Текст книги "Самоучка - покоритель Москвы (СИ)"

Автор книги: Владислава Груэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

– Может, выйдете? – предлагает он рассеянно. – Я не ваш клиент, меня дурить не стоит. Да и не получится.

Он прав, надо выходить, власть предержащие шуток не понимают. В чем он не прав – он все же мой клиент. Я таких с первого взгляда ловлю, все же моя работа. Да, с "баксой" прокололся, но в остальном – профессионален.

Сидим на стульях друг против друга, участковый копается в документах, я копаюсь в его симптоматике. Видел я уже таких опустошенных, слишком часто видел. Вроде еще работает человек, разговаривает, дышит, даже шутит, а приглядишься и понимаешь – пора заказывать надгробие. В лучшем случае надгробие, в худшем спецназ полиции для него и труповозку для остальных, кто рядом оказался в момент кризиса. И не важно, что человек он, может, хороший, примерный отец детей, отзывчивый и внимательный товарищ. Важно то, что у этого человека табельное оружие в кобуре скрытого ношения, угасание даже общего фона эмоций, мышцы в нижнем пределе тонуса и угнетенное состояние центра принятия решений. Это он сейчас документы перебирает, потому что на службе, выполняет поставленную задачу. А после службы зайдет в супермаркет, там у него скользнет какая-нибудь слабая мысль, вспомнит, к примеру, что пропустил последнюю сдачу зачетов по стрельбе, вытащит пистолет и расстреляет посетителей и продавцов, насколько хватит патронов – спокойно, равнодушно, аккуратно. На последнем выстреле, может, подумает, для чего это делает, но ответа дать не сможет и достреляет обойму до конца. После чего с просветленным лицом пойдет в руки спецназа, а оттуда в психушку, хотя вполне себе вменяемый человек. Просто его жена – "вампа".

Есть у меня предположение, что "вампы" были всегда, очень уж яркие их описания встречаются в книгах предыдущей цивилизации – женщины-стервы, мужчины-склочники и целый легион им подобных. Но только после мутагенного взрыва они обрели истинную силу, и теперь обычный человек им сопротивляться не может. Живет такая рядом, вроде бы милая женщина, добродетельная супруга и мать, живет и давит, и сосет жизненные соки, и снова давит. Ей надо, чтоб подчинялись, и ей подчиняются. А чтоб подчинялись лучше, она потихоньку забирает силы. Никакой мистики, обычная психология, просто очень грязная. О причинах появления "вампов" даже гадать не требуется, и так всё ясно. Большинство мутаций вызваны желанием и необходимостью подчинять других, так или иначе. У "вампов" это желание обрело разрушительную и довольно мерзкую форму, только и всего. Встречаются мутанты менее опасные, например, те же "рогатые", бывают и похуже. Но хуже "вампов" только "муты", а их надо стрелять при первой встрече.

– Договор на аренду офиса в силе? – интересуется участковый, не отрываясь от документов.

Я мысленно вздыхаю и предъявляю. Сцена проиграна участниками десятки раз, реплики заучены до автоматизма и надоели до тошноты, но перескочить сразу к финалу невозможно, я несколько раз пробовал, пока не махнул рукой. Будем играть, чего теперь, это же власть.

– И лицензия есть?

Есть лицензия, предъявляю и ее.

– Врач? – без выражения говорит участковый. – Документ, подтверждающий профпригодность?

– Вам-то он зачем? – не выдерживаю я. – Что вы там поймете?

– Мошенники и шарлатаны на особом контроле, положено иметь, – поясняет он и замолкает, уставившись куда-то вбок и в стену.

Я чуть не подпрыгиваю. Мать моя женщина, это кризис! Только бы не вспомнил о пропущенных стрельбах! Ёпт и ёшкин кот, как выражались до Катастрофы!

– Часто жена о чем-то просит? – выпаливаю я.

Участковый не удивляется. Еще бы, его сейчас невозможно удивить, ему просто нечем удивляться.

– Бывает, – спокойно отвечает он. – У нас благополучная семья.

– Не менее трех раз в сутки? – допытываюсь я.

Навяливание бесконечных просьб и требование их неукоснительного выполнения – одно из средств неопытных "вамп". Молодая жена? Опытные действуют тоньше и не так разрушительно.

– Бывает три, бывает больше, – флегматично говорит участковый. – У меня молодая супруга, многого не умеет, не успевает, приходится помогать.

Ага, не успевает она. В городе, что ли, не успевает, при наличии метро, при круглосуточных супермаркетах, обилии бытовой техники в квартире? Видел я таких, еще как видел. Но три – это очень плохо, это предел. А больше трех – за пределом.

– Вашей супруге требуется помощь квалифицированного врача, – решаюсь я. – Лучше всего, если приведете ее прямо сейчас, немедленно.

Придется ломать планы и отменять визиты, гарантированно платные, между прочим, но иначе он сегодня-завтра выстрелит если не по коллегам, так себе в висок.

По лицу участкового пробегает слабая тень эмоций. Однако задавила его супруга, даже смотреть страшно.

– Жена обожает лечиться, – говорит офицер. – Однако можете не стараться, в ваши сети она не попадет. У нас нет лишних денег – кредитов набрали.

– Тогда я проведу сеанс бесплатно, – криво улыбаюсь я и встаю. – С вами. Сидите-сидите. И засыпайте.

Участковый уходит минут через пять, но у меня еще полчаса подергивается лицо и сжимаются кулаки. Давить свободную волю – мерзость. Даже если это просто гипноз.

Через полчаса приходит парочка "эльфов" с жалобами друг на друга. Он и она, парень со своей девушкой. Я сочувственно слушаю. "Эльфы" – закрытое сообщество, прекрасно чувствуют себя только среди себе подобных. О них все знают, но принимают за молодежную субкультуру. На самом деле они, конечно, мутанты. Их видовые признаки, помогающие паразитировать на теле человечества – непосредственность, наивность, чувственность, одаренность в искусствах, физическая красота. Жуткий эгоизм не упоминаю, он является отличительной чертой любого мутанта. Прекрасные приживалы, содержанки и содержанцы, альфонсы – в этом их суть. С ними не скучно, они украшают нашу жизнь и в целом безвредны. Как правило, подвизаются в творчестве, "эльфа" за станком представить невозможно, ежедневные рабочие смены для них хуже смерти. Большинство наших художников, композиторов, певцов и артистов – "эльфы".

– Кто вы по профессии? – прерываю я поток жалоб.

Надо же, свободные художники. Стопроцентные "эльфы", в десятку. Печальный случай. Проблемы эльфов заключаются в их скученности. Богемная тусовка – это здорово, весело, это драйв и всё такое, пока дело не доходит до свадьбы. А оно доходит, и частенько. С кем тусуются, с кем знакомы, на тех и женятся, понятное дело. Только "эльфам" нельзя создавать семьи, они же паразиты. "Эльфам" надо, чтоб кто-то тянул груз бытовых проблем, исполнял ежедневные обязанности, деньги зарабатывал, наконец, чтоб свободно порхать над обыденностью бытия. Только после свадьбы вдруг обнаруживается, что "эльфы" не только милые красавчики, таланты и юморные создания, но и жуткие неряхи, раздолбаи, не очень-то верные супруги, а про дикий эгоизм и говорить нечего, по одному этому признаку мутантов можно в любой толпе определить. Когда оба супруга таковы – это настоящий ужас, летящий на крыльях ночи, как говорилось во времена до Катастрофы. "Эльф" – прекрасный любовник, собеседник, друг, соавтор в любых видах творчества, но только не супруг. Если б "эльфы" скрещивались, человечество в скором будущем получило бы необычайно одаренную новую расу. Но "эльфы" не могут иметь детей от себе подобных. Почему? Подозреваю, причина в эгоизме. У "эльфов" он настолько силен, что блокирует детородную функцию. Да и вообще у людей после Катастрофы проблемы с размножением. Физическая любовь как таковая сильно уступает позиции альтернативным способам. Век вуайеризма – жестокий век. Наслаждайся издалека, в общем, такая сейчас мода. Для обычных людей с плотскими желаниями в современном мире осталось мало места.

Клиенты наконец выговариваются и замолкают, выжидательно глядя на меня. Я аккуратно доношу до них мысль, что их проблемы кроются не в воспитании, не в личных желаниях, а гораздо глубже. Изоморфизм кислотных последовательностей, индивидуальная особенность организма, вроде бы так я им сказал. Чушь несусветная, но сойдет, верят же. Главное, не использовать слово "мутанты". Не то чтобы официально нельзя, но после Катастрофы оно табуировано чуть ли не на подсознательном уровне. Ляпнешь, не подумав – считай, потерял клиента, а это денежки, без которых в Москве никак.

– Есть специализированная химия, – признаюсь я. – Кого из вас сделать обычным человеком?

"Эльфы" неуверенно переглядываются. Им не нравится слово "обычный".

– Потеря художественного дара, – оправдываю я их подозрения. – Техника останется, вдохновение уйдет. Образность речи заметно сдаст, потому что она завязана на парадоксальность мышления, а именно по этому сегменту работает химия.

– А нельзя так, чтоб он избавился только от инфантилизма и заскоков в башке? – выпаливает "эльфийка", тыча пальцем в друга. – Мы на этом по деньгам нехило так встряли, не хотелось бы повторить!

Юноша безмятежно улыбается. Обсуждение собственных недостатков и болячек в обществе чужих людей – еще один характерный маркер "эльфов". Стеснение "эльфам" вообще не присуще, они, например, охотно позируют голыми.

– Вы в курсе, что долго не проживете? – спрашиваю я, клиенты недоверчиво улыбаются.

К сожалению, это правда, век "эльфов" недолог. Я перечисляю подводящие признаки, чтоб мне поверили. Парень проникается серьезностью ситуации первым. Еще бы, он уже успел заглянуть в сумеречную зону – выпал на трое суток из жизни, где бродил и что делал, неизвестно, обнаружил себя в парке под кустом, трезвым, неограбленным и неизбитым. Глядя на него, забеспокоилась и "эльфийка". Скорее всего, они безбедно существуют благодаря заботам какого-нибудь спонсора "эльфа", эгоизм рулит.

В конце концов мы договорились. Они соглашаются на вмешательство в личную сферу, я останавливаю процесс мутагенных изменений на достигнутом уровне. Никакой мистики, просто слова, немного гипноза, по большей части работает осознание серьезности ситуации и собственная воля. Что действительно требуется от меня – сделать так, чтоб разговор со мной не забылся и отрезвлял при особо сильных заскоках в поведении. Ну, это как раз очень просто.

– Спи, – советую я, и "эльфийка" охотно засыпает.

С чего "эльфы" решили, что не поддаются гипнозу? А это тогда что? Рука девушки свободно висит в воздухе, никаким усилием не опустить, проще сломать. Когда упадет – процесс импринтинга закончен. Ее приятель наблюдает с застывшей улыбкой.

– А вы страшный человек, – замечает он. – Если человек.

Очень смешно. Сидит передо мной мутант и обвиняет в нечеловечности.

Парень на воздействие в результате не соглашается, он сильно испуган. Я не настаиваю. Свое дело я вообще-то могу делать и без гипноза, и делаю. Он теперь руки своей подруги, каменно висящей в воздухе, всю жизнь не забудет. Она ему в кошмарах будет сниться. Что и требовалось.

– У вас не может быть общих детей, – предупреждаю его на прощание. – Если планируете семью, лучше временно расстаньтесь. Потом сойдитесь снова, когда у нее будет ребенок от другого. Это – единственный вариант.

"Эльф" вежливо кивает. Вряд ли они так поступят, эгоизм превыше всего, но подсказать имеющуюся возможность завести детей – моя обязанность. Я пусть и самодельный, но все же доктор, в нашей среде сохранились остатки корпоративной этики, существовавшей до Катастрофы.

Поздно вечером возвращаюсь в переполненную комнату хостела и застаю знакомую, но оттого не менее противную сцену. Один из "рогатых" в начальной стадии немного выпил. Как бы им вдолбить в упрямые башки, что алкоголь "рогатым" категорически противопоказан? Впрочем, бесполезное дело, тупое упрямство – групповой признак "рогатых". Так что он выпил и пошел бодаться, неважно с кем. Пока что не нашел, потому что дураков нет бодаться с "рогатыми". Они же все или боксеры, или борцы, а бодание считают лучшим времяпровождением на свете. И им без разницы, сколько в результате получится калек. Зато ух как погонял всех, есть о чем вспомнить в веселой компании.

Я застаю "рогатого" в момент, когда он пытается спровоцировать кого-то на конфликт. "Рогатый" считает, если он десяток раз повторит "Ты где спишь?", что-нибудь получится. Несчастливец, один из строителей-"гоблинов", от конфликта всячески уворачивается, но продолжение очевидно всем – после десятой фразы "рогатый" сочтет, что его не уважают, и все равно полезет в бой. В глазах "гоблина" тоска, как открутиться, он не представляет. Простота гоблинского мироустройства на этот раз его подвела, тут нужны нестандартные ходы, а их у "гоблинов" и нету.

– Брат! – говорю я "рогатому". – Ты мне брат или друг?

"Рогатый" неуверенно улыбается. Сквозь мощный лоб в его мозги пробивается мысль, что я из своих. Обнимаю его за плечи и вывожу в коридор. Он удаляется в полной уверенности, что знает, куда и зачем идет. А я иду в душ.

Ошибка – у "рогатого" не менее второй стадии. Пока я ходил в душ, "рогатый" вернулся, немножко озадаченный собственным поведением, изловил "движуху" и начал докапываться по новой. Когда я вернулся, знакомое "ты где спишь?" прозвучало как минимум в пятый раз. "Движуха" пытается использовать мой прием, но ему не везет. Ну не умеют "движухи" говорить искренне, где-то да мелькнет фальшь, да и "рогатый" после кругов по коридору начинает подозревать, что где-то как-то его дурят. Хэк – и "движуха" стекает на пол. У меня кончается терпение, день и так выдался не из легких.

– Иди! – говорю я и ложусь спать.

Не то чтоб мне так уж жалко "движуху", терпеть не могу типов, зарабатывающих на жизнь обманом бедных людей, я просто устал от компромиссов и уговоров.

"Рогатый" вернулся в хостел утром. Всю ночь он куда-то шел. Опомнился перед рассветом, без единой мысли в голове, правда, с деньгами в карманах, потому и вернулся так быстро. Я-то думал, его суток трое не будет. Ну, зато трезвый.

3.

Утром краем уха ловлю в комнате разговоры. Обнаружена очередная убитая девочка. Это неудивительно, в Москве каждый день кого-то убивают, удивительно другое. Преступление совершено там, где я работал вчера, и предыдущее убийство случилось там же. Маньяк? Или?.. До вечера мне все равно нечего делать, в смысле, свободных денег нет, чтоб тратить, и я решаю прогуляться вокруг места работы. Я не гений сыска, ни в коем случае не детектив и не супермен, просто есть вещи, в которых я разбираюсь, а больше – никто. Внутри неприятно сосет от предчувствий, но есть кое-что на свете, что я обязан делать, невзирая на страх. Если не доктор, то кто? Так что я собираюсь и еду, чтоб снова ходить туда-сюда через надоевший до чертиков лес.

Ну, что сказать? Следов волочения тела я не нашел, да и не смог бы – не профессионал. Я вообще место преступления не нашел, если честно. Кто бы мне его показал? По общедоступной информации – "в парке недалеко от жилого комплекса "Солнечный брег". Умеют же в Москве давать названия. Какой брег, какое солнце? Сколько раз бывал в Москве, всегда нарывался на одну и ту же погоду – слякоть, противный ветер, мокрая каша под ногами, непритязательное серое нечто вместо неба над головой. Может, дело в том, что я приезжаю исключительно зимой, может, летом тут рай? Ага, хорошо, где нас нет – и когда нет.

В принципе кое-что я понял. Здешний лесок, громко именуемый парком, для места преступления категорически не годился. Не, грохнуть невинную душу в запале могут где угодно, хоть под кремлевскими стенами, и грохали неоднократно, но чтоб осмысленно? Для начала – какого черта девочек понесло в лесок? Через него не ходят в школу. Через него вообще не ходят. Москвичи вообще-то ездить горазды, не ходить, если кто не в курсе. Мест для отдыха в парке нет, это просто неприглядный кусочек леса. Есть одна тропа, от остановки автобуса к соседнему жилому комплексу, выводит на парковку. Пока я там бродил, ни одного пешехода не заметил, кроме себя – а тут вдруг сразу две девочки подряд, и обе убиты. Они что, сговорились с преступником? Мол, мы пойдем тогда-то, жди?

Может, они зашли в лесок в знакомой компании, по своим, чисто молодежным делам? Ну, знаем мы эти дела, сами молодыми были. Так вот – не подходит лесок для молодежных компаний. Грязный, ни одной скамейки, я даже поваленного ствола достаточной чистоты, чтоб посидеть, не обнаружил.

Получается, их привели. Одну за другой. От остановки или от парковки? Или вообще не по тропе? Перепрыгнул маньяк через бордюр, поддернул за руку жертву и потащил по грязи в ближайший лесок? Дикость какая-то. Москвичи равнодушны, но не до такой же степени. Кто-то мог позвонить куда надо, телефон у каждого есть. Ночью? А ночью проблемы с наличием девочек, не бродят они ночью в одиночестве возле лесочков.

Или лес не место преступления, и девочек туда притаскивали уже без признаков жизни? Но я бы бросил тело не в лесу, а в ближайших зарослях клена по канаве, там бы вообще не нашли. Туда, кстати, обычно и кидают. Туда – и еще в колодцы теплотрасс. Быстро, удобно, меньше вероятность появления свидетелей. Тащить девицу в лес – глупость несусветная и, кстати, неординарная задача. Нынешние девочки – они частенько тяжелые, надорвешься таскать.

Оставался один вариант, и он мне страшно не нравился. Ее могли привести. Кто? Ну, я, например, мог бы. Или такой, как я. Приказал бы идти, и пошла б, как миленькая, с веселой песенкой на устах. Зачем привести, в смысле, зачем убивать – вопрос второй. Но на него тоже имеются варианты ответов, один хуже другого.

Я в последний раз вышел к парковке и оглядел панораму. А ведь он где-то здесь бродит. И живет здесь же. Иначе не складывается. Кто – он? Да как сказать... тоже – мой клиент. В каком-то смысле.

Сегодня у меня два клиента. Первого привели родители. Симпатичный такой пацанчик, шустренький, деловитый, практичный до невозможности. Ярко выраженный "муравей" о тринадцати лет. Как дразнились до Катастрофы – "курит табак, спички ворует, дома не ночует". И он действительно курит, причем давненько уже, ворует не спички, а деньги, и да, дома ночует через раз. Их, "муравьев", по этому признаку легче всего определить. Родители в шоке.

Я радуюсь. Работа легкая, положительный результат гарантирован, мутация условно безвредная и почти наверняка обеспечит пареньку неплохое будущее. "Муравьи" заточены под коллективные дела, такова суть их мутации. Они легко находят партнеров, помощников, компаньонов, мгновенно организовывают совместный бизнес, неплохо ладят с криминалом и вообще с людьми. В тринадцать лет их уже ничто не держит в семье. Какое там уважение к родителям, когда такие интересные дела намечаются! Но этот конкретный "муравейчик" только начинает, судя по тому, что таскает денежки из дома. Понятно, требуется стартовый капитал. Через год он сам станет деньги в дом приносить, правда, только на собственные нужды. Все мутанты – страшные эгоисты, с этим ничего не поделать.

Как могу доходчиво объясняю родителям ситуацию. Мол, вот такой у вас ребенок, прирожденный бизнесмен, вовсе не вор и не бродяжка. О мутантах, естественно, ни слова. Родители немножко успокаиваются. Утешаются мыслью, что для дела же ворует, не на наркотики. Он, может, и на наркотики, но чтоб торговать, а не употреблять. За пару минут ставлю легкий блок. Потерпит до конца школы с деловой активностью, ничего с ним не случится. Потом в институте наверстает. Эх, все бы клиенты были такими. Мечты, мечты.

Вторым притащился "виртуал". Сам, что удивительно. Тяжелый случай. Я, если честно, "виртуалов" не лечу, бесполезно – как и "рогатых", и еще множество иных.

– Я кушать забываю! – бормочет он в панике. – В школе сижу – об инфо думаю. Прихожу домой, и нет меня – до ночи играю, и ночью играю. У меня глаза режет, белки красные от крови – все равно играю. Родители инфо выкинули – к друзьям стал уходить. Да и как без инфо, домашние задания только через него делаются...

Я сочувственно киваю и думаю. У меня на "виртуалов" самое полное досье, и всё без толку. Не с моими жалкими возможностями бодаться с мировой индустрией развлечений. У них программисты высочайшего уровня, у них талантливые психологи, у них многотысячные коллективы сотрудников, а что у меня? Если б этот несчастный интересовался хоть чем-то еще, кроме игр, я бы влегкую смог перепривязать его манию на более продуктивное занятие! Но в том и дело, что "виртуала" не интересует ничего, кроме игр. Выморочная мутация, не дающая преимуществ носителю. Иногда мне в голову прокрадывается кощунственная мысль, что акулы индустрии развлечений вообще делают доброе дело, хоть как-то скрашивая краткую жизнь ни к чему не пригодных особей. Они вообще-то были всегда, эти несчастные, до появления инфо пополняя собой ряды горьких пьяниц и наркоманов. Я как-то пытался переключить страсть "виртуала" на очень близкую к играм – бесполезно. Оказалось, что программирование, разработка софта к играм, ремонт инфо – совсем, совсем не то для истинного "виртуала". "Виртуал" не хочет ничего. Его единственное желание – погрузиться в выдуманный мир и не выныривать из него никогда. В конце концов так и происходит. Жизнь "виртуалов" не поражает длительностью, мягко говоря.

– Деньги на прием у родителей взял? – спрашиваю на всякий случай.

Есть очень маленькая вероятность, что паренек работает, тогда для него не все потеряно, но он печально кивает.

Все же он пришел сам, нашел где-то силы. Мне его жалко. Сколько ему жить осталось? Лет десять, и в психушку?

– Средства нет, – решаюсь я. – Но можешь дать согласие на эксперимент. Повезет – станешь другим человеком. Не повезет – добавишь отрицательный пунктик в копилку моего врачебного опыта, тоже неплохо. Тогда верну плату за прием.

Парень не понимает истинного смысла фразы "станешь другим человеком" и соглашается. Его действительно приперло.

– В детстве кем мечтал стать? – мимоходом интересуюсь я. – Космонавтом?

Мутант неожиданно светло улыбается. Неужели угадал? Вот где чудо, космонавтика после Катастрофы не в почете. Ну что ж, значит, космонавтика. Космонавтом ему не стать, здоровье не то, зато про космос писать ничто не помешает. Если я все сделаю правильно, если ему повезет, он сможет стать писателем-фантастом в меру своего таланта, или блогером – популяризатором науки, или... но для этого ему должно сказочно повезти.

"Виртуал" уходит через полчаса, и еще полчаса я плююсь, матерюсь и нервно бегаю по офису. Ненавижу ломать чужую личность, просто ненавижу! Он ведь, если я все сделал правильно, теперь другой человек! Его родители могут не узнать! У-у, факинг-макинг парбло!

Больше клиентов не записано, но приходит еще один и решительно стучится. Я разглядываю его удивленно через камеру, разблокирую защелку и решительно выхожу из-за ширмы. С этим клиентом ширма только навредит, не любят наши полицейские загадок и препон. Что ему еще от меня надо, участковому?

– Даниил, – неожиданно представляется офицер и протягивает ладонь для рукопожатия.

Жму. Его рука мне нравится – энергичное, сильное движение, не то что в прошлый раз. Ай да я, ай да молодец. А "вампа" сейчас, пожалуй, в растерянности. Ну, кого-кого, а ее точно не жалко.

Сидим друг против друга, смотрим изучающе. Бледный, редкие волосы, широкий лоб – обычный человек, привыкший держать чувства при себе. Ну и?

– Вчера ты что-то со мной сделал, – медленно говорит офицер. – Я вернулся домой и сразу заставил супругу... ну, неважно что. Важно, что она очень удивилась. Я тоже. Потом она мыла полы, чистила ванную. Пыталась протестовать и чуть не вылетела из квартиры. Утром у меня прошла многодневная слабость. И голова стала ясной. И вот я подумал... а что ты сделал?

Офицер вопросительно смотрит. Я молчу. Ничего он не докажет. Крови, правда, попортит. Вот и делай людям добро.

– Приходила мама жены, – сообщает офицер. – Сказала, что я стал другим человеком. Сказала, если б знала заранее, не согласилась бы на свадьбу.

– Тоже, значит, "вампа", – бормочу я. – Это ты классно влип. Ты ее с лестницы, что ли, спустил?

Офицер невольно усмехается.

– У нас первый этаж. Но она тоже удивилась. Ты что-то сделал, и теперь у меня рушится семья. Мне это не нравится. Очень не нравится. Жду объяснений.

Объяснений он ждет. А поверит? У него в семье каждый вечер перед глазами сдуревшая от безнаказанности "вампа", а кадровый офицер полиции ее принимает за жену – какие объяснения, о чем вообще речь? Удивительно, что без дубинки пришел.

– Ага, что-то сделал! – огрызаюсь я. – Значит, уже не шарлатан, не мошенник?

Офицер чувствует себя неуютно, работа приучила, что он всегда прав, и вдруг разрыв шаблона. Или обрыв, или облом – толком неизвестно, как оно звучало изначально, до Катастрофы. Этот Даниил наверняка и про Катастрофу не слыхивал, а еще объяснений ждет.

– Я бы с дубинкой пришел, – вдруг говорит он. – И с коллегами. Изолента помешала.

Ах вот оно что. Это я вовремя успел. В последний момент. А у него еще и претензии?! Вот козел.

– Зачем ты лезешь в мою семью? – тихо говорит офицер, но я по голосу слышу, что он заводится.

Эдак он возбудится и полезет в драку, а их там, в академии, этому делу неплохо учат, между прочим. "Вамп" различать они не умеют, а как морду набить – очень даже профессионально! Что-то не хочется, если честно.

– Успокойся! – говорю я и чувствую, что тоже злюсь. – Сейчас сниму защиту с твоей пукалки, иди, рискуй! Только себе в башку стреляй, понял? Продавщицы к твоим делам не относятся! Придурок.

– Откуда узнал? – медленно спрашивает он.

– Есть такой подвид людей, – отвечаю я, не глядя на него. – Для душевного комфорта им необходимо доминировать.

– Ну, доминировать все любят...

– Да, только у этих нет реальных возможностей! "Вампы" – они все глупы, как пробки! Они загоняют близких в сумеречное сознание, это их манера жить! А некоторые дебилы с табельным оружием не замечают простейших вещей, когда женятся! А потом стреляют в кого попало и даже не отдают себе отчета, для чего это делают – потому что сил нет себя контролировать! В кого хотел пульнуть, честно скажи!

– В себя, – неожиданно говорит офицер. – Сначала в нее, потом в себя. Вытаскиваю ствол, а он весь изолентой обмотан. Я так удивился. Жена в окно, мы же на первом этаже... А я, пока размотал, в себя пришел. Думаю: чего я творю? А ответа – нет. Меня Даниил зовут, не придурок, я же представился.

И офицер снова усмехается. Вот падла. Специально меня злил, чтоб я проговорился. Каким гадостям их учат в академии.

– А почему ты был уверен, что пистолет? – любопытствует он. – Почему не бутылка, например?

– Это у вас, военных, в подсознании сидит. Выдано оружие, чтоб стрелять в людей. Стрелять приходится редко, а хочется, очень хочется. Глубоко внутри сидит желание проверить, как оно действует. Вы, военные, как дети, с железками не наигрались. А за бутылку хватаются физически сильные алкаши. Слабые – те используют кухонный нож.

– И твоя работа – приводить в чувство таких, как я?

– Таких, как твоя жена, – поправляю я. – Но вообще-то я больше с подростками работаю, им еще можно помочь.

Даниил пропускает мимо внимания страшные для себя слова. Не понимаю, это у него самозащита сознания такая или просто дурак?

– Много можешь?

Я отрицательно качаю головой. Если б я действительно много мог, я бы... эх. Как подступиться к "гоблинам", даже не представляю. "Рогатых" могу только глушить, но это и дубинкой по затылку можно, даже надежней дубинкой. От "термитов", "пчел" и "собак" вообще держусь подальше. Мои обычные клиенты – молоденькие "чарми", "эльфы", "зомби" и прочие в целом безобидные создания извращенной человеческой природы.

– Где вчера был, можешь рассказать и подтвердить?

Ах вот оно что. Даниил, оказывается, не такой и дурак. Где я был вчера... и это вместо благодарности за спасенную жизнь?

– Девочек в лес таскал душить! – отвечаю зло.

У участкового резко расширяются глаза. Понятно. Значит, их действительно душили. Плохо-то как...

– Откуда узнал?!

Не успеваю глазом моргнуть, как оказываюсь зажатым в тиски болевого захвата. Намертво. М-мать, больно же. Молчу. Как говорить, если горло локтем передавлено? Вот и спасай таких.

Бум! Это моей, между прочим, головой. По стене. Был бы стол поблизости, он бы меня лицом по кромке бил. Ну и кто тут маньяк, спрашивается?

Наконец он выдыхается и отпускает меня. Сидим, оба дышим тяжело, как после марафона. На душе благодать и просветленность. Все же здорово его высосала "вампа", силенок пока что маловато для хорошей драки. Не буду больше вмешиваться, к черту! Пусть жрет его гадина, пусть ее стреляет, себя и всех соседей!

– Вы его не возьмете, – тихо говорю я.

Даниил смотрит вопросительно. Ему неловко за рукоприкладство. Ага, так я и поверил.

– Он скажет "иди", и ты пойдешь, – поясняю я. – Пойдешь как миленький, не сомневайся. Сам для себя причину выдумаешь, зачем тебе надо именно сейчас именно в этот лесок.

– Такие люди существуют на самом деле?

– На меня посмотри! – зло советую я.

– Я посмотрел. Потому и спрашиваю – где был вчера?

– Пошел к черту.

– Значит, не ты. А жаль, так бы дело закрыли.

Забавный у полицейских юмор. С трупным душком.

– Но как-то же его можно взять? – настаивает Даниил. – Ну не бывает неуловимых, не верю!

Я жму плечами. Конечно, можно. Обычные розыскные действия, никакой мистики. Следы волочения тела, отпечатки протекторов, анализ ДНК крови и волос. Опрос свидетелей. И все остальное, участковому лучше знать, он профессионал. Чего он не знает – маньяка надо брать не менее чем десятком. И внезапно. Или сразу влепить пулю в лоб. Пулей надежней. Так ему и говорю.

– И тебя нужно десятком брать?

Вот же гад. Или почуял чего? Полицейские с нюхом действительно бывают, лично встречал – только не разобрался, мутация это или что.

– А кто меня по стене мордой возил?

– А я не понял, поддавался ты или нет, – сознается участковый. – Слушай, а твоими методами его никак? Он же явно твой клиент. Может, даже знакомы? Что-то ты многовато знаешь.

– Я лечу подростков, – устало повторяю я. – Кстати, насчет лечения: ты взрослый, тебе я помочь не могу. Это значит – мое внушение кончится через сутки, и супруга за тебя возьмется снова, а ты с прошлого раза еще не восстановился. Решай что-нибудь.

– Не суй нос в мою семью! – рычит он и уходит.

Я усмехаюсь ему вслед. Как бы не так. Был бы он просто неадекват, пальцем бы не шевельнул. Но он – неадекват с табельным оружием, а это совсем, совсем другое дело.

И да, мое внушение не закончится через сутки. Оно вообще не закончится. Ненавижу ломать чужую личность, но уж если ломаю, то качественно, ибо профессионал.

Выхожу из офиса поздно вечером, но иду не к метро, а по тропе через надоевший лесок, к парковке, и долго смотрю на движение людей у подъездов. Через полчаса осознаю, чего именно жду, плюю и отправляюсь обратно, к станции метро. Он несомненно живет где-то здесь, но ожидать, что маньяк поведет очередную жертву в лесочек ночью – глупость, рожденная отчаянием. Я лечу детей не для того, чтоб их убивали! Но это не значит, что надо терять голову от злости. Маньяк действует при свете дня, это очевидно. С чего ему бояться? Он же обо мне не знает.