355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Вячеслав Миронов » Варианты от Ментора (СИ) » Текст книги (страница 10)
Варианты от Ментора (СИ)
  • Текст добавлен: 10 ноября 2017, 23:00

Текст книги "Варианты от Ментора (СИ)"


Автор книги: Вячеслав Миронов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

На воротах особняка охрана. Представился. Сверились со списком. Взгляд тяжёлый, сверлит. Всё молча. Кивнул, проходи через рамку металлоискателя. Что-то зазвенело. Ручным металлодетектором поводил вдоль тела Ивана. Звенело что-то в кармане. Иван достал, показал телефон.

Охранник сначала удовлетворённо кивнул, потом мотнул головой – проходи. Ни звука, ни слова.

На входе в особняк ещё один пост. Представился. Сверились со списком. Теперь просто ручным детектором прошлись. Иван сразу достал телефон, положил на стойку. Когда досмотр был окончен. Охранник кивнул ему:

– Следуйте за мной.

Особняк был дореволюционной постройки. И этот дух был сохранён. Было видно, что его ремонтировали, но максимально старались избежать современного стиля. Мраморная лестница была покрыта красной дорожкой. Двери в помещения были массивными, из цельного куска древесины.

Даже окна были не пластиковыми, а с деревянными рамами. Никаких жалюзи – только тяжёлые шторы – портьеры. За дверьми слышались приглушённые голоса, но никого в коридоре не встретили.

Приёмная. Большая, светлая. И тоже всё выдержано в старинном стиле. Даже лампа на столе у секретаря как из кино – с зелённым абажуром.

– Добрый день! – приветствовала она.

Тот самый голос, из телефона. Молодая, лет двадцати. Модельная внешность. Но одета... Блуза белая с рюшами, рукава такие же. Волосы белые в хвост сзади. Соответствует интерьеру особняка. Тоже как барышня из начала прошлого века. За полуоткрытой дверью сидит охранник. По размеру как платяной шкаф. И с такими же эмоциями на лице.

– Вы исполнили просьбу Максима Максимовича? – девушка внимательно смотрит на Ивана.

– Да-да. Конечно. Я всё сделал как вы сказали. – руки предательски вспотели.

– Очень хорошо. Проходите. Вас ожидают. – она показала на дверь.

Иван на ватных ногах пошёл, открыл массивную дверь. Большой кабинет. Стены не покрашены, а в панелях из ткани. Темно зеленая с золотыми коронами. Всё в стиле двадцатых-тридцатых годов прошлого века. Слева большой длинный стол со стульями. Хозяин сидит за старинным двух тумбовым столом. Резной орнамент. За его спиной большая фотография на стене. Горький работает за... этим столом. Сомнений нет. Это один стол.

И сам Пешков внимательно смотрит на Ивана поверх очков. Долгий, тяжёлый взгляд.

Иван остановился на середине кабинета. Внутри всё дрожало, он был готов развернуться и выйти.

Пешков встал, вышел из-за стола, пошёл навстречу. Первым протянул руку:

– Здравствуйте, здравствуйте! Вы без опозданий. – он посмотрел на свои наручные часы.

Старые "Командирские" на металлическом браслете – ровеснике часов. И часы, и браслет в мелких царапинах. Было видно, что старые часы. На циферблате какая-то гравировка.

– Присаживайтесь. – Пешков показал на отдельно стоящий небольшой приставной столик у стены.

Иван расположился. Стул тяжёлый, подушка как будто набита конским волосом. Плотная, упругая, не продавишь. Хозяин напротив.

– Прежде чем мы начнём разговор, позвольте задать вам один вопрос. Прошу отвечать честно. От этого зависит, как дальше сложится разговор и отношения.

– Конечно. – Иван тяжело сглотнул слюну.

– Когда вы встретились с Марфой, и сказали, что у неё неисправна КПП, вы её испортили?

Иван вздохнул, задержал на секунду дыхание, как перед прыжком в воду:

– Да. Я. Бросил несколько монеток в селектор и в ручной тормоз.– выдавил из себя Иван.

– Зачем? Позвольте полюбопытствовать. – Пешков смотрел заинтересовано и чуть насмешливо.

– Хотел привлечь внимание вашей дочери к себе.

– Понятно. Спасибо за правду. Значит, сервис наказывать я не буду. Люблю правду. И также спасибо за понимание, когда я попросил вас не приближаться к дочери. Вы – игрок Но с головой дружите. Вернее дружили.

– Что вы имели ввиду, когда сказали, что у меня начнутся проблемы? – Иван взял себя в руки и напустил бесстрастное выражение лица, как при игре в покер.

Только ладони потели, и спина была уже мокрой от волнения.

– А то и имел ввиду, что вы всё проиграете. И мне не хотелось, чтобы моя дочь в вас влюбилась. И вы промотали все её и мои деньги. Это зависимость. Болезнь Так. Я вас слушаю. – Пешков смотрел в глаза.

– Ну, для начала я бы хотел вам вручить небольшой презент. – Иван достал из рюкзака книгу.

Аккуратно вынул из тряпицы. Передал Пешкову. Тот заинтересовано смотрел. Но когда увидел обложку, покраснел. Открыл книгу, прочитал посвящение. Снял очки, они повисли на шнурке. Поднёс поближе к глазам. Потом порывисто встал, перешёл за рабочий стол. Из выдвижного ящика достал увеличительное стекло, внимательно рассматривал надпись. Потом полистал книгу. На некоторых страницах через линзу что-то рассматривал. Возбуждённо потирал подбородок.

Иван тоже встал и подошёл к столу. Ещё раз посмотрел на фото за спиной:

– Это тот самый стол, что на фотографии? – кивнул он на стену.

– Да. Тот самый. – Пешков не отвлекался от изучения книги. – С Капри привёз. За этим столом Максим Горький закончил свой роман "Мать" и написал "Исповедь", и итальянские рассказы. Тот самый. И в этом особняке он бывал неоднократно. – Пешков не отрывался от изучения книги.

Закончив, Максим Максимович, убрал увеличительное стекло в стол. Бережно закрыл книгу, положил на неё руку:

– Сколько за неё хотите?

– Ни сколько. – Иван продолжал стоять перед ним. – Для меня она не представляет никакой ценности. Только материальную. Вам она нужнее. Было предложение отправить её за границу. Но я отказался.

Пешков молчал, рассматривая Ивана.

– И всё-таки, чего вы желаете? Для чего пришли?

– Пришёл одолжить у вас некоторую сумму денег.

– Какую?

– Пятьдесят килобаксов.

– Конечно!

Пешков взял старинную ручку с пером, обмакнул в чернильницу, вмонтированную в стол, написал на кусочке бумаги, и передал Ивану.

Бумага для заметок, плотная, почти как тонкий картон, мелованная. Каллиграфическим почерком, с завитушками было написано "50 килобаксов".

Иван усмехнулся.

– Молодой человек, русский язык очень богат, а вы его коверкаете. Ещё раз. О какой сумме идёт речь?

– Максим Максимович, – выговаривая каждый звук чётко. – прошу вас одолжить мне пятьдесят тысяч долларов США.

– Вот теперь мне предельно понятна суть вашей просьбы. Но позвольте узнать для чего вас такая немалая сумма? Уж, не для игры ли?

– Для игры. – Иван кивнул. – На Крите будет неофициальный турнир по покеру. Есть желание принять там участие. Деньги мне понадобятся на две недели.

– Понятно. – Пешков задумался. – Чем будете рассчитываться в случае проигрыша? Я не ваш прежний кредитор, от которого вы бегаете по всей Москве.

– Почку. У меня редкая группа крови.

– Я в курсе какая у вас группа крови, чем вы болели, какие у вас прививки и какой образ жизни вы ведёте. Про вас мне известно всё. Ну, или почти всё. Но почка стоит десять, максимум, пятнадцать тысяч. Остальные?

– Не знаю. – Иван пожал плечами.

– Давайте поступим следующим образом. Сейчас вы проедете с моим человеком в медицинский центр. Там вас обследуют.

Перехватив взгляд Ивана, улыбнулся:

– Нет, никто не собирается у вас отнимать почку или иной орган. Просто всестороннее обследование. Бесплатно. Оборудование новейшее, специалисты прекрасные. Заодно и сами узнаете про себя многое. Обследование займёт пару дней. Так, что давайте с вами встретимся через два дня, скажем, часов в шестнадцать. Вы согласны?

Иван пожал плечами.

– Конечно.

– Ну, и хорошо.

Нажал на кнопку селектора:

– Слушаю, Максим Максимович. – голос секретаря.

– Свинцова ко мне. Пометь, что через два дня на шестнадцать часов у меня встреча с Иваном ... (назвал полностью фамилию, имя, отчество), и пригласите Игоря Юрьевича на эту встречу. Стандартный договор. На пятьдесят тысяч долларов США.

Открылась дверь, вошёл тот самый "шкаф", которого видел Иван в приёмной.

– Всё поняла, Максим Максимович, записала.

– Вот и всё, юноша. Мой сотрудник вас проводит на обследование. – Пешков встал, чтобы попрощаться.

– Ещё один нюанс, если позволите. – Иван оглянулся на Свинцова.

– Обожди в приёмной, он сейчас выйдет.-Пешков кивнул охраннику.

Тот бесшумно вышел. Удивительно, что при таких внушительных габаритах, тот мог бесшумно ходить.

– Дело в том, что я должен некоторую сумму... – начал Иван.

– Знаю.

– И в связи с этим, мне закрыт выезд за рубеж. Но, зная насколько вы влиятельный человек, – польстил Иван Пешкову. – вы можете снять блокировку.

Пешков на мгновение задумался, будто прикидывая, кто сможет это устроить:

– Да. Полагаю, что можно устроить. Но, как вы сами понимаете, я не смогу вас отпустить без сопровождающего.

– Конечно. – кивнул Иван.

– Вот он. – указал пальцем на дверь. – Свинцов и присмотрит за вами, и соблазнов, заодно вас лишит иллюзий сбежать за границу, не рассчитавшись. Это понятно?

– Разумеется. – Иван подал руку.

Пешков вышел. Пожал её. Обернулся, посмотрел на книгу:

– За книгу – отдельная благодарность. Я вам потом озвучу. Удивили. Я о ней слышал, но думал, что пропала, сгинула в лихолетье. Ан, нет. Нашлась. Спасибо. Тронут! – сильно сжал и тряхнул кисть Ивана.

В приёмной Ивана ждал Свинцов.

– Следуйте за мной. – и пошёл вперёд.

– До свиданья, юная прелесть! – Иван расшаркался перед секретарём.

– До свиданья! Удачного вам дня! – она улыбнулась, голос по-прежнему без эмоций.

Иван вышел вслед за охранником. Догнал его.

– Меня Иван зовут. А тебя как? – протянул руку.

Свинцов остановился, тяжёлым взглядом сверху вниз посмотрел на Ивана:

– Свинцов.

– Имя-то у тебя есть, Свинцов? – Иван держал руку, в надежде, что он пожмёт её.

– Имя есть. Но для тебя – Свинцов. – он посмотрел на протянутую руку Ивана, развернулся и пошёл по коридору. Иван следом. Вышли через запасную дверь особняка, на задний двор. Сели в машину, поехали. Иван сел сзади. Свинцов молчал всю дорогу.

– Свинцов, тебе бы в покер играть с таким лицом. Никто не поймет, какие у тебя карты на руках. Блефуешь или поднимаешь ставки правильно. Не играешь?

Молчит Свинцов. Ноль реакции.

– Хочешь, научу.

Снова молчит.

Через полчаса добрались до медицинского центра. Последнее время о нем постоянно крутили рекламу.

О прибытии знали. Ивана сразу взяли в оборот. МРТ, КТ, брали кровь, флюорография лёгких, каждый шрам, родинку фотографировали, рассматривали в большом увеличении на компьютере. Кардиограмма обыкновенная, с нагрузкой на беговой дорожке. Давали пить какие-то таблетки. Через полчаса забор крови. Всё молча, сосредоточенно, очень технично. Свинцов стоял рядом. Было видно, что он здесь не впервые. И так несколько часов.

Свинцов отвёз его домой. Адрес даже не спрашивал. Молча. Даже радио в машине не включал.

Когда Иван выходил, тот, не поворачивая головы, бросил:

– Завтра в семь ноль я приеду. Натощак быть. Сегодня алкоголь и наркотики не употреблять. Воздержаться от курения.

Иван сел у подъезда, закурил. После того как он вошёл в особняк, он не курил. Из тени подошёл Андрей:

– Ну, и как прошло?

– Нормально. Пока нормально. Через два дня подписываю договор и под конвоем гориллы Свинцова улетаю на Крит. Ты там должен быть. Отель "Мирамар". Там будет турнир.

Иван растёр шею. Покрутил головой.

– Что, чует шея, в какую петлю, ты голову засунул? – Андрей был серьёзен.

– Чует, чует, брат Андрюха. Судя по тому, как они меня обследовали, то в случае неудачи, я лишусь не только почки, но и всего организма. Поэтому, Андрей, как брата прошу – помоги.

– Я же здесь. Значит, помогу. – Андрей был серьёзен.

Помолчал.

– Ты точно уверен, Иван, что другого выхода нет? Может, всё к чёрту, и в Сибирь, а? Живут же там люди, не умирают. Не обязательно в забой, если у тебя клаустрофобия,

Иван устало улыбнулся. Вынул колоду карт, одной рукой перетасовал, вынул карту из середины.

– Джокер. Значит, всё в моих руках. Всё будет хорошо! – удовлетворённо улыбнулся. – Я же говорю, чувствую, что удача вновь со мной.

– Ну, да, я помню, когда ты мне в три часа ночи звонил и просил перехватить штуку баксов. Не было у меня тогда. И каков у тебя тогда итог был? В пух и прах, в ноль! – Андрей был мрачен.

Иван молчал, крутил, тасовал колоду карт.

– Ладно, Андрюха. Помоги. Один раз. В первый и последний.

– Помогу, Иван. Помогу!

Они попрощались. Андрей ушёл, Иван поднялся к себе.

Утром Ивана забрал Свинцов и отвёз в медицинский центр, где до обеда продолжилось его интенсивное обследование. На все вопросы о состоянии своего организма, врачи лишь молчали, когда Иван настаивал, отвечали как под копирку:

– Вам потом всё расскажут. А сейчас, помолчите, не мешайте работать.

Свинцов по-прежнему молчал. Отвёз домой.

Иван прибыл в назначенное время в знакомый особняк. Его сразу провели к Пешкову, уже безо всяких досмотров.

В кабинете был Максим Максимович, Свинцов, незнакомый мужчина в дорогом костюме. Часы у него были швейцарские, в золотом корпусе из последней коллекции. Пик моды в богатых кругах Москвы. Их стоимость начиналась от ста тысяч евро. Но как незнакомец держался подчёркнуто зависимо от Пешкова, его весь внешний лоск и дорогие часы меркли перед потёртыми "Командирскими".

– О! Здравствуйте, здравствуйте, Иван! – Пешков первым шагнул к Ивану.

Улыбается. Жмёт руку.

– Знакомьтесь. Нотариус Игорь Юрьевич. Очень. Очень грамотный специалист. Если, что понадобится – поможет. Так, вот. Обследование вы прошли. Абсолютно здоровы. С чем вас и поздравляю. Редко, знаете ли, в наше время встретишь здорового молодого человека. Я подготовил договор займа. И тот самый подарок вам. Скажем алаверды за книгу! – он выдержал паузу. – Я занимаю вам деньги без процентов. Вот так! – он сам гордился своим поступком, ждал от Ивана реакции.

– Спасибо! Спасибо вам! – Иван тряс руку благодетеля.

– Читайте договор.

Иван начал читать. Все пункты. В случае не возврата денег, Иван обязан передать одну свою почку, выступить донором костного мозга и роговицу глаза. Пот холодный побежал по спине.

– А деньги? – оторвался он от "увлекательного" чтения.

– Вот платёжные документы о перечислении пятидесяти тысяч долларов в фонд турнира. Код доступа и подтверждения вашего участия находится у вашего телохранителя. – Пешков кивнул на Свинцова.

Тот лишь наклонил голову в знак согласия.

– И помните про мою просьбу насчёт перехода. – напомнил Иван.

– О! Об этом не беспокойтесь. При отлёте завтра ночью из Домодедово к вам не будет никаких претензий, равно как и при возвращении на Родину. – заверил его Пешков. – Если, вдруг, пойдёт какой-то сбой, то Свинцов всё решит.

Свинцов снова чуть наклонил голову в знак согласия.

Иван вздохнул, выдохнул и начал подписывать каждую страницу договора займа.

– Ну, и в качестве ещё одного бонуса за книгу я оплатил вам дорогу. Билеты у Свинцова. Вылет сегодня ночью. Надеюсь, с визами у вас всё в порядке?

– Конечно. Шенген на два года ещё.

– Вот и прекрасно. Желаю удачи на турнире! – Пешков простился с Иваном.

Нотариус не сказал за всю встречу ни слова.

Со Свинцовым вышли из кабинета. Тот бросил:

– В двадцать ноль стоять на улице, я заеду. Паспорт не забудь! Не пить! Сделал дело – бухай смело! Сейчас – ни капли!

Сумка у Ивана уже собрана. Пообедал. Нервы были взвинчены. Кофе, сигарета. Сигарета, кофе. Взял колоду карт, стал тасовать, периодически вытаскивал карту. Постоянно выпадали червовая масть. Всё к удаче, всё к успеху. Кусочек тонкого картона с красным сердцем действовал успокаивающе. Отпускало внутри груди. Комок рассасывался.

Посмотрел на часы. Пора. На пороге оглядел комнату. Ему сюда больше не возвращаться. Что-то вдруг защемило, заныло, потянуло за ложечкой. Стало так тоскливо. Он же и на Родину тоже не вернётся. Никогда.

Помотал головой, отгоняя мрачные мысли. Присел на пуфик в коридоре на дорожку. Перекрестился:

– С Богом!

Вышел на улицу. Там стоял уже автомобиль. На переднем пассажирском сиденье восседал Свинцов. Водителем был похожий "шкаф". Сел в машину, двери заблокировались. Ни слова приветствия, Ни слова за всю дорогу. Даже Свинцов с водителем не переговаривались. Молча. Без радио. Свинцов только всю дорогу крутил головой, отслеживая дорожную обстановку. Был настороже.

Вот и аэропорт "Домодедово". Свинцов молча, пожал руку водителю, забрал свою сумку из багажника. И снова бросил Ивану:

– За мной. Не отставай. Все очереди на погранконтроле и таможне за мной.

У Ивана опять вспотели ладони. Вот он – шаг к Свободе!!!

Пограничник взял паспорт, полистал, посмотрел по базе. Снова посмотрел на Ивана, на Свинцова, что стоял рядом. Никаких эмоций. Молча, отдал паспорт. На таможне тоже не было никаких проблем.

У Ивана бешено колотилось сердце, а, вдруг... Вдруг не получится!!! Прошли!!! В горле от волнения пересохло. Захотелось выпить.

Свинцов будто прочитал мысли Ивана, обернулся, и отрицательно помотал головой.

Иван думал про себя:

– Фу! Успокойся! Первый шаг сделан! Всё по плану. Чего дёргаешься! Тебе сейчас самому трезвая голова нужна! Спокойствие! Тихо! Не вызывай подозрение!

Нашёл место, достал планшетник, стал играть в покер. Тренировка! Свинцов безразлично скользнул взглядом по Ивану, отошёл, кому-то позвонил. Вернулся, сел рядом с Иваном.

Иван смотрел в иллюминатор, когда самолёт делал разворот над ночным городом. Казалось, что хотел запомнить навечно этот город. Холодная тоска заполняла его. Понимал, что всё. Уезжает навсегда. Глупо. В карты проиграл свою судьбу.

Откинулся, закрыл глаза. С другой стороны, он убегает от кредиторов и Карабаса Барабаса! Адьос, амиго! Я от бабушки ушёл, я от дедушки ушёл! И от тебя, Упырь, тоже уйду!

В самолёте люди начали праздновать свой отпуск. Весело, непринуждённо! Год назад он тоже точно также как все гулял бы со всем самолётом.

Но всё изменилось. И теперь этот шум мешал ему. Отвлекал от мыслей, от шлифовки плана. И надо спать. Надо спать!

Уснул. Надо беречь силы. Не отдыхать же он едет, в конце-то концов!

Свинцов толкнул больно в бок, когда самолёт пошёл на снижение. Просыпайся. Ранее утро. Безоблачное небо. Лазурная гладь моря от горизонта до горизонта, и только остров приближается. Эх! Красиво!

В аэропорту многие пассажиры из их самолёта побежали в дьюти фри за алкоголем. Свинцов шёл рядом с Иваном, не отпуская от себя на дистанцию больше двух шагов. Было видно, что он осень напряжён в толпе пассажиров, предвкушающих отдых. Боялся, что подопечный убежит. Автобус. Гостиница. Номер на двоих.

Иван опасался, что им дадут одну большую кровать. Нет. Две нормальные кровати, стоящие поодаль друг от друга.

Только вошли в номер, Свинцов резко выпалил:

– Отдай паспорт!

– Мне ещё на турнире нужно зарегистрироваться! – возразил Иван.

– Я сам тебя зарегистрирую. Код активации счёта у меня! – Свинцов протянул огромную ладонь.

Иван помялся и отдал паспорт.

– А если полиция остановит? Что делать? – поинтересовался на всякий случай Иван.

– Не быкуй. У тебя ваучер из отеля есть. Я буду рядом – объясню полицейским.

Паспорт Ивана убрал в маленькую сумку, рядом со своим.

Иван посмотрел:

– Ну, всё! Я на пляж!

– Какой пляж? – грозно спросил Свинцов.

– На каменистый! Завтра турнир начинается. Надо хоть позагорать, покупаться!

– Никуда ты не пойдёшь!

– Свинцов! У тебя голова на плечах не только чтобы в неё есть! Там есть мозг. Подумай. Остров. Паспорт мой у тебя. Куда я денусь? Плаваю я неплохо, но не смогу уплыть. Не смогу. Даже если сильно постараюсь. И тебе место займу. С полотенцами там бесплатно. Лежаки денег стоят. Иди. Регистрируй меня. Пить не буду. Мне завтра играть!

Свинцов задумался.

Иван пошёл в ванную комнату, переоделся. Взял два пляжных полотенца, перекинул через плечо, пошёл на выход.

Вышли вместе. На лифте спустились вниз. Иван пошёл на выход, а Свинцов направился к стойке, где на многих языках было написано: "Регистрация на турнир по спортивному покеру".

Рядом с входом сидел в тени Андрей. Пошли рядом. Иван быстро обрисовал ему диспозицию. Задача была простая у Андрея. Смотреть за Свинцовым. Если он выйдет из номера без сумки с паспортами, то поникнуть в номер и забрать паспорт Ивана. Если с сумкой, то на пляже, пока Иван будет отвлекать внимание карточными фокусами или утащит купаться Свинцова, изъять паспорт Ивана.

Настроение у Ивана было прекрасное. Он сумел просчитать, пока, все ходы противника. И это хорошо!

Море, остров, красивые девушки вокруг! Эх! Хорошо! Вдохнул полной грудью морской воздух. Прекрасно! Всё идёт замечательно!

Занял места. Расстелил два полотенца. И в воду! Плавал долго. Пока не обратил внимание на стоящего у воды Свинцова. Тот как глыба возвышался, привлекая к себе внимание.

Иван вышел из воды. В руках у Свинцова была сумка. Понятно. Паспорта при нём.

Иван показал ему места, которые он занял. Свинцов поднял полотенце, внимательно его осмотрел с двух сторон, потом камни под ним, встряхнул и постелил.

– Расслабься, Свинцов! Смотри, какая красота кругом! – Иван широким жестом обвёл море.– Пошли купаться!

– Не пойду! – буркнул Свинцов.

– Ну, и зря! Значит, ты плавать не умеешь! А я пойду!

И снова пошёл купаться. Когда проходил через толпу отдыхающих у кромки воды, сказал Андрею:

– Сумка при нём. Подбирайся ближе. Но он как пёс цепной. Осторожно!

И пошёл плавать. Плавал всласть. И на спине и брасом, "саженками". До усталости. До ломоты в мышцах. Но не так, чтобы устать. Если всё получится, то ему предстоит большой ночной пеший переход. Разминался от долгого сидения в квартире, в самолёте, выгонял из себя стресс и страх, который копился в нём последние месяцы.

Упал на полотенце! Хорошо!

Свинцов, похоже, тоже немного расслабился. Понял, что Ивану нужно только купаться. Поза не такая напряжённая. Через солнцезащитные очки рассматривает девушек.

Со стороны моря раздался звук скутеров и лодок. Иван приподнялся. Многие отдыхающие смотрели на море. Мало развлечений. А тут несколько быстроходных резиновых лодок с людьми, два скутера. Все неслись, не сбавляя хода, хотя рядом плавали самые отчаянные одиночки, рискнувшие заплыть прилично далеко от берега.

– Свинцов, посмотри!

Иван хотел отвлечь внимание конвоира, чтобы тот отвлёкся, а Андрей стянул паспорт.

Свинцов уже всматривался. Снял очки, приложил руку козырьком.

– Не знаю, но я бы, на всякий случай, ушёл в отель. Там стены есть. Охрана, какая-никакая присутствует.

Тем временем лодки и скутера врезались в толпу отдыхающих, что стояли у берега. Тут же со стороны отеля по пляжу раздались автоматные очереди. Прибывшие с воды, также открыли огонь из автоматического оружия.

– Ложись!

Свинцов упал на живот, прикрывая голову руками. Иван упал рядом, отследил, что Андрей утащил сумку с паспортами. Ну, и правильно. Нет времени вытаскивать паспорта. Потом разберёмся. Андрей лежал, сумка была под ним. Он встретился глазами с Иваном и поднял большой палец вверх. Со стороны не видно.

Волна адреналина захлестнула Ивана. Это было так похоже, когда он в покер отчаянно блефовал. Поднимал ставку и выиграл! Но сейчас это было ещё сильнее!

Люди в просторных чёрных одеждах, с обмотанными лицами, шли по пляжу, расстреливая людей. Первыми кто бежал, а потом и как на убой, в тире – лежащих на земле. Крик, вой, стон, визг, вперемешку с грохотом очередей. Самый последний шёл знаменосец. Чёрный флаг с белой арабской вязью.

Свинцов подобрал руки под себя, подтянул колени.

– Свинцов, ты, что бежать собрался? – удивился Иван.

– Я – голый. Волыны нет. А с голыми руками на автомат не попрёшь! Пока на нас не смотрят! Ходу!

Иван наугад вытащил карту из колоды. Джокер!

К ним приближался стрелок. В руках у него была американская автоматическая винтовка М16. Он явно наслаждался стрельбой. Что-то кричал на восточном языке.

– Так убьют же! Камни есть! – Иван подтянул под себя большой камень, почти в человеческую голову.

– Сам воюй камнями! И беги за мной! Это приказ!

Иван, молча наблюдал за стрелком. Вот он пошёл вправо от него, заметив крупного мужчину в купальных шортах, расписанных под американский флаг, что-то крича ему.

Иван схватил камень, вскочил, пролетел несколько метров, за грохотом, царящим на пляже, не было слышно, и со всей силы ударил по голове.

Раздался неприятный хруст. Голова лопнула. Иван схватил винтовку, упёр в бок поверженного противника, и выстрелил. Тело дёрнулось и замерло.

Поначалу никто и не обратил на произошедшее. Казалось, что время растянулось. Иван понимал, что это лишь секундная заминка. Вскинул винтовку, нашёл цель и выстрелил. Боевик завалился на бок. Какой-то мужик, схватил камень и ударил лежащего фанатика камнем по голове. Схватил оружие мёртвого и сильно матерясь по-русски, начал стрелять в нападавших. Иван выцелил ещё одного и выстрелил. Тот упал.

Что-то большое, сильное, колючее толкнуло его в спину. Падая, он видел, как винтовка вылетает из его рук, и какая-то девчонка подбирает её.

"Красивая!" – подумал Иван, теряя сознание. В одном самолёте летели. Тогда он приметил её. Одна летела.

Последнее, что увидел Иван, как девушка с колена стала стрелять.

Ментор.

Иван был ещё в пылу схватки, когда очутился в своей «темнице». Первым делом заорал:

– Ментор! Ты видел?! А! Как я троих уложил! Ты видел?! Чего ты меня так рано забрал-то? Я бы столько жизней спас! А потом бы и покер сыграл! А ты?! Эх! Не знаешь, не чувствовал ты никогда вкуса победы!

Замолчал. Огляделся. Он был один. Неужели всё? Неужели ушёл он? И я вот так один? Навсегда?

Боевой запал кончился в раз. Осёкся Иван. Ему стало страшно. И очень холодно внутри себя.

Он вспомнил слова Ментора:

– В аду есть компания. Ты страдаешь не один. Можно с кем-то поговорить. Обсудить свои и чужие страдания с соседями. Поговорить с теми, кто причиняет боль твоей душе. А здесь... ты один. Навеки.

Иван просто молчал, ожидая дальнейшего. Его, наверное, сейчас снова закинут проживать очередной "вариант жизни", от которой он добровольно отказался.

Безнадёжность охватила его. Откуда-то сбоку появилось небольшое облачко. На Ментора не похож. Оно висело чуть сбоку от Ивана. Потом стало расти, приобретая расплывчатые черты. Знакомые черты!

– Мама?! – осторожно воскликнул Иван, словно боясь, что облако мамы улетит, испугается.

– Да, Ваня, да! Это я! – ответило облако.

Слёзы душили его. Он рванулся, но пролетел сквозь маму.

– Нельзя тебя обнять. – мама смотрела на него печально.

– Мама! Мама! Как много мне надо тебе рассказать!

– Подожди, Ванечка. Очень мало времени.

– Очередной "вариант"? – тяжело, обречённо вздохнул Иван.

– Не вариант. Я долго просила. И меня услышали. Ты постоянно обманывал людей. Так нельзя! Никогда! Вот и сейчас...

– Да, я бы убежал...

– Никуда бы ты не убежал! – прервала его мать. – На следующий день Свинцов бы отвёз тебя в клинику на острове. Там уже семь человек ждали твоих органов. Ты бы не вышел. И деньги Свинцов вернул Пешкову, вычеркнув тебя из заявленных игроков. И на пляже, если бы побежал, то спасся бы. Но ты сделал иной выбор. Сражаться. Вот и всегда так веди себя как мужчина! Защищай людей! И не лги! И не играй! Обещай!

– Хорошо мама. – Иван почувствовал себя ребёнком, которого мама отчитывает.

Как в детстве. Ивану хотелось заплакать. Но он не мог. Так хорошо с мамой. Так бы сидеть и разговаривать вечность.

– Ванечка! Пообещай мне, что завтра придёшь ко мне!

– Мама! Конечно! Ты, главное, будь здесь вместо Ментора или с ним.

– Нет! Ты придёшь к нам с отцом завтра! Иди!

Вариант ╧ ?

Иван пришёл в сознание на берегу. Лежал на колене, из носа, рта толчками выходила вода. Он сделал судорожный вздох и закашлялся.

Карабас Барабас усадил его на камни, похлопал по щекам.

– Живой? Ты чего это топится удумал? А?

Иван долго кашлял, выплёвывая воду.

– Нормально всё. Спасибо. Поскользнулся. – поднял глаза, сфокусировал взгляд, узнал. – Срочно поехали к вам домой. С Ингой, кажется, беда.

Карабас вскипел:

– Какая беда?! Откуда ты Ингу знаешь?! Говори! – схватил за грудки, приподнял.

Иван лишь вяло махнул у него перед лицом.

– Потом. Всё потом. И убьёте меня, если захотите. Всё потом. Сейчас к дому! Дорогой расскажу, что успею.

Карабас быстро бросил в машину своё имущество, вещи, что Иван оставил на берегу. Его в охапку, ноги плохо шли. В мокрой одежде, с него ручьями стекала вода, плюхнулся на кожаное сиденье машины.

Карабас сунул в руки Ивана его же початую бутылку виски. Ивана начала колотить сильная дрожь, она волнами прокатывалась по телу.

– На – пей! Замёрзнешь.

– Не пью. – помотал головой Иван. – Бросил.

– Давно? – насмешливо поинтересовался Карабас.

– Две минуты назад пил, а тут бросил?

– Да! – кивнул Иван. – Теперь слушайте и не перебивайте. Я – тот самый Иван, который вам должен много, очень много денег.

Иван начал рассказывать ему про то, как он покончил жизнь самоубийством. Про Ментора и его "отрицательное пространство", варианты. Он помнил всё. И не был уверен, что ему всё это привиделось под водой. Но он обещал матери не лгать людям. И сердце щемило, что Инга в беде. Иван рассказывал. Карабас его слушал, молча, вёл на высокой скорости, не отвлекаясь от дороги.

Когда он рассказал историю про перстень. И прикоснулся пальцем к перстню, который был Карабаса на пальце. Тот самый. Карабас притопил ещё сильнее.

Вот и дом. Карабас жал на клаксон. Степаныч буквально перед носом хозяина распахнул ворота. Резко затормозив, Карабас вылетел из машины.

– Ты этого знаешь? – прорычал он, показывая на Ивана.

– Никак нет. Первый раз вижу. – спокойно, глядя в глаза ответил Степаныч.

– Где Инга? – снова заорал Карабас, уже на бегу к крыльцу дома.

– У себя в комнате! – уже вслед ответил ему смотритель.

Карабас в грязной обуви, Иван следом в одежде, которая оставляла за собой мокрую дорожку они поднялись в комнату Инги.

Она сидела спиной к двери, рядом валялась разорванная пачка от снотворного. Инга мешала ложкой их в стакане. Рядом на столе лежала записка "Прости, мама!"

Отец одним взглядом оценил, что хотела сделать дочь. Выбил стакан. Обхватил её и заплакал.

Огромный мужчина, беспощадный ко всему миру в раз состарился, опал, и плакал, гладя дочь по волосам.

Потом обернулся к Ивану, сквозь всхлипы в голосе:

– Спасибо! Спасибо! Не знаю кто ты ангел или демон, но спасибо!

Инга внимательно смотрела на Ивана, потом сказала:

– А я тебя знаю. Тебя Иваном зовут. Ты мне снился много раз. Я даже влюбилась в тебя. И мы ждали ребёнка. Сон такой странный. Как телесериал многосерийный. Каждую ночь новую серию во сне показывали. Как наяву. У тебя ещё вот здесь родинка есть! – она ткнула пальцем в грудь Ивана. – Она как звёздочка. И я называла тебя своим мужчиной со звезды.

Иван кивнул. У него там действительно была такая родинка.

– Только он оборвался, тот сон. Я ложилась спать и ждала продолжения. А его всё нет.

Иван стоял у входа, топтался на месте. Ему было неудобно наблюдать за отцом и дочерью. Вроде и уходить надо, а некуда. Пошёл вниз по лестнице.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю