Текст книги "Охота на Ботаника! (СИ)"

Автор книги: Янина Логвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Эй, полегче о смысле, друг! Много ты понимаешь! Мы не клуб самоубийц, мы адепты свободного падения, а это не одно и то же, – отозвался главный экстремал, влезая между мной и Агнией. –  У нас со страховкой строго! И мы никого не уговариваем, заметь! Хочешь уйти, иди, никто не держит! Но я бы на твоем месте остался. Лично мне интересно убедиться, такие ли крепкие, как кажутся, у твоей девушки яйца!

Он обратился к брюнетке.

 – Эй, красотка, пора! Держись за меня и осторожно перебирайся через перила моста. Или передумала? Вниз не смотри. Если закружится голова – вдохни и медленно выдохни, это нормально. Сейчас будем вместе привыкать к высоте. Помнишь сцену из «Титаника»?

– Спрашиваешь. Конечно!

– Вот! Спорим, твой парень так крепко тебя не обнимал, как собираюсь обнять я?

– Лучше не спорь. Ты не можешь этого знать наверняка.

– Скорее, тебе может так понравиться, что ты будешь умолять меня тебя не отпускать!

Я стоял, смотрел, как Корсак ставит руки на перила, кокетничая с незнакомцем, и второй раз за день чувствовал себя дураком.

Да пошло оно все! И мнимое свидание! И роуп-джанпинг этот!

И черноглазая ведьма, которая кого хочешь сведет с ума!

Не собиралась она прыгать! Ты настоящий идиот, Морозов! Ей доставляет удовольствие тебя дразнить, а ты повелся и прибежал по ее капризу, как послушный щенок!

Отвернувшись, я зашагал прочь. Прошел в запале несколько шагов, когда смолкнувший за спиной смех заставил остановиться и обернуться.

Корсак стояла на перилах, лицом к реке, расставив ноги и широко раскинув руки – натянутая и открытая, запросто удерживая равновесие. Длинные пряди волос трепетали над плечами, делая ее похожей на готический набросок, сделанный рукой мастера, знающего толк в линиях и пропорциях.

– Агния! – я сам не понял, когда крикнул, и Корсак обернулась. – Не надо!

Она улыбнулась. Посмотрев, сказала с вызовом, по-другому просто не умела:

– Не буду, если поцелуешь.

Мне же было не до шуток. Какие еще поцелуи? Я читал об этом виде спорта и знал, что он опасен. Что все гарантии заканчиваются там, где обрывается веревка, а она думает непонятно о чем!

И все равно не уступил, сжав губы. На сегодня с меня было достаточно насмешек. Я бы смог сейчас ее поцеловать только в одном случае: если бы у меня отросли клыки, а она подставила под них свою шею. А так… Лучше бы она попросила ее придушить.

Кто-то из парней рассмеялся – наверняка главный экстремал.

– Давай я тебя поцелую, Агния! Меня точно не нужно просить!

И получил честный ответ:

– Боюсь, красавчик, что мой яд ты не переваришь! Будешь любить меня вечно!

Корсак подмигнула парню и прыгнула – упала в пустоту.

Без крика. Или это у меня от страха за ведьму заложило уши?

И захотелось тут же ее убить – вот за этот страх и молчание. За сердце, которое, кажется, оборвалось. А после оживить и убить еще раз, сам не знаю за что.

Прошло несколько долгих секунд, прежде чем внизу разнеслось глухое и радостное:

– Йехуууууу! Я лечу, Морозко!

*Экзит (от exit – выход, англ.)– выступающая или специально оборудованная часть объекта, откуда непосредственно совершается прыжок. Часто экзит оборудуется жестким мостиком из досок и металлического каркаса, позволяющим совершать прыжок уже за пределами объекта, тем самым обеспечивая более безопасную траекторию.

*Тандем – прыжок двух человек, встегнутых рядом одновременно на одном поводке. Чаще всего практикуется в роупджампинге на навесках типа маятник.

– Круто, девочка! Молодец!

Джемперы смотрели сверху вниз – туда, где маятником раскачивалась Корсак, и показывали оттопыренные вверх большие пальцы.

– Я бы с тобой прыгнул, красотка!

– А я до последнего думал, что она откажется! Девчонка же не из наших.

– Эй, ты откуда взялась такая смелая?

– Ну что, парень, теперь твоя очередь? Или все-таки из вашей пары мужик не ты?

Я тоже стоял у поручня и вместе со всеми смотрел вниз, но услышав вопрос, обернулся.

– Что?

– Говорю, то, что у твоей девчонки есть характер, это мы поняли. А вот что она делает с таким занудой, как ты – вопрос. Смотри, отобьем красотку, потом не жалуйся!

– Ты посмотри на нее – такое не забудешь! А он «нет смысла»… Лучше, парень, прямо скажи, что намочил штаны, и чеши отсюда, как намеревался! Такая девушка не для тебя!

Джамперы рассмеялись, а я вспыхнул. Произнес неожиданно для себя, пока не передумал:

– Сколько?

Парни переглянулись.

– Что сколько?

– Прыжок, говорю, сколько стоит?

– А ты что же, типа прыгнуть собрался?

– Не типа, а собрался.

В ответ сочно присвистнули.

– А как же быть с тем, что у нас тут все ненадежно? – на меня с насмешкой смотрели пять пар глаз. – И нет инструктора?

Какой-то парень предложил:

– Слушай, а может, тебе для начала с детской горки попрыгать? Или на батуте? Привыкнуть к высоте?

– Ничего, оставлю на вашей совести.

Корсак уже поднимали, и я достал бумажник. Главный джампер пожал плечами.

– Ну, как знаешь! – он озвучил цену и добавил: – Плюс дополнительные десять процентов за памперс. Сам понимаешь, дружище, зарабатываем, как можем. Вдруг пригодится!

Все вновь громко рассмеялись.

Пусть я и сам считал, что не пара Корсак, но насмешка больно ударила по самолюбию. Да уж, своим появлением мы заметно подняли парням настроение.

– Не пригодится. Оставь себе на старость, умник, – бросил сухо в ответ. – Я слышал, что частые перепады давления сказываются на мочевом пузыре, а я обойдусь.

Джампер хмыкнул, но деньги спрятал.

– Ты смотри, не нарывайся, блондинчик, – предупредил с прохладцей, – а то ведь полетишь у меня ласточкой. Я с тобой за поручнем, как мамочка, чирикать не стану!

– Мне все равно.

– А вот сейчас и узнаем, насколько!

Тем временем подняли Корсак – щеки у Агнии горели и взгляд блестел. Поймав перила, девчонка легко подтянулась и перепрыгнула через поручень, словно человек-паук. Распрямилась, стянув каску – стройная и сильная.

Даже я засмотрелся.

– Что, красотка, вижу, понравилось? – главный джампер приблизился к девушке, чтобы снять с нее страховку. Отстегнув карабины, сказал, переходя к обвязке: – Кстати, меня зовут Артур, если вдруг забыла. И на всякий случай, я сегодня свободен.

Корсак улыбнулась – с дистанцией, но не холодно.

– Жаль, я занята, Артур, – ответила парню. – И надеюсь надолго. А роуп-джампинг мне понравился, но есть вещи круче.

– Например?

– Например, скалы. Прыгнуть не сложно, а вот победить камень непросто. Приходите с ребятами в спорт-комплекс «Скала», там и посмотрим, из какого вы теста.

– Договорились, красотка! – парень освободил Корсак и подозвал меня.

– Эй, Морозов! – Агния, нахмурившись, поймала мою руку, когда я подошел к нему и надел обвязку. – Ты что это задумал?

Джамперы продолжали веселиться, глядя на нас, и я холодно буркнул:

– То же, что и ты.

Вырываться не стал, но она не отпускала.

– Нет! – сказала упрямо.

– Да.

– Но зачем это тебе, Кудряшка? – изумилась.

– Черт, Корсак! – я вспылил, повернувшись к девушке. Сказал, чтобы слышала только она:

– Ты бы меня еще Ромашкой перед ними назвала, а потом спросила, почему? Неужели не понимаешь? Захотела прыгнуть – значит, будем прыгать вдвоем! Отпусти меня, не хочу устраивать цирк. Я уже все решил!

Агния отпустила, но решительно шагнула к главному джамперу. Вцепилась мертвой хваткой в крепкое плечо.

– Это вы его подначили, да? Отвечай, Артур! – потребовала. – Он же не подготовлен, придурки! Какого черта вы задумали?! Это я пять лет в Тироле на разных высотах, а он…

– Что «он»? – я искренне верил, что Корсак сейчас видит всю злость в моих глазах и замолчит. Ниже падать было уже некуда.

Агния замолчала, но упрямо сцепила зубы.

– Только попробуй прыгнуть, Морозов! – тихо прошипела. – Это на самом деле страшно! Если с тобой что-то случится, я себе не прощу! Сними это, и мы просто уйдем!

Ну, надо же, до чего быстро ситуация изменила полярность!

– Я тоже тебя просил, но ты не послушала, – не сдержал упрек. – А теперь «просто» уйти не получится.

– Не лезь, красотка! У нас здесь мужской разговор! Пора, дружище!

Щелкнули карабины и повисли прыжковые веревки. Парни на мне проверили страховку, застегнули каску и кратко описали процесс прыжка и подготовки к нему.

Я не рискнул устоять на перилах, поэтому перелез за ограждения моста, завел руки за спину и крепко схватился пальцами за железную перекладину. Стоило оторвать взгляд от носков кед и посмотреть вперед – как дух захватило с такой силой, что раздулись ноздри и закружилась голова. К горлу подкатилась тошнота, и ужас разлился в крови ментолом.

Передо мной лежала пропасть и больше ничего. Пустота, в которую я собирался добровольно шагнуть, и которая уже дышала под ногами ожиданием.

Я сошел с ума. Высоту я никогда не любил, так зачем мне это надо?

Ответ напрашивался совершенно идиотский – чтобы доказать. А вот что и кому? Я не знал. Но до сегодняшнего дня верил, что не был трусом.

Плеч коснулись ладони Корсак. Она подступила ко мне со спины и осторожно, но крепко оплела под грудью руками. Сказала, наклонившись к уху:

– Антон, все, что тебе нужно – это глубоко вздохнуть и переключить сознание на цель. Увидеть мир иначе. Представь, что падаешь в свою Черную дыру. Ты ведь хочешь узнать ответ, каково это – прыгнуть в неизвестное? У тебя получится, слышишь? Давай на счет три. Расставь руки и оттолкнись…

Я закрыл глаза и приказал себе молчать. Но крик все равно вырвался – мне не удалось его сдержать, когда на счет «три» я прыгнул с моста по команде Корсак.

Убью эту девчонку! Когда-нибудь за все, если выживу!

Господи, я открыл глаза в полете – мир стремительно вращался вокруг, а вместе с ним и я. И не понятно было, где небо, а где земля.

Совершенно неожиданно место страха в душе занял восторг, и захотелось кричать что-то совершенно дикое, что я и сделал.

Этот прыжок действительно оказался самым незабываемым поступком, что я совершил в жизни, но, пожалуй, больше я на такое не решусь.

– Будет желание, приходите еще, ребята! Повеселили вы нас, но справились отлично!

– Эй, парень! Завидую! Девчонка у тебя огонь! Я бы ради такой не только прыгнул, но и взлетел! До встречи в «Скале», красотка!

Когда мы с Корсак вернулись к брошенным велосипедам и подняли их, она сказала:

– А всего-то и нужно было меня поцеловать, Морозов. Неужели так трудно?

– Не дождешься, Дементор. А вдруг ты про яд не соврала?

– В следующий раз, если я вздумаю чудить, помни, что тебе под силу меня остановить.

– В следующий раз, Корсак, я за тобой не пойду.

Хотел сказать твердо, а получилось глухо. Что-то случилось между нами там, на мосту, чего я еще не понял, но определенно чувствовал.

Мы стояли и молчали, потом так же молча пошли бок о бок по узкой дороге. Не знаю, о чем думала Агния, а вот я поверить не мог, что только что пережил. Что послушал ее, ощутив уверенность рук.

Косо поглядывал на девушку, вспоминая ее улыбку в тот момент, когда я поднялся и вспрыгнул на мост. Она казалась счастливой и искренней, а вовсе не высокомерной.

Ведь не могло же мне показаться?

После того, как мы сдали велосипеды в пункт проката, остановились вместе у входа в парк. Неподалеку от парковки, где стоял автомобиль Корсак.

Агния взглянула на часы.

– Ну что, пора расставаться, Морозов, – сказала с сожалением. – Уже двенадцать. Я сегодня хочу учебу подогнать, да и тебе на твой проект нужно время. Ты ведь наверняка еще и Клюкве пообещал что-то сделать, так?

Я посмотрел в сторону, сунув руки в карманы спортивных брюк.

– Даже если и так, – заметил упрямо, – то нашего с тобой договора это не касается.

Девушка хмыкнула – не удивительно. Ее отношение к Клюквиной не было для меня секретом, но зачем-то вдруг захотелось оправдать перед ней не себя, а Эллу.

– Ты к Элле несправедлива, – я вновь вернул на девушку взгляд, – и я не могу понять, почему? Все выходные она сидит с больной родственницей. У нее просто нет возможности нормально учиться. Так еще и ты…

Агния вскинула брови.

– А что я?

– Цепляешься к ней. Не даешь ко мне подойти, как будто я – твоя собственность.

Зря надеялся, Корсак мои слова не смутили. Сняв бейсболку, девушка стянула с хвоста резинку и тряхнула головой, распуская волосы. Встряхнула их – густые и блестящие на солнце – пятерней. Не специально, а словно устала от прически. Сказала просто и прямо:

– Я буду несправедлива к любой, кто захочет тебя у меня отнять – прими уже этот факт, Антон. Дело совсем не в Клюкве, а в тебе. Надо будет, я ей и в сотый раз скажу держаться подальше.

Я моргнул и тяжело сглотнул, засмотревшись на длинные черные ресницы, поднявшиеся вверх. Сказал, на миг очутившись, словно в тумане, в омуте темных глаз:

– Я тебе не принадлежу, Корсак.

Сказал, а руки сами выползли из карманов. Она стояла так близко.

– Еще как принадлежишь, – тихо, но уверенно возразила ведьма. Глаза светились, и девушка облизнула нежные губы. – Целый месяц, помнишь?

– Да.

Интересно, это секунды застыли, или мы в этих длинных секундах, словно оба выпали из времени? Ведь решили же, что пора прощаться.

– Ну, поцелуй уже меня, Морозов, ты же хочешь, – первой не выдержала Агния. – Я тоже хочу, но не могу этого сделать. Я тебе пообещала!

– Что? – По затылку будто мешком с мукой шарахнуло, и вмиг выбросило из омута на берег.

Трущобин. Контора. Договор.

Инесса, которая оказалась подругой Корсак.

И я – послушной марионеткой в руках избалованной девчонки, решившей купить отношения по воле каприза. Вот только чувства мои она купить не могла.

Что со мной? Это же Дементор! Та, что вот уже месяц, как не дает мне прохода в университете, выставляя посмешищем. Совсем я чокнулся, что ли?

Я сморгнул с глаз туман и постарался сказать, как можно холоднее, вновь спрятав руки в карманы:

– Надень бейсболку, Корсак, и остынь. Я смотрю, тебе солнце голову напекло. С чего бы вдруг я вздумал тебя целовать? Я еще не успел забыть, как здесь оказался. К тому же, мы сейчас с тобой вдвоем, а значит мне незачем проявлять внимание. Помнишь?

Агния, кажется, не дышала.

– А может, Антон, нам не нужна причина, чтобы решиться? – негромко спросила, распахнув черный взгляд. – Бывают моменты, когда легче сделать, чем отказаться. Разве ты этого не чувствуешь?

Не знаю. Возможно.

Но я заставил себя мотнуть головой.

– Нет. Видимо, я не тот человек, кто тебе нужен. Для меня важна причина. Если хочешь целоваться из спортивного интереса, – глядя на нее, я обкусал пересохшие губы, – еще не поздно вернуться на мост… красотка! Там желающих предостаточно. А у нас с тобой другие правила игры!

Да, я хотел ее задеть – слишком легко ей сходили с рук манипуляции людьми. Слишком смелой она казалась, а еще… вот уже целую минуту я уговаривал себя отступить назад, но так и не сделал и шага.

Вопреки всему Агния усмехнулась – как всегда уверенно. Спокойно взмахнула ресницами и подняла подбородок, как будто я только что не обидел ее. Даже не знаю, что бы смогло ее вывести из себя.

– Ну, откровенно говоря, Морозов, у тебя не слишком хорошо получается играть по правилам, – заметила не без колкости. – Мог бы и лучше стараться за такое щедрое вознаграждение.

Я перешел на английский, давая понять, что помню условия.

– Поверь, я стараюсь на самом пределе. Я сейчас с тобой, а ты сказала, что это все, чего ты хочешь. Извини, но не хочу после того, как ты наиграешься, чувствовать себя использованным.

Она тоже ответила на английском – с хорошим произношением, вот только коротко, чтобы я смог заметить хоть один изъян в речи.

– Еще скажи, что это было худшее в твоей жизни свидание, Кудряшка, и, пожалуй, я, и правда, остыну.

Сейчас она смотрела на меня так же твердо, как я, и почему-то не получилось ей соврать.

– Не скажу. Но у меня их было не так много, чтобы судить.

Корсак убрала волосы на плечо и натянула бейсболку. Тоже сунула руки в карманы кофты, отвечая на русском:

– Ладно, я поняла, что тебе не понравилось. Домой подвезти? – неопределенно пожала плечами. – После того, как я тебя сегодня наглым образом использовала, голова не кружится? – вернула издевку.

– Нет, спасибо. Сам доберусь!

– Тогда пока!

Она развернулась и направилась к машине, но теперь уже я окликнул ее.

– Корсак?

– Что? – Агния оглянулась.

Как бы я ни злился, но ее предложение на самом деле оказалось для меня щедрым, так что я был намерен следовать договору до конца, раз уж не мог вернуть вчерашний день и отказать Трущобину.

– Что насчет завтра?

Она прищурилась, а затем вскинула идеальную бровь:

– А ты меня на свидание приглашаешь?

Я даже оторопел. Наверняка, я должен был ее пригласить, но… черт его знает. Мы снова уставились друг на друга.

– В три часа, Морозов. В центре, у Книжного бульвара. Я буду тебя ждать, и никакого роуп-джампинга, обещаю.

– Хорошо, я приду.

– Кудряшка?

– Что? – теперь уже я обернулся, не успев отойти. Какое-то идиотское у нас расставание получается.

Корсак улыбалась, стоя у открытой двери своего белого автомобиля.

– Можешь упрямиться, но твой прыжок на мосту был бесподобным! Когда-нибудь я обязательно тебя за него поцелую! Я ведь знаю, что ты из-за меня прыгнул!

Девчонка села в машину, дверь захлопнулась… прошла секунда-другая… и она умчалась, оставив меня стоять.

Вот же ведьма! Неужели так необходимо, чтобы последнее слово непременно было за ней?

Глава 14

Домой доехал быстро и уже без приключений.

Войдя во двор, неподалеку от детской площадки заметил сестру с подругами. Увидев меня, Крис подбежала ближе, а за ней и вся стайка девчонок подтянулась. Остановившись в стороне, они принялись хихикать без причины, бросая на нас с сестрой косые взгляды.

– Что случилось, Крис? У меня вырос рог, а я не заметил? – спросил, удивившись. Голова была занята собственными мыслями.

– Не обращай внимания! – отмахнулась мелкая, как от несущественного пустяка. – Ты просто им нравишься! Ты же у меня взрослый, симпатичный и это… брутальный, вот!

– Чего?! – я сморщил лоб. Это было что-то новое. – Ты что им там насочиняла про меня? Тебе кто разрешил языком болтать?!

– Ничего! – открестилась вредина и, кашлянув, громко и звонко спросила, стараясь явно для публики: – Антошка, а ты где это был с утра пораньше? На свидании, да?! А у вас все серьезно?!

Я нахмурился. Узнать про Агнию сестра точно не могла, но запомнила мои сборы на встречу к Инессе, а значит и остальное домыслила на ходу – недаром вчера с расспросами приставала.

– В библиотеке! – ответил так же громко, решив раз и навсегда обрубить интерес к своей персоне. – Городской! Тебе, кстати, с подружками туда тоже не помешает заглянуть! Почитать умные советы про то, как не совать нос в чужие дела!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Рявкнул, обошел сестру и направился к подъезду. Услышав за спиной:

– Не верьте ему, он сочиняет! Он ей даже цветы покупал, я точно знаю!

Я только дверью от досады хлопнул.

Вот так и имей младших сестер! Никакой личной жизни с ними!

Дома отчима не оказалось: он, как всегда, уехал с ночевкой на рыбалку, зато у матери выпал редкий выходной, и она суетилась с обедом на кухне.

Уловив вкусные запахи, в организме тут же проснулся голод и жутко захотелось есть.

Не удивительно, после такого-то выброса адреналина!

– Привет, сынок! – отозвалась мама, выглянув в прихожую. – А ты куда это пропал с утра пораньше? – спросила с любопытством. – Мы с Крис проснулись, а тебя нет. Ты же вчера сказал, что сегодня выходной. Хотела тебе позвонить, но Кристина не дала. Ох, и упрямая растет девчонка! Не понимаю, что с ней происходит? Взрослеет, наверное.

– Да так… Договорился кое с кем встретиться.

– А-а…

 Когда уже сидел за столом с чашкой чая, слушая мамино щебетание, прежде умолотив тарелку спагетти с тефтелями и пару больших бутербродов, вернулся мыслями к утренней прогулке.

Вспомнил солнечный парк, велосипеды и Тарзанку. Своё падение в кусты и прыжок. И Агнию на перилах моста.

Да уж, с такой девушкой не соскучишься. А ведь ее бабушка не соврала – попробуй огонь удержать в руках. Прозвище у Корсак очень точное. Только ладони опалишь.

И как меня угораздило с ней сблизиться? И не хочу думать о девчонке, а думаю.

– Антош, а ты чего это сидишь и улыбаешься? Я ему тут о ремонте рассказываю, а он не слышит, – насторожилась мама, присев за стол. – С девушкой, что ли, познакомился?

Я смутился. Мама хорошо меня знала и запросто могла домыслить многое, так что решил сказать часть правды.

– Вроде того.

– Симпатичная хоть? – голубые глаза родительницы зажглись интересом. Совсем как у Кристины.

– Как сказать. Понимаешь, симпатичная – не совсем подходящее слово, – выкрутился, сунув нос в чашку с чаем. – Извини, мне бы не хотелось о ней говорить. Вряд ли у нас выйдет что-то серьезное.

Мама огорчилась. Не сводя с меня глаз, тяжело вздохнула, подперев подбородок кулаком.

– Ясно.

– Ты чего?

– Говорю, все с тобой ясно, Тошка! Раз не хочешь говорить, значит, умную себе нашел, да? Ох, Антон-Антон, – покачала головой, – цены ты себе не знаешь, сын! Слушай, а может быть, тебе действительно Татьянину Аню в кино пригласить? А почему нет? Девчонка она у нее симпатичная, и по возрасту тебе подходит! Ну, сколько можно быть таким неуверенным в себе?!

***

Ночью написала Нюша. Вскоре после того, как я выложил в Фейсбук книжный обзор на роман Чака Паланика «Невидимки» – книгу неоднозначную, не особо меня впечатлившую, но безусловно достойную обсуждения.

Нюша Тихуша: Доброй ночи, неспящий чел! Хороший отзыв! Думаю, что ознакомлюсь с романом, но если в нем все так, как ты говоришь… Боюсь, он мне не понравится. Не люблю читать о душевном уродстве и надломе личности. Пазлы из слов меня не привлекают, я привыкла доверять автору. Слушать, а не домысливать, так легче проникнуть в суть романа.

Антон Морозов: Доброй ночи, Нюша! А если сути как таковой нет? Что, если посыл автора не рассчитан на лень читательской мысли?

Нюша Тихуша: А что же есть?

Антон Морозов: Ребус из вопросов. Смена лиц. Шок, как ключ к пониманию поступков героев. Если их поступки вообще можно понять.

Нюша Тихуша: Вот именно – если! Ты никогда не думал, что крах личности описать легче, чем становление? Что объяснить разрушение проще, чем борьбу с непреодолимыми обстоятельствами? Что это не всегда честный прием в писательстве?

Антон Морозов: А ты никогда не думала, что от беды легче убежать, чем оглянуться? Продлить момент, прежде чем тебя настигнет неизбежное?.. Мне кажется, показать реалистично и талантливо, чтобы читатель безоговорочно поверил, и то и другое – равнозначно сложно. В любом случае, мне будет интересно узнать твое мнение.

Нюша Тихуша: Договорились!

П.С. Эх, ну почему с тобой мне разговаривать намного легче, чем с объектом моей симпатии? Вы, парни – такие разные! Мне кажется, объект меня боится.

Антон Морозов: Чего именно?

Нюша Тихуша: Всего. Того, что я толстушка. А главное, что я могу ему понравиться. Вот такая, какая есть. Думаешь, это тот самый стереотип, от которого не избавиться?

Антон Морозов: Думаю, что если чувства настоящие, то они все равно победят любые убеждения и стереотипы. Во всяком случае, так говорят книги)

Нюша Тихуша: Спасибо, друг, ты меня обнадежил! Ха-ха!) Значит, буду верить в лучшее и в то, что стрела у Купидона всегда пронзает сердца двоих. Иначе какой смысл в чувствах?

П.С. Как прошла встреча с Дементором?

Антон Морозов: Я выжил)

Нюша Тихуша: Оу! Все оказалось настолько плохо?

Антон Морозов: Скорее, насыщенно и неожиданно. Но мне неудобно об этом говорить, извини.

Нюша Тихуша: Ты прав. Выключаю любопытство и прощаюсь – пора спать!

Пока, Антон?

Антон Морозов: Пока, Нюша!

Вот такой разговор.

Спал спокойно – к вечеру пережитые в парке эмоции вытеснили мысли о проекте – мне предстояло найти немало материала по квантово-полевым системам и его изучить, чем я и занялся. А ночью Корсак отвоевала свое, вогнав сознание в краску.

Когда проснулся и позавтракал, на мессенджер упало сообщение от Эллы Клюквиной:

«Антошенька, выручай! Завтра срочно нужно сдать лабораторную, а я целый день сижу с больной тетей! Ты поможешь? Задание прикрепляю к сообщению файлом!»

Ответил девушке:

«Конечно! Сделаю!»

«Спасибо, ты замечательный! Как бы я хотела тебя отблагодарить!»

Я задумался, засмотревшись на смайлики. На этот раз очнулся быстрее, вспомнив, что на столе лежит еще пара лабораторных для Жилина, и решил не терять время.

***

Черные берцы, расклешенный желтый сарафан выше стройных колен и черная кожаная куртка с задернутыми к локтю рукавами. Тонкие металлические браслеты на гладких голых запястьях. Длинные волосы цвета темного шоколада у девушки немного вились, рассыпаясь при каждом шаге. Подведенные тенями глаза смотрели прямо, а на растянутых в усмешке губах блестел розовый блеск.

Потрясающая Агния Корсак шла ко мне через всю площадь, граничащую с Книжным бульваром, несла с собой запах весны и пионов… И я снова уставился на нее, как идиот.

Агния

– Да отстань, Терри! И не смей тянуть пододеяльник – порвешь! – я высунула из-под одеяла пятку, и ее тут же куснули длинные зубы добермана. Подбежав к изголовью кровати, пес лизнул меня в нос и громко гавкнул. И еще раз. И еще.

И, конечно, рядом с другом послушно затявкала мелкая подпевала Гретта.

Один Чарльз молчаливо взирал с порога, сунув в спальню лобастую голову.

Нет, ну что за досада! Эти собаки – совершенно невыносимые животные! Иногда их хочется затискать, а иногда – прихлопнуть подушкой! Особенно в утро выходного дня!

– Да слышу я, слышу… Уже встаю, – ворчливо пообещала, переворачиваясь набок. – Сегодня, между прочим, воскресенье. Могли бы и дать поспать человеку, – упрекнула питомцев. – Тем более, что человек – царь природы. Хочет – встает, а хочет – нет, ясно? Брысь, банда!

Царь-то царь, вот только когда это псов волновало?!

Шершавый язык добермана коснулся щеки, через секунду Терри умудрился вновь куснуть мою пятку, а еще через одну уже требовательно гавкнул у лица.

«Да, хозяйка же! Не спи! Слышишь, в дом звонят!»

Нет, с такими надсмотрщиками точно поспать не получится.

Я села в кровати и широко зевнула, прикрыв рот ладонью. На ум сразу же пришел Морозов – не удивительно, последнее время он упорно не покидал мои мысли. Но в отличие от мыслей ночных, сейчас я подумала о том, как же Кудряшка умудряется все успевать и высыпаться? Да еще и работать по ночам?

Понятно, конечно, что он способный и многое ему дается легче, чем другим. Никогда не видела, чтобы он на занятиях над чем-нибудь особо корпел – просто брал и делал. Но все равно учиться и работать – это вам не плюшку съесть. Лично я после того, как вчерашний день и вечер просидела над заданиями по дискретной математике и программированию, да еще и залпом прочла роман Паланика – уснула около четырех утра без задних ног. А телефон и вовсе ещё раньше отключила, чтобы не мешал.

В гостиной вновь раздалась мелодичная трель звонка – кто-то стоял у ворот дома и звонил в домофон. Кто-то знакомый, кого охрана частного поселка пропустила, но при этом не достаточно близкий к семье, чтобы по номеру кода входного замка войти в коттедж.

Родителей дома не было. Мать с труппой еще позавчера улетела играть спектакль в другой город, отец обещал вернуться из Куала-Лумпур в середине недели, а Ольга Павловна на два дня взяла выходной. Я была одна, и вышла в прихожую в пижамных шортах и топе, включила видеодомофон и увидела гостя.

Как была, непричесанная, сунула ноги в шлепанцы и направилась с Терри через широкий двор к кованой калитке, расположенной рядом с автоматическими воротами, чтобы узнать, какого лешего этот гость явился!

Сейчас бы мама наверняка не одобрила мой внешний вид, но мне было все равно.

– Привет, Агния!

Эрик Покровский собственной персоной стоял впереди своего навороченного мотоцикла – весь холеный и модный, держал одну руку в кармане кожаных брюк, вторую в своих короткостриженых волосах, и уверенно улыбался. Так, словно мы по-прежнему встречались, и он приехал за мной.

Я вышла и встала перед ним. Оглядевшись, посмотрела поверх его головы и вдруг нахмурилась: солнце стояло почти в зените, что означало одно – утро уже давно минуло.

– Привет, Покровский. Который сейчас час? – спросила, возвращая взгляд на парня.

При виде вовсю щебечущего дня, внезапно проснулось беспокойство. Только этого не хватало – опоздать на собственное свидание! Такое я подарить Антону не могла!

Гость взглянул на часы.

– Скоро двенадцать. – Ухмыльнувшись своей догадке, он хмыкнул: – Что, Спящая красавица, принц разбудил тебя поцелуем? В моем воображении последний был вполне материален!

Моя бровь озадаченно поднялась. В моей жизни и без Эрика хватало театра.

– Мне сейчас в каком месте удивиться, Покровский? В том, где речь о принце, или о поцелуе? Если ты ищешь Иру, то ее здесь нет. Она не ночует в нашем доме.

– Я знаю, – легко признался парень. Он опустил руку и поправил куртку. – Нет, не ее. Я приехал к тебе.

 Ну, раз уж честно, я тоже решила не играть в удивление.

– Зачем?

– Соскучился. Тебя давно не было в «Паутине». Захотел увидеть. На мои звонки ты не отвечаешь, а мы ведь друзья, разве не так? Почему бы и не поговорить? Это твои слова, Агнешка.

– Так, – нехотя признала. Так уж сложилось, что компания у нас была общая. – Но я не думаю, что твоей девушке понравится то, что ты каждый день мне звонишь. Я часто отключаю телефон, когда в «Скале» или занимаюсь. Ты перепутал абонента, Покровский, и я тебе вежливо на это намекаю. Другой бы понял.

– Да ладно, Агния! – Эрик подступил ближе, став серьезнее. – Какая Ирка мне девушка? Мы оба это знаем. Так, пересекаемся иногда, проводим время, не больше – я и не утверждал, что святой. Но ее бы никогда не случилось, если бы мы были вместе. Я никому и ничего не обещаю, мне нужна ты.

Он вздернул широкими плечами и опустил подбородок, приблизившись еще на шаг. Покровский всегда любил демонстрировать, какой он большой и надежный. Не стесняясь, окинул меня с головы до ног голодным взглядом и закусил в ухмылке губу, пристроив руку на калитку выше моего плеча.

Он знал, что я не отступлю с места, и злился, что не действует на меня так, как хотел бы.

Вот уж чего никогда не было. Я тоже ему ничего не обещала навечно, и тем более себя. Самовлюбленные ревнивые придурки меня больше не привлекали.

У ноги, навострив уши, замер доберман.

Я завела руки за голову и перебросила спутавшиеся от сна волосы на грудь, скрыв торчащие под топом вершинки. Осаживать наглеца не стала – Покровский по-другому смотреть не умел, а мне следовало подумать, прежде чем выйти к нему в топе и шортах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Захотелось просто распрощаться, уйти в дом и забыть о нем.