Текст книги "Даёшь Альдебаран! (СИ)"

Автор книги: Владимир Прудков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

  – Я посоветуюсь с экипажем, – пообещал Елисей Иванович, поддавшись её обаянию.

  Он перевёз уникальный утюг на дачу. А также прикупил пакет древесного угля. Дабы продемонстрировать альдебаранцам глажку в действии. В конце концов, после долгих раздумий и переговоров он решил взять с собой троих спутников, проявивших наибольший энтузиазм: инженера Гаринчу, физика Кварка и философа Верхогляда. Конечно, помнил, что посадочных кресел всего три, но самоотверженно решил: "А я и на коврике пересплю".

  Четвёрка отважных аргонавтов взошла на борт Патиссона. Физик-теоретик Кварк взял с собой пару книг по квантовой механике и монографию Эйнштейна. Гаринча положил в рюкзачок последнее своё изобретение: миниатюрный двигатель, не требующий топлива. Философ Верхогляд тоже прихватил с собой стопку книг, по его мнению, самых выдающихся из когда-либо написанных людьми.

  – Это Библия, – пояснял он сторожу, проявившему неподдельный интерес к литературе.

  Елисей Иванович с благоговением взял в руки Библию.

  – А это Коран.

  Елисей Иванович полистал Коран.

  – Это Тора.

  Сторож попробовал на вес Тору.

  – А это "Капитал" Карла Маркса.

  "Капитал" оказался ещё увесистей.

  – А это "Приключения Швейка", – заключил философ, подавая ему коричневый кирпич в суперобложке.

  Явились провожающие. Тётя Феня настряпала в дорогу пирожков с капустой и с картофелем. От борща Елисей Иванович отказался ещё раньше, остерегшись что с жидкой субстанцией в невесомости возникнут проблемы. Пирожки принял и поблагодарил. Когда разместились в Патиссоне и задраили входной люк, на панели управления замигала красная лампочка.

  – Перегруз, – предположил Гаринча.

  – Я тоже остерегался, – вздохнул Чуракин.

  Последовательно избавились от трудов Эйнштейна, Карла Маркса, Корана, Торы, Библии. Оставили Швейка для чтения вслух во время перелёта. Но лампочка продолжала мигать. Тогда Гаринча с неохотой расстался с "вечным двигателем". Нет результата. Тёти Фенины пирожки пока не трогали. Елисей Иванович выбросил коврик, на котором предполагал спать.

  – А что у вас за тяжесть в коробке? – спросил инженер.

  – Утюг, в подарок альдебаранам, – пояснил сторож.

  Избавились и от утюга; всё одно перегруз. Посмотрели друг на друга. Понимали, кому-то надо покинуть корабль. Да и кресел-то три: у альдебаранцев всё рассчитано. Гаринча высказался сразу и решительно:

  – Без меня никак. Вот свет погаснет, что вы будете делать?

  – Лампочку заменим, – быстренько ответил Ферарий Ильич.

  – А где вы тут видите лампочку? – этим вопрос Гаринча поставил всех в тупик.

  Свет шёл неизвестно откуда.

  – Ну, а вы что сделаете? – полюбопытствовал Елисей Иванович.

  Николай Эмильевич усмехнулся и вытащил из кармана фонарик.

  – Какое простое решение проблемы! – воскликнул Кварк.

  – То-то же, – торжествующе заключил инженер.

  Затем учёные мужи – философ и квантовый физик – не сговариваясь, посмотрели на сторожа. И Кварк первым насмелился озвучить возникшее у них сомнение:

  – Собственно, а вы с какой целью устремляетесь на Альдебаран, Елисей Иванович?

  Вот те раз! Чуракин об этом как-то и не задумывался.

  – Да, будьте любезны, ответьте, – подхватил Верхогляд. – Скажем, по прибытии надо будет провести пресс-конференцию. И что вы скажете по случаю встречи двух цивилизаций?

  – А вы? – как обычно, вопросом на вопрос ответил сторож.

  – Да я-то готов хоть два часа речь держать.

  – Елисей Иванович, а позвольте узнать, какое у вас образование? – насел физик.

  Только Гаринча ничего не сказал, он стоял, играясь с фонариком, и ухмылялся. Его кандидатура сомнениям не подлежала.

  – Да уж, я академиев не кончал, – признался сторож.

  – А конкретно? – наседал Кварк. – Что вы закончили?

  – Четыре класса в сельской школе. Четвёртый – как раз в тот год, когда Гагарин в космос полетел. И я, охваченный всенародным энтузиазьмом, написал письмо, что тоже хочу в космос. Хоть кем, хоть в качестве кочегара.

  – И что? – спросили трое мужей с высшим образованием.

  – Моя мечта сполнилась частично. Кочегаром я-таки стал. Но только не в космическом корабле, а в котельной нашего района. И вот сейчас, наконец-то!

  – Увы, Елисей Иванович, кочегар в полёте не нужен, – осадил его инженер Гаринча. – Тут совсем другие технологии. Даже дров некуда подкладывать.

  – Как же так, – расстроился Чуракин. – Я первый поверил, что вырастет летательная тарелка. А если б не поверил, так наверняка вырос обыкновенный патиссон.

  – Остаётся только поблагодарить вас, Елисей Иванович, – тактично сказал философ Верхогляд. – Но сами посудите, всё же будет лучше, если земную цивилизацию представим мы, дипломированные учёные, почетные члены нескольких академий.

  – Эх! – огорчённо вздохнул сторож и, осознав собственное невежество, покинул корабль.

  Он присоединился к группе провожающих и с печалью смотрел на своё детище, дожидаясь старта. Но не тут-то было! Аргонавты опять открыли люк. Оказывается, красная лампочка не перестала мигать. Больше того! Без Елисея Ивановича недовольно заверещал скрытый за панелью динамик.

  – Вернитесь, – сдались члены экипажа. – Без вас никак. Очевидно, альдебаранцы запрограммировали интеллектуальное зерно на ваше обязательное присутствие.

  – То-то же! – довольно сказал сторож. – Пущай кто-нибудь другой выйдет.

  Никто не хотел выходить, и тогда Елисей Иванович сказал физику:

  – Ферарий Ильич, вы же сколько раз твердили, что эксперимент – основной инструмент в познании природы. Дак в качестве эксперимента и выйдите.

  – Хорошо, – согласился Кварк. – Я, конечно, за эксперименты. Только для их полноты требую соблюдения очереди. Пусть первым выйдет Дарий Богданович.

  Они немного поспорили, устанавливая очередь, но эксперимент произвели. И при отсутствии любого из них лампочка переставала мигать. Кому-то из двух надлежало покинуть борт корабля. Они опять заспорили, выясняя, кто из них нужнее, и спор затягивался. Елисей Иванович предложил бросить жребий. Нехотя кандидаты согласились. Но каким образом? Сторож припомнил, что бывало раньше в котельной, кому бежать за поллитрой, они решали с помощью спичек, выдёргивая по очереди, одну из них укорачивали. Но спичек ни у кого не оказалось. Тогда он взял два пирожка и от одного из них откусил. Вкусно! Затем, разжевав и проглотив откушенное, оба спрятал за спину – в правую и левую руку.

  – Выбирайте!

  Философу достался цельный пирожок, и степенный мужчина запрыгал от радости, а надкушенный достался Кварку, и убелённый сединой могикан науки с великим сожалением покинул космическую тарелку.

  Задраили люк. Красная лампочка перестала моргать. Ровным светом загорелась зелёная. Расселись по креслам и пристегнулись.

  Старт!

  Стояла дивная осенняя пора. В багрец и золото оделись дачи, закурлыкали в чистом небе улетающие на юг журавли. В толпе провожающих находились: обиженный физик Кварк, тётя Феня, психиатр Шпильман, астролог Формазонов, полковник Бондарь, и ещё много других дачников, а также бомжи Сифон и Прошка. Разумеется, при сём торжественном событии присутствовал ваш покорный слуга, автор хроники. Я и не претендовал на полёт. Незадолго до этого моя молодая жена родила двойняшек. Может быть, в связи с рождением малышей меня посетила консервативная мысль: а зачем куда-то стремиться? Наша колыбель, наша голубая планета тоже чудесная, правда, нами же загаженная. Так, может, прежде чем куда-то лететь, надобно её очистить? А то, право, неудобно будет перед гостями из других Галактик.

  В самый последний момент к дачам на шикарном белом Мерседесе подъехала Евдокия Дмитриевна. Она только что вернулась в родные пенаты после завершения гастролей, напоследок сорвав аплодисменты в Мельбурне. Увидев выглядывающего в иллюминатор мужа, примадонна воззвала звучным колоратурным сопрано:

  – Ты куда, Елисей?

  Но сторож её не услышал. Он только прощально помахал рукой. Тарелка поднялась над дачным посёлком. Потом включила сумасшедшую скорость и исчезла для земных наблюдателей.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

  Евдокия Дмитриевна обеспокоилась. Казалось бы: что ей муж? Она стала самодостаточной, успешной женщиной. При нынешних-то доходах ей только свистнуть – молодые любовники тут как тут примчатся. Да ещё передерутся меж собой за право обладать примадонной. Ан нет! Евдокия Дмитриевна оставалась верна мужу, она прошла с ним через все земные мытарства, народила детей, считала счастьем получение двухкомнатной хрущёвки и всё такое прочее, накрепко связавшее супругов в горестях и в радостях.

  – Куда мой подался-то? – повторила она вопрос, обратившись к Кварку.

  – На Альдебаран полетели, – буркнул теоретик.

  Он всё ещё был обижен тем, что его не включили в экспедицию.

  – А далеко дотуда? – продолжала расспрашивать Евдокия Дмитриевна.

  – Шестьдесят пять световых лет, – ответил Ферарий Ильич, но видя, что женщина упала духом, успокоил: – Правда, возможно, что альдебаранцы уже освоили перемещение по кротовым норам, и тогда их аппарат доставит экскурсантов практически мгновенно.

  – Ну, слава богу! – облегчённо вздохнула примадонна.

  – Но до кротовой норы тоже нужно добраться, – продолжал резать правду-матку Кварк. – Да ещё угадать в окрестность с нулевой кривизной. Иначе эффект Казимирова не сработает.

  Тут я подменю учёного и попробую элементарно изложить информацию, сообщённую им ничего не понимающей и встревоженной женщине. Оказывается, вся беда в том, что в нашей солнечной системе кротовых нор не существует. Космологи обнаружили их ближе к ядру Галактики, до которого тоже не ближний свет. Конечно, если наши путешественники достигнут субсветовой скорости, то и до кротовой норы доберутся довольно быстро, потому как время для них свернётся воронкой. Короче, в лучшем случае домой они вернутся в прежней физической форме, но когда по нашему летоисчислению минует не меньше века.

  Эту цифру и озвучил в заключение обстоятельного экскурса Ферарий Ильич.

  – О, горе мне! – воскликнула бедная женщина. – Что же это я теперь? И не вдова, и не мужняя жена...

  – Евдокия Дмитриевна, вы только не волнуйтесь. – Из Мерседеса вылез обеспокоенный Марк Шейдер, продюссер и постановщик. – А то у вас уже голос пропадёт.

  Позже, затосковав по мужу, примадонна решила написать ему письмо. Сообщить о своих успехах, поделиться новостью о появившихся (вскоре) внуках. Автору сего репортажа довелось это послание прочесть. Евдокия Дмитриевна попросила меня проверить письмо, ибо сомневалась правильно ли расставила знаки препинания. Я исправил несколько ошибок, но, разумеется, тайну личной переписки обнародовать не смею. Письмо сейчас хранится в швейцарском банке, в специальном сейфе, рядом с тем, в котором лежат миллиарды Абрамовича, и будет оно дожидаться адресанта хоть тысячу лет.

  К сожалению, больше мне сказать нечего. В своём документальном повествовании я не хочу ничего придумывать и сочинять. А возможность его продолжить появится лишь тогда, когда вернутся путешественники. И вряд ли я смогу расспросить у них, как живут разумные существа на Альдебаране. И не узнаю, приходятся ли они нам родственниками или нет. Все это станет известно, ой, как не скоро. Но я надеюсь, что вторую часть этого научно-документального очерка продолжат другие авторы...