355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Владимир Литвиненко » Правда сталинской эпохи » Текст книги (страница 8)
Правда сталинской эпохи
  • Текст добавлен: 4 октября 2016, 23:34

Текст книги "Правда сталинской эпохи"


Автор книги: Владимир Литвиненко


Жанры:

   

История

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

6.3. Об «экспансии социализма» и развязывании холодной войны

Хор антисоветчиков постоянно упрекает советское правительство в экспансионистских действиях в конце Великой Отечественной войны, и это якобы привело к разладу с союзниками, а затем и к «холодной войне». Гавриил Попов в упомянутой книге «Заметки о войне» утверждает: «Сталин обманул русский народ, превратив Отечественную войну русского народа в войну за утверждение сталинского социализма в странах Восточной Европы». По мнению Попова, которое он почему-то приписывает всему русскому народу, Отечественную войну должно было вести только до изгнания немецких оккупантов из пределов Советского Союза. А Сталин, мол, наплевал на это мнение и двинул войска в Европу, чтобы, значит, насадить там социализм.

Эти утверждения Г. Попова противоречат фактам.

Во-первых, Сталин русский народ не обманывал. В отличие от Г. Попова, он с самого начала войны понимал, что гитлеровские орды недостаточно выдворить из страны, нацизм настолько опасен, что должен быть уничтожен, иначе через некоторое время вновь придется с ним воевать. Остановив на границе Красную Армию, советское правительство создало бы для себя ряд проблем. С одной стороны Сталин не мог отдать приказ войскам не переходить границу, поскольку СССР был связан международными соглашениями с США, Великобританией, другими государствами о полном разгроме фашистской Германии и ее сателлитов, о необходимости добиться их безоговорочной капитуляции, дефашизации и демилитаризации. С другой стороны СССР не мог остановить армию у границы, т. к. освободившиеся на советско-германском фронте немецкие войска (185 дивизий) неминуемо были бы переброшены против войск союзников СССР по антигитлеровской коалиции. При этом союзники, наверняка пошли бы на заключение сепаратного мира, нацистская Германии сохранилась бы как государство, а значит, сохранилась бы потенциальная угроза нового нападения на нашу страну.

Поэтому уже 3 июля 1941 г. в выступлении по радио Сталин сказал: «Целью этой всенародной Отечественной войны является не только ликвидация опасности, нависшей над нашей страной, но и помощь всем народам Европы, стонущим под игом германского фашизхма…». 6 ноября 1941 г. в докладе, посвященном 24-й годовщине Великой Октябрьской революции, Сталин заявил: «Наша первая цель состоит в том, чтобы освободить наши территории и наши народы от немецко-фашистского ига. У нас нет и не может быть таких целей войны, как навязывание своей воли и своего режима славянским и другим порабощенным народам Европы, ждущим от нас помощи. Наша цель состоит в том, чтобы помочь этим народам в их освободительной борьбе против гитлеровской тирании и потом предоставить им вполне свободно устроиться на своей земле так, как они хотят…».

Через год, 6 ноября 1942 г., Сталин по этому поводу сказал: «Наша третья задача состоит в том, чтобы разрушить ненавистный «новый порядок в Европе» и покарать его строителей…»

Еще через год, 6 ноября 1943 г., он вновь подтвердил намерение покончить с нацизмом в Европе: «Вместе с нашими союзниками мы должны будем… освободить народы Европы от фашистских захватчиков и оказать им содействие в воссоздании своих национальных государств, расчлененных фашистскими поработителями, – народы Франции, Бельгии, Югославии, Чехословакии, Польши, Греции и других государств, находящихся под немецким игом, вновь должны стать свободными и самостоятельными…»

Во-вторых, в течение войны «экспансии социализма» в восточноевропейские страны со стороны СССР не просматривалось. Более того, зарубежные средства массовой информации писали об умеренных требованиях советского правительства к составу и политике правительств освобожденных стран. Так, в сентябре 1944 г. в алжирской печати была опубликована статья Поля Бланка «В чем величие Сталина», в которой отмечалось, что есть одна область, в которой Сталин возвышается до такой моральной высоты, «которой не достиг до него ни один полководец, даже Юлий Цезарь. Речь идет о его умеренности во внешней политике. Несмотря на неслыханную жестокость немцев и их сателлитов, условия, предложенные финнам советским правительством, условия, предъявленные Румынии в момент ее капитуляции, остаются умеренными».

В результате такой политики к 9 мая 1945 г. в Европе, кроме СССР, не было ни одной страны, официально провозгласившей социалистическое строительство. В Финляндии во главе страны был маршал Маннергейм. В Румынии сохранилась монархия, король Михай, арестовавший правительство Антонеску и объявивший войну Германии, был даже награжден высшим советским полководческим орденом «Победа». В Болгарии у власти было правительство Отечественного фронта, которое возглавлял генерал Кимон Георгиев, бывший у власти еще в 1934 г. и к коммунистам не имевший никакого отношения. В Чехословакии президентом страны был Э. Бенеш, занимавший этот пост и до оккупации страны немецкими войсками. В Польше было сформировано коалиционное правительство, в которое вошли пять представителей лондонского эмигрантского правительства. Коалиционные правительства существовали в это время в Югославии и в Албании. Другое дело, что в большинстве правительств восточноевропейских стран коммунистам принадлежала ведущая роль, но это заслуга не Сталина и Красной Армии, а самих коммунистов этих стран, возглавивших антифашистскую борьбу народов своих государств в годы войны.

А вот экспансия капитализма откровенно проявилась в Греции, где высадившиеся в октябре 1944 г. английские войска развернули боевые действия против возглавляемой коммунистами народно-освободительной армии греческого народа (ЭЛАС), которая к тому времени освободила территорию Греции от немецких войск. В результате коммунисты к власти не были допущены.

По поводу причин развязывания «холодной войны» Гавриил Попов пишет, что «сталинская экспансия социализма» «…заставила демократические страны Запада начать «холодную» войну для отражения сталинской агрессии…», т. е. «…заключительный этап Отечественной войны Сталин сделал первым этапом уже новой, «холодной войны», началом подготовки к третьей мировой войне…».

На самом деле причины «холодной войны» лежат не в идеологической, как считает Попов, а в геополитической плоскости. Россия, независимо от ее политического устройства, была, есть и будет (если, конечно, не развалится на множество мелких государств, как давно уже объявлял Попов) геополитическим соперником Запада. Об этом откровенно заявляют влиятельные западные политики. Збигнев Бжезинский, например, пишет: «Россия… была повержена в титанической схватке, и сказать, что это был Советский Союз (а не Россия), который был повержен, – не что иное, как бегство от политической реальности. Советский Союз был исторической Россией, называемой Советским Союзом. Россия бросила вызов США и была побеждена…» А Генри Киссинджер в одном из интервью газете «Нью-Йорк тайме» подчеркнул, что в геополитической области Россия и США остаются противниками.

Практическая внешняя политика США убедительно это подтверждает: в течение последних пятнадцати лет вокруг России стараниями США постепенно создается двойное кольцо враждебных ей, но дружественных США государств. И этот процесс продолжается (замкнуть западную часть «санитарного кордона» вокруг России мешает А. Лукашенко, и только поэтому он – «диктатор», «узурпатор» и вообще «исчадие ада»).

Впрочем, геополитическое соперничество США и России – явление нормальное. Другое дело – какую форму оно принимает: конфликтную или нет. В этом смысле во время Великой Отечественной войны и после нее у СССР геополитические интересы были ограничены, советское правительство было ориентировано на неконфронтационное соперничество с Западом, предпочитало разделение «сфер влияния» с западными державами конфликту с ними. СССР в процессе возникновения «холодной войны» играл пассивную роль. «Заслуга» в возникновении «холодной войны» принадлежит западным странам. Отношение к СССР со стороны Англии и США в конце и сразу после войны становилось все более агрессивным и жестким, особенно после атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки. Атомное оружие сыграло особую роль в возникновении «холодной войны». Американская монополия на ядерное оружие являлась одной из причин могущества Соединенных Штатов. В те дни президент США Г. Трумэн заявил: «США сегодня – самая сильная держава, нет никого сильнее ее. Обладая такой силой, мы должны взять на себя ответственность и руководство миром». Поэтому США были твердо намерены диктовать свою волю другим странам.

Впрочем, США это делали и в XIX веке, и сейчас – в XXI веке. Природа американского экспансионизма на протяжении всей истории США не изменилась. Возможные соперники, основным из которых после войны был Советский Союз, подвергались жесткой нейтрализации. По этому поводу известный американский политолог и историк Артур М. Шлезингер-младший в книге «Циклы американской истории» писал: «Нации, стремившиеся защититься от американской агрессии, объявлялись угрожающими американской свободе. Отсюда война с Испанией, Первая и Вторая мировые войны, отсюда «холодная война» (выделено мной. – В. Л.), отсюда война во Вьетнаме. Стремление к завоеванию мировых рынков, согласно тезису «открытых дверей», объясняет все в американской внешней политике».

Противодействие СССР в течение 1945–1946 гг. диктату со стороны США привело к официальному объявлению западными странами «холодной войны» с СССР. Это сделал УЧерчилль в речи «Мускулы мира», произнесенной им 5 марта 1946 г. в г. Фултон (штат Миссури, США). Черчиллю аплодировал сидевший в президиуме собрания президент США Г. Трумэн.

6.4. Кривда Г. Попова о «бесчинствах» советских войск в Германии

Что бы Г. Попов ни написал о Великой Отечественной войне (впрочем, как и Л. Млечин, Н. Сванидзе, А. Минкин и др. антисоветчики) у него чаще всего вместо правды получается кривда, и не одна, а много и разных. Особенно мерзко выглядят потуги Г. Попова облить грязью поведение советских солдат в покоренной Германии.

Он много чего написал на эту тему и не постеснялся резюмировать: «Русская армия за свою историю не раз и не два вступала в страны Европы. Но почему только в эту войну – с начала 1945 г. – среди одетых в шинели русские люди оказались чуть ли не толпой грабителей, мародеров, насильников?..».

Для опровержения клеветы Попова сначала выдержка из дневника 16-летнего берлинца Дитера Борковского. 15 апреля 1945 г. он описал, как солдат, награжденный двумя железными крестами, кричал в вагоне метро: «Мы должны выиграть эту войну… Если выиграют другие – русские, поляки, французы, чехи – и хоть на один процент сделают то, что мы шесть лет подряд творили с ними, то через несколько недель не останется в живых ни одного немца. Это говорит вам тот, кто шесть лет сам был в оккупированных странах».

А теперь обратимся к статистике. Фашистская агрессия унесла жизни (по разным оценкам) от 16 до 20 млн. мирных советских граждан. В Германии в течение войны погибло 1,0–1,5 млн. гражданского населения. Из них от англо-американских бомбардировок немецких городов погибло 0,5–0,7 млн. чел. (по данным Госдепартамента США, один лишь налет на Дрезден 13 февраля 1945 года вызвал 250 тысяч жертв). Еще около 0,3 млн. чел. стали жертвами гитлеровских концлагерей. Следовательно, от боевых действий Красной Армии в Германии погибло 0,2–0,5 млн. чел. Это значит, что в Германии от действий Красной Армии мирных жителей погибло как минимум в 30 раз меньше, чем в Советском Союзе от действий гитлеровской армии. На фоне этого всякие рассуждения о «насилиях» и «бесчинствах» Красной Армии в Германии просто циничны.

Циничны рассуждения Г. Попова о реституции. Об утраченных культурных ценностях он пишет: «Даже после возврата в ГДР большого количества культурных ценностей правительство ФРГ считает, что у нас все еще находится 200 тыс. немецких музейных экспонатов, примерно 2 млн. немецких книг и 3 километра папок с архивными материалами. Наш встречный иск составил 4 тома со сведениями о 40 тыс. утраченных во время войны ценностей. Для сравнения «исков» можно сказать, что только в одной Пивной башне Троице-Сергиевой лавры находится 165 тыс. единиц «трофейных» фондов».

Во-первых, упомянутые Поповым 4 тома – это только первые тома многотомного «Сводного каталога культурных ценностей, похищенных и утраченных в ходе Второй мировой войны». Предполагается, что этот каталог будет содержать сведения о нескольких сотнях тысяч наименований (называется цифра в 700 тыс. экспонатов) документально подтвержденных утраченных культурных ценностей.

Во-вторых, большое число утраченных во время войны ценностей невозможно идентифицировать из-за уничтожения немцами всей документации музеев. В 1957 г. на запрос Министерства культуры СССР о количестве утраченных во время войны культурных ценностей, Министерство культуры Украины исчерпывающе ответило: «Конкретного количества утраченного и вывезенного в Германию установить невозможно, поскольку оккупанты уничтожали всю музейную документацию… Приблизительно, утрачены сотни тысяч экспонатов». О масштабах немецкого грабежа можно судить из примеров, приведенных на конференции «Культурная карта Европы: судьба перемещенных ценностей в третьем тысячелетии» (Москва, 10–11 апреля 2000 г.) в докладе Н. Никандрова «Культурные ценности Советского Союза, перемещенные на территорию Германии в годы Второй мировой войны. Поиски и находки»: «В отчетах Штаба Розенберга, занимавшегося так называемой конфискацией культурных ценностей на оккупированных фашистами территориях России, Украины, Белоруссии, самые распространенные единицы измерения: «вагон», «ящик»; но чаще всего «тысяча», «сотни тысяч». Так, в мае 1943 года из Прибалтики, Минска и Смоленска в Ригу направляются до 130 000 томов книг, 6 вагонов с архивами Смоленска, из Риги же в рейх в апреле 1944 года отправлено 2 вагона (81 ящик) с фарфором, мебелью, а один вагон с культурными ценностями из Пскова «потерян…».

Таким образом, в действительности утраты культурных ценностей у СССР были во много раз больше, чем у Германии.

* * *

Наконец, Г. Попов, безапелляционно заявляет, что в конце войны «рекорд грабежа в XX веке поставила именно коммунистическая бюрократия».

Известно, по части грабежа гитлеровская номенклатура во время Второй мировой войны была вне конкуренции. Это убедительно отражено в документах Нюрнбергского процесса (раздел «Военные преступления», подразделы «Расхищение и разграбление государственной, общественной и частной собственности на оккупированных территориях», «Разрушение и разграбление культурных и научных ценностей, культурно-бытовых учреждений, монастырей, церквей и других учреждений религиозного культа»).

Впрочем, не утрата Поповым знаний школьного уровня удивляет. Поражает то, что, имея прямое отношение к действительно рекордному грабежу XX века – расхищению государственной собственности Советского Союза в 90-х годах прошлого века, Гавриил Попов считает для себя допустимым гневно осуждать генерала Телегина и маршала Жукова за вывезенные из Германии жалкие мебельные гарнитуры и ковры. Тут у Гавриила Попова не только со знаниями исторических реалий плохо, но и с совестью явно что-то не так.

Глава 7
ЦЕНА ПОБЕДЫ: СПЕКУЛЯЦИИ И РЕАЛЬНОСТЬ

Массированное внедрение в общественное сознание версии о «чрезмерной цене Победы» началось еще в годы перестройки. В русле солженицынского тезиса о «пренебрежительному неряшливом» ведении войны антисоветчики с каждым годом увеличивали соотношение потерь Красной Армии и вермахта в пользу немцев – 3:1, 4:1, 5:1, 7:1 – и, наконец, в 1993 году доктор филологии Борис Соколов довел это соотношение до 1:10– по его «подсчетам» советских солдат погибло 26,4 млн. чел., а немецких – 2,6 млн. чел.

С тех пор процесс «стабилизировался» – цифра соотношения потерь 10:1 с жесткой настойчивостью внедряется в общественное сознание средствами прессы и телевидения{44}.

7.1. Если аргументов нет

Прежде всего, возникает закономерный вопрос: понимает ли Борис Соколов и его апологеты, с кем воевала Красная Армия?

Вряд ли. Впечатление такое, что он считает гитлеровскую Германию крохотным государством (типа княжества Монако или герцогства Люксембург) с высокопрофессиональной, но очень маленькой армией, которую можно было победить, «завалив трупами» красноармейцев. В действительности в течение трех лет Советский Союз (численность населения – около 197 млн. чел., из них мужчин призывного возраста – около 52 млн. чел.) в одиночку воевал с поставившей на колени всю Европу мощной германской империей (численность населения – 85 млн. чел., из них мужчин призывного возраста – более 23 млн. чел.), которая вместе с союзниками – Италией (42 млн. чел), Румынией (16 млн. чел), Финляндией (4 млн. чел.) и Венгрией (8 млн. чел.) – по численности населения (а значит, и по числу потенциальных солдат) совсем немного уступала Советскому Союзу. Победить такого противника в принципе невозможно, если вести войну «пренебрежительно и неряшливо». А тем более невозможно «завалить трупами». Где же их набрать, если на каждого фашистского солдата приходилось не более полутора советских?

Если верить фантазиям Б. Соколова, то теоретически при соотношении потерь 10:1 Гитлеру, даже без союзников, достаточно было пожертвовать 5 млн. немецких солдат, чтобы полностью уничтожить всех способных носить оружие мужчин Советского Союза. И после этого в Германии должно было бы остаться еще 18 млн. солдат. Но на практике все было наоборот: Красная Армия не только не была уничтожена, но и вышла из войны с Германией настолько мощной, что в течение месяца разнесла в пух и прах миллионную Квантунскую армию Японии, потеряв при этом чуть более 12 тыс. солдат. Гитлер же в конце войны вынужден был из-за нехватки мужчин призывного возраста бросать в бой 12–13-летних мальчишек и 65-летних стариков.

Нужно сказать, что «вычисленное» Б. Соколовым соотношение потерь Красной Армии и вермахта (10:1) порочит как советских, так и немецких участников войны. Но если оно обвиняет Красную Армию лишь в неумении воевать, то вермахт уличает в беспрецедентной трусости. В самом деле, при таком соотношении потерь более искусной стороне не зазорно проиграть битву или войну лишь в том случае, если противник имеет многократное численное превосходство. Такие ситуации в истории человечества были. Так, в 480 г. до н. э. в битве при Фермопилах потери (4000 чел.) греческой армии во главе со спартанским царем Леонидом были в 5 раз меньше потерь персидского войска царя Ксеркса (20 000 чел.). Но греки потерпели поражение, поскольку по общей численности персидская армия (не менее 250 тыс. чел.) превосходила греческую (не более 12 тыс. чел.) как минимум в 20 раз.

Ничего подобного в противоборстве на советско-германском фронте не было: Советский Союз, как уже отмечалось, не мог создать даже двукратного численного преимущества над противником. Более того, к декабрю 1941 года гитлеровскими войсками была оккупирована территория, на которой проживало 74,5 млн. советских людей, и в течение последующих двух лет войны СССР по численности населения (а значит, и по числу потенциальных солдат) уступал Германии с союзниками. Если верить Б. Соколову, то это значит, что вермахт был сильнее Красной Армии как минимум в 6–7 раз. И с таким подавляющим превосходством вермахт мало того, что в течение трех лет ничего не смог сделать с Красной Армией, но и в 1944 г. еще до открытия второго фронта стремительно побежал от нее и, в конце концов, капитулировал. Ну не позор ли? Вот и получается, что если верить Б. Соколову, то вермахт – самая трусливая армия в истории человечества.

Конечно же, это не так. Здравый смысл подсказывает, что цифра соотношения потерь, отстаиваемая Б. Соколовым, абсурдна. Впрочем, в постсоветской России со здравым смыслом плохо. Поэтому перейдем к более конкретным аргументам: покажем, что «вычисленное» Б. Соколовым соотношение потерь является следствием его невежества и жульничества.

* * *

Сначала о жульничестве. Основным своим противником Б. Соколов считает большой коллектив военных историков под руководством генерал-полковника Г. Ф. Кривошеева, определивший в своих работах демографические потери Красной Армии в 8,7 млн. чел. Чтобы доказать правомочность своих цифр, Б. Соколову нужно скомпрометировать результаты многолетних исследований этого коллектива. Честной критикой достичь этого невозможно. Вот и приходится Б. Соколову жульничать. Делает он это в двух направлениях.

Во-первых, он утверждает, что «учет безвозвратных потерь Красной Армии был поставлен из рук вон плохо» и «чины Наркомата обороны писали, что на учет попадает не более трети потерь». В доказательство этого утверждения Б. Соколов приводит выдержку из приказа заместителя наркома обороны СССР Е. Щаденко от 12 апреля 1942 г.: «Учет личного состава, в особенности учет потерь, ведется в действующей армии совершенно неудовлетворительно… Штабы соединений не высылают своевременно в центр именных списков погибших. В результате несвоевременного и неполного представления войсковыми частями списков о потерях получилось большое несоответствие между данными численного и персонального учета потерь. На персональном учете состоит в настоящее время не более одной трети действительного числа убитых. Данные персонального учета пропавших без вести и попавших в плен еще более далеки от истины» (выделено мной – В. Л.).

Здесь Б. Соколов пытается создать впечатление, что действительные потери учитывались из рук вон плохо и в три раза превышали учтенные, а на самом деле в приказе имелось в виду, что персональный учет убитых охватывал лишь одну треть их списочного учета. Расчеты, сделанные коллективом Г. Ф. Кривошеев и приведенные в книгах «Гриф секретности снят» и «Россия и СССР в войнах XX века», опирались не на именной (персональный) учет потерь, а на списочный. А в отношении ведения списочного учета потерь в Красной Армии правила были очень жесткими, и с этим видом учета потерь все было в порядке в течение всей войны, кроме ее начального периода{45}.

Во-вторых, в своих публикациях Борис Соколов пытается доказать, что данные о потерях, приведенные в книгах «Гриф секретности снят» и «Россия и СССР в войнах XX века» занижены в три и более раз. Для подтверждения «колоссального недоучета потерь» он везде приводит следующий пример: «В книге «Гриф секретности снят» приведены данные о том, что 5 июля 1943 г., к началу сражения (Курской битвы – В. Л.), войска Центрального фронта насчитывали 738 тыс. человек и в ходе оборонительной фазы сражения с 5 до 11 июля понесли потери (санитарные и безвозвратные) в 33 897 человек. Согласно всем законам математики, к началу наступления 12 июля войска фронта должны были иметь в своем составе 704 тыс. человек, однако авторы книги «Гриф секретности снят» свидетельствуют, что 12 июля Центральный фронт насчитывал всего 645 300 человек, причем за неделю оборонительных боев его состав практически не изменился: добавилась одна отдельная танковая бригада и убыли две стрелковые бригады, что в итоге могло уменьшить численность войск фронта не более чем на 5–7 тыс. человек… Значит, общие потери были занижены на 55 тыс. чел. или почти втрое»{46}.

Все числовые данные примера взяты Борисом Соколовым из двух таблиц, приведенных на стр. 188, 189 книги «Гриф секретности снят». В этих таблицах перечислены лишь крупные боевые формирования Центрального фронта – объединения и соединения. Но, кроме них, в составе любого фронта были и отдельные боевые части и тыловые войсковые формирования. Состав Центрального фронта согласно приложениям 6 и 19 книги «Курская битва» на 1 июля 1943 г. был на 31 отдельную часть и соединение{47} больше, чем на 10 июля 1943 г. Численность этих частей и соединений и покрывает обнаруженную Б. Соколовым «недостачу» войск фронта (кстати, эта «недостача» если пользоваться данными книги «Курская битва», составляла не 55, а 30 тыс. чел.).

Конфуз этого примера можно было бы отнести к невежеству Бориса Соколова, если бы не одно обстоятельство. Дело в том, что в книге «Тайны Второй мировой» он поместил статью о Курской битве, в которой дал ссылки на упомянутую выше книгу «Курская битва». Причем в ссылке № 182 им прямо указано: «см. статистику, относящуюся к Курской битве: Курская битва. Под ред. И. В. Поротькина. С.476–504». Именно на этих страницах приведены приложения 6 и 19{48}. Это значит, что Борис Соколов знал о некорректности, мягко говоря, своих аргументов и, тем не менее, без зазрения совести повторял в многочисленных статьях и книгах сфальсифицированные обвинения авторов книги «Гриф секретности снят» в занижение потерь Красной Армии в Курской битве.

На основании этих и подобных им лживых претензий Борис Соколов в интервью журналу «Итоги» называет результаты расчетов Г. Ф. Кривошеева «туфтой». Зато свои расчеты он считает корректными и с апломбом заявляет, что с их помощью проблемы оценки потерь Красной Армии и советского населения «давно решены в тех пределах точности, которые соответствуют современному уровню науки».

В действительности расчеты Б. Соколова методически и математически крайне безграмотны. Причем его невежество проявилось как в создании методики, так и в ее проверке. Начнем с методики.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю