332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Владимир Марков-Бабкин » Империя. Пандемия (СИ) » Текст книги (страница 15)
Империя. Пандемия (СИ)
  • Текст добавлен: 9 июня 2021, 08:02

Текст книги "Империя. Пандемия (СИ)"


Автор книги: Владимир Марков-Бабкин






сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

‑ Ваше Императорское Величество! Полк готов к вылету. Соизволите ли занять место в головной машине и дозволите ли дать приказ на взлет?!

‑ Да, княгиня.

Маша обернулась к Ольге и неожиданно ее обняла. Та, опешив, лишь через секунду обняла невестку.

‑ Держись. Я всегда прикрою спину.

‑ Спасибо.

‑ Вытащи Мишу. Я знаю – ты сможешь.

Обе поспешили отвернуться, пряча предательские слезы.

Еще через несколько минут заревели моторы и их рукотворный ветер развернул флаги.

Флаг Ромеи. Флаг России. Флаг Единства. Штандарт Ее Императорского Величества.

Тринадцать бомбардировщиков Си‑30 и пять транспортников Си‑29Т взлетали в небо один за другим.

Слева застонал барон Меллер‑Закомельский, буквально вброшенный в кресло охраной. Маша покосилась на него и сказала ледяным тоном:

‑ Будете меня нервировать, я прикажу выбросить вас за борт. Так что заткнитесь.




Глава 10. Полет Валькирии


ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. КРЫМ. КАЧА. ВОЕННО‑ВОЗДУШНАЯ БАЗА «БУРЕВЕСТНИК». 6 октября 1918 года.

‑ Ваше Императорское Величество! Вам всенепременно срочно нужно сцедить молоко!

Баронесса Улезко‑Строганова глядела поверх своей маски требовательно и непреклонно. Кто, кроме Лейб‑медиков, может так общаться с монархами? Стоило закончиться официальной части прибытия на базу, как Улезко‑Строганова тут же взяла Императрицу в оборот.

‑ Государыня, вы, да простит меня Ваше Величество, не принадлежите себе. От вашего женского здоровья зависит будущее России. Вы просто не имеете права так манкировать элементарными процедурами, которые предотвратят в будущем проблемы. Вы назначили меня своим личным Лейб‑медиком не для того, чтобы я потакала вашим глупым отговоркам о государственных делах и прочем спасении России. Уделите себе четверть часа и Отечество будет вам решительным образом благодарно!

Маша обреченно вздохнула.

Да, конечно. Она сама чувствовала, что грудь переполняется и при малейшем давлении молоко может проявить себя. Да и неприятные ощущения уже давали о себе знать. Но не могла же она сцеживать молоко в самолете! Впрочем, если бы перелет затянулся, то не было сомнений в том, что Улезко‑Строганова настояла бы и на этом.

В любом случае, сегодня очень напряженный день, и когда появится возможность облегчить грудь ‑ сказать сложно. Так что…

* * *

ТЕЛЕГРАФНОЕ АГЕНТСТВО РОССИИ И РОМЕИ (ТАРР). 6 октября 1918 года.

МОСКВА. Состояние здоровья ЕИВиВ ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА‑АВГУСТА МИХАИЛА АЛЕКСАНДРОВИЧА остается крайне тяжелым. ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО по‑прежнему не приходил в сознание. В клинике в Кремле за жизнь ГОСУДАРЯ борются лучшие светила науки и медицины.

На Красной площади продолжают находиться тысячи москвичей. Звучат молитвы, слова поддержки. Болезнь ГОСУДАРЯ, вне всякого сомнения, сплотила всех нас вокруг Священной Особы ИМПЕРАТОРА‑АВГУСТА.

Предстоятели всех Восточных Церквей, главы всех конфессий и вероисповеданий нашей Империи Единства, призвали всех верующих молиться за выздоровление ГОСУДАРЯ и всех болеющих, дарование всей земле нашей благодати и благословения. В храмах Единства сегодня служат молебны, но еще большее количество верных подданных молятся дома, следуя предписаниям санитарных служб и благословениям своих архиереев.

ВАТИКАН. Сегодня Папа Римский Бенедикт XV отслужил молебен за выздоровление Понтифика Восточных Церквей ЕИВиВ ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА‑АВГУСТА МИХАИЛА АЛЕКСАНДРОВИЧА.

На Высочайшее Имя Государыни Императрицы‑Кесариссы Марии Викторовны продолжают поступать телеграммы со словами поддержки от глав государств и правительств, от общественных организаций и движений, от известных представителей искусства, светил науки, образования.

Ее Императорское Величество благодарит всех за пожелания и поддержку в этот трудный час.

* * *

ГЕРМАНСКАЯ ИМПЕРИЯ. ПОТСДАМ. НОВЫЙ ДВОРЕЦ. 6 октября 1918 года.

Вильгельм II хмуро обвел взглядом присутствующих.

‑ Господа! Ситуация, которая резко осложнилась в связи с известием о внезапной болезни царя Михаила, приобрела совершенно неожиданный поворот, который требует от нас принятия решений. Как вы уже знаете, царица Мария, бросив детей, покинула остров. О последних новостях нам доложит разведка. Вам слово, полковник.

Начальник отдела III b «Военная разведслужба» Генштаба Рейха полковник Фридрих Гемпп вытянулся:

‑ Мой кайзер! По поступающим из России разрозненным сообщениям, там началась самая настоящая война за власть. Наш поверенный в военных делах в Константинополе майор Франц фон Папен докладывает, что на рассвете в город неожиданно прибыла юная царица Мария, оставив на острове Христа своих детей.

Вильгельм раздраженно перебил:

‑ А не вы ли мне вчера вечером докладывали о том, что это практически исключено?!

‑ Виноват, Ваше Величество! Наши аналитики не смогли спрогнозировать такой поступок со стороны молодой кормящей матери, которую, к тому же, специально изолировали на острове, дабы исключить риск заражения. Поступить так она могла только в ситуации, когда возникла реальная угроза потери власти и короны.

‑ Это лишь доказывает тот факт, что вы, ваши аналитики, как, впрочем, и все мы, неправильно оценили ее характер!

Полковник щелкнул каблуками.

‑ Виноват, Ваше Величество!

Кайзер хмуро взмахнул рукой.

‑ Продолжайте доклад.

‑ Слушаюсь, Ваше Величество! По косвенным данным, в Москве ночью произошла либо попытка государственного переворота, либо попытка фактически отстранить царицу от власти, что, судя по всему, и послужило причиной того, что царица была вынуждена начать действовать. Майор фон Папен докладывает, что, прибыв в Константинополь царица Мария начала действовать с предельной решительностью. Бывший царь Николай, по неподтвержденным данным, убит. Его машину расстреляли неизвестные прямо у стен императорского дворца в Константинополе, причем сразу после встречи с сестрой, которая, как известно Вашему Величеству, является местоблюстительницей присоединенной к России части бывшей Османской империи. Семья бывшего царя бежала или была похищена. Сейчас в городе и округе идут поиски, а все корабли и суда в районе Босфора досматриваются. В Москве и по всей России идут аресты видных политических и военных фигур. Под предлогом карантина фактически отстранен от власти премьер‑министр Маниковский, а ряд министров, включая МВД, безопасности и корпуса жандармов объявлены «находящимися на карантине», что бы не скрывалось под этой формулировкой. Еще ряд министров действительно больны «американкой» и находятся, насколько нам удалось установить, в особой клинике, которую оборудовали на территории московского Кремля. Глава генштаба Гурко выступил на стороне юной царицы, получив за это пост верховного главнокомандующего русской армией. В настоящее время императрица Мария находится на пути в Москву, куда она вылетела на аэроплане ее личного авиационного полка Лейб‑Гвардии, прихватив с собой весь полк и не менее батальона своих личных преторианцев из числа тех, кто воевал еще в Париже.

‑ Где она сейчас?

‑ Обычно маршрут авиации из Константинополя в Москву пролегает через Одессу и Харьков, дабы избегать длительных полетов над открытым морем. Одесса выбрана в качестве промежуточного аэродрома исходя из соображений безопасности. Предполагается, что в случае технических неисправностей или резкого ухудшения погоды, аэроплан сможет совершить посадку на территории Румынии или Болгарии. Смею добавить к сказанному, что над Москвой и центром России сейчас бушует циклон, в русской столице сильная метель, поэтому велика вероятность, что, долетев до Харькова, царица будет вынуждена продолжить путь по железной дороге.

‑ Понятно.

Вильгельм прошелся по кабинету. Что ж, эта итальянка удивила его. И судя по всему, удивила очень многих в России. Еще ночью кайзер и его окружение были уверены, что Россия будет серьезно ослаблена и дезорганизована из‑за болезни Михаила, а самые смелые предсказывали наступления длительного периода безвластия, того, что сами русские именуют Smuta. Но судя по решительным и часто безжалостным действиям, царица самым категорическим образом намерена этого не допустить.

‑ Дозволите, Государь?

Кайзер кивнул, а в разговор вступил начальник Генштаба Рейхсхеера генерал Герман фон Штейн:

‑ Государь! Да, мы недооценили юную царицу. Но и не стоит попадаться в ловушку переоценки ее роли и влияния. За полтора года царствования Михаил создал весьма устойчивую систему государственной власти и управления. Царь не мог не предполагать возможность заразиться «американкой», хотя, как мы знаем, принимал беспрецедентные меры безопасности. И, судя по всему, в планах Михаила юной царице никакой особой роли не отводилось. Вероятно, ее роль ограничивалась лишь представительскими функциями. Государственная машина должна была работать без нее, иначе бы Мария не скучала на острове. То, что мы видим – решительная, но импровизация, переходящая в панику, а по‑другому я не могу оценить убийство бывшего царя, а, возможно и захват его семьи. Итальянка мечется. По моему мнению, ситуация в России этой ночью настолько вышла из‑под ее контроля, что она сильно запаниковала, бросила детей, потащила с собой батальон преторианцев, а потом еще и авиаполк. Она не уверена в своих силах и в лояльности своего окружения. Ей даже пришлось отдать генералу Гурко должность Верховного Главнокомандующего. И вот на Гурко я бы рекомендовал обратить внимание Вашего Величества. После фактического ареста премьера Маниковского и главы МВД Анцыферова, именно в руках Гурко сосредоточилась вся полнота власти. И пока царица в пути, именно генерал принимает все основные решения. И я смею напомнить, что именно он является горячим сторонником «помощи славянам Австро‑Венгрии». Так что на данный момент мы имеем дело не с умеренным и выдержанным царем Михаилом, а с ястребом. Так же смею напомнить, что русская царица – итальянка по происхождению, а как итальянцы относятся к Австро‑Венгрии мы все знаем.

Рейхсканцлер принц Максимилиан Баденский попросил слова.

‑ Государь! Ситуация представляется мне намного более опасной, чем может показаться на первый взгляд. Медицинского заключения о недееспособности царя оглашено так и не было, но царица Мария уже разослала всюду Манифесты о принятии власти. Разумеется, она прекрасно отдает себе отчет в том, что она нарушила закон, равно как и это понимает генерал Гурко, решивший ее поддержать. Эти действия вполне можно трактовать как узурпацию власти. Мария уже не раз демонстрировала тягу к решению сложных вопросов простыми методами. Загорелись артиллерийские склады в Пскове? Она тут же вылетела туда на дирижабле. Возникла угроза ее власти, она не колеблясь оставила детей, а вокруг нее полетели головы, в том числе, похоже, и голова Николая. Исчезновение бывшей царской семьи я бы тоже скорее записал бы на счет императрицы, не так много было у сидельцев дворца возможностей к побегу. Это довольно сложная операция, требующая подготовки. То, что их ищут, может быть дымовой завесой, призванной отвлечь внимание. Во всяком случае, я бы этого не исключал. Более того, все эти эффектные полеты целыми полками тоже могут быть частью представления. Власть императрицы зыбка и она вполне может захотеть вбросить в общественный дискурс какое‑то новое событие, которое затмит собой нестыковки в законности ее власти. И таким событием может стать какая‑то военная операция. Например, ввод войск в Австро‑Венгрию под предлогом спасения славян. Однако, такой ввод может стать причиной начала большой войны в Европе, поскольку ни у юной царицы, ни у ее итальянского родителя, нет такого авторитета, чтобы держать в узде армии Новоримского Союза. Война может начаться сама собой. Те же румыны двинут войска в Трансильванию, и, как говорится, пошло‑поехало. Смею напомнить, Государь, что наш план предусматривал предварительную встречу Вашего Величества с вашим русским царственным коллегой, во время которой предполагалось четко расчертить зоны, которые должны будут занять войска сторон. Не решенным на данный момент остается вопрос Чехии и той же Трансильвании. А учитывая настроения в Чехии, мы не можем быть уверенными в том, что мы не встретим вооруженное сопротивление, что даст русским повод вмешаться.

‑ А какая гарантия, что русские не введут войска? Если уж, по вашим словам, царице необходимо будет отвлечь народ и элиты?

Принц поклонился.

‑ Это хороший вопрос, Государь. Смею полагать, что это забота нашего внешнеполитического ведомства.

Кайзер вновь прошелся по кабинету.

‑ Если наши войска не войдут в ближайший день‑два в Австро‑Венгрию, то мы не сможем гарантировать положительный для нас итог плебисцита в той же Чехии. А Чехия крайне важна для нас. А император Карл вполне может заупрямиться, если на него будет давление только с нашей стороны. Как бы и до стрельбы не дошло. Радует лишь то, что в текущей ситуации, вряд ли Карл обратится к России за помощью, зная, что на троне сидит итальянка.

Все закивали, соглашаясь. Вильгельм помолчал, обдумывая сказанное. После чего задал новый вопрос:

‑ Отменит ли царица выборы?

Рейхсминистр иностранных дел Германии граф Ульрих фон Брокдорф‑Ранцау кивнул:

‑ Посол в России граф Вильгельм фон Мирбах докладывает, что идея с отменой выборов достаточно популярна среди российских правых и монархистов. Если царь умрет, то с большой долей вероятности можно предсказывать перенос выборов на весну, так как вряд ли юная царица решится на такие политические пертурбации в момент, когда ее личная власть еще слаба. Но, даже если Михаил выживет, он совершенно однозначно не будет влиять на принятие решения о проведении выборов в России, а царицу ее окружение постарается убедить. Слишком велики риски. Причем, решение будет принято не позднее завтрашнего дня, возможно еще в дороге.

Монарх возразил:

‑ События последних часов показали, что итальянка готова идти на риск и решительности ей не занимать. Убийство бывшего царя Николая, исчезновение его семьи, вылет в Москву, да и сам факт покидания острова и оставления детей – все это характеризует ее вполне с определенной стороны.

Военный министр генерал Эрих фон Фалькенхайн поднял руку. Получив дозволение, тот заметил:

‑ Я смею заметить, что проведение выборов в России заметно отвлечет внимание на себя, а значит царице будет меньше нужна военная авантюра за рубежом. А вот если выборы отменятся, то тогда такая операция станет практически неизбежной. С другой стороны, пушки могут начать стрелять и сами по себе, если стороны не доверяют друг другу. Поэтому, да простит меня Ваше Величество, нам необходимо с русскими договариваться, прежде чем начинать активные действия. К большой войне мы сейчас не готовы. Настало время дипломатии.

* * *

ТЕЛЕГРАФНОЕ АГЕНТСТВО РОССИИ И РОМЕИ (ТАРР). 6 октября 1918 года.

Ее Императорское Величество Государыня Императрица‑Кесарисса Мария Викторовна выразила соболезнование семье, друзьям и сослуживцам покойного Министра иностранных дел Единства графа Сергея Николаевича Свербеева‑Новоримского.

В частности, Ее Величество сказала: «Память о блестящем дипломате и великом сыне Отечества, навсегда останется в сердцах всех нас и будет записана золотыми буквами на скрижалях истории МИД Единства. Желая увековечить память о беспримерных заслугах графа, Высочайше повелеваю присвоить открывающейся Дипломатической академии МИД ИЕРР имя графа С. Н. Свербеева‑Новоримского».

Так же Государыня Высочайше повелела назначить исполняющим должность Министра иностранных дел ИЕРР тайного советника господина Гирса Михаила Николаевича.

Напомним нашим читателям, что Министр иностранных дел граф Свербеев‑Новоримский скончался в ночь на 6 октября от «американского гриппа» на 62‑м году жизни. За исторические заслуги перед Отечеством, Высочайшим повелением ЕИВ Государыни Императрицы‑Кесариссы Марии Викторовны, граф Свербеев‑Новоримский будет похоронен на территории Чудова монастыря в московском Кремле, рядом с могилой погибшего в Кровавую Пасху председателя правительства Российской Империи генерала Нечволодова. Именным повелением похоронам присвоен статус государственных.


* * *

ЛИЧНОЕ ПОСЛАНИЕ КАЙЗЕРА ГЕРМАНИИ ВИЛЬГЕЛЬМА II ИМПЕРАТРИЦЕ‑КЕСАРИССЕ ЕДИНСТВА МАРИИ ВИКТОРОВНЕ. 6 октября 1918 года.

Ваше Императорское Величество!

Не будучи лично представленным Вам, я взял на себя смелость написать данное письмо. Глубоко поражен известием о болезни Императора Михаила и спешу выразить слова глубокого личного сочувствия Вам, сударыня, и надежду на скорейшее выздоровление Вашего Августейшего супруга. Уверен, что к моим пожеланиям присоединяется сейчас множество голосов поддержки, поскольку новость о болезни Августа Нового Рима и Единства потрясла весь цивилизованный мир и все, без исключения, королевские Дома Европы.

В моем лице, в лице Дома Гогенцоллернов и всей Германии, Вы, Ваше Величество, Дом Гольштейн‑Готторп‑Романовых и вся Россия всегда будут иметь доброго друга, хорошего соседа и надежного партнера.

Еще раз примите уверения и проч.

Остаюсь Ваш,

Вильгельм.

Потсдам, Новый дворец, 6 октября 1918 года.

* * *


ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. КРЫМ. КАЧА. ВОЕННО‑ВОЗДУШНАЯ БАЗА «БУРЕВЕСТНИК». 6 октября 1918 года.

‑ Ваше Императорское Величество!

Маша обернулась к своему морскому адъютанту:

‑ Слушаю вас, Евгений Андреевич.

Командор Беренс взял под козырек:

‑ Государыня! Смею обратить внимание Вашего Величества на то, что сейчас в Севастопольскую бухту входит линкор «Императрица Мария». Представляется правильным послать от Высочайшего имени приветственный лист. Это будет огромная честь и одна из величайших реликвий для всего экипажа линкора

Царица кивнула.

‑ Хорошо, составьте текст, я подпишу.

Адъютант козырнул и поспешил исполнять повеление, а на его месте тут же образовалась фигура княгини Долгоруковой.

‑ Ваше Императорское Величество! Дозвольте доложить!

‑ Докладывайте, княгиня.

‑ Государыня! Сводки погоды показывают, что пока над Харьковом плотная облачность. Есть надежда на то, что она развеется, но ждать долго невозможно, поскольку мы не можем вылететь из Качи позже двух часов пополудни, иначе мы рискуем садиться уже в сумерках, а то и в полной темноте. Это недопустимый риск для безопасности Вашего Величества.

‑ Какие могут быть варианты?

‑ Можем лететь на Киев, но в Москве все равно буран. Придется ждать.

‑ Понятно. Благодарю, княгиня. Что ж, время еще есть. Считайте Харьков приоритетом.

‑ Слушаюсь, Ваше Величество!

Маша козырнула Долгоруковой. Что ж, у них есть четыре часа на принятие решения. Харьков лучше во всех отношениях. Там основная перевалочная база между Константинополем и Москвой. Там есть все, включая Императорский поезд и узел связи. А Киев, что? Захолустье. Там такая же военно‑воздушная база, как и здесь, в Каче. Да и то, тут хоть Севастополь рядом, а там что? Нет, если что, можно и из Киева выехать на поезде, или, если погода позволит, перелететь ближе к Москве, но…

‑ Командор Беренс! Что вы там говорили про Севастополь?

* * *


ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. КРЫМ. КАЧА. ВОЕННО‑ВОЗДУШНАЯ БАЗА «БУРЕВЕСТНИК». 6 октября 1918 года.

Когда кортеж Государыни выехал из ворот базы, к командиру «Разящей Алконост» подошел франтоватый господин.

‑ Прошу простить мою бестактность. Не имел счастья быть вам представленным, княгиня. Смею нарушить дворцовый этикет, представившись самолично. Светлейший Князь Петр Петрович Волконский, Гофмейстер Двора и тайный советник.

Волконский склонил голову в светском приветствии.

Долгорукова кивнула в ответ:

‑ Капитан графиня Софья Алексеевна Бобринская, по мужу ‑ княгиня Долгорукова, честь имею.

‑ Это для меня честь, княгиня. Счастлив нашему знакомству. Много наслышан о ваших полетах до войны и о ваших подвигах на войне, а сегодня имел возможность лично убедиться в вашем высочайшем летном мастерстве.

Долгорукова несколько холодно ответила:

‑ Благодарю вас, князь. А вы на каком фронте воевали?

Прозвучало с некоторым вызовом, на что господин в штатском смиренно вздохнул.

‑ Наша война видна не всем, княгиня. О нас не слагают легенд. Видите ли, я некоторым образом чиновник Министерства иностранных дел. Ранее первый секретарь посольств России в Вене, а затем в Риме. Ныне – полномочный посол Единства при Святом Престоле.

‑ Понимаю. Это очень важное сейчас направление.

‑ Это так, сударыня. Как говорит наш Государь, Рим и Ватикан – это наши магистральные направления в дипломатии.

‑ А сейчас вы летите с Свите Государыни?

‑ Да, дипломатическая практика полна таких поворотов. Еще четыре дня назад я выехал из Рима в Константинополь, теперь же Ее Величество призывает меня с собой в Москву.

* * *

Анастасiя Алексеѣвна Суворина (Мясоѣдова‑Иванова) въ разныхъ роляхъ и танцахъ своего репертуара. Американскiй танецъ «Коу‑бой».

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКВА. ОСОБНЯК КУПЦА ПЕРВОЙ ГИЛЬДИИ БОРИСА ФИЛИППОВА. 6 октября 1918 года.

Дождавшись, пока прислуга поможет гостье снять засыпанную снегом верхнюю одежду и калоши, Филиппов распорядился подать чаю.

‑ Чем обязан, сударыня?

‑ Меня зовут Анастасия Алексеевна Мясоедова‑Иванова, хотя я предпочитаю сценический псевдоним Астра Суворина.

Миллионер кивнул.

‑ Да, я наслышан о вас. Вы – родная сестра Министра информации графа Бориса Алексеевича Суворина, правильно ли я информирован?

‑ Да, это так.

Подали чай.

‑ Итак, сударыня, чем обязан?

Гостья отпила глоток. Руки ее дрожали, и она поспешила вернуть чашку на стол.

‑ Господин Филиппов, могу ли я видеть баронессу Ольгу Кирилловну Мостовскую?

Борис Иванович поднял брови.

‑ Позволю себе осведомиться, сударыня, а почему вы ищете баронессу именно здесь?

Та горько поджала губы.

‑ У меня к ней поручение от брата, от графа Суворина. Я должна ее найти, но, поскольку дома ее нет, то я подумала, что, возможно, она гостит у вас, ведь ваша супруга – командир ее экипажа и, насколько я могу судить, они подруги.

Филиппов кивнул, признавая доводы логичными.

‑ Если баронессе Мостовской нужно что‑то передать, то я буду рад сообщить сие своей супруге, когда она вернется. Думаю, что она сможет передать. О чем речь?

‑ Речь о Государе…

‑ Что с НИМ?! ‑ Мостовская, словно вторя бушующему на улице урагану, ворвалась в комнату, игнорируя досадливо сморщившего лицо хозяина дома. – Что с… Государем?!

Суворина хмуро покачала головой.

‑ Он жив. Это все, что я могу сказать.

Ольга Кирилловна до мертвенной белизны костяшек, сжала пальцами спинку стоявшего перед ней кресла.

‑ Зачем же вы меня искали, сударыня. – Мостовская проговорила это едва слышно, но, затем, глубоко вдохнув, повторила громче. – Зачем?

‑ Мой брат велел передать, что вы находитесь в опасности. Ваша несдержанность может повлечь за собой катастрофические последствия. В том числе и для вас. И, если уж, я вас нашла, то и другие тоже найдут. Внизу у подъезда стоит авто. Я приглашаю вас пока погостить у меня. Там вас никто искать не будет.

Ольга покачала головой.

‑ Сударыня, я – офицер действующей армии. Я – гостья господина Филиппова и его супруги баронессы Галанчиковой‑Филипповой. И я не побегу, как крыса. От всяких темных личностей я тут вполне защищена, в доме прекрасная охрана. А от… Империи прятаться не стану. Моя жизнь в ее руках.

Она не уточнила, в чьих «ее», но желающих уточнять не нашлось. Лишь Суворина позволила себе вздох:

‑ Увы, баронесса, в нашей жизни есть кое‑что и посильнее Империи.

Ольга Кирилловна ответила бесцветным голосом:

‑ На все воля Божья.

А, что она могла? Бежать? Куда бежать, если у них… у НЕЕ в руках ее сын?!

И, чтобы как‑то смягчить напряжение, Мостовская сухо задала «светский» вопрос:

‑ Как самочувствие вашего брата?

Суворина лишь тяжело вздохнула:

‑ Ах, баронесса. Он уже без сознания. Борис очень плох. Не так, конечно, плох, как Государь, но…

Ольга, рыдая, выбежала из комнаты…

* * *

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ЗДАНИЕ РОМЕЙСКОЙ РЕДАКЦИИ АГЕНТСТВА ТАРР. 6 октября 1918 года.

‑ Про здоровье Государя новостей нет?

‑ Нет, пока. Сообщений в ленту много, а вот конкретно о здоровье – молчат. Толком ничего.

‑ Плохо дело. ‑ Николай Смирнов хмуро кивнул, а затем вдруг спросил. ‑ Как думаешь, грохнули Николашку‑то?

Иван Никитин пожал плечами:

‑ Кто ж знает.

Однако коллега не унимался.

‑ Но ты же ездил на место!

‑ Ну, и что с того? Авто сгоревшее видел, да черные трупы внутри. Кто ж там разберет.

‑ Слухи по Константинополю ходят самые зверские!

‑ Ясное дело. Я на базаре даже слышал о том… ‑ Никитин на всякий случай оглянулся и понизил голос, ‑ что все Николашкино семейство тоже тайно расстреляли.

Николай Смирнов скептически поморщился и совсем шепотом возразил:

‑ Зачем это ЕЙ?

Кому «ЕЙ» ‑ было понятно и без расшифровки.

Иван удивился:

‑ Так, а я тут при чем? Я ж, говорю, ‑ слышал на базаре сплетню.

‑ И что народ?

Никитин тихонько засмеялся:

‑ Изловили паршивца, и в околоток сдали за оскорбление Величия. Правда, перед тем побили нещадно.

Смирнов согласно кивнул:

‑ Да, народ ЕЕ любит. Могут и побить вдруг что за слово худое. Смертным боем.

Тут дверь открылась и на пороге возник ответственный секретарь редакции Дмитрий Яковлев. Никитин и Смирнов тут же поправили на нос маски, и изобразили работу.

‑ Так, бездельники, хорош трепаться. Вот пришло по телеграфу, срочно готовьте сообщение в ленту. Главной новостью. Срочно!!!

Дверь точно так же и закрылась, Иван взял лист бумаги с наклеенными строками телеграммы.

‑ Что там?

Никитин пробежал взглядом текст и восхищенно щелкнул пальцами.

‑ Ого!

‑ Ну, не томи!

Иван поднял взгляд на заинтригованного коллегу и усмехнулся.

‑ Государыня неожиданно прибыла в Крым. Представляю какой там поднялся переполох!

И, уже сев спешно составлять сообщение в новостную ленту ТАРР, добавил:

‑ Государыня посетила Севастополь, побывала на линкоре «Императрица Мария» и стала Августейшим шефом корабля.

Смирнов лишь крякнул одобрительно.

‑ Да, ОНА – умеет себя подать. Не то, что прежняя Царица Алексашка, которую все ненавидели.

‑ Ага. Кстати, вместе с Государыней линкор посетили так же Великие Княжны Ольга и Татьяна Николаевны.

Напарник ахнул, не поверив:

‑ Иди ты!

Никитин несколько рассеянно ответил, уже погруженный в процесс:

‑ Вот тебе и «иди ты».

‑ Да, уж! Чудны дела твои, Господи!

Видя, что разговор сам собой завершился, сосед по кабинету, лишь махнул рукой.

‑ Ладно, пиши‑пиши, а то Яковлев нас тут похоронит в братской могиле без почестей, за срыв выпуска главной новости часа.

‑ Угу. Он может. Вполне. А его может, сам знаешь КТО. И тоже без почестей.

* * *

ЛИЧНОЕ ПИСЬМО ИМПЕРАТРИЦЫ ЕДИНСТВА МАРИИ ВИКТОРОВНЫ ИМПЕРАТОРУ РИМА ВИКТОРУ ЭММАНУИЛУ. 6 октября 1918 года.

Дорогой папа!

Только что пришло еще одно письмо от кайзера Вильгельма. Зондирует почву для ввода войск в АВИ и прощупывает мою реакцию на это. Ты знаешь, что я практически не касалась дипломатических игр и не слишком разбираюсь в военном деле. К сожалению, граф Свербеев умер этой ночью, а мне так была необходима его помощь и поддержка.

Господин Гирс, мой временный глава МИДа, советует мне тянуть время, а генерал Гурко считает, что только решительной демонстрацией силы мы сможем удержать союзников по НРС в рамках приличия. Но, фактически, это – блеф, поскольку, насколько я понимаю, воевать мы не готовы.

Хочу узнать твое мнение на сей счет. Все ж таки ты куда более искушенный в дипломатии и в военном деле человек.

Молитесь за меня, за внуков и за выздоровление Михаила.

Мария,

Россия, борт бомбардировщика Си‑30 «Разящая Алконост».

* * *

ЛИЧНОЕ ПИСЬМО ИМПЕРАТРИЦЕ ЕДИНСТВА МАРИИ ВИКТОРОВНЕ ОТ ИМПЕРАТОРА РИМА ВИКТОРА ЭММАНУИЛА. 6 октября 1918 года.

Здравствуй, Иоланда‑Мария!

Могу только посочувствовать тебе, ведь на тебя столько всего обрушилось за эти сутки. Что касается дипломатии, суть предложений кайзера мне понятна. Признаться, я ожидал чего‑то подобного. Ситуация в Австро‑Венгрии стремительно ухудшается и неопределенность в этом вопросе грозит нам самыми ужасными последствиями.

Я знаю аргументы Михаила, но я по‑прежнему считаю его позицию в этом вопросе ошибочной. Не говоря уж о том, что его упорное нежелание принять очевидность, весьма и весьма негативно влияет на монолитность всего Новоримского Союза. Недовольство в столицах НРС нарастает, а усиление Германии вовсе не видится им таким уж опасным. Особенно на фоне возможности расширить свои владения и уничтожить куда большую опасность для нас всех, коей и является Австро‑Венгрия.

Уверен, что ты и сама уже видишь всю несбыточность проекта преобразования Двуединой монархии в Триединую в виде нейтральной и аморфной Австро‑Венгро‑Славии, поделенной на сферы влияния. Венгры, упорные в своей недальновидности, не допустят мирного выхода славянских территорий из состава Земель короны Святого Иштвана, равно как и не согласятся на повышение статуса славян в этой империи.

Напряжение достигло крайнего предела. Ситуация такова, что если мы не обеспечим мирный контролируемый распад АВИ и самой Венгрии, то полыхнет по всем Балканам, потом и по всей Европе, а само существование Новоримского Союза будет поставлено под вопрос.

Угроза введения германских войск в Австрию и Чехию реальна. Допустить такое развитие событий мы не можем, не говоря уж о том, что такой ввод гарантировано приведет к большой войне.

Согласен, что помимо проблем, связанных с распадом Австро‑Венгрии и возможных споров между странами Новоримского Союза о новых границах, есть проблема Трансильвании и большой вероятности войны за этот край между Венгрией и Румынией. Однако, по здравому размышлению, мне эти проблемы видятся решаемыми. Я бы вообще рассмотрел вопрос об устранении яблока раздора в виде Трансильвании. Независимое Трансильванское королевство в составе Новоримского Союза видится мне самым оптимальным решением, а русские «силы безопасности» будут удерживать Румынию и Венгрию от соблазна решить вопрос силой оружия.

Главным же камнем преткновения мне видится будущее Чехии. Насколько я понимаю, Михаил категорически не желал допускать вхождения Чехии в Нордический союз, однако, именно Чехию в Берлине считают главным призом всей игры, поскольку уверены в том, что вхождение в состав Рейха самой Австрии предрешено.

Твоя неопытность и твое происхождение являются твоими слабыми и, одновременно, сильными сторонами. Заставь оппонента принимать решения на основании стереотипов, и он обязательно ошибется.

Я согласен с господином Гирсом о том, что нужно тянуть время. Одновременно, я согласен и с генералом Гурко, который рекомендует демонстрацию решительности. На тебя сейчас внимательно и придирчиво смотрят не только в Берлине, Вашингтоне и Лондоне, но и в столицах Новоримского Союза. Многие уверены, что ты – слаба, и ориентироваться на тебя просто опасно. Ты должна убедить противников, и, в особенности, союзников в том, что ты – настоящая реальная сила.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю