Текст книги "Мистик"

Автор книги: Владимир Поляков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Интерлюдия

Цитадель Яргра

Вечный шорох и гул работающих механизмов – именно такова атмосфера, царящая в цитадели любого Кромешника. Вот только на их фоне цитадель Яргра выделялась. Сильно так выделялась, заметно. Жаль, что мало кому удавалось видеть это циклопическое сооружение.

Желающие полюбоваться творением магии находились, вот только случай предоставлялся нечасто. Одно дело найти, где сейчас околачивается вечно занятой Кромешник, и совсем другое – увидеть.

Нет, крепость не была сокрыта иллюзорными плетениями. Все было и проще, и сложнее. Яргр не слишком уважал поверхность, предпочитая находиться под землей. А уж его логово и вовсе было обречено постоянно находиться в глубине. Огромные буры и захватывающие разрыхленный грунт лопасти то возникали из толщи камня, то вновь исчезали. Движение цитадели не останавливалось практически никогда. Даже когда Кромешник ждал гостей, громоздкое сооружение «плавало» в толще земли, выпустив на поверхность суставчатое каменное щупальце. Неизменной оставалась лишь точка входа, но не конечный пункт.

Страшное место. Вошедшим сюда выход найти сложно. Крепость постоянно меняется, но особенную сложность для желающего незаметно улизнуть состоит в том, что выходить некуда. Вокруг не ограда, не магический барьер даже – толща земли или скальных пород. Внутренние застенки Яргра – Кромешника, отвечающего за безопасность и курирующего розыск бунтарей, – одно из самых леденящих душу мест. Если они и могут в чем уступать, то лишь лабораториям Долара – окончательно спятившего в последнее время экспериментатора.

Аскетически обставленная комната, ничего лишнего. Грубое, выточенное из мрамора кресло, письменный стол, шкафы с книгами и ящики с артефактами первой необходимости. Этого вполне достаточно хозяину этого места. Плевать ему на отсутствие красоты, грубость архитектуры, неудобство для гостей. Важна только работа, которую он добровольно взвалил на плечи. Та самая, от которой у большинства обитателей Фрахталя идет мороз по коже, а у подчиненных стучат зубы от страха. Девизом этого фанатика могли бы послужить слова: «Страх – гарантия покоя и надежности».

Сейчас перед сидящим Кромешником вытянулись в струнку трое. Троица тех, кого он счел наиболее подготовленными, кого послал на казавшуюся простой миссию, разрешив при необходимости привлечь дополнительные силы. Они и привлекли. Как оказалось, безрезультатно.

Да если бы… От мыслей об утерянных возможностях у Яргра потемнело в глазах от ярости, пальцы впились в столешницу, сминая каменно-твердое дерево, как мягкую глину.

– Что, работнички? Запороли простейшее дело? – Кромешник еще сильнее взвинчивал себя, рассчитывая, что обжигающе-горячая ненависть и злоба прочистят разум, дав возможность придумать новый, более верный вариант. – Не вижу я того чужака, которого ты, Гест, обещал притащить ко мне в кабинет скованного по всем конечностям и с собственным мечом в брюхе. Где меч, где брюхо, где вообще что-нибудь, кроме твоей постной рожи? Ну, отвечай!

– Он уже ушел. Мы не имели возможности…

– А глаза имели? Уши, голову, наконец? Нет, выгоню я вас. Пойдете Грань патрулировать! Как вообще один случайный человек, попавший сюда непонятно как, смог улизнуть от целой группы Корректоров? Уму непостижимо. Совсем работать разучились.

Гест молчал… Не первый раз присутствовал на разносах, знал, когда лучше оправдываться, а когда и помолчать. Наверно, он и на этот раз смог бы проскочить между жерновов, но была одна особенность. И звали ее Лиара.

Есть девушки обычные, непростые и сложные во всех отношениях. Худющая дамочка на грани истощения была как раз из последних. Умение чуять выгодные ситуации выручало давно, еще с юности. Тогда она делала первые шаги на ниве мистики и интриг. Теперь положение было более весомое, но до желаемого еще очень далеко. Желала же она исключительно власти, выбрав путь, ведущий через промежуточные этапы Механиста и Корректора. Что дальше? Дальше была надежда стать Кромешником. Вот только в последнее время у нее начали появляться сомнения. Но… Пока еще ей было куда идти. Как сейчас.

– Осмелюсь сказать, хозяин, – сладким голосом пропела она. – Вины группы на этапе выполнения операции нет. Да, мы сработали не лучшим образом, только ошибка была допущена теми, кто оценивал потенциал чужака. Мы разрабатывали план исходя из возможностей дичи, на которую охотились. А она оказалась более зубастой. Примите меры к вашим информаторам, повелитель.

– Они ТОЖЕ не будут забыты. А вы, значит, все безгрешные?

– Нет. Недостаток инициативы и выдержки – в этом вы можете упрекнуть ваших покорных слуг. Но мы действовали по вашему приказу, не отклоняясь. Если бы мне было позволено…

Лиара многозначительно замолчала. Дескать, я еще многое могу сказать, только вот прикажите мне говорить. А не хотите – не надо, пусть тот же Гест выскажется. Мысли шипящими змеями ползли по закоулкам разума, своры демонов давно поселились в душе с виду такой хрупкой красотки несколько эпатажного вида.

А вот Яргру было невесело. Гест абсолютно не оправдал ожиданий на месте лидера группы. Безынициативен, излишне прямолинеен. Исполнитель, не более. Хург тоже хорош: агрессивен именно тогда, когда необходима сдержанность. Он хорош в бою, где не надо думать, или при карательных акциях. Но вот на заданиях, где приходится говорить или, на крайний случай, спокойно и выдержанно молчать, не годится.

Третья же из исполнителей внушала неоднозначные эмоции. Вроде бы самая из них толковая, с потенциалом, достойная большего. Только Яргр привык полагаться на собственную интуицию. А она вопила благим матом, заверяя, что с ней надо всегда быть настороже. И в то же время он не был готов принять решение.

Впрочем, она явно желает высказаться. Он не против, пусть говорит. Сделав разрешающий жест, он откинулся назад, опираясь спиной на жесткую каменную спинку.

– Чужак, назвавшийся Тенью, пользуется поддержкой кого-то из банды Шенка. Не удивляйтесь, хозяин, это наверняка так и есть. Они слишком охотно пошли на конфликт, специально подливая масло в огонь.

– Из сказанного Гестом следует другое. Ваше появление само было достаточным.

– Простите, но вам сложнее, вы не были там, только слушали рассказ. А я была, – настаивала Лиара. – Сначала я думала, что простое стечение обстоятельств получилось – чужак бился с Кшатром до того момента, как мы появились, потом ушел с помощью Пробойника, потом начался конфликт с Шенком. И еще одно, последнее. Я – женщина, вы – мужчина, но постарайтесь понять. Глаза этого чужака…

– Приворожили?

– Да что вы?! – взметнулась Корректор, оскорбленная самой возможностью подобного. – Они были совершенно спокойные, оценивающие. Оскорбления, издевки, эмоции в голосе, но не во взгляде. Он оценивал нас, просчитывал дальнейшие ходы. Провоцировал. Надеялся, что после оскорблений кто-то из нас поддастся, станет уязвимым для дальнейшего. Так и произошло потом. Урд и Шенк разбили уже треснувшую стену.

– Натянуто. Слишком сложный расчет. Не демонизируй противника, умей принимать стечение обстоятельств, оборачивающихся против тебя. Есть еще что сказать по делу?

Лиара чуть не зашипела, как дикая кошка, которой наступили на хвост. Он ей не верил! Нет, она и сама никому не доверяла, но тут было иное. Он, этот ее нынешний повелитель, не хотел замечать худшего варианта, предпочитая прогнозировать лучший. Зажрался, зажирел в своей непогрешимости! Неудивительно, если в последние десятки Шагов наверх в иерархии Корректоров полезли подобные Гесту тугодумы или одержимые собственными обидами вроде Зирга. Лиара не знала даже, кто из них более вреден для работы. Но на этом можно было сыграть.

Гест спекся, теперь его еще долго будут держать обычным исполнителем. Хург упустил свой шанс гораздо раньше, позволив вести себя нервам и эмоциям. Как и в этом их проваленном деле. Намордник бы на него – крепкий, надежный. И спускать лишь при необходимости, на конкретную дичь в пределах прямой видимости.

Остается Зирг. Девушка вновь помянула крепким словцом коварную и капризную фортуну и вернулась к делам насущным. Ей надо было нарабатывать все еще неустойчивый авторитет. Сейчас важен был анализ будущих действий беглеца. И он начинал приобретать примерные очертания.

– Беглец будет искать новых союзников. К неизвестному нам из банды Шенка он пока не вернется, выждет. Повелитель, как по вашим сведениям, к кому могут направить эти люди?

– Опять ты химерами забавляешься, – проворчал Кромешник, но все же ответил: – Урд известен как звено между Шенком и Фэйром. Но это просто смешно. Ренегату нет дела до мелюзги, попасть к нему в гости почти невозможно.

– И все же я настаиваю. – Лиара пошла ва-банк, осмелившись поставить на кон многое из достигнутого. Но слишком уж хотелось сделать очередной шаг. Искушение оказалось сильнее прочего. – Разрешите перехватить посредника, через которого можно выйти на ренегата. Это единственный способ. Иначе мы будем топтаться и изображать усердие, словно бегущие на одном месте.

Яргр смерил Лиару тяжелым, холодным взором. Однако та не отводила глаз, выдерживая психологический прессинг. Наконец, Кромешник едва заметно кивнул, принимая озвученное Корректором предложение.

Глава 12

Слой третий. Крайне обыкновенный и не внушающий опасений. Глэйр сумела легко и просто держаться того пути, которым следовал Рэнду-Механист. Просто, потому как тот действительно не имел желания скрыться. Осталось теперь самое важное и сложное – разговор. И проходить он будет здесь. В конце концов, должок за этой коллекцией ржавых инструментов есть, весьма существенный должок.

– Глэйр, ты можешь связаться с Рэнду?

– Конечно, дорогой. Он сейчас в обычном диапазоне, не скрывается от нас.

Пока моя сексапильная спутница устанавливала канал связи, я вновь залюбовался ее внешностью. Разумеется, порванное и залитое кровью платье было отправлено куда подальше и сменилось алым шелковым халатом, вполне уместным в домашней обстановке. Однако, учитывая недавнее ранение да и психологическую встряску, выглядела она замечательно. Адреналин действует на нее бодряще и возбуждающе. Во всех смыслах, что неудивительно. Ничего, родная моя, у тебя его отныне будет не просто много, а через край. Есть у меня недостатки, но уж скучать я точно никому не позволял. И сейчас не позволю. Иначе жить неинтересно станет.

– Что вам надо? – Голос Рэнду прорезал тишину, как меч доспех. – Я сейчас установлю оборону и буду у вас. Скоро.

Прежде чем я успел хоть что-то сказать, связь оборвалась. Грубиян, однако, зато сам предложил то, к чему я стремился.

– Какой-то он покладистый. Непохоже на Рэнду-Механиста. Груб и вместе с тем не настаивает на своем, не вытягивает выгодные для себя условия. Почему?

– Ситуация у него скорбная. Как я понимаю, потрепали хорошо, Резаков перебили, Слизней тоже маловато осталось.

– Новых сделает.

– Не спорю, – согласился я. – Вот только нюансы есть. Человек, пусть и мистик высокого уровня, после такой встряски несколько по-иному на вещи смотрит, более осторожно и подозрительно. Рэнду у нас волк-одиночка, но этот Шаг запомнится ему как очень неприятный. Возможно, у него раньше были ситуации и похуже. Но они были давно, а это совсем недавно случилось. Понимаешь, о чем я?

– Будет более покладистым, расскажет нам кое-что интересное. Я правильно тебя понимаю?

– Возможно, и расскажет, но не это главное. Он будет чувствовать себя не очень уверенно в одиночестве – вот в чем нюанс. Один бы он вряд ли отбился, сама понимаешь. Так что его подсознание, если даже и не разум, будет стремиться искать союзников. Обложили его охотники один раз, но опоздали. То есть вновь надо увеличивать уровень безопасности, опасаться встречи с Кромешниками и все в этом духе. Вот мы и сыграем на этой волне!

– Тень, ты вообще делаешь что-то без своих расчетов? Кажется, они у тебя на любой случай припасены.

– Кое-что… делаю.

– Не сейчас! – шлепнули меня по руке. – Появится Механист – та еще картиночка будет.

Логично. С трудом сдерживаю улыбку, вызванную ее протестующе-разочарованным возгласом. Что же насчет планов моих многочисленных и многоходовых – это она как нельзя точно подметила. Грубо говоря, она и сама – часть плана, пусть я не намерен играть втемную, да и просто сильная симпатия к ней имеется, если не нечто большее. Да, знакомы всего ничего, зато каким сладостным оказалось это время. Ну а если учесть этот бой, где пришлось сражаться рядом – это тоже очень многое для меня значит. Сражавшиеся рядом – возникает специфическое, редкое чувство, таким людям начинаешь по-особому верить.

– Он идет. Один, даже без сопровождения.

– Рад ну просто до чрезвычайности. Ты вот что, краса очей моих, сменила бы свой обворожительный халатик на нечто более подобающее. Рэнду хоть и проржавел большей своей частью, но не стоит его настолько ошарашивать. Не тот случай, да и вообще не стоит.

Девушка только усмехнулась, после чего я ощутил команду, отданную одному из слуг. Ясно, ведь лень превыше всего. Понимаю, сам такой. Сейчас ей сюда доставят платье, иначе и быть не может.

Я же пока следил за Рэнду. Механист неспешной походкой направлялся ко входу в замок Глэйр, причем в своей относительно приличной ипостаси. Если бы с придатками в полный рост… тогда не факт, что в двери прошел бы. Наблюдая за человеком со стороны, тем более перед важной с ним встречей, можно кое-что выяснить о состоянии его психики. Этим я сейчас и занимался, и мои изначальные прогнозы подтверждались. Немного дергается, все еще под впечатлением неприятной ситуации. О, внешне это почти не отражается, только так, на самой грани восприятия. Тем более он пока еще не нацепил маску, в которой привык разговаривать. Знаю, все мы, кто обладает умом и сообразительностью, в таких случаях берем все эмоции и телодвижения под контроль. Иначе нельзя, в противном случае многое могут узнать о тебе, когда это нежелательно.

Наблюдаю за Рэнду, краем глаза успевая замечать, как прихорашивается Глэйр. Внешний вид для нее – святыня. Ну да почти все уже и готово – может блистать во всей красе на любом приеме, а тут всего лишь Механист в гости по делу важному заглянуть изволил.

– Великолепна… Впрочем, это твое естественное состояние.

– А то ж!

Кокетство и женщины… Неразделимо и очень привлекательно. Глэйр это знает, умеет пользоваться и совершенствует свое умение. Люблю тех, кто стремится к идеалу, у них есть цель. А стремиться к этому стоит во всех областях. Пусть достичь и нереально, но сам процесс приближения – медленно или быстро, шаг за шагом… Тут своя, особая прелесть.

Глэйр еще разок посмотрела на себя в зеркало, чуть поправила платье, убрала мешающую прядь волос. Все? Кажется, да, потому как после этого направилась в гостиную. Ну и мне следом за ней, как же иначе.

Гость был уже там – смирно сидел в одном из кресел, но при виде хозяйки мгновенно встал, склонился в легком поклоне, приветствуя прекрасную даму, затем кивнул мне. Правила приличия соблюдать надо всегда и везде, тем элита и отличается. Можно относиться хорошо, не очень хорошо, враждебно – вот только откровенное хамство и небрежность в поведении всегда должны оставаться под строжайшим запретом. Так было, так будет. Если же кто-то не блюдет дипломатию, то… теряет лицо, уважение, честь. А это весомая потеря, ее вернуть сложно, иногда и вовсе нереально.

– Присаживайтесь, Рэнду, чувствуйте себя как дома. – Мило улыбаясь, Глэйр играла роль гостеприимной хозяйки. Именно роль, поскольку сейчас у нее было несколько иное настроение. – Вино, кальян, сигары, что-то еще?

– Вино. Прохладное, но не холодное, – проскрипел Рэнду, обрушиваясь в мягкие объятия мебели.

Тут это быстро делается. Не прошло и десятка секунд, как появился один из слуг, несущий бутылку вина для Рэнду и другой сорт – для Глэйр и меня. Правда, эта бутыль была практически ледяной. Ну и бокалы, конечно, плюс прилагающаяся закуска. Ну что, можно и поговорить, раз вино в бокалах, да и обстановка относительно спокойная.

– Предлагаю выпить… – начал я. – Не за то, чтобы прекрасная Глэйр увеличивала свой шарм и обаяние, она и так это сделает. Выпьем лучше за то, чтобы наш сегодняшний бой отбросил тень в будущее, заставив вновь и вновь приносить победы, пусть порой и нелегкие. А легких побед над такими противниками быть и не может.

– Выпьем, за это стоит.

– Ага, – согласилась Глэйр. – Красота моя вечна, а победы – это может оказаться ускользающим. Лови их, Тень, за хвост и не отпускай никогда и ни за что!

– А теперь ближе к делам нашим сложным и многочисленным, – сменил я тон на деловой, поставив опустевший бокал на стол. – Думаю, уважаемый Рэнду примерно представляет себе суть наших интересов.

– Разве что примерно.

– Ничего, я проясню. Ты первый, кто увидел меня в этом проклятом Фрахтале. Если бы не было ко мне интереса, не стал бы ты запихивать меня в камеру в твоей цитадели. Так что для начала я должен знать все это. Что, зачем, почему? И главное – что ты знаешь обо мне!

Рэнду аж скривился, словно ему напильником по зубам провели туда-сюда. Понятно, говорить не хочется, но понимает, что придется. Конечно, он может развернуться и уйти. Вот только глупо это будет. К дуракам же его точно не отнесешь.

– Хорошо, я скажу. Но знание не всегда полезно для здоровья. Нет. – Вскинул он руки в успокаивающем жесте, заметив реакцию Глэйр. – Я тут ни при чем, а вот другие могут быть очень недовольны.

– Кромешники и так за ним охотятся, он унизил их слуг прилюдно. На приеме у Шенка не только победил Кшатра в Чистой Радуге, но и использовал Черный Цвет. Потом забрал у того цепь, которая Цвета трансформирует, да еще и удрал под самым носом у ворвавшихся Корректоров.

– Кхм… – чуть не подавился Механист. – Корректоров я знаю, Крио тебя, наверно, уж проинформировала, что и я раньше был одним из них.

– Поведала. Но она виляла много, а в конце концов, по сути, предала наметившиеся союзнические отношения. Так что у меня к ней теплых эмоций не осталось.

– Это девочка любит – она всех предаст при выгоде для себя или если угроза образуется. Так и живет.

Горечь в голосе Рэнду доказывала, что знал он ее хорошо. Ну да не мое это дело. Пусть каждый сам хоронит своих мертвецов. Ведь прошлое тянет к нам руки сквозь слой рыхлой земли. Настойчиво, упорно, желая утянуть обратно, задушить любую попытку сопротивления. Из минувшего можно почерпнуть опыт, силу, а реально и рухнуть туда, как в зыбучий песок. Тогда даже следа не остается, ни малейшего.

– Ты отвлекся… Крио меня сейчас не слишком интересует. А опасаться негативной реакции Кромешников нет резона – Глэйр верно заметила, что они и так на меня озлоблены должны быть.

– Тогда я расскажу. Но знаю я мало, меньше, чем ты хочешь услышать.

– Говори. Знаний никогда не бывает много, их всегда не хватает. Такова суть для любого, кто стремится узнать новое или лучше понять старое.

– Ты извне, но у тебя нет памяти… – Механист потянулся к бутылке, и белое вино потоком хлынуло в бокал. – Это необычно, но предсказуемо. Гости извне не редкость, но когда у кого-то из них способности к магии и заблокированная память – это интересно. Я пытался пробить защиту, но не смог. И Кромешники не смогут, потому и постараются убить тебя сразу же.

– Почему?

– Они охраняют привычный порядок вещей, стерегут Фрахталь на Грани между собственно Фрахталем и Стазисом.

– Эт-то что еще за зверь?

– Толком не знаю и знать не хочу. Мороз по коже при одном воспоминании об этом месте. Я его не понимаю и опасаюсь. Оно чужое, чуждое нам. Чуждое всему привычному, понятному, естественному.

Стоп! Знакомая песня, если вспомнить слова Глэйр. Ее ведь тоже водили куда-то в странное место. Куда-то, но точно не в этот загадочный Стазис. Всего лишь на Грань. Граница между разными мирами – вот истинная суть, иного ответа тут быть не может. И не служит ли эта Грань путем в иные реальности, где есть и моя родная? Или не сама Грань, а собственно Стазис.

– Нас тоже водили туда? – Вот и моя красавица почуяла знакомое, что вовсе не удивительно.

– Нет, в Стазис – только Корректоров. Вас – только на Грань, конец седьмого Слоя, чтобы вы могли почувствовать магию Фрахталя в концентрированном виде. Там, на Грани, она наиболее сильна и вместе с тем сложноуправляема.

– Поня-а-атно, – протянул я. – Такой своеобразный вариант посвящения. Для Глэйр – в магию Фрахталя. Для тебя же – еще и возможность прикоснуться к этому загадочному Стазису. Хотя для меня и Фрахталь ваш странный по самое не могу.

– Увы… В суть Стазиса посвящены только сами Кромешники и особо доверенные Корректоры. Я не вхожу в их число, у меня только воспоминания о кошмарном месте, где всё стремится уничтожить тебя.

– Только Кромешники знают дорогу туда. Хорошо, учтем. Ну а что насчет меня?

– Стазис выжигает память тем, кто попадает туда без подготовки. Чаще всего они умирают, но иногда могут и выжить. Выживший в Стазисе может понять его, а Кромешники никогда не позволят побывавшему там вернуться сюда. Это запрет, это их тайна. Они установили Черный Бархат – непроницаемую с той стороны пелену, но все равно они сторожат ее вот уже тысячи и тысячи Шагов. Кромешники уверены в своей правоте, Тень, они стоят на страже Фрахталя и порой даже гибнут.

– Но ты ведь ушел от них.

Короткое замечание Глэйр пришлось к месту. Действительно, Рэнду давно и прочно порвал с этой системой, сделавшись отступником. Почему, зачем? Можно сколько угодно строить гипотезы, но правду знает только он сам. И не факт, что расположен ею делиться с первым встречным.

– Да, ушел. Из-за слишком сильной их обеспокоенности безопасностью Фрахталя. Они начинают МЕШАТЬ! Ты общался с Крио, Тень, ты знаешь, что она думает по этому поводу. Цвета все меньше, а эти озабоченные перекрыли Грань так плотно, что откуда же ему взяться! И другие причины есть.

– Понятно. А во мне, как я понял, подозревают человека из Стазиса и хотят уничтожить на всякий случай.

– Или убить, или вышвырнуть обратно в Стазис. Это я не могу сказать.

– Многое проясняется, но не все. Зато более-менее понятно, что делать.

– Бежать, – невесело усмехнулся Механист. – Вся наша жизнь – бег от смерти, вечная гонка с превосходящим противником. Победить нельзя, можно только отсрочить поражение. Мне удается.

Пессимист, однако. Со своей точки зрения он, возможно, прав, но это всего лишь одна из множества граней существующей ситуации. Да, можно бежать, периодически огрызаясь и отправляя в миры иных особо зарвавшихся преследователей. Вот только вырабатывается психология загоняемого хищника. Да, приближаться к такому смертельно опасно, но и сам беглец не способен уже перейти в нападение. Только бег, бег, бег…

– Я предпочту не бежать. Пусть ОНИ убегают. Не сейчас, потом, – добавил я, сразу заметив попытку собеседника высказать какое-то не слишком приятное замечание. – Да и Глэйр, как я понимаю, меня в этом поддерживает.

– Всеми возможными способами, – промурлыкала девушка, покачивая ножкой. – Мне так нравится адреналинчик.

– Вот видишь, Рэнду, прекрасная дама тоже поддерживает мою концепцию поведения в этом мире. Но я даже и не о том. Мне нужен Фэйр, он точно знает о Стазисе все, что только может знать Кромешник. Я прав?

– Он нелюдим и не захочет беседовать просто так, без своей выгоды.

– А если его заинтересовать?

– Нечем… Он сейчас примеряет на себя маску отшельника, и пока она ему не успела надоесть. Ему нужна только сила Стазиса, но возможности противостоять остальным Кромешникам у него нет. А у них не хватает сноровки поймать его.

– Патовая ситуация. Я в такой была только один раз, когда образовались два любовника и никак не могла выбрать.

Реплика прекрасной нимфоманки сильно развеселила меня, заставила улыбнуться даже пребывающего в стойком пессимизме Механиста. Действительно, это надо же было ТАК выбрать сравнение. О, женщины.

– Великолепно сказано, радость моя, я в восторге. А вот Фэйр… Раз он хочет получить силу Стазиса, то ничего не мешает намекнуть ему, что есть общая заинтересованность. Мне нужно узнать о Стазисе, зато ты, Рэнду, вполне можешь представить ему ту гипотезу, которую приняли за данность господа Кромешники. Коли они считают, что я был в Стазисе, то интерес ко мне должен возникнуть и у этого загадочного Фэйра. Логично?

– А верно! Но добиться аудиенции у Фэйра очень сложно, практически невозможно. Я не знаю даже, куда он скрылся и зачем.

– И каналов никаких нет? – Чуть выждав, я добавил: – Извини, но ни за что и никогда не поверю. Такие фигуры, как ты, Стерк и Крио, просто обязаны иметь связь с наиболее колоритной фигурой среди личностей Фрахталя, не связанных с Кромешниками.

– Связи есть. Но они слишком сложные и запутанные.

– …и бедный Фэйр в случае необходимости будет долго и мучительно ожидать важных известий. Получит же их тогда, когда они могут откровенно протухнуть, потеряв всю свою ценность.

– Циник.

– Да я и не отрицаю. Жизнь такая, без цинизма никак не обойтись. Ну так что, будем и дальше словами перебрасываться или все-таки признаешь существование экстренного канала связи?

– Есть один человек, – сдался Рэнду. – Сам прост, но может быстро передавать сообщения Фэйру. Могу отвести вас к нему, а дальше уж не от меня зависит.

Есть контакт! Результат встречи и разговора оказался на таком высоком уровне, что большего и ожидать не приходилось. Конечно, у Рэнду тут однозначно собственные интересы, не без этого. При случае надо выяснить это в деталях. Ну а пока достаточно наличествующей информации. Много нового, ранее скрытого от других. Глэйр тоже выглядит крайне озадаченной. Ну явно не слышала она ни о каком таком Стазисе и Черном Бархате. Да и ее собственные впечатления от Грани должны были приобрести несколько иной оттенок. Посвящение, ритуал, что-то еще, пусть не жизненно необходимое, но важное. Как-то все это связано с самой природой Фрахталя, нутром чую. А коли так, то делаем в памяти еще одну зарубку.

Кстати, насчет памяти. Рэнду точно к ее исчезновению не причастен, ибо проверить ложь или истину речет собеседник – это азы, довольно банальные. Да, можно закрыться, но тогда сразу все становится ясно. Тут же не было никаких барьеров. Тогда что остается? Фэйр? Несомненно. Попробую вытрясти из него ключ к утерянным воспоминаниям. Или из Шенка с его веселой компанией? Намекали ведь на возможность восстановления, пусть косвенно, но намекали.

Много таинственного во Фрахтале, который и сам по себе одна большая загадка. Но тем интереснее. Рэнду отправлялся обратно в свою цитадель, выходит на контакт с некоей личностью, связанной с ренегатом-Кромешником. Глэйр провожала его, как и положено гостеприимной хозяйке, ну а я сидел, допивал охлажденное вино и думал. Думал много и надеюсь, что результативно.

Фрахталь, Грань, Стазис, Фэйр, Кромешники – все это должно было заново уложиться в голове, принять отчетливую форму. Мозаика, чтоб ее! Та самая, где остается очень много отсутствующих фрагментов.

– О чем задумался? – Вокруг шеи обвились тонкие руки, запах горьковатых духов также отвлек от размышлений. – У тебя вид такой озабоченный.

– О тайнах. Их все больше. Только я сдергиваю занавес с одной, как на ее месте возникает два других. И очень странно. Фрахталь полон неизведанного, но мало кто из местных задается этим. Почему?

– Не знаю. Такими мы выросли.

– Или вас вырастили такими.

– Неужели и тут ты видишь подвох? – возмутилась было Глэйр, но вспомнила недавние слова Рэнду. Наверняка ведь в ее жизни были ситуации таинственного окраса, так и оставшиеся невыясненными. – Видишь… Ты другой, извне, вот и замечаешь. Но я пойду с тобой куда угодно. И жалеть не придется, моя интуиция никогда не подводила. Не обманет и теперь.

Не придется жалеть, это верно. Или удастся добиться очень многого, или же… трупы ни о чем не жалеют. Фрахталь, пора тебя встряхнуть от всей души, чтоб долго не забывалось. Зачем? А просто так, ради интереса. Нет, вру. Память вернуть необходимо, а иного пути я не вижу. Раз не хотят просто помочь, да еще и охоту объявляют, пусть получают бурю, которая возникнет практически на пустом месте. Скоро.