355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Владимир Скворцов » От Суры до самых до окраин (СИ) » Текст книги (страница 8)
От Суры до самых до окраин (СИ)
  • Текст добавлен: 15 октября 2016, 00:08

Текст книги "От Суры до самых до окраин (СИ)"


Автор книги: Владимир Скворцов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 10

Волок на Вятку, Маска

Кажется, должны успеть. Долгая дорога оказалась до этих мест. Загрузились хорошо, со старейшиной Харми удалось договориться, он нам поверил, что мы за товары заплатим. А как не поверить, когда мы ему столько железа и оружия отдали. Так что у нас загружен жир морских животных, мне кажется, из него можно будет свечей наделать, мыла, и на порох пустить. Шкур много взяли, из них подмётки на сапоги получатся замечательные. Клыки морского зверя, как мне сказали местные, те купцы, которые иногда сюда добирались, всегда с удовольствием брали.

Ну и меха. Они просто отличные, наши похуже будут. Я примерные цены на всё назвал, старейшина со мной согласился. Так что его воины просто как сопровождающие едут и про дорогу рассказывают. Они очень удивились, что мы пошли по этой реке. Оказывается, есть совсем другая дорога, надо по Вычегде подняться до верховий, там есть волок, по которому можно попасть на Каму. А в Устюге охотники назвали ещё один путь – вверх по Сухоне, и там волоком в озеро Белое.

Но сейчас мы решили пройти этой дорогой, потом попробуем и другие, определим, где быстрее и удобней. Идти долго, надо искать самые разные и удобные пути. Причём придётся ставить множество промежуточных острогов, в которых можно на время остановиться и отдохнуть. А вот что будет зимой, я даже не представляю. Нет, что такое зима, я знаю прекрасно, а вот каким будет зимнее сообщение – это вопрос. Зимник тоже искать надо. Негоже этот край оставлять пустым.

Я вот сейчас почти всех своих бойцов увёл, в острогах оставил только самых необходимых. А надо ставить постоянные гарнизоны и переселять сюда людей. Конечно, здесь трудно выращивать зерно, но зато много соли, пушнины, морского зверя, и наверняка есть другие ресурсы.

Вот такие мысли ворочались в голове, пока лодия медленно двигалась по волоку. Все шли рядом, в меру сил помогая воющим от предельной нагрузки моторам. Путь нам ещё предстоял неблизкий, тащить лодию до воды надо было ещё километров пятнадцать, да и потом придётся как‑то через перекаты её перетаскивать. В это время ко мне подбежал посыльный, разведчики впереди заметили группу вооружённых людей, расположившихся впереди по маршруту движения. Видимо, засада.

Что же, место для этого подходящее, лес по бокам подходит достаточно близко, все люди помогают движению лодии, пожалуй, их замысел мог бы оказаться при некотором везении успешным. Во всяком случае, потери среди бойцов могли бы быть серьёзными.

– Так, первое отделение – выдвигаетесь вперёд навстречу засаде, не доходя до зоны поражения луками, вступить в переговоры. Я думаю, это какие‑нибудь местные хотят поживиться. Старайтесь обойтись без крови. По два отделения с каждого борта – в поддержку, выдвинуться на расстояние двадцать метров по сторонам. Остальным продолжать движение в том же порядке, но быть готовыми отразить нападение.

На призыв передового дозора выйти на переговоры или уйти с дороги, ответа не последовало. Надо отдать должное, хотя в засаде поняли, что она не удалась, себя они никак не проявили.

– Сержант, одну гранату положи перед засадой, а потом предупреди, что потом полетят в них – приказал я.

Однако и демонстрация наших возможностей не произвела нужного впечатления, как и следующая граната, взорвавшаяся среди деревьев. Как оказалось, засада поняла всё правильно и успела оттянуться глубоко в лес. Так мы и двигались дальше – ограждение по бокам и сзади, разведка впереди. Разведчики несколько раз стреляли вглубь леса, отгоняя назойливых попутчиков, но до боестолкновения так и не дошло.

Добравшись до реки, спустили лодию на воду и отправились дальше. Нам предстояла долгая дорога по Вятке, потом ещё волок на притоки Ветлуги и только после этого можно будет считать, что мы дома. Это хорошо, а вот плохо, что не удалось установить контакта с засадниками, может, сумели бы с ними подружиться.

Сурск, Азамат

Лето кончается, лодии начинают возвращаться, и численность солдат в Сурске стала расти. Да ещё и с некоторых острогов удалось часть бойцов снять. Худо – бедно, но почти рота уже набралась. Хорошо, что подобрались уже опытные бойцы, кто участвовал в каких‑то войнах, кто по рейдам походил, но молодых, сразу после учебки, не было.

Так что сейчас мы занимались освоением нового оружия, нам поступили на вооружение первые магазинные ружья и несколько нарезных винтовок. И пришли первые картечницы. Вот это моща! И осваивались первые переносные радиостанции. Как показали испытания, на шестьдесят километров они работали спокойно, а если ещё и найти подходящее место, то и дальше дотягивались. Дорабатывают транспортные баржи, тоже ставят рации и прожектора.

Вообще‑то всё происходящее напоминает мне события перед первой хазарской войной. Тогда тоже шло непрерывное обучение войск и подготовка техники. Вот и сейчас, летом готовят аэросани, корабельщики даже прекратили работать над лодиями. Я даже засомневался, спросил у Изика, он и подтвердил. Надо честно признать, что большая часть оружейников работает как в военное время. Хотя они по – другому и не умеют. У них всегда военное время.

А у нас получается какое‑то особое подразделение, самое лучшее оружие и снаряжение, да и подготовка соответствующая, не зря же мы целыми днями только тем и занимаемся, что тренируемся. Что в таком подходе хорошо, каждый боец знает, что помочь ему может только его напарник.

Которосль, Голик

Вперёд – назад, вперёд – назад. Так и машем вёслами, возвращаясь на лодке в свой острог. После нападения на него нам жить стало легче. И хотя никто больше не пытался нас атаковать, а уцелевшие жители поселения, которые попытались это сделать, ушли из этих мест, служба наша продолжалось. Послабление выразилось в том, что нам прислали в поддержку ещё одно отделение и воина с собакой.

Почему так поступили? А всё оказалось достаточно просто. Раньше считалось, что это незаселённые места, и тут есть только пара поселений на берегу Волги. А всё оказалось совсем не так. Вверх по реке Которосль можно пройти до озера Неро, так вот на ней, вдали от Волги, стоит ещё несколько поселений, да и на самом озере и в его окрестностях есть. Так что нас просто усилили на всякий случай.

А ещё обещали прислать представителя Земства для проведения переговоров с местными жителями. А нам пока велено вести разведку местности, тренироваться и крепить боевое братство. Что мы и делаем. Вперёд – назад, вперёд – назад.

Сурск, Олеля, руководитель театра

Совсем нас загоняла Галина. Каждую неделю заставляет ставить новую постановку. И странные какие‑то они пошли. Если раньше всё больше про царей, героев и богов было, то теперь про воинов, рабочих и пахарей. И что интересно, такие постановки пользуются едва ли не большим успехом, чем прежние. Люди узнают в происходящем что‑то знакомое и воспринимают его как истину, как что‑то должное.

Но вот только сыграть подобное очень тяжело. Нас всех чуть не до слёз доводит крик Галины «Не верю». Но нравятся нам или не нравятся репетиции, а от аплодисментов после спектаклей никто отказаться не в силах. Это вызывает какое‑то особое чувство, и чтобы его испытать, каждый готов репетировать сцены ещё и ёщё. Пока не будут произнесены такие ожидаемые слова «Всем спасибо. Снято». А это значит, что у нас всё получилось как надо, и слёзы на глазах зрителей мы увидим опять.

И ведь всё это делается только по вечерам. Нас никто не освобождает от работы. Вернее, полдня мы тренируемся с ополченцами, кто по военной части, кто по лечебной, а кого и на радистов готовят. Потом полдня работаем на производстве, и только вечером репетируем. Так что только желание выйти на сцену и увидеть полный зал заставляет нас делать это каждый день. Галина сама понимает, как это трудно, она ведь тоже целый день на работе, но нас всех успокаивает:

– Ничего, – говорит, – немного потерпите, потом будет легче. Сейчас всё образуется, людей немного прибавится, и в Табель введут категорию артистов. Тогда только в театре будете работать. А пока искусство требует жертв.

И эти жертвы приносит сам город. У нас во время спектаклей всегда горят лампы, эти, как их, ну лектрические. Дорогие они, их только в школы ставят, оружейникам и нам.

А ещё второй состав раз в две недели уходит на лодии на гастроли по соседним поселениям. Они на палубе устроили сцену и играют спектакли прямо с лодии, зрители на берегу сидят. Когда я спросила Галину, зачем нам так напрягаться, может, немного поменьше заставлять играть спектакли, она мне сказала только очередную непонятную фразу, совсем как Вик:

– Культура – продажная девка империализма. Её ублажать надо.

Вот и пойми её – то спасибо, то продажная девка. Хорошо, хоть не про нас сказала, а про какую‑то культуру.

Сурск, Путята и Виряс

– Виряс, ты это видел? – кричал, чуть ли не брызгая слюной, Путята, размахивая небольшим листком бумаги.

– Чего я должен видеть?

– Как чего? В этом листочке описываются оружейники, как они работают сутками и снабжают оружием нашу армию. Какие они молодцы, и как они любят наше Земство.

– Ну и чего тебе здесь не нравится? Правда ведь всё. Я знаю, как они работают, действительно чуть ли не каждый в день по полторы смены, домой только ночевать уходят. У них там очень интересное отношение к своему делу, они считают, что все должны трудиться именно так, на первом месте у них стоят интересы города и Земства. Вот когда всё тихо и спокойно, то это обычные работники, работают как все.

Но как только появляется хоть малейший намёк на любую угрозу, они становятся буквально бешеными. Есть только одна забота – спасти свою землю, и ради этого они и работают.

– А мы что, хуже них? Почему про нас никто не пишет.

– А кто за тебя должен писать? Возьми и напиши. Потом отдашь в редакцию, и если там всё правильно, то напечатают и про твоих специалистов.

– Как так? Почему я?

– Раз не хочешь или не можешь найти добрых слов о своих мастерах, про их работу и отношение к своему делу, то жди, когда это сделают другие. А те, кто может что‑то сказать по поводу нашей жизни, работы, и имеет предложения, как это всё улучшить, те пишут письма и подают материал в редакцию. А ты можешь сидеть или опять брызгать слюной во все стороны.

Сурск, Драголюб, корабельщик

После очередного разговора с Виком и обсуждения совместно с мастерами новых проектов и будущих планов, мы определили, какие лодии нам нужны. В общем, будем строить весь наш флот заново. Нет, рушить и ломать ничего не будем. Но придётся строить новые лодии уже по – другому. То, что заложено – достроим, а вот следующие будем закладывать другими.

Будет у нас десантно – транспортная баржа, способная перевезти роту бойцов и сотню лошадей. А при необходимости взять несколько сотен тонн груза. Вик нам подсказал разработать специальные контейнеры для насыпного груза и поставить на лодию кран для погрузки. Но сразу предупредил, что нужно считать, как распределится нагрузка, а то лодию или развалим, или опрокинем. И будут на этой барже стоять два мотора и четыре картечницы.

Потом будет большой торговец, или как его назвал Вик, дальний разведчик. Он будет брать всего тридцать бойцов, но иметь большой трюм, два мотора и четыре картечницы. Такая лодия должна иметь возможность ходить как по морю, так и по рекам.

Следующая лодия – средний торговец, уже рассчитана на пятнадцать воинов, имеет два мотора и отличается от большой только размерами и количеством перевозимого груза. Зато должна быть с малой осадкой, иметь возможность проходить по самым мелким рекам, преодолевать перекаты, для чего необходимо предусмотреть дополнительную защиту днища и мощные выносные якоря. Картечниц тоже четыре, пятнадцать солдат.

Вообще‑то эти два торговца должны стать основными лодиями, так чтобы при необходимости любую из них можно было бы перетащить через волок. Но в большей степени это должно касаться среднего торговца, способного перевозить до ста тонн груза.

Ну и последними в списке будут катер на десять бойцов, с двумя картечницами, а также курьер, способный принять трех человек.

А кроме того, решили вынести водомётный двигатель отдельно от корпуса, вернее, разместить его за транцем, как ещё один дополнительный отсек. Это стало возможным после того, как мастерам после многих экспериментов удалось уменьшить размеры моторов.

Примерно такое же разделение было предложено для аэросаней. Большие – на шесть человек, средние – на четыре человека, и курьер на три человека. Это всё с двумя членами экипажа – пилотом и механиком. А ещё на каждые сани ставились по две картечницы. И была предусмотрена возможность стрельбы из метателей, для чего можно было откинуть при необходимости верхнюю часть борта.

Кроме того, и лодии, и сани оснащались прожекторами, так что двигаться они могли в любое время. И везде предусматривалась возможность установки рации. Вот таким у нас получился итог обсуждения новых лодий и саней. Мы обсудили, сколько чего надо, и к какому сроку. Как Вик и говорил, в первую очередь новые сани, и больших желательно штук двадцать, чтобы могли при необходимости перебросить хотя бы роту или около того. Мы, в общем‑то, на это и ориентировались.

Конструкция за эти годы уже отработана, технология тоже, моторы есть, прожектора, картечницы должны подойти в ближайшее время, так что можно запускать новый проект. Вик как всегда выслушал, улыбнулся и ответил совершенно непонятно.

– С богом.

Сурск, Галка

Дорогие гости и жители нашего города! Сегодня, открывая наш концерт, посвящённый его двадцатилетию, мы вместе с нашими артистами хотели бы просто объясниться ему в любви, сказать Сурску спасибо, что он есть, и пожелать ему стоять незыблемо на этих берегах многие годы. А сейчас – первый номер нашей праздничной программы.

Забота у нас простая,

Забота наша такая:

Жила бы страна родная,

И нету других забот.

Именно этой песней открылся наш очередной праздник, посвящённый дню города. Как‑никак двадцать лет ему уже исполнилось. И хоть мы уже не могли устраивать прежних общих посиделок, вырос наш город, но этот день мы отмечали обязательно. И были в такой день народные гуляния, как раньше говорили, работали буфеты, и как всегда, проходил праздничный концерт.

В этот раз я решила его сделать сугубо патриотичным, учитывая свои неприятные ощущения от происходящего, предчувствия Витька, да и просто так вот получилось. Может быть, от этих всех волнений, но номера я подобрала определённой направленности. И эта песня была только началом. Пели её на два голоса – и получилось просто великолепно.

Честно говоря, я и сама не ожидала такого эффекта. За внешней простотой и незамысловатостью слов скрывается такая сила воздействия! Действительно, умели предки создавать великие вещи, рассчитанные не на сиюминутное удовлетворение текущих потребностей, а затрагивающие самые глубокие струны души. И все присутствующие встали, когда зазвучали слова:

Пускай нам с тобой обоим

Беда грозит за бедою,

Но дружба моя с тобою

Лишь вместе со мной умрет.

Так в полном молчании и стоя, как при исполнении гимна, все слушали дальше песню. Что творилось потом – невозможно передать! Мне долго пришлось успокаивать зал, да какой там зал, это только образно говорится, зал, а на самом деле концерт шёл на улице, и площадь окружало почти всё население города. А дальше я, честно говоря, просто манипулировала всеми присутствующими.

Вспоминала историю города, какие происходили события, людей, большинство которых было тут же на площади, а потом вызывала очередного исполнителя. И звучали стихи, песни, конечно несколько адаптированные под текущие обстоятельства, но от этого не ставшие хуже. «Каховка, Каховка, родная винтовка» чередовалась со стихами Маяковского «Гвозди бы делать из этих людей, крепче бы не было в мире гвоздей» и рассказом про Могуту.

История про Азамата, спасавшего раненого Изика, сопровождалось «Погоней в горячей крови» из неуловимых мстителей. Короче, я бросила на жителей города всё лучшее, что было создано за многие годы советской пропагандой. И вспоминая многие события из такой недолгой истории города, и сопровождая их соответствующими стихами и песнями, я заставила всех почувствовать нашу общую силу, и надеюсь, внушить нужные мысли.

А потом в заключение была сказка – про мальчиша – Кибальчиша. Нужно же и у маленьких оставить какой‑то след в душе. Ну а все остальные сомнения уничтожу потом, в листовках. После сегодняшнего концерта это будет сделать гораздо легче. И снег, и ветер, и звёзд ночной полёт…

Глава 11

Сурск, Мстислав

Вик, Гостята, Маска и я сидели и собирались обсудить результаты наших двух самых дальних экспедиций в этом сезоне. Да, Маска вернулся и привёз отличные известия. Первым начал свой отчёт Гостята:

– Само по себе это место не представляет ничего интересного, небольшое поселение, наверное, по размерам не больше того же Пьянска. Но оно оказалось расположенным в удобном месте. Сюда приходят купцы из Ладоги, Царьграда, западных и южных земель. Но все они редкие гости, причём торгуют быстро, покупают всё, что надо, и уходят. Как я понимаю, нам это не подходит.

Люди племени, которому принадлежит это поселение, живут на большой территории. На ней много различных селищ, маленьких и больших, порой старейшины и сами не знают, кто к какому роду принадлежит, и долго разбираются в этом. Живут так же, как и по всем остальным землям – пашут, охотятся. Особых мастеров среди них я не заметил, но добротные вещи у них есть.

Много работают с железом, правда, стальные вещи у них редкие. Глиняную посуду делают сами, но качество гораздо хуже нашего. Западные купцы были в восторге от глазурованной продукции. Понравилась им всё, и плитка, и посуда. Говорят, такую делают только в южных землях, Самарканде и Бухаре, но наша совсем другая. Так что готовы покупать, и много. Нужны им самые разные товары, но больше всего дорогие, и роскошь.

Просят свечи, лампы, но боюсь, что их скоро начнут делать сами, я так понял, что купленные у нас отдадут своим кузнецам для повторения. Берут мыло, спички, керосин, правда я назвал его светильным маслом, так и прижилось. Нужна им ткань, с удовольствием и почти не торгуясь покупают конопляную, льняную, шерстяную, причём любых цветов. Интересуются узорчатой, с печатным рисунком.

Из готовых изделий заинтересовали только вязаные вещи, но купили пока на пробу, думаю, после зимы поймут, что это такое, и возьмут больше. А так берут сырьё, как я уже сказал – ткани, бумагу, зеркала, стекло и особо редкие вещи. Много что их интересует. Металлические изделия особым спросом у них не пользуются, но само железо готовы покупать. Ну и ювелирка, а также меха, готовы брать всё, что предложишь, и по цене особо не скупятся, но держат примерно на одном уровне со всеми. Заинтересовались нашими настойками, пока взяли немного, как я понимаю для пробы. За всё платят серебром.

Местные покупают другой товар. Наш железный инструмент и оружие ими очень ценятся. Посуда – не очень, лампы со свечами берут, немного, но покупают. Здесь более практичный подход, нужны вещи для пользования на каждый день, и причём лучшие, чем у них. Но платят по своей цене, лишнего не дадут, и готовы платить мехами, мёдом или любым товаром, но не серебром.

Чтобы там торговать, нужна своя лавка или магазин в поселении, причём хорошо, если рядом будет острог, где можно держать лодию и товар. Отношение к нам хорошее, но остерегаться надо. Старейшины готовы выделить нам место под дом, и скорее всего, разрешат поставить два острога – один немного выше Гнездова, другой на волоке в Вазузу. Что можно ещё сказать про эти места?

Поселенцев найти достаточно просто, но этим надо заниматься только после строительства острогов, когда люди смогут там укрыться. Не потому, что мешает кто‑то, а им так удобней, и они считают – безопасней. Много переселенцев не наберётся, но десяток – другой семей за сезон найти можно. Сейчас уходят отверженные, те кто хочет сбежать от старейшин, и провинившиеся. Но если пустить нужный слух, пойдут больше. Старейшины возражать не будут.

Мы с Виком сидели и слушали, не перебивая купца. Чувствуется, правильно он там поработал. И Вик это подтвердил.

– Спасибо, Гостята, очень интересный у тебя рассказ. Поработал отлично, наши купцы посмотрели, торговал ты хорошо, зайди потом в банк, свою долю серебра забери.

– Спасибо, а вот на следующий год на что рассчитывать?

– Только на лучшее. Мы тут с Мстиславом переговорили и решили так, что пойдёшь на следующий год на трёх лодиях. Поставишь дом, он же будет магазин в Гнездово, и острог выше по течению, назовешь его Смоленск. Начнёшь обживаться в тех краях. Лодии в Сурск будут бегать без тебя, а ты дружбу заводи со старейшинами и заморскими купцами. Ищи дороги на запад, узнай, куда лучше идти и где торговать.

Набирай поселенцев, сирот и всех желающих переселиться. Укрепляй острог и торгуй. Твоя первая цель – закрепиться и найти дорогу на запад, ну и поселенцев к нам направляй. Разведывай местность.

– Хотел спросить. В Гнездово, как я понимаю, будет организовано место, с которого можно будет начинать торговые экспедиции дальше. Как я понял из рассказов купцов и старейшин, сама река Днепр впадает в море, и там есть несколько городов иноземцев, и через него лежит путь в Царьград. Может, туда попробовать сплавать?

– Не надо, это совсем другой маршрут. Мы будем разрабатывать его не так. Повторяю, твоя задача – поиск новых торговых путей на запад и организация торговли именно там. Можешь, кстати, заняться торговлей с Ладогой, в тех местах должен быть путь через реки на озеро Ильмень, а через Волхов – на Ладожское озеро. Такая дорога будет короче, чем через Белое озеро. Ну и вторая, не менее важная задача – должны быть поселенцы. Тебе всё понятно?

– Да.

– Хорошо, начинай подготовку к следующему сезону, определяйся с лодиями, товаром, людьми, запасайся инструментом и материалом для постройки домов и острога. Разрабатывай проект, место, надеюсь, уже присмотрел?

– Да.

– Вот и готовься, сезон у тебя будет сложный, о твоих затратах поговорим позже, когда ты будешь представлять, что надо сделать. Готовый проект жду в течение месяца.

После ухода Гостяты свой рассказ начал Маска. Мы внимательно выслушали всё, что с ними произошло, особо Вик оживился при рассказе о лодии с головой страшилища, пробормотав при этом:

– И сюда викинги забрались. Давить их, точно давить надо.

Много вопросов он задавал про попытку атаки на волоке, выспрашивал самые мелкие подробности и очень огорчился, что не удалось установить контакт с нападающими, заключив свои расспросы фразой:

– И вогулы тут. Значит, надо Соликамск и Пермь пощупать.

После чего, немного помолчав, спросил:

– И что ты сам по этому поводу думаешь, Маска?

– Думаю, хорошие там места. И люди тоже, честные, зла не держат, слабые они, любой обидеть может. Видимо поэтому и загнали их в такую даль более сильные и удачливые. Но они хорошие охотники и способны даже в таких условиях со своим костяным оружием добывать столько мехов и морского зверя, что нам и не снилось. Я вон образцы товара привёз.

Вик посмотрел на меня, как бы спрашивая моего подтверждения.

– Видел этот товар. Меха чудо как хороши, причём самые дорогие, продать можно будет хорошо. И цена просто необыкновенная – по весу за железные инструменты. Так не бывает. Мы туда всё железо булгарское продадим, и его ещё мало будет.

– А что жир и кожа?

– Об этом надо мастеров спрашивать, сам сказать не могу.

– Я спрашивал и показывал, – ответил Маска. Кожа точно нужна, сапожники говорят, обуви износа не будет. Зуб морского зверя готовы брать ювелиры и оружейники, говорят, очень хороший материал для рукояток ножей. Ювелиры говорят, что тут нужны новые мастера – косторезы, но их найти можно, на том же севере кость обрабатывать умеют. Просто немного научить их надо. А жир возьмут химики, им его всегда не хватает на мыло и глицерин.

Кроме того, я там немного походил по окрестностям, должны там быть железо и торф. Ну а про соль и говорить нечего, там её можно смело добывать, кроме того, старейшина готов показать, где бьют солёные ключи, и помочь в изучении земель.

Вик немного помолчал, покачал головой, будто отвечая на какие‑то свои мысли и спросил:

– Что, понравились те земли?

– Очень, вот уехал, а тянет туда и тянет.

– Ну так и езжай, будешь обустраивать этот край, как Вышеслав осваивает Каму. Как, Мстислав, думаешь, осилит он это дело?

– Ежели он не осилит, то я не знаю, кто ещё сможет.

– А сам как думаешь поступить? – спросил Вик.

– Дорога туда дальняя, долго добираться. Вот почти пол – лета сюда шли. Плохо это.

– Я уже о тебе позаботился. На следующий год с тобой пойдут несколько подмастерьев, которые на месте всё посмотрят и решат, что там можно делать. Будут кузнецы от Молчуна, гончары от Путяты, бондари от Ярого, пахари и пастухи от Сурая, корабельщики от Драголюба, рудознатцы от Эрнелата. Все поселения по мере сил тебе дадут помощников. Может быть, ещё и Яван тебе швей и ткачих добавит, и сапожники, скорее всего, присоединятся, с ними просто не успел переговорить. С дорогой определился? Через Белое озеро пойдёшь или опять по Вятке?

– Ещё не знаю, думать буду. Я тут на обратном пути с Эрнелатом и Яруской переговорил, они готовы мне выделить дополнительно охотников.

– А вот это правильно. Пройдись за зиму по поселениям, набери дополнительно людей. С этим у нас трудности. Самим не хватает.

– Так что, Земство будет стараться присоединить эти земли? – спросил Маска.

– Да, будем там строить пока мастерские, чтобы была возможность получать всё нужное на месте, будем привлекать и учить людей. Набирай ещё учителей и строителей. Думаю, трёх лодий тебе хватит. Но они не должны стоять на месте. От тебя буду ждать товар, сырьё и людей. Что потребуется, обсудим ещё. Пока же думай, что тебе нужно для освоения этих земель, вон Мстислав тебе многое расскажет о наших новых законах и порядках.

Разговор только – только подбирался к самому сложному моменту, как в помещение ворвался Азамат:

– Вик, срочная весть от Вышеслава.

Камск, Вышеслав

Осень на дворе, октябрь. Скоро реки встанут, и опять придётся сидеть в занесенном остроге. Как‑то незаметно прошло лето. Готовился к одному, делать пришлось другое, и получилось всё как‑то криво и косо. Остроги поставили, в Вятске два десятка бойцов, столько же в Белом, три десятка в Камске. В принципе, это позволяет контролировать реку на большом расстоянии, но вот пока результата от этого контроля я не вижу.

Возле Камска обустроились всего пять семей, построили дома, распахали свободную землю, пасут скотину, живут спокойно. Но пока их примеру никто не последовал. Да и кому сюда идти? В Булгаре своя защита – хан Атагул, так что и там спокойно. С правобережья Волги тоже никто не торопится сюда переселяться, да там Вик отдельное поселение поставил – Цивильск, он сам по себе собирает под свою защиту людей, оставшихся свободными от влияния булгар.

Немного порадовал Вятск. К нему стали выходить черемисы и интересоваться жизнью как острога, так и других поселений. Пришлось договориться об их встрече с Эрнелатом, Изиком и Азаматом. Как‑никак, они люди одного племени, и все относятся с пониманием к любопытству новичков. Долго они тогда говорили, целый день просидели в стороне. Как мне потом рассказал Азамат, они, скажем так, не особо дружелюбно относятся к родам, живущим на Ветлуге и Суре.

Какие‑то были между ними столкновения в прошлом, но потом несколько раз хоть и сталкивались, но крови между ними нет. Так что пока местные согласились торговать, в смысле, будут приносить свою добычу в острог и менять на железо, стрелы и копья, ножи и топоры. А зимой должны будут прийти в гости на Рудник и сами посмотрят, как живут в Земстве их родственники. Здесь есть надежда, что Вятск станет новым центром для местных родов.

Совсем другая ситуация складывается с острогом Белый. Там вообще не поймёшь, кто есть кто. Стоят несколько поселений, в них живут местные, которых в своё время вытеснили булгары дальше на полночь. Пашут землю, растят зерно и пасут скотину, но далеко от своих поселений не уходят. А рядом по степи кочуют новенькие, пришедшие со стороны хазар. Которых тоже кто‑то согнал со своих мест. А вот там мирных отношений нет вообще, скажем так, каждый ждёт возможности прихватить что‑то чужое.

В этом месте пока просто присматриваются к нам, и хотя слышали про победы над хазарами, все считают себя самыми умными, и я уверен, что проверка на силу ещё там будет. Но пока в тех местах тихо.

Мои раздумья прервал вестовой, сообщивший о сигнале с того берега, мол, кто‑то срочно желает увидеться. Там был небольшой отряд, пожалуй, десяток конных. Пришлось отправлять паром и ждать его возвращения. Я узнал своего неурочного гостя, это был сотник Иркен, доверенное лицо хана Атагула. На причале мы разговаривать не стали, я пригласил его пройти в острог. Пройдя в комнату и убедившись, что никого нет, Иркен сказал:

– Повелитель умер. Ответственность за род принял на себя бек Бактыбаш, как и распорядился раньше Повелитель. Все члены рода согласились с этим, однако хан Курташ решил, что это неправильно, и наш род должен подчиниться ему. Для этого следует принять нового правителя, которого назначит он сам. И говорят, что им будет Идельхан – его сын.

– Это уже известно, хан Курташ объявил об этом?

– Когда я уезжал, еще не было известно, но разговоры шли.

– И как к этому относится бек Бактыбаш и старейшины рода?

– Они не согласны. Если это случится, то мы потеряем свою свободу и станем обычными слугами хана Курташа, всё вернётся к тем временам, когда над нами стояли хазары. И бек, и старейшины будут бороться. Уходить нам некуда, значит, надо выбирать – становиться рабами Курташа или умирать. Все решили сражаться.

– И сколько вы сможете выставить войск?

– Три тысячи.

– А хан?

– Десять тысяч через неделю и пять тысяч завтра. Ты нам поможешь? Правитель Вик нам поможет?

– Я готов, но у меня всего два десятка воинов. Правитель Вик, скорее всего, поможет, но ему надо сообщить, что случилось.

– Это долго. Значит, нам придётся умирать.

– Не спеши умирать, Иркен. Подожди меня здесь до захода солнца. Ничего не бойся и просто отдохни. Вот тебе горячий отвар, вот еда, отдохни, думаю, тебе придётся скакать ночью к твоему беку с хорошими вестями, или я плохо знаю Вика.

Сурск, Вик

Радиограмма была короткой, и можно сказать, ожидаемой: «Хан умер. Новым признан Бактыбаш. Курташ решил поставить вместо него своего сына Идельхана. Собирает войска. Бактыбаш будет сражаться, у него три тысячи, у Курташа сейчас пять, через неделю будет десять. От нас запросили помощи».


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю