Текст книги "Сердце Артара (СИ)"

Автор книги: Владимир Василенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Интерлюдия. Туманный волк

– Ваш пропуск, мистер Андерсон…

Несмотря на формальность процедуры, сотрудник службы безопасности NGG каждый раз проводил ее досконально. Проверил электронный пропуск, проверил машину, на которой выезжал Патрик. Прежде чем открыть ворота, убедился, что на другой стороне никого нет, и только тогда кивнул, выпуская транспорт за пределы кампуса.

За рулем тоже сидел безопасник. По официальной версии – для подстраховки, но Патрик подозревал, что в первую очередь все же для контроля его передвижений. Впрочем, ему было плевать – он ежедневно отлучался из кампуса только по одной причине. Пункт назначения тоже был всегда один и тот же – частная клиника в Блумсбери.

По дороге Патрик разгреб входящие текстовые сообщения. Он всегда занимался этим в поездке. Поморщившись, смахнул уведомления о пропущенных вызовах от Камиллы. Пробежался взглядом по ее текстовым сообщениям. Как и ожидалось, в них жена, не особо стесняясь в выражениях, пилила его по поводу долгой отлучки. Но в первую очередь претензии касались денег. Опять превышен лимит на ее кредитке.

Он вздохнул. Как он мог попасться в эту банальную, пошлую до зубовного скрежета ловушку? Когда они с Камиллой познакомились, многие друзья предупреждали его о том, что молодую красавицу интересуют только его деньги. Но он никого не слушал. В глубине души понимал, что они правы, но… любовь зла. Даже не любовь, а скорее страсть, граничащая с одержимостью. Которая, увы, прошла куда быстрее, чем он мог предположить.

И вот уже через пару лет после свадьбы супруги Андерсон отдалялись друг от друга все сильнее. Был лишь один связующий элемент, из-за которого они оставались семьей. Дочь. Но именно благодаря Еве Патрик готов был прощать жене многое.

Он неохотно просмотрел рабочую почту, привычно разбросав все вопросы по заместителям. Сейчас ему трудно было сосредоточиться на делах, и он все больше полагался на наемных менеджеров.

Основной его бизнес – «Андерсон Чардж Системс», был связан с производством и обслуживанием энергоблоков для электромобилей. Отрасль была на подъеме, особенно после введения в Великобритании и Евросоюзе законодательных запретов на эксплуатацию двигателей внутреннего сгорания. Однако подобный бум был палкой о двух концах. Нишей всерьез заинтересовались транснациональные корпорации, так что такие компании, как у Андерсона, неизбежно ждала жесткая конкуренция со стороны более крупных игроков. Ну, а дальше – слияния, поглощения и неизбежное исчезновение в чреве ненасытных бизнес-акул. Это лишь вопрос времени.

Еще недавно это волновало его, заставляло задумываться о выработке новых стратегий, об уходе на другой рынок, о диверсификации инвестиций. Но последние пару месяцев его занимали совсем другие мысли, по сравнению с которыми все эти деньги, акции, котировки, сделки казались глупой бессмысленной возней.

По коридорам больницы он шагал уверенно, временами кивая знакомым медсестрам и врачам. Этот путь он за последнее время изучил так, что мог проделать даже с закрытыми глазами. Но возле самой палаты замедлил шаг. Особенно тяжело дались последние метры – он, как всегда, долго не мог настроиться и совладать с выражением лица.

Еще и доктор Браун немного выбил из колеи.

– Рад видеть вас, мистер Андерсон! Ева вас так ждет.

– Как она?

– Уже лучше. Налицо прогресс – медленный, но верный. Мне иногда кажется, что ваши визиты помогают ей куда больше, чем все наши лекарства и процедуры. Ей так не хватает общения…

– А миссис Андерсон?

– Сегодня она пока не приходила.

– Ах, да, у нее важная поездка… – отводя глаза, натянуто улыбнулся Патрик и, наконец, заглянул в палату.

Ева, как всегда, выглядела слишком маленькой и хрупкой для такой большой кровати. Кажется, ее голова даже не продавливала подушку. Огненно-рыжие волосы, выпавшие несколько недель назад из-за химиотерапии, уже начали отрастать, но пока медленно, будто робко пробивающаяся сквозь снег трава. Зато глаза на бледном веснушчатом лице засияли, как два изумруда.

– Папа!

Патрик улыбнулся, заставив себя отбросить в сторону все мысли. Как всегда в такие моменты, мир для него сузился до размеров крохотной палаты. И ничего не имело значения, кроме маленьких худеньких ладошек, стискивающих его руку. И этих бездонных зеленых глаз, всегда полных жизни, надежды, ожидания. Даже когда было совсем тяжко.

Рак мозга у девятилетнего ребенка. Есть ли способ смириться с этим? Кажется, даже врачи, сталкивающиеся с подобными случаями ежедневно, не могут оставаться равнодушными. Для самого же Патрика, когда диагноз подтвердился, вся жизнь раскололась на «до» и «после». И только одно помогало держаться. Надежда.

Несмотря на всю мощь современной медицины и на финансовые возможности Патрика, прогнозы изначально были неутешительными. В критический период Ева впала в кому, несколько дней жизнь ее висела на волоске, а сам Патрик круглые сутки проводил в палате.

Тогда он впервые и почувствовал это. Что может помочь ей.

Поначалу это казалось безумием. Потом – самовнушением. Потом – совпадением. Но со временем пришла уверенность в том, что это ни одно, ни другое, ни третье. Убеждать в этом кого-то еще Патрик не видел смысла. Достаточно того, что он знал сам. И что Ева знала. Это был их маленький секрет.

Он закрыл дверь, уже привычным жестом подкатил кресло к кровати дочери, отрегулировал высоту так, чтобы Ева, сместившись к краю, могла положить голову ему на грудь. Обнял хрупкую, истончившуюся от болезни девочку. Та прижалась к нему, прикрывая глаза и слабо улыбаясь.

– Мне так хорошо, когда ты приходишь. Я, правда, всегда засыпаю…

– Это не страшно, – мягко улыбнулся он, борясь с горьким комом в горле. – Тебе ведь нужно побольше отдыхать. Не бойся, я подожду, пока ты проснешься. Я побуду с тобой…

– Я хочу домой, – сквозь дрему пробормотала Ева, придвигаясь к нему ближе.

– Потерпи немного, малыш. Мы тебя вылечим. Обязательно вылечим.

Он гладил ее по поросшей рыжим пушком голове, пока она не заснула. Со стороны казалось, что он едва не заснул и сам – прижался щекой к ее макушке, покачиваясь, убаюкивая ее, будто маленькую.

Потом подался назад, так, чтобы удобнее было обхватить головку девочки ладонями. Прикрыл глаза, что-то едва слышно шепча. Это были странные, протяжные слова с часто повторяющимися гласными. Опытный лингвист, специализирующийся на культуре Центральной Америки, наверняка распознал бы в них причудливую смесь диалектов кечуа и аймара, однако сам Патрик даже не подозревал о том, какие корни имеет этот язык. Он знал его как язык кочевников дау.

Ладони его стали сухими и горячими, из-под них начало просачиваться мягкое розоватое сияние. В этот раз оно было гораздо заметнее, чем раньше – кажется, светились сами пальцы. Полученный сегодня в Артаре артефакт здорово усилил его как целителя. И, как он и надеялся, в реале тоже стало получаться гораздо лучше.

Патрик сосредоточился, направляя исходящую от ладоней энергию. Заклинания он шептал скорее по привычке – вряд ли они имели какое-то значение. По опыту он знал, что важнее всего – это сконцентрироваться и набраться терпения. Это здорово изматывало, после каждого такого визита он чувствовал себя выжатым досуха. Но оно того стоило.

Ева блаженно улыбнулась во сне.

– Мы тебя вылечим, – прошептал он убежденно. – Обязательно вылечим.

Глава 11. Зерна сомнения

По медицинским предписаниям, между сеансами ЭТ-фазы, даже если они были кратковременными, должно проходить не меньше 6–8 часов. В идеале, лучше и вовсе погружаться в виртуальную реальность не чаще раза в сутки и не больше чем на полтора-два часа. Но, с другой стороны – кто разрабатывал эти рекомендации? Влияние Эйдоса на организм, плохо изучено, и это еще мягко сказано. Медики наверняка сильно перестраховываются. Иначе, по их прогнозами, у той же Ники, вот уже несколько суток подряд подключенной к Артару, мозги давно уже должны были сплавиться в желе.

Нашему отряду тем более странно было бы следовать технике безопасности, учитывая важность нашей миссии и то, что каждый сеанс мог оказаться для кого-то из нас последним. И примеры Макса и Маркуса это только что подтвердили.

После короткого брифинга, проведенного прямо в комнате подключения, мы были готовы снова вернуться в Артар. Однако Стелла взяла паузу в пару часов, чтобы связаться с начальством и сделать внеочередной доклад.

Ситуация и правда была довольно напряженная. В первый же день потерять двоих членов команды… Такими темпами у нас уже завтра к вечеру никого не останется. Она пообещала согласовать с кураторами возможность привлечения новых добровольцев из числа игроков.

Я воспользовался случаем и предложил обратиться к Стальным псам.

– Конечно, не весь клан. Но ключевые игроки… Терехов, Данила Молот, Стинг, Док… Черт с ним, даже Чингиз. Вот уж у кого-кого, а у них хватает опыта в разных нестандартных операциях.

– Я немного знаком с Чингизом и его Псами, – неожиданно поддержал меня Эрик. – У меня тоже сложилось впечатление, что он жесткий профи.

– Угу. Работающий на русскую мафию, – мрачно отозвалась Стелла. – Извините, ребята, но люди так называемого Молчуна в этой операции под запретом. Это уже вопрос больше политический.

– Но я знаю и бывших Псов. Кто уже давно ушел от Молчуна…

Она вздохнула.

– Хорошо, попробуем. Но придется согласовывать каждую кандидатуру. Мы брали в команду только тех, кто так или иначе лично заинтересован в успехе операции…

– Позвольте я перефразирую. Лишь тех, кем так или иначе можно манипулировать.

Мы обернулись в сторону выхода. Там, сложив руки на груди и небрежно опираясь плечом в дверной проем, стоял Маретти.

Стелла молча смерила адвоката взглядом, и мне показалось, что еще чуть-чуть – и она зашипит, как рассерженная кошка.

– Вы считаете меня манипулятором? – прищурилась она.

– О нет, мисс Вайс, – снисходительно отмахнулся Маретти, проходя в комнату. – Для того, чтобы водить других за нос, нужно самому хорошо представлять себе реальное положение вещей. А о вас такого не скажешь. Впрочем, иначе бы вас и не поставили руководить этой… операцией.

– А вы, стало быть, лучше представляете себе, как все обстоит? – исподлобья глядя на Маретти, огрызнулся Эрик. – Так может, поделитесь информацией?

– Информации у меня немногим больше, чем у вас. Иначе мне бы тоже не позволили находиться здесь. Я здесь ровно до тех пор, пока остаюсь полезен.

– Так может, и займетесь своей частью дела? – холодно парировала Стелла. – Или вам мало возни с исками против NGG?

– Хватает, – вздохнул Маретти. – Однако, возможно, я и вам могу чем-то помочь?

– Ну лучше ли будет поговорить об этом позже?

– А в чем дело? У меня лично нет никаких секретов от ваших коллег.

Стелла смутилась, окидывая нас взглядом. Замять разговор у нее не получалось – все наше внимание было приковано к этой их перепалке с Маретти. Смотрели все по-разному. Эрик, как всегда, угрюмо, с подозрением. Макс – с азартным интересом. Вульф – настороженно и, как мне показалось, с долей страха. Один Маркус выглядел отстраненным – он периодически отвлекался на что-то невидимое чуть в стороне от него – похоже, работал в режиме дополненной реальности.

Сам я ловил каждую фразу, каждый намек. У меня сложилось впечатление, что Маретти никогда не болтает попусту.

– Я уже говорила – вы очень помогли бы нам, если бы нашли якобы утерянную информацию по ядру проекта, – наконец, ответила Стелла.

– А я уже говорил – у меня ее нет, – развел руками адвокат.

– Верится с трудом.

– Тем не менее. Неужели вы думаете, что я мог бы утаить что-то от ваших кураторов? Я ведь перед ними как на ладони. Так же, как и вы.

– Но все же информации у вас, как вы говорите, чуть больше, чем у нас?

– Совсем чуть-чуть. И я бы даже поделился ею, если бы был уверен, что вы правильно ею распорядитесь. А не побежите докладывать обо всем начальству, например.

– Предлагаете мне нарушить регламенты и рисковать судьбой всего проекта?

– Я предлагаю вам включить мозги, наконец! – не выдержав, страдальчески закатил глаза Маретти. Хотя сомневаюсь, что он действительно потерял самообладание. Скорее всего, и этот срыв тщательно продуман. – И задуматься, для чего вас используют. В чем реальная цель вашей операции.

– Я здесь для того, чтобы вытащить Нику! – процедил Эрик. – И вся эта ваша подковерная возня меня не интересует.

– И меня! – поддакнул Макс.

– Похвально, – кивнул Маретти. – И это именно тот крючок, на котором вас держат. Но не думаете же вы, что все это…

Он покрутил пальцем, очерчивая в воздухе кольцо.

– … затеяно властями только ради того, чтобы спасти одну бедную девочку?

– История Ники вызвала огромный общественный резонанс, – возразила Стелла. – И в том числе от того, сумеем ли мы ее вытащить, будет зависеть судьба других проектов, подобных Артару.

Маретти откровенно издевательски фыркнул, но тут же взял себя в руки. Думаю, и эта реакция была тщательно разыграна.

– Вот поэтому я и говорю, что для них, – он указал куда-то наверх. – Вы идеальный кандидат на эту роль. Вам даже не нужно навешивать лапшу на уши – вы и сами всему верите.

– Слушайте, мистер Маретти, все эти ваши намеки и оскорбления мне давно надоели! – вспылила Стелла. – Если вам есть что сказать по существу – говорите. Или не тратьте наше время.

– Так я и так говорю все практически прямым текстом. Подумайте – в чем реальная цель всей вашей операции? Ведь это не та чушь, которую вам декларирует начальство. И не те тайные цели, которые преследует каждый из вас. А у вас здесь у каждого свои скрытые мотивы, не правда ли?

Он заговорщически подмигнул.

– И в чем же эта реальная цель? – холодно осведомился Эрик.

– Уж точно не в том, чтобы спасти девочку. Или даже спасти Артар. Насколько я знаю, главная директива – это восстановить контроль над проектом. А еще конкретнее – снова получить возможность загрузить Артар в режиме редактирования.

– Собственно, да, – не стала спорить Стелла. – Это решило бы все проблемы. Мы бы смогли откатить большинство все этих катастрофических изменений. Возможно, полностью восстановить Артар до того состояния, в котором он был до вторжения…

– Вот только на ситуацию с Никой это никак не повлияет, не правда ли?

Стелла раздраженно засопела – я расслышал это даже с расстояния в несколько шагов.

– Мы пока не знаем. Но мы хотя бы пытаемся все исправить! Или у вас есть другие предложения по поводу Ники?

– Я не знаю, насколько вы откровенны со своей командой в этом вопросе, мисс Вайс. Но для меня ситуация совершенно очевидна. Пока девочка подключена к Артару – она как кот Шредингера. И единственный способ завершить эксперимент – это открыть коробку.

– Предлагаете жесткое отключение от Эйдоса?

– Она либо умрет, либо проснется, – пожал плечами Маретти.

Эрик, стискивая кулаки, шагнул в его сторону, и Макс с трудом удержал его, что-то шепча на ухо.

– Собственно, вы даже не знаете, жива ли она до сих пор, – невозмутимо продолжил адвокат. – Она ведь по-прежнему в своей квартире, но теперь там охрана от спецслужб. И, насколько я понимаю, никто из вас не видел ее с того самого дня…

– Ника жива! – перебил его Эрик. – Я это точно знаю. И мы видели ее. В Артаре.

– На примере мистера Гранта, известного вам как Маверик, мы знаем, что аватар в Артаре может существовать и отдельно от игрока. И, возможно, в этом как раз ключ, мисс Вайс? Может, для этого вашим кураторам и нужен доступ к Артару в режиме редактирования?

– Да, в том числе режим редактирования дал бы полный доступ к профилям игроков, – вмешался Маркус. – Без этого мы не можем выгрузить аватары игроков, использовать их для других проектов, например. А это огромный массив данных. Там ведь у каждого игрока индивидуальный профиль с мелкими отличиями от остальных. Вплоть до нюансов в настройке подключения к Эйдосу.

Маретти промолчал, но по его лицу было видно, что он, наконец, услышал то, что хотел.

– Вы серьезно? – саркастически переспросила Стелла. – Вы рисуете наших кураторов из межправительственной комиссии этакими монстрами, которым плевать на Нику, на Артар, на судьбу компании. Но при этом им для чего-то понадобились профили игроков?

– Подумайте сами, – пожал плечами Маретти, доставая свой курительный девайс. – Что еще есть в Артаре, чего нельзя было бы со спокойной душой отправить в корзину? Или чего нельзя было воспроизвести с нуля, да еще и в улучшенном виде?

– Если после случившегося с Артаром такие миры запретят на законодательном уровне… – начала было Стелла, но адвокат откровенно расхохотался.

– Да вы в своем уме, мисс Вайс? Эйдос – это новая индустрия с потенциальным оборотом в триллионы долларов. Когда на кону такие деньги, корпорации не просто пойдут по головам – они их раздробят под гусеницами бульдозера.

Он прошелся из стороны в сторону, раскуривая свою золотистую трубку и окутываясь клубами ароматизированного табачного пара.

– Ваша Ника – лишь один из примеров жертв Эйдоса. Вы знаете, сколько за последний год рассмотрено исков, связанных с синдромом Джанкеля? В одной только Европе? Знаете, сколько игроков Артара получили травмы мозга из-за экстренного отключения после вторжения Хтона?

– В общих чертах, – сухо отозвалась Стелла.

– А вот я знаю более подробно. И если вы думаете, что в СМИ эти цифры преувеличивают – то зря. СМИ не обладают и десятой долей информации. А тем временем одних только летальных исходов уже больше сотни. По сравнению с этим ваша спящая красавица – просто пшик. Но остановило ли это тех, кто дальше развивает Эйдос? Насколько я знаю, уже готовится к запуску с десяток проектов, по масштабам сравнимых с Артаром.

Все мы невольно притихли. Честно говоря, я не думал, что все так серьезно. И самое главное – не думал, что в современных условиях у NGG и у прикрывающих компанию властей хватит ресурсов на то, чтобы все скрывать. Все-таки Артар – это сотни тысяч игроков, все равно ведь какая-то информация должна просачиваться.

Впрочем, свобода информации в современном мире – такой же миф, как и свобода выбора.

Но чего добивается Маретти, рассказывая нам обо всем этом? Пока я видел только один эффект – он еще больше настраивал всех против себя. Впрочем… И против Стеллы тоже. Он ведь пытается убедить нас, что она либо некомпетентна, либо чего-то нам недоговаривает. Или и то, и другое сразу.

Может, в этом и есть его цель? Заставить нас еще больше сомневаться во всей это затее?

– А в чем ваш-то мотив, сеньор Маретти? – вдруг спросил Вульф. – Вы-то чего добиваетесь? Чтобы мы отказались от выполнения задания?

– Вовсе нет. Уйдете вы – придет кто-то еще, – хмыкнул адвокат. – Скажем так, я просто пытаюсь разобраться в ситуации. И, может быть, это профессиональная деформация, но я пока вижу такой расклад. Определенно есть некий конфликт интересов. Есть две противоборствующие стороны. Одна из них – это ваши нынешние кураторы. Они явно связаны с первыми инвесторами проекта и в курсе, для чего он вообще запускался.

– Вы считаете, что Артар – это не просто виртуальный игровой мир? – спросил Макс.

– Это совершенно точно не просто игровой мир, – с нажимом произнес Маретти. – По моим данным, он вырос из засекреченного военного проекта, над которым работал еще сам Хаширо Окада. Думаю, игровым миром он стал только из-за того, что на определенном этапе понадобилось привлечение большого количества пользователей.

– А что, так часто бывало, – кивнул Маркус, отвлекаясь, наконец, от своих дел. – Например, с приложениями для смартфонов. Миллионы пользователей, скачивая какую-нибудь развлекательную программку, на самом деле обучали мощную нейросеть, которую потом можно использовать совсем не для развлекательных целей.

– Именно, – кивнул Маретти.

– Ну хорошо, а кто вторая сторона? – спросила Стелла.

– Очевидно, кто-то, препятствующий достижению основных целей проекта. Этот кто-то сделал так, что Артар стало невозможно загрузить в режиме редактирования. А со временем и вовсе изгнал из него игроков.

– Хтон? – хмыкнул Макс.

– Я не очень-то верю в «восстание машин». Равно как и в Санта-Клауса, вампиров, демократию и любовь с первого взгляда. Думаю, все же здесь тщательно спланированный саботаж. Больше пока не могу сказать – я сам как раз занимаюсь расследованием. И, кстати, буду рад помощи с вашей стороны. Я не враг вам, уверяю. И я не пытаюсь помешать вам. Просто призываю действовать более осмотрительно.

– Опять слова, слова, мистер Маретти, – раздраженно покачала головой Стелла. – Вы сами пока ничем не помогли нам. Повторюсь, если бы у нас была информация по ядру проекта…

– То, что вы называете ядром проекта – очевидно, та его часть, которая была готова еще до того, как военные передали Артар в руки коммерческой компании. Не думаю, что какая-то документация по ядру вообще когда-либо была доступна NGG. Так что все ваши вопросы, по идее, нужно задавать вашим кураторам. Но я бы пока не стал этого делать. Мне кажется, это довольно рискованно.

– И снова вы ничем не помогли, – холодно улыбнулась Стелла.

Маретти развел руками.

– Ладно, пожалуй, я и правда отнимаю у вас слишком много времени. Но я все же надеюсь, что заставил вас задуматься. Еще увидимся, коллеги.

Прежде чем адвокат ушел, я все же успел окликнуть его.

– Мистер Маретти! Может быть, все же признаетесь, на кого вы работаете? Так сказать, в знак ваших добрых намерений?

Он, замерев вполоборота, окинул меня внимательным взглядом и вдруг улыбнулся.

– А почему бы и нет, мистер Князев? Правда, боюсь, ответ мой снова не понравится мисс Вайс.

– Это еще почему? – усмехнулась Стелла.

– Потому что, хотите верьте, хотите нет, но… Я понятия не имею, кто мой клиент.