как я успела заметить, вела в коридор. Проверять, заперла ли светловолосая девица за собой дверь, не стала. Из коридора все еще доносились голоса, вот только я, к сожалению, не могла разобрать ни слова.

Сама комната, несмотря на обилие белых перьев на полу, выглядела какой-то стерильной, нежилой. Из мебели наличествовала широкая, явно рассчитанная на двоих кровать. Двустворчатый и совершенно пустой шкаф. Стол и пара стульев. Три строгих подсвечника на стенах. Один из углов комнаты отделен ширмой, которая скрывала от посторонних глаз ведро и небольшой столик, на котором стоял таз для умывания. Над столиком висело овальное зеркало в деревянной раме. Все. Отсутствовали личные вещи, посуда и милые сердцу безделушки. Ни расчески у зеркала, ни вазы на столе, ни картины на стене или вышитого заботливой женской рукой покрывала на кровати. Пусто.

Иными словами, выглядела комната так, будто здесь никто постоянно не жил. В лучшем случае изредка останавливался. Хотя… больше это место походило на тюрьму для ценных пленников.

Поддавшись порыву, я заглянула в зеркало. До этого мне как-то не представилось возможности оценить плоды своих трудов, то есть насколько удачно я перекрасилась в черный цвет.

Из зеркала на меня смотрела смутно знакомая болезненно худая девушка. Грива кудрявых черных как смоль волос рассыпалась по плечам. Лицо будто бы стало бледнее, чем мне помнилось. Веснушки тоже поблекли. Линия скул четче обозначилась, подбородок заострился, глаза запали. Определенно, эксперимент мне удался.

И почему я раньше не додумалась перекрасить волосы? Стольких проблем можно было бы избежать. Быть может, будь я блондинка или брюнетка, и Фирдан с Шейраном не обратили бы на меня внимания?.. Вот что значит закоснелое эрлайское мышление.

Хотя не все изменения во внешности можно было списать на перемену цвета волос. Гораздо больший отпечаток на мой внешний вид наложили невзгоды, которые свалились на мои плечи за последние дни.

Дверь вновь без стука распахнулась, и в комнату вошла блондинка. В руках она держала корзину с каким-то тряпьем. Лицо гостьи выражало крайнюю степень недовольства и неприязни.

Теперь я наконец смогла рассмотреть незнакомку. Девушка оказалась невероятно красива. Черты лица изящные и тонкие, губы пухлые.

У моей тюремщицы было все, чего недоставало мне. Высокий рост. Ладная фигура, которая подчеркивалась со вкусом подобранным платьем с глубоким декольте. Кожа гладкая, белая, без каких-либо изъянов, будь то родимые пятна или веснушки. Волосы цвета зрелой пшеницы собраны в сложную прическу. Разве что глаза у незнакомки тоже зеленые.

Несомненно, в ней текла кровь северян, жителей провинции Орлин-Хэйн, а уж в каких пропорциях, я не бралась судить.

Присмотревшись, я заметила, что девушка не так молода, как мне показалось вначале. Пожалуй, северянка старше меня лет на семь-восемь.

– Где моя одежда?

Закутавшись в одеяло, я стояла в центре комнаты.

– Твоя?.. – незнакомка картинно изогнула брови. – А я думала, то была одежда Шейрана.

Значит, голос коршуна мне не послышался. Светловолосая знакома с моим похитителем. Как ни странно, я почувствовала облегчение. Все-таки Ферт зло знакомое, с ним я знаю, как себя вести, догадываюсь, что можно от него ожидать.

– А раздевал меня кто?

– О, можешь не волноваться, – усмехнулась незнакомка. – Эта сомнительная честь досталась мне.

– Спасибо, – сквозь зубы процедила я.

– Здесь полотенца, мыло, расческа, порошок для чистки зубов и щетка, а также чистая одежда. – Девушка водрузила корзину на стол. – Сейчас Терин притащит бадью и вёдра с водой… И лучше бы тебе перед ним извиниться.

– А…

– Ему и так нелегко приходится. А тут еще ты кричишь как резаная.

– Кому?

– Терину. Слуге, – посмотрела на меня северянка как на умалишенную. – Ты что, не помнишь? Когда проснулась, ты его увидела. Еще крик подняла.

– Так это был человек?.. – растерянно пробормотала я.

Ущипнула себя и мысленно дала подзатыльника.

Конечно, человек! Кто же еще?!

– Вспомнила наконец, – хмыкнула тюремщица.

– Да я и не забыла. Думала, привиделось… Я испугалась. Не ожидала просто…

– Не передо мной будешь оправдываться, – отрезала девица. – И между прочим, чтоб ты знала, у тебя есть все шансы оказаться на его месте.

– Что ты имеешь в виду?

– Несколько лет назад Терина схватили святоши по обвинению в колдовстве…

Конечно же Ферт и этим своим дружкам поведал, что я ведьма! Скоро обо мне будет знать вся провинция.

– Терин провел в пыточных подвалах несколько недель, чудо, что не сошел с ума, – продолжила рассказ девушка. – Ирония заключается в том, что у Терина даже зачатков дара не было. Он слишком любил читать, этим и привлек внимание святош.

Я поежилась. В деревнях священники так не зверствовали… Хотя в деревнях ведьм-то и не было. В том же Ольгрейдском баронстве, насколько я знала, дар был лишь у меня одной.

– И да, говорить Терин не может. Языка у него нет.

– Учту, – сглотнула я.

– Ладно, приводи себя в порядок, помыться тебе точно не мешало бы, – северянка чуть сморщила изящный носик. – Еду я принесу позже.

– Подожди! Где я?

– Этого тебе лучше не знать.

– Но что я здесь делаю? Кто ты такая?

– Скажем так, Алана, один общий знакомый попросил за тобой присмотреть. Зовут меня Эллина, и я не могу сказать, что рада нашему знакомству. – Девица ощерилась в улыбке, показав полный набор ровных белоснежных зубов.

– Ты не говоришь, где я нахожусь, но между тем называешь свое имя? – удивилась я. – Или оно ненастоящее?

– Почему же? Вполне, – фыркнула северянка.

– Тогда к чему такая откровенность?

– Ты видела мое лицо, знаешь мое имя. С Шейраном тоже весьма близко знакома… Ты вообще знаешь слишком много, чтобы жить. Была бы моя воля, я бы перерезала тебе глотку и сбросила тело под пирс, пусть крабы питаются. Но меня, как всегда, не послушали… – Эллина вышла из комнаты, громко хлопнув дверью напоследок.

Надо же, я знакома с северянкой всего ничего, общалась не более десяти минут, а уже ненавижу ее всеми фибрами души. И подруга Шейрана испытывает ко мне схожие чувства, хотя я и не понимаю, чем заслужила такое отношение.

Не успела я изучить содержимое корзины, как в комнату ввалилось давешнее чудище. Только теперь я отчетливо видела, что это никакой не монстр, не восставший из гроба покойник, а страшно изуродованный мужчина. Я сглотнула и приложила поистине невероятные усилия, чтобы не отвести взгляда от изуродованного лица слуги.

Терин сгрузил на пол большую лохань и сноровисто наполнил ее водой. На меня мужчина смотреть избегал, он явно спешил как можно быстрее закончить работу и уйти.

– Подожди… – негромко окликнула мужчину.

Чувствовала себя неловко. Мне было стыдно за свое поведение.

– Я… Терин, прости меня.

Мужчина медленно выпрямился, насколько позволяла изувеченная спина, повернулся ко мне. Я с трудом растянула губы в слабом подобии улыбки.

– Понимаешь… мне кошмар приснился. – Черт! Что я несу?! – Мне жаль, правда… В последнее время столько всего произошло. И я не знаю, что со мной будет завтра, сколько еще проживу. Моя жизнь сама похожа на кошмар, от которого я была бы рада проснуться… – принялась путано оправдываться я. – Не держи на меня зла, ладно?

Терин на несколько секунд задумался, затем кивнул и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь на ключ.

В этот раз одежда мне досталась женская, новая и вполне подходящая по размеру. Не удивлюсь, если окажется, что Эллина сняла мерки, пока я спала.

Я стала счастливой обладательницей стопки белья, которое впору разве что престарелой кумушке носить, и платья мышино-серого цвета. Глухой ворот, длинные рукава, подол в пол. И пусть платье неплохо село по фигуре, оно явственно подчеркивало, что груди как таковой у меня нет, что я тощая, как треска.

Изучив себя в тусклое зеркало, я пришла к выводу, что похожу на арестантку или сиротку из работного дома. Этакая неприметная тень, призрак или черно-белая иллюстрация из старой книги. Иными словами, существо жалкое и невзрачное. Строгое серое платье, черные волосы, заплетенные в толстую косу, и бледная, отливающая в синеву кожа. Единственным ярким пятном оставались глаза.

Негромко постучали в дверь. Я удивленно переглянулась с собственным отражением в зеркале и крикнула:

– Войдите!

Ко мне с визитом пожаловал еще один незнакомец. Лет тридцати с небольшим. Высокий, на полголовы выше Эллины. Не по-эрлайски худощавый.

Волосы снежно-белые, длиной до лопаток, стянуты в низкий хвост. Лицо узкое, породистое. Брови белобрысые, кустистые. Глаза льдисто-голубые. А вот нос подкачал – слегка длинноват, с небольшой горбинкой. Да и губы, пожалуй, тонковаты. Но я не могла не признать: эрлаец чертовски красив.

Как и Шейран, мужчина предпочитал в одежде черный цвет. Но в отличие от Ферта, был облачен не в короткую куртку, а в сюртук длиной до середины бедра. Узкие, тоже черные брюки незнакомца заправлены в высокие сапоги.

– Здравствуй, Алана, – поприветствовал меня эрлаец, чуть склонив голову. И неожиданно тепло, обескураживающе так улыбнулся.

– Здравствуйте, – кивнула я.

– Позволь представиться, я Дэниел, хозяин этого дома. Руку, сударыня?..

Несколько растерявшись, я протянула эрлайцу правую руку. Беловолосый галантно поклонился и слегка прикоснулся губами к моему запястью. А затем резко развернул мою руку, удивленно уставился на брачную татуировку.

– Даже так? Интересно… – пробормотал мужчина.

Я выдернула конечность из хватки Дэниела и спрятала за спину. Сделала пару шагов назад.