Текст книги "Мои (не) ласковые, (не) нежные звери (СИ)"

Автор книги: Ярина Рош

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

17

Как же тяжело было просыпаться. Болела голова, хотелось пить. На столе стоял бокал с водой и маленький флакон. Накапав несколько капель в воду, выпила, голова прояснилась. Улыбнулась, какой же у меня заботливый муж.

Я спустилась к завтраку. Эдгар встретил меня, усадил за стол.

-Как самочувствие?

-Хорошее. Спасибо, любимый.

После завтрака, мы решили прогуляться по саду. Была солнечная погода, сад утопал в зелени, птицы щебетали, стараясь перекричать, друг друга. Сначала шли, молча, но вскоре он задал вопрос, который волновал не только его.

-Олюшка, что будем делать?

-Не знаю, но быть его женой не хочу. Его самого надо воспитывать, а волка дрессировать. А, это мне надо?– устало отозвалась и села на скамейку.

–Но, насколько я знаю, они не могут быть без пары. Они оба погибнут.

-Эдгар, любимый, мне не нужен новый муж. Или ты разлюбил меня и хочешь расстаться?– повернулась к нему лицом.

-Что ты, моя единственная. Никогда я не откажусь от тебя,– он притянул меня и страстно поцеловал.

Саер Дригорн.

Я, выскочив из дома, обернулся волком в лесу и побежал в своё поместье. Меня очень задели слова Ольки. Я видел её, то презрительный, то злой взгляд. А вдруг она сказала правду. И я убил, как она сказала, “невинные души”, Да, про переселение душ, я читал. Ведь Элиза не была моей пары, волк просто не мешал мне быть с ней, а вот Олька– пара, он её сразу признал.

Мои родители жили здесь уже давно, мама не захотела переезжать на родину отца. Она была его парой, и они были счастливы. Как-то она сказала, что надеялась, что я буду человеком, а не оборотнем. Нам приходилось скрывать нашу сущность. Нас здесь не очень любили, и поэтому Элиза не знала о моём волке. И когда волк разорвал парня, я сумел его приструнить, никто не заметил его.

Я обернулся человеком и вошёл в своё поместье. Поднялся к себе в комнату. Там меня ждала Мэри. С ней я познакомился очень давно. Милая, нежная, шаловливая женщина. Черные волосы, карие глаза, чувственные губки. В постели она была неутомима. Увидев меня, она встала с кровати. Лёгкий, прозрачный халатик не скрывал всех её прелестей. Она, покачивая бёдрами, подошла ко мне.

-Я ждала тебя,– прошептала она, облизывая свои губы. Я смотрел на неё, и промелькнула мысль, ведь с ней я был знаком ещё до женитьбы на Элизе, и она может её ненавидеть за то, что я женился не на ней, и …..

-И, я жду от тебя… ответа. Это ты опоила мою жену и юношу?– спросил я, схватив её за руки, и притянул к себе.

-О чём ты?– испуганные глаза смотрели на меня.

-Отвечай, или тебе не поздоровится,– угрожающе прорычал я, удерживая её руки.

-Отстань, ты не смеешь,– кричала она. Я кинул её на кровать, а сам достал меч. Она со страхом смотрела на меня, и отодвигалась к изголовью.

-Последний раз, спрашиваю? Ты?

-Да, я! Она не имела права на тебя. Мы с тобой были долго вместе. И ты ни разу не заикнулся о свадьбе. А я чем хуже её? Ты мой, только мой!– со злостью прокричала она. Волк рвался наружу отомстить, но я, схватив её за руку, поволок через весь дом и выкинул за ворота, закрыв их.

-Если увижу тебя хоть раз, убью,– тихо сказал ей, и ушёл в дом. Меня не интересовало, что будет с ней, ведь я её выкинул почти голую. Взяв бутылку бренди, я стал утолять свою злость. Какой же идиот. Как я мог поверить тому письму. Ничего не заподозрил, а ведь Мери появилась сразу и стала меня утешать. И я про всё забыл. Забыл свою любовь, подогревая себя картиной, где видел её спящей на кровати с другим. “.. и выбросил их как мусор...,”-звучали её слова. О, я думаю, она не все эпитеты мне сказала. А, я, животное. Правильно она сказала. Волк во мне зарычал.

-Заткнись,– приказал я ему.– Из-за тебя я не смог найти и похоронить её. Из-за нас умерла её мать. Ты, помнишь, её последние слова, “ я знала, что ты погубишь её.” Она была права, я погубил её. А следом умер и её отец. И выходить, и его смерть на моей совести. И как теперь жить, зная, всё это?

Пил я долго, разговаривая сам с собой, пока не приехал отец. Ему сообщили о моём пьянстве, и о моём состоянии. Когда протрезвел, я всё рассказал ему.

-Сын, всё в жизни бывает. Предательство тоже.

-И, как с этим жить? Я знаю, Олька не простит.

-Давай, поедем к нам, там мама волнуется. Всё утрясется и образуется. Там и решим, что делать дальше.

В имении отца, я много думал. И вскоре я решил для себя, пара меня к себе не допустит, после всего, что произошло, и мне остаётся только одно – превратиться в зверя и постепенно потерять себя.

Сколько не уговаривал меня отец и мать, я запер себя внутри, отдав всю власть волку. А он тоже отказался от еды, решив умереть со мной. Мы с ним на пару прокручивали весь наш разговор с парой. И поняли, что с ней было бы нелегко. Она другая, не такая, как наши женщины. Надо принимать её правила, её, такую, какая она есть. А это трудно. Волк ворчал, не соглашался. Ведь животная половина всегда была сильнее, чем человеческая. А ему надо уступить какой-то самке!?

18

Прошёл месяц. И однажды в наш дом приехала супружеская пара. Алексис и Нира Дригорн – родители Саера. Я только вошла в зал, как Нира бросилась ко мне.

-Спаси сына. Прошу, умоляю,– говорила она, обливаясь слезами. Мы усадили её на диван. Я обняла её, и стала утешать.

-Простите нас. Мы знаем, что ты пара нашему сыну. После разговора с вами, он докопался до истины. Это его любовница всё провернула. И сейчас он решил умереть. Он не пьёт, не ест, и он превратился в волка, отдав всю ему власть,– прояснил всю ситуацию Алексис.

-А, я, причем?

-Помоги, только ты сможешь помочь. Признай его парой,– просила Нира, всё ещё плача, и с мольбой заглядывая мне в глаза.

-Простите, но у меня есть муж. И от него я не откажусь. Как я могу признать его парой. Ведь это решил волк. А человек просто принял его решение. Я знаю, что вы хотите сказать. Вы одно целое. И человек чувствует то, что и волк. Но я– то человек, и к вашему сыну ничего не чувствую. Своего мужа я люблю. Он любит меня. А они прибежали, украли. Это называется разбой. И потом, что нам делать, если я помогу? Как потом он будет жить? А может он найти другую пару?– забросала вопросами Алексиса.

-Нет, вторую пару он уже не встретит. Да, вы правы, наши инстинкты такие. Если мы видим пару, то хватаем её. И я, честно, не знаю, что делать дальше.

-А вы тоже, свою жену украли?

-Я бета, могу контролировать своего волка. Свою жену я украл, до леса. Там мы поговорили, а затем проводил её домой. Мы встречались, а затем поженились. Что я оборотень, никто не знает,– с улыбкой ответил он. Весь наш разговор мой муж о чем-то думал, и, приняв решение, подошёл ко мне.

-Любимая, если ты не поможешь, ты всю жизнь будешь себя винить. Надо ехать,– он взял мою руку и поцеловал. Я заглянула в его глаза, они были грустные.

-Ты, понимаешь, о чём меня просишь?– он кивнул. – Любимый, чтобы не случилось, от тебя, я не откажусь никогда, – и притянула его для поцелуя.

Имение Дригорн находилось недалеко от нас, оно стояло окружённое лесом. Высокие пушистые деревья стояли стеной, и создавалось впечатление, что он непроходимый.

Мы вошли в имение, слуги с интересом посматривали на нас. Поднялись на второй этаж, и Алексис показал на дверь. Эдгар погладил меня по предплечью, даря поддержку. Я вздохнула и вошла. Интересно, укротительницы тигров, тоже чувствуют, что и я: злость и решительность. Пока были в пути, нерешительность, растерянность, жалость-всё исчезло. Было одно желание – прибить этого пса.

Большая комната, большая кровать, и волк, лежащий на шкуре, ничего больше не было. Недалеко от него стояла вода и еда – всё не тронуто.

-Ну, кто тут объявил голодовку?– спросила, видя, что волк внимательно наблюдал за мной, пока я закрывала дверь и проходила вглубь комнаты. Он только повернул морду, потому что я подошла к балкону, и встала, разглядывая сад за окном. Я развернулась к нему.

-Что, молчишь? Ах, да, ты же решил умереть. Можешь, поведаешь причину такого решения?– я села на кресло, посматривая на него. Он вздохнул, ну, надо же, он и так может?

Вскоре он подполз ко мне, и положил свою голову на колени. Я стала его гладить, а он урчать.

–Хочешь, я скажу, почему ты принял такое решение? Я могу и ошибиться, но попытаюсь. Ты, волк, не хочешь, чтобы я взяла верх, это идёт в разрез с твоими инстинктами. Ты, привык брать. А ты, подумал, что чувствую я, когда, не спрашивая меня, крадут? Ведь у меня своя жизнь, муж. А ты решил разрушить всё. Вот взять, и надеть ошейник на тебя, ограничить твою свободу, что будешь делать? Как ты будешь себя чувствовать?– волк поднял морду, и посмотрел на меня.

– Вот и я говорю. У тебя не будет выбора, ты будешь вынужден подчиняться. И это ты мне, своей паре, предлагаешь жить без выбора и свободы. Ты принимаешь решение за человека, но почему? Потому что это принято. Но человек больше времени остаётся человеком. Ты ему только помощник. Ты – второй. И должен слушаться, и стать ему другом, стать с ним единым. И вы должны принимать одни решения. Вот отдал тебе человек сейчас власть, а ты и доволен. А человек просто спрятался за тобой. Потому что опять всё решил за всех. Да, мне трудно признать его парой. Я не знаю, как быть. И мне не нужен второй муж. Но, его мать плачет, она не хочет терять единственного сына. С одной стороны, если я бы не пришла, то всю оставшуюся жизнь казнила себя, что не помогла. С другой стороны, вот я помогу, а что дальше?

Волк уже вылизывал мои руки, пока я говорила, и когда я заметила это, то рассердилась.

-Слушай, раз ты всё понимаешь, пока не поешь, я с тобой не буду разговаривать, и не буду гладить.

Волк виновато посмотрел на меня и пошел к еде. Вот же взгляд, как у кота, из мультика. Пока он ел, я вышла на балкон. Вскоре волк перепрыгнул через него и побежал в лес. Пусть погуляет. Я вышла из комнаты, спустилась вниз. Все сидели в креслах, и пили чай.

-Олюшка, как ты? –спросил Эдгар, подавая мне чай.

-Всё в порядке. Веду разъяснительную беседу с волком, он пока убежал проветриться,– взяв чай, поднесла к губам, и поставила чашку на стол.

-Олюшка, что случилось?– Муж обнял меня.

-Я не знаю, правильно ли мы поступаем, что делать будем дальше, как жить, после всего этого?– я была готова разрыдаться. Ну, почему, это случилось со мною. Внутри я уже понимала, что его придется признать парой, но что дальше, непонятно. Вторым мужем я его не могу взять, в любовниках держать не смогу, замкнутый круг.

Когда вошла в комнату, ко мне бросился волк, и как маленький, стал вертеться и ласкаться. Хорошо, что не уронил меня. Он мне был выше пояса. Присев на пол, я стала его гладить, а он всё норовил лизнуть меня в лицо. Вскоре он успокоился и уже тихо лежал, голова его покоилась на моих коленях. А в моей голове одна мысль сменялась другой, а той, что нужна не было. И я не заметила, как уснула.

19

Саер

Когда в комнату вошла Олька, я не поверил. Сначала был удивлён, а потом меня охватило чувство радости. Я с трепетом наблюдал, как она ходит, смотрит.

ПРИШЛА – только эта мысль вертелась в голове. Она села и стала говорить. А ведь я, до этого, не задумывался о её чувствах. А когда представил, что я в ошейнике, вот тогда до меня дошёл весь ужас содеянного. Для нас свобода– это сама жизнь. И оборотни в неволе погибают. Боги, что же мы делаем. Мы с волком обдумывали весь этот разговор и решили, что будем добиваться своей пары. Мы примем её такую, какая она есть, необыкновенную, строгую, верную. А волк, в свою очередь, не будет своевольничать, и будет прислушиваться ко мне, если, конечно, нет угрозы, моей или Ольки, жизни.

Услышав её тихое дыхание, я обернулся и бережно отнёс её на кровать. Прилёг рядом, и, пока она спала, рассматривал её лицо, мне так её хотелось поцеловать. И я осторожно и легонько сделал это. Она улыбнулась во сне. Промелькнула мысль, что она улыбается не моему поцелую, но зато моё сердце пело от радости. МОЯ ПАРА РЯДОМ! Волк тихо сидел, боясь разбудить её, хотя сам хотел выть от радости.

Олька

Проснулась от жары. Открыв глаза, утонула во взгляде голубых глаз, как будто окунулась в голубое озеро. Это были глаза Саера. Он лежал рядом, обняв меня, и смотрел, улыбаясь, радостной улыбкой.

-Здравствуй, моя единственная. Спасибо, что не оставила, дала шанс мне всё исправить.

Я смотрела и разглядывала его. Рассыпанные серебристые волосы по плечам, вьющиеся от природы, так живописно обрисовывали его благородный лоб, на котором, можно было заметить следы морщин, пересекавших одна другую, и, вероятно, обозначавшихся гораздо явственнее в минуты гнева или душевного беспокойства. Несмотря на светлый цвет его волос, брови были черные, и обворожительная улыбка. Он поцеловал меня в волосы и поднялся.

-Скоро завтрак, не будем опаздывать.

Привела себя в порядок, и, выйдя из комнаты, увидела Саера, ждавшего меня. Когда мы спустились вниз, я быстро подошла к мужу и прошептала:

-Я соскучилась,– спрятав своё лицо на его груди. Мне было стыдно, что я провела ночь в постели с другим мужчиной. Эдгар крепко обнял и уткнулся в мои волосы.

-Давайте, позавтракаем,– произнёс Алексис. Подняв голову, увидела, как Нира обнимает своего сына, а он, вытирая ей слёзы, тихо что-то говорил. За столом сидела между мужем и Саером. Ковыряясь ложкой в каше, усмехнулась, да, у меня такая же каша в голове. Завтрак прошёл в безмолвной тишине, только слышался стук ложек.

-Олька, спасибо за сына,– Нира, обняла меня, и заглянула в глаза. В её глазах я прочла всё ещё тревогу. Её можно понять, я не давала никаких обещаний. Когда мы прощались, Саер тихо произнёс, обнимая меня:

-Я приеду завтра, не могу быть долго вдали от тебя.

Я гнала лошадь галопом, ветер дул в лицо, и всё волосы вились в воздухе, как змеи. Даже не замечала, что слёзы катились по щекам. Мне хотелось одного – ясности в этой ситуации, она выбила меня из колеи. И я понимала, ясности нет, и придётся принимать какое-то решение. Как же трудно принять его, ведь нужно одно, одно решение, и всё встанет на место, и жизнь у всех наладиться. Но его для всех нас – троих, не было, хотя был, но я к нему была не готова. Пресловутый треугольник!

Эдгар ехал за мной, он понимал моё состояние. Он был тоже в таких же раздумьях. А ведь ему ещё тяжелее, пришла мысль. Он и я были воспитаны по-другому, чем оборотень. Но он мужчина, ему тяжелее будет принять второго мужа. Так в раздумьях доехали до своего поместья, вбежав в свою комнату, упала на кровать. Слёз уже не было, была апатия, когда хочется свернуться в клубок и спрятаться от всех и ото всего. Эдгар лёг рядом и обнял, желая защитить меня и успокоить. Прижавшись к нему, я незаметно уснула, стресс опять дал о себе знать.

Проснулась в объятиях мужа, он спал. Черные с сединой волосы, прикрыли его лицо. Я осторожно убрала их с лица, седина всё больше белила его голову, покрывая серебром. Волевое лицо, изрезанное морщинами, которые я часто целовала, желая их разгладить. Чувственные губы, которые хотелось поцеловать, что я и сделала. И тут же очутилась в крепких объятиях мужа. Он целовал меня так, как будто доказывал мне и себе – моя, только моя. А я, целуя его, доказывала ему, что только его. Эта была очень жаркая ночь. Наши тела сплелись в одно целое, мы растворялись в блаженном ощущении и дарили наслаждения друг другу. И не раз наши тела затапливала сладкая истома.

Даже проснувшись, мы были в объятиях друг друга. Я гладила его лицо, каждую морщинку, и улыбалась, и благодарила этот мир за такого мужчину, который стал моей жизнью, моим дыханием, который понимал меня, и принимал такой, какая я есть.

20

Когда приехал Саер, мы с мужем были в кабинете, разбирали бумаги. Он вошёл стремительно, с улыбкой на лице, подошел, поднял меня с дивана и посадил на колени, обняв и уткнувшись носом в мои волосы. Я, ошеломлённая, посмотрела на мужа, он встал и отвернулся к окну. Я попыталась освободиться, но он прошептал:

-Ещё минутку.

Вскоре он совладал со своими инстинктами, и я встала с колен.

-Простите меня, мне ещё трудно сдерживать себя, но я буду стараться,– произнёс он, глядя, то на меня, то на Эдгара. Мы так и провели почти весь день в кабинете. Сначала говорил Саер, а затем подключился и Эдгар, у них, оказалось, много знакомых.

А, я, наблюдала, как злость у мужа уходит, и вот уже заиграла улыбка, и они смеются над очередной историей. Саер приезжал очень часто, но уже старался сдерживать себя. Он входил в кабинет, здоровался и присаживался на диван. Но всегда смотрел такими глазами на меня, что я поднималась и садилась рядом. Он брал мои руки в свои, целовал кончики пальцев и расспрашивал о наших делах, а затем рассказывал о своих.

Так, постепенно, ненавязчиво, в нашу жизнь входил Саер. Вскоре Саер стал помогать Эдгару, а я занялась продвижением мороженого на наш рынок.

Хлопот было много с ним, сначала мы его продавали в маленьких глиняных горшочках, затем в вафельных стаканчиках. Ох, сколько мы помучились с ними. Пробовали печь на сковородке, но требовалось много внимания, поэтому я заказала у кузнецов вафельницу. Пробовали не один раз, пока не подобрали нужный сплав, вот тогда стало всё получаться. Мороженое расходилось быстро, пришлось строить дополнительные производства.

Так я и не заметила, как мы втроём стали ближе. Уже Эдгар спокойно смотрел на нас, сидящих с переплетёнными руками. Как смотрит отец на влюбленную парочку. Хотя Саер не переступал черту, но было видно, как он сдерживает себя и приходиться ему трудно. Да, он стал мне нравиться, но до любви ещё далеко, Ведь моё сердце полностью завладел Эдгар, или это моё упорство и нежелание впустить Саера туда? А ночами мы с мужем дарили любовь друг другу, наслаждаясь единением.

-Олюшка, пора признать Саера парой, хотя ваши отношения уже это подтвердили. Надо просто сказать ему это, Хватит мучить себя,– я лежала в его объятиях, когда прозвучали эти слова.

-Ты хочешь, чтобы я признала его своим мужем?– подняла голову и заглянула в его глаза. В них увидела спокойствие и уверенность.

-Да, рано или поздно, но это случиться….,– стал говорить он, но я, выскочив из объятий, встала и заходила по комнате. Эдгар встал и обхватил меня, не давая мне метаться.

-Олюшка, пойми. Ты сама измучилась, смотришь на меня, когда сидишь рядом с ним, как я отреагирую на это, и ищешь в моих глазах одобрение. Я знаю, что и тебе всё это даётся тяжело. Ты первое время сидела, как потерянный ребёнок, не знала, как себя вести. И стала сбегать, говоря, что у тебя дела. Но постепенно всё стало меняться. Я много передумал, и стал присматриваться к Саеру. И вижу, что он любит тебя, и держит своё слово. Я уже привык, что в нашей жизни есть он,– шептал он мне, всё также крепко обнимая.

-И, как это будет выглядеть? Ты готов увидеть нас вместе в постели и разделить её с нами?– я ошарашено смотрела в его глаза, запрокинув голову.

-Я, уже принял это, как само разумеющее. Он сказал, что у них есть обряд Кровного братания***, после которого у нас не будет ревности, и мы будем братьями.

*** Этот обряд заключался с помощью крови, которая считалась у славян, как носительницей человеческой души. Обряд кровного братания – очень серьёзное языческое обрядовое действие, таящее в себе глубокую сакральную суть и значение. Смысл сего единение на духовном уровне двух воинов (как правило) при помощи клятвы верности, (нарушив которую, человек духовно умирает) и крови (коя издавна почиталась носительницей души человека). Кровное братание особо широко использовали воины, ведь это очень сильно укрепляло их боевой дух, помогая выстоять в битве. Сей обряд придавал сил и уверенности воину, который был непоколебим и морально устойчив, зная, что его кровный брат, будет стоять насмерть за него и не оставит в трудную минуту. Данный обряд хорошо подходил как для укрепления воинской РОДовой силы и славы, так и для скрепления межплеменных родственных связей, меж людьми одного и того же наРОДа. Дошедшие до наших дней источники, о сем деянии сообщают следующие действия, меж тех людей, которые решили кровно побрататься:

После чего начинается духовное таинство сего обряда. Мужи крепко берут друг друга за руки, так, чтобы раны их соприкасались, а жрец, вершащий обряд, начинает свое речение. Далее жрец дает им чашу, в которой их кровь смешалась с хмелем, дабы испили они ровно по половине каждый из неё. После этого братья по крови крепко обнимаются, тем самым закрепляя свой союз.

Братья по крови, скрепившие свой союз данным способом, должны были нести с честью данные ими клятвы. И негоже им было срамить друг друга и предавать, иначе ждала их участь суровая и унизительная, как со стороны дружины или общины, так и со стороны всего РОДа. Данные ими клятвы, они обязаны были чтить до самой смерти. Дабы не было для них ничего хуже, чем жить в позоре и унижении.

Множественные источники подтверждают, что магия крови всегда высоко почиталась нашими предками. Когда-то ни одна клятва не обходилась без обязательного подтверждения кровью. Видимо, именно этот обычай и послужил появлению такого понятия, как клятва на крови, другими словам – нерушимое обещание. Согласно древним поверьям, человек, нарушивший подобную клятву, подвергался вечному проклятию не только при жизни, но и в загробном мире.

С помощью крови в давние времена заключался любой договор. При подписании мирного договора обязательным ритуалом являлось омовение оружия в глиняном сосуде, куда наливалось вино, и добавлялась кровь, заключающих мир сторон. После этого кровь выпивалась всеми присутствующими в знак того, что все они отныне являются свидетелями нерушимости, скрепленного кровью договора.