Текст книги "«Шестисотая» улика"

Автор книги: Вячеслав Жуков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 12

«Батяня» по своему обыкновению был мрачен. А пепельница заваленная окурками, лишний раз напоминала о тяжелых раздумьях Василькова. Он и сейчас, сидя в кресле с задумчивым лицом, покусывал уголок фильтра. Стоило Туманову сесть за стол, как полковник оживленно спросил, даже забыв ответить на приветствие майора:

– Ну, чем порадуешь, майор? – Причем, вопрос был задан так, словно, пока не было Туманова, «батяня» тут сгорал от нетерпения и вот, наконец, решил утешить душу.

Честно говоря, порадовать начальника было особенно нечем, но признаваться об этом в открытую не следовало. Кроме огорчения, это ничего бы не вызвало. Поэтому Федор нашел компромисс.

– В ходе расследования вскрылись новые обстоятельства. Мы сейчас над ними работаем, – сказал он.

Васильков кивнул, но как человек, наделенный профессиональной хваткой, потребовал конкретики.

– Волочко, – в голосе полковника прозвучал открытый укор. – Такая значимая фигура, а вы его потеряли.

– Товарищ полковник, для ликвидации председателя общества автомобилистов была привлечена группа киллеров состоящая из двух человек. Как вы знаете, один из них вчера при задержании погиб, а со вторым мы работаем…

Васильков в сердцах швырнул сигарету в пепельницу.

– Работаем, – повторил он вслед за майором фразу, и голос его прозвучал с сарказмом. – И сколько вы с ним собираетесь работать? Неделю? Месяц? Нужны результаты, а их-то как раз и нету. А начальник управления меня вызывает на ковер, и уж поверь, по головке не гладит.

– Я верю, – решил Туманов тем самым выразить сочувствие, но полковник углядел, почему-то в этом насмешку. Нахмурился.

– Майор, меня не интересует, веришь ты или нет. Меня интересует другое: как продвигается дело? – строго произнес Васильков. Федор Туманов даже не успел ничего ответить, как «батяня» продолжил: – Судя по твоему неуверенному лепету, оно встало на тормоза. Я прав?

– Не совсем, товарищ полковник, – деликатно поправил майор «батяню». – Мы вышли на след группировки, занимающейся угоном автомобилей. На окраине Москвы, в частном доме была организована мастерская, где автоугонщики перекрашивали и перебивали номера. Машины потом сбывались через общество автомобилистов, возглавляемое Волочко.

– Вот, – Васильков ткнул по направлению Туманова двумя пальцами, между которых была зажата сигарета. – Видишь, все замыкается на Волочко. Думаю, он бы мог дать информацию по черному «Мерседесу». Ведь именно с него пошла череда смертей, если не ошибаюсь. Сначала тот паренек, который угнал «Мерседес» у Домедова. Затем, сам Домедов. Теперь вот и Волочко. А «Мерседес»?… Его нашли? – Этот вопрос Васильков задал так, словно речь зашла о его личной собственности. Хотя в отличие от машин иностранного производства, полковник предпочитал ездить на отечественных моделях.

– Нет, товарищ полковник. Тот «Мерседес» пока нами не найден. Но в гараже общества автомобилистов найден другой, который автоугонщики угнали, затем перекрасили и перебили номера и в таком виде вернули Домедову.

Васильков уставился на Федора, и как показалось самому Туманову, даже забыл о сигарете, которую держал между пальцев.

– Погоди, майор, что-то у меня голова идет кругом ото всего, что ты мне наговорил. Сначала у Домедова угоняют один «Мерседес»? Так?

Туманов кивнул.

– Так, – сказал он, частично удовлетворив любопытство Василькова.

– Потом возвращают машину? Но это уже не тот «Мерседес», а другой, угнанный, перекрашенный? Так?

– Совершенно верно, – одобрил Туманов сообразительность «батяни», чем в некоторой степени завоевал его расположение. Но особого восторга в глазах полковника не обнаружил. Скорее, непонимание.

– А зачем такая манипуляция? У тебя, майор, есть на этот счет какие-то соображения? – спросил Васильков обескуражено.

– Если честно, то пока нет, – признался Федор в том, что пока для него самого оставалось загадкой.

– Подожди, а хозяин другого «Мерседеса» установлен? – спросил полковник, на что получил уверенный кивок майора Туманова.

– Так точно. Личность владельца установлена. Вполне порядочный гражданин. Журналист, работает на телевидение и ничего общего с криминалом не имеет. Машину ему вернули. Правда, несколько в ином виде. Но он все равно доволен. А вот тот «Мерседес», который вначале был у Домедова, как в воду исчез. И здесь я согласен с вами. Волочко наверняка знал, где он.

– И возможно, даже его за это и убрали, – призадумавшись, проговорил Васильков, испытав тягостное впечатление от разговора с майором Тумановым. Сейчас он даже искренне сочувствовал Федору Туманову в том, что тому достаются такие сложные дела, от которых голова идет кругом. Хотя начиналось все обыденно просто. Но все ли так было просто на самом деле? Об этом Васильков решил с Тумановым не говорить. Сказал то, что на его месте сказал бы всякий другой начальник:

– Ладно, Федор Николаич, иди, работай.

Иногда Федора поражало самодовольство усатого Грека. Еще больше раздражало. Капитан хватался за что-то, явно не рассчитав свои возможности, которые как оказывалось, были сравнительно невелики. Так получилось и с задержанным киллером наркоманом. Грек решил подсадить к нему в камеру «наседку», одного из своих агентов. И вот уже сутки, как агент сидел в камере вместе с наркоманом киллером, но пока никаких сведений от него не поступало. Это Туманову не нравилось.

Федор вошел в свой кабинет и увидел улыбающуюся физиономию Грека. Тот сидел и рассказывал Ваняшину какой-то анекдот, а лейтенант ржал так, что его смех был слышен еще из коридора. Причем, сидел Грек как всегда в отсутствие Федора, на его стуле за столом.

Легонечко подняв Грека за воротничок пиджака, Туманов заставил его пересесть на другой стул.

– Чином еще не дорос, – сказал ему Туманов, усаживаясь на свое место, заглянув в черные, как угольки, глаза усатого капитана. Впрочем, Грек на это замечание не обиделся. Судя по всему, у него было слишком хорошее настроение. И не убирая улыбки с лица, он весело спросил:

– Ну что тебе сказал «патрон»? – назвал он так полковника Василькова на заграничный манер. Федор усмехнулся, подумав, жаль, что этого не слышит сам Васильков. Тогда бы он уж точно вогнал Греку патрон в одно место.

– Он благословил нас на ратный труд. Кстати, как там наш подшефный? Новости есть? – спросил Туманов.

Грек отрицательно, но без видимых сожалений, покачал головой.

– Пока никаких. Молчит киллер. Даже фамилию свою не называет.

– А ты говорил, что твой агент его враз расшифрует, – произнесено это было Федором с укором, что как видно отразилось на самолюбие Грека. Улыбка пропала с его усатой рожи, как и не бывало ее.

– Николаич, нельзя подходить так категорично, – заметил он.

Федор закурил. Уставился в упор на Грека.

– Нельзя, говоришь? Нам этого нельзя. Того нельзя. А им все можно. Можно стрелять. Убивать. Грабить. Все. Они не думают, о запрете и о законе вспоминают только тогда, когда дело доходит до адвоката.

– Ну чего ты так разошелся? – сокрушенно произнес Грек, сделавшись предельно серьезным. – Я-то тут при чем. Я сам хочу, чтобы он как можно скорей начал давать показания. Но пока не получается.

– Извини, Сан Саныч. Настроение у меня с утра плохое. Прав Васильков, говоря, что дело встало на тормоза. И если мы хотим, чтобы оно сдвинулось с мертвой точки, то должны этому гаду развязать язык. Надо узнать, кто нанял его убить Волочко. Тогда ниточка потянется дальше. Вот что, давай этого кента сюда. Я сам хочу поговорить с ним.

Грек захлопал глазами.

– Кого, Николаич, агента моего?

– Саня, зачем мне сдался твой недотепистый агент. Парня, киллера тащи сюда. Есть у меня одна задумка. Думаю, сейчас она нам пригодится.

Приведенный Греком в кабинет киллер, казался внешне вполне спокоен. Не смотря на молодость, держался он с достоинством, как опытный зек не впервой попавший в кабинет опера. Чувствовалась школа. Прежде чем пустить его на самостоятельное дело, его хорошенько выдрессировали, как собаку, а стало быть, раскаиваться в грехах вот так запросто, такой не станет. Это Федор Туманов отметил в нем сразу, едва заглянул в серые холодные глаза. Казалось, даже сейчас, дай ему в руку пистолет и он, не раздумывая, начнет без разбору мочить всех ментов подряд.

Внимательным взглядом, обшарив весь кабинет, он остановился на Федоре Туманове, угадав в нем главного. На лейтенанта Ваняшина взглянуть даже не удосужился.

Еще там, когда его только задержали, интуиция майору подсказала, что такие, как этот тип даже не кричат, когда им больно. Просто замыкаются в себе и молчат. А значит, сломать его будет нелегко.

Парень хотел пройти к стулу, сесть, но майор сказал ему:

– Не стоит. Сейчас мы поедем с тобой на то место, где ты убил Волочко…

Парень замер на полпути к стулу с подлокотниками, похожему на грубо сколоченный трон. Наверное, готов был уже себя вообразить падишахом на этом троне. И услышав, что садиться на стул ему не придется, даже как будто немного расстроился. Но спрятал это расстройство за надменной улыбкой.

– Волочко? А кто это? – спросил он, изобразив на лице недоумение.

А Федор Туманов понял другое: парень решил поиграть с операми, и надо сказать, это у него неплохо получалось. Видно подготовился он на случай провала неплохо. Но и Федор Туманов с пеной у рта доказывать его вину не собирался. К тому же и доказывать-то ничегошеньки не надо. На столе перед майором лежало заключение экспертизы, в котором ясно было сказано, что гражданин Волочко убит из пистолета обнаруженного у задержанного. И на рукояти имеются его отпечатки пальцев.

– Ты не знаешь, кто такой Волочко? – с усмешкой спросил майор, давая понять, что он не в самом худшем настроение, на которое никак не отражается запирательство киллера, сколько бы тот не старался.

– Не-ка, – покачал головой киллер. – Не знаю.

Стоявший позади него Грек, сокрушенно покачал головой.

– Ну допустим ты его не знаешь. Тогда зачем ты его убил?

– Рожа мне его не понравилась, – с улыбкой ответил парень.

– Только и всего-то? – усмехнулся Туманов. Парень посмотрел на него с отдаленной подозрительностью. Общение с этим майором настораживало его. Он не кричит, разговаривает, не повышая голоса, но именно это и настораживает. Опасен этот мент, как никто другой.

– Ага, – ответил парень, обдумывая дальнейшую тактику своего поведения. В принципе, вся эта болтовня в кабинете его вполне устраивала, даже с учетом того, что майор не предложил ему сесть. И на допрос это уж совсем не похоже. Он глянул на сидящего перед ним Туманова. На удивление подозрительно ведет себя майор. И опера его тоже. Молодой бугай, который там, в машине смазал ему по морде кулаком, теперь словно вообще не замечает его. И этот усатый, который привел его сюда, даже отвернулся со скучающим видом. А как же метод кнута и пряника, когда один наминает до хруста бока, а другой ласков с тобой и обходителен, как придворная барышня. Не иначе, что-то задумали эти козлы. Вот только что, об этом он додуматься не мог.

– Ну что ж, – проговорил майор Туманов с некоторой задумчивостью, – фамилию и имя свое ты нам назвать отказываешься?..

– Забыл от испуга, – оскалил парень в улыбке зубы. – Когда вы меня задерживали, я так перепугался, что со страху все на свете забыл.

– Бывает, – не стал Туманов возражать. А Грек добавил шутливо:

– Не поверишь, некоторые при задержании так в штаны наложат, что не продохнешь. А ты оказался молодцом. Тебя сия участь миновала.

Стоящий посередине кабинета парень, уставился на усатого капитана, не понимая смысла сказанных им слов. Решил уточнить:

– Это вы к чему?

Грек весело глянул на него своими черными глазами.

– А к тому, что у тебя все еще впереди, – предупредил он.

– И того парня, который сидел за рулем «восьмерки», ты, конечно, не знаешь? – без нажима, даже как будто с равнодушием, спросил Туманов.

Парень отрицательно покачал головой.

– Откуда? Я ведь сел к нему в машину случайно, – он взглянул на майора с откровенным ехидством, сожалея о его крепких нервах. Не удается пока ему вывести майора из себя.

Федор встал из-за стола.

– Ладно. Будем считать, что разговор у нас не получился. Ваши руки, сэр, – достал он из кармана наручники, при виде которых парень насторожился. – Сейчас мы с тобой проедем на то место, где ты завалил непонравившегося тебе дядю.

– Это еще зачем? – парень протянул руки, на которых тут же защелкнулись железные браслеты.

– Можешь считать это следственным экспериментом, – улыбнулся Федор, беря парня под руку и направляясь с ним к двери.

Пока ехали в Строгино, оперативники за всю дорогу не проронили ни слова. Туманов сидел на переднем сиденье рядом с Ваняшиным. Капитан Грек на заднем, рядом с парнем, застрелившим Волочко. И чем ближе они подъезжали к улице Твардовского, тем больше парень начал нервничать. Глядя в окно на мелькавшие дома, ерзал по сиденью, тем самым, докучая рядом сидящему Греку.

– Чего ты крутишься? Срать что ли хочешь? – не вытерпел Грек, локотком отталкивая парня от себя. – Так ты скажи. Мы остановимся. Леш тормозни, – сказал капитан сидящему за рулем Ваняшину.

– Это можно, – согласился Ваняшин на предложение остановиться и свернул к густо заросшему скверу.

– С чего вы взяли? Ничего я не хочу, – отпрянул парень, когда Туманов достал из кармана пиджака ключ от наручников. Отстегнул их сначала с одной руки, потом со второй.

– Выходи из машины, – приказал майор.

– Зачем? Вы сказали, что везете меня на следственный эксперимент? Вот и везите. Чего остановились? – возмутился парень, заметив, что уж слишком безлюдным выглядит та часть улицы, где опера остановились. Машины тут проезжают редко, а прохожих и вовсе не видно. На горизонте показался только один бомж, который собирал бутылки по окраине сквера, предпочитая не углубляться в гущу кустов.

– А вот мы сейчас здесь и начнем следственный эксперимент, – сказал Туманов, открывая парню дверь и силком вытаскивая его из машины.

Увидев эту заварушку, бомж не стал испытывать судьбу, повернул назад, торопливо удаляясь.

– Выходи, герой. Ты свободен, – проговорил Грек, видя, что майор расстегивает пиджак.

– То есть как это свободен? – заморгал парень, переводя взгляд с Грека на Федора Туманова. Особенно его заинтересовало то, что майор расстегнул пиджак и под ним он увидел кобуру с торчащей из нее рукоятью «Макарова».

– Что вы собираетесь сделать? – спросил он у Федора, и впервые в его голосе появилось нескрываемое волнение. Кажется, наконец-то он призадумался о своей судьбе. И это уже было неплохо. Теперь только надо было не останавливаться, нагнетать напряжение и дальше, и Федор сказал:

– Мы хотим дать тебе возможность, почувствовать, на чем держится жизнь. И ты узнаешь, чего стоит всего лишь один миг, между жизнью и смертью. Ты убил Волочко, а может и не его одного, и каждый раз нажимая на курок, ты пропускал этот миг. Не думал о нем. Но теперь, настал твой черед. Иди, – Федор буквально толкнул парня, чтобы тот отошел от машины. Сам достал из кобуры пистолет. – Ну же, вперед, герой.

Парень отошел от машины на пару шагов и остановился как вкопанный.

– Постойте. Вы чего задумали? Это же произвол.

Федор в один прыжок оказался рядом, приставил пистолет к переносице в миг побледневшего парня.

– По твоему это произвол? – глядя парню прямо в глаза, произнес майор. Но тот не ответил, скосив глаза даже не на дуло пистолета, а на палец майора, который прочно обосновался на спусковом крючке. Теперь его жизнь от смерти разделял тот короткий миг, о котором говорил майор. Он увидел, как палец медленно стал сжиматься.

– По-моему, это справедливая кара, для таких, как ты. Как думаешь, Грек? – спросил Федор у стоящего возле машины усатого капитана, заметив с каким напряжением тот, смотрит на него, ожидая, что майор вот-вот выстрелит.

– Я тоже так думаю, – с легкостью согласился Грек. – Чего с ним церемониться. Одна морока. Бегай, собирай улики, доказывай его вину.

– Глядишь еще отыщутся оправдательные мотивы, и суд смягчится при вынесение приговора. Вдруг ты скажешь, что убитый тобой Волочко, спал с твоей девушкой. И убил ты его из-за ревности, в состоянии аффекта, – добавил Ваняшин. А Федор кивнул на своих помощников и сказал парню:

– Видишь, мои товарищи полностью со мной солидарны. Поэтому мы сейчас поступим следующим образом, – майор взвел пистолет. – Ты побежишь, и я выстрелю. Может, тебе и повезет, убежишь.

Раздавшийся металлический щелчок, взведенного пистолета, заставил парня вздрогнуть.

– А не повезет, смерть твою спишем, как попытка к побегу, – добавил Ваняшин.

Глядя в решительные лица оперов, парень произнес неуверенно:

– Вы что, охренели? Я не побегу.

Неприятная улыбка появилась на лице майора.

– Поверь, это даже не столь важно, побежишь ты, или получишь пулю тут на месте. Важно другое: ты убийца, а стало быть, твою смерть будет не сложно списать. Тем более, что от показаний ты отказался.

Парень закрыл глаза, вжимая голову в плечи, и закричал:

– Нет!

Туманов придвинулся к нему ближе, спросил угрожающе:

– Что? Ты хочешь дать нам показания? Ну, говори, пока я не рассердился окончательно. – Левая рука майора скользнула в наружный карман пиджака, где лежал диктофон. Включить его, достаточно короткого нажатия кнопки.

– Да, – тихо произнес парень, понуро опустив голову.

– Громче, малыш. Я не слышу. Ты готов нам дать показания?

– Да, да. Я готов, – заорал парень, медленно подняв на майора Туманова обреченный взгляд.

Федор улыбнулся.

– Так это меняет дело. Говори. Мы готовы тебя выслушать. Начни, ну скажем, с того, зачем ты убил Волочко? – предложил он парню. Тот протяжно вздохнул.

– Против этого Волочко я ничего не имел. Просто… заказали нам его, – сказал парень, заметив, как сразу повеселел майор.

– Вот, – улыбнулся Федор, видя, что разговор у них вполне подходящий, убрал пистолет назад в кобуру. – С этого и надо было начинать, друг мой. И не артачиться. Героям хорошо в книжках и кинофильмах, а в жизни им приходится туго. И хорошо, что ты вовремя сделал выводы. Стало быть, не потерянный ты человек. И если не нагрешил много, то у тебя вполне есть шанс вернуться к нормальной жизни. Дальнейшее в твоих руках, если, конечно, станешь помогать нам.

Парень невесело закивал.

– А куда мне теперь деваться?

– Это верно, – одобрительно произнес Грек. – От нас тебе деваться некуда. Так кто тебя нанял убить Волочко?

Парень молчал, уставившись в заднее правое колесо белой «девятки», и Греку пришлось повторить свой вопрос.

– Да я его и не знаю. Его знал мой дружок Толян.

– Водитель «восьмерки»? – уточнил Грек. Парень кивнул.

– Он самый. Я недавно из армии вернулся. В спецботальоне служил. Зону охраняли. Даже еще прописаться не успел. Работы нет. Денег тоже. Ну а друган говорит, есть, мол, шанс двадцать тысяч баксов срубить. Заказ есть, от одного человека, мужика убрать. Ну я и согласился. Он нам наводку дал на вашу машину, мол, менты вас сами выведут на него. Вот мы и следили за вами. По пять штук он нам аванс дал. А остальные должен отдать сегодня.

– Что? – резко спросил Туманов. – Сегодня? Я не ослышался?

Парень уверенно кивнул.

– Где и когда? – спросил Туманов.

– Он сказал, что позвонит Толяну на сотовый около шести вечера и конкретно назначит встречу…

Федор посмотрел на часы. Тоже самое, машинально вслед за майором сделал и Грек.

Время было без двадцати шесть. Все бы ничего, окажись здесь сейчас сотовый телефон водителя «восьмерки». Но он остался в сейфе в кабинете у Туманова, вместе с другими вещьдоками.

– Леша, – посмотрел Федор на Ваняшина. – Нам надо до шести часов успеть. Теперь вся надежда на тебя, родной, – сказал майор.

На лице Ваняшина появилась улыбка.

– Ну, если так, тогда быстро в машину, – озабоченно произнес лейтенант. Капитан Грек охнул. Бешенной езды, от которой его приятель Леха испытывал кайф, он на дух не переносил.

Ровно без пяти шесть опера уже были в кабинете. Федор быстро открыл сейф, достал сотовый телефон, который изъяли у водителя.

– Помни, Ледов, – сказал майор, вручая трубку сотового киллеру, – Теперь все в твоих руках. Нам нужен тот, кто заказал вам убрать Волочко. Очень нужен. Поэтому смотри, не сболтни лишнего. Никаких подробностей. Скажешь, что заказ выполнен, и пора за него расплатиться.

– А про то, что друган мой Толик убит, говорить? – спросил парень, грустными глазами уставившись на Федора. Особого восторга не испытывал от той ситуации, в которой очутился. Но еще больше не повезло другану. Лежит тот теперь в морге. Хотя еще не известно, что будет с ним самим.

– Да пожалуй, не стоит. Если речь зайдет о другане, скажешь, что он попросил тебя забрать оставшиеся деньги. И обязательно требуй встречи. Еще напомни про заказ и деньги. Все понял? И понастойчивей будь, самое главное, чтоб убедить его встретиться.

– Ладно, – вздохнул парень.

Как и было оговорено, телефон зазвонил ровно в шесть. Лежащая на столе трубка сотового замурлыкала вполне приятной мелодией, от которой как видно Ледову стало тошно. Лицо его перекосилось, а рот раскрылся в оскале, словно он собирался куснуть кого-нибудь из сыщиков.

– Спокойно, Ледов. Бери трубку, – посоветовал Туманов.

Парень протянул руку, медленно взял трубку, поднес ее к уху.

– Слушаю, – произнес он нагловато и услышал чуть надтреснутый мужской голос, который почему-то сразу справился о водителе «восьмерки». Видно он предпочитал разговаривать с ним.

– А Толян отлучился, – сказал Ледов в трубку. – Мобильник мне оставил.

– Ну раз отлучился, тогда базара не будет, – сказал заказчик, но свой телефон отключать не стал. И Туманов подумал о том, что тот человек попросту тянет время.

– Слушай, а какой вообще может быть базар? – возмущенно спросил киллер, прижимая трубку к уху. – Ты заказал нам этого кренделя. Мы его завалили. Теперь давай встретимся. Гони нам бабки, и мы отваливаем. Вроде так договаривались вначале.

Заказчик призадумался, отчего в трубке воцарилось гробовое молчание. И продолжалось оно, по меньшей мере, с полминуты. Опера уже стали волноваться, не оборвалась ли совсем связь, как вдруг голос произнес:

– Хорошо. Давайте сегодня в половине одиннадцатого подгребайте к метро ВДНХ. Там, напротив, в сквере есть скамейки. Садитесь и ждите меня.

– Лады, – ответил киллер, но не забыл добавить: – Только знаешь что, Толян мне велел одному с тобой встретиться и забрать деньги. Он занят.

– Это как угодно, – с безразличием согласился заказчик и, не прощаясь, отключил мобильник.

Парень положил трубку на стол перед Тумановым. Грек радостно хлопнул в ладоши.

– Порядок. Вот дело и сдвинулось с мертвой точки, – весело сказал он, но, заметив, что майор не разделяет с ним радости, спросил:

– Ты что такой мрачный, Николаич? Заказчик согласился на встречу. Теперь надо думать о том, как ласты ему закрутить.

Федор покачал головой.

– Согласился, – повторил он за Греком, тут же добавив: – Но вот именно это меня и смущает. Он не стал настаивать, чтобы на эту встречу они, – кивнул он на сидящего Ледова, – пришли оба. Не поинтересовался, как все прошло.

Грек усмехнулся.

– Николаич, а чего спрашивать-то, если о том, что Волочко убит, уже сообщалось в криминальных новостях. А подробности?… Может, они его не интересуют. Главное – результат. Нужно было убить Волочко, и он убит. А детали… – Грек не договорил, махнул рукой, посчитав все остальное пустяками.

– И все-таки, по-моему, здесь что-то не так, – задумчиво проговорил Федор Туманов. До назначенной встречи, оставалось четыре с половиной часа, а значит, есть еще время обдумать детали операции по задержанию заказчика. На место выехали заранее, чтобы как следует осмотреться. Привлекать большое количество оперативников было нельзя, хотя полковник Васильков предлагал использовать несколько машин ДПС, чтобы блокировать возможные пути отхода, если заказчик будет на машине и группу спецназа, которых переодеть в гражданскую одежду. Но Федор отказался от тех и от других. Гаишники слишком будут бросаться в глаза. К тому же, двухметровых гигантов майора Стриженова в толпе несложно вычислить, что тоже будет подозрительно. Поэтому Туманов решил действовать на свой риск, а для задержания привлечь троих молодых лейтенантов, работающих недавно в их отделе. В задачу им вменялось немногое:

– Стойте возле входа в метро. Пусть это будет выглядеть, как обычная тусовка молодых парней.

– А пиво можно пить? – спросил один из лейтенантов. – Для большей правдоподобности. Молодежь всегда, когда тусуется пиво пьет.

– А может тебе еще водочки и деваху туда? – съязвил Грек. Но Туманов разрешил, определив норму по бутылке на каждого.

– Но не больше, – строго подчеркнул он. – Дело серьезное, поэтому каждый из вас должен быть в хорошей физической форме. И не забудьте прихватить оружие, – напомнил майор.

Греку предстояло замаскироваться у начала сквера со стороны проспекта Мира.

– Залезешь в кусты и сиди там, не показывай свою усатую рожу, – сказал ему Федор, зная привычку Грека высовываться. – Если машина с проспекта свернет, будь настороже. Не расслабляйся. Отсюда хорошо тебе будет видно скамейку и самого Ледова.

– Николаич, а может мы лучше вдвоем с Лешкой, – попросил Грек.

Но Туманов решительно покачал головой.

– Нет. Людей и так не хватает. Ваняшин будет с другой стороны сквера. Леш, – сказал Федор лейтенанту, – будешь находиться со стороны Останкинской улицы. Можешь сидеть в своей машине, только не засни, смотри, – шутливо предупредил майор.

Грек вздохнул, с завистью подумав о том комфорте, в котором будет Ваняшин, и сказал:

– Хорошо Лешке. Сиди в окошко поплевывай. А я должен кусты мять. – Он еще надеялся, что Туманов изменит свое решение и разрешит ему находиться в машине вместе с Ваняшиным, а на его место поставит кого-нибудь из молодых лейтенантов. Но майор ничего менять не стал. И тогда Грек спросил:

– Николаич, а ты сам-то, где будешь?

Федор кивнул на палатку, в которой торговали напитками.

– Она работает до двенадцати ночи, – сказал майор.

Грек посмотрел на продавца. Им, а вернее, ею, была молодая и вполне симпатичная женщина. И усатый капитан сказал с обидой:

– Да, у нашего майора губа не дура.

Федор улыбнулся, приобнял Грека, но тот сбросил его руку со своего плеча и пошел к скверу.

– Ты куда, Сан Саныч? – спросил Грека Федор. Грек обернулся.

– Пойду шалаш себе делать. Должно же у меня быть какое-то укрытие. Ты – в палатке. Лешка – в своей машине. А я так, что ли буду?

– Да ладно, погоди. Ну куда ты? Рано еще, – сказал Федор, но Грек на его замечание только рукой махнул.

Пройдя мимо того места, где ему определил находиться майор Туманов, Грек прямиком направился в ближайший продуктовый магазин. Там в винном отделе он купил бутылку водки. Рядом в овощном отделе, отведав щепоть квашеной капусты, он выбрал два больших соленых огурца, которые продавщица упаковала ему в целлофановый пакет. Уложив огурцы в один карман, а бутылку водки в другой, Грек вернулся к скверу.

– Ладно. Хрен с вами. Сан Саныч, как Герасим, на все согласен, – бурчал Грек себе под нос, выбирая местечко как ему получше расположиться. – Вы с комфортом, – проговорил он, имея в виду Туманова с Ваняшиным, – да и мы не пальцем деланы, – возвеличил он себя до множественного числа.

Присев на небольшой пенек, оставшийся здесь на окраине сквера от прошлогодней вырубки старых деревьев, Грек деловито свинтил с бутылки пробку. Пакет с солеными огурчиками положил на колено.

– Ну, за успех, – произнес он короткий тост и, приложившись к горлышку, отхлебнул из бутылки несколько глотков. Выдохнув, захрустел огурчиком, замечая, что уже завечерело. На освещенных улицах, вечер не так замечался как здесь. В глубине сквера и вовсе потянуло неприятным мраком. Очертания деревьев стали стираться, превращаясь в сплошную черную стену.

Время было, начало одиннадцатого, когда лежащая в кармане портативная рация, размером с папиросную пачку, запищала, вызывая капитана на связь. Грек поднес ее к уху, проговорил негромко:

– Слушаю?!

Вызывал его Федор Туманов:

– Грек, как у тебя там, все нормально?

Капитан проглотил остатки огурца, освободив рот, и ответил:

– Нормалек. Плотно сижу в засаде.

– Ледова видишь? – спросил Туманов.

Грек вздохнул. Ох, и приставучий же их майор. Глянул на скамейку, прикрытую тенью деревьев, на которой сидел киллер. Ответил:

– Вижу. Вон он сидит.

– Ты там посматривай, – предупредил Туманов и отключил рацию.

Грек плюнул от обиды.

– Это вы там посматривайте. А мне какого хрена тут в кустах смотреть, – тихонько проговорил он, полный уверенности, что уж отсюда, с его стороны заказчик никак не появится. Да и Туманов сам говорил, что, скорее всего, тот приедет либо на машине, либо на метро. Чего ему тут по темноте шляться.

Грек опять поднес бутылку ко рту и только сделал пару глотков, как совсем рядом в кустах раздался шорох и прямо на него вышла старуха в очках, длинном плаще, берете, с сумкой в руке. Грек подумал, что, не иначе эта старая брынза шлялась здесь, выгуливая свою псину, потому что в другой руке она держала веревочку, конец которой был привязан к ошейнику маленькой дворняге.

Не ожидавший здесь ее появления Грек, едва не захлебнулся. Закашлял, держа бутылку в руке. А старуха уставилась на него.

Грек откашлялся, зажевал горечь огурцом.

– Бабуся, мать твою. Ты чего с курса сбилась? Я тут по делу, – проговорил Грек, держа бутылку в руке, – а ты-то чего тут бродишь. Прешь, как медведь. Я чуть не захлебнулся из-за тебя. По дорожкам надо ходить, а не по кустам, – крикнул Грек, видя, что, старуха не обратив внимания на его назидания, вышла на тротуар и не торопливо пошла. – Зараза старая! Нашла место, где выгуливать своего кобыздоха, – добавил он ей вослед.

Федор Туманов был несколько озадачен тем, что заказчик задерживается. По времени он уже опаздывал минут на двадцать. И вполне могло так получиться, что отсиживаются они здесь напрасно. Находясь в палатке, он стоял возле двери и в щелку осматривал прилегающую к скверу территорию. Из четырех лавочек, были заняты только две. На одной сидели парень с девушкой, а на другой киллер Ледов. Выглядел киллер вполне спокойным. Сидел, покуривал сигарету. И то, и дело поглядывал на часы. Видно задержка заказчика все-таки начинала его настораживать. Он бросал настороженные взгляды по сторонам.

Поначалу Туманов принял парочку сидящую на соседней лавочке, за наблюдателей заказчика, но вскоре понял, что это обыкновенные любовники, которым просто негде укрыться для своих утех. Парень целовал девушку, с бесстыдством запуская руки к ней под юбку, разглаживая между ног, и так раздразнил свою юную подружку, что она была готова отдаться ему прямо тут, не стыдясь, рядом сидящего Ледова. Но до секса у них тут дело не дошло. Возможно, помешало то, что стал накрапывать мелкий дождь, и парочка, поднявшись с лавочки, пошла, искать уединения в одном из подъездов, расположенных недалеко домов.