Текст книги "Величайший позор Британии. От Дюнкерка до Крита. 1940—1941"

Автор книги: Владислав Гончаров

Соавторы: А.Д. Дивайн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Греческое правительство раскололось – часть министров выступила за переговоры с немцами и капитуляцию на почетных условиях, другая часть заявила, что необходимо продолжать сопротивление, даже если для этого войскам придется покинуть территорию страны. Вечером того же 18 апреля премьер Коризис застрелился. Новым главой правительства стал Эммануил Цудерос. Он был сторонником продолжения сопротивления – но тут пришла новая беда: взбунтовалось руководство Эпирской армии. Генералы сместили Питцикаса и самовольно поставили на его место командира 3-го армейского корпуса генерала Цолагоклу. Уже 19 апреля тот выслал к немцам парламентеров и вечером следующего дня от имени греческого правительства подписал с командиром лейбштандарта СС «Адольф Гитлер» Зеппом Дитрихом соглашение о «перемирии с Германией».

Возможно, на позицию греческих генералов повлияло явное нежелание союзников-англичан оказывать немцам серьезное сопротивление – вкупе с надеждами на то, что немцы сохранят Греции независимость. Однако уже 21 апреля генерал-фельдмаршал Лист заставил греческих генералов подписать новое соглашение – на этот раз в нем прямо говорилось о капитуляции. Впрочем, Гитлер в свою очередь это соглашение тоже не утвердил, заявив, что капитуляцию должна принимать в том числе и Италия – а именно этого греки хотели избежать любой ценой. В этот же день немцы заняли Янину, а генерал Уилсон принял решение перенести начало эвакуации на 24 апреля.

Отвод экспедиционных войск. Положение в ночь с 20 на 21 апреля

Рубежом прикрытия эвакуации был выбран Фермопильский проход, на который еще 19 апреля, согласно предыдущему плану, начали отходить вышедшие из боя части австралийской и новозеландской дивизий. Чтобы обойти эту линию, немецкое командование организовало переправу на остров Эвбея с целью пройти по нему и переправиться обратно на материк у Халкидики, в тылу британских войск. Однако эта операция оказалась бессмысленной, так как англичане в итоге отказались от обороны Фермопил, используя их лишь как один из рубежей прикрытия своего быстрого отхода.

Окончательный вариант капитуляции был подписан генералом Цологоаклу в Салониках 23 апреля 1941 года. На следующий день греческий король Георг II и кабинет министров покинули Афины на британской летающей лодке, перебазировавшись в столицу Крита Канию, которой на ближайший месяц предстояло стать греческой «столицей». В этот же день генерал Уилсон, оставив на Фермопильской позиции по две бригады от каждой из своих дивизий, начал отвод остальных войск. 24 апреля немцы атаковали позицию и на следующий день овладели ей, потеряв, по утверждению британцев, 15 танков. Вечером 25 апреля британский арьергард отошел к Фивам – на последний рубеж прикрытия эвакуации.

Однако британское командование уже не пыталось организовать оборону на континенте, а было озабочено лишь отводом своих войск. Именно этим объясняется тот невероятный факт, что 26 апреля небольшому немецкому парашютному десанту удалось совершенно беспрепятственно захватить Коринфский перешеек, отделяющий полуостров Пелопоннес от остальной континентальной Греции.

Этот перешеек имеет в ширину всего 7 км, его пересекает судоходный Коринфский канал, представляющий из себя узкий каньон, пробитый в скалах. Это место идеально приспособлено к обороне, и если бы англичанам удалось отвести свои войска на Пелопоннес, оборонять его можно было бы сколь угодно долго.

2-й парашютно-десантный полк 7-й воздушно-десантной дивизии (без 3-го батальона) высадился рано утром 26 апреля по обеим сторонам стального моста через Коринфский канал. Первым у самого моста приземлились 6 планеров DFS-130 со взводом 6-й роты 2-го батальона; десантникам удалось быстро захватить мост, взяв 80 пленных и захватив 6 зенитных орудий. Чуть позже с 40 транспортных «Юнкерсов» были выброшены на парашютах основные силы десанта. 1-й батальон – на северный берег, 2-й батальон – на южный. Но тем временем по захватившим мост десантникам открыла огонь английская зенитка, замаскированная в 200 метрах от него; от попадания снаряда сдетонировала заложенная на опоре взрывчатка и мост рухнул в воду вместе с частью десантников – отрезав грекам и англичанам пути к отступлению на юг. Не имея подкреплений и считая, что вот-вот к мосту подойдут основные силы противника, в середине дня 26 апреля греки на северном берегу частью разбежались, частью сдались. Тем временем к полудню 2-й батальон на южном берегу канала занял аэродром южнее Коринфа, а утром 27 апреля продолжил преследование англичан и греков, отступивших в сторону Навплиона. Тем временем днем 27 апреля 1-й батальон смог построить из подручных средств временный мост через канал у его восточной оконечности.

Одновременно лейбштандарт «Адольф Гитлер» вышел к Коринфскому заливу в самом узком его месте – у Навпактоса, напротив Патр, в сотне километров западнее Коринфа. 27 апреля эсэсовцы, мобилизовав в ближайших деревнях несколько мелких суденышек, пересекли залив и без боя пленили отступающие по его берегу от Коринфа части 4-го английского гусарского (танкового) полка. Гове пишет, что в результате десанта было взято в плен 5000 греческих, 3500 югославских и 2000 новозеландских солдат – не уточняя, результат ли это действий только парашютистов, или же сюда входят и достижения лейбштандарта.

Утром 28 апреля к Коринфскому каналу вышли передовые танковые части основных немецких сил. В тот же день восточнее Патр немецкие парашютисты соединились с эсэсовцами из лейбштандарта и утром 29-го начали наступление на юг, в направлении Триполиса и Каламаты. Противник не оказывал никакого сопротивления. Как вспоминал командир разведывательного батальона лейбштандарта Курт Майер:

« Бесчисленные британские машины выстроились на дороге. Англичанам пришлось их бросить из-за нехватки горючего. Некоторые трофеи оказались нам весьма кстати. Мы даже нашли в целости и сохранности бронетранспортеры и небольшие пулеметы Брена на них. Греки в Пиргосе встречали нас вином и субтропическими фруктами» [135]135
  Майер Курт. Немецкие гренадеры. Воспоминания генерала СС. 1939-1945. М.: Центрполиграф, 2007. С. 71.


[Закрыть].

  Общий ход кампании в Греции и пункты эвакуации британских войск

К исходу 29 апреля немцы очистили весь Пелопоннес. Потери лейбштандарта «Адольф Гитлер» за всю 23-дневную операцию «Марита» составили 321 человека – 93 убитых, трое пропавших без вести и 225 раненых. Исходя из числа убитых можно констатировать, что самой тяжелой стала первая неделя боев, на которую пришлось 40% потерь.

27 апреля немцы вступили в никем не обороняемые Афины. Но еще за три дня до этого момента началась эвакуация английских войск из Греции – операция «Демон». Для посадки войск должны были быть высланы транспорты и боевые корабли из Египта. Эмбаркацию предполагалось начать в восьми пунктах, из которых три располагались севернее Коринфского перешейка. Рафина и бухта Рафтис в 25 км к востоку от Афин, Мегара в 30 км к западу от греческой столицы, на пути к перешейку. Остальные пять портов находились в Морее, на южном и восточном берегу полуострова Пелопоннес, это были Навплион, Толон, Каламата, Монемвасия и Мили. Войска эвакуировались в бухту Суда на Крите, где в предыдущие месяцы англичане оборудовали военно-морскую базу.

Поскольку в большинстве мест погрузку предстояло осуществлять в небольших портах или вообще с необорудованного побережья, в состав сил эмбаркации были включены 5 малотоннажных десантных лихтеров типа «А» полным водоизмещением в 372 тонны и несколько десятков 10-тонных штурмовых катеров, каждый из которых мог принимать 35 человек с оружием. Такие катера брались на корабельные шлюпбалки и служили бортовым средством высадки десанта – а вот сейчас должны были послужить для обратного.

Технику и снаряжение вывозить не предполагалось. Поначалу приказ об эвакуации предполагал вывоз 114-мм орудий, зениток, грузовиков и специальных тягачей, но 24 апреля командующий Средиземноморским флотом адмирал Каннингем отдал по этому поводу специальный приказ. « Целью операции является спасение людей, если возможно – с оружием. Никакая техника и грузы не могут иметь приоритета над людьми».

Непосредственно от флота эвакуацией руководил младший флагман Средиземноморского флота вице-адмирал Г.Д. Придхэм-Уиппел, разместившийся в бухте Суда на Крите. Посадкой войск и координацией действий с сухопутным командованием ведал контр-адмирал Г.Т. Бейли-Громан, начальник флотской службы тыла в Греции (со штабом в Афинах) – бывший командир линкора «Рамиллис», не имевший опыта штабной работы.

22 апреля из Александрии в бухту Суда вышел первый конвой операции «Демон» – AG-13 в составе двух транспортов типа «Глен» [136]136
  Суда этой серии имели вместимость около 10 тысяч брт (в частности, «Гленарн» – 9869 регистровых тонн) и скорость в 15 узлов.


[Закрыть](«Гленарн» и «Гленгайл») и штурмового транспорта «Аластер Принс»; последний имел на борту 1000 солдат для Крита – перевозка, ставшая уже бессмысленной. Еще один транспорт, «Гленрой», на выходе из гавани Александрии сел на мель и выбыл из операции. Через несколько часов отсюда же вышел спешно конвой ANF-29 – 3 транспорта («Пеннланд», «Терланд Кастл» и «Делейен») в сопровождении крейсера «Ковентри» и эсминцев «Райнек», «Дайамонд» и «Гриффин». Эти конвои должны были прибыть к берегам Греции соответственно 24 и 25 апреля, и эвакуацию начинали они. AG-13 разделялся на две части – одна принимала войска в Навплионе, другая – в бухте Рафтис.

23 апреля были отправлены еще два конвоя. Первым был AG-14 – 6 транспортов («Коста-Рика», «Сити оф Лондон», «Дилвара», «Сальвен», «Хедив Исмаил» и «Сламат») под прикрытием эсминцев «Карлайл», «Кандагар» и «Кингстон». Следом за ним вышел AG-15 из 4 транспортов («Иония», «Коринфия», «Итрия» и «Комлибэнк») в сопровождении эсминцев «Кимберли», «Вампир» и шлюпа «Окленд».

Увы, из-за плохой координации действий и постоянного изменения планов 22 апреля, буквально за несколько часов до AG-13, из Александрии вышел еще один конвой – AN-29... с войсками для Греции в рамках операции «Ластр»: 5 транспортов («Темани», «Зиленд», «Киркленд», «Арейбэнк», «Рамо») в сопровождении эсминцев «Вендетта», «Уотерхен» и шлюпа «Гримсби». Очевидно, повернуть этот конвой назад просто забыли – в результате он к 25 апреля прибыл в Эгейское море, там развернулся и направился обратно в Александрию. В итоге ни один из его транспортов участия в эвакуации более не принял.

В общей сложности для эвакуации Греции было собрано 16 транспортов, 4 легких крейсера – «Орион» (флагман Придхэм-Уиппела»), «Аякс», «Феб» и «Перт», 3 крейсера ПВО [137]137
  Переоборудованные легкие крейсера времен Первой мировой войны.


[Закрыть](«Калькутта», «Ковентри» и «Карлайсл»), 20 эсминцев и 3 шлюпа. Однако сразу же начались неурядицы. 23 апреля у Мегары германскими пикировщиками был потоплен десантный лихтер «А-1», а лихтер «А-15» остался в бухте Суда из-за повреждения мотора близким разрывом немецкой бомбы. В портах Греции осталось всего три лихтера. Эти небольшие и дешевые корабли совершенно неожиданно оказались в проводимой операции наиболее ценными, потеря каждого из них становилась настоящей трагедией.

На следующий день, 24 апреля, неурядицы продолжились. Контр-адмирал Бейли-Громан нарушил золотое правило «не трогай то, что пока работает»: поскольку Афины подвергались постоянным немецким бомбардировкам, он решил перенести свой штаб в Мили, на Пелопоннес – и сделать это сухим путем, на автомашинах, по частям. В результате части штаба смогли собраться вместе лишь к утру 26 апреля; сам Бейли-Громан прибыл в Мили в 05.30 этого дня, проскочив Коринфский перешеек буквально в последний момент перед его захватом немецкими десантниками. Таким образом, работа штаба эвакуации оказалась парализована почти на двое суток. Забегая вперед, заметим, что в 1944 году, при эвакуации Севастополя, немцы поступили по-иному – они создали «плавучий штаб» на одном из судов, который был достаточно мобилен, но при этом смог до последнего момента оставаться у побережья Херсонеса, не подвергаясь опасности попасть в плен.

На этом неприятности 24 апреля не кончились. В афинском порту Пирей случилась беда: вечером немецкие пикировщики потопили быстроходную яхту «Хеллас», на который грузились эвакуируемые из Греции английские подданные. А в порту Навплион у центрального пирса сел на мель большой транспорт «Аластер Принс», заблокировав подходы к другим причалам второму транспорту «Гленарн». В итоге людей на «Гленарн» и сопровождавшие его эсминцы «Стюарт» и «Вояджер» пришлось перевозить портовыми средствами и на штурмовых катерах. Всего отсюда этой ночью было вывезено 6685 человек.

В бухте Рафтис к востоку от Афин погрузка войск прошла более спокойно, хотя также проводилась бортовыми средствами. Всего на транспорта «Калькутта» и «Гленгайл» здесь было погружено 5700 человек, сопровождавший их крейсер «Перт» эвакуированных на борт не принимал. В общей сложности в ночь на 25 апреля из Греции на Крит было вывезено 12 435 человек.

25 апреля конвой AG-14 проходил проливом Касо, a AG-15 еще находился южнее Крита, поэтому принять участие в эвакуации могли только суда конвоя ANF-29 (без транспорта «Денлейн»), на помощь которым Придхэм-Уиппел направил эсминцы «Вендетта» и «Уотерхен» из охранения злосчастного конвоя AN-29. Эта группа должна была принять войска в Мегаре к западу от Афин. Увы, около двух часов дня возле острова Сан-Джорджио «Пеннланд», самый крупный из транспортов, принимавших участие в эвакуации (16 082 брт), получил несколько попаданий бомб с пикировщиков и потерял ход. Транспорт пришлось отправить обратно на Крит в сопровождении эсминца «Гриффин», но тем же вечером он был добит новым налетом «штук».

В итоге к вечеру 25 апреля до Мегары дошли только «Терланд Кастл» в сопровождении эсминцев «Ковентри» и «Паинек», к которым присоединились «Вендетта» и «Уотерхен», а также лихтер «А-19». Ночью к ним добавились еще три эсминца – «Дикой», «Хэсти» и «Хэйвок»; они шли в Навплион, но после гибели «Пеннланда» Придхэи-Уиппел перенаправил их для помощи в эвакуации Мегары. Из-за отсутствия портовых сооружений погрузка велась с помощью бортовых шлюпок, мобилизованных греческих каиков и единственного десантного лихтера. Последний получил повреждения от многочисленных касаний камней, его моторы вышли из строя, и в итоге он был брошен.

Незадолго до рассвета, около 3 часов утра, командующий группой командир эсминца «Ковентри» кэптен У.П. Керн, вопреки протестам других офицеров, отдал приказ прекратить посадку и уходить. На берегу были брошены около 300 человек (в том числе 250 раненых) и армейский погрузочный штаб. Всего из Мегары в ночь на 26 апреля было вывезено около 5900 человек, из них 1300 на эсминцах. Отбив три атаки немецких пикировщиков, конвой в шесть часов вечера 26 апреля без потерь прибыл в бухту Суда.

К этому моменту стало известно, что Коринфский перешеек перехвачен немцами и британские войска в Греции рассечены на две части: одна на Пелопоннесе, другая – в районе Афин и к востоку от греческой столицы. Поэтому распределение судов, направленных для эвакуации 26 апреля, было следующим:

Восточное побережье Греции:

Рафина – транспорт «Гленгайл», эсминцы «Нубиен», «Дикой» и «Хэсти»;

бухта Рафтис – транспорт «Сальвен», крейсер ПВО «Карлайсл», эсминцы «Кандагар» и «Кингстон».

Полуостров Пелопоннес:

залив Арголикос (Навплион и Толон) – транспорты «Сламат», «Хедив Исмаил», «Гленарн» в сопровождении крейсера ПВО «Калькутта», эсминцев «Изис», «Хотспур», «Гриффин» и «Хэйвок»;

Каламата(залив Месиниакос на южном берегу) – транспорты «Дилвара», «Сити оф Лондон», «Коста-Рика», крейсер «Феб», эсминцы «Дифендер», «Фламиннго», «Хироу» и «Хируорд».

Уже по дороге эсминец «Нубиен» получил приказ снять персонал ВВС с острова Зеа [138]138
  Рейс оказался пустым – эти 600 человек уже были сняты лихтером «А-6» и доставлены в Рафтис, где перегружены на транспорт «Салвин».


[Закрыть], а эсминец «Хироу» – идти в Мили, чтобы забрать оттуда штаб погрузки во главе с Бейли-Громаном. Так получилось, что здесь также скопилось почти все руководство союзников в Греции: сам генерал Уилсон со своим штабом, британская военная миссия во главе с генерал-майором Хейвудом, военный атташе контр-адмирал Тэрл (также со штабом), а также часть греческих министров, в том числе бывший заместитель премьера вице-адмирал Сакеллари.С утра 26 апреля штаб погрузки Бейли-Громана наконец-то возобновил свою работу – но лучше бы он этого не делал. Не получая сведений от войсковых соединений, контр-адмирал имел весьма превратное представление о происходящем на полуострове. После полудня он внезапно затребовал по радио, чтобы транспорт «Гленарн» был направлен в Навплию вместо Толона. Очевидно, Бейли-Громан не знал, что причалы в этом порту блокированы затопленным «Аластер Принсом» и что узким местом станет не вместимость судов, а возможность переброски на них людей с берега.

Но в любом случае «Гленарн» никуда не попал: около половины седьмого вечера он получил повреждения от близкого разрыва бомбы и был отправлен обратно в Суду на буксире эсминца «Гриффин». В результате в Толон не попадало вообще ни одного судна: оставшийся после отсылки «Хироу» и возвращения «Гриффина» эсминец «Дайамонд» имел приказ патрулировать вне гавани, прикрывая суда на погрузке, – из которых в реальности здесь оказался только лихтер «А-5».

Остальная часть отряда изначально предполагалась для Навплиона, где ситуация была обратной: на рейде встали два огромных транспорта («Сламат» и «Хедив Исмаил»), но перевозить войска на них было нечем – для этого имелись два каика и судовые шлюпки. Вдобавок ночью усилился ветер, до крайности затрудняя погрузку. В итоге на «Хедив Исмаил» вообще не было погружено ни одного человека! А Бейли-Громан хотел направить сюда еще и «Гленарн»...

Тем временем, получив известие о выбытии «Гленарна» из операции, Придхэм-Уиппел решил сам отправиться к греческому берегу на «Орионе», взяв с собой крейсер «Перт» и эсминец «Стюарт». Прибыв в залив Арголиколос, вице-адмирал смог разобраться в ситуации гораздо быстрее Бейли-Громана и его штаба. Поскольку перегонять тихоходные транспорта из порта в порт времени уже не было, он отправил в Толон эсминец «Стюарт», одновременно приказав эсминцу «Хотспур» (уже принявшему 500 человек) сменить в дозоре «Даимонда», а последнему идти к берегу принимать людей. Увы, на «Хотспуре» вышел из строя шпиль, он долго не мог выбрать якорь и в результате так никуда и не попал. Тогда Придхем-Уиппел послал в Толон крейсер «Перт».

В итоге из Толона военными кораблями было вывезено около 2000 человек, еще 600 человек в итоге погрузились на лихтер «А-5», который перебросил их в Монемвасию. Увы, эвакуировать всех не удалось – на берегу оставалось еще около тысячи солдат.

В Навплионе ситуация оказалась гораздо хуже. Из-за отвратительной организации погрузки транспорт «Сламат» вместимостью 11 636 брт принял на борт всего 500 человек, еще столько же погрузилось на эсминец «Хотспур» – зато прибывший уже около полуночи крейсер «Перт» взял сразу 1000 человек. Транспорт «Хедив Исмаил» не принял вообще никого! На берегу осталось около 6000 человек.

Впрочем, трудно сказать, кому повезло больше: из-за задержки «Сламата» [139]139
  Принято считать, что его голландский капитан пошел на риск, пытаясь забрать как можно больше эвакуируемых, но это никак не соотносится с жалким числом принятых на борт.


[Закрыть]уже в 7 утра основной отряд конвоя был настигнут немецкими пикировщиками. «Сламат» получил два прямых попадания и загорелся. Эсминцы «Даймронд» и «Райнек» сняли с него эвакуируемых и экипаж и добили горящий транспорт торпедой. Однако через час они сами были настигнуты и потоплены новой группой пикировщиков на выходе из залива Арголикос. Следующей ночью высланному для спасательной операции эсминцу «Гриффин» удалось поднять с воды 42 моряка и лишь 8 солдат. Погибло 263 моряка, свыше 500 эвакуированных и весь экипаж «Сламата»...

На восточном побережье Греции в ночь на 27 апреля тоже поднялся шторм, ветер достигал 6 баллов. Тем не менее транспорт «Гленгайл», используя свои десантные катера, до трех ночи принял в порту Рафины на борт 3500 человек. В бухте Рафтис транспорт «Салвин» с помощью лихтера «А-6», трех каиков и группы мелких судов принял 4750 солдат. Объединившись, эта группа вернулась в бухту Суда без потерь.

Основная масса войск союзников, успевших проскользнуть Коринфский перешеек до высадки там немецкого десанта, отходила к порту Каламата. К вечеру 26 апреля здесь скопилось 15 тысяч солдат. Порт мог принимать к причалам эсминцы и другие суда среднего тоннажа, однако подготовка его к посадке войск проведена не была. Армейское командование даже не удосужилось организовать своих солдат по подразделениям для погрузки на суда. Радиосвязь с берегом флоту установить так и не удалось, и когда эсминцы «Хироу» и «Хируорд» в районе девяти вечера вошли в гавань, на пирсе никого не было; кораблям пришлось швартоваться самостоятельно.

Здесь перегрузка войск с берега на транспорта (лайнер «Дилвара» в 11 000 брт, старый пароход «Сити оф Лондон» в 9000 брт и голландский транспорт «Коста-Рика» в 8700 брт) велась эсминцами, поэтому проходила достаточно быстро. Увы, проблемы возникли с самой организацией приема войск на берегу. В результате к утру было взято на борт только 8650 человек, а также золотой запас Югославии. К утру 27 апреля, когда транспортам пришлось отдать якоря, на берегу в Каламате оставалось еще не менее 7000 солдат. Этот конвой также дошел до бухты Суда без происшествий. Всего за третью ночь эвакуации с 26 на 27 апреля из Греции было вывезено 20 400 человек [140]140
  Д.А. Томас пишет про 21 400 человек, но подсчет по его цифрам дает на тысячу меньше.


[Закрыть].

Однако днем 27 апреля в бухте Суда скопилось такое количество кораблей и судов, что Придхем-Уиппел счел за лучшее часть транспортов не разгружать, а сразу отправить их в Александрию. Для этого был сформирован конвой GA-14, куда вошли «Гленгайл», «Сальвен», «Хедив Исмаил», «Дилвара», «Сити оф Лондон» и «Коста-Рика» – все транспорта, принимавшие участие в эвакуации этой ночью, за исключением потопленного «Сламата» и поврежденного «Гленарна». Для последующей эвакуации у Придхем-Уиппела остались только 6 крупных судов, «Терланд Кастл» и «Делейен». Четыре транспорта из состава конвоя AG-15 («Иония», «Коринфия», «Итрия» и «Комлибэнк») еще не прибыли, и рассчитывать на них не приходилось. Конвой GA-14 без проблем достиг Александрии, доставив в Египет около 10 000 человек.

27 апреля немцы заняли Афины. К этому моменту на греческом побережье восточнее столицы еще оставалась английская группировка численностью около пяти тысяч человек под командованием бригадного генерала Паттика. Из-за отсутствия быстроходных транспортов для ее эвакуации был выслан отряд боевых кораблей под командованием кэптена Э. Мак-Карти – крейсер «Аякс» в сопровождении эсминцев «Кингстон», «Кимберли» и «Хэйвок». Последний снял 800 человек из Рафины, остальные принимали солдат в бухте Рафтис. Убедившись, что на берегу никого не осталось, в половине четвертого утра 28 апреля корабли снялись с якорей, имея на борту 4640 человек. Днем они благополучно прибыли в бухту Суда. В тот же день шлюп «Окленд» с корветами «Сальвиа» и «Гиацинт» сняли 820 человек с острова Китира. Таким образом, количество эвакуированных в четвертую ночь составило всего 5460 человек.

28 апреля немецкие войска вышли на полуостров Пелопоннес, быстро продвигаясь в направлении Каламаты и Монемвасии. Придхем-Уиппел приказал кэптену Мак-Карти, только что прибывшему из Рафтиса, быстро разгрузить солдат и как можно скорее выйти в море для эвакуации Монемвасии. Для этой цели отряду «Аякса» были приданы еще три эсминца – «Хотспур», «Гриффин» и «Изис».

В Монемвасии сосредотачивались остатки 6-й новозеландской дивизии генерала Б. Фрейберга, ветерана Дарданелл. Все они были посажены на корабли, однако на берегу, помимо техники, пришлось бросить 7 штурмовых барж, причем уничтожили из них только одну или две. Всего из Монемвасии в эту ночь было вывезено 4320 человек. Находившийся на «Аяксе» наш старый знакомый Бейли-Громан радостно отрапортовал в Суду об успешном завершении своей работы – даже не удосужившись выяснить, что в это время происходило в Каламате [141]141
  3 июня 1941 года за операцию «Демон» Гарольд Том Бейли-Громан был награжден орденом Бани. Однако 7 ноября 1943 года всего лишь в возрасте 55 лет контр-адмирал был уволен в отставку с производством в вице-адмиралы.


[Закрыть].

Из-за отвратительной организации погрузки прошлой ночью к вечеру 28 апреля в Каламате оставалось около 7000 британских солдат под командованием бригадного генерала Паррингтона, к которым присоединилось порядка 3000 югославов и греков. Дабы не повторилась прошлая ночь, для правильной организации погрузки войск здесь был предусмотрительно оставлен представитель флота кэптен Кларк-Хэлл, имевший прошлогодний опыт эвакуации войск из Франции.

Поскольку вывозить войска надо было быстро, для эвакуации Каламаты было организовано специальное соединение «В» под руководством командира крейсера «Перт» кэптена Филипа Бойер-Смита. В него также вошли крейсер «Феб» и эсминцы «Дикой» и «Хэсти», к которым позднее присоединились «Нубиен», «Хироу», «Хируорд» и «Дефендер». Кроме того, Придхем-Уиппел отправил в Каламату «Кандагар», «Кингстон», «Кимберли». Таким образом, в итоге для эвакуации было направлено 2 легких крейсера и 9 эсминцев. Последние три не успели присоединиться к соединению «В» – как мы убедимся, это оказалось большой удачей.

Весь день 28 апреля немцы бомбили Каламату, а вечером в город ворвалась моторизованная разведка – около 300 панцергренадеров с двумя орудиями. Выяснив обстановку и убедившись, что в городе находятся превосходящие силы противника, немцы благоразумно ретировались – однако перед этим успели захватить в плен Кларк-Хэлла со всем его штабом...

С высланного Бойер-Смитом вперед эсминца «Хироу» услышали стрельбу, увидели пожары и трассирующие очереди – и доложили флагману, что в городе идет бой. Радиосвязи с городом установить не удалось, поэтому в девять вечера командир эсминца Бриггс доложил флагману, что гавань захвачена немцами. Не имея другой информации, Бойер-Смит не пожелал проверять эту – не приблизившись к порту более чем на шесть миль, он принял решение отменить эвакуацию. Впоследствии он объяснял это так:

« Как только я увидел эти взрывы, я понял, что погрузка войск станет для соединения „В" крайне рискованным занятием в случае атаки с моря. Силуэты кораблей будут отчетливо видны на фоне береговых пожаров. Корабли окажутся запертыми в заливе и не смогут рассеяться. Прикрытия с моря у нас не было. Таранто находится всего в 20 часах хода отсюда, и если противник имеет полную информацию, вероятность такой атаки будет достаточно высока...

Под моим командованием находилась значительная часть легких сил Средиземноморского флота. Их потеря привела бы к тяжелейшим последствиям, учитывая уже понесенные потери в крейсерах» [142]142
  Цит. по: Томас Д.А., Пак С.У.К. Битва за Крит. С. 96.


[Закрыть].

 Тем временем командир «Хироу» сделал то, чего не удосужился сделать Бойер-Смит – он все же решил разобраться в ситуации и отправил на берег своего первого помощника капитан-лейтенанта Элсуорта. Вскоре с берега поступил доклад о том, что стрельба прекратилась, немцев в городе нет и можно начинать эвакуацию. В 21.25 – менее чем через полчаса после предыдущего доклада! – Бриггс доложил об этом Бойер-Смиту. Однако храбрый кэптен за это время уже успел преодолеть целых 15 миль и не пожелал возвращаться назад. Как писал он в своем рапорте. « Решение было принято ранее, и никакие события не изменяли причин, на основании которых оно было принято» [143]143
  Кэптен сэр Филип Уэйланд Бойер-Смит был отставлен от командования крейсером «Перт» 1 сентября 1941 года и больше боевыми кораблями не командовал. Уволен в отставку 5 июля 1946 года в возрасте 52 лет. За всю свою 32-летнюю офицерскую карьеру умудрился получить единственную награду – упоминание в приказе от 3 февраля 1942 года.


[Закрыть].

Тем не менее Придхэм-Уипелу он доложил о принятом решении только через час – радиограммой от 22.31, в которой информировал вице-адмирала, что город захвачен немцами. Это была прямая ложь, поскольку к этому времени на «Перте» были получены и расшифрованы еще две телеграммы от Бриггса, в которых командир «Хироу» подробно информировал Бойер-Смита о ситуации в Каламате. Он сообщал, что установил контакт с армейским командованием, что в городе идет бой, но противника немного и он имеет лишь легкую артиллерию, что британцы успешно контратакуют, а пляжи юго-восточнее Каламаты пригодны для посадки и там уже собираются войска, ожидающие эвакуации.

Бриггс уже подготовил свои шлюпки к перевозке войск, как вдруг в 22.00 получил приказ Бойер-Смита о прекращении операции и присоединении «Хироу» к эскадре. Решив, что у вышестоящего начальства имелись к тому какие-то неизвестные, но важные причины, Бриггс отозвал шлюпки и в 22.50 вышел в море. Однако здесь в дело вмешалась случайность: в 23.15 радист «Хироу» перехватил радиограмму, отправленную Придхем-Уиппелу с «Перта», в которой указывались курс и скорость соединения «В» [144]144
  Там же, с. 99. Непонятно, была ли радиограмма передана открытым текстом, или же все корабли использовали для связи один и тот же шифр. Если шифр не использовался, возникает вопрос: почему лаг между передачей и приемом радиограмм в штабе Придхем-Уиппела составлял до 45 минут? Последнее крайне мешало управлению кораблями в море и оперативной реакции на нештатные изменения ситуации.


[Закрыть]. Было ясно, что Бойер-Смит на всех парах уходит к Суде и догнать его не удастся. Поэтому Бриггс принял решение вновь вернуться в Каламату и принять на борт всех, кого сможет.

Около часу ночи в Каламату прибыли еще три эсминца – «Кандагар», «Кингстон», «Кимберли», накануне направленные сюда вице-адмиралом. Однако уже через полтора часа все четыре эсминцы ушли в Суду, приняв на борт лишь 332 человека. Никто их не преследовал, немцы не бомбили, подводные лодки не атаковали, итальянские линкоры не появлялись. В половине шестого утра 29 апреля гарнизон Каламаты, увидев, что его бросили, организованно капитулировал. Немцам сдались 6652 британских и 904 югославских солдат, в том числе 4 югославских генерала. Всего в пятую ночь эвакуации было вывезено 4650 человек.

В ночь на 30 апреля эсминцы вновь выходили к побережью Греции. Но на этот раз «улов» был незначительным. «Хироу», «Изис» и «Кимберли» подобрали в заливе Месиниакос лишь 33 человека (16 офицеров и 17 солдат). В ночь на 1 мая было снято 202 человека, а также вывезено эсминцами «Хотспур» и «Хэйвок» 700 солдат с острова Милос. В этот день эвакуация Греции окончательно завершилась. За последние две ночи снято 935 человек.

Таким образом, общее количество эвакуированных из Греции составило (округляя до десятков) 49 780 человек. Впрочем, официальные данные Адмиралтейства называют другую цифру – 50 672 человека [145]145
  В то же время Мак-Клаймонт в официальной новозеландской истории Второй мировой войны говорит про 50 172 эвакуированных, причем указывает, что среди них оказалось какое-то количество гражданских беженцев. Из всех британских авторов максимальную цифру– 50 732 эвакуированных – называет Стивен Роскилл, одновременно он пишет, что 1300 солдат были вывезены из Пирея еще до официального начала общей эвакуации (выходит, что и до завершения операции «Ластр»).


[Закрыть]. Из них примерно 36 тысяч были приняты на транспорты и боевые корабли с необорудованного побережья. Однако не следует забывать, что лишь в Навплионе, Толоне и Кала-мате 27 и 29 апреля было брошено до 14 тысяч только британских солдат; еще порядка 500 человек погибло на переходе морем. При этом в ночь с 27 на 28 апреля не было сделано даже попытки эвакуировать 7000 человек, оставшихся в Навплионе и Толоне, хотя немецкие войска еще не добрались до этих пунктов.

Согласно Лиддел-Гарту, немцы взяли в Греции в плен 12 000 британцев, 2 700 000 греков и 90 000 югославов. Более современные источники называют несколько большие цифры британских потерь. 903 человека убитыми, 1250 ранеными и 13 958 пленными. Таким образом, общие безвозвратные потери британцев в материковой Греции составили около 14 тысяч человек, к которым следует прибавить как минимум 500 человек, погибших на переходе морем.

Штаб 12-й германской армии сообщил о взятии 10 682 пленных британцев – 342 офицеров и 10 340 солдат. Собственные потери немцев в Греции составили около 5100 человек, из них 1100 убитыми [146]146
  Общие потери германских войск за время операции против Греции и Югославии составили 2559 человек убитыми, 5820 ранеными и 3169 пропавшими без вести, в плен было взято 344 000 югославских и 223 000 (по Типпельскирху – 218 тысяч) греческих военнослужащих.


[Закрыть].