Текст книги "Познай себя… Шанс"

Автор книги: Вячеслав Низеньков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Семён присвистнул, масштабы происшедшего не укладывались в голове, и были не объяснимы. Неведомая сила была могуча и всесильна.

– Это, как мне взять лопатой часть муравейника и перенести в другое место, а потом, высыпать их на землю…

Муравьи никогда не врубятся, что произошло, и как они очутились на новом месте. Они просто начнут строить НОВЫЙ муравейник, на НОВОМ месте!

Ну, ни хрена себе, делишки…!!! … И кто же этот чудак с лопатой, который черпанул землицы с человеками вместе и перенёс сюда…? – Семён не заметил, как начал говорить вслух.

Кролики, услышав человеческую речь, сначала навострили уши, а потом продолжили суетиться по своим делам дальше. Человека они не боялись, а значит, были домашними.

– Похоже, под поляной кроличья ферма или хозяйство какое-то было. Землёй их присыпало, а кроли – то норы в земле роют и живут в них в природе, вот они и отрылись сами, без чьей-то помощи, – подумал Семён, вспомнив, что у него давным-давно был знакомый, который разводил кролей и прожужжал все уши про их жизнь…

Семён начал вспоминать, что тот рассказывал о жизни кроликов. Вспомнил главное, брать надо за шкирку и поднимать так, что бы кролик, не ударил тебя задними лапами, и что перед смертью кролик очень громко верещит – подаёт сигнал стае, и тогда вся кроличья толпа разбегается.

Продумав все варианты, Семён решил попробовать поймать кроля руками, ведь они его не боялись совсем. Присев на корточки, очень медленно, он начал гусиным шагом передвигаться в сторону скопления кролей. И уже минут через сорок, очень довольный собой, потихоньку уходил с поляны, прижимая к груди здорового кроля килограмма на три. Кролик тихо сидел на руках Семёна, а тот, поглаживая его по длинным ушам, ласково разговаривая с кролём, медленно уходил с поляны в глубину леса.

Сделав ещё три ходки, потратив в общей сложности на всю охоту часа три, Семён добыл килограммов 8-10 классного мяса, без риска, и усталости. Это была УДАЧА с большой буквы! С голодом вопрос решился. Мясо можно было добывать в любое время, вообще без проблем.

– Это как сходить в магазин, – думал довольный Семён, обвешавшись трофеями, идя скорым шагом домой, к СВОЕЙ семье.

Солнце стояло в зените, когда он увешанный кроличьими тушками, вышел из леса. Ребятня с Гулей сидели у костра.

Семён крикнул издалека,

– Вот так… заходи и бери, что хочешь… Никого нет, никто не встречает охотника с добычей.

Через пару минут он стоял окружённый ребятнёй, которые плохо выговаривая, повторяли,

– ПАПА …

У Семёна защипало в глазах почему-то, а Гуля стояла в сторонке и улыбалась, глядя как малышня тискают своего папу, а папа сняв с плеч добычу, обняв всю гурьбу, прижимая к себе, говорил, -

– Ну, теперь у нас всё будет хорошо, мои хорошие, всё будет хорошо…

Дети лепетали по узбекски, но Семён их понимал, Папа всегда понимает своих детей.

К вечеру была вырыта яма под коптильню – под раскидистым деревом, что бы дым и запахи рассеивались в ветвях, не привлекая зверей и людей.

Обращать на себя внимание хищников, а особенно двуногих, Семёну совсем не хотелось. Он понимал, что со своим копьём, он не потянет даже против троих безоружных мужчин. А что люди начали сбиваться в стаи и ВООРУЖАТЬСЯ, Семён не сомневался.

Человеческое «нутро», он знал хорошо. Ему срочно нужно было автоматическое оружие, которое не надо перезаряжать после каждого выстрела, пистолет на худой случай, а идеальный вариант, это «Калаш» – автомат Калашникова. Тогда он смело выйдет против любой банды хищников.

– Вот тогда посмотрим, кто хищник, а кто кролик, мать вашу, – пробормотал Семён, ухмыляясь в отросшую бороду…

Глава 4.

На обед была шурпа из кролика, а на ужин жареная крольчатина на костре.

Дети с осоловелыми глазами, уже в вечерних сумерках клевали носами, глаза закрывались сами. Гуля была счастлива, а Семён довольно посматривал на наевшихся мяса детей. Первый раз за долгое время, все досыта наелись. И не абы чего, а классного свежего мяса.

Еды было столько, что осталось и на завтрак, и на обед. В придачу в коптильной яме, коптился самый большой кролик. Семён запасал мясо для будущего похода на юг, за оружием.

Он решил, идти всем вместе. Детей тащить с собой было рискованно и слишком сложно, но по Гулиному описанию он может не найти детсад, тем более, что они шли ночью на свет костра и описать путь Гуля не могла. Ориентиром были два ручья, которые они с трудом перешли, и торчащее вверх корнями дерево, где ночевали и забыли куклу. Одним словом, без Гули он не найдёт этот подземный детсад.

Рано утром Семён ушёл за кроликами, а Гуля занялась шитьём штанов для девчонок и ремонтом всей детской одежды. Надо было готовиться к дальнему походу. У Семёна, по его Земному бродячему образу жизни, были в запасе большие катушки чёрных, и белых ниток, иголки швейные, сапожный инструмент.

В таёжных командировках не было сервиса. Если сам не будешь ремонтировать рабочую одежду и обувь, то не в чем будет работать, а оборванцем ходить Семён не привык, так что, жизнь заставляла и учила многим премудростям. Он легко мог подшить валенки, пришить оторвавшуюся подошву на ботинке или по выкройке сшить себе новые рукавицы.

В течение трёх дней, Семён ловил кроликов до обеда, а во второй половине дня, коптил крольчатину, тренировался в метании своих ножей, коих он сделал из арматуры пять штук.

За неимением стрелкового оружия способного выводить противника из строя на расстоянии, приходилось кидать ножи.

Гуля не отставала от Семёна, и уже с двадцати метров легко загоняла дротик в тонкую берёзу. Во время тренировок она расколола два древка, и Семён довёл конструкцию метательного оружия до совершенства. Они были сбалансированы и надёжны. Кроличьи шкуры, то же шли в дело. Задубевшие шкуры, Семён размачивал, делал выкройки по подошвам детской обуви, и мокрыми шкурами обшивал обувь. Шкурки высыхали на обуви с надетыми колодками, дубели, и получались непромокаемые, жёсткие и прочные ботинки из простых сандалий.

Гулины кроссовки, Семён так же довёл до кондиции, и теперь вся семья разнашивала, и привыкала к новой обуви.

А планета оживала. Появлялись птицы, ползали насекомые, а один раз Семён, расслышал вдалеке даже мычание коровы.

Рано утром они вышли и двинулись на юг…

Впереди шла Гуля, с трёхлетней дочкой за спиной (Семён сделал удобную подвеску), потом дети по двое – держась за руки, а замыкал их маленькую группу Семён.

Шли медленно, дети быстро уставали. Их по очереди несли на руках. Потом и пятилетняя дочка перебралась на постоянное место проживание, как сказал Семён, к нему на плечи. Хорошо ещё, что мальчишки терпели и как настоящие мужчины топали вперёд сами, а когда они уставали, то Семён подхватывал двоих на руки, а Гуля брала третьего, и тогда движение ускорялось.

К полдню все вымотались полностью, особенно дети. Семён стал высматривать удобное место для привала. Вскоре дошли до первого ручья. Теперь после отдыха надо было искать место, где Гуля перешла ручей.

Лежали, не вставая пару часов. Дети уснули. Потом открыли одну полторашку, со сваренной тушёнкой из крольчатины, разбудив детей, плотно перекусили. Наевшуюся ребятню, уложили опять спать.

Семён остался в лагере с детьми, а Гуля пошла вверх по ручью, искать место их прошлой переправы. Нашли только к вечеру. Перешли ручей и заночевали на берегу.

Детский садик они обнаружили только на пятый день. Он находился среди месива обломков бетона, кирпичей. Всё вокруг было завалено на несколько километров в диаметре – сломанными и покорёженными остатками человеческой цивилизации. Горы мусора, покорёженные машины, торчащая арматура.

За это время они видели трёх коз, кур, котов и другую домашнюю живность, которая разгуливала в дикой природе, не стремясь под опеку человека. Из птиц было много ворон.

Издали видели небольшой караван азиатов. Несколько женщин ехали на ослах, мужчины шли пешком, у некоторых за спиной торчали стволы винтовок.

Гуля сказала, что они похожи на арабов. Семёну было всё равно кто они, брататься он ни с кем не собирался. А вот увиденные винтовки у мужчин, укрепили его уверенность в том, что этот Мир разговаривать начинает только с позиции силы.

Здание детсада было перевёрнуто. Наверху торчала сломанная угловая фундаментная свая и полдвери, а остальное всё было утоплено под землёй. Садик был двухэтажным из керамзитобетонных панелей.

Панели между собой не только скрепляются бетоном, но и свариваются по металлическим закладным пластинам. Именно сварка не дала дому рассыпаться на фрагменты. Здание повело и покорёжило, но форму оно почти сохранило. Из выломанных дверей тянуло трупным запахом.

Глядя на проём, Семён задумался. По рассказам Гули, получалось следующее. Между садиком и ОВД была стена. Но когда Гуля вытаскивала детей на улицу, её позвал оведешник. Было темно, и она его не видела, но слышала. Он заполз к ним в коридор и просил помощи, значит, эту стену сломало. У него, он говорил, была оторвана нога, и тогда Гуля пошла за людьми.

Когда она не нашла никого на поверхности чтобы ей помогли, Гуля спустилась в садик, звала оведешника, но он молчал. В темноте по завалам, искать его было бесполезно. И ещё она не нашла своих четверых детей из группы.

Один день, она сидела у садика, ждала помощь, звала детей, которых не нашла, оведешника-милиционера, кричала, звала людей, но ни кто не откликался. Тогда она ушла, захватив с собой детское питание в пачках и бутилированную воду.

Семён крякнул, обмотал лицо мокрой тряпкой и полез в темноту. У него были две зажигалки с диодными фонариками.

Попал он сразу в коридор. Издали увидел тело оведешника. Тот лежал на животе, но кобуру с пистолетом Семён заметил сразу. Он подошёл, расстегнул кобуру, достал «Макар» с запасной обоймой. Передёрнул затвор, дослал патрон в ствол, поставил на предохранитель, засунул ствол за пояс и вздохнул с облегчением. Он был вооружён! Теперь надо искать оружейную комнату, надо искать автоматы.

Второго оведешника он нашёл по запаху. Теперь Семён не торопился и не волновался. Он снял пистолет вместе с кобурой и портупеей – для Гули. Перекинул портупею через голову, и осторожно полез дальше через завалы.

Наткнулся на развороченный сейф, посветил внутрь, достал целлофановый запечатанный пакет с двумя металлическими трубками. Разорвав пакет, Семён увидел два глушителя на автомат Калашникова. Повертев их в руках, он удивлённо сказал вслух,

– Ну ни хрена себе, дела… по ходу сейф следака, а глушители – улики были. А мне эти глушаки, ну, как раз в тему! Ну прям тютя в тютю !

И довольный Семён начал с двойным усилием искать автоматы.

Сначала он нашёл рассыпанные патроны, а по дорожке нашёл, лежащий на боку металлический ящик с десятью АКМС и кучу цинков с патронами.

Вылез он из садика увешанный тремя калашами. Вытащил один цинк с патронами, несколько подсумков и две разгрузки. После вони трупов Семён скинул тряпку с лица, надеясь вдохнуть свежий воздух, а вдохнул ароматы копчёнова мяса. Запах стоял такой, что Семён зверски захотел есть.

Его семья в полном составе уминала копчёного кролика, а неподалеку сидел пёс дворняга и грыз кости, которые ему кидала Гуля.

Семён подтащил свой груз к детям, свалил всё на землю, выбрал себе автомат, забил патронами рожок, вставил его, дёрнул затвор, поставил на предохранитель и только после этого присел к Гули, положив автомат на колени.

Пайка мяса ему была отложена заранее, задняя ляжка кролика и кружка воды. Семён довольно хмыкнул, о нём заботились и не забыли – оставив лучший кусок мяса.

Доев крольчатину, Семён кинул кость собаке. Пёс, вильнув хвостом, подошёл, обнюхал и стал есть.

– Новое хозяйство, что ли? – Семён кивнул в сторону пса, посмотрев на Гулю.

Та засмущалась и пробормотала,

– Прости меня. С едой и так тяжело. Я не хотела. Как-то так получилось. Прости меня.

У Семёна округлились от удивления глаза. Он вообще не имел ничего против собаки…. Видя, что девушка вот-вот разревётся, Семён присел к Гули, приобнял за плечи,

– Ну что ты, глупая, всё нормально… Я, наоборот, рад, что у нас собака появилась. Охрана. И ребятишкам веселей будет с собакой. Прокормим. Да, она сама не дура, охотиться наверное умеет.

Семён погладил по голове Гулю, ласково поцеловал волосы,

– Ты у меня умница, и всё делаешь правильно.

Гуля зашмыгала носом, прижалась к широкой груди своего защитника, и наверное мужа. А Семён гладил её по голове и что-то говорил, но она не слушала. Ей стало спокойно и хорошо, в первый раз за последнее время….

Семён слазил в садик ещё раз и принёс ещё один автомат, патроны под Калаш и Макаров, старый бинокль неизвестного производителя, алюминиевую посуду – тарелки, ложки, кружки, 5 штык ножей под автоматы и ещё кое-что по мелочи.

Он стал разбираться с оружием, а Гуля замотав лицо мокрой тряпкой отправилась под землю, искать детскую одежду и обувь.

Через час она вернулась.

Семён, который увидя, что Гуля, еле выкарабкивается из садика, поспешил ей на помощь. Вытащил её с двумя сумками. У Гули тряслись руки, она вновь увидела ту, прошлую свою жизнь. Всё изломанную, искорёженную с мёртвыми людьми.

На этот раз Семён не стал её успокаивать. Она должна привыкать, иначе ОНИ не выживут. Ещё ей предстоит научиться стрелять, и по большой вероятности – в людей. Семён не был монстром или профи – убийцей, но на данный момент он не видел абсолютно ни какой разницы, между крокодилом, который нападает и хочет тебя съесть и человеком, который на тебя то же нападает .

Просто человек был опасней крокодила в тысячу раз, потому что был УМНЕЕ. И если придётся стрелять и убивать людей, Семён к этому будет относиться – РАВНОДУШНО….

Таковы реалии жизни, а ДИКАЯ природа слабых убивает.

На закате они ушли. Собака пошла за ними, соблюдая дистанцию, не подходя близко. Унесли самое необходимое. Остальное Семён прикопал в развалинах и поставил метку.

Развалины города давили на психику, везде ощущалась смерть. Дойдя до леса, и углубившись где то метров на двести, Семён остановился. Дышалось здесь свободней и легче.

Темнота наступала очень быстро. Надо было организовывать ночёвку. Костёр Семён не рискнул разводить, детей уложили прямо на вываленные вещи – из Гулиной сумки.

Ребятня, не дожидаясь ужина, уснули моментально. Семён, выбрав себе самую тяжёлую смену под утро, отдал Гуле свои часы, обнял автомат, и уснул первый раз спокойно. Она разбудила его через четыре часа, а сама устроилась на нагретое место, – ночь была прохладной в лесу.

Как только Солнце начало вставать, над лесом, Семён развёл под деревом небольшой костерок и закипятил чай в кастрюльке. Попил сам, потом разбудил Гулю. Дел у них было не в проворот…

Когда проснулась ребятня, Гуля уже собирала и разбирала Макаров самостоятельно. Она понимала, что это её шанс жить нормально, и что с мужчиной – бандитом, она может справиться, только владея оружием.

Семён долгие вечера у дерева в их доме, вбивал в её сознание, что она ОБЯЗАНА уметь защитить себя, и это будет помощь ему, и она тогда не будет ОБУЗОЙ ни ем – Семёну, ни детям.

Обузой, Гуля быть не хотела никогда.

На Земле, что бы не быть обузой маме и отцу, она пошла работать ночной сиделкой в садик. Теперь, она внимательно слушала Семёна, учась обращению с оружием так же прилежно, как когда то училась в университете. В её понимании Семён был не ниже чем профессор. Она очень серьёзно отнеслась к тому, что Семён сказал, что ей придётся сдавать зачёты, по сборке, разборке пистолета, автомата, и по стрельбе.

Ещё Семён сказал, что это не шутки, и что он, Семён, сомневается, что она сдаст зачёты с первого раза. И рассказал, как его – Семёна вместе с другими солдатами, гоняли в армии. Как наказывали за малейшую соринку в автомате. Это убедило Гулю лишний раз в том, что наука эта вообще не шуточная, а очень серьёзная.

И, она, пыхтя, сбивая руки, щёлкала затворами, запоминала, что такое например шомпол и для чего он вообще нужен…

Семён пошёл заниматься детьми, а Гуля осталась тренироваться. Она выхватывала пистолет из кобуры, падала на одно колено, в вытянутых руках держа пистолет, снимала с предохранителя и щёлкала курком, «ведя огонь» по противнику.

Патроны Семён забрал, что было конечно обидно.

Она же не маленькая, но Семён её слушать не стал, сказав, что ещё рано и это не баловство. Вот когда она сдаст зачёт, тогда он, Семён, ещё посмотрит, можно ли ей доверить БОЕВОЕ оружие…

Гуля чуть не заплакала, но спорить не стала. Она ему ещё докажет, что ей можно доверять ВСЁ, а не какой – то там пистолет с патронами.

Куда идти дальше, они не знали и решили, пока временно остановится здесь, пока Гуля не освоит оружие.

Были и хорошие новости. В разгрузках, которые Семён нашёл у оведешников, оказались в каждой по две гранаты РГД-5, что Семёна несказанно обрадовало. Ещё Гуля нашла в лесу сорванную с дома крышу.

Она шла за водой к ручью и сбилась немного с дороги, потом увидела между деревьев, стоящую на земле крышу. Она была похожа на огромный шалаш. Семён оценил находку. В этот же день, они перекочевали на новое место проживания.

Глава 5.

Семён шёл по лесу, впереди был виден просвет. Он пошёл к нему.

Пробираясь сквозь заросли, Семён вывалился из чащи. Рассмотрел не в далеке две дороги, с сидящим возле них на камне, человека с лопатой.

Подойдя ближе, он увидел, что человек с любопытством разглядывал большой муравейник.

– Здравствуй, уважаемый, – Семён подозрительно покосился на лопату и муравейник.

– И тебе не болеть Семён, – человек оторвал свой взгляд от муравьёв, и повернулся к Семёну.

– Ты меня знаешь? Что-то я не припомню тебя…

– Да, знаешь ты меня. Я Чудак, – человек весело хмыкнул.

– Странное имя. Или это кличка?

– Скорее псевдоним, – человек опять улыбнулся,

– Но его ты, сам мне дал. Не помнишь, что ли?

Семён не помнил.

– Ладно, Сёма, потом обязательно вспомнишь, ты же куда-то шёл? Дом, что ли, ищешь?

– Да, нет у меня пока дома, – Семён кивнул на дороги,

– А эти куда ведут? Если пойду, куда выйду-то? Не знаешь случаем?

– Ну как не знать, Сёма, знаю. Одну дорогу знаю. Но и ты её знаешь. Присмотрись внимательно-то.

Семён глянул на правую дорогу, и увидел, – вдали паровоз тянул вагоны, потом это вроде и не паровоз, а тепловоз. Присмотревшись, Семён различил электровоз, а потом состав на монорельсе, как у японцев. Вдалеке дымили заводы, высились ГЭСы, с космодрома взлетала ракета, по трубам качали нефть. Люди бунтовали, воевали, убивали друг друга. А за этим всем была … чернота….

– Что-то темно дальше, не видно ничего.

– А это не «темно» Сёма, это я думаю, называется «в никуда». Слышал про такое? Я вот, то же не вижу дальше ничего.

– Да это Земля! Мой бывший дом, … а может и нет,…. но очень похоже. А вторая дорога что? Я смотрю, на ней нет ничего. И тьмы нет. Уходит за горизонт. Что за дорога такая?

Человек с лопатой глянул на второй путь,

– Да, действительно, нет ничего. Просто дорога. А куда ведёт, не видно. Я тоже не вижу. Уходит за горизонт. Думаю, это так потому, что по ней ещё не ходили. Это Новая дорога, Семён.

– Ну и куда же мне идти?

Человек встал, улыбнулся,

– Вот проснёшься, и решишь…, – он дружески хлопнул Семёна по плечу.

… На плечо как будто обрушилась гора…

Семён проснулся…

– Твою мать !!! …

Был уже рассвет, дети с Гулей спали, всё было тихо.

Семён УСНУЛ на посту. Этого не могло просто произойти, но он реально спал и видел РЕАЛЬНЫЙ сон про Чудака и про дороги. Семён вскочил на ноги.

– Чудак? Чудак? … , – что-то крутилось в голове знакомое.

– Чудак, муравейник, человек с лопатой?

Семён застыл…

Он вспомнил, как представлял себе перенос людей с Земли, что он лопатой возьмёт часть муравейника и перенесёт в другое место …, и вспомнил свой вопрос самому себе … «… И кто же этот чудак с лопатой, который черпанул землицы с человеками вместе и перенёс сюда…?»

– Ну, вот. Этот Чудак и показался, – подумал Семён, – А рука-то у него тяжела… сила не человеческая…

Объяснить свой сон, людскими мерками Семён не мог. Тогда, на «кроличьей ферме», он забыл про свои давнишние мысли совсем. Ему было не до теорий и философий – проблем было выше крыши. И если бы он об этом думал, и ему ПОТОМ приснился сон, Семён сказал бы, что это естественная реакция мозга. И забыл бы об этом.

Но сейчас…? Да ещё после этого переноса, которое было каким-то волшебством, потому что человек это действие не мог объяснить. А что люди не могли объяснить, они относили к сверхъестественным Силам.

А сверхъестественной Силе, которая ВЫШЕ человеческого понимания, и которую человек не может объяснить, люди придумали короткое название – БОГ. Которое объясняло человеку ВСЁ, что он не мог понять. Или не хотел. Что было в принципе одно и то же.

А это, как любил говорить, Семён, «уже были не шутки» …

Ситуация требовала осмысления. Тем более для Семёна ситуация на «СЕГОДНЯ» была – патовой, в чём он даже самому себе боялся признаться.

Что он имел?

Он и двадцатилетняя девчонка, да ещё в придачу пять мала – меньше.

«Источников» питания – НЕТ!

Дома – НЕТ!

Рано или поздно, они столкнутся с большой, сильной группировкой людей, которая будет «вливать» в себя маленькие группы, такие как он и Гуля.

Ни чего хорошего от этого ждать было нельзя. И автоматы не помогут, и бегать вечно не будешь. Рано или поздно их просто ЗАСТАВЯТ жить по ЧУЖИМ законам, которые будут выгодны тем, кто их придумал.

Так было на Земле, так произойдёт и здесь, так как люди с Земли не знают больше другой жизни. Они будут тупо повторять те обычаи с законами, которые были на Земле, а это, Семёну, путь «в никуда» !

…. Стоп !!!… «Путь в никуда»? Он же видел во сне эту дорогу. Она кончалась «ни чем». Значит ему, не по пути с этой «дорогой» и этими людьми, которые будут его тащить на этот путь. Значит, надо идти своей дорогой, а не стараться создать Земной образ жизни.

От таких мыслей у него заболела голова, и он, забывшись, заговорил вслух,

– Тьфу, ты, блин… стратегия и тактика, вашу мать! Какая нахрен тактика? Живём сегодняшним днём, как птички Божьи. День прожили, и Слава Богу. Надо валить отсюда, из голодного края. У моего дерева, хоть кролики были, а здесь одни вороны летают!

От голоса Семёна проснулась Гуля. Она с удивлением внимала пылкой речи расходившегося вожака…

– Ты что, Семён? С кем разговариваешь?

Семён опешил и замолчал. Потом повернувшись к Гуле, виновато сказал,

– Понимаешь, мысли всякие в голову лезут. Думаю, что дальше делать, как жить. Вот псих и берёт … Рассуждаю здесь в слух. А ты спи, еще рано, спи…

Про то, что он уснул на посту и ему приснился СТРАННЫЙ сон, Семён естественно не мог рассказать Гули сейчас. Потом, когда-нибудь, он обязательно расскажет, и спросит, что она об этом думает.

Гулю, объяснение Семёна видно успокоило, она опять уснула. А Семён сел возле потухшего костра крепко задумавшись …

– Получается на Земле цивилизация встала. Есть видимость прогресса, а по факту идти дальше некуда.

По образу жизни, целей с перспективами – это заработать больше денег. То есть – бумажек. Чем больше у тебя бумажек, тем тебе лучше. ГЛУПО ? Не то слово…

Цель у ВСЕГО человечества – иметь больше бумажек. Хороша ЦЕЛЬ у цивилизации, нечего сказать … Подожди. А как там, в Библии-то, сказано? Бог-то, что сказал людям? НЕ СТАРАЙСЯ ПОЗНАТЬ БОГА, А ПОЗНАЙ СЕБЯ.

Так. А что человечество? А люди возомнили себя подобными Богу, и начали ОБЕЗЬЯНИЧАТЬ – создавать себе подобных … Роботов, искусственный интеллект. А началось всё с машин…

Человек знает о своём мозге ТОЛЬКО то, что он работает на десять процентов. Это даже не смешно!!! Как «ОБЕЗЬЯНА», у которой мозгов нет, может создать МОЗГ? Получается, человек, не используя свои возможности, создаёт вместо этого ГЛУПЫЕ машины. Потому что – сто процентов мозгов это ГЕНИЙ, а десять процентов – это КРЕТИН!

Что может СОЗДАТЬ кретин? Или может ли КРЕТИН иметь цель? Ну, у кретина и цели дебильные – иметь больше бумажек(денег)…

Пазл вроде бы сложился, «Чудак» дал Шанс людям ПОЗНАТЬ СЕБЯ в новом месте.

И из муравьёв – НАСЕКОМЫХ с десяти процентным мозгом, стать ЧЕМ-ТО выше…

А причём здесь я? Ладно, поживём – увидим. Время, как говориться – покажет. Ну, загнул я конечно, с рассуждениями не хило, – Семён ухмыльнулся своим мыслям и пошёл за валежником, надо было готовить завтрак, кормить малышню.

Возле разрушенного Термеза они жили уже неделю. За это время Семён несколько раз ходил к садику, раскопал кухню и затарил в семейный «бюджет», соль, сахар, крупы, макароны, подсолнечное масло.

Несколько раз Семён видел людей, которые копались в развалинах. Но эти люди не спешили знакомиться и общаться, а видя болтающийся за спиной Семёна АКМС, спешили скрыться. Хотя и Семён не горел желанием к братанию.

Если уходить к дому на дереве, то все запасы продуктов они не унесут. А что им надо уходить, он чувствовал всем нутром.

За это время Гуля уже прилично освоила автомат. Семён навернул на калаши глушители, чтобы не привлекать к себе внимание пальбой. Периодически они устраивали учебные стрельбы, благо с патронами проблем не было.

Собака прижилась, это оказался кобель очень похожий на лайку. Таких Семён видел в Тайшете, на БАМе когда был там в командировке. Собака была торжественно названа Тайшет, и поставленная на довольствие. Днём она играла с детьми, а ночью, или спала в ногах Семёна, или несла с ним ночное дежурство.

Проблема с походом к дому-дереву, разрешилась неожиданно – просто.

Гуля хотела найти место, где был её дом. Она надеялась, что кто-то выжил. Семён отпустил её скрепя сердцем, дав в сопровождение Тайшета. Сам он идти не мог – дети.

Она вернулась не одна. С ней пришли её соседи, два подростка по шестнадцать и семнадцать лет, и девчонка пятнадцати лет. Пацаны были из русских семей, а девочка узбечка, но русский язык она знала.

Со времён далёкой Афганской войны, в Термезе был военный госпиталь СССР, и с той поры там проживало много русских. Ребята рассказали следующее.

Они были на Амударье, когда начался перенос. Потом всё кончилось. Они стали искать своих, но квартала, где жили, они не нашли. Людей то же.

Два дня поскитавшись по окрестностям, наткнулись на сохранившуюся коне – ферму, и стали жить там. Ели конину, делали лепёшки из овса и ячменя. Пять лошадей, – три кобылы и два жеребца были здоровы, стреножены и паслись не в далеке от фермы. Гуля с ребятами ждали его решения – возьмёт ли он их к себе. Семён решил просто. Всё что делается – всё к лучшему. А подросткам сказал просто.

– Оставайтесь. Но если что, – убью!

Его поняли. Девочка осталась в лагере знакомиться с детьми, и всем Гулиным хозяйством, а пацаны отправились за лошадьми и зерном.

На другой день в лагере ключом кипела жизнь.

Семён смотрел на эту суету, довольно щурился. Кони были хороши. Семён как уроженец Кубани, в лошадях разбирался с детства. Пацанам были выданы автоматы. Они проходили ускоренный курс молодого бойца.

С ними было проще, навыки у них были, а всё обучение заключалось в стрельбе. Семён показывал, как стрелять с разворота, в падении, навскидку и много ещё всяких хитростей военного дела.

Девчонка не отставала от мальчишек, разбирала и собирала Калаш с завязанными глазами.

Три дня Семён натаскивал молодёжь, а вечерами долго беседовал, – что с ними со всеми произошло. Что на Земле было плохо, а что хорошо. И главное, что надо защищать себя и близких, а при необходимости без разговоров – УБИВАТЬ!

Он вбивал в их головы, что тот, кто нападает на себя подобных – БЕШЕННОЕ ЖИВОТНОЕ, а остановит таких только смерть. Что они – не люди, хоть выглядят как люди и умеют разговаривать. Что волка застрелить, что взбесившееся животное, выглядевшее ВНЕШНЕ как человек. Ребята были с ним полностью согласны, обещая стрелять в таких персонажей без раздумья и сожаления.

Мускулистый блондин был Андрюха, а худощавый, но как понял Семён – очень башковитый, – Саня. Девочка представилась русским именем Галя. Семён не вникал, и не лез в женские дела, Галя, так Галя, ему было всё равно.

Рано утром, трое конников, покинули лагерь. Семён отправился за остатками скарба, что припрятал возле детсада. Им махали вслед две девушки, за спинами которых, уже торчали стволы автоматов.

Жизнь была сурова и слабости не прощала.

Вечером они вернулись с навьюченными лошадьми и молодой девушкой с грудным ребёнком на руках.

Спрыгнув с коня, Семён сказал Гули,

– В развалинах подошла, голодная, молока нет, дитё кормить не может. Возьми её к себе, говорит, что врач-хирург. Очухается, посмотрим, кто она…

На другой день, Гуля подсев к Семёну, сказала,

– Зовут её Маша, это по-русски. Куда она с грудным ребёнком пойдёт? Пропадёт. Пусть остаётся?

– Да пусть остаётся. Всё вам веселей будет втроём, да и с детьми проще станет. Пусть живёт, – Семён пожал плечами, – Только одно «но»… Она должна освоить оружие. Объясни ей как матери, что защищать она должна сама – себя и своего ребёнка. Зачёты приму через три дня. Увижу, что не умеет и сюсюкает, – дам еды и отправлю назад в развалины. Всё!

Полевой – военной подготовке Семён уделял полдня. Гонял всех. Учил рассыпаться цепью, маскироваться, двигаться шаг в шаг, стрелять с разных положений, правильно выбирать укрытие, языку жестов.

Они даже с кувырка кидали ножи, не говоря про рукопашку. Ни кто не отлынивал. Все понимали, что это их шанс – выжить и жить СВОБОДНЫМИ людьми, как они сами хотят.

Через неделю Семён увидел результаты своих трудов – своими глазами. Потом время от времени, ржал как конь, приговаривая,

– Спецназ, нервно курит в сторонке…

Чем веселил своих парней, и смущал Гулю, Галю и Машу …

А дело было так …

Они всё-таки решились переселиться к дому на дереве. После долгих споров, в которых Семён не участвовал – не хотел давить авторитетом. Возле города было как-то плохо всем, а по рассказам Гули, дом на дереве, лес, близкие джунгли и кролячье царство – было перспективой. Навьючив всех лошадей, усадив на них детей, они пошли на Север.

Коней вели под уздцы. Маша несла на руках своего грудного сынишку. На шее у неё висел автомат, на автомате стояла колыбелька, левой рукой она придерживала колыбель, а правой крепко сжимала рукоятку Калаша, и палец уже привычно лежал на спусковом крючке…

Шли не спеша. На пятый день вышли к последнему ручью, который разлился, став небольшой, но быстрой и шумной речкой. Разбили лагерь. Девчонки попросились искупаться в речке и помыть детей. Семён, оставив Андрея с Саней в лагере по хозяйству, сам отправился охранять «слабый пол», мало ли что…

Он устроился на бугре в теньке куста, а девчата с детьми спустились вниз. Маша осталась на берегу с дитём на руках, а Гуля и Галя вместе с ребятнёй полезли в реку.