Текст книги "Мой французский вояж"

Автор книги: Юлия Алейникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 21

– Юль, вставай, Юля! – Будил меня кто-то, тихонько теребя за плечо.

Я с трудом разлепила глаза.

– Где я?

– В поезде. Уже Париж. Надо выходить. – Ползунов по-прежнему обнимал меня.

Я встала, хоть голова и не болела, я все равно была какой-то вялой и апатичной.

Мы вошли в здание Лионского вокзала. Добрались до автоматов. Василий набрал номер, который я продиктовала, дождался гудков и протянул мне трубку.

– Алло? – ответил Денис.

– Диничка, солнышко, это я.

– Мам, привет! Ты куда опять пропала? Мобильник, что ли, потерялся или зарядка?

Я вопросительно посмотрела на старшего.

– В горах была, связь плохая, а с обычного телефона звонить дорого, – подсказал мне Ползунов.

Я кивнула головой.

– Нет, мой хороший, мы в горы ездили. Там связь плохая, а по обычному звонить дорого, – повторила я. – Знаешь, мы, может, на днях еще поедем, так что вы не волнуйтесь, если я несколько дней звонить не буду.

– Ладно, раз так.

– А вы там как, Вероника, бабушка?

– Я нормально, у нас скоро соревнования городские, так что держи кулаки. А Вероника с бабушкой все время ругаются.

– Это почему? – заволновалась я.

– А твоя дочь совсем от рук отбилась. Со свиданок под утро является, – послышался пронзительный визг.

– Что ты врешь? Идиот!

– Сама идиотка!

Дальше последовала бурная возня.

– Мам! Привет! – победила в битве за трубку Вероника.

– Привет, солнышко!

– Мам, он все врет! Я только один раз в час ночи пришла. У Светки день рождения был. А он зато в своей комнате настоящий свинарник устроил. Грязи по уши! Мы с бабушкой заходить боимся. Там, наверное, ужи ползают!

Слава богу, думала я, дома все в порядке.

– А где бабуля?

– Она в магазин пошла. А завтра мы ее к дедушке на побывку отпускаем. Ну ладно, мам, мне бежать надо. Звони, не пропадай.

– Пока, солнышко!

– Пока!

– Я вас всех целую и очень люблю! – чуть не прослезилась я.

– Ага, и мы тебя!

И Вероника отключилась.

– Ну как? Все в порядке? – заботливо спросил Василий.

– Да, спасибо.

– А что же ты плачешь?

– Разве? – Я провела рукой по лицу. Действительно. – Соскучилась, наверное.

– Может, пойдем потихонечку? – бережно беря меня за руку, как больную, спросил он.

– Пойдем.

Настроение по-прежнему было подавленное.

Мы вышли из вокзала и сразу поймали такси. На улице шел дождь, мелкий и грустный. Уже темнело. Вышли где-то в центре на оживленной улице, перебежали на другую сторону и снова поймали такси. Проверяет нет ли хвоста, вяло подумала я.

Теперь мы ехали очень долго. И остановились в каком-то новом районе. Обычные типовые дома, детская площадка. Народу на улице почти нет. Так, отдельные прохожие вдалеке. Мы расплатились и вышли.

Василий неуверенно пошел вдоль подъездов, пока не нашел нужный. Мы поднялись в лифте на шестой этаж. Осмотрелись, повернули направо и постучали в деревянную, окрашенную дверь с номером «114».

Открыл дверь высокий стройный парень, лет тридцати с небольшим, в старых джинсах и футболке навыпуск. Хоть он был без очков, но мне почему-то показалось, что он близорук. Русые, слегка взлохмаченные волосы, как будто он только что вынул из них пятерню. Простое, милое лицо. В толпе такого и не заметишь. Серые глаза, прямой нос. Но красавцем не назовешь.

– Привет, Сергей, – строго сказал Василий Никанорович.

– Вы ко мне? – Недоуменно посмотрел он на нас.

Наверное, точно близорукий, подумала я, а то бы еще больше удивился. Ползунов в дамском платье и шляпке все меньше тянул на существо женского пола. Щетина к вечеру уже явно стала бросаться в глаза.

Василий снял шляпу.

У бедного парня челюсть отвалилась и гулко стукнулась об пол.

– Вы? – обалдело выдавил он.

– Нечего здесь стоять, – по-хозяйски распорядился мой спутник. – Проходи, – подтолкнул он меня.

Я вошла в квартиру. Дверь за нами закрылась.

Квартира, похоже, была двухкомнатная. Первая комната – гостиная, она же кухня, она же столовая, она же прихожая. Довольно просторно, чисто, но как-то голо и неуютно. Сразу видно, мужик живет один.

Ни подушечек, ни салфеточек, ни картин на стенах, ни безделушек на полках. Сплошной функционализм. Судя по порядку, парень был явно чистюля.

Небольшая кухня отделялась от гостиной обеденным столом с шестью стульями. Зачем ему столько? Судя по обстановке, гостей он принимать не любил. В гостиной стоял простой голубой диван. Наверное из ИКЕИ, телевизор, еще какая-то аппаратура, журнальный стол и кресло. Но любимым местом в доме для хозяина явно был компьютерный стол. Здесь чувствовалась жизнь.

Дискеты, банка с пивом, какие-то журналы, кепка, бутерброды на тарелке. Увлечения Сергея вопросов не вызывали.

Из гостиной еще одна дверь. Она была полуприкрыта и там угадывалась спальня.

Пока я осматривалась, парень пришел в себя.

– Василий Никанорович? Вы откуда? Что-нибудь случилось? В таком виде?

– Случилось. Дай сначала во что-нибудь переодеться.

– Да, да, я сейчас, – засуетился Сергей. Пока он бегал в спальню, поискать что-нибудь подходящее для превосходящего его вдвое по ширине Ползунова, я спросила:

– А кто это?

– Мой знакомый. Однажды я выручил его из очень сложной ситуации. Не бойся, ему можно доверять. Он что-то вроде моего резидента в Париже, – пошутил он.

Вошел Сергей и протянул Василию Никаноровичу вытянутые спортивные штаны неопределенного размера и потерявшую форму черную футболку.

Пробегав сутки в юбке и бюстгальтере, миллионер привередничать не стал, а быстро пошел переодеваться.

Мы с Сергеем сидели в гостиной и вежливо улыбались друг другу. Напряжение нарастало. Парень, видно, не решался заговорить, боясь попасть впросак. А мне, как назло, не приходило на ум ни одной безобидной светской темы.

Наконец появился Василий. Черная футболка плотно обтянула его мощный торс. Штаны трещали на заднице. И все-таки он явно был доволен собой.

– Ну как? – бодро спросил он.

– Волшебно, – неискренне улыбнулась я.

Сергей от комментариев воздержался.

– Вы, наверное, голодные? Может, вас покормить с дороги? – опомнился гостеприимный хозяин.

– Да. Давай сваргань что-нибудь.

Парень включил чайник и открыл холодильник. Этого следовало ожидать – банки с пивом, кетчуп, кусочек заплесневелого сыра, что-то в миске, источающее запах гниения, и пара сморщенных огурцов. Он озадаченно поморгал.

Похоже, пора подключаться. Я встала с дивана и пошла на кухню.

– У тебя макароны есть?

– Да, кажется, были, – обрадовался незадачливый кулинар.

– Давай.

Через минуту мне вручили пачку итальянских спагетти.

– Консервы какие-нибудь есть?

– Сейчас. – На поиски ушло еще минуты три.

В итоге методичного осмотра кухни была найдена четырехсотграммовая банка каких-то овощей. Русской аннотации на ней, естественно, не было.

Выяснив с помощью Сергея, что это овощное рагу и уточнив его состав – лук, чеснок, томаты, перец, цукини и какие-то травы, я убедилась в его пригодности. К счастью, срок хранения еще не вышел. Поставив кастрюлю на огонь, я вывалила рагу на сковородку. Ужин будет итальянским.

Когда я выложила спагетти на тарелки и от души навалила всем овощей, мы уселись за стол. Я пила чай, мужчины – пиво. Никак не могу понять, что люди находят в этом напитке. У меня он вызывает устойчивое отвращение.

Когда мы, отужинав, расслабленно развалились на своих стульях – ужин, к слову, удался на славу, – Василий весело потер руки и, подмигнув мне, сказал:

– Ну что, пора и баиньки. Вон у тебя уже глаза слипаются.

– У кого, у меня? – вскинулась я возмущенно.

– Ну, еще бы! Такой тяжелый день! Сережа, постели даме. – И он кивнул головой в сторону спальни.

Ага, секретничать без меня собрались. Как в тачке кататься, так и я сгодилась, а как дела обсуждать, так меня за борт.

Видя, как я полыхаю гневом, этот гнусный интриган миролюбиво сказал:

– Юль, ну чего тебе с нами мучаться? Сейчас я буду пересказывать Сергею наши приключения, потом попробую найти одного надежного человечка в России, и тоже спать пойдем. Иди, иди, тебе отдыхать надо. Если что интересное случится, ты первая узнаешь. Обещаю.

Врет, сразу решила я. Но тут меня посетила интересная мысль. Что переть, как баран на новые ворота? Куда проще покладисто пойти спать, а потом спокойненько подслушать из-за двери. Для удобства надо прихватить стакан. Вполне возможно, что так я даже больше узнаю.

– Ладно уж, – на всякий случай насупившись, буркнула я. Кажется, поверил.

В спальне Сергей заканчивал застилать широченную кровать.

– Вот, пожалуйста, он чистый, и полотенца. – Он протянул мне огромный махровый халат и стопку свежих полотенец. Ну просто отель класса люкс! – Спокойной ночи.

Вышел и тактично закрыл за собой дверь.

Расстегнув сумку, я вытащила оттуда свежее белье и зубную щетку. И пошла в душ. Встав под теплые струи воды, я испытала такое блаженство, что даже зажмурилась от счастья. Ни дайвинг на коралловых рифах, ни вид водопада Виктория никогда не порадуют ни одного туриста так, как обычный теплый душ радует человека, который целых три дня не имел возможности помыться.

В ванной стояла целая шеренга различных средств для помывки, но все они были, увы, мужские. Выбрав самый нейтральный запах, что-то морское, я стала отскребать от себя трехдневный слой пыли. Намывшись до зеркального блеска, замотав голову полотенцем и закутавшись в халат, я отправилась на поиски фена.

Военный совет в Филях меня больше не интересовал. Наплевать, пусть секретничают. Фен я нашла, голову высушила и блаженно развалилась на чистой, мягкой кровати. Все-таки цивилизация, что ни говорите, большое дело! Повернувшись на бочок, я устроилась поуютнее и сразу уснула.

Глава 22

Проснулась я с ощущением воскресного утра. Сквозь закрытые веки просвечивали ласковые солнечные лучики. В квартире тихо, дети, наверное, тоже дрыхнут. Сейчас встану тихонько, сварю кофе. Я сладко потянулась и перевернулась на другой бок. И уперлась рукой во что-то большое. Удивившись не на шутку, открыла глаза. Рядом лежал здоровенный мужик. Он зашевелился и начал поворачиваться.

– Мама! – заорала я что есть мочи.

– А-а-а! – заорал мужик, вскочил, и я оказалась лицом к лицу с Василием Никаноровичем.

– Ты что здесь делаешь? – Еще не до конца пришла я в себя.

– Сплю! – зло ответил испуганный моим воплем олигарх.

– А почему здесь?

– Почему, почему? Серега на диване лег, ты на кровати. А мне, что, на коврике в ванной?

И тут я окончательно проснулась. Оглядевшись по сторонам и поняв, что все еще нахожусь в Париже, я сразу утратила ощущение праздника. И пригорюнившись, уселась на кровати.

– Ну что, успокоилась? С добрым утром! – поприветствовал меня сосед.

– С добрым утром. – Хотя, какое оно доброе? – Я домой хочу, – решила я поделиться своими переживаниями.

– Не куксись. Думаю, что сегодня дела пойдут на лад. Пошли завтракать.

Он встал и потопал на кухню. Я тоже встала и поперлась в ванную. С детства меня приучили, что появляться за столом немытой и нечесаной неприлично. Умывшись и причесавшись, я облачилась в новенькие спортивные штаны и свежую футболку. Какая я все-таки предусмотрительная, хоть есть во что переодеться.

Печальная и безутешная, я пошла завтракать. Как быстро привыкаешь к хорошему. Еще вчера душ и свежая кровать были пределом моих мечтаний, а сегодня уже подавай тихую, спокойную жизнь в родном доме.

Плюхнувшись за стол, я несколько оживилась. Сергей, бодрый и проснувшийся, варил кофе. На столе лежали не распечатанная упаковка сыра, масло, банка джема, паштет и бумажный пакет. Затаив дыхание, я заглянула внутрь. Супер! Горяченькие, свеженькие круассанчики.

В принципе, можно жить и в Париже, рассудила я.

– Откуда такие разносолы? – спросила я гостеприимного хозяина.

– Ой, здравствуйте, Юлия Павловна! Извините, я не заметил, как вы вошли. Это я только что в магазин сбегал.

– Здорово! Только называй меня, пожалуйста, просто Юля.

– Хорошо. Если Василий Никанорович не возражает.

– Василию Никаноровичу это совершенно конгруэнтно. – Это надо же так запугать парня!

– Это что мне конгруэнтно? – спросил, входя в комнату, свежевымытый сатрап.

– Да вот, предложила юноше называть меня просто по имени. А он без резолюции сверху не решается на такие радикальные меры, – подколола его я.

– Ну, что же, считайте, что резолюция есть, – все так же весело ответил Ползунов.

Интересно, что это он так веселится? Эх, надо было все-таки вчера подслушать.

Но тут подали кофе, и я полностью переключилась на еду.

Завтрак прошел в дружеской и непринужденной обстановке. Не знаю, что уж Василий Никанорович рассказал обо мне Сереже, но бедный мальчик обращался ко мне с таким почтением, как будто я была законной супругой его благодетеля.

Когда мы, по сути, закончили завтракать, в дверь постучали. Сережа пошел открывать.

На пороге стояла очаровательная девушка лет двадцати пяти.

– Привет! Я Марина, – улыбнулась она присутствующим.

Вся она светилась оптимизмом и обаянием. Маленький носик кнопочкой, щечки с ямочками, пухленький улыбчивый ротик, зеленые смешливые глаза. Все в ней было такое славное и милое, что мы невольно заулыбались. Как хорошо, что на свете встречаются такие солнечные, светлые люди.

На голове у девушки была симфония осенних красок. Пряди волос были выкрашены в желтый, оранжевый, красный и малиновый цвета со всевозможными оттенками. Все это выглядело ничуть не вульгарно, а, наоборот, свежо и весело. Одета Марина была в джинсовый костюмчик. Волосы убраны в забавные хвостики.

– Кого будем стричь? – бодро поинтересовалась гостья.

– Вот, пожалуйста, – приглашающим жестом показал на меня Василий.

– Что, пожалуйста? – вытаращилась на него я.

– Дорогая, ты же хотела подстричься, сменить имидж?

– Я хотела? – не верила я своим ушам.

– Ну, да, – выразительно посмотрел на меня заботливый миллионер. – Чтобы даже знакомые не узнали.

Тут до меня дошло. Мог бы заранее предупредить, чтобы я дуру из себя не строила. Вслух же сказала:

– Ах, да. Знаете, так радикально поменяться. – Ползунов одобрительно кивнул. – Но только, чтобы шло, – торопливо добавила я.

– Ну конечно! К тому же, вы такая красавица! Вас просто невозможно испортить, – радостно заявила парикмахерша.

Я приосанилась и поискала глазами зеркало.

Итак, дамы, взявшись под руки, отбыли в спальню. Вышла я блондинкой с длинной стрижкой, а вернулась пепельно-русой с короткой стрижкой и густой челкой на лоб. В процессе покраски Марина угадала мой естественный цвет волос, которого я не видела лет пятнадцать, если не больше.

Новый образ вызвал бурный восторг всей компании. Я помолодела лет на пять.

Новый цвет потребовал нового макияжа. Общий вид стал моложе, задорнее, энергичнее.

Ай, да Марина! Золотые руки.

– Ну, что ж, девочки, – одобрил заказчик, – по-моему, вы отлично потрудились. А следовательно, заслуживаете поощрения. – Он улыбнулся. – Такую красоту нельзя прятать дома.

Он вручил мне пухлый бумажник и сказал:

– Мариночка, я могу вас попросить, на правах принимающей стороны, проведите, пожалуйста, Юлию Павловну по магазинам.

– Просто Юля, – машинально поправила я.

– Конечно, – согласился он.

Что это случилось с Василием Никаноровичем Ползуновым? Какой стиль, какая речь, сколько изысканности! Ну просто великосветский салон прошлого века. Это моя стрижка на него так подействовала или наша милая гостья с оранжевой головой?

Тактично подхватив под локоток, он увлек меня к окну.

– Юленька! – А может, у него жар? Столько переживаний в его-то возрасте! – Пробегитесь по магазинам, здесь четыре тысячи, купи себе все необходимое, ну и мне заодно что-нибудь, в чем на улицу выйти можно.

– Василий Никанорович, вы себя хорошо чувствуете? – заботливо спросила я.

– Прекрасно! – радостно ответил он.

– Вы что-то на себя не похожи.

– А может наоборот? – лукаво улыбнулся он.

– Это как, простите?

– А вот так. С волками жить, по-волчьи выть. Чтобы тебя партнеры по бизнесу уважали, особенно это было актуально лет десять-пятнадцать назад, пришлось освоить определенную манеру речи. Со временем как-то втянулся, а потом и вовсе по-человечески говорить разучился. А у меня, между прочим, родители интиллегентные люди, сам я университет закончил. Химический факультет. Так-то.

– Сразили наповал, – выдавила я.

– Ну, ты пока не очень радуйся, возможно, это у меня временный рецидив. На почве положительных эмоций.

– Лиха беда начало, – прокомментировала я. – Но если вы и дальше в подобной манере изъясняться будете, я еще, не ровен час, втрескаюсь в вас по уши!

– Э-э-э. Поосторожнее на поворотах! – испуганно проблеял новообращенный олигарх.

Пожалев беднягу, я добавила:

– Шутка.

И мы с Мариной отбыли в сторону торговых центров.

Глава 23

Марина привезла меня в центр города. Мы десантировались в огромном торговом комплексе. Комплекс был подземный, но света, поверьте мне, здесь было достаточно.

– Куда пойдем? – доброжелательно поинтересовалась моя провожатая.

Я растерянно посмотрела вдаль. Обойти за день Катр-Тан, так назывался торговый комплекс, представлялось мне непосильным, даже для шопоголика. Поэтому надо было остановиться и разработать план действий.

Насколько я успела заметить, мой благодетель в одежде был не привередлив. Значит, весь гардероб можно закупить в одном магазине. В Hugo Boss или в Timberlene, или еще где. Размер у него XXXL, а вот с обувью что делать? Размер обуви на глаз не угадаешь. А ну его. Сначала займусь собой. Пока есть силы. Василия оставим на закуску.

И мы окунулись в волнующий мир магазинов.

Чтобы чрезмерно не увлечься, я сразу по-честному разделила деньги. Себе на покупки я отложила 2800 евро и Васеньке на покупки целых 1200 евро. Думаю, со мной согласится любая женщина, обширный гардероб только сбивает с толку представителей сильного пола. А почему так неровно поделилось, так полторы тысячи на него тратить жалко, а тысячу неловко.

Итак, начнем по порядку: белье, одежда, обувь, косметика, сумочки, очки и все, что приглянется.

Пробегав три часа по магазинам и обвешавшись покупками, мы без сил упали в китайском ресторане. Заказав еду – обед, естественно, был тоже отнесен на счет господина Ползунова, – мы стали с азартом обсуждать сделанные приобретения. Я сочла нечестным единолично получать удовольствие, к тому же, три часа таскаться по магазинам и ничего себе не купить, это каторга. Следовательно, Марина тоже получила пару ярких пакетиков. За счет фирмы, так сказать.

Позволив себе сорокаминутный отдых, мы снова включились в эту захватывающую гонку.

Домой мы вернулись в десять вечера, покупки с трудом умещались у нас в руках. Хорошо, что Марина была на авто, не надо было ловить такси, закидали все в багажник и до самого дома не знали проблем.

Когда Василий увидел результаты нашего вояжа, у него глаза на лоб полезли от удивления.

– Это что, всего на четыре тысячи, или вы еще по дороге банк ограбили?

– А что ты удивляешься? – не поняла я.

– Да Ленке этой суммы на четыре маленьких кулечка хватало.

– Может быть, может быть. Я не Ленка, я девушка не избалованная, по Версаче не бегаю. Мне хватило на шестьдесят два увесистых пакета, – слегка обиделась я. Радость моя немного угасла. Наивная дурочка, думала, что шикарно оделась, а оказывается, это все дешевка, чуть ли не с китайского рынка.

– Подумаешь! – встряла в разговор Маришка. – Да она небось вещи не по качеству и красоте, а по ценникам выбирает. У нас в России на таких дурах миллионные состояния делают. Привезут из Европы тряпки из прошлогодней коллекции, ценник заоблачный налепят, повесят в бутике, вот всякие безмозглые дуры и метут. А то еще лучше за углом сошьют и ярлык познаменитее наляпают, – наивно хлопая глазами, лепетала парикмахерша.

Я у нее за спиной чуть пополам от смеха не сложилась. Ай да молодец! Вот это выступила! Надо ей еще что-нибудь подарить.

Лицо Василия Никаноровича помрачнело.

– Вот дура! Так она такие бабки за всякую дрянь платила! А впрочем, о чем это я, сам хорош. – И продолжая бубнить, он убрался в спальню.

– Чего это с ним? – не поняла моя защитница.

Она явно считала нас мужем и женой, и какая-то Ленка не укладывалась в ее сознании.

– Не бери в голову, – беззаботно сказала я, – кофе будешь или чай?

– Лучше чаю, а то не засну потом.

– Сереженька, у нас чай есть?

Хозяин квартиры все это время тихо сидел в углу за компьютерным столиком и явно не знал куда деваться. Судя по всему, он был лучше осведомлен о личной жизни нашего толстосума. Моя просьба вывела его из ступора, и он бодро засуетился на кухне.

Мы втроем мирно пили чай, когда в комнату вернулся немного успокоившийся сын интеллигентов.

– Выпить хочешь? – радушно предложила я.

– А что, есть? – сразу оживилась жертва семейных неурядиц.

– Обижаешь. Ты же просил что-нибудь тебе купить? Вот держи, – и я протянула ему бутылку «Хенесси». – Пойдет?

– Это что, все, что ты мне купила? – осип он от волнения.

Меня так и подмывало прикинуться полной дурой и немного его помучить. Но, взглянув на бедолагу, передумала. Все-таки сегодняшним чудесным днем я обязана ему.

– Нет конечно, – сказала я ласково. И начала вытряхивать на диван его обновки. Пять пар трусов, восемь пар носков, слаксы, джинсы, спортивные штаны, вельветовый пиджак, куртка, пять футболок, две рубашки, ботинки, кроссовки, размер я вычислила по банным шлепанцам, бритвенные принадлежности, одеколон Ив Роше, дешево и со вкусом, и борсетку. Как мне это удалось? Очень просто, я покупала только то, на что скидка была не меньше 70 %.

– Это все мне? – сдавленным от счастья голосом спросил Василий.

– Судя по размеру, цвету и фасону, да.

– Спасибо, – прошептал он и снова убежал в спальню.

– Что это с ним? – искренне удивилась Маришка.

– Не обращай внимания, – снова отмахнулась я. – Он у нас жутко эмоциональный. Такое нежное сердце. Просто не представляю, как он на работе справляется.

Допив чай, моя новая знакомая стала собираться домой. Сережа кинулся ее провожать, видимо, нетипичная чувствительность шефа здорово его нервировала. Да и правду сказать, особой радости от нашего пребывания в доме парень явно не испытывал.

Когда дверь за ними захлопнулась, в кухню вернулся Вася. Молча сев за стол, налил себе коньяка, выпил и сдержанно сказал:

– Спасибо.

– Тебе спасибо. Классно сегодня прогулялись. Вернемся в Ниццу, я тебе деньги верну.

– Забудь. Считай это частичной компенсацией за доставленные неприятности.

– Ладно. – Пожалуй, это и впрямь справедливо, решила я.

– Ты извини за эту сцену, просто после развода с первой женой обо мне никто так не заботился.

– Зачем же ты с ней развелся?

– Это она со мной развелась. Когда я сразу после начала перестройки поднялся, от бабок крышу совсем снесло. Презентации всякие, обмывания контрактов в банях и саунах со всякими сомнительными девицами. Жена терпела, терпела и ушла. Все бросила и к матери уехала. Я-то, дурак, сразу и не понял, что потерял. Женился на какой-то лахудре, той вообще дела не было, где я, что я, деньги давай и вали куда хочешь. Вот так все и получилось. А потом она замуж вышла, ничего, нормальный мужик, к детям моим хорошо относится. Обычный препод, в университете каком-то лекции читает. Жена говорила, да я забыл.

– А ты говорил, что она с дочерью в твоем доме в Новгороде живет.

– Так дом я сразу после развода им купил и на троих оформил. Да мне не жалко, пусть живут, и мужик пусть живет. Так-то.

Как все-таки обманчиво первое впечатление. Оказывается, он хороший мужик, а не хам и гоблин, как я думала вначале. Я улыбнулась, приятно думать, что в мире бизнеса еще попадаются отдельные приличные индивидуумы.

– Ну что, может, примеришь обновки? – весело спросила я.

– Непременно, – оживился Ползунов.

Когда вернулся Сергей, счастливый, как ребенок, Василий Никанорович вертелся перед зеркалом, примеряя пиджак и слаксы.

– Класс! Мне нравится!

– Ну, раз нравится, давай завтра выгуляем твой костюм, – предложила я. – Сходим в Лувр или на Эйфелеву башню? Я в Париже первый раз. Столько хочется посмотреть!

– С тобой не расслабишься! Какая башня, какой Лувр? Ты забыла, что нас по всей Франции с собаками ищут?

– Но сегодня же ты меня сам на улицу отправил! – безмерно удивилась я.

– Отправил. Потому что тебя сейчас родная мать не узнает, это раз. Во-вторых, ты была с Мариной, а ищут толстого мужика с белобрысой бабой. Так что никаких прогулок. Во всяком случае, для меня. В принципе, если наденешь очки побольше, могу тебя завтра отпустить с Мариной на ее машине. Но с условием, от Марины ни на шаг, если что подозрительное увидишь или почувствуешь, сразу сматывайтесь. Только не сразу домой, лучше попетлять или пробежать через какой-нибудь торговый комплекс. Машину бросайте, домой езжайте на такси.

Ничего себе напутствие, сразу расхотелось куда-либо выходить. К тому же, у Марины наверняка свои дела, работа.

– Ты сейчас ее работа. Я ей за сопровождение деньги плачу.

– Правда, что ли? – обалдела я.

– А что ты удивляешься? Кому интересно бесплатно с тобой по городу бегать? К тому же Сергей сказал, она мастер спорта по восточным единоборствам, до отъезда из России тренером работала и пару месяцев в охранной фирме. Так что, в случае чего, хоть какая-то защита. Не пистолет же тебе давать, в самом деле.

Глаза мои вылезли на лоб. Парикмахерша – каратистка, спятить!

– Еще новости будут? – слабым голосом спросила я.

– Пока нет. Можешь идти спать. – Я встала. – Да, а Марину-то вызывать?

– Вызывай. – Я сгребла свои пакеты и пошла переваривать информацию.

Зайдя в спальню, свалила пакеты на кровать и стала разбирать покупки. Настроение постепенно возвращалось в прежнее радостное русло.

Совсем забыла! Я же купила часы. Теперь я всегда буду знать, который час! На всякий случай купила противоударные и водонепроницаемые. Мало ли что. Разобрав все покупки, я приняла душ и завалилась спать.

Перед сном я, правда, попыталась подслушать, что делается в кухне, но ничего интересного там не происходило. Мужики пили пиво и смотрели французский футбол по телику.