332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Вячеслав Шалыгин » Бессмертие наемника » Текст книги (страница 19)
Бессмертие наемника
  • Текст добавлен: 30 октября 2016, 23:30

Текст книги "Бессмертие наемника"


Автор книги: Вячеслав Шалыгин






сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 16
Враг

Мой сон был тревожным, но весьма реалистичным. Мне снилось, что после перегрузок на космическом корабле я пришел в себя несколько раньше, чем можно было ожидать. Складывалось впечатление, что, опять воспользовавшись чьими-то воспоминаниями, но на сей раз явно не Дремова, я вернулся на несколько месяцев назад…

Как только я осознал, что все вокруг – сон, восстановилась способность мыслить здраво и трезво. То есть вернулись отчаяние и страх перед полной неизвестностью. А еще пришло щемящее чувство потери. Потери всего, чем я жил, а значит, потери самого себя. Как личности, поскольку личность – понятие сугубо социальное и для отшельников беззвучное.

Мне казалось, что это и есть момент перелистывания моей индивидуальной страницы в книге мировой истории. Я вдруг понял, что с этой самой минуты нет никаких норм и обязательств. Я словно встал на несколько ступеней выше той убогой площадки, на которой ютится все наше несравненное человечество. Больше никаких иллюзий и агитации за светлое будущее. Будущее уже наступило, только этого никто не желает признавать. Впрочем, признавать это теперь было некому, кроме меня. Из этого следовало, что мой путь лежит среди звезд и все остальное – только вспомогательные средства для продвижения по этому пути. К чему я рвался, торопясь, совершая ошибки и теряя частицы души, как костер теряет гаснущие в ночном небе искры? К истине или завоеванию социального статуса? Как это теперь было смешно! Отныне существовал только я. Цель и суть в едином теле: альфа и омега…

Когда погасло аварийное освещение и ускорение сошло на нет, я поднялся с кресла и прошелся по каюте, разминая затекшие мышцы. Нахлынувшее просветление значительно подняло мой боевой дух, и теперь мне было по плечу решительно все. Впрочем, это весьма типично для снов, в которых ты осознаешь, что спишь. Беспокоила лишь чужеродность пришедших на ум размышлений…

– Вахтенный офицер! – негромко, но твердо приказал я, в глубине души поражаясь, насколько повелительно звучит мой голос.

Еще больше меня поразил эффект. Не прошло и секунды, как в каюте появился тот самый майор, что встречал меня в грузовом трюме в первые минуты пребывания на корабле. На его худощавом лице отразилось самое глубокое внимание, словно он был готов не просто слушать, а впитывать все, что я скажу, каждой клеткой тела.

– Я назначаю вас командующим моими мобильными силами, – все тем же командирским тоном заявил я. – Мы возвращаемся на Землю, к точке отсчета. Пора нам стать более последовательными. Мои сотрудники уверены, что на доработку «ловушки» требуется еще полгода. Пусть они так считают и в дальнейшем, до тех пор, когда скрыть истину станет невозможно. А пока поработаем сверхурочно. Постепенно увеличивая подачу мощности на рабочие контуры «ловушки», мы двинемся из моей лаборатории к вашему времени, делая по одной остановке в каждом лежащем по пути десятилетии и обитаемом мире. Там мы будем вербовать или призывать на службу любым другим способом солдат и переправлять их в сборный пункт. Когда моя установка выйдет на пик мощности, мы окажемся в нужной точке пространства, в нужном времени, имея в активе многочисленную, подготовленную, но полностью контролируемую и преданную армию. Тогда и настанет время осуществить задуманный план…

На лице офицера появилось выражение облегчения, словно он наконец-то услышал то, чего ждали еще его предки. Ну что ж, я вернулся… Отличная формулировка, надо только произнести ее как можно более многозначительно. Впрочем, раз они меня ждали, то, что бы я ни говорил, все будет расцениваться как откровение.

– Сообщите нашим союзникам – я выполнил условия договора, их капиталовложения не пропали даром. Армия вторжения будет готова через три месяца, – выдал я, и офицер почтительно поклонился.

Мне до боли хотелось знать, что означает мое внезапное прозрение, почему я вдруг вознамерился командовать межзвездным заговором, а самое главное – в чьей это шкуре я вдруг оказался? Пока еще здоровая и не испорченная нахлынувшим безумием часть спящего мозга отчаянно сопротивлялась, бросая на поиски ответа батальоны нервных окончаний, но понимание происходящего пока ускользало. Нет, в общих чертах было понятно, что меня принимают за какого-то политического или военного деятеля в изгнании. Причем все, вплоть до меня самого. Значит, или где-то на свете есть мой двойник, или… Нет, не то. Я-то почему так уверен в собственных действиях? Для этого требуется, минимум, знание обстановки, а что я могу знать о 2353 годе? То, что рассказывал мне Дремов? Этого мало. К тому же эта надменность, командный тон. Откуда? Как будто кто-то переключил внутри меня программу, и я оказался интерактивным зрителем незнакомого спектакля, причем в самой его середине. А ведь мне нравилась новая роль! Тот, кто пользовался до меня этим телом, был довольно сильной фигурой. Мне это было по вкусу. А может быть, до меня никого и не было, а история вершилась только сейчас? Например: я отдал приказ, в котором если и было нечто конкретное, так это указания насчет лаборатории. Остальное должен был домыслить этот долговязый майор. Для текущего времени главным действующим лицом будет в таком случае именно он. Моей останется лишь эгида… Интересно, кем я для них являюсь? Призраком, мессией, святым, ископаемым артефактом?

– Предупредите Мавританскую строительную компанию, что у них сорок восемь часов на оборудование планеты, которую вы подыскали для размещения моей армии, – я лихорадочно попытался проанализировать, откуда в мою голову пришли сведения о существовании Мавританской компании, но как раз на такого рода размышления голова почему-то не соглашалась, – и пусть учтут, что после сдачи планеты в эксплуатацию ничего доделать им не удастся..

– Вы хотите расположить сборный пункт вдали от населенного пространства? – наконец нарушил свой обет молчания офицер. – Это, конечно, обеспечит сохранение наших приготовлений в тайне, но затруднит в последующем нанесение внезапных ударов. Для перемещения войск на эту планету и обратно потребуются дополнительные контуры порталов, три или четыре. Это чрезвычайно энергоемко…

Я снисходительно улыбнулся.

– Для отдельно взятого контрабандиста, на маломощном космолете – да. А для нас… Порталы будут, можете не беспокоиться. А что касается энергоемкости… В нашем распоряжении энергоресурсы всех обитаемых миров на протяжении трех сотен лет. А этого, я думаю, вполне хватит….

– Разрешите последний вопрос, мой генерал, – спросил майор и в очередной раз поклонился.

Обращение мне понравилось. Я даже перестал сомневаться в искренности этого человека, еще недавно назвавшего меня «клоуном». Хотя, черт возьми, меня ли он так называл? Кто я? Почему я вспоминаю то, чего со мной никогда не происходило? Нет, стоп, сейчас посмотрим, что будет дальше…

– Спрашивайте, полковник, – мне было безразлично, зато на лице собеседника проступил румянец удовольствия от такого внезапного повышения в звании.

– В каком времени и где навигационно лежит цель кампании?

– Здесь, – смахнув с лица улыбку, отрезал я. (Я?)

Офицер понимающе прищурился и почти парадным шагом вышел из каюты. Явившийся ему на смену солдат вежливо, даже подобострастно, предложил мне перейти в другие апартаменты, и я не заставил себя упрашивать, переместив свое-чужое тело с загадочно раздвоившейся душой в роскошный «люкс» с баром, сауной, спальнями, библиотекой, лабораторией и тремя массажистками…

Глава 17
Сапфо. 2353 г. н. э. Отступление

– Проснись, Леон! Ты слышишь?! Проснись! – Гриня так отчаянно тормошил меня за плечо, что, во избежание вывиха, я через силу все-таки раскрыл слипающиеся глаза.

– Отцепись, студент, – потребовал я и попытался повернуться на другой бок, чтобы продолжить прерванный сон.

– Надо идти, – продолжал настаивать Антончик, – а ты дрыхнешь как убитый, да еще и стонешь во сне, как раненый олень.

– Брежу? – Я приподнялся на одном локте, пытаясь сфокусировать взгляд на светлеющем горизонте.

Ночевать в чистом поле на этой планете было не так уж и плохо. Почти никакого перепада температур, едва заметный освежающий ветерок, мягкая густая трава с минимальным количеством кровососущих насекомых – практически как дома в постели, только без вечернего душа.

– Не бредишь, а стонешь, – поправил Гриня. – Кошмары донимали?

– Вроде бы нет, – я попытался вспомнить свой сон, но безуспешно. – Где противник?

– Почивает на лаврах, – пояснил делавший неподалеку зарядку Круг и беззлобно усмехнулся. – Мы оторвались от групп «зачистки» стадий на тридцать – километров на двенадцать, по-вашему, так что можете спокойно потягиваться еще полчаса, как минимум.

– Как ваши раны, фельдмаршал? – я показал на его бедро.

– Они у меня не первые и даст бог не последние, так что отношусь я к ним абсолютно без внимания, – Круг вновь улыбнулся.

– Вас повысили в звании? – поинтересовалась Алена.

Она только что вернулась от прохладного и кристально чистого ручья свежая и похорошевшая, несмотря на все переживания прошедших суток. Круг развел мускулистыми руками и промолчал. Зато я вспомнил эпизод из своего сна. Там тоже кого-то повышали, потом был какой-то заговор и что самое примечательное – я был главным злодеем. К чему бы это? Как всегда – к деньгам?

– Заканчивайте привал, – строго сказал Дремов, поднимаясь с камня, – пора выступать…

– Перед кем? – буркнул себе под нос Гриня и принялся шнуровать кроссовки.

Дремов снисходительно хлопнул его по плечу и жестом приказал Кругу руководить сборами, а сам начал взбираться на ближайший холм, чтобы осмотреть местность. Не спрашивая разрешения, я присоединился к капитану, и через несколько секунд нам открылась величественная панорама холмистой равнины, покрытой островками перелесков, между которыми, насколько хватало глаз, тлели остывающие костры неисчислимой армии. Чья это была орава – наших похитителей или штурмующих планету имперцев, – с расстояния определить было очень сложно, тем более что возвышающиеся то там, то здесь над перелесками туши «Фудзи» могли принадлежать любой стороне. Такое вот неоднозначное развитие получила вчерашняя военная кампания.

– Двадцать три в поле зрения, – пробормотал Дремов и указал на ближайший космолет, – других типов машин я не вижу – значит, это имперцы. Процентов на семьдесят.

– И что нам с того? – спросил я, нервничая от мысли, что день не задался.

– Они обложили город, но мы сейчас снаружи кольца, это первое, – пояснил капитан. – Подобное обстоятельство кажется удачным, но на самом деле таковым не является, это второе. И, наконец, третье – мы должны приложить все силы, чтобы оказаться внутри окружения…

– Только больше никому не говорите, – пародируя его тон, попросил я, – не то будет минимум два инфаркта. Первый – у Антончика, а второй – у Алены…

– Да, на войне это часто, – рассеянно, потому что явно просчитывал в уме какие-то тактические задачки, подтвердил Дремов. – Идемте вниз, обстановка ясна.

Мы бегом спустились к месту привала и не обнаружили там ни единой живой души, только следы борьбы и недошнурованный кроссовок Антончика…

Мы брели вдоль имперских линий оцепления уже почти сутки. Проблема безопасности лежала на капитане целиком и полностью, поскольку в разведывательно-диверсионном деле я был абсолютно бесполезен. Мы каким-то чудом умудрялись проскальзывать между постами, скрываться от патрулей в траве и обходить группы загулявших офицеров. Даже не видя противника, Дремов мог сказать, где он, насколько велика его численность и куда нам следует свернуть, чтобы разминуться с очередными рейдерами. Все бы ничего, но к исходу суток я был не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой, а просвета в оцеплении так и не обнаружилось. Нас упорно не хотели впускать обратно в злосчастный город. Если добавить к этому голод, отсутствие даже малейшего представления о том, что произошло с Аленой и другими, а также чувство полной беззащитности перед вооруженной толпой андроидов и их желтолицых офицеров, то можно было ложиться и помирать с чистой совестью.

– Саранча, – зло сказал капитан, зачерпывая из очередного ручья пригоршню воды.

Я молча припал к прохладной водице и от души напился. Ручьев по долине было разбросано великое множество, так что нас хотя бы не мучила жажда.

– Сейчас раннее утро, так что можно попробовать воспользоваться потерей бдительности – я читал, что под утро такое не редкость, – предложил я.

– А сам-то ты готов к подвигам? – Дремов с сомнением посмотрел на меня и покачал головой. – Нет, ученый предок, чистить бивни и спать, спать, спать. Вон под теми кустами. Целый день. Прорываться будем не под утро, а как раз под вечер, но именно на этом участке.

– Почему? – спросил я.

– Потому, – терпеливо пояснил капитан и улегся под куст, всем своим видом давая понять, что на сегодня разговоры окончены.

Я кое-как помылся в мелком, теплом ручейке и завалился рядом, после чего почти мгновенно уснул.

Глава 18
Враг

Это был мыслеусилитель. Теперь я понимал это достаточно отчетливо. Те же ощущения, ход мыслей и стертость эмоций. Тот, кто снился мне сутки назад, и был нашим злым гением. Нет, Алена ошибалась, это был не я, хотя воспоминания злодея, переплетавшиеся в предыдущем сне с моими собственными, чуть не сбили меня с толку. Дело же было в том, что незнакомец немного не вник в суть работы похищенного у Дремова прибора. Он элементарно не выключил его, а если учесть, что мыслеусилитель был настроен на меня, то в доступе к мыслям и воспоминаниям нынешнего владельца прибора не прослеживалось ничего удивительного. Все было очень просто. Засыпая, я имел возможность отключиться от интенсивной деятельности собственной коры головного мозга и принять сигналы от врага, более слабые, чем мои, а потому бодрствующему мозгу без специальной команды недоступные.

Открытие меня воодушевило. Я мог выяснить нечто важное, надо было только сосредоточиться и понаблюдать за попавшим на собственный крючок злодеем…

– Мы несем серьезные потери, мой генерал, – полковник включил тактический компьютер и развернул перед Врагом карту боевых действий вокруг Сапфо.

Я вдруг почувствовал непреодолимое желание взглянуть в зеркало. Имя «мой генерал» меня больше не устраивало, мне необходимо было знать конкретно: кто скрывался за этим званием? Подозрения мучили меня, не давая сосредоточиться. Тем более что подозрения были самыми ужасными. Мне почему-то казалось, что я знаю этого человека. Я допускал, что Врагом может оказаться даже некто из моих соратников. Вплоть до…

– Если вы помните, мы это учитывали, – ответил Враг несколько раздраженно, – потому и понабрали пушечного мяса по всей вселенной. Атакуйте, полковник, пока у вас не кончится весь запас живой силы. Андроиды Поднебесной тоже не столь неисчислимы, как это кажется на первый взгляд. Пустите крупное подразделение на прорыв, а потом поднимите трофейные «Фудзи», пусть они накроют позиции белоглазых из нейтронных пушек.

– Тогда наша группа прорыва погибнет вместе с противником, – попытался возразить офицер.

– Ну и что? – еще более раздраженно спросил Враг. – Какое нам дело до этих неандертальцев? Главное – решить тактическую задачу, и, если для этого придется угробить всех, я не стану задумываться над индивидуальной ценностью каждого. Они солдаты и обязаны умирать по моему приказу без колебаний.

– Я с вами согласен, – полковника немного коробило от рассуждений Врага, но резко возразить у него не хватало смелости, – только эти люди могут перебежать на сторону противника, ведь они не добровольцы и даже не наемники…

– Пустите вторым эшелоном заградительный отряд, – решительно заявил Враг и махнул рукой, – казните кого-нибудь из дезертиров на глазах у остальных, лучше сотню или две, в общем, не мне вас учить…

Я почти расхотел смотреть в зеркало. Я уже и так понял, кто был моим контрагентом. Его манеру рассуждать перепутать было невозможно. Новостью была полная бесчеловечность суждений, но чего-то подобного я всегда от него ожидал. Теперь я понял, откуда у меня ощущение, будто я его знаю. Оставалось убедиться в этом окончательно.

Я пересилил себя и осторожно приказал Врагу повернуться к блестящей поверхности капитанского сейфа. Это была единственная отполированная до блеска деталь интерьера капитанской каюты флагмана. Осажденная вместе с городом эскадрилья трофейных «Фудзи» прижалась к земле у самого подножия «горы из ступеней». Цитадель была разрушена, и Врагу пришлось перенести свой штаб в космолет. Это было, конечно, разумно. Во-первых, в этом случае не надо было беспокоиться о шальных пулях и осколках, пронизывавших город, как дующий со всех сторон ветер, а во-вторых, можно было взлететь и попытаться уйти из «ловушки» прямо в открытый космос. Это было пока проблематично, но поскольку бой – понятие текучее, могло произойти в любой момент.

Враг удивленно уставился в стальное зеркало, совершенно не понимая, что заставило его это сделать.

Я внимательно всмотрелся в нечеткое отражение и… проснулся…

Глава 19
Сапфо. 2353 г. н. э. Плен

– Как спалось? – спросил меня Дремов, когда я резко сел на травяном ложе и принялся растирать глаза.

Он уже умылся и сидел на корточках, тщательно обследуя содержимое солдатского ранца. На его джинсах и куртке были видны следы застиранной крови. Вернее – чего-то похожего на кровь.

– Несговорчивые попались, – пояснил он, перехватив мой взгляд.

– Рейдеры? – спросил я, щеголяя обновкой своего лексикона.

– Патруль, – Дремов снисходительно скривился, – наверное, совсем недавно с фабрики. Драться еще толком не научились, а стрелять я им не дал…

– Андроиды? – осененный догадкой, спросил я почти шепотом.

– Они самые, – капитан кивнул и, выудив из рюкзака пару брикетов, бросил их мне. – Разжуй хорошенько и запей водой.

– Это их пища? – спросил я с опаской.

– Нет, – Дремов рассмеялся, – у андроидов это нечто вроде выпивки. Так называемые незаменимые аминокислоты типа валина или лейцина, те, что для нас обязательный компонент еды, для них как спиртное. Так что брикеты эти скорее всего краденые или трофейные и вполне съедобные – НЗ нашего спецназа.

Пока Дремов читал мне лекцию по биохимическим основам кулинарии, я расправился с обеими пачками и жадно припал к ручью. Почти мгновенно по телу разлилась волна сытости и прекрасного настроения. Я чувствовал себя так, словно вчера не было утомительного суточного марша, а был, напротив, – вполне приятный выходной с пивом, диваном и футбольной телетрансляцией.

– Я видел сны, – вдруг вспомнив о лице Врага, сказал я.

– Бывает, – ответил Дремов, разглядывая проходящую от нас в сотне метров дорогу. – Надеюсь, приятные?

– Ты как-то упоминал о том, что твой мыслеусилитель остался в лаборатории? – спросил я.

Дремов оторвался от созерцания пыльного проселка и внимательно посмотрел на меня.

– Ты до сих пор на связи? – догадался он.

– Со злоумышленником, – подтвердил я.

Дремов молча приготовился выслушать мой увлекательный рассказ, для чего даже уселся на землю.

– Кто он? – коротко спросил капитан, глядя на меня снизу вверх.

Я открыл рот для того, чтобы ответить, но скрывавшие нас кусты затрещали, и в двух метрах левее нашей стоянки буквально материализовался тяжелый танк поднебесников. Он плавно покачивался на магнитной подушке, сосредоточенно удерживая нас в прицеле курсового игломета. Не проглотил язык от неожиданности я по чистой случайности. Следом за бронемашиной на полянку выбралось до отделения солдат и подтянутый офицер в небесно-голубом мундире с отложным воротничком.

Дремов даже не прикоснулся к двум трофейным винтовкам, и потому андроиды не нервничали. Они спокойно обыскали наши карманы, связали нам за спиной руки и проводили внутрь вместительного танка. Машина негромко заурчала и, развернувшись, поплыла на северо-запад, в направлении центра осажденного города. Я попытался считать секунды, но вскоре стало очевидно, что при любой скорости мы уже давно пересекли линию фронта и движемся по самому глубокому тылу вражеских войск. Капитан молчал, и я не пытался заговорить с ним, поскольку моя второстепенная роль подразумевала лишь точное следование инструкциям аборигенов этого мира, а не проявление инициативы.

На мостике «Фудзи» было весьма оживленно. Я без стеснения вертел головой во все стороны, разглядывая интерьер диковинной машины. Доставивший нас конвой вражеских разведчиков остался у входа, а мы прошли и уселись в кресла напротив тяжелого стола с деревянной столешницей. Кресло по другую сторону стола пока пустовало, но я уже знал, кто займет его в ближайшее время. Мы все-таки попали в город, правда, не так, как рассчитывали. Мы оказались в том же плену, что и раньше, и нам предстояло рандеву с Врагом, а маскировка конвоя под солдат Поднебесной не обманула даже меня. Мы оказались в «логове» – значит, на то имелись особые причины. Вряд ли ими были дружеские чувства.

Я попытался расслабиться и уловить отзвуки работающего мыслеусилителя. Почти ничего услышать мне не удалось, но я почувствовал охватившее Врага смутное беспокойство. Видимо, дела на фронте шли неважно, и ему было не до постановки перед нами эффектных сцен.

Внезапно раздавшийся звуковой сигнал вселил в мою душу неприятные предчувствия. Я посмотрел на Дремова и понял, что волнения мои не напрасны. Он сосредоточенно всматривался через плечо рослого андроида в расположенный под самым потолком экран обзора. На нем мелькали кадры баталии, с каждой секундой приближающейся к нашему космолету. Подневольное войско нашего похитителя бежало к центру города, вяло отстреливаясь от превосходящих сил противника. Солдаты Врага в панике штурмовали собственные «Фудзи», но попасть на борт удавалось немногим. Космолеты задраивали люки и стартовали, не дожидаясь, пока на них погрузятся все желающие. Имперцы не трогали тех, кто догадался бросить оружие и поднять руки вверх, но большая часть деморализованных и почти обезумевших от страха «гладиаторов» предпочла спасаться бегством и гибла в пламени стартовых и маневровых двигателей «Фудзи». Тем, казалось бы, счастливчикам, что попали на борт космолетов, повезло не больше, чем оставшимся на земле. Почти все верные Поднебесной космолеты, высадив солдат, поднялись на орбиту и контролировали оттуда огромные пространства на поверхности планеты. Пока многотонные туши «Фудзи»-отступников взлетали, их беспрестанно атаковали истребители, и это зачастую кончалось весьма плачевно как для вражеских космолетов, так и для пассажиров. Один «Фудзи» рухнул, едва оторвавшись от поверхности, и заполыхал огромным погребальным костром. Второй взорвался в стратосфере. Пара космолетов все же вышла на орбиту, но только один из них смог броситься наутек, а второй повис беспомощным спутником планеты, пока его команда лихорадочно исправляла тяжелые повреждения силовых установок.

Наш космолет пока не двигался, но сигнал был подан не зря. Я услышал легкий гул и почувствовал, как на мгновение изменилось освещение. Мы готовились к старту.

– Алена… – одними губами произнес я, когда Дремов взглянул в мою сторону.

Вместо ответа он указал на свои глаза, и я понял, что, по его мнению, наших спутников захватили не враги, а белоглазые. Плохо это или хорошо, я не знал, а капитан молчал.

– Пристегнитесь, господа, – появляясь в рубке, требовательно произнес Враг.

Я не стал делать вид, что удивлен, а Дремов, сохраняя профессиональное достоинство, только негромко хмыкнул.

– Вы, я вижу, уже оценили обстановку? – Враг сел в свое глубокое кресло и устало откинулся на спинку. – Мы вынуждены временно отступить…

– Это больше похоже на бегство, – заметил Дремов.

Враг снисходительно улыбнулся и махнул рукой.

– Когда ваши легионеры отошли с орбиты Необулы на поверхность, ни о каком бегстве речи не было, а теперь вы почему-то передергиваете факты, как вам удобно. Дремов, это не по-мужски…

– Можете тешить себя любыми иллюзиями, Всеволод, но, в отличие от битвы за Необулу, эта суета не имеет под собой никакой основы, кроме паники, – он кивнул на экран.

А вот теперь удержаться от удивленного возгласа я не смог:

– Всеволод?!

– Он самый, – капитан кивнул, – из команды «Афины». То-то мы гадали, куда он пропал на целый год?

– Но мы познакомились… – Я хотел возразить, но вдруг понял, что мы знакомы как раз около года, и раньше я никогда не слышал о физике-исследователе по фамилии… Савинков.

– Так как вас называть, – продолжил наступление на ухмыляющегося Севу капитан, – Евгением Ивановичем или по старинке – Всеволодом?

– Заканчивайте эту ерунду, – Сева поморщился, – сейчас не до разбирательств. Нас атакуют, и находимся мы, между прочим, на одном космолете, так что гореть придется вместе. Как вам такая перспектива?

– Не очень, – признался я.

– Ваши условия? – более рационально подошел к вопросу Дремов.

– Леонид помогает мне перенести фокус его «ловушки» в другое время, на пару дней позже, а я отпускаю вас на все четыре стороны. Затем вы можете ввести в машину определенную команду, по которой вернутся исключительно те, кто принадлежит вашему времени. Конечно, при условии, что сразу после этого отключите «ловушку» и тем самым полностью заметете следы перемещения моего города в данном времени со всеми остальными людьми и андроидами, так сказать, «на борту». Я буду решать свои проблемы в этом времени, а вы продолжите работы по усовершенствованию прототипа порталов в своем, – Сева развел руками. – Проще простого…

– Нет, – решительно ответил я. – Я не оставлю здесь ни одного похищенного вами человека.

– Интересно, интересно, – Сева (на языке так и вертелось назвать его по привычке Евгением Ивановичем) снова ухмыльнулся. – Каким это образом?

– Я не стану вам помогать, – я пожал плечами.

– Я могу вас заставить, – Савинков, то есть Сева, нахмурился.

Я скривился и молча помассировал кулаки. В спецназе я не служил, но кое-какие навыки рукопашного боя приобрел еще в институте. Я понимал, что это не поможет, но с больной головой я Севе буду точно не помощник.

– Хотя мне может поспособствовать и Антончик, – попытался блефовать Враг.

– Вряд ли, – возразил я, – Гриня не здесь.

– Вы уверены? – он иронично выгнул бровь.

– Абсолютно, – соврал я и насторожился, ожидая опровержения.

Он меня не опроверг, хотя и сохранил загадочную полуулыбку на тонких губах. Я почему-то перестал сомневаться, что Гриня не сможет помочь нашему «шефу», и перешел в наступление:

– Перенести фокус можно только из лаборатории, вот и прыгайте в него на этой стороне «перехода», глядишь, вам и повезет – сломаете шею или ноги. А как повезет в этом случае нам, вы даже не представляете!

Видимо, я переусердствовал, потому что Сева побагровел и махнул рукой стоящим позади нас андроидам. Я мгновенно оказался в партере и получил пару увесистых пинков под ребра. Это серьезно охладило мой воинственный пыл, и я замолчал.

– Я, пожалуй, больше не стану вас уговаривать, Леонид, – немного успокоившись, сказал Сева и, обращаясь к андроидам, распорядился: – Отведите его к точке перехода и ждите меня.

– Я не буду вам помогать, – упрямо повторил я.

– Увидим, – раздраженно отмахнулся Сева и снова скривился в неприятной улыбке.

Я обернулся к Дремову в поисках поддержки, но капитан сидел с совершенно непроницаемым лицом. Не хотелось бы так думать, но его поведение смахивало на предательство. Нет, только не Дремов. Если он молчал – значит, так было надо. Что я понимал в шпионских играх специалистов просвещенного будущего?

На вершине ступенчатой горы было ужасно холодно. Пронизывающий ветер дул со скоростью электрички, и, несмотря на солнечную погоду, я мерз, как бездомный пес. Вокруг меня стояло не меньше роты до зубов вооруженных солдат, преимущественно белоглазых, однако среди них были и обычные «гладиаторы», и даже какие-то штатские с испуганными лицами и дрожащими конечностями. Они опасливо посматривали на «озеро» синего тумана, которое занимало значительную часть венчающей гору площадки. Судя по всему, мне предстояло прыгнуть куда-то в центр этого безобразия и пройти путь по «переходу» в обратном порядке, правда, без гермокостюма и в полном неведении о перепаде высот между вершиной этой проклятой горы и четырнадцатым этажом лаборатории в нашем любимом времени. На полигоне было проще: там впереди шел корректирующий высоту «глаз», и потому я не ощутил даже минимальной разницы. Теперь дело обстояло сложнее…

– А кто же перенес фокус сюда, на гору, если все специалисты лаборатории уже были в вашем городе? – спросил я закутавшегося в плащ Севу.

– Все, да не все, – Враг покачал головой. – Был там у вас один энтузиаст прогресса. Работал и на меня, и на Поднебесную, и себя старался не обидеть, шельмец. Ли, помните такого?

– Шеф охраны? – удивленно спросил я.

– Ага, – подтвердил Сева, – теперь уже бывший…

– Понятно…

А Дремов еще удивлялся, почему его бьют, да все по голове, но не убивают. Двойные и тройные агенты просто не могли поступить иначе.

– Прыгать-то сами будете или все-таки столкнуть? – Сева зевнул и поежился.

– Сам, – я махнул рукой, – чего уж там…

– По моим предположениям, поправка должна составить тринадцать сотых процента, – в голосе Врага послышались знакомые мне интонации, – только не вздумайте менять площадь захвата, ваша задача – изменить только длину перехода на два дня для всей планеты, но так, чтобы блокирующая Сапфо Воздушная Армия поднебесников осталась висеть где и прежде, только над пустым местом. Вот вам краткая инструкция, как правильно настроить «ловушку».

Сева протянул мне плотный листок бумаги с формулами.

– Здесь написано, как выставить координаты нужного времени. Если запомните, можете использовать и в дальнейшем. Это вам в качестве поощрения за труды. Правда, без точных пространственных координат, с учетом множества нюансов вроде Доплеровского эффекта и тому подобного, вам будет трудно попасть «фокусом» в такую же, как Сапфо, планету. Но тут, извините, помочь не смогу. Кстати, не забудьте уничтожить эту бумажку и вообще не вздумайте шутить, ведь совершенно неизвестно, в какой части моей уютной планеты скрылась ваша пассия, а где и в чьих руках остался господин Дремов – наоборот…

– Я и так все понимаю, Всеволод, – я зачем-то набрал в грудь побольше воздуха и шагнул в туман.

Перепад высот получился минимальным, сантиметров тридцать вниз. Тем не менее я потерял равновесие и упал, ударившись коленями о платформу. Потирая ушибленные конечности, я, не мешкая, спрыгнул на пол и бросился к выключателю, но, видимо, оказался недостаточно ловок. Когда моя рука уже тянулась к заветному тумблеру, за спиной раздался предупредительный окрик, а рядом с ухом просвистела игла. Я поднял руки вверх и медленно обернулся. С платформы спрыгнула пара андроидов и один ухмыляющийся офицер-человек.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю