Текст книги "Будь моей парой (СИ)"

Автор книги: Юлианна Клермон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Несколько часов назад он касался этими губами моих, даря свою нежность, и сердце всё ещё хранило эти воспоминания. Я залипла взглядом на чувственных нежных губах и не заметила, когда мужчина открыл глаза.

– Ой! – только и успела пискнуть, когда он утянул меня к себе на колени.

– Привет, рыжик, – хриплым ото сна голосом прошептал он и, не дожидаясь ответа, поцеловал.

Спастись у меня не было ни малейшего шанса. Да и спасаться не хотелось. Я покорялась этой медвежьей силе, забывая обо всех трудностях, которые мне пришлось пережить.

Дамир не был моим истинным, и, может, именно это делало его чувства настолько настоящими, что сердце начинало трепетать при одной мысли о нём. Страшно было признаваться в этом даже себе, но, кажется, я всё-таки влюбилась.

Расставались мы долго, как будто не могли отпустить друг друга. Но мне нужно было домой. Я обещала позвонить Марике, да и следовало успокоить тётушку Руту, которая, наверняка, уже меня потеряла.

Едва я вышла из машины, как Дамир тут же прижал меня к дверце, уперевшись руками в машину с двух сторон и перекрыв мне проход.

– Увидимся вечером?

– Не знаю. Вообще, я бы хотела встретиться с господином Мараном, – ответила, смущённо положив ладони на его грудь.

Его близость одновременно манила и немного пугала. Если чуть раньше мне хватало смелости отвечать на его поцелуи, то сейчас от той дерзости не осталось и следа. Любой другой вопрос я бы решила без раздумий, но едва дело коснулось открытого проявления чувств, как смелая и отчаянная Сильва потерялась в собственных мыслях.

– Профессора сейчас нет в городе, – голос Дамира вернул меня к реальности. – Он говорил, что у него важная встреча по нашему вопросу, поэтому появится в Дарице не раньше, чем через три дня.

– Ну что ж, тогда придётся подождать, – вздохнула я.

Дамир легко коснулся моих волос, и мне стало невероятно тепло от этой простой ласки.

– Он и сам хотел встретиться с нами, – произнёс мужчина. – Так что, думаю, будет только рад, узнав, что мы готовы прийти к нему вместе.

Перед тем, как попрощаться, мы договорились, что вечером обязательно покатаемся. Дамир предлагал устроить гонки на его спорткаре, но я уговорила его взять байки.

– Погода ещё терпит, – убеждала я его. – Отметим этой поездкой закрытие сезона.

И он сдался.

– Заеду за тобой в восемь, как обычно, – сказал он, покрывая лёгкими поцелуями моё лицо.

Вернувшись домой, я тихонько проскользнула в свою комнату, опасаясь разбудить тётушку Руту. Любопытная женщина начала бы меня расспрашивать о том, где и с кем я провела ночь, а мне почему-то хотелось, чтобы хотя бы немного эта тайна побыла лично моей.

В душе разливалась непонятная нега, в желудке скручивался тёплый приятный комок, и вообще весь мир играл красками, как будто не было тревог, терзаний и бессонной ночи. И настолько глупыми и надуманными казались вчерашние обиды. Дамира толкала ко мне не истинность, и это знание грело мне сердце.

Телефонный звонок раздался в тот момент, когда я взяла телефон, намереваясь позвонить Марике. Номер на экране был незнаком.

– Алло!..

– Привет, детка! – хрипловатый мужской голос показался смутно знакомым.

– Кто это?

– Не узнала? Жаль! А я так надеялся, – неприятно рассмеялся мужчина.

Или кто-то ошибся номером, или же это тупой развод. Отняв телефон от уха, я уже собралась отключить вызов, когда смех резко оборвался.

– Слушай сюда, рыжая! Твой дружок сейчас у меня, поэтому, сколько ещё минут мишка косолапый будет коптить небо, зависит от скорости твоей реакции.

– Как-к-кой дружок? – в голове всё перепуталось, и я никак не могла понять, о чëм вообще идёт речь.

Голос на том конце трубки тяжело вздохнул, будто ему до смерти всё надоело.

– Которого никто не звал в наш Мир, и с которым ты имела неосторожность завести ша́шни. Или уже забыла, с кем всю ночь каталась?

Сердце ухнуло вниз.

– Дамир?! – выкрикнула я. – Где он? Что с ним?

– Где и что – это не те вопросы, которые ты сейчас должна задавать, – прорычал голос. – Сейчас ты должна спросить у меня только одно...

Голос замолчал, а я затаила дыхание. Но продолжения не последовало.

– Что я должна спросить? – просипела, потому что горло вдруг перехватило.

Мужчина довольно хмыкнул.

– Ты должна спросить: что мне нужно сделать, господин?

– Что???

– Неправильный вопрос. Теперь твой дружок проживёт на пять минут меньше. Вторая попытка.

Я пыталась собраться, но в голове всплывал только сумбур. Что вообще происходит? Это какой-то бред, или чья-то злая шутка?

– Послушайте, – начала я, – я сейчас позвоню в полицию. Вас вычислят, и Вы загремите на нары!

Натужный хриплый смех заставил моё бедное сердечко ухнуть куда-то вниз.

– За угрозы ещё минус десять минут. Итого у твоего медведя осталось час сорок пять. А теперь звони, кому хочешь, детка, и я сниму сразу полчаса. И тогда его не спасёшь даже ты!

Я хватала ртом воздух. Руки отнимались, ноги подкашивались, в животе вибрировало противное напряжение. Какой там вопрос я должна была ему задать?

– Что я должна сделать? – едва смогла выдавить.

Сильнейшее напряжение постепенно трансформировалось в более знакомое и привычное в таких ситуациях чувство. Меня начинала затапливать нечеловеческая неконтролируемая ярость!

– Ты забыла добавить последнее слово, – рыкнули в ухо.

Последнее слово?.. Какое слово?..

– Господин... Что я должна сделать, господин?

Губы противились произносить это, но я постаралась пересилить себя. В голове роилось множество вопросов, задавать которые было чревато. Поэтому сделаю вид, что принимаю его игру.

И ещё мне не давал покоя этот голос. Я никак не могла вспомнить, где уже его слышала!

– Хорошая девочка! Вот теперь поговорим, – довольно прорычал мужчина. – Ровно через сорок пять минут жду тебя на восточном выезде, трасса ноль четыре, семнадцатый километр. Стела Памяти предков, мимо не проедешь. И помни, сообщишь кому-нибудь, и смерть медведя будет на твоей совести.

В трубке раздались короткие гудки, а я медленно осела на стул. Сильва, соберись! Сейчас всё зависит от тебя!

И что вообще могло произойти с Дамиром, мы ведь только расстались?! Трясущимися руками я набрала знакомый номер.

"Абонент находится вне зоны действия сети", – сообщил равнодушный женский голос.

Что делать? Как проверить, лжёт незнакомец или нет?

Я взглянула на часы. Чтобы добраться до стелы, мне оставалось сорок минут. Если сейчас бежать за Вороным, то могу успеть! Вот там и проверим.

Собиралась я с сумасшедшей скоростью. Натянув мотоботинки и схватив куртку, я бросила в карман ключи от байка и рванула из квартиры.

– Сильвочка, деточка, что случилось? – на шум из кухни выглянула тётушка Рута, но я только нетерпеливо махнула рукой и захлопнула за собой дверь.

Глава 14

Сильва

До стоянки я домчалась за считаные минуты.

– Давай, Вороной, не подведи, – выдохнула, задыхаясь от бега и заводя двигатель.

Мозг работал на пределе возможностей, а светофоры благоволили, приветливо моргая зелёным, поэтому на нужную мне трассу я вылетела через каких-то двадцать пять минут.

Выкрутив ручку газа до упора, я летела, обгоняя плетущиеся, как мне казалось, легковушки и фуры. Пятнадцатый километр. Шестнадцатый. Семнадцатый! Успела!

Вот он, поворот. Сбросила скорость. Только это и спасло.

Байк, с рëвом вылетевший передо мной словно из ниоткуда, подрезал и встал поперёк пути.

Туман. Гул в ушах. Рука срывается с газа, пальцы судорожно сжимают тормоз. Выворачиваю руль, чтобы избежать удара. Мотоцикл уходит в юз. Наклон, ещё сильнее, ещё! Но нет, не хватает сил! Демоны, падаю... Кувырок. Один. Второй. Третий. Мир превращается в неистовый вихрь, вращаясь вокруг меня, пока я вращаюсь внутри него. Глухой удар. Звон в голове. Боль.

Слава богам, я в сознании... Проверяю руки – двигаются. Ноги… Одна – есть контакт! Вторая… Нет, не получается. Демоны! Сломана?.. И как тяжело дышать! Не могу... дышать...

Кто-то срывает с меня шлем. Пытаюсь вдохнуть... Не могу!.. Дышать... Дышать... Резкий рывок. Скрежет металла об асфальт. Кажется, кто-то оттащил придавившего меня Вороного. Телу становится легко. Воздух со свистом врывается в лёгкие... Я дышу! Наконец-то!..

Движение рядом. Дамир? Нет. Не узнаю́. Какой-то байкер. Кожаная куртка с металлическими заклëпками и шлем с жёлтыми огненными всполохами у висков.

– Ты кто? – шепчу, зацепившись за него взглядом.

Мир тонет в мутной дымке, перед глазами всё размывается. Не могу сосредоточиться.

– Попалась, детка?

Знакомый голос. Тот самый, из телефона… Где ещё я его слышала?.. Нет, не могу вспомнить!

– Кто… ты? – хриплю снова.

– Ай-я-яй, рыжуля, а это обидно.

Он наклоняется, смеётся. Смех. Хриплый. Злой.

– Неужели не узнала?

Шок. Паника. Страх. Отрицание. Нет, только не это! Только не ты!

– Нет...

Дыхание срывается, а вместе с ним мир разлетается осколками боли и уходит в пустоту...

...Когда первый раз пришла в себя, сначала показалось, что я ослепла. Чернота – полная, непроглядная. Не могу понять, открыты глаза или нет. Тело ломит. Болит каждая мышца. Каждый вдох через силу. Холод пронизывает до костей. Глаза слезятся. Разум заполняет темнота. Где я?.. Что происходит?.. Сознание колыхнулось, отдаваясь в висках жуткой болью.

– Приходи в себя, детка! Давай-давай!

Опять этот голос. От него по телу расползается страх, горло сжимает скользкими щупальцами, трудно дышать... Чернота. Глухая, вязкая, тягучая. Она обволакивает липкой плёнкой, спасая от жуткого голоса, утягивая в несуществующее бессознательное. Чернота – моё спасение, мой рай, мой мир...

...Выплываю из темноты. Шум. Странный, постоянный, непроходящий. А, нет, это шумит в ушах. Я снова очнулась. Значит, жива. И снова перед глазами чернота. Ничего не вижу.

– По... мо... ги... те...

Это мой голос? Такой скрипучий, каркающий, едва слышный.

– Что, детка, очнулась?

– Пить...

Стук. Металл о металл. Скрежет. Шум воды.

– Пей!

Зубы клацают о край металлической кружки, вода льётся по подбородку, щекам, шее, затекает за шиворот. Мокро, холодно. Значит, точно жива. Вода – моя жизнь, мой рай, мой мир.

– Ну, детка, давай уже, приходи в себя! Мне же скучно! Неужели так сильно ударилась?

Голос... Я же его помню. И глаза... Голубые... Помню! Ну же, Сильва, давай, напряги память!

Не могу... Голова гудит.

Чернота – моё спасение, мой рай, мой мир...

...Третий раз очнулась от назойливого монотонного звука: кап, кап, кап! Будто по мозгам бьёт. Вода? Где-то капает кран. Повернула на звук голову. Боли нет! Слава богам!

Но не вижу, ничего не вижу. Да что с глазами? На меня будто натянули плотное одеяло, не оставив ни единой щёлочки. Открыть глаза! Бесполезно. Какая-то ткань прижата к коже так плотно, что на ресницах проступает влага. Повязка?

Пытаюсь дотронуться до лица...

О, нет, нет, нет! Руки не двигаются. Не сломаны, не онемели. Привязаны. Я лежу, и я к чему-то привязана.

Боги, что со мной?

– Ну, наконец-то! Зашевелилась. Хватит уже спать, всё веселье проспишь!

Тот же голос.

С меня снимают повязку. Открываю глаза. Полутьма. Где-то вдалеке тускло мерцает грязно-жëлтая лампочка. Не слепит. Это хорошо. Усиленно моргаю.

– Привет, спящая красавица.

Поворачиваю голову и прямо над собой вижу голубые глаза... Те самые... Они внимательно изучают моё лицо.

– Ну, детка, не притворяйся. Я же вижу – узнала!

Приятный блондин, я бы даже сказала – красивый. Женщины таких любят. Но не я! Я его знаю, и от этого мне становится очень страшно. Сердце проваливается куда-то внутрь, прилипая к позвоночнику. Рук не чувствую, но, кажется, даже они похолодели.

Нет, только не это. Только не ты!

– Скажи, как меня зовут? – вкрадчиво, почти ласково говорит мужчина. – Только сначала подумай над ответом! Помнишь правило? Каждая ошибка будет стоить тебе пяти минут жизни. Так кто я?

Он смеётся, а у меня в жилах кровь стынет.

Как? Как правильно ответить?? Как??? Вспоминай, Сильва!

Шепчу пересохшими от страха губами:

– Гос... по... дин...

– Молодец, детка! – он одобрительно похлопывает меня по щеке и отходит.

Боги, за что? Незнакомец, подрезавший меня накануне около стоянки и позже вызвавший на семнадцатый километр – это одно и то же лицо.

Садист... Доминант... Любитель ломать своих кукол... Айк!..

– Где Дамир?..

Едва выговариваю слова. От страха немеет язык, и почему-то плохо слушаются губы.

Мы находимся в каком-то подвале. Бетонные некрашеные стены, маленькое окошко под потолком, в дальнем углу лестница с полусгнившими перилами. Блондин стоит у стола. Мне не видно, что там. Слышу лишь звяканье металла о металл. Я знаю этот звук. Так бряцают друг о друга хирургические инструменты...

– Дамир? – он удивлённо оборачивается, на губах играет кривоватая улыбка. – А мне откуда знать? Дома, наверное, спит. А может...

Айк многозначительно играет бровями, намекая на фривольный вариант развития событий.

– ...Может, с дамами развлекается. Не знаю. Я за ним не слежу. Но, поверь, детка, твой косолапый тот ещё ходок. Поговаривают, женщины у него не задерживаются. Может, его что-то в них не устраивает?

Он хмыкает, неопределённо пожимая плечами и снова поворачивается к столу.

– Но его телефон... И время...

– А, это? – тянет мужчина и, достав из кармана гаджет, небрежно бросает мне под бок. – Вот его телефон. Пришлось постараться и украсть его на заправке. Детка, поверь, это было нелегко.

Он оборачивается ко мне. В глазах мужчины горит предвкушение, а на губах играет мечтательная улыбка.

– Должен же я был как-то тебя завлечь! Ну что, рыжуля, ты готова? Посмотрим, что в тебе есть такого, что этот медведь так залип на тебе?

В ужасе смотрю на его руки. Тонкое лезвие скальпеля отражает свет неяркой лампочки.

– Прошу, не надо! – шепчу и пытаюсь сдвинуться, отползти хоть на сантиметр, хоть немного оттянуть этот миг.

Бесполезные трепыхания. Руки и ноги привязаны. Я распята на каком-то столе. Я – морская звезда. Нет, я – лягушка в медколледже, и сейчас меня будут препарировать.

– Зачем ты это делаешь? – ни на миг не отрываю взгляд от мужчины.

– Зачем? – он замирает и не торопится отвечать. – Наверное, потому что ненавижу этих двуликих тварей, явившихся в наш Мир и смеющих диктовать свои условия и забирать наших людей, наших женщин. Будто они имеют на это право! Будто твой драгоценный Дамир имеет право на тебя!

Он кривится. В глазах безумием вспыхивает ненависть. Боги, да Айк свихнулся. Он из тех фанатиков, кто выступает против истинности.

Блондин не торопится. Рассматривает лезвие. Медленно приближается ко мне, гладит по лицу.

– Всё прекрасно, детка! Расслабься и получай удовольствие. Я буду нежным, обещаю.

Скальпель скользит по щеке. Айк оттягивает воротник водолазки. Слышен треск разрезаемой ткани. Оголëнной кожи касается прохладный воздух.

Сердце колотится как сумасшедшее. Страх затапливает мозг.

– Не надо, пожалуйста.

Из глаз против воли текут слëзы. Не закрывай глаза! Смотри! Следи! Ищи выход! Ты вырвешься! Ты сможешь! Ты должна!

– Айк, послушай... Ты ошибся, я не его... – пытаюсь объяснить, но не успеваю.

Скальпель дëргается в руках, плечо обжигает короткая боль. Резко вдыхаю и выгибаюсь. Сглатываю рвущиеся из груди всхлипы.

– Как! Меня! Зовут!? – гневный рык, от которого душа леденеет.

Я забыла! Забыла! Как же так?

– Господин! – тут же исправляюсь. – Это ошибка! Я и Дамир – не...

– Замолчи! – неожиданно Айк срывается на крик. – Закрой свой поганый рот!

Молчу. Надо молчать. Пытаюсь протолкнуть внутрь перекрывающий горло ком.

Он наклоняется ближе, с каким-то маниакальным удовольствием вдыхая мой запах и вдруг резко хватает меня за волосы и тянет к себе.

– А-а-а! Не надо! – не могу сдержаться.

Мужчина смотрит на меня. Взгляд бешеный. Желваки на скулах ходят ходуном.

– Кто! Тебе! Разрешал! Говорить!?

Нельзя терять контроль. Соберись. Дыши! Просить прощения? Нет, молчи, молчи! Делаю неглубокий вдох. Смотри! Следи! Нельзя терять контроль!

Айк снова поднимает скальпель. Пальцы – длинные, тонкие – играют с лезвием, будто перебирают гитарные струны. Но я знаю, что это руки палача.

Мужчина смотрит на меня, будто оценивает. Незримое движение рукой, и звук, словно что-то отсекают. Хочу крикнуть, но только плотнее сжимаю зубы. Кричать нельзя. Нельзя...

Открываю глаза. Блондин крутит в пальцах тонкий рыжий локон. Касается им лица и снова отстраняет. Его глаза закатываются в блаженной неге.

Псих. Сумасшедший фанатик. Садист.

Нужно вычислить момент, поймать его взгляд, когда он будет менее внимателен. Если бы хоть на миг он отвлекся, хоть на секунду оставил меня без присмотра...

Поймав мой взгляд, Айк резко отводит голову назад, зрачки мгновенно сужаются. Как у хищника, которому бросили кусок свежего мяса.

– А ты сладкая, детка, – он гладит меня по щеке и шипит, и от этого звука у меня все внутренности съёживаются. – Люблю таких.

Мотаю головой. Нет! Нет! Ты ошибся! Я не истинная! Но говорить нельзя, будет только хуже.

Айк продолжает гладить меня по щеке, его пальцы чуть касаются кожи. Он будто бы не замечает моего напряжения. Каждое прикосновение – холод, разливающийся по телу, но я заставляю себя сохранять спокойствие. Дыши. Не показывай страха.

Мужчина наклоняется к самому уху, дыхание – горячее, обжигающее.

– Ты моя игрушка, рыжуля, – шепчет он, – и я тебя уже не отпущу. Твой любимый медведь поиграл с тобой, теперь моя очередь.

Он ведёт пальцами по старым шрамам на моём плече. Вверх-вниз, вверх-вниз. Будто гладит. Его дыхание так близко, что оно отдаётся эхом в голове. Зажмуриваюсь, чтобы не выдать себя. Медведь, порвавший меня – это Дамир?.. Нет, не верю. Дамир бы признался! Он обещал больше не лгать! Обещал!

– Ты ведь уже поняла, что это был он? – шепчет на ухо Айк.

Пытаюсь погасить эмоции. Не могу поверить, что он снова меня обманул, но признаться в этом страшно даже себе. Нет! Об этом буду думать позже. Сейчас у меня другая задача. Нужно вырваться отсюда, а значит, я должна увести разговор.

– Ты со всеми игрушками так развлекаешься, ...господин?.. – шепчу пересохшими губами, и он улыбается.

– Нет. С другими было не так. Они были слабыми, быстро сдавались. Это скучно! А с тобой мы повеселимся. Ты сильная, рыжуля. А значит, долго продержишься. Я наблюдал за тобой. За вами двумя. И знаешь, мне понравилось, как ты сопротивляешься. Но ломаются все. И тебя я тоже сломаю.

Не отвечаю. Айку нужна моя слабость. Какое-нибудь неверное действие. Он ждёт его. Но я не могу себе позволить совершить ещё одну ошибку.

Мужчина снова поднимает скальпель, внимательно смотрит в глаза и проводит лезвием чуть ниже ключицы, оставляя огненный след. Боль – мгновенная, резкая – тут же превращается в жар и разливается по всему телу. Я едва не вскрикиваю, но держусь. Сердце бьётся так быстро, что боюсь, он услышит и захочет заполучить и его.

И тогда я понимаю – вот он, тот самый момент. Его внимание сосредоточено на лезвии и линии, которую оно оставляет на моей коже, когда скальпель рассекает кожу.

Соберись. Соберись, Сильва! Это твой шанс.

Айк снова касается моего лица, пальцы ледяным жалом жгут кожу, вызывая неконтролируемую дрожь. Он наслаждается моей реакцией, моим страхом, который, как ему кажется, заполнил меня целиком.

Но нет, милый, мы ещё посмотрим, чья возьмёт! Рядом, под боком, я ощущаю телефон Дамира. Он лежит так близко, что я могу попытаться придавить его и нажать "тревожную кнопку". Айк о ней не знает, иначе бы не кинул мне его. Ну же, отвлекись хоть на миг… Боги, помогите, мне нужна всего одна секунда!

Блондин наклоняется ближе, его довольный смех эхом разносится по подвалу.

– Кричи, рыжуля, кричи, – он смакует каждую эмоцию на моём лице. – Сопротивляйся.

Я мотаю головой. Нет!

Недовольный хмык и снова боль. Грудь обжигает огнём, я выгибаюсь и кричу. Боль-боль-боль. Снова и снова. Я задыхаюсь от крика. Кажется, этому не будет конца.

Когда думаю, что пытка никогда не кончится, он наконец отстраняется. А я судорожно ловлю ртом воздух и дышу, дышу.

– Ну вот и умница, – удовлетворённо шепчет Айк.

Игнорирую текущие слёзы и открываю глаза. Мужчина склонился прямо надо мной. Он буквально впитывает мои эмоции, наслаждается моим страхом, моей болью. На его губах проступает блаженная улыбка. Он не торопится. Пальцы медленно скользят по коже, оставляя за собой красные полосы. Он рисует на мне узоры моей же кровью. Псих!

Глубоко дышу. Каждый вдох – маленький шаг к спасению. Силы на исходе. Боги, кажется, я больше не выдержу.

Слежу за мужчиной и мысленно засекаю время. Мне нужно продержаться всего пятнадцать-двадцать минут. До приезда полисменов. Телефон по-прежнему лежит под боком, но на его экране, в правом углу, теперь горит маленькая красная точка. Это значит, что "тревожная кнопка" передаёт сигнал пеленгатору. И я цепляюсь за эту мысль как за последний оплот надежды.

Пятнадцать минут… Если бы я могла заставить себя не чувствовать боль, я бы просто закрыла глаза и терпела. Хочу потерять сознание, но спасительная чернота от меня отвернулась.

Не смотрю на садиста, стараюсь не реагировать на его слова. В голове только одна мысль: держись, твоё время пошло.

Сердце бьётся так быстро, что, кажется, сейчас вырвется наружу. Пытаюсь его унять. Знаю одно – если мне удастся продержаться ещё немного, я буду жить.

Тишина становится звенящей. Лишь изредка она прерывается тихим смехом Айка и моим сбившимся дыханием. Это самое ужасное и самое важное ожидание в моей жизни.

А ты, тварь, рисуй! Рисуй и наслаждайся! Скоро за тобой приедут. Потакай своим извращëнным желаниям последние мгновенья. У тебя осталось так мало времени!

Глава 15

Дамир Лэттер

После разговора с Мараном, я долго бездумно колесил по городу, пытаясь привыкнуть к новой реальности. Но единственное, что понял – я не готов отпустить свою рыжую бестию. Если я и ранее не понимал значение истинности, то сейчас мне стало на неё просто плевать. Пусть Сильва не была моей истинной, я хотел только её: быть с ней, обнимать, целовать, разговаривать, узнавать о ней и вместе с ней что-то новое, гонять на байках, петь в караоке, работать бок о бок. Я хотел всегда быть с ней. Быть рядом. Знать, ощущать, защищать и понимать, что она моя, и только моя!

– Моя сладкая медовая девочка, – шептал в отчаянии и от бессилия что-либо изменить до побелевших костяшек сжимал руль.

Я не заметил, как совсем стемнело, и город окрасился миллионами горящих фонарей и миллиардами мерцающих окон домов. В себя пришёл неожиданно от полоснувшего по глазам слепящего света какой-то встречной машины.

– Идиот! Переключись на ближний! – рыкнул зло и, взглянув на часы, понял, что на улице уже глубокая ночь.

Не знаю, какое шестое чувство заставило повернуть руль, но я вдруг решил поддаться ему и вскоре уже въезжал во двор знакомого дома.

Припарковавшись неподалёку от подъезда, я вышел из машины и устало прислонился к капоту. Сейчас мне хотелось только одного – быть как можно ближе к той, которая сегодня утром буквально разбила мне сердце за то, что я разбил сердце ей.

Ощущение, что на меня пристально смотрят, возникло неожиданно. Я резко повернул голову и всмотрелся в тёмные окна. Дом спал, света практически нигде не было и разглядеть ничего не удалось, но ощущение чьего-то взгляда не отпускало.

Внезапно в одном из окон шевельнулась занавеска. Оттолкнувшись от машины, я сделал пару шагов, пытаясь разглядеть силуэт за стеклом. Нет... Показалось. Там никого не было. Я снова присел на капот и задумался, сверля пустым взглядом асфальт.

Через пару минут хлопнула входная дверь и тишину разрезал отчаянный женский крик:

– Сейчас ты мне всё расскажешь!

Я обернулся. Прямо передо мной мелькнуло разгневанное лицо той, о ком я только что думал, и в ту же секунду в грудь врезалась рыжая молния. Руки на её талии сомкнулись сами.

– Пусти!..

– Нет! – сердце колотилось как бешеное – она была так близко, в моих объятиях, такая нежная, любимая, такая родная.

Я крепко прижал к себе мою медовую девочку – не хочу отпускать. Не хочу и не буду!

Потом мы поговорили и объяснились. Я рассказал Сильве всё, начиная с момента, как медведь почувствовал её, и Маран посоветовал не отмахиваться от истинности, предложив просто узнать поближе свою пару, ведь мой зверь по непонятной причине не требовал завершить привязку и закрепить связь. Рассказал, как с помощью Саро нашёл её саму, а потом и байк, спрятанный в лесу, как с помощью ассоциации "Мировые лекари" перевёлся работать в ту же больницу, где работала она. Рассказал, как, с каждым днём всё лучше узнавая девушку, мой интерес незаметно перерастал в симпатию, а затем и во влюблённость.

А после мы целовались. Я пил дыхание Сильвы, и оно сладким мёдом оседало на языке и кружило голову лучше божественной амброзии.

Катаясь по ночному городу, мы много говорили, рассказывали о себе. Перескакивали с темы на тему, смеясь и перебивая друг друга. Голова кружилась от эйфории чувств, от осознания, что моя девочка рядом.

"Никому не отдам! Моя!" – пело сердце.

Расставались мы долго и неохотно. Я бы не отпустил, забрал её с собой, к себе, чтобы она точно стала моей. Навсегда, навечно. Но у Сильвы были обязательства перед другими людьми, и она всё-таки убежала.

Посидев в машине ещё с минуту и утихомирив эмоции, я завёл двигатель. На панели загорелась "контролька", сигнализируя о минимальном уровне топлива.

– Проголодался? Сейчас мы это исправим, – я погладил руль своего спорткара и выехал со двора.

В опасной близости от машины пронёсся чёрный байк.

– Демоны! Кто тебе подарил права? – беззлобно рыкнул, уклоняясь вправо, чтобы избежать столкновения.

Байк показался знакомым, можно даже было догнать и проучить наглого райдера, но разве об этом я думал? Ничто сейчас не могло испортить мне настроение. Улыбаясь своим воспоминаниям, я неспеша доехал до нужного перекрёстка и повернул на заправку.

Пропажу телефона заметил уже дома. Обыскав карманы, а затем и машину, пришёл к выводу, что мог выронить его на заправке.

Сама по себе пропажа телефона была не так страшна, но, как и у всех Оборотов, в моём гаджете была встроена "тревожная кнопка". И, по закону, находясь в Мире людей, мы были обязаны повсюду носить гаджет с собой.

Численность населения в нашем Мире неуклонно сокращалась, ведь у двух Оборотов рождалось не более двух детей. Это только у истинных пар – Оборота и немага – рождение потомства не было ограничено природой. Но о существовании истинности наши Миры узнали только три года назад, и не все ещё успели её понять и принять.

Поэтому жизнь каждого живущего Оборота ценилась превыше всего, и, в случае опасности, ближайшая дежурная бригада полисменов незамедлительно выезжала на вызов, если у кого-то срабатывала "тревожная кнопка". Пеленгатор фиксировал местонахождение телефона, поэтому помощи обычно приходилось ждать не более пятнадцати минут.

Съездив на заправку, выяснил, что мой гаджет никто не находил. Дозвон ничего не дал – телефон был отключён. Пришлось обращаться в полицию. Без телефона я не имел права свободно передвигаться по улицам, а для того, чтобы купить новый, нужно было вернуться в свой Мир. Делать этого не хотелось, усталость брала верх, но другого выхода не было.

Приехав в ближайшее отделение полиции, я написал заявление и уже собрался отправляться в "ПорталОмега", когда в коридоре неожиданно встретил лейтенанта, который помог мне найти Сильву.

– Алент! – позвал негромко, увидев его выходящим из какого-то кабинета. – Какими судьбами?!

Саро обернулся, и на его лице расплылась приветливая улыбка.

– Дамир? Рад видеть! – воскликнул мужчина, пожимая протянутую руку. – Я тут в командировке, а вот что ты забыл в полиции? Проблемы?

– Ерунда, – усмехнувшись, пожал плечами. – Если ты не занят, предлагаю выпить по чашечке кофе. Здесь за углом есть приличное кафе.

Лейтенант с удовольствием принял моё предложение, и мы около получаса провели в компании двух чашек вкуснейшего свежесваренного кофе. Болтая о красотах столицы и особенностях местного колорита, я всё чаще потирал грудь. У меня ничего не болело, но периодически становилось трудно дышать.

Заметив моё состояние, Саро обеспокоенно нахмурил брови.

– Тебе плохо?

– Нет, – я отрицательно покачал головой. – Просто как-то маятно, не по себе. Будто что-то случилось, но не могу понять, что.

Саро непонимающе уставился на меня.

– Так ты мне не сказал, зачем в отделение приходил.

Я беспечно махнул рукой.

– Ерунда, телефон потерял. Писал заявление.

– А теперь тебе маятно? – включил то ли сыщика, то ли психолога Саро.

– Да забей, найдётся. Наверное, на заправке выпал, а кто-то подобрал. Сегодня перейду в наш Мир и куплю новый, – беспечно ответил ему.

Лейтенант встал из-за стола и кивнул на дверь.

– На заправке, говоришь? Пойдём, ускорим процесс поиска. Тебе приятно, а мне нетрудно.

Потирая немеющее плечо, я встал и вслед за Алентом вышел из кафе.

Далее события завертелись с катастрофической скоростью. Коллеги не отказали Саро, и вскоре мы уже просматривали записи камер внешнего наблюдения, установленные на заправке. Плечо нещадно неме́ло, воздуха не хватало всё чаще и, что самое странное, начинало покалывать сердце. Меня снеда́ло какое-то жуткое предчувствие.

Увидев на записи, каким образом "потерялся" телефон, я медленно осел на стул. Тот самый байкер, что подрезал меня у дома Сильвы, подъехал к колонке следом за мной и, пока я расплачивался в кассе, залез в мою машину. Но самое страшное, что я наконец-то его узнал. Походка, разворот плеч, плавные хищные движения...

– Это Айк Рамм, байкер. Я его знаю! – выдохнул, глядя в монитор.

– Твой хороший знакомый? Друг? – немедленно отреагировал лейтенант.

Я медленно покачал головой.

– Нет. Ни то, ни другое. Пересекались на гонках. Но сегодня утром я столкнулся с ним около дома, где живёт Сильва Самерс. И знаешь, Алент, мне это очень плохо. Айк уже видел Сильву, и она ему понравилась.

– Разве это плохо? – вскинул брови лейтенант.

– В данном случае, очень. Айк – садист и доминант. И он выбрал Сильву. Я предупреждал её. И старался охранять. Но сейчас она должна быть дома. Алент, прошу, позвони ей!

Саро понятливо кивнул и уже через пять минут ему сообщили номер телефона девушки.

"Абонент временно недоступен", – сообщил женский голос.

– Поехали к ней! – вскинулся я.

С того момента, как я увидел на мониторе Айка, чувство тревоги успело перерасти в панику. Только бы всё это оказалось случайностью! Только бы Сильва была дома и мирно спала или пила на кухне чай со своей соседкой!

Но нет! Всё на самом деле было плохо. Тётушка Рута сообщила, что Сильва убежала, ничего не объяснив.

– На улице холод, а она в курточке и ботинках! Опять на байке поехала кататься! – неодобрительно цокала языком женщина.