Текст книги "Алый цвет: Том 1 (СИ)"

Автор книги: Владимир Орешников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

Глава 9

С ангелов и людей я взял клятву Вечной верности и служения – на всякий случай. С тем самым Светлым богом я себя ассоциировать не смог, сколько бы ни пытался, а раз так – значит лучше перестраховаться и полностью подчинить вестников себе. Мало ли что, вдруг Светлый бог это большой самостоятельный Осколок? Хоть он и мой, а все же я не знаю как он себя поведет. Вдруг решит на меня войной идти? Кто ж его знает то, вдруг Осколки способны на такое... Так что было ваше – стало наше. Хе-хе.

Конечно, такую клятву можно обойти, мы же обошли. Но с помощью Чарли я внес кое-какие изменения в текст клятвы, которые предполагали, что ангелы и люди не смогут обратиться к кому либо за помощью чтобы снять ее. А также не смогут самостоятельно снять клятву, если кто-то из людей станет на путь черной магии. Там такие жертвы приносить нужно, мама не горюй.

Хотя то, что кто-то из них станет черным магом, было весьма спорно – за время заточения в мире инсектоидов люди смешались браками с ангелами и стали полукровками, квартеронами и прочими смесками. Чистых людей было мало, а среди ангелов полной кровью могли похвастаться лишь единицы, которые являлись самыми сильными воинами. Ангельская кровь не даст им заниматься черной магией, ведь этот раздел магии предполагает такие вещи как жертвоприношения разумных существ и прочие действия, которые могут просто убить ангела изнутри. Не скажу, что они пушистые котятки – на поле боя они убивают гораздо больше народу, чем могли бы принести в жертву. Но разница все же есть. Черные маги часто используют эманации боли, ненависти и злобы, совершая мучительные для жертв действия, а после умервщляя их. Тот же маг, который снял с нас это заклятие, потребовал обеспечение жертв с нашей стороны. Для того, чтобы мы стали свободны, полегло много народу.

Ангельская же магия, а также техника боя предполагают быстрое и максимально эффективное убийство врага. Апогеем мастерства является Удар Милосердия – сконцентрированная сила, которой ангел наносит удар прямиком в магическое ядро. После такого удара у существа нет возможности возродиться, став личом или ожившим мертвецом, душа теряет свои нажитые оболочки и отправляется в Чистый мир. Также у них популярна декапитация – отсечение головы.

В мире насекомых же ангелы подрастеряли свои навыки, сражаясь с совершенно негуманоидными врагами. На них не действовал Удар Милосердия поскольку у них были несколько отличающиеся от человеческих ядра. Насколько я понял, насекомые обладали несколькими маленькими ядрами, которые были рассеяны по туловищу. Также у них очень часто бывали способности к поглощению магии, невидимости и прочим неприятным штучкам. Так что били их всем, чем могли.

Ангелы спокойно остались жить в моем измерении. Пустота их не пугала – они вообще были титанически спокойными существами. Кажется, в прошлый раз я лицезрел какие-то экстраординарные проявления чувств.

Люди повалили близлежащие деревья и сколотили себе навесы. В чем-то более основательном пока не было нужды, так как я полностью контролировал температуру. Пришлось, кстати, включить и смену времени дня и ночи, чтобы у людей не нарушились циклы сна.

Река, кстати, оказалась закольцованной – мы провели эксперимент, кинув в нее палочку. Она выплыла на другой стороне. Странно, конечно... Но я чувствовал, что Пустота вокруг – не что-то дикое и необъятное. Она скорее выступала куполом, ограждающим наше измерение от остального мира. Я даже попробовал спрыгнуть в нее – и ничего, я просто завис в ней как в киселе. Назад она выпустила меня спокойно.

С помощью Алексея закупили живности – коз и курочек с кроликами. Их мы отдали ангелам и людям, на пропитание и развод. Также раз в неделю завозили им в печатях продукты. Сами они пока что не хотели никуда выходить, чувствуя себя в безопасности в моем маленьком мирке. Кажется, они были просто счастливы, что им больше ничего не угрожает и больше не нужно постоянно быть настороже.

Исследовав местность лучше, я пришел к выводу, что здесь просто поразительно скудная флора и фауна. Поразмышляв немного, я решил стащить земли и травы из мира змей. Специально с насекомыми не брал – просто взял как есть. Наловил также диких животных и птиц в глубине леса, неподалеку от Антоновки. Надеюсь они здесь не помрут, буду проверять их каждый день. А то мне несколько непонятно, как здесь себя поведут животные и насекомые. Как вообще закольцуется экосистема?

Измерение с приходом разумных существ расширилось – ненамного, но все же. Кажется, мои догадки были верны. Чем больше народу живет в измерении, тем больше оно становится. Речь о верующих в меня разумных, конечно.

Ну, то есть, это были не совсем догадки – прошлый я в сообщении прямо говорил о подобных вещах. Детали додумал уже я. Или, правильнее будет говорить, вспомнил?

В общем, с этих пор измерение стало на порядок более живым. Оно больше не выглядело картинкой из телевизора... Птицы пели, в траве что-то шуршало, вдалеке мемекали козы, слышался людской говор и чувствовался дым костра. Кстати, надо будет тут деревьев разных посадить. В том числе и плодовых.

Кстати о садоводстве. Многие люди решили, что хотят выращивать овощи и зерно самостоятельно. Что ж, флаг им в руки – я принес им все, что они просили. Интересно, а если копать землю, на сколько метров вглубь удастся проникнуть?

За заботами о новоприбывших я сам не заметил как набрал достаточно ресурсов для синтеза первого репликатора. Честно, накануне чувствовал себя натуральной роженицей, только что по потолку не бегал от волнения. Чарли и ребята успокаивали меня как могли. Первым обладателем дочерних наноботов все единогласно выбрали Лику – по старшинству и по полезности. Лика хоть и не была боевой единицей, но была экстремально необходимым членом команды. Именно она создавала новые печати, а также была спецом в менталистике получше меня. Поэтому именно с ней мы пошли на разведку в мир постапокалипсиса.

Процесс имплантации Лика пережила хорошо – мы разделили боль на пятерых. Еще несколько месяцев она отъедалась и улучшала пищеварение и кожу (а я к тому времени почти успел накопить ресурсы для второго репликатора). Когда она закончила, мы смогли спокойно выдвинуться на разведку.

На поверхности было спокойно – в радиусе пяти километров не было никаких радиоактивных облаков. Посканировав местность еще пять минут я выдвинулся в направлении самого большого населенного пункта. Лику я посадил себе на плечи. Дело было в том, что она была слишком маленькой и ее скорость бега ни в какое сравнение не шла с моей. Но Чарли сказал, что следующим улучшением для Лики можно сделать рост организма до взрослого состояния. Лика была рада до визга – ей надоело быть вечной карапеткой. Я тоже задумался – вечная юность и мне надоела. Хочу быть не худеньким пареньком, а мужичищем. С крутой челюстью, широкими плечами и высоким ростом. Чарли сказал, что на это уйдет просто тонна ресурсов. В общем-то, тонна ресурсов ушла бы только на мое базовое улучшение в пределах нынешних размеров. Но для тела моей мечты ресурсов понадобилось бы просто прорва. Так что я закатал губу обратно. Останусь пока юнцом... Такое тело и легче, и быстрее. Это просто более эффективно на начальных порах. В то время как для Лики развитие в пределах ее детско-подросткового тела будет в ущерб эффективности. Эх... Жаль, что я не могу есть без остановки.

Через некоторое время перед нами предстали полностью разрушенные деревни, выженные пустоши, мутные речки и чахлые леса, а затем, спустя пару километров и пригород с городом. Везде были крайне изуродованные асфальтированные дороги, покосившиеся многоэтажки с черными провалами окон, ржавые остовы машин, множество какого-то строительного мусора и трава, целая куча травы, растущей изо всех щелей. Только была она чахлая и какая-то высушенная, как в степи.

Я шел целенаправленно к скоплению точек жизни. Судя по их размеру и окраске, это были люди. Только находились они, кажется, где-то под землей. Неужели они смогли выжить в убежище?

А, точно, метро. В метро они имели шанс выжить. Город огромный – станций много... Вот только сколько они тут уже живут? Наверное, они там малость обезумели, под землей жить то.

Большие герметичные ворота были плотно закрыты. Переглянувшись, мы с сестрой решили спрятаться и подождать пока кто-нибудь не выйдет. Не будем же бы долбиться туда? Сами пустят.

Вышли мы рано утром – предполагалось, что люди ведут дневной образ жизни. Так и оказалось – только ворота отворились ровно в двенадцать и выпустили десяток человек в противогазах и плотных комбинезонах с капюшоном. Интересно. Опасаются радиации? Не думаю, что эта хлипенькая экипировка защитит их...

Вернулись они через три часа. Мы под скрытом легко проникли внутрь – но не ожидали, что прямо за воротами будет стоять такая плотная шеренга людей с оружием.

Мы кое-как просочились за их спины и затаились в углу.

Десяток людей, возвращающихся с поверхности, застыли, напряженно глядя на толпу. За ними с громким скрежетом закрылся гермозатвор.

– Сдаем рюкзаки и оружие! – Громко и властно сказал мужик с бородой, стоящий посередине, – Ну?! Чего встали?!

– А... – Начал было один из прибывших, но сосед толкнул его локтем. Он замолк.

Они медленно сняли с себя объемные рюкзаки и оружие и побросали их перед собой. Что странно, никаких пистолетов и автоматов ни у кого из присутствующих не было – только холодное оружие. Самодельные копья, острые саперные лопатки, охотничьи ножи, кинжалы, тесаки. У главаря был кортик, еще у некоторых его подчиненных были мачете, кастеты, шипастые дубины и серпы.

– Встали лицом к стене! Руки над головой! – Рявкнул тот же самый мужик и, проследив за тем, как его подчиненные обыскивают прибывших, отошел в сторону, шепнул что-то здоровяку без глаза. Тот кивнул, а главарь скрылся за неприметной дверью в стене.

"Не думаю, что здесь каждый день такое творится", – сказал я по мыслесвязи, – "Я пойду прослежу за главнюком. Ты сиди здесь и наблюдай".

"Хорошо, кэп", – проворчала Лика, пристально рассматривая окружающих людей.

Я шмыгнул в дверь, в которую вошел давешний мужик и попал в коридор, в котором было множество дверей. Сориентировавшись по сенсорике я зашел за третью дверь справа.

– ...да, все точно по плану, – услышал я, – Конец связи.

Сам мужик оказался сидящим за пошарпанным железным столом. Рядом с ним на стуле сидел еще один мужчина, помоложе.

– Сергей, ты все слышал? – Строго спросил мужчина постарше, – Яблочная пала. Ты должен будешь отправиться туда и принять руководство. Максим не справится.

– Да, отец, – покорно согласился он, – Отправлюсь сейчас же. Дрезина все еще не работает?

– Нет, пока нам придется передвигаться пешком. На Яблочной должен был жить какой-то мастер, бывший механик. Его возьми под полный контроль, пусть сначала займется парниками – там что-то случилось с вентилями в теплице... Это первоочередная задача, понял меня?

– Да, я помню. Яблочная должна исправно поставлять продовольствие... А с электричеством там порядок?

– Вот придешь и узнаешь, – усмехнулся старший, – Пора уже брать на себя ответственность!

– Все-все, я понял, – вздохнул Сергей и поднялся со стула, – Я пошел.

– Береги себя!

Я пошел следом за мужчиной, а точнее, парнем. Он сходил в комнату за вещами и, собрав рюкзак, вышел наружу на станцию. Подозвав к себе десяток вооруженных мужчин, он поговорил с ними о их назначении. Вскоре они выдвинулись в путь.

Мы зашагали за ними.

"Ты когда-нибудь был в метро?" – Спросила Лика, – "Ты ведь из такого же технологичного мира как и этот был когда-то".

"Нет", – сказал я, – "Наш городок был слишком мал для метро... Я тоже впервые его вижу. Но, кажется, оно сильно отличается от того, каким я себе его представлял".

"А каким оно еще должно быть?" – Удивилась сестра, – "Я примерно так и думала, что оно будет так выглядеть".

"Я видел фотографии... Помнишь, я вам рассказывал что это такое? Так вот, я видел фотографии столичного метро... Там такие большие, светлые станции! Полы и стены облицованы красивой плиткой, своды подпирают роскошные колонны, украшенные лепниной, а на потолке непременно выложена красивая мозаика. Конечно, столичное метро не идет ни в какое сравнение с метро в обычном крупном городе, я думаю. Но все же ожидания у меня были другие... Я как-нибудь тебе покажу фотографии".

"Мда, по сравнению с тем, что ты описываешь, местное, мягко говоря, выглядит не очень", – согласилась она.

Шли мы довольно долго, сворачивая в различные тоннели и даже миновали пару пустых станций. Точнее, они были заброшены – виднелись остатки палаток, какой-то мусор и следы кострищ. Также прошли мы и союзную станцию – на входе стояли дозорные, которым Сергей показал какой-то жетон. Нас пропустили вперед. Следующей станцией была Яблочная.

Здесь все еще виднелись следы побоища. Кровавые разводы, разрушенные палатки, бойцы, перебинтованные с ног до головы, сидящие тут и там.

Сергей опять показал жетон дозорным и прошел куда-то внутрь. Мы с Ликой прошли за ним. Сергей вошел в такую же дверь, ведущую в коридор. Из него он вошел в большую светлую комнату с несколькими людьми, сидящими за столом.

Из общей скучной болтовни я вычленил главное – Сергей и его отец принадлежали к верхушке какой-то местной банды, которая держала влияние над двенадцатью станциями. Яблочная стала тринадцатой.

Ее они взяли почти без боя, перестреляв дозорных и отправив на тот свет еще около пяти человек. Остальные сдались. Сейчас они находились взаперти, дожидаясь распоряжений Сергея.

Он приказал привести на допрос того самого мастера и еще каких-то типов, всех по очереди.

Мы решили убраться с этой станции и отправились дальше. Поплутав еще несколько часов, я заметил несколько странных вещей.

Первое: здесь была магия – и я её с натугой, но впитывал. Не очень много, но она насыщала пространство вокруг меня. Я почувствовал в толще земли слабо пульсирующие энергопотоки.

Второе: неподалеку была какая-то обширная магическая аномалия. Она была похожа на то самое облако, только очень плотное и разветвленное. Находилась она на юго-востоке.

Третье: в здешних людях тоже была магия и даже намечались зачатки ядра с ростками энергосистемы.

Интересно, что же здесь случилось? Был ли этот мир изначально лишен магии или здесь произошло что-то (читай, ядерная катастрофа), что послужило катализатором зарождения магии? Очень интересно, но ничего не понятно.

Наконец, пройдя ряд заброшенных станций, мы вышли на относительно жилую станцию. На входе стояло двое дозорных, которые напряженно всматривались в темноту.

Здесь стояли палатки и какие-то жестяные хибары, которые ютились возле стен. В центре стояла бочка с решеткой сверху. В углу находился большой чан с крышкой. Возле него сидел какой-то типчик и точил кинжал. Пахло чем-то жареным.

Вообще, я заметил, что люди здесь, в метро, выглядели серыми и уставшими. Они натурально были какие-то бледно-сероватые. Интересно, это мутация?

"Да нет же, посмотри!" – Сказала Лика, показав пальцем на девушку, проходящую мимо угла, в котором мы затаились, – "Это просто грязь, видишь? Она то вон какая чистая да свежая идет. Видимо, только что помылась. Но разводы остались".

Я кивнул. Действительно, местные жители просто были очень-очень бледными, до синевы, а сверху на них была грязь и пыль, настолько мелкая, что кожа казалась серой. Видимо воду тут экономят и моются редко. Поэтому людьми очень сильно пахнет.

– Мама, – внезапно прохныкал детский голос, – Я очень хочу кушать...

– Дима, потерпи, сынок, – другая молодая девушка со светлыми волосами качала ребенка на коленях, сидя неподалеку от нашего угла, – Папа скоро придет и принесет нам поесть...

– Но я правда очень хочу кушать... Я знаю, что ты спрятала лепешку, ма-...

Девушка зажала ему рот ладонью и со страхом огляделась. Никто не обратил на нее внимания.

– Димочка, – прошептала она, – Пожалуйста, не болтай так громко, милый. Если папа не придет через два часа, я дам тебе лепешку...

Лика завозилась и достала свежий помидор из печати. Помидоры она любила и обожала всем сердцем с тех пор как получила улучшение пищеварения.

Слегка покраснев под моим пристальным взглядом, сестра прицелилась и запулила помидор так, чтобы он незаметно подкатился к девушке с ребенком прямо под ноги.

Девушка, смотрящая куда-то вдаль и поглаживающая недовольного ребенка, автоматически перевела взгляд вниз, отдернув ноги. Но тут же ее лицо вытянулось в полнейшем изумлении. Ошалело оглядевшись, она цапнула помидор и быстро упрятала его за пазуху. Оглядевшись еще раз, она запихнула в маленькую палатку ребёнка, а также заползла туда сама. Вскоре оттуда послышался полузадушенный писк и смачное чавканье.

"Юджин", – сказала сестра, – "Я хочу внедриться... Нам все еще нужны люди, так ведь?"

Да... Ферму крови мы признали неудачной идеей, поскольку на своем опыте поняли, что улучшение пищеварения с помощью наноботов гораздо, гораздо лучше питания кровью. Это вообще тупиковая ветвь. Но все же заселять мое измерение нужно было. Люди – это многофункциональный ресурс. К тому же, местные живут в лишениях, а значит очень просто будет по-доброму переманить их на свою сторону...

"Ты уверена?" – Я с сомнением посмотрел на нее, – "А если тебя раскроют, что будешь делать?"

"Открою дверь в твое измерение и уйду", – Сказала она, – "Ты ведь знаешь, что я уже умею это делать. Сил у меня хватит. К тому же у меня есть печати с насыщенной магией кровью".

"Может, я останусь с тобой?"

"Нет-нет, ты слишком взрослый, тебя будут тщательно проверять. Я же выгляжу как малолетка и смогу запудрить всем мозги... Ты тут где-нибудь погуляй. Печати с едой у тебя есть".

"Ну-ка покажи мне как ты изображаешь нормального человека!"

Сестра посмотрела на меня темными глазами, в которых еле виднелся красноватый отблеск и показала мне язык. Кожа с улучшением у нее стала теплой на ощупь и на цвет совершенно обычной, только очень бледной – ну да здесь все такие. Клыки у нас пропали вместе с улучшением пищеварения и теперь отрастали по необходимости – зачатки метаморфизма есть в каждом вампире, только не у каждого есть настоящий Дар как у Беллы. Может, стоило взять с собой и ее? Была бы мать с ребенком...

"Я справлюсь", – сказала Лика и улыбнулась мне, – "Пошли, я выйду из тоннеля с северной стороны".

"Не забудь в грязи и пыли измазаться", – сказал я, вздохнув, – "А то ты слишком чистая для этого мира. И одежду надо тебе поменять..."

"Ой, а у меня только эта..."

"Держи", – я распечатал свою разодранную когда-то рубашку, которую забыл выкинуть после наших приключений, – "Достаточно грязная".

Лика сняла с себе все вещи и оставила только мою рубашку, которая доставала ей до середины бедра и выглядела как платьишко. Подпоясалась она стянутой из чьей-то палатки бечевкой. Припорошив светлые волосы пылью и измазавшись грязью по самое не могу, она выжидающе посмотрела на меня.

"Шею и уши не забудь вымазать. И у тебя нет оспин и язв, непорядок..."

"Ничего страшного", – махнула рукой она, – "Будем считать, что я везунчик".

Показав мне большой палец, сестра побрела наружу из тоннеля в который мы успели забраться.

Глава 10

Сам я отправился на юго-восток, в сторону магической аномалии.

Проходя мимо жилых станций и закутков я слышал разговоры и мотал на ус. Слава богам, местный язык опять же был очень похож что на харвейский, что на русский. Чарли проанализировал звучание и сгладил различия, позволив мне понять гораздо больше чем раньше. В целом-то я мог понять суть, особенно учитывая мой сенсорный и ментальный дар, но все же на адаптацию потребовалось около часа. Лика адаптировалась быстрее – она была более сильным менталистом и вообще в целом знала больше языков, у нее была "наслушанность". В крайнем случае изобразит дурочку – красивой девочке это сойдет с рук. Всегда сходило.

Интересно, почему языки так сильно похожи аж в трех мирах? Может, они расположены очень близко и являются какими-нибудь отражениями друг друга? Только непонятно, что было здесь до катастрофы – империя как в моем родном мире или княжества, как в мире драконов. Любопытно...

Хорошо, что порталы, кажется, привязаны физически к одинаковым координатам. Только с инсектоидным миром все не очень понятно... Вот будет забавно, если там, например, было какое-нибудь русское королевство.

Шел я почти десять часов. Бежать не хотел – в беге скрыт дает сбои. Я имею в виду, в нашем вампирском беге – он слишком быстрый. Напугаю людей раньше времени.

А так брел себе, потихоньку всасывал энергию, все более и более уплотняющуюся по мере приближения к аномалии. Привкус у нее был странноватый. Но вроде не токсичный, уже хорошо.

Чем дальше я шел, тем безлюднее становилось. Кое-где еще попадались редкие точки по десять-двадцать человек, но все-таки местные не стремились селиться рядом с аномалией. Наверное, чувствовали опасность. Люди подсознательно избегают магических аномалий и мест средоточия дикой магии. Ведь чаще всего она неуправляема и опасна. Но неподалеку жить вполне можно.

И дикой магией здесь так и разило. Насколько я понял, радиация тут была нехилая, но ее сдерживала эта магия. То есть, обе этих энергии стремились изменить тело, но радиация выглядела как хаотичная энергия, которая своей беспорядочностью наносила вред организму. А вот магия, которой уже считай что владело все население метро, стремилась к укреплению организма и развитию очага. Поэтому за столько лет люди не стали полноценными магическими существами с магическим ядром и развитой энергосистемой – их организмы пребывали в состоянии хрупкого равновесия.

Может именно поэтому люди стремились селиться где-то между аномалией и выходами на поверхность. В этой области плотность населения зашкаливала. Кстати, среди них я почти не обнаружил стариков. Оно и понятно – с увяданием магического очага (хоть и неполноценного) организм переставал бороться с последствиями радиации. Поэтому старики и больные быстро умирали. Мда, своеобразный отбор сильных и здоровых.

Питались жители метро здоровенными хищными крысами, на которых везде где можно стояли капканы. Я самолично видел на заброшенной станции здоровую серую тварь размером с собаку. И взгляд у нее был каким-то очень уж осмысленным.

Также с поверхности добытчики приносили голубей, их полоскали в проточной воде и садили в голубятник – маленький вольер в углу станции. Там они плодились и несли яйца. Кормили их чем попало. Воистину неистребимые птицы!

Из растений тут выращивали различные корнеплоды, томаты, зелень и грибы. Еще выращивали водоросли, очень много водорослей. Как они это делали в условиях искуственного освещения я так и не понял, но слышал, что они используют электролизеры. Интересненько.

Такие станции с теплицами и грядками были самыми светлыми и богатыми. Там были отлично налажены подача электричества и воды.

Изредка попадались кошки – грязные, облезлые и совершенно дикие. Люди тоже пытались их истреблять в качестве пищи, но эти кошки были не теми домашними любимицами, которых можно было погладить и покормить с руки. Эти руку откусят и тебя самого в нокаут отправят мощными ударами лап. Выглядели они тоже больно уж большими – наверняка изменились вместе с крысами.

Одного такого кота я спас от неминуемой гибели, кинув ледяную сосульку наперерез человеческому копью. Это был совсем небольшой котенок, который мчался не разбирая дороги от двух мужчин. В зубах он нес небольшую жареную крысу. Вот пушистый засранец... Но все же котенка было жалко – я всегда любил кошек и собак.

Коротко мрякнув, котенок проехался на пятой точке до капкана, который стоял на его пути. Резко развернувшись, он прыгнул на стену и, оттолкнувшись мощными лапами от нее, вскочил одному из мужчин на голову, от чего он аж присел. Оттолкнувшись в свою очередь от него, он сиганул в спасительную темноту тоннеля. И все это не разжимая зубов, чтобы не выронить крысу. Мое уважение.

– Это что такое было?.. – Спросил молодой парень, глядя на свое сломанное копье и осколки сосульки, – Жек, ты это видел вообще?

– Ай, падла, поцарапал, – прошипел мужчина постарше, оборачиваясь и потирая кровоточащий лоб, – Чего там?

– Смотри, лед... Клянусь, я видел сосульку, которая сломала мне копье! Чудом меня не задела!

– Чего-чего? – Он наклонился и поднял остатки древка, – Действительно сломалось... Но кто мог это сделать?

Пообсуждав еще минут пять кто бы это мог быть и что это вообще было, парочка решила идти дальше на охоту. Младший идти не хотел, отговаривая своего упертого товарища и испуганно озираясь. Кажется, он почувствовал мой взгляд. Неплохо, у этого ядро почти сформировано. Правда и скрыт на мне самый простенький, сделанный с минимумом затрат.

– Сань, хорош уже троить, заманал, – буркнул старший и сделал шаг вперед, подняв фонарь над собой.

Я издал утробный рык, который многократно отразился от стен тоннеля и на выходе превратился во что-то совсем чудовищное.

Оба мужика заорали что есть мочи и кинулись назад. Спасительная станция находилась в двадцати минутах ходьбы. Добрались они всего за восемь минут. Ха-ха, могут же если захотят!

Прекратив следить за их точками, я пошел дальше и наконец оказался рядом с аномалией. Тоннели здесь находились гораздо выше по сравнению с жилыми станциями. Также они были более обветшалыми и разрушенными.

Впереди я, впервые с того момента как покинул последнюю жилую станцию, почувствовал огоньки жизни. Только были они какие-то странные, очень тусклые и еле видные. Но из-за того что их много в одном месте, я их вижу.

С каждым шагом огоньков на моей мысленной карте прибавлялось, а тоннель передо мной становился все более и более темным и узким. Дело было в завалах. Еле преодолев несколько, я потихоньку пробирался все дальше. В конце концов тоннели стали вконец разрушенными и обваленными, так что я еле протискивался. В некоторых местах приходилось применять технику мерцания, которая предполагала короткую телепортацию в видимую точку перед собой. Я научился этому еще у своего почившего Родителя. Правда она сжирала довольно много магии.

Поковырявшись так несколько километров, я внезапно вывалился в расчищенный тоннель. Он был тускло освещен мерцающими в темноте грибами. Свет был неприятный, мертвенно-голубой.

Оглядевшись сенсорным зрением, я продолжил красться к точке скопления жизни.

Это была большая пещера. В центре нее зияла огромная дыра. Подобравшись к самому краю, я заглянул вниз и увидел огромный фиолетовый кристалл.

Разило магией будь здоров! У меня аж глаза заслезились.

Оглядевшись, я не заметил никаких лестниц и прочего. Пришлось изображать скалолаза.

– Эй! – Послышалось надо мной, когда я уже находился на половине спуска, – Привет!

Выругавшись, я поднял голову вверх и увидел маленького мальчика с черными как ночь волосами. Огромные желто-карие глаза пристально наблюдали за мной.

Прищурившись, я с удивлением понял, что передо мной магическое существо. Не ребенок-маг, а именно магическое существо.

– Что ты делаешь? – Спросило существо, склонив голову вбок.

– А ты что тут делаешь?

– Я первый спросил!

– Я лезу вниз.

– Зачем?

– Любопытно. Хочу посмотреть на кристалл.

– А, понятно, – сказал он, – Мне тоже было любопытно, так что я выбрался наверх и поймал свою первую добычу. Мама будет гордиться.

– Так ты оттуда? – Я кивнул вниз, – Нам, получается, по пути?

Ребенок скуксился и жалобно посмотрел на меня.

– Ты что, не можешь спуститься?

– Мне страшно, – пробормотал он, поджав уши. Уши?

Я с изумлением заметил, как из волос на голове ребенка появляются самые настоящие уши. Пушистые и мягкие уши. Интересно...

Поднявшись наверх, я оглядел мальчика с ног до головы. Выглядел он как малыш лет пяти, в каких-то невнятных обносках и без обуви. Из штанов позади у него торчал длинный черный хвост, а в руках он держал давешнюю крысу. На руках у него были острые когти.

– Так это ты стащил ту крысу? – Усмехнулся я, – Вот воришка!

Ребенок скуксился еще больше и спрятал рыбу за спину.

– Ладно, давай договоримся так, – я присел на корточки, чтобы посмотреть ему в лицо, – Ты заберешься ко мне на спину и мы спустимся вместе, идет?

– Ну... – Он недоверчиво посмотрел на меня, – Не знаю...

– А я дам тебе свежую рыбу...

– РЫБУ?! – Завопил он, подпрыгнув. Шерсть на его затылке забавно встопорщилась, – Врешь!!!

– Смотри, – я достал продуктовую печать и взял оттуда увесистого тунца. Сам я рыбу не любил, зато Лика просто обожала и понапихала мне своей гадости, – Вот такенную рыбу дам!

Ребенок попытался схватить рыбу двумя руками, уронив при этом несчастную крысу. Но я спрятал ее себе за спину и покачал пальцем.

– Сначала спустимся, а потом рыба. А еще ты познакомишь меня со своей мамой. Идет?

– Идет!

Я посадил мальчика к себе за спину. Он как обезьянка обхватил меня руками и ногами, больно впившись когтями в кожу и зажав в зубах измочаленную крысу. В итоге эта крыса упиралась мне прямо в шею. Ну и запашок у меня потом будет.

Спустившись до конца я оглянулся. До пола оставалось три метра.

– Держись крепко!

– Угу!

Спрыгнув вниз, я попытался снять с себя перепуганного мальца, но он намертво вцепился в мою спину и заскулил:

– Ой-ей, мама меня убьет... Ай-яй...

– Раньше надо было думать, – хмыкнул я, – Или ты думал, что раз принесешь ей добычу, то она сразу забудет что ты сбежал? Те охотники ведь тебя чуть не убили.

– Думал... – Пробормотал мальчик, окончательно угнездив крысу на мне. Ее лапки свисали по обе стороны моей шеи как причудливое украшение, – Но если я принесу ей рыбу, то она меня простит... Наверное...

– Тогда не боись. Прорвемся.

– Ладно!

Мы пошли вперед, а точнее на юг, куда указал мальчик. В пути выяснилось, что его зовут Горох. Кто-кто?!

Я титаническим усилием сдержал хохот, рвущийся изнутри. Но Горох почувствовал сотрясения моего тела и подозрительно спросил:

– Тебе смешно?

– Нет-нет... Я просто... Просто вспомнил кое-что...

– Мама говорит что Горох это хорошее имя! Раньше так звали царя. Только я не знаю какого...

Я не выдержал и все же расохохотался. Пришлось успокаивать нахохленного ребенка.

Прошли мы всего около километра, когда наконец достигли кошачьего поселения.

Широкий тоннель заканчивался входом в более узкий тоннель. На входе к нам кинулись стражи, опасно сверкнув глазами. Это были здоровенные полосатые кошаки высотой в холке мне до бедра. Надо же, у них тут вроде голод, а они такие большие...

Но учуяв знакомый запах, они остановились в нерешительности.

– Я привел вашего ребенка, – сказал я, показав за спину, – Но он не хочет слезать. Боится огорчить маму.