Текст книги "Остров Z"

Автор книги: Вячеслав Шалыгин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Часть вторая: Скрытая угроза

Зона разлома 11
Остров, 21 июля 2016 г.

Удивительно, однако, Наташа не жаловалась и не ворчала. Другая на ее месте непременно устроила бы истерику на тему «Я же говорила!», а Наташа лишь недобро зыркнула на Шамана, который убедил-таки Бажова рискнуть. Самой было странно, что за холодное спокойствие вдруг нахлынуло? Может, все дело в осознании непоправимости случившегося? Но тогда полагалось впасть в истерику, однако… почему-то не впадалось. Наоборот, мысли текли ровно, фразы формулировались четко, события воспринимались адекватно, виновные известны, но брать с них теперь было нечего. Как с известных животных молока. Даже извинений не возьмешь. К чему теперь эти извинения?

Тимофей поддался на уговоры Шамана, когда обнаружилось, что к деревне приближаются военные. По мнению Шаманова, под прикрытием вояк группа имела все шансы добраться до пруда или до оврага, но в то же время не попасть в руки самим служивым. Военные должны были прикрыть от нелюдей, а непролазная грязь между тропой и «бетонкой» – от самих вояк. Чтобы успешно пройти между вояками и нежитью, требовалось двигаться с ювелирной точностью, на тщательно выверенном расстоянии от леса и от «бетонки», след в след. А между тем выверять маршрут было некогда. План был дерзкий, как говорится, «на тоненького», но почему-то именно этим сомнительный замысел подкупил Бажова, и он согласился рискнуть.

А там и Сева созрел, начал умолять Наташу пойти с ребятами. Не то чтобы на нее подействовали уговоры, просто ей не улыбалось остаться в полном одиночестве. Даже с Севой не улыбалось остаться. Он, конечно, мужчина, да еще и тайный воздыхатель, но защитник так себе. Каждый раз, когда Тимофей уходил в свои мини-экспедиции, Наташа просто тряслась от страха, словно оставалась совершенно беззащитной.

В общем, когда Бажов поддался на уговоры Шамана, вопрос был фактически решен. И вот чем все обернулось. Сначала чуть не убили – сантиметров на десять левее – и все, крышка от пудреницы, вместо простреленного плеча – пирсинг в сердце. А потом вообще тварь укусила! Жесть! Шок!

Поначалу боли не было, только онемела и повисла плетью рука, а вся одежда на боку пропиталась теплой липкой кровью. Чуть позже, когда группа выбралась из оврага, плечо заныло так, что Наташа едва не грохнулась в обморок. Хорошо, Тимофей вовремя поддержал, не дал рухнуть лицом в грязь. Пришлось группе сделать привал, чтобы перевязать Наташе рану – у запасливого Севы имелась аптечка, в которой нашелся бинт – и заодно дать девушке прийти в себя.

Местечко для привала нашлось не лучшее – сельское кладбище, но тут уж как получилось, так получилось. Выбора особого не было. Торчать в чистом поле – намного опаснее, чем прятаться между оградками, жестяными памятниками и рябиновыми кустами. Зомби отстали, но ведь если они один раз рискнули пуститься в погоню, могли соблазниться легкой добычей и второй раз. Кто знает, что у них на уме?

– По идее здесь должно быть что-то вроде их… дома, – озираясь, сказал Сева. – Ну, или культового места.

– Не следует смотреть за обедом так много голливудских фильмов, – с усмешкой проговорил Шаман.

– Так других-то нет, – Сева уловил намек.

– Вот никакие и не смотрите.

– Будь здесь их логово, мы видели бы разрытые могилы… – возразил Севе Тимофей, одновременно заканчивая перевязку. – Готово, барышня, жить будете. А тут все в порядке.

– Заговор, говорю же. – Сева вздохнул. – От нас скрыли утечку вируса.

– С Луны, – Бажов усмехнулся. – Ведь активация «вируса» как-то связана с лунным зеркалом. Подумай еще, пока шагаем. Наташ, ты как?

– Вне себя, – буркнула девушка и поморщилась. – Но идти могу.

– Надо руку на перевязь подвесить, – посоветовал Шаман. – А опасаться теперь лучше не зомби. Вернее, не только их. Бегают они хорошо, но хотя бы не стреляют.

– Да, военные удивили, – признал Бажов. – Я ведь и раньше попадал в их поле зрения. Когда бродил тут по окрестностям. Но до такого свинства они не опускались.

– Почему-то мне кажется, это не последнее наше удивление, – угрюмо проронил Сева. – Идти еще далеко.

– Умеешь ты внести нотку позитива в ситуацию, – Бажов совсем невесело усмехнулся и помог Наташе встать. – Топаем, граждане. Во-он туда. Позавчера там была тропинка. Надеюсь, не размыло ее.

– Лучше бы так, – Шаман махнул рукой, указывая в северном направлении.

– Увязнем, – Бажов покачал головой. – И вон в том лесу военная база. А если по тропинке, попадем в сосновый бор. Километра три до него. Небольшой, зато чистый, почва песчаная, с хвоей смешанная. Через него просека идет. Я не углублялся, но думаю, сквозная. По карте с той стороны бора деревня Сосновка, дальше – речка, поле, дачный поселок – и все, мы почти на трассе.

– Слабое место – бор, – Шаман ненадолго призадумался.

– Можем не по просеке, а по опушке пойти. Еще один крюк получится, зато и не по грязи, и безопасно. А там и речка, вообще отличное прикрытие.

– Годится, – Шаманов кивнул. – До бора не останавливаемся, если что… возвращаемся сюда. Вернее – в овраг. Кто устанет, того несем по очереди. Нет возражений?

Он вопросительно уставился на спутников. Сева смерил тоскливым взглядом расстояние до бора и пожал плечами. Бажов просто коротко кивнул. Наташа отреагировала с запозданием. Она была занята важнейшим на свете делом – смотрелась в зеркальце и пыталась поправить макияж.

– Есть, – Наташа наконец подняла взгляд на Шамана и вдруг достаточно бодро усмехнулась. – Я не устану, если ты меня имел в виду. Я вообще как на допинге.

– Да? – Шаман смерил ее скептическим взглядом. – И давно?

– Вот только что вставило. – Наташа потрогала простреленное плечо. – И не болит почти.

– Тем лучше. – Шаманов отвел глаза и встретился взглядом с Бажовым.

Тимофей едва заметно покачал головой. Он отлично понял, что хотел, но не мог сейчас сказать Олег. Внезапное улучшение Наташиного самочувствия не предвещало ничего хорошего.

Шаман вновь бросил взгляд на девушку. Ему вдруг вспомнился мелкий и вполне естественный для Наташи как женщины эпизод минутной давности. Шаман вспомнил, как ловко она поправляла слегка потекший макияж, глядя в зеркальце. Почему-то этот момент зацепил Олега. Почему? Чем? Непонятно. Но зацепил и вызвал в глубине сознания очередную серию «щелчков». Только теперь с этими воображаемыми звуками не кластеры памяти открывались, а будто бы замыкались допотопные контакты. И очень скоро цепь могла замкнуться окончательно. Либо накоротко, либо на догадку – что же зацепило, и какие следует сделать выводы.

Скоро, но не сейчас. В данный момент следовало сосредоточиться на новом отрезке пути. Так Шаман и поступил.

Тимофей оказался прав и не прав одновременно. До соснового бора было действительно километра три, а размытая тропа действительно вывела к просеке, но вот деревня Сосновка располагалась не на другом конце лесной дороги, а слева, вплотную к бору. Некоторые дома даже прятались между соснами, и было трудно понять, насколько глубоко уходит в лес этот живописный населенный пункт.

– Как раньше не увидел, не понимаю, – признался Бажов. – Может быть, дождь в тот раз был сильнее, видимость хуже?

– Или это не Сосновка, – предположил Сева. – Где твоя карта?

– В навигаторе, – Бажов развел руками. – А он в машине остался.

– И через сеть не погуглишь, – Сева вздохнул. – Поскольку нет здесь сети. Каменный век.

– Зато язык остался, – Шаманов вдруг придержал за рукав Тимофея и кивком указал в сторону деревни. – Как раз есть у кого спросить. Если, конечно, стрелять не начнут без разговоров, как те вояки.

От окраины «Сосновки – не Сосновки» в сторону группы направлялась довольно внушительная делегация, человек десять. Все были при оружии, но если присмотреться, становилось ясно, что вооружены незнакомцы ружьями, а не автоматами, хотя некоторые экземпляры и походили на «калаши». А еще, если присмотреться, люди были одеты не в армейский камуфляж, а в пятнистые штаны и куртки из магазина «Охота и рыбалка». И сапоги у них были «болотные», гражданские, а не из комплекта химзащиты. Да и шли неизвестные не строем или цепью, а как попало, толпой. Так что делегация скорее напоминала небольшой партизанский отряд современного пошиба, а не армейское подразделение.

Возглавлял партизанскую ватагу мужчина среднего роста, неприметной внешности и неопределенного возраста, что-то от тридцати до пятидесяти. Эту неопределенность усиливала рыжеватая недельная щетина. Но, судя по ясным глазам, которые непрерывно «сканировали» ходоков, партизанский командир был все-таки ненамного старше Шамана или Бажова.

– Может, не будем рисковать? – предложил Сева. – Тут до леса осталось…

– Это их лес, – возразил Тимофей. – Лучше не дергаться.

– Бежать поздно, – сказал Шаман. – Попробуем договориться.

– Мальчики, спокойно, я с вами, – Наташа положила руку Севе на плечо. – Микрофон у тебя далеко? Если что, возьмем интервью, безотказный способ. Кто у них главный, как думаете?

– Вон тот, рыжебородый, – негромко ответил Бажов. – Погоди с интервью. Сева, просто включи запись звука, может пригодиться.

– Я и камеру могу в скрытом режиме…

– Просто звук пока.

– Без проблем.

Шаман и Бажов сделали по шагу вперед, за ними пристроилась Наташа. Таким образом, они прикрыли Севу, который запустил руку в сумку и на ощупь включил камеру. Партизаны вроде бы ничего не заметили. Во всяком случае, вида не подали.

Встреча состоялась минут через пять, и началась она вполне мирно, даже позитивно. Не сказать, что незнакомцы прямо-таки светились дружелюбием, но и угрюмыми их физиономии не выглядели. Спокойные лица, спокойные взгляды, у некоторых заинтересованные, у некоторых равнодушные, у одного-двух – с хитринкой, адресованной Наташе: «А что такая красивая девушка забыла в наших забытых Богом местах?» Нормальные, в общем, были взгляды, невраждебные. А уж командир смотрел и вовсе почти по-отечески, тепло и с сочувствием. Будто бы собирался сказать: «Натерпелись, ребятки, намаялись, но ничего, все позади, теперь вы в безопасности».

– Доброго здоровья вам, граждане, – на самом деле сказал партизанский командир. – Заплутали?

– Мы сами неместные, – вступил в беседу Шаман. – Но не плутаем, к шоссе идем, а дальше к мосту. Разве неправильно?

– Все правильно. – командир кивнул. – Верной дорогой идете, товарищи. Разрешите представиться, Федоров Сергей Иванович, командир отряда самообороны при Мошнинском сельсовете.

– Олег Шаманов, Тимофей Бажов… – Шаман обернулся. – Наташа и Сева. Съемочная группа программы «Натура Бажова», федеральный телеканал «Спорт и туризм».

– Вы продюсер? – Федоров задержал взгляд на брезентовом плаще Шаманова.

– Подарок местного населения, – сориентировался Олег, одергивая плащ. – Приехал неподготовленным. Не думал, что будет так дождливо.

Федоров сделал вид, что не заметил, как ловко Шаманов обошел скользкий для него вопрос.

– С дождями беда. – Федоров опять кивнул. – И со всякими натурами – тоже. Точнее, с субъектами, у которых непорядок с натурой. Видели уже этих тварей?

– Как интересно! Здесь завелись какие-то твари? – фальшиво удивилась Наташа. – Опасные?

– Есть немного.

– Кусаются?

– А то вы не в курсе!

Из глаз у Федорова вдруг исчезла теплота, и он просверлил взглядом Наташу. Впрочем, через пару секунд его взгляд снова потеплел. Вот только теперь казалось, что с участием он смотрит только на Бажова и Севу. На Шаманова он смотрел по-деловому, а на девушку вообще не смотрел, словно она исчезла. По этой или по какой-то иной причине в дальнейшей беседе Наташа почти не участвовала. Расстроилась, что ее чары не действуют на суровых селян? Или уловила женским чутьем что-то неладное?

– Надеюсь, эти ваши твари не помешают нам… – Шаман кивком указал на просеку.

– В лесу обязательно помешают. Где нет открытых водоемов, хотя бы луж, мертвяки чувствуют себя хозяевами.

– Мертвяки? – продолжая Наташин спектакль, «удивленно» переспросил Шаман.

– Да ладно Ваньку валять. – Федоров поморщился. – Вы ведь знаете, что тут к чему.

– Почему вы так решили?

– Видел, как вы от них убегали. Грамотно. Да и Тимофея мои ребята видели пару раз, когда он тут изучал окрестности и за мертвяками наблюдал. По нашим данным, вы не меньше месяца в Замятине просидели. Верно?

– Что ж, сдаемся. – Шаман поднял руки. – Ваша правда. Спасибо за предупреждение, мы поразмыслим над альтернативным маршрутом.

– Думайте не думайте, а путь к трассе лежит именно через этот лес. – Федоров покачал головой. – В обход по полям – грязно до полной непролазности. Но пешком через лес вы не пройдете, а машину свою вы утопили в болоте возле Церковки. Было дело?

Федоров адресовал вопрос Бажову.

– Было. – Тимофей кивнул.

– Мы рискнем, – уверенно сказал Шаман. – Лес прозрачный, дождь, лужи кругом… нормально. Прорвемся.

– Хм. – Федоров спрятал ухмылку. – Риск – дело благородное, только глупое в данном случае, поскольку неоправданное. Ну, допустим, прорветесь вы, даже до моста дотопаете. Дальше-то что?

– Дальше? – Шаман пожал плечами. – Не понимаю, в чем подвох? Дальше – по мосту и домой.

– Хех! Домой! – на этот раз Федоров рассмеялся от души. Его поддержали другие «партизаны». – Ну, порадовал, продюсер! Юморист! Дай пять!

Шаман руки не подал. Вопросительно взглянул на Бажова. Тот лишь пожал плечами.

– Чего вы ржете? – Шаманов сдвинул брови.

– Ты не напрягайся, Олег, извини, – Федоров смахнул слезинку. – Мы и впрямь напрасно смеемся. Вы ведь не в курсе. В Замятине радио не работает и бабки не судачат.

– Вот именно. Вы поясните, чего ржать-то? Что не так с мостом?

– С мостом как раз все в порядке. Только перекрыт он с двух сторон. Тут минные поля и блокпост, а на той стороне вообще целая армия лагерем стоит. Кто ближе ста метров подходит – жгут почем зря. Огнеметами.

– Да ладно!

– Прикинь!

– И что, никак не договориться?

– Ну-у… – Федоров взглянул на логотип телеканала на куртке у Бажова, – может, и поговорят с вами, в виде исключения. Только все равно не выпустят. Не смогут.

– Не смогут или не смогут? – меняя интонации, спросил Тимофей.

– Не смогут, потому что это невозможно в принципе, – терпеливо пояснил Федоров. – Сами служивые, которые на внутреннем блокпосту сидят, такие же заложники ситуации, как мы. Нет отсюда выхода. Физически нет.

– Еще не лучше, – скрипнул Сева.

– Погоди, – Бажов подал знак оператору, а затем и Шаману. – Погоди. Сергей Иваныч, давай с этого места поподробнее.

– Оно можно, только лучше бы нам в хате поговорить, чего мокнуть-то? – Федоров опять хитровато улыбнулся.

– Мы еще ничего не решили, – напомнил Шаман. – Излагай по существу, там посмотрим.

Бажов, соглашаясь с Шаманом, кивнул.

– Если чуток поумничаю, ничего? – Федоров склонил голову набок. – Вы люди грамотные, с высшим образованием, так?

Он скользнул взглядом по Севе, чуть задержался на Бажове и уставился на Шаманова. Но не как на главного в группе, а скорее как на родственную душу. Рыбак рыбака, как говорится… или зануда зануду?

– Вы тоже, – Шаман взглядом указал на руки Федорова. – Не фермер, это ясно. Учитель?

– Почему вдруг учитель? – Сергей Иванович удивленно округлил глаза.

– Интонации, последовательность изложения, умение адаптировать речь под манеру собеседника… если проще – говорить с людьми на их языке. Либо учитель, либо следователь. Но для следователя у вас взгляд слишком добрый.

– Еще доктор, – проронила Наташа.

– Нет, – Федоров снизошел и не только взглянул на девушку, но и ответил. – Олег угадал с первого раза. А вы, господин Шаманов, сам, случайно, не следователь? Такой наблюдательный… и выводы, будто у Шерлока Холмса, сразу в точку.

– Я продюсер, забыли? – Олег усмехнулся. – Но раньше в отделе кадров работал, на заводе. Народу много, текучка… опыт.

– Понимаю, – Федоров кивнул и опять обернулся к Бажову. – Что ж, тогда начнем урок… но сначала выясним кое-что. Вот вы здесь давно… месяц, да?

– Месяц, – подтвердил Тимофей.

– И ничего не заметили?

– Много чего заметил, – Бажов хмыкнул. – На что конкретно вы намекаете?

– Если «конкретно», это уже не намек, – действительно учительским тоном сказал Федоров. – Я о погоде говорю.

– Дождливая погода, мерзкая, – встрял Сева.

– Но зато какая стабильная! – Федоров поднял кверху указательный палец. – Как по часам: с полудня до десяти вечера – дождь, а ночью ясно. И так трое суток. Затем сутки передышки, солнышко целый день, а затем опять трехдневный мокрый марафон. А в конце месяца – бонус. Трое суток без дождя, зато после расплата – пять дней льет как из ведра.

– Периодичность последнего не доказана, – заметил Бажов. – Два месяца прошло. Мало.

– Скоро три. – Федоров покачал головой. – Это проблемы с мертвяками начались два месяца назад, а льет уже третий месяц. Как между майскими началось, так до сих пор и хлещет.

– Синоптики не сообщали ничего, – усомнился Бажов.

– Вот мы и подошли к главному. – Федоров в который раз кивнул. – Синоптики не могли ничего такого сообщить, поскольку для них дожди начались тоже два месяца назад.

– Как это «для них»? – удивился Шаман. – А для вас три? Вы что, в другом измерении живете?

– Какой все-таки цепкий у вас ум, – искренне восхитился Федоров. – Фантастику почитываете?

– Нет… давно уже.

– Лукавите, Олег. Кто читал в юности, почитывает всю жизнь. Только не признаются, стесняются почему-то. А между тем самое полезное чтение, учит мыслить нестандартно. Если, конечно, профессионалом книга написана, а не компьютерным фанатом, который свою игрушку описал на уровне школьного сочинения.

– Я на самом деле мало читаю в последнее время. Документов на работе хватает. Но раньше зачитывался, вы правы.

– Вот почему вы сразу и уловили самую суть. Мы в западне, ограниченной сдвигом времени. Для кого-то небольшим, всего-то в доли секунды, а для кого-то месячным или больше. Понимаете? По ту сторону речки сейчас не пятнадцать ноль одна и пять секунд, а на четверть секунды… раньше. И это как минимум. Отстают там часики.

– И этот хроносдвиг создает непроходимый барьер? – Шаманов прищурился. – Где-то читал… у кого-то из классиков жанра.

– Прием довольно распространенный, многие авторы им пользовались. – Федоров снова кивнул. – Но в нашем случае есть отличия. Сдвинуто время не на территории. Оно сдвинуто персонально для тех, кто населяет окрестности Мошнино. И для тех, кто сюда попадает. Это западня исключительно для людей.

– Свежая интерпретация темы, – проронил Шаман со скрытой иронией. – И на мосту находится «точка невозвращения»?

– Лучше сказать – точка сдвига. Или рубеж темпорального конфликта. Те, у кого персональное время отличается от нормального, не могут его преодолеть. Ведь путешествия назад во времени невозможны.

– А вперед? – спросил Бажов.

– А вперед – сколько угодно. Время и движется вперед. Хоть нормальное, хоть сдвинутое. Есть, конечно, нюанс. Говоря техническим языком, это сбой программы – краткосрочное помутнение сознания. Но это временное явление, разве не так?

– Вы имеете в виду отключку и частичную потерю памяти?

– Да.

– Было дело. Ехал себе, потом – бац! – уже здесь, без машины. И ничего не помню о последних часах. Кстати, не долях секунды, а часах!

– Я и говорил, для кого-то время сдвигается на секунды, а для кого-то – на недели. Отчего так, пока неясно. Но сбой пережили все приезжие.

– У нас не было сбоя, – заметил Бажов.

– Интересно, – Федоров прицелился пальцем в Шамана. – Вы что, на разных машинах приехали?

– Поймал, – Шаман вздохнул. – Ладно, признаюсь, не продюсер я. Мы в Замятино встретились и познакомились. Это что-то меняет?

– Ничего. – Федоров качнул головой и снова взглянул на Бажова. – Значит, вы сбоя не ощутили?

– Нет.

– Вы уверены? – Федоров хитро прищурился. – Вы перебрались через речку по мосту?

– Да. Удачно проскочили. Блокпосты в то время только строились.

– На самом деле блокпосты стоят с конца мая, а вы про месяц толковали. Зачем наврали?

– Нет, мы… просто не стали уточнять. На самом деле приехали двадцатого мая. Мы видели толпы беженцев и строительство блокпостов. Сбоев памяти точно не было.

– Вот поэтому и повезло вам. В конце мая феномен вызывал не слишком мощные искажения. Секундами отделались. А то и миллисекундами. Потому и в сознании остались, и память не пострадала.

– Вообще-то… – вдруг негромко сказал Сева, – все не так просто.

– Что? – Тимофей удивленно взглянул на оператора.

– Я думал, в камере глюк завелся, – Сева вытащил из-под плаща фотоаппарат и полистал снимки. – Вот. Пока по мосту ехали, а потом ты за понтонами наблюдал, я щелкнул несколько раз. Вот этот кадр ничего так получился. Берег, перспектива, яблоня цветет, катер в кадре, дата нормальная – двадцатое мая, и время – двенадцать двадцать одна и тридцать пять секунд. А дальше… сразу двенадцать двадцать четыре и ноль пять. И катера в кадре нет. А ракурс тот же – подряд кадры были сделаны, в полсекунды разница. Но мы ведь на мосту не останавливались, ехали медленно, но верно. Три минуты… с половиной, будто корова языком.

– Но в тот момент тебя это не удивило? – с усмешкой спросил Шаман.

– Да я… вообще-то… не подумал.

– Вот видите. – Федоров тоже с интересом заглянул в фотоаппарат. – Отличный снимок и железное доказательство. Однако вам повезло прорваться без потери памяти. Но чем ближе к июлю, такие чудеса происходили все реже. Вот у Олега, видите, уже несколько часов из жизни выпали, а один из моих новых бойцов не помнит вообще ничего. Помнит лишь, что планировал поездку через Остров дальше на запад.

– Вы называете эту территорию Островом?

– А как ее называть? Суша, со всех сторон окруженная водой – остров. Читайте школьную «Географию». Были предложения назвать зоной отчуждения, но это избито, да и не отчуждал никто ничего. Так само собой получилось, стараниями природы.

– Аномальная зона… – попытался вставить Сева. – Или зона нестабильности. Их много теперь по всему свету.

– А что в ней нестабильного или аномального? И дожди, и странности с течением времени, и последующие проблемы – все стабильно и объяснимо, если постараться понять и найти все причинно-следственные связи. Кроме того, я ведь сказал – зоны как таковой здесь нет. Есть «аномальные люди», которые странным образом сюда попадают и не могут отсюда выбраться.

– Есть доказательства последнему? – спросил Шаман. – Желательно такие же стопроцентные, как снимок.

– Конечно. Возьмите камень, и… нет, лучше возьмите винтовку, подойдите к речке и сделайте пару выстрелов. Мишени на том берегу упадут. То есть пули улетят с Острова беспрепятственно. Но если попробуете переплыть речку – вернетесь, не доплыв до середины. Потому что вы живой человек, а живым отсюда выхода нет. Не верите?

– Ну-у… – Шаманов отвел взгляд. – Вообще-то у меня другие сведения, но… допустим. А со связью здесь какие проблемы? Почему я вчера звонил приятелям и разговаривал с ними, но теперь выясняется, что они два месяца как зомби.

– Это объясняется все теми же искажениями времени. На звонки с Большой земли иногда якобы отвечают давно исчезнувшие люди. Это все укладывается в мою теорию темпорального сдвига, но подробно эти явления пока не изучены. Заботы, знаете ли… быт, рабочие проблемы и так далее, это все отвлекает.

– Но в целом время идет, – сделал вывод Шаман. – То есть, когда наступит осень, тут все пожелтеет, а зимой замерзнет.

– Да.

– И при чем тут цикличность дождей?

– Ни при чем.

– Не понял.

– Я и не говорил, что есть связь. Это просто три феномена в одном ряду местных загадок. Дожди по расписанию, персональные временны́е барьеры для живых существ и посмертное перерождение.

– Погодите, – вновь попросил Бажов. – То есть… зомби, в отличие от нас, отсюда могут выйти?!

– Теоретически… да. Но пока мы на Острове, а мост хорошо защищен – нет. Мертвяки сторонятся открытой воды и окончательно гибнут в пламени огнеметов.

– А я сразу сказал, это заговор, – недовольно проскрипел Сева.

– Обоснуй, – к нему обернулся Шаман.

– Все сходится. Что-то рвануло в секретной лаборатории. Только не совсем разрушилось, а частично. И заглючило. Поэтому теперь над бывшим эпицентром взрыва кругами ходят атмосферные фронты – вот вам и расписание дождей. А люди попали под облучение, вот у них личное время и сдвинулось. Только не на четверть секунды, как Сергей Иваныч думает, и не на месяц. Насовсем. Остановилось. Поэтому даже те, кто загнулся от передоза этой секретной радиации, не умерли до конца. Вот и бродят теперь… без тени. Время ведь для них не идет.

– Есть существенное возражение! – запротестовал Федоров. – Заражение передается только через укус! Вы можете сколько угодно прикасаться к неживым, но не заразитесь. Это доказано. И второй пример – мы с вами. Вы здесь два месяца, я вообще местный житель. Но кто из нас облученный мертвяк? Вы? Я – нет.

– Я тоже в норме. Ну и что? С обычной радиацией тоже не все так страшно. Пока горячую частицу не проглотишь или не вдохнешь, ничего не будет. Кратковременное облучение – ерунда. Так знающие люди сказали, когда я сюжет в Чернобыльской зоне снимал.

– Еще отражения и тени, – несмело вмешалась Наташа. – От облучения они не теряются. Здесь что-то другое… не заговор и взрыв, а мистика.

– Женская логика! – Сева скривился. – Что не объясняется на пальцах – мистика. А ты попробуй задуматься.

– Я пробовала.

– И как?

– Никак. Мистика.

– Вот ты уперлась!

– Сам баран!

– Версия Севы имеет смысл, – поддержал товарища Шаманов. – Как доказательство – рубеж конфликта времен. Почему он проходит по мосту? А если пойти в другую сторону, где он пролегает?

– Где-то… тоже у речки, – Федоров замялся. – Только у другой. Если двигаться по прямой, по шоссе, километров двадцать от моста.

– Значит, где-то на полпути вполне может находиться источник всех этих бед, – Шаманов неожиданно подмигнул Федорову. – Есть источник-то? Это ведь где-то здесь должно быть. Вы сами сказали, Сергей Иванович, что до моста десять километров.

– Я не говорил.

– Но я угадал? Вы нас в лес не пускаете, мертвяками запугиваете, а сами в лесу окопались – почему? И знаете так много. Может, вы как раз источник охраняете? Что там? Секретная лаборатория, завод, военная база, подземный реактор? Мы вам для чего нужны, охрану пополнить? Текучка кадров в связи с утечкой радиации? Угадал?

– Почти, – Федоров вдруг резко обернулся, бросил взгляд на лес, а затем сделал шаг назад и подал знак своим «партизанам». – Уводите!

– Не понял! – возмущенно заявил Шаман и сжал кулаки. – В чем дело?!

– Мы продолжим наш урок, но не здесь, – ответил Федоров почти тем же ровным учительским тоном. – Здесь становится опасно.

– Мы пойдем дальше!

– Вы и девушка можете идти, – Федоров кивнул. – Остальных мы спасем, даже если им этого не хочется.

– И в чем прикол?

– Прикол? – Федоров усмехнулся. – Ну, если вы считаете превращение в бродячего мертвяка приколом… тогда как раз в этом. Вы заражены, я вижу это вполне отчетливо, глаз наметан. Так что с вами и вашей спутницей нам спорить не о чем. Можете идти, Шаманов. В лесу вас ждут будущие сородичи…

…Нельзя сказать, что заявление Федорова прозвучало для Олега как гром с ясного неба. Во-первых, ясного неба до десяти вечера не предвиделось. А во-вторых, он и сам подозревал, что с ним творится что-то неладное. Все эти внутренние изменения, неуемная бодрость, желание выглядеть круче Яглыча… все это появилось определенно неспроста! Но как раз по этой причине Шаман и отказывался поверить в безнадежность ситуации. Пусть он где-то подцепил проклятую «зомбическую чуму», но ведь Бажов говорил, что перерождение начинается после «лунного облучения» или чего там… отражения в «лунном зеркале»? А Шаман пока не попадал под лунный свет! И Наташу тяпнули только два часа назад. Да, теперь оба они были носителями заразы, но пока что людьми!

«С другой стороны, какая разница, если спасения нет? Прав Федоров. Мы обречены и потому можем топать куда угодно. Ясно, что возиться с нами бессмысленно. Только пристрелить, чтоб не мучились».

Шаман бросил взгляд на удаляющихся партизан. Они отошли уже довольно далеко. Тимофей пытался сопротивляться и что-то горячо доказывал Федорову, но двое бойцов держали Бажова крепко, а партизанский командир в дискуссию не вступал. Шел себе, «баюкая» ружье на сгибе локтя, и будто бы размышлял о чем-то своем. Наверное, обдумывал очередную версию здешнего мироустройства… теоретик!

Впрочем, вскоре Шаман убедился, что ошибается в своих выводах. Федоров задумался явно не о судьбах мира. Он размышлял о судьбах конкретных «пока еще людей». Покончив с раздумьями и приняв решение, Федоров подозвал двух свободных помощников, отдал им приказ, а сам вдруг крепко ухватил за локоть Севу, который шел рядом и приказ наверняка тоже услышал. Правда, Сева не дернулся, подобно Бажову, а только втянул голову в плечи, словно ожидая оплеухи.

Все эти пляски с бубном Шаману крайне не понравились. А уж когда посланные Федоровым бойцы почти одновременно щелкнули предохранителями своих ружей, Олег окончательно понял, что дело пахнет керосином. Федоров решил «проявить гуманизм» и уничтожить обреченных, пока они не переродились в бродячую нежить. Следовало понимать, что люди, убитые до перерождения, впоследствии остаются мертвее мертвых. В прямом смысле.

Олегу вдруг вспомнился погост в километре от села Замятино-Зомбятино. Он не был разрыт, как ожидалось. То есть на самом деле никакие мертвецы из могил не восставали.

«Вот и подтверждение. Все-таки чума и перерождение – не истинная смерть. И это правильно, ведь не второе пришествие тут наблюдается. Все местные зомби лишь похожи на ходячие трупы, а на самом деле это глубоко и неизлечимо больные люди. Правы оказались военные, а не Бажов. Легче от этого? Вряд ли. Все равно, как-то не хочется перерождаться. Но и умирать не улыбается».

Наташа не хуже Шамана поняла, что собираются сделать партизаны, поэтому схватила Олега за руку и попятилась. При этом она ничего не сказала, только едва слышно жалобно заскулила.

– Бежим! – Шаман крепко схватил девушку за руку. – Оторвемся метров на двести – хрен достанут! Ружья не добьют!

Уйти в такой отрыв было нереально. По грязи, да еще в сцепке с получившей ранение девушкой… никаких шансов. Пусть Наташа бодрилась и была «как на допинге», убежать им не светило. И девушка понимала это не хуже Шаманова. Поэтому она сбросила руку Шамана и помотала головой.

– Беги один! – прошептала она, не в силах справиться с подступившим к горлу комом.

– Тащить тебя, да?! – Шаман сгреб девушку в охапку, чуть подкинул и подхватил на руки.

Так они преодолели метров двадцать. Поскольку ноша частично перекрывала видимость, Шаман не заметил кочку, споткнулся, и беглецы рухнули в грязь. Как выяснилось – вовремя. Преследователи, решив, что дистанция уже достаточная, открыли огонь. Два заряда картечи просвистели довольно высоко, но следующий дуплет едва не обернулся неприятностями. Картечь шлепнула по жирной грязи в двух шагах от беглецов. Следовало срочно рвать дистанцию, да только как? Подняться – означало гарантированно получить свою порцию свинца. Ползти – какой смысл? Ползком от пешего врага, пусть и увязающего по колено в грязи, не оторваться. Пожалуй, оставалось затихнуть, смириться и надеяться на чудо. Или опять же смириться и надеяться, что смерть будет легкой. Бац, и пустота. Или два раза «бац». Ведь каждый может сначала услышать выстрел, доставшийся спутнику.