Текст книги "Конкурент. Сокрушить нельзя любить (СИ)"

Автор книги: Ярославна Долина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Вы ничего не знаете, так? – сказала женщина с лёгкой предвкушающей улыбкой.

– Рассказывайте, – повторил Демид.

Филин встала, процокала на каблуках до бара и налила в стакан напиток:

– Лимонад?

– Да.

– Нет! – Софья была категорична. – Мы не хотим.

Филин снова сделала вид, что не слышит ее. Подняв бокал Демиду, она переспросила:

– Молодой человек?

Чернов глянул на Софью. Та качнула головой, все больше раздражаясь. Не принимай бесплатную еду из рук чужаков – истина, которую ей пришлось усвоить еще в детстве.

– Спасибо, не нужно, – сказал Чернов. – Теперь мы можем услышать ответ?

– Хорошо, – пожала плечами Филин, выпила лимонад и вернулась к своему креслу. – Назовите, по крайней мере, свое имя.

– Софья Андреевна, – рявкнул Чернов. – И Демид Евгеньевич.

– Очень приятно, Демид Евгеньевич, – Филин кокетливо положила локоть на спинку кресла. – Что бы вы хотели услышать.

Добившись своего, Чернов чуть расслабился и сел на диван напротив:

– Все с самого начала.

Красавица удивлённо приподняла брови:

– Все? Вообще все?

– Абсолютно.

– Ну, что ж, хорошо. Пангея – единственный континент на планете. Мы называем ее Землей. Заселена почти полностью. Здесь, на западе, находится развитое государство Дея – мы потомки и наследники людей, переживших катастрофу в Бермудском треугольнике в последние несколько столетий. За пределами Деи – менее развитые народы. Их предки попали сюда гораздо раньше и расселились по Пангее. Они отрицательно относятся к идее возвращения на Землю, в отличие от нас, не приемлют технический прогресс. Наше же государство нацелено на развитие и пытается создать условия возврата к вам. Население живёт в двух секторах. В общем секторе находятся семьи, дети, неженатые мужчины. Незамужние девушки проживают в женском секторе, поскольку им требуется защита и особое воспитание, которое позволит в дальнейшем создать крепкую семью как ячейку нашего общества. Добро пожаловать, – язвительно улыбнулась она.

– Спасибо, – в тон ей ответила Софья и холодно добавила: – Что насчет технологий? У вас есть автомобили, топливо, как вы планируете попасть на Землю?

Филин глотнула воду, из-под ресниц рассматривая Демида. Если быть полностью откровенной, выглядела она блестяще – высокая, стройная, в белом платье-тунике на загорелое тело, ноги длиной в трансконтинентальный перелет. Тропическая лилия в волосах вносила в образ интригу. Чернов не мог пропустить столь экзотический цветок. Понятно, почему он молчал – наверное, как раз искал где-то на паркете свою челюсть.

– Что насчёт технологий? – Демид строго повторил вопрос, прервав течение мысли Софьи.

Полные губы Филин растянулись в улыбке:

– Наши технологии не зашли дальше ваших. Пожалуй, даже ещё не догнали их, но мы стараемся. Например, уже лет десять как ввели в массовую эксплуатацию солнечные батареи…

– Куда используете энергию? – перебил Чернов.

Женщина как будто начала слегка раздражаться:

– У нас есть телевидение, проводная телефонная связь, домашние электроприборы.

– Другие источники энергии есть? – продолжал допытываться Демид.

– Несколько лет назад ученые вывели формулу топлива, добываемого из нефти. Но это очень дорого. Мы пока не можем позволить себе его.

– Автомобили есть? – без особой надежды на ответ вставила Софья.

Вот не улыбалось ей разъезжать по Пангее на одном авто с Черновым. Поскольку мадам Радно предсказуемо не ответила, Демид с тяжёлым вздохом повторил:

– Автомобили.

– Есть, конечно, – гордо сообщила Филин.

Глаза Чернова заблестели и тут же потухли, когда она добавила:

– В каждом секторе в правительстве есть один автомобиль, заряженный электричеством. Раз в месяц мы собираемся на общее заседание как раз на этих авто.

– Больше никуда не ездите на нем? – хмуро спросил Демид.

Филин моргнула и посмотрела на него как на несмышленое дитя:

– Ну, конечно. Остаток месяца уходит на зарядку двигателя.

Чернов уронил лицо в ладони. Не выдержал. Надо признать, в этот раз судьба решила потрепать его прям основательно. Где же он так насолил-то и кому?

– Вы упомянули про ученых и топливо из нефти, – сказала Софья. – Мы можем как-то поговорить с ними?

Демид вскинул голову, ожидая ответа. Филин Радно продолжала молча потягивать напиток.

– Ну все! – Софья встала, набросила на плечо сумку. – С меня довольно. Я пошла в машину.

Демид недовольно поджал губы:

– Подожди, Сонь. Мадам сейчас ответит на твой вопрос, – он посмотрел на Филин и уже строже переспросил: – Верно?

– На что ответить? – похлопала ресницами та, заставив Софью закатить глаза.

– Мы хотим поговорить с учеными, которые работают с нефтью. Это возможно?

Филин встала и прошествовала к бару, чтобы налить в свой стакан некую желтую жидкость:

– В нашем секторе, к сожалению, нет, – она подошла к Демиду и подала ему второй бокал. – Ученые живут в общем секторе.

Взяв напиток, Чернов тут же отставил его на стол. Ценности и ставки стремительно менялись. Как переговорщик, Демид быстро понял свои козыри и красную черту. Теперь мобильник не мог стоить двух буханок хлеба. Софья поняла это по его глазам и спрятала улыбку, отойдя к окну. Мадам Радно игнорировала ее, а сама Софья не горела желанием привлекать ее внимание. Тем более, что соперничать в этом с Черновым она точно не могла.

– Хорошо, – сказал Демид. – Как далеко общий сектор?

– Чуть дальше по течению реки на другой стороне.

– Прекрасно. Спасибо, – Демид встал. – Мы можем приобрести в вашем секторе еду?

– Нет, конечно, – несколько истерично ответила Филин, словно он оскорбил ее. – Мы приличные девушки и куплей-продажей не интересуемся.

– Простите, – Чернов поднял руки ладонями вверх, демонстрируя, что не собирался обижать Филин и всех жительниц сектора в ее лице. – Я понял. Решу этот вопрос в общем секторе.

Посмотрел на безучастную Софью. Одинокая и расстроенная, она рассматривала город из окна – длинные улицы из бунгало. Никаких играющих детей, резвого смеха и болтающих мамаш. Жуткое зрелище. Дернув плечом, она прогнала мурашки, поползшие по коже, и подошла к Демиду. Тот уже распинался в любезностях, от которых скручивались в трубочку уши:

– Благодарим вас, мадам Радно, – Чернов протянул руку для пожатия. – Вы грамотный руководитель и прекрасная женщина.

За его спиной Софья скорчила гримасу – все равно идеальная во всех отношениях мадам Радно не снизойдет до реплики в ее адрес.

– Это моя любимая часть, – улыбнулась внезапно Филин. – Ваша спутница может идти. А с вами, Демид Евгеньевич, я должна поговорить наедине. Вы ведь слышали, что я сообщила в самом начале?

Демид начинал злиться. Поставив руки на бедра, он проводил глазами резко зашагавшую к выходу Софью. Дверь за ней хлопнула так, что с соседней стены слетела картина.

– Я слушаю вас, – пророкотал Чернов.

В этот хлопок Софья вложила все свои силы. В полукруглой приемной даже задрожали стекла. Остановившись, Софья отряхнула руки друг о друга.

Худенькая девушка за столом секретаря вздрогнула и привстала, чтобы посмотреть, что случилось. Увидев гостью, они смерила взглядом ее лёгкий костюм от Дольче Габбана из шелка мятного цвета – жакет с коротким рукавом на пуговицах и свободные шорты. Натали настаивала, что стройные ноги Софьи в нем выглядят просто шикарно, поэтому она его купила. И нацепила в поездку с Черновым – причину, наверное, объяснил бы старый добрый Фрейд. Софья даже думать о ней не собиралась.

– Ой, прошу прощения, – девушка-секретарь похлопала ресницами. – Где вы приобрели такие замечательные вещи?

Как говорится, женщина везде найдет общий язык с себе подобной. Софья грустно улыбнулась:

– Там, куда теперь не могу вернуться. Вам понравился жакет?

– Жакет? – переспросила девушка.

– Так у нас называют верхнюю часть раздельного костюма, которая приталена. Хотите, дам примерить? Как зовут вас?

Девушка вся засияла и даже стала на порядок симпатичнее:

– Юнна. Ой, а можно?

– Конечно! – Софья расстегнула пуговицы, сняла жакет, оставшись в тонком черном шелковом топе на бретелях, протянула собеседнице.

Юнна вышла из-за стола, взяла пиджак и надела его поверх платья. Затем прошла к зеркалу и покрутились, приподняв волосы.

– Вам очень идет, – улыбнулась Софья, девушка была худенький и стройной. – Хотите, подарю?

Юнна резко обернулась и недоуменно подняла брови:

– А разве так можно?

– Где вы берете одежду сейчас? – платье Юнны выглядело довольно качественным.

– Нам привозят ее раз в месяц из общего сектора. Мадам Радно распределяет.

То есть у женщин не было выбора в вопросе одежды. Что досталось, то досталось. Кошмар.

– Я подарю вам жакет.

– Нам нельзя передавать другу другу вещи, – грустно пояснила Юнна. – Они нам не принадлежат.

– Что же за место такое у вас, – вздохнула Софья. – А вы можете делать обмен? Одно на другое? Это же не подарок, это просто честный обмен.

Юнна задумалась:

– Так, наверное, да.

– В таком случае давайте так и сделаем! Нашей группе требуется еда. Вы же можете выходить за пределы сектора?

– Моя мама ходит на реку каждый день для поиска золота.

– Ну вот и славно. Там есть мост, большой деревянный. Под ним я буду оставлять одежду для вас и вашей матери. А вы в качестве обмена оставляйте там еду. Это возможно?

Девушка просила:

– Да, конечно!

– Замечательно! Спасибо!

Юнна подошла, и они пожали руки.

– Жакет можете оставить себе сейчас, – сказала Софья.

– Я попрошу маму отнести еду, у нас ведь есть телефон, – гордо добавила Юнна. – Что вы хотели бы поесть?

Софья покосилась на злосчастную дверь, будь она неладна. Откуда же опять эта разъедающая обида? Ну, не принадлежит ей этот пингвин, не при-над-ле-жит. Ревность деструктивна, неразумна и попросту непрактична. Было бы в тысячу раз удобнее, найди Чернов общий язык с этой мадам Радно.

– Нам нужен хлеб, мясо, сыр, и, если есть возможность, кофе и сливки.

Костюм, конечно, стоил дороже. Но что делать, суровые времена требуют суровых жертв.

– О, этого у нас достаточно, – девушка махнула рукой, повернулась к зеркалу и ещё раз довольно покрутилась. – Хорошо.

– Почему вы до сих пор не замужем? – спросила Софья, наблюдая за ней с улыбкой. – Вы хороши собой. Любой мужчина был бы рад взять вас в жены.

Юнна остановилась и бросила на Софью затравленный взгляд:

– Мадам Филин ведёт очередь. Когда приходит мужчина, сначала ему показывают девушек, чья очередь подошла. И только если он никого не выбрал, тогда пропускает тех, что из второй очереди. Я по возрасту еще нахожусь в пятой.

– Подождите, – у Софьи даже ноздри раздулись. – Перед ним что, проводят девушек, как перед падишахом, будто на выставке?

Юнна прыснула:

– Ну, почти.

– Кошмар. А вы вообще хотите туда, в общий сектор!

– Туда все хотят, – она улыбнулась.

– Понятно. Хочешь, поехали с нами! Мы дальше отправимся как раз туда.

Девушка вдруг замотала руками:

– Нет-нет, что вы. Незамужней туда нельзя! Да и вас, наверное, никто не выпустить отсюда…

За стеной что-то грохнуло и разбилось. Дверь распахнулась с порывом воздуха, из нее вышел Чернов, высокий и взъерошенный. Знакомая однобокая улыбка красовалась на его мужественном лице, пока тот шел пружинистой походкой по широкому холлу.

Юнна шустро забежала обратно за свой стол и села.

– Да будь ты проклят! – рявкнула Филин.

Демид наклонился. В нескольких сантиметрах от его головы пронесся графин, вылетел в приемную и разбился о зеркало в которое только что вдохновлённая секретарша любовалась на жакет. Осколки засыпали весь холл.

– Твою дивизию, – пробормотала Софья.

Демид дошел до нее, взял за руку и, не сбавляя темпа, потащил на выход. Софья обернулась – ну, интересно же! Смотрите-ка, у Чернова настоящий талант доводить женщин до белого каления.

– Провались пропадом! – прокричала мадам Радно, появившись в дверях.

Черные полосы потекшей туши рассекали ее прекрасное лицо, превращая в мечту авангардистов 20 века.

– Ненавижу тебя! Не вздумай появляться в нашем секторе!

Чернов протащил Софью по коридору, красным дорожкам, ступеням.

– Чем ты так ей насолил? – спросила, наконец, она, когда вышли на открытый воздух и солнечный свет.

Демид вдруг остановился и удивленно воззрился на Софью. Так, будто она взяла у него взаймы сто тысяч долларов и вложила их в финансовую пирамиду.

– Что? Что ты так на меня смотришь?

– Во что. Ты. Одета? – угрожающе медленно сказал Демид.

Софья довольно улыбнулась и поставила руки в боки:

– А, ты об этом. Я добыла еду.

Он поднял бровь:

– Оплатив натурой?

Софья толкнула его:

– Подонок ты, Чернов, права Филин, – и зашагала вперед, на ходу натягивая солнечные очки.

Демид догнал ее в два шага:

– Что я должен думать? Меня не было всего десять минут. За это время ты осталась без одежды, в проклятом куске шелка, которому место в стриптиз-шоу.

– У тебя отвратительный образ мысли, – надменно прокомментировала Софья, не сбавляя темпа. – Однобокий. К тому же, господин Чернов, это мне как раз следовало задавать вам подобные вопросы, учитывая время, которое вы провели наедине с мадам в ее кабинете.

– Ты что, ревнуешь?

Нет, вы посмотрите, каков мерзавец! Софья остановилась посреди мраморной лестницы. Ее глаза полыхали.

– Сколько огня! – восхищенно пробормотал Демид и внезапно приник к ее губам в страстном, голодном поцелуе.

Софья уперлась ему в грудь и оттолкнула. Но это было равносильно попытке сдвинуть вулкан, бурлящий, горящий, сжигающий все живое в округе. Чернов целовал так, как делал все остальное, – настойчиво, целеустремленно, четко осознавая свои желания и добиваясь их исполнения, возвращая удовольствие с процентами. Софья сдалась, приоткрыла губы, и его язык тут же проник внутрь, демонстрируя исследовательский голод, присущий Демиду в лаборатории, – четко, направленно, результативно. Софья натурально поплыла. Искусный мерзавец. Погладил теплой ладонью ее шею, прошёлся мягкими поцелуями по скуле, виску, мочке уха, прижался лбом к ее лбу и улыбнулся, открыто и искренне. Его зрачки превратились в расплавленный янтарь. В ответ в животе у Софьи вспорхнула целая стая бабочек. Они бились и неистовствовали. Они хотели к Чернову. Софья сдвинула руку и погрузила пальцы в его волосы. Демид медленно прикрыл ресницы и снова обнял ее губы. Софья рвано вдохнула, колени стремительно превращались в желе. Демид подхватил под поясницу, прижал ближе. Это было колоссальное наслаждение, слишком острое сочетание твердости мужских намерений и мягкости его губ, больших сильных рук, ощущаемых повсюду на теле, освобожденном от жакета, и нежности самих прикосновений. Как будто исполин держал сотканную тутовым шелкопрядом паутинку, хрупкую и светящуюся на солнце, любовался на нее и страшно боялся разрушить. Софье было в новинку такое трепетное отношение. По жизни она привыкла быть сильной и давным-давно перестала ждать от окружающих не то что теплоты, даже участия. Но Демид, наглый, высокий и мощный, умеющий добиваться успеха в любых обстоятельствах, имеющий обыкновение идти по головам, не особо переживая об их самочувствии, вдруг оказался нежным. В сочетании с невероятной концентрацией, которая была второй натурой Чернова, это создавало эффект разорвавшейся бомбы – ядерной бомбы из страсти, желания и огненных губ. Химия обволакивала их, поджигала, раздувала угли.

– Ты как сладкая зефирка, – шепнул Демид. – Воздушная и вкусная.

Софья положила ладонь ему на щеку и погладила пробивающуюся дневную щетину:

– В таком случае ты перец чили.

Губы Чернова раздвинулись в сексуальной усмешке. Проклятье, даже улыбка у него была что надо.

– Продолжай в том же духе, Сонь, и я при случае тебе его покажу.

– Заткнись, Чернов, – и она снова приникла к его губам. Потому что просто не могла им насытиться. Зефир с перцем чили – шикарное блюдо.

Солнце Пангеи освещало их, стоящих посреди роскошной мраморной лестницы между высокими колоннами на фоне насыщенного синего неба. Ветер обдувал ароматами райских цветов и кокосового молока. Яркие птицы щебетали под лепными капителями правительственного здания.

У подножия лестницы раздались вздохи. Чернов посмотрел вниз:

– Пошли в машину.

Окно верхнего этажа распахнулись, и в Демида с Софьей полетели бумажные "снежки".

– Я сказала, проваливай, мерзавец! – закричала Филин на всю улицу, оставаясь при этом верной своему курсу на игнорирование Софьи.

В результате мадам Радно оказала им услугу. Перепуганные девушки разбежались в стороны, забыв о своих грезах.

Демид отбросил ладонью очередной "снаряд", открыл дверь Grand Cherokee. Сотрясаясь от смеха, Софья уселась в автомобиль. Чернов обошел капот и занял место водителя.

– Пора сваливать из этого дурдома, – пробормотал он, оглядываясь на заднюю дверь и сдавая назад, чтобы развернуться.

Просигналив задумавшейся (или завороженной), но определенно бесстрашной жительнице сектора, Демид объехал ее и прибавил газу.

На выезде машина наткнулась на поднятый барьер. Учитывая, что по обеим сторонам от него были выкопаны широкие траншеи, объехать его не представлялось возможным. Вдоль барьера выстроились странного вида женщины, в облегающих черных брюках, спортивных топах, с одинаково заплетенными в две косы волосами и, что примечательно, с натянутыми в сторону пришельцев луками.

– Вот же неугомонные! Невесты, чтоб их, – Чернов полез в карман джинс, который находился где-то на уровне его правого колена. – Соня, не волнуйся, машина бронированная.

–

Ты собираешься протаранить их? – в ужасе спросила она.

Смеющиеся зеленые глаза глянули на нее:

– Нет, детка. Держи свою кровожадность в узде.

Нашарив в кармане искомое, Чернов открыл дверь и вышел из машины.

– Кто тут у вас главная амазонка?

В стане девушек произошло движение. Вперёд вышла высокая и красивая предводительница.

– Отлично, – Демид протянул ей бумагу.

На солнце сверкнула золотая голограмма и печать. Девушка-воитель внимательно изучила документ, проверила на свет водные знаки, потерла, глянула на Софью, которую все равно было невозможно рассмотреть сквозь затемненное стекло, и обернулась к боевым подругам:

– Свидетельство подлинное. Подписано Филин Радно.

– Теперь мы можем, наконец, ехать? – спросил Демид, забирая обратно документ.

Воительница кивнула:

– Да. Мы были рады видеть вас на земле женского поселения, Демид Евгеньевич. Надеемся, вам понравился сервис. От лица правительства женского сектора желаем вам с избранницей счастья и множества детей.

Демид молча уселся в кресло водителя и перевел рычаг в режим движения. На этот раз машина без проблем пересекла опустившийся барьер и двинулась вперед прочь от женского поселения.

Софья разглядывала зеленую долину. Поодаль за пальмами высилась скала. Бурлящий поток воды падал с нее вниз и разбивался на брызги, укладываясь в реку. Сверху над ним на фоне гигантского желтого солнечного диска парил большеклювый пеликан, высматривающий в водопаде рыбу.

Вдали показалась гора, от которой рукой подать до аэродрома. Теперь только Софья почувствовала себя достаточно спокойной и мыслящей здраво, чтобы спросить:

– Вам, Демид Евгеньевич, с избранницей пожелали счастья, я не ослышалась?

Он бросил на нее настороженный взгляд и снова посмотрел на дорогу:

– Да, поздравляю.

Затем, как будто вспомнив, привстал, вытащил из заднего кармана документ и протянул Софье.

– Держи. Сохрани.

Внутренне приготовившись, Софья развернула. В общем и целом, бумага с гербовой печатью свидетельствовала о заключенном браке между жителями Пангеи, гражданами Деи, Демидом Евгеньевичем Черновым и Софьей Андреевной… Черновой. Очаровательно.

– Какого… – выдавила она.

– Фамилия? – невинно глянул на нее Демид. – Я ничего не смог сделать, Сонь. Эта женщина – просто озабоченный монстр, честное слово. Я едва унес ноги.

– Уверена, ты отбился.

– С большим трудом. И ты видела, какими моральными потерями.

Софья отвернулась. Человек без тормозов.

– Ты сделал меня замужней женщиной, не спросив разрешения, Демид.

– Ну, – он подъехал к руслу реки, где работали несколько женщин с сетчатыми лотками, вероятно, намывали золото, – я же выдал тебя замуж за достойного человека.

– Точно?

– Однозначно. На самом деле, изначально мадам Радно хотела вписать свои данные. До определенного момента я ее не переубеждал, ведь нам с тобой нужны документы и возможность нормально передвигаться. Потом просто попросил вписать твое имя и отчество, а у женщины напрочь снесло крышу.

Софья прыснула, не сдержалась. Бедная Филин. Теперь понятно, почему она так разъярилась.

– Смотри, – Софья показала на деревянный мост впереди. – Сюда нам каждый день будут приносить еду.

– Кормушка? – Демид приподнял брови. – Ты что, познакомилась с дядюшкой джинном?

– Да, – съязвила Софья. – С ним пришлось расплатиться жакетом.

– Так это с ним? Пока муж был в соседнем кабинете!

– Дурак! – Софья скрутила в трубку свидетельство о браке и хлопнула его по плечу.

Демид засмеялся и уклонился.

– Я договорилась с одной девушкой на обмен одежды на еду, – Софья недоуменно покачала головой. – Думал ли мой любимый кутюрье, создавая свои шедевры, что они пойдут на оплату еды. Спасибо Натали, это она заставила меня перед отъездом накупить целый чемодан новых шмоток.

"Тебе надо прибрать к рукам этого горячего жеребца из "Лекто", вы одного поля ягоды", – сказала при этом подруга. Данное пояснение Софья решила не озвучивать.

– И что, – Демид проехал по мосту. – Женщины готовы едой оплачивать одежду? – в его голове такой бред просто не укладывался.

– Ну, разумеется, – Софья оперлась локтем на окно джипа. – По-моему, это совершенно закономерно для женщин. Многие готовы даже голодать, чтобы надеть любимое платье.

– Кошмар.

– Первая партия будет сегодня вечером, – Софья улыбнулась ему. – Как ты помнишь, за нее я уже расплатилась.

– Скажешь, что сделка отменяется. Мы добудем еду нормальным человеческим способом.

Софья вздохнула. За окном джипа проплывала живописная тропическая равнина. Травяной покров то и дело рассекали массивные валуны, поросшие зеленью.

– Демид?

– М?

– Там будет мясо…

Он повернул к ней голову с выражением лица "ты все не сдаешься":

– Отменишь сделку, говорю.

– …и сыр, и хлеб, – глядя в окно спокойно перечисляла Софья. Помедлила несколько секунд: – Дим?

– М?

– И кофе.

Софья услышала вздох и, закусив губу, выложила козырь:

– И сливки.

Демид остановил машину.

– Сонь, ну, вот зачем ты так?

Она повернулась к нему:

– А ты зачем? Я, между прочим, жакетом от кутюрье пожертвовала ради ужина.

– Тоже мне жертва… Я, кстати, знаком с этим твоим кутюрье.

– Лично? – Софья открыла рот от удивления.

Демид повел плечом и отвернулся к окну. Чудесные живописные лилии росли повсюду в тени пальм. Источник, который затем, без сомнения, впадал в оставшуюся позади реку, весело танцевал на солнце.

– Так лично? – переспросила Софья.

– Да, он покупал у нас оптику для съемок показов своего модного дома.

– Я хочу познакомиться!

Демид хмыкнул, повернулся к ней. Скажи он, что знаком лично с Дедом Морозом, который, действительно, существует, она так бы не обрадовалась. Забавная. Демид рассмотрел внимательно ее живое лицо. У Софьи были красивые синие глаза, чуть вздернутый нос с едва заметными веснушками, ухоженные розовые губы – верхняя чуть больше нижней, отчего казалось, что Софья хитрит и что-то задумала. Светлые волнистые волосы она подобрала, чтобы не мучиться на жаре. Освещенные солнцем кудряшки делали ее очень юной. Открытая шея казалась тонкой и хрупкой.

– Ты красивая, Софья, – сказал Демид. – Мне никогда не удавалось рассмотреть тебя вживую так, как хотелось, пристально, чтобы не оставить без внимания ни одного миллиметра. Только на фото. Хотелось убедиться, что это не камера, свет, ретушь… Не верилось, что в реальной жизни может существовать нечто столь совершенное.

Софья смотрела на него, как завороженная. Даже руку на грудь положила, чтобы удержать сердце в узде. Чернов умеет говорить такие вещи? Держите меня четверо.

– Теперь я убедился.

Софья рвано вдохнула открытым ртом. Чернов опытный сердцеед. Он всегда добивался своего, оставляя за собой завалы разбитых женских сердец. Софья никогда не понимала, как можно отдать себя целиком и полностью другому человеку, мужчине, не оставив себе самой даже кусочка. Ведь должно же быть элементарное чувство самосохранения. А вот теперь поняла. Чернов был опасен. Очень опасен.

– Я бы хотела, чтобы ты судил обо мне не по внешним данным, а по делам.

Демид не ответил. Просто продолжил смотреть на нее внимательно и задумчиво.

Софья глянула в окно автомобиля. Совсем рядом блестящая яркая колибри пила нектар из орхидеи. Шустрые крылышки жужжали, делая птичку похожей на крошечный вертолет.

В зеркале заднего вида мелькнула фигура, и Софья оглянулась. По дороге спешно шагала женщина в простой одежде и с двумя корзинами, покрытыми тканью. Вероятно, одна из работниц, намывающих золото. Приближаясь, она поставила ношу на землю и замахала призывно руками.

Демид нахмурился и открыл дверь:

– Подожди здесь.

Ага, пусть женой своей помыкает, когда она появится. В смысле, не фиктивная. Софья нажала на ручку и вышла из машины в объятия теплого влажного воздуха. Широкими шагами Демид дошел до незнакомки.

– Ой, здравствуйте, здравствуйте, – затараторила она, запыхавшись, хватая воздух. – Как я рада, что застала вас. Юнна позвонила в рабочую будку. Пока собрала да сложила, думала, все не успею.

Демид, нахмурившись, глянул на корзину, которую женщина настойчиво протягивала ему:

– Что это?

– Еда, конечно, – не дождавшись от Чернова, незнакомка обернулась к Софье, – Ну, хоть вы скажите, Софья Андреевна. Юнна все рассказала про отзывчивость вашу и договоренность. Примите от нас хотя бы малую благодарность.

– За жакет? – Демид как будто попал в параллельную реальность – в ней было принято платить одеждой за еду и едой за одежду. Если бы кто-то предложил оплатить лот акций "Лекто" парой пиджаков, у Демида для него нашлись бы очень интересные и красочные слова.

Женщина вдруг вся подобралась, одернула платье и приподняла строго брови, так что Чернов чуть заметно поморщился – точно такое же выражение лица обычно было у его главного бухгалтера, когда он требовал оплатить счета, особенно связанные с приобретением недвижимости:

– Не жакет, молодой человек, а за приветливость и милое отношение.

– За милое отношение у вас принято платить?

– Вы грубиян, – женщина насильно всунула ему в руки корзину и глянула на Софью: – Бедная моя лапушка, и вам предстоит терпеть его всю жизнь.

Чернов оскалился в 32 зуба и приподнял брови, глядя на Софью, как заправский киношный злодей.

– Спасибо большое, – улыбнулась Софья и приняла вторую корзину. – Я очень вам благодарна. Можем мы с вами ещё как-нибудь совершить такой же обмен? У меня с собой много одежды и …

– Не можешь, – Демид забрал у нее корзину, обе поклажи поставил к ногам. Затем снял с пальца кольцо и протянул женщине: – Возьмите, это платина, должно хватить. Спасибо за еду.

Глаза женщины широко распахнулись, а рука задрожала. Человеку, который занимается добычей золота в реке, должен быть понятен такой формат оплаты, подумал Демид. Но женщина вдруг заплакала и упала к его ногам:

– Мой господин, – с трудом сквозь рыдания разобрали они с Софьей. – Мой господин. Спасибо, спасибо.

Чернов моргнул. Параллельная реальность, чтоб ее. Дурдом. Поднял женщину на ноги, отряхнул с подола траву:

– Послушайте, все в порядке. Вы нам еду, мы вам кольцо. Это нормально.

Стерев слезы с щек, незнакомка потрясла платиной перед ним:

– Этого хватит, чтобы выкупить Юнну у женского сектора. Она будет, наконец, свободна.

Женщина порывисто обняла его. Демид чуть не упал – так бабушка дернула его на себя. Затем расцеловала в обе щеки Софью:

– Грубиян, – назидательно констатировала она, обняв ее голову руками и глядя в глаза, – глупый, топорный, придется всю жизнь терпеть.

Софья прикусила губу, чтобы не засмеяться – Демид за спиной женщины закатил глаза.

– Но щедрый и красивый, – продолжила бабушка. – Это последнее компенсирует первое.

– Я поняла, – все же улыбнулась Софья.

Женщина подмигнула ей заговорчески, затем кивнула Демиду:

– Благодарю вас. Прощайте и живите счастливо.

– Спасибо, – вздохнув, он кивнул, ибо только такой взгляд добродушного врача обычно мог угомонить разбушевавшегося главного бухгалтера.

Это, действительно, сработало, потому что женщина развернулась и ушла в сторону реки.

– Какой странный мир, – задумчиво произнесла Софья, наблюдая, как силуэт бабушки погружается все дальше в мангровые заросли.

Демид поднял с земли корзины:

– Что она имела в виду, когда говорила, что выкупит кого-то?

Софья пожала плечами

– Не имею понятия.