355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Владимир Булатов » Адмирал Кузнецов » Текст книги (страница 9)
Адмирал Кузнецов
  • Текст добавлен: 8 сентября 2016, 22:20

Текст книги "Адмирал Кузнецов"


Автор книги: Владимир Булатов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 30 страниц)

Глава 5
Нарком флота

Жизнь Н. Г. Кузнецова в очередной раз круто изменилась. В августе 1937 года он был назначен первым заместителем командующего Тихоокеанским флотом. Накануне отъезда на Дальний Восток капитан 1-го ранга побывал у начальника Морских сил РККА М. В. Викторова. К сожалению, разговора по душам не получилось. А между тем М. В. Викторов с 1932 по 1937 год командовал Тихоокеанским флотом и мог дать много советов начинающему флотоводцу. Более обстоятельная беседа состоялась у Николая Герасимовича с начальником Главного морского штаба адмиралом Л. М. Галлером. Поскольку с Львом Михайловичем Н. Г. Кузнецову впоследствии довелось многие годы работать бок о бок, расскажем об этом славном адмирале подробнее.

Всю свою жизнь Л. М. Галлер посвятил Военно-морскому флоту, он был из тех, кто жил флотом, имея за плечами более трех десятков лет службы на кораблях и штабной работы. Лев Михайлович окончил Морской кадетский корпус, участвовал в Моонзундском сражении. Революция застала его в должности командира эскадренного миноносца «Туркменец-Ставропольский» в звании капитана 2-го ранга. Он был одним из немногих морских старших офицеров, безоговорочно перешедших на сторону советской власти. Эсминец, которым он командовал, участвовал в героическом Ледовом походе из Гельсингфорса в Кронштадт. В 1919 году Л. М. Галлер был командиром линкора «Андрей Первозванный», артиллерийским огнем которого подавлялся мятеж на форту «Красная Горка». В 20-е годы он руководил восстановлением Балтийского флота, был первым командиром дивизии линкоров. В 1930 году Л. М. Галлер организовал и возглавил зимний переход линкора «Парижская коммуна» и крейсера «Профинтерн» из Балтийского моря в Черное. Поход был сложным. В Балтийском заливе свирепствовал мощный ураган. Советский морской отряд с честью выдержал суровое испытание, хотя во время урагана погибло до сотни кораблей и судов других стран. Золотые часы были наградой правительства Л. М. Галлеру, а его авторитет среди моряков еще более возрос. До переезда в Москву морской офицер Галлер в 1932–1936 годах успешно командовал Балтийским флотом. Адмирал Н. Г. Кузнецов в своих воспоминаниях всегда отмечал высокие профессиональные и человеческие качества адмирала Л. М. Галлера. Это был прирожденный штабист, досконально знавший свое дело, исключительно трудолюбив, интеллигентен и порядочен. В период становления Главного морского штаба он был деликатен, а морских офицеров, совершивших ошибки и упущения, никогда «не громил», а в мягкой и настойчивой форме указывал на их ошибки.

Продолжим рассказ о нашем «архангельском» герое. Будущему наркому флота предстоял дальний путь – не менее двадцати суток поездом по необъятным просторам России. Этим же маршрутом, но не дни, а долгие месяцы, а то и годы шли два столетия тому назад многие его земляки. Н. Г. Кузнецов знал, что именно с Русского Севера началось великое движение «встречь солнца» – на восток. В главе «Родное прошлое» он писал о тотемских мореходах-землепроходцах.

Надо отметить, что в 1930-е годы о том, насколько большим был вклад северян в освоение Урала, Сибири и Дальнего Востока, широкие слои населения нашей страны почти не знали. Несмотря на огромную исследовательскую работу, проделанную историками разных поколений – Г. Ф. Миллером, Н. М. Карамзиным, С. М. Соловьевым, С. Ф. Платоновым, С. В. Бахрушиным, Л. С. Бергом, А. И. Андреевым, А. В. Ефимовым, А. А. Введенским, В. Ю. Визе, Н. В. Устюговым, – было чрезвычайно мало издано научно-популярных и художественных книг, посвященных этой странице отечественной истории. В послевоенное и настоящее время над проблемами истории освоения сибирской «украины» и Дальнего Востока успешно продолжили работу М. И. Белов, М. П. Алексеев, А. А. Преображенский, В. А. Александров, П. А. Колесников, Р. Г. Скрынников, А. И. Алексеев, Н. Н. Болховинов и многие другие.

Вот что написал о знаменитом движении «встречь солнца» историк С. В. Бахрушин: «Совершенно несомненно, и это давно указано в литературе, что основным районом выселения был Север, поморские уезды. Это объясняется и давними связями именно Севера с Сибирью, и направлением путей сообщения в Сибирь, и, наконец, характером населения».

Поморы первыми проложили «мангазейский морской ход» к устью Оби. Громадные пространства Сибири и Дальнего Востока были открыты и освоены в течение XVI–XVII веков «неутомимыми трудами нашего народа» и произведены «более приватными поисками, нежели государственными силами». И в этом, как справедливо отметил М. В. Ломоносов, «поморские жители с Двины и из других мест, что около Белого моря, главное имеют участие». В 1648 году холмогорец Ф. А. Попов и пинежанин С. И. Дежнев, отправившись морем на восток и обогнув Чукотский полуостров, достигли берегов Камчатки. «Сею поездкой, – писал М. В. Ломоносов, – несомненно доказан проход морской из Ледовитого океана в Тихий».

Проникновение поморов в страны, лежащие за Обью и Енисеем, шло двумя путями: по сибирским рекам и волокам, а также Северным морским проходом от устья до устья рек, впадающих в Ледовитый, а затем и в Тихий океан. По обоим направлениям движение «встречь солнца» совершалось практически одновременно. Зачастую землепроходцы и мореходы комбинировали тот и другой способы передвижения.

В числе первопроходцев Сибири и Дальнего Востока были двиняне Кондратий Курочкин и Василий Гусельников, устюжане Ерофей Хабаров, Василий Поярков и Владимир Атласов, холмогорец Никифор Треска, мезенец Исай Игнатьев, пинежанин Михаил Стадухин, яренский посадский Степан Глотов, крестьянин из Ненокши Кондратий Мошков и многие другие. Больше того, появилась версия о том, что и «донской казак» Ермак – уроженец Архангельского Севера. Последней публикацией замечательного сибирского ученого, академика А. П. Окладникова стала статья о Ермаке: «Сейчас все больше становится сторонников у самой молодой версии, утверждающей происхождение Ермака с Двины. Ее берега и по сей день хранят память о герое в названиях деревень, проток, холмов, склонов, колодцев, покосов, даже Ермакова лестница есть. Местный „Летописец старых лет“ прямо говорит, что „Ермак, атаман родом з Двины, з Борку“». Волость Борок на Двине известна по историческим документам с конца XV века. Это село существует и поныне в Виноградовском районе.

Неудивительно, что во время службы на Тихоокеанском флоте Н. Г. Кузнецов часто встречал географические названия, увековечившие память его земляков – землепроходцев и мореходов.

…Командующий Тихоокеанским флотом Г. П. Киреев посвятил своего молодого заместителя в планы готовившегося осеннего морского учения, во время которого предстояло отработать совместные действия флота с сухопутными войсками. Общее руководство этой операцией было возложено на командующего Отдельной Дальневосточной армией маршала В. К. Блюхера. В ходе учений Н. Г. Кузнецов ознакомился с тихоокеанским морским театром – заливами Петра Великого, Амурским, Уссурийским, островом Аскольд, городом-портом Владивостоком… Поистине необъятны морские и береговые просторы!

Тихоокеанский флот в эти годы стремительно развивался. Несмотря на недостаток крупных надводных кораблей, у нас появилось превосходство над японцами в подводных лодках.

В сентябре 1937 года замкомфлота решил более детально изучить территорию и моря базирования Тихоокеанского флота. Для этого он создал рекогносцировочную группу, которая вышла в море на сторожевом корабле. Осенняя красота дальневосточной природы очень напомнила Николаю Герасимовичу родные места детства. Однако целью ознакомительной поездки было не любование прибрежной тайгой, а более прагматическая работа: выбор места базирования сил флота и строительство объектов береговой обороны, оценки акватории Японского моря как возможного театра военных действий в случае агрессии. «Да просторы необъятны. Мы призваны оберегать наши дальневосточные морские границы, для защиты которых и создан Тихоокеанский флот. Более детально с силами флота и людьми буду знакомиться в ходе работы», – подвел Н. Г. Кузнецов итог своей ознакомительной поездки по возвращении в морскую базу. И так каждый день. В таком темпе протекала служба молодого флотского военачальника. Кузнецов, не обремененный семьей, на месте не сидел, работал по 18–20 часов в сутки. Ходил в моря на боевых кораблях, летал на самолетах, «мотался» на машинах…

Не успев полностью войти во все дела, Николай Герасимович получил новое назначение. Волна предвоенных репрессий докатилась и до Тихоокеанского флота. Командующий, флагман 1-го ранга Г. П. Киреев, был арестован и осужден скорым судом. На его место был назначен Н. Г. Кузнецов, получивший в феврале 1938 года очередное воинское звание – флагман 2-го ранга. Забот у Николая Герасимовича стало неизмеримо больше. Рабочий день нового командующего флотом был расписан по минутам: военно-морские учения, стрельбы, разбор «полетов»…

Зима выдалась беспокойная. Во Владивостоке было открыто военно-морское училище, требующее постоянного внимания и заботы со стороны командующего. Японцы постоянно нарушали наши сухопутные и морские границы. В повышенной готовности приходилось держать морскую авиацию и береговую артиллерию, круглосуточное дежурство несли подводные лодки. В то же время интенсивно строились новые морские базы, аэродромы, устанавливались береговые батареи на огромной территории от Владивостока до бухты Провидения.

…Ранним утром на недавно созданной 152-миллиметровой батарее № 27, которой командовал лейтенант Г. Кудрявцев, раздался телефонный звонок. Вахтенный сигнальщик доложил, что в залив Восток входит сторожевой корабль под флагом командующего Тихоокеанским флотом.

А вскоре по пирсу уже шел высокого роста флотский военачальник. Н. Г. Кузнецов остался доволен осмотром недавно построенного пирса и установленной артиллерийской батареи. Была объявлена боевая тревога. По этой команде вся батарея пришла в движение. Командующий флотом приказал приступить к боевым стрельбам. Для командира батареи и комфлота были установлены стереотрубы. Раздался дружный залп. Все снаряды легли кучно. Недалеко от Дома офицеров находилось большое озеро, связанное рукавом с заливом. Н. Г. Кузнецов распорядился использовать этот водоем как запасной для гидроавиации. Сохранились воспоминания об этой встрече комфлота с личным составом батареи и их семьями: «У казарм нас встретила большая группа жен и детей военнослужащих. Кузнецов расспрашивал их о быте, снабжении продуктами, жилье. Вопросов оказалось много, он приказал прибывшему с ним представителю тыла остаться на сутки, чтобы разобраться в них подробнее и обязательно помочь…» И так всегда, у командующего флотом не было мелочей, он во все проблемы жизни, службы и быта моряков вникал досконально, принимал соответствующие решения для улучшения службы личного состава.

Приведем еще один из характерных примеров отношения Н. Г. Кузнецова к своим служебным обязанностям. Однажды командующий флотом увидел, что улицы города Владивостока начали мостить бетонными плитами из заброшенного форта. Он запретил разрушать это укрепление, включающее двухэтажное сооружение для орудий и жилья моряков, снабженное подземными ходами. По испанскому опыту Н. Г. Кузнецов знал, какую ценность представляют подземные сооружения во время бомбежек противника.

Вместе с комендантом береговой обороны А. Б. Елисеевым он объездил все восемь фортов, изучил чертежи, назначил специальную комиссию для разработки плана использования всех наземных и подземных построек. Эти объекты, потребовавшие малых затрат, пригодились впоследствии для организации обороны Приморья.

В феврале 1938 года на Тихоокеанском флоте началась новая волна арестов командного состава, причем местные органы НКВД даже не ставили в известность командующего. Н. Г. Кузнецов не стал мириться с этим произволом и послал в ЦК ВКП(б) телеграмму, в которой высказал свое возмущение. Через несколько дней в его кабинете появился начальник краевого НКВД Диметман. «Имейте в виду, – сказал он в тоне сердитого внушения, – не всегда надо кого-то извещать, если арестовывают врага народа». Кузнецов ответил, что обращался не к нему, а в Центральный Комитет партии, а это не только его право, но и обязанность. Диметман ушел весьма раздраженный, но аресты с этого дня прекратились. Несколько недель было тихо.

Однако вскоре Диметман вновь напомнил о себе. В мае 1938 года на Дальний Восток прибыл нарком Военно-морского флота П. А. Смирнов. Об этом визите Н. Г. Кузнецов в своих мемуарах с болью в сердце написал: «Приезд Смирнова разочаровал всех: он считал своей главной задачей „очистить флот от врагов народа“». По результатам этого «визита» было арестовано много опытных морских офицеров. Н. Г. Кузнецов выступил в защиту командира бригады подводных лодок капитана 1-го ранга К. М. Кузнецова, которого хорошо знал еще по службе на Черном море. Начальник НКВД через несколько дней принес еше два показания на «врага народа», а затем появился документ, написанный рукой однофамильца флотоводца: «Не считаю нужным сопротивляться, признаюсь, что являюсь врагом народа». После чего П. А. Смирнов заявил командующему Тихоокеанским флотом: «Вы еще недостаточно политически зрелы».

В конце июля 1938 года начались бои у сопок Заозерная и Безымянная. Крупные силы японцев потеснили советские войска. Противник намеревался создать плацдарм в районе залива Посьета для дальнейшего наступления на Владивосток. На место военного противостояния немедленно решили выехать командующий Отдельной Дальневосточной армией маршал В. К. Блюхер и его заместитель комкор Г. М. Штерн. 1 августа вместе с командующим Тихоокеанским флотом Н. Г. Кузнецовым они на боевом эсминце отправились к месту боев.

В боевой обстановке ярко проявились флотоводческие качества командующего Тихоокеанским флотом флагмана 2-го ранга Н. Г. Кузнецова. Он действовал твердо, решительно и инициативно.

Особенно упорные сражения развернулись в районе озера Хасан. Блюхер поручил Кузнецову ускорить переброску морем частей и военных грузов в район завязавшейся битвы. Вот как описал эти события позднее, в 1946 году, вице-адмирал С. Г. Горшков: «В один из этапов боев за Хасан прошли сильные дожди, они затопили все дороги, по которым подвозилось снаряжение частям Красной Армии… По инициативе Николая Герасимовича Кузнецова были моментально мобилизованы сотни кунгасов (рыболовецкие суда. – В. Б.),которые были организованы в отряды, и под командованием флотских офицеров на этих кунгасах по затопленным полям подвозились к передовой люди, боеприпасы, техника. Такое оригинальное и смелое решение задачи обеспечивало бесперебойное снабжение частей Красной Армии… способствовало разгрому японской группировки».

11 августа боевые действия в районе озера Хасан были полностью прекращены. Участникам сражения, в том числе и флагману 2-го ранга Н. Г. Кузнецову, были вручены нагрудные знаки участников хасанских боев 1938 года, а позднее, в соответствии с постановлением Президиума Верховного Совета СССР, командующий Тихоокеанским флотом был награжден медалью «Участник Хасанских боев 1938 г.».

Япония попыталась проверить прочность советских границ и Красной армии на Халхин-Голе, решив повременить с «большой» войной против СССР. Японские милитаристы ожидали падения Советского Союза на Западе, в сражениях с фашистской Германией, а затем малой кровью завоевать русский Восток. Но их замыслам не суждено было сбыться. 6-я армия Японии под командованием генерала О. Ринно была разгромлена под Халхин-Голом. 13 апреля 1941 года в Москве был подписан пакт с Японией о нейтралитете, что позволило нашей стране избежать войны на два фронта.

Уроки военных конфликтов с Японией не прошли даром. Стало ясно, что требуется разработка специальной системы повышения боевой готовности кораблей и соединений на случай неожиданного нападения врага. Еще будучи военно-морским советником в Испании, Н. Г. Кузнецов убедился в способности авиации наносить неожиданные удары по кораблям. Он считал, что готовность флота всегда должна быть высокой. Нужно было обеспечить быстрые действия всех средств ПВО, рассредоточение кораблей, затемнение объектов и многое другое. Н. Г. Кузнецов хорошо знал военно-морскую историю и помнил уроки царского флота, когда японцы потопили русские корабли на внешнем рейде Порт-Артура. «Помни войну!» – начертано на цоколе памятника выдающемуся русскому флотоводцу Степану Осиповичу Макарову. «Помни войну!» – эти слова стали девизом всей деятельности адмирала С. О. Макарова. Флот должен быть готов в любой момент выступить на защиту родины. А это значит, что вся деятельность моряков, вся их повседневная и будничная деятельность должны быть подчинены этой цели сверху донизу. В большом и малом. Всегда и во всем. «Помни войну!» – этот макаровский девиз взял на вооружение флагман 2-го ранга Н. Г. Кузнецов в своей деятельности по усилению боеготовности флота. Над повышением готовности флота к отражению ударов авиации на Тихоокеанском флоте начали усиленно работать во время хасанских событий. Именно во время военного конфликта у озера Хасан в июле-августе 1938 года эта система была испытана на практике. Надо было считаться с возможностью налета на Владивосток. Помощником молодого командующего и подлинным энтузиастом создания четкой системы готовности на Тихоокеанском флоте стал начальник оперативного отдела штаба М. С. Клевенский.

На Тихоокеанском флоте большую силу представляла морская авиация. Молодой командующий флотом понимал роль и место авиации в морских сражениях и вполне обоснованно считал – без самолетов на море воевать нельзя. Н. Г. Кузнецов часто посещал авиационные части, видел, как летчики осваивали непривычный для них водный простор, и отмечал, что морские пилоты нуждаются в специальной подготовке. На Дальнем Востоке строилась большая сеть береговых аэродромов. В этот период шло переподчинение некоторых частей морской авиации сухопутной армии, так как руководство РККА считало, что авиация может взаимодействовать с флотом, будучи подчиненной войсковым соединениям. Флагман флота 2-го ранга Н. Г. Кузнецов резко возражал и говорил: «То будет уже потерянная для флота авиация». Он ссылался на свой испанский опыт военных действий на море и в воздухе, отмечал, как важно, чтобы самолеты и боевые корабли были под единым командованием. Однако в тот период его мнение не принимали в расчет. Забегая вперед сообщим читателям, что, будучи уже наркомом ВМФ, он сумел изменить отношение к морской авиации. Первые годы Великой Отечественной войны подтвердили правильность взглядов Н. Г. Кузнецова на роль морской авиации в боевых условиях.

Командующий Тихоокеанским флотом Н. Г. Кузнецов всегда творчески подходил к решению любого воинского вопроса. Для повышения бдительности и боевой готовности средств противовоздушной обороны на флоте было введено новшество: над морем стали появляться специальные самолеты-мишени, выкрашенные в красный цвет. Все средства ПВО, обнаружившие «красные» цели, были обязаны действовать: оповещать, открывать огонь, поднимать в воздух истребители. После «боя» результаты анализировались, сопоставлялись с докладами с тех мест; прозевавшим «врага» крепко доставалось при разборах учебных тревог у командующего флотом.

С начала 1938 года для работников тыла были введены необычные тренировки, на которых отрабатывалось обеспечение боевых действий сил флота. Вскоре все службы тыла Тихоокеанского флота – от боепитания и горюче-смазочной до продовольственной и вещевой – самым тщательным образом готовились к очередным учениям. Таким образом, система оперативной готовности стала отрабатываться на Тихоокеанском флоте впервые и всесторонне.

Молодой Тихоокеанский флот под руководством Н. Г. Кузнецова стал подлинной школой боевой и политической подготовки военных моряков, в совершенстве владеющих сложными видами оружия, способных наиболее эффективно использовать боевую технику в соответствии с требованиями непрерывно развивающихся военно-морской теории и оперативного искусства. Суровые годы Великой Отечественной войны наглядно показали итоги подготовки личного состава. Моряки-тихоокеанцы героически сражались под Москвой, Сталинградом и на других фронтах и флотах.

19 декабря 1938 года на заседании Главного военного совета ВМФ, состоявшегося в Кремле с участием членов Политбюро ЦК ВКП(б), флагман флота 2-го ранга Н. Г. Кузнецов выступил с докладом, в котором впервые поставил вопрос в масштабах страны о необходимости системы оперативной готовности всего Военно-морского флота СССР.

После хасанских событий был арестован командующий Отдельной Краснознаменной Дальневосточной армией маршал В. К. Блюхер, который был для советских людей живым воплощением легенды, образцом полководца Гражданской войны. Еще курсантом военно-морского училиша Н. Г. Кузнецов знал, что первый орден Красного Знамени получил Блюхер. Блюхер – это и штурм Перекопа, походы красноармейцев против Колчака, «штурмовые ночи Спасска, волочаевские дни»… Эти и другие победы Красной армии были связаны с именем этого прославленного советского маршала. В дни службы на Тихоокеанском флоте флагман Кузнецов неоднократно по долгу службы встречался с героем Гражданской войны. Впоследствии о В. К. Блюхере им были написаны воспоминания, в которых, в частности, говорится: «За дни, проведенные с командующим ОКДВА В. К. Блюхером, я увидел в нем не только крупного военного деятеля, но и государственного человека. Будучи депутатом Верховного Совета СССР, Блюхер задерживался в городах и селах, всегда интересовался жизнью населения, работой и нуждами местных гражданских предприятий и в случае необходимости оказывал им помощь…»

Эти замечательные качества военачальника-государственника В. К. Блюхера в дальнейшем служили флотоводцу Н. Г. Кузнецову примером для подражания в его общественной работе. В мае 1938 года Николай Герасимович был избран горняками шахты № 2 °Сучана депутатом Верховного Совета СССР, вскоре он стал членом Президиума Верховного Совета СССР.

Расширился круг обязанностей и на основной работе. В марте 1938 года флагман флота 2-го ранга Н. Г. Кузнецов был введен в состав Главного военного совета ВМФ, созданного при Наркомате Военно-морского флота. Теперь он решал судьбы флота страны вместе с другими известными партийными деятелями, военачальниками и судостроителями.

В 1938 году самыми сложными вопросами являлись подбор, расстановка и воспитание военных кадров. Массовые репрессии выбили из рядов армии и флота самых энергичных и честных командиров. Беда едва миновала и самого Кузнецова.

В ноябре 1938 года на Тихоокеанском флоте произошло несчастье. Новый эсминец «Решительный» буксировался из Советской гавани через «капризный» Татарский пролив во Владивосток. Неожиданно ухудшилась погода, разразился жестокий шторм и даже ураган, что привело к катастрофе. Боевой корабль был выброшен на камни около мыса Золотой. К счастью, экипаж удалось спасти. Читатель, надеюсь, понимает, что эта трагедия на Тихоокеанском флоте случилась в расстрельные времена. Нарком ВМФ Н. Н. Фриновский на совещании у И. В. Сталина потребовал строго наказать «вредителей». Командующий флотом Н. Г. Кузнецов, вернувшись с места гибели корабля, оставил у секретаря Приморского крайкома партии Н. М. Пегова письмо к матери и просил, в случае его смерти, переслать корреспонденцию на малую родину. В подавленном настроении Николай Герасимович выехал в Москву на заседание Главного совета.

Международная обстановка продолжала осложняться. Германия и Япония наращивали свою военную мощь. Поэтому на заседании Главного военного совета ВМФ рассматривались проблемы строительства военно-морских баз и судоремонтных заводов, подготовки военных кадров, разработка нового Боевого устава Военно-морских сил и Наставления по ведению морских операций. Доклад Н. Г. Кузнецова «Об итогах боевой и политической подготовки Тихоокеанского флота» был обстоятельным, самокритичным и смелым. В нем прозвучали озабоченность командующего тем, что за истекший год «изменилось 85 процентов руководящего состава, включительно до командиров кораблей», что не могло не отразиться на боевой готовности флота. Кузнецов утверждал, что в огневой подготовке самым слабым звеном являются управляющие огнем, что в штабах еще велика загрузка связи, много непредусмотрительности, на флоте отсутствует военно-морская культура, штормовой подготовки кораблей не проводится, тылы имеют много недостатков, аварийность на флоте высокая, дисциплина личного состава низкая. Командующий остановился на задачах, решение которых должно было помочь флоту достойно выйти из создавшегося положения.

Он говорил о необходимости высокой боевой готовности флотов, об организации противовоздушной обороны кораблей по опыту войны в Испании. Поставил вопрос о необходимости вывода из Владивостока торгового порта в бухту Находка и превращения города в закрытую военную базу.

В заключительном заседании совета ВМФ, проходившего 16 декабря, участвовали Сталин, Молотов, Жданов, Ворошилов. Выступил на этом заседании совета и Н. Г. Кузнецов. Он говорил о необходимости высокой боевой готовности и обеспечения противовоздушной обороны кораблей, об организации тылов… Пришлось коснуться и обстоятельств гибели эсминца «Решительный».

В первое издание военных мемуаров Н. Г. Кузнецова «Накануне» рассказ о трагедии с эсминцем не вошел, он появился лишь в последующих – втором и третьем – изданиях книги. Вот что пишет командующий флотом о реакции Сталина на его сообщение: «Все мы опасались, что нам крепко достанется. Сталин посуровел:

– Вы считаете, что было предпринято все для спасения корабля?

– Все.

Сталин молчал, не перебивая, дослушал мой доклад. Я понял, что гроза миновала».

Н. Г. Кузнецов, излагая факты, старался убедить собравшихся в невиновности командира. Флагман флота 2-го ранга заявил, что всю ответственность за аварию несет он – командующий флотом и все на флоте выполняют его, Кузнецова, приказы. Такой ответ говорит о многом… Решено было под суд никого не отдавать. «Отделался двумя выговорами – себе и командиру корабля», – вспоминал позднее Николай Герасимович. Так был спасен от расправы С. Г. Горшков, впоследствии ставший Адмиралом Флота Советского Союза, главкомом ВМС.

По окончании заседания совета в Грановитой палате Кремля был устроен прием для руководителей флотов. После ужина вместе с членами правительства моряки просмотрели кинофильм «Если завтра война»…

Флагман флота 2-го ранга Н. Г. Кузнецов увозил из Москвы большие планы по укреплению главного для России театра – Тихоокеанского и надежды на возможность их реализации. Произошли большие изменения и в личной жизни командующего: вместе с ним на Русский Восток ехала его жена Вера Николаевна Шехонина-Кузнецова. Вера Николаевна – из семьи мастера Московской гидроэлектростанции. С 1932 года работала чертежницей в проектно-конструкторском отделе этой станции и готовилась к поступлению в институт. В 1937 году она устроилась на работу чертежницей в первый отдел Главного морского штаба. Здесь в 1938 году и произошла первая встреча Николая Герасимовича и Веры Николаевны. Поездка по Транссибу из Москвы во Владивосток стала для молодоженов незабываемым свадебным путешествием. С этого времени и до конца жизни Николая Герасимовича Вера Николаевна разделяла с ним все радости и тревоги. Впервые занятый службой моряк-дальневосточник почувствовал домашний уют, радость сердечного общения, помощь и поддержку близкого человека в трудные минуты. Когда выдавался свободный час, он вместе с женой выезжал за город полюбоваться неповторимой дальневосточной природой.

В день празднования 21-й годовщины Красной армии и Военно-морского флота командующий Тихоокеанским флотом первым на Дальнем Востоке согласно новому порядку принятия присяги давал слово на верность Родине. Сохранилась фотография, запечатлевшая этот момент. Четко, взволнованно и торжественно звучал голос Николая Герасимовича: «Я всегда готов по приказу советского правительства выступить на защиту моей Родины – Союза Советских Социалистических Республик, и, как воин вооруженных сил, я клянусь защищать ее мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами». Эту клятву он с честью пронес через всю свою счастливую и вместе с тем драматичную жизнь.

На 1-й краевой партийной конференции Приморья Н. Г. Кузнецов был избран делегатом на XVIII съезд ВКП(б), который проходил в 1939 году.

В зале заседаний съезда Николай Герасимович обратил внимание на то, что его начальник – нарком ВМФ М. П. Фриновский – пребывает в мрачном настроении. Это был случайный руководитель на флоте. Прежде он служил в НКВД и ведал пограничной охраной. В 1937 году М. П. Фриновский возглавлял группу следователей, допрашивавших «организаторов военно-фашистского заговора в РККА во главе с М. Н. Тухачевским». 5 ноября 1938 года его неожиданно для военных моряков назначили наркомом ВМФ. Видимо, принимая участие в работе съезда, он уже знал, что над его головой сгущались тучи. Тяжелые предчувствия его не обманули: 20 марта 1939 года М. П. Фриновский был снят с должности, а затем арестован, осужден и расстрелян вместе со своим бывшим начальником – наркомом НКВД Н. И. Ежовым.

В один из последних дней работы съезда к Н. Г. Кузнецову подошел В. М. Молотов и предложил ему выступить. 17 марта 1939 года с главной трибуны страны прозвучала речь командующего Тихоокеанским флотом. Приведем небольшой фрагмент этого выступления: «Мы должны иметь сильный морской флот, который должен служить нам опорой мира… Исходя из этого, мы должны строить различные классы кораблей, применительно к нашим морским театрам и применительно к возможному противнику… В дни хасанских боев мы убедились, насколько крепка связь частей флота с частями Красной Армии и населением Дальнего Востока… У нас в Приморье есть Сучанская долина, которая, кроме угля, славится еще незабудками. И когда японцы захватили в 20-х годах Приморье, они говорили, что пришли, дескать, рвать сучанские незабудки. Но если японская военщина забыла, как их тогда били на Хасане, и если они все же будут забывать и попытаются прийти морем или по суше, то сучанские и вообще советские дальневосточные незабудки действительно будут для них незабываемыми…» Текст выступления флагмана Н. Г. Кузнецова был опубликован в «Стенографическом отчете XVIII съезда ВКП(б)».

Это было его первое опубликованное выступление. Тогда Николай Герасимович и не думал, что его судьба сложится так, что для него литературный труд станет неотъемлемой частью жизни.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю