332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Владимир Леви » Приручение страха » Текст книги (страница 6)
Приручение страха
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 20:57

Текст книги "Приручение страха"


Автор книги: Владимир Леви




Жанр:

   

Психология



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

Предложение №26


Забудь про успех, изучай людей

Займись исследованием людей – и исследованием самого себя в этом исследовании. Учись наблюдать, слушать, вступать в беседы, поддерживать разговоры, сближаться. Развивай внимание к людям, память на людей. Собирай человеческую коллекцию – разные типажи, биографии, случаи, ситуации…

Соблюдай закон «никакого успеха». Всякие поползновения получить признание, всякую мысль понравиться, возыметь успех следует себе временно – на год, скажем, а лучше насовсем запретить, исключить. Считай, что успех опасен, успех вреден! Только внимание и наблюдение, только общение, безоценочное общение. Запрет на успех приведет тебя к успеху, увидишь!..

«И пораженье от победы ты сам не должен отличать…»

Вот как можно, например, легко сбросить скованность – и познакомиться с человеком запросто – с девушкой или с парнем, не важно – без повода, начиная с нуля, в любом месте…

Скованность снимается тем всего лишь, что ты в этом предстоящем знакомстве заранее отказываешься ото всякого притязания на его продолжение, от какого бы то ни было «результата» – ты претендуешь даже на меньшее, чем спросить, сколько сейчас времени… Ни на что ты не претендуешь!

Задача только одна: подойти, открыто взглянуть (можно и чуть улыбнуться), свободно представиться и завязать разговор, хоть на пару минут, все равно о чем и с любым исходом.

Человек не испугается – уже хорошо!..

– Не помешаю?.. Поговорить можно?.. Да просто так, показалось, что ты один (одна), а я тоже один, вот и весь повод. Меня зовут так-то. Ищу общения, а общаться, честно скажу, не умею.. И знакомиться всегда страшно… А у тебя что-нибудь получается?.. У меня тоже иногда, но если бы когда надо… Я и решил: пусть выйдет как выйдет, не в этом дело. Необязательно же что-то должно получаться.

А вот просто узнать, узнать человека…

Ты мне еще не веришь, вижу, я тоже до дикости недоверчив и наивен, как поросенок. Скрытность, понимаешь ли, а при этом идиотское желание рассказывать о себе – видишь, уже начал… одно время мне казалось, что я какой-то необитаемый остров. Теперь знаю, что полуостров – перешеек открыл, только переходить трудно…

А ты живешь интересно?.. Собак любишь?.. Проблемы свои решаешь?.. Я книжки почитываю, о психологии в том числе – запутал мозги порядочно, но надежд не теряю…

Hem, пока не лечился… тебе я этого вопроса не задаю…

Написал как-то письмо одному психотерапевту, который книги о самоработе пишет… да-да, тому самому… Вопросы кое-какие… ответа жду – нет и нет. Уже и забыл, о чем написал, – вдруг приходит письмо от него. Конверт, бумажка внутри, а на бумажке:

ВЫХОД ИЗ БЕЗВЫХОДНОГО ПОЛОЖЕНИЯ С ТАМ ЖЕ, ГДЕ ВХОД

наверное, он всем так отвечает, а как ты думаешь?..


«Распечатался» из ответа бывшего самоциклиста два года спустя

В.Л., рад сообщить о некотором достижении: получил зеленый пояс айкидо. Ощутил вкус побед. В поединках стараюсь встречаться с сильнейшими. Хотя и приходится проигрывать, отношусь к этому как к учебному материалу. В компаниях пополняю типажную галерею. Вернулся к гитаре..

Что же касается прекрасного пола, пока хвастать особенно нечем. Желаемых отношений с теми, кто нравится, не получается. Отчаяния еще не хватает?.. Притом уже «распечатался» с персонажами средней значимости..

Да, зову я себя теперь, кроме Андрея, знаете как? Андриан и Андрон. Дело в том, что мое имя мне в общем-то нравится – обжитой дом, другое дело, что я сам его внутренне зачернил.. Поэтому выбрал близко звучащие. Андриан для компаний, разбитной такой малый, беспечный горлан (Андрей – наоборот, тихий шептун). А Андрон – крутой мэн, спортсмен, для серьезных встреч..


Зачем нужен НИК

…Я был начинающим, еще держался за белый халат и напускал на себя апломб. А этот парень, мой пациент, непрерывно себя стыдился, сжимался, сутулился, опускал глаза и краснел. На полторы головы выше меня, атлетического сложения…

Ничего этого не было. Передо мной сидел скрюченный инвалид. Тяжелое заикание. В глубоком гипнозе сразу заговорил свободно. Увы, чудо переставало действовать еще до того, как он выходил за порог…

Не мог и пальцем пошевелить, не уяснив сперва, как это делать правильно. А все, что правильно, зажимало… После одного из сеансов внезапно исчез.

Месяцев через восемь является ко мне некий красавец. Взгляд открытый, смеющийся, осанка прямая. «Собираюсь жениться, доктор. Хочу пригласить на свадьбу». – «Простите… Алик?» – «Я САША». – «Саша?.. Ах да, Саша… Не совсем понимаю. Я, кажется, ничем не помог…» – «А вы про это забудьте. Это вы Алику не помогли. А мне показали, что Я – САША». – «Как?..» – «Я ушел из дома. Сменил работу. Начал играть в любительском театре. Завел новых друзей. Влюбился». – «Но как?..» – «Придушил Алика. Сбежал от тех, кто его знал. Вот – Я САША».

Тут я начал кое-что понимать: «Александр» некоторые уменьшают как «Алик», а некоторые – как «Саша», «Саня», «Шурик», кому как нравится.

– Саша, а скажи… С новыми сразу…

– Алик заикался. А САША нет. Алик заикался, а САША смеялся. Алик зажимался, а САША выпрямлялся. И… по шее ему. А потом догнал и еще добавил.

– Так ты что же, совсем с родными порвал?..

– Зачем же, полгода хватило. Живу опять дома…Я сказал: «Начал коечто понимать». Не совсем. В те времена я еще не осознавал, что такое НАСТОЯЩЕЕ ИМЯ.

«Джон Гопкинсон стоит в воротах прекрасно. Жаль, он не станет знаменитым из-за своей длинной фамилии», – писали об одном английском вратаре.

Я не знаю, стал ли Джон Гопкинсон знаменитым, но у меня было немало пациентов с самыми разными болезнями и одним общим признаком: они не любили свои имена или фамилии.

Не все из них, правда, отдавали себе в этом отчет.

Одна женщина, назовем ее Лидией, более двух лет страдала тяжелой послеразводной депрессией, с бессонницей и отвращением к пище. Превратилась почти в скелет. Препараты не действовали. Клонилось к уходу из жизни…

Бывает, врачебное решение приходит наитием. Я знал, что после развода Лидия осталась с фамилией бывшего мужа. По звучанию не лучше ее девичьей. Спросил, почему не сменила. «Лишние хлопоты… На эту же фамилию дочь… Не все ли равно…»

Ничего не объясняя, сам плохо соображая, зачем, я потребовал, чтобы Лидия вернула себе девичью фамилию и хотя бы на пару месяцев уехала в Нск, к родственнице, где, кстати, была уже год назад и откуда вернулась с ухудшением.

А через два месяца Лидия пришла ко мне с радостным блеском в глазах…

Коллеги не поверили, что столь страшная депрессия могла быть излечена такой чепухой, как смена фамилии. «На нее повлияла смена климата и обстановки», – сказал один. «А почему этого не произошло год назад?» – возразил я. – «Мужик появился, вот и все дела», – авторитетно заявил другой. «Нет, – отвечал я, – пока еще нет. Но наверняка появится». – «Спонтанная ремиссия», – утверждал третий, особо любивший изъясняться наукообразно. (Перевожу: несмотря на лечение, больной выздоровел.) Может быть и так важен результат.

Через некоторое время еще две женщины по моему предложению сменили фамилии и обновили себя. Еще один мужчина, поменяв паспорт, покончил с уголовным прошлым и заодно бросил пить. А студент, разваливавшийся от навязчивостей, получил от меня новое тайное имя в гипнозе. Выходя из гипнотического сна, он не вспомнил его, но навязчивости ушли навсегда. Здоров, женился, работает.

Не просто, о нет. В жизни есть родственники и знакомые, есть память, есть документы… Человек, рождаясь, не выбирает имени и фамилии, а получает без спроса – как набор генов или карты в игре.

А где же свобода?.. Где право на самовыбор?..

Пока мы не делаем себя сами – все наше делается за нас, и увы, не всегда хорошо…

Всю жизнь мы привыкаем отождествлять себя с тем, как нас зовут. И даже если свое имя или фамилия человеку чем-то не нравятся, решится их изменить далеко не всякий, и не столько из-за формальных препон, сколько из-за психологических.

Инерция самоотождествления – штука фундаментальная, и иной раз диву даешься, как держится человек за свою данность, как далеко с ней заходит…

Все знают великого кулинара и чаеведа Похлебкина. А я знаю великого фехтовальщика Кровопускова, семью выдающихся свиноводов Свиньиных, крупного уролога Писькинда и врача онколога с симпатичной фамилией Могила.

Учась в медицинском институте, встретился с фамилией Какашкин, с одной только измененной буквой – КакУшкин, и что бы вы думали? – Этот человек, видимо, по принципу «раз уж на то пошло» посвятил себя лабораторному изучению человеческих испражнений и стал основоположником медицинской копрологии – науки о кале.

Имя его вошло в учебники. Классно!..

Теперь понятно, зачем в тайных сообществах – в рыцарских орденах, в масонской ложе – существовал издавна ритуал: давать новообращенным другое имя. То же самое делается во всевозможных сектах и в психотерапевтических группах.

У многих народов имя меняется по достижении зрелости («инициация») или при вступлении в брак. Среди оставшихся еще на земле племен, живущих жизнью, близкой к природе, как и у наших предков, бытует отношение к имени как к магической тайне, которую надлежит хранить даже от друзей, и до сих пор в традициях давать новорожденному запасное имя, а иногда целое множество. Многоэтажные имена испанцев происходят из этой традиции и, похоже, заставляют своих носителей чувствовать себя иначе, чем американцев с их тявкающими подзывками.

Имя – не бирка для документов, не вывеска.

Имя – то, чего ждут от человека и чего человек ждет от себя, с чем отождествляется, во что в себе верит. Звуковая дверца души, ключ к ее тайне…

Вы замечали, быть может: у давних друзей, супругов или любовников есть склонность называть друг друга не паспортными именами, а измененными. Нет, не навязанная глупая кличка, подобная школьной или дворовой, а добровольное соглашение о другом самосознании – о другой жизни.

Стихийный интернетский обычай подписываться «никами» (от англ., «никнэйм» – прозвище, кличка) тоже преследует не одну лишь цель внешней маскировки, инкогнито – но и цель самообновления, внутреннего перевоплощения; только цель эта пока еще мало кем сознается.

А можно ведь толковать НИК и как аббревиатуру – такую, например: Настоящее-имя-красоты, или – Новое-имя-ключ…

Предложение №27

Новое имя.

Испробуй и это, если тебе слишком долго трудно с самим собой, с близким человеком, с ребенком… Называть или называться другим именем, да – только не навязывать, не силком напяливать – а найти, отыскать как сокровище, сотворить имя по душе!..

Удивительный, солнечный результат возможен, когда человек влюбляется в свое имя заново.

Никакие документы к этому отношения не имеют.


Одиночество – состояние ищущее

ГИД – Часто приходят мучающиеся одиночеством?

BЛ – Каждый приходящий за помощью к психотерапевту так или иначе страдает от одиночества. Не каждый, правда, это осознает.

– Употребление наркотиков, я прочел недавно, на 90 процентов связано со страхом одиночества, с попыткой убежать от него…

– Да, потому что одиночество, разобщенность – смерть в жизни. Это чувствует и человек, и животное. Ваш знакомец макак Яшка, живой образчик человеческого подсознания, как только сажали его в клетку и оставляли одного, начинал жалобно вопить и метаться. Одиночества он боялся больше любого наказания. И едва его выпускали из клетки, как первым делом вцеплялся в мою жену Наташу, которую выбрал мамочкой, а если ее рядом не оказывалось, то в меня, папашу… Насидевшись на шее, нажаловавшись, как ему было плохо, он затихал, а через некоторое время начинал проявлять противоположную потребность – в свободе: слезал с шеи и начинал дебоширить, за что и водворялся опять в клетку…

– Да, очень похоже на человека.

– Ужас перед одиночеством происходит от того, что каждый из нас изначально – существо маленькое и без поддержки родителей или своей семьи, стаи, неминуемо погибает. Глубинный инстинкт… И тот же инстинкт кричит, что мы погибаем без существа другого пола – погибаем путем непродолжения жизни…

Тут мы подходим к грани между понятиями изоляции и одиночества. Для Яшки это совпадает, а у человека разделено. Ощущение одиночества или общности все более перемещается вовнутрь, в душу…

– Но и для человека много значит касание…

– Да, при встрече люди обнимаются прежде всего для того, чтобы вернуть себе первичное ощущение неодиночества. Рукопожатие – тоже не просто ритуал… Когда люди не подают друг другу руки, они подчеркивают отъединенность. Изгнание, удаление, наказание одиночеством всегда было наисуровейшим из наказаний, едва ли не хуже смерти.

Страх одиночества, ужас, боль одиночества… Один из самых первичных страхов, одна из самых глубоких и острых душевных болей. Рождает уйму других страданий, множество зависимостей, навязчивостей, всевозможных неврозов.

Некоторые дети от ужаса одиночества, например, начинают онанировать, другие пускаются в фантазии, боятся невесть чего или предаются игромании…

Ко мне приходят порой вполне взрослые пациенты – чаще это женщины, у которых от душевного одиночества развивается не алкогольная, не наркотическая, не табачная, а пищевая зависимость: чтобы уменьшить боль одиночества, они начинают много, безостановочно есть.

Когда чувство одиночества удается умерить – потребность в самоублажении уменьшается, начинают есть не больше, чем нужно…

– У вас есть рецепты от одиночества?

– Одиночество не насморк, смешно говорить о рецептах. Отдельность одной души от другой – такое же свойство жизни, как многоклеточность организма, как множество листочков у дерева…

Но никакая жизнь не исчерпывается своим одиночеством. Каждый из нас и одинок, и не одинок, даже, я бы сказал, насильственно не одинок, потому что все мы взаимосвязаны, все друг в друге представлены и бесконечно отражены, все – частицы Единого…

Но мы этого не осознаем, вот в чем загвоздка. Реальное одиночество есть незнание Всеединства.

Заповедь «возлюби ближнего как себя» – как раз имеет в виду, что ты с ближним – Одно…

– Но жизнь то и дело доказывает обратное… Что – то от одиночества спасти может?..

– Одиночество может победить только вера во Всеединство. История Робинзона – пример такой веры и победы, прообраз хотя и придуманный, но неустанно воспроизводящийся жизнью.

Оказавшись в полном одиночестве, человек начал заново строить мир, создал очаг жизнетворения, открыл представительство Бога в своем лице. И к нему начали собираться живые…

Если веришь и действуешь – один не останешься. Вокруг полно одиноких, они стремятся друг к другу вслепую… Одиночество – состояние ищущее!..

– Мне пришлось пожить в одной студенческой коммуне – потрясающий опыт неодиночества.

Потом все распалось, и одиночество с новой силой нахлынуло… Это было заранее предопределено?

– Все отношения временны, предел им кладет простая конечность человеческой жизни. Но всего важней, что они возможны. Если музыка прозвучала однажды, она уже записана в Вечности. Если жизнь осмыслена, одиночества нет…

Ты спрашиваешь, как же себя полюбить?

Первым делом перестань себя сравнивать, перестань оценивать.

Любовь к себе – это любовь к жизни: к жизни вообще и к жизни в себе.

Себя можно принять как есть, вот просто принять – как небо и землю, как воздух, как снег, как цветок, как травинку…

Когда вот так детски-природно себя принимаешь, рождается уверенность в своем праве на жизнь, передающаяся и другим. Начинаешь помаленьку себе нравиться, страх усмиряется…

А потом эта уверенность начинает сама из тебя излучаться, исходить гипнотически…

Каждый раз, когда это происходит, не перестаю удивляться, насколько те же самые люди, вещи, дела и вся жизнь, все на свете предстает по-иному, светлеет…

Из письма другу


Глава 9. Слабость это недогадливость

Страх перед агрессией.


Как защитить себя и не только

В.Л., пишет вам Павел, мне 22 года, мой рост 1 м 65 см. Меня 2 часа назад ограбили, тихо подбежали со спины, прыснули слезоточивым газом в глаза, отняли сноуборд и убежали. Слава Богу, что ничего не сломали.

Я сразу написал заявление в милицию. У меня подавленное состояние. Не столько потому, что украли доску, сколько от ощущения какой-то безысходности и страха, что опять может произойти что – то подобное. Я чувствую, что не могу защитить себя, не смогу защитить и свою девушку, если она у меня появится.. Ее смогу защитить и своих детей. Это значит, что я трус, что я никогда не стану мужиком. А если так, то я себе на хрен не нужен. Я так жить не смогу..

Павел, я уже многим доказывал, что физические кондиции человека и его мужество и способность к защите и самозащите практически не взаимосвязаны. Великий Брюс Ли был совсем маленьким и хрупким. Другой великий мастер карате, наш Шаповалов, с которым я лично знаком, ростом меньше тебя, на вид тщедушен, невзрачен… Знаю я и многих людей, слабых здоровьем и не имеющих никаких, шансов обрести физическую силу и тем не менее настолько сильных духом, что никакая агрессия не может их уязвить и сломить.

Короче, Павел, дело совсем не в том, чтобы «стать мужиком», а в том, чтобы стать человеком. Как раз сейчас я пишу новую книгу о приручении, страха – до встреч на страницах!

ГИД – Видно, парень этот считает себя трусом, потому что боится драться. Трусость и страх – одно и то же?..

ВЛ – Не одно. В слово «трус» вложен социально-негативный посыл – это почти ругательство, оскорбление, во всяком случае, для половины человечества, имеющей хромосому «игрек». Обозначение чего-то позорного, как прилюдное обмарывание собственными нечистотами…

Ребенок изначально слаб. Полным-полно людей вокруг, начиная с домашних, которые могут его подавить, пригрозить, наказать, заставить, подвергнуть насилию… Эта ситуация для многих мальчишек, которым общество предписывает быть мужественными, вырастает в пожизненную проблему трусости.

Еще Александр Македонский понял, что трус не тот, кто боится, а тот, кем страх управляет, для кого он хозяин и господин.

Трусость – не чувство и даже не поведение, а отношение, образ жизни и образ мыслей.

Частый парадокс – боязнь трусости, трусость трусости: человек делает, потому что «слабо», совершает поступок, потому что боится его совершить.

На свете уйма авантюристов, весь авантюризм которых – от страха…

– По поводу страха перед дракой к вам многие обращаются?

– Многие – и мальчишки, и юноши, и взрослые дядьки… Всегда себя вспоминаешь в том же положении: ты еще ребенок, еще по-детски пуглив (не путать с трусостью!), а от тебя уже требуется и «умение постоять за себя», и сдержанность, и расчетливое благоразумие… Ты боишься, боишься! – а знаешь уже, вдолбили: бояться нельзя, жутко стыдно бояться! – и страх от этого только усиливается…

– Страхи перед агрессией мужские и женские – есть между ними различия?

– Есть, но не в сущности, а в проявлениях.

Почти на все проявления страха у мужчины издавна наложен социальный запрет, табу – мужчине положено быть храбрым, смелым, отважным, бесстрашным, лихим, отчаянным, рисковать собой…

А женщине можно и даже нужно бояться. От девчонок иногда требуется показывать страх, даже если его нет, это входит в игру кокетства. И интересно: чем больше страха притворного, тем меньше действительного, стоит взять на заметку…

В снисхождении к женской боязливости есть биологическая справедливость: у многих животных самка охраняется, а самцы навлекают на себя опасность яркой раскраской, дерзким поведением…

Самцы, достигающие высших степеней мужественной зрелости, как правило, ведут себя уверенно и воинственно, как боевые петухи. Страх не покидает их абсолютно и насовсем, но перестает быть ведущим мотивом, блокируется – хорошего быка или того же петуха не так-то легко напугать даже явно превосходящей силой: яростный самец никакую силу превосходящей просто не признает, рвется в бой, даже получив тяжелые раны, на издыхании!..

Но такое поведение характерно только для альфа-самцов – с наиболее выраженной мужественностью – или для самцов в гоне.

Для человека эта гормональная психобиология тоже значима: у меня есть успешный опыт лечения юношеских невротических страхов небольшими дозами мужских половых гормонов, помог многим ребятам.

Но сильнее все же действие социально-психологических побудителей. И духовных…


Как избили величайшего из боксёров

Кирпич летит с крыши вниз. Другой сверху ему:

– Эй, там, внизу, под тобой чья-то голова!

– Это ничего, главное, чтобы человек был хороший…

ГИД – Говорят, существуют люди, как магнитом притягивающие к себе насилие и несчастные случаи. Кирпичи на голову летят постоянно…

– Действительно, есть такое свойство человеческой натуры. Так называемая «виктимность». Виктим – значит, жертва. Виктимность бывает разная. Кого-то с повышенной частотой грабят, других то и дело бьют, третьих – многократно насилуют, четвертые упрямо попадают в аварии, пятых без конца надувают, обманывают, «кидают», на шестых с упорством, достойным лучшего применения, падают сверху увесистые предметы…

– Но что это такое? Причины?..

– Наполовину ясные, наполовину таинственные. Кусают, понятно, тех, кто подставляется.

Девушке, чтобы привлекать насильников, достаточно быть сексуальной – а таковы по-своему все девушки – и иметь черты детской беззащитности наряду с проявлениями врожденного кокетства, не говоря уж о вызывающей форме одежды…

Хулиганы и мелкие грабители чаще нападают на тех, кто имеет внешние признаки «чайника», отодвинутого от реальности, ну и конечно, физической слабости, неловкости, беспомощности.

А вот почему один человек спокойно ходит по улицам и на него ничего сверху не падает, а на другого все время валится что-то, понять сложновато…

– В своих работах вы много раз подчеркивали значение ожидания: чего ждешь, то и случается…

– Поэтому-то, если вы любите кого-то или хотя бы только себя, стоит потратить усилия, чтобы научиться уверенно ожидать хорошее.

Вера есть ожидание минус сомнение – ожидание абсолютно уверенное. А страх тоже вера, только с обратным знаком, вера в самое худшее.

– И такое ожидание, вы уверенно говорите, должно сбыться?.. Всегда сбывается?..

– «Всегда», «должно» – не те термины. Мы говорим с вами сейчас о мире возможного – о вероятностном мире – о мире выбора. Вера дает сбыться тому, что сбыться может. Она превращает потенциал в реальность, возможность в действительность.

– Владимир Львович, мы каждый день рискуем, садясь в машину, рискуем, переходя улицу, рискуем в делах, рискуем, входя в свой дом и выходя из него… Как бы вы сформулировали главное правило предупреждения опасных ситуаций? Я имею в виду – на психологическом уровне.

– Главная заповедь психологии безопасности звучит внутренне противоречиво, но тем и истинно: ГОТОВЬСЯ К ХУДШЕМУ, ВЕРУЙ В ЛУЧШЕЕ.

– Как это совместить в себе? Вчера выехал на работу на своей тачке, опаздывал, а дорога скользкая, гололед… Ехал как на иголках, терял терпение из-за пробок, на пути видел две аварии, сам в одну чуть не попал, сразу понял, что это из-за судорожного напряжения, из-за готовности к худшему – дергаешься, а реакция от этого только хуже…

Как тут было веровать в лучшее, можете ли подсказать?

– А вот так, например, как мой друг Л., виртуоз московских дорог: перед трудным выездом осеняет себя крестным знамением, произносит: «Да свершится воля Твоя на земле яко на небеси, будь что будет», потом улыбается, включает зажигание, жмет на газ и едет с улыбкой и напевает или насвистывает…

Смотрит в оба, реагирует быстро, легко, находчиво, болтает с пассажирами, когда они есть, а когда нет, включает любимую музыку. Попадая в пробки, либо спокойно ждет, расслабляется, если все равно ничего другого не остается, – либо лихими хитроумными маневрами выбирается на обходной путь. Напевать или насвистывать не перестает.

– И ему везет, вашему другу?

– Везет, точно могу сказать, чаще, чем не везет.

– Если веришь, что повезет – повезет?

– Не столь однозначно. Ближе к истине так: ВЕРЯ В ЛУЧШЕЕ, УВЕЛИЧИВАЕШЬ ЕГО ВЕРОЯТНОСТЬ.

Мобилизуешь скрытые потенциалы реальности.


Пардон, мы не знали, что вы чемпион

– Как человек должен выглядеть, чтобы по одному его виду можно было понять – на него нападать не стоит?

– Дело не во внешнем виде или каких-нибудь прибамбасах, а в исходящем от человека поле – сигнализации не видимой, но ощутимой…

Я проводил исследования в местах заключений и убеждался не раз, что уголовник-пахан, как правило, не имеет особых физических отличий или преимуществ перед другими уголовниками. Может быть хилым, старым, больным, невзрачным, как какой-нибудь Иваньков-Япончик… Но из него исходит победительная уверенность, та самая внутренняя сила, которая подчиняет…

– Короля, как известно, делает свита.

– Да, но первичный импульс исходит от самого короля, сперва он должен представить публике достаточно убедительные знаки своих притязаний.

И у зверей в стаях вожаком делается не тот, кто сильней всех физически, а кто сильнее психически, кто агрессивнее и упрямее, кто дерзает, кто круче.

Стоит лишь на чуть-чуть поколебаться в уверенности, как можно оказаться разжалованным из Альф.

В зоопарке был случай: вожак-павиан во время еды сломал передний зуб – один из аксессуаров его свирепого самцового статуса. Трое суток этот экземпляр сидел молча, не раскрывая рта, ничего не ел, а вся стая выжидательно сидела вокруг него.

Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы ветеринары совместно со служителями зоопарка не скрутили обезьяньего пахана и не догадались вставить протезный зуб.

Как объяснил зоопсихолог, вожак боялся открыть рот, чтобы не потерять свой статус, заметив дефект, сородичи немедленно бы его «опустили»…

В параллель вспомним историю со знаменитым боксером Мохаммедом Али.

Он еще был вполне в силе, выглядел ого-го, на ринге мог положить любого. И тем не менее трое безоружных бандитов, не таких уж здоровяков, не спортсменов, не знавших, что их «клиент» величайший боксер мира, благополучно скрутили его и ограбили, предварительно избив.

– Почему на него напали? Может, он подсознательно и сам этого хотел?

– Ничего не знаю об этом. Но знаю, что юный Кассиус Клей еще до начала своей головокружительной боксерской карьеры, сделавшей его Мохаммедом Али, страдал ярко выраженным комплексом неуверенности в себе, от которого, видимо, окончательно не избавился, несмотря на все свои сокрушительные победы. Свидетельством остаточного комплекса и была всем запомнившаяся навязчивая до карикатурности самореклама «величайшего всех времен». Нет, не был он величайшим, был просто одним из великих мастеров ринга, пластично-мощным, почти неуязвимым, но только почти…

А сразу же после того ограбления боксерская карьера гиганта пошла камнем на дно…


Застолье вместо расстрела

– Если к вам в безлюдном местечке подходят двое-трое «попросить закурить» – можно ли переломить ситуацию и избежать худшего?

– Можно, вариантов много (см. далее). Главное – быстрота диагноза ситуации – реакция должна быть опережающей. Трудность в том, что, с одной стороны, нужно быть настроенным бдительно, а с другой – положительно, верить в лучшее…

– Ну вот я уже «продиагносцировал», что ко мне подходят с недобрыми намерениями…

Отвечает Наташа, жена В.Л. Случай со мной… Подошли двое в незнакомом месте, – было темно… «Девушка, можно познакомиться?» – и уже тянут руки… Я быстро отвернулась и махнула рукой как бы «своим» из ближайшей подворотни: «Ребята, сюда! Тут поговорить хотят!..» Никого там, в подворотне, конечно, не было, но парни заозирались и отступили, пошли дальше… Еще: когда я поздно вечером возвращаюсь домой и вижу, что за мной кто-то идет, я всегда машу рукой, как будто бы на меня кто-то из окна смотрит…

ВЛ – А я иногда, бывало, делал внезапно вид, будто за спинами стоящих передо мной образин что-то происходит, широко раскрывал рот и глаза, будто я там вдруг что-то неожиданное увидел… Образины непроизвольно озираются или хотя бы на миг тормозятся, это уж обязательно – вот и выигрыш времени и инициативы: либо ударить первым, либо рвануть. Любая неожиданная или парадоксальная реакция дает психологическое преимущество.

Был, помню, случай со мной в начале восьмидесятых годов. На Кавказе, в курортном местечке, с двумя моими приятелями-москвичами, работниками культурного фронта и отнюдь не бойцами, возвращаемся мы поздним вечером в свое съемное пристанище…

На безлюдной улочке вдруг нас быстро нагоняет выросшая как из-под земли группа здоровенных местных парней, человек восемь. Оглянувшись пару раз, мы успели понять, что намерения у них крайне серьезные. Мы, естественно, безоружны. Мои спутники, вижу, бледнеют и пытаются ускорить шаг…

Я: «Тормозните, ребята, идите как можно медленнее… Бежать не надо. Придумаю что-нибудь…»

В голове закрутились смутные образы – легковая машина… дым сигареты… люди за столом, бутылка вина… Нас настигают… Успеваю шепнуть спутникам «останавливаемся», круто оборачиваюсь – и…

Внезапно изображаю радостное изумление, раскрываю объятия, делаю широкий шаг навстречу очевидному вожаку – с громкой и беспрерывной речью:

– Дорогой, неужели ты? Вот так встреча! Думал, уж не увидимся! Вот радость, ей-богу! Ты узнаешь меня? Помнишь? Ну как не помнишь, ты же меня подвез! Ты меня выручил, вспоминай! У тебя ведь машина есть? Есть! Помнишь, я голосовал на дороге, ты остановился, мы долго ехали, ты меня и сигаретой угостил, и дорогу объяснил, а денег не взял…

– Не помню… Когда? Где?

– На перевале, вон там, четыре года тому назад… Не, погоди, уже шесть лет прошло, даты спутать могу, но тебя-то я точно помню, такое не забывается… А вот имя ты мне сказать не успел…

…Или постеснялся… Меня Володя зовут, ну, теперь вспомнил?.. Вот это встреча!.. Теперь моя очередь угощать. Пошли с нами, бери ребят, у нас есть вино…

Изрекая все это с нарастающей радушной уверенностью, неотрывно глядя ему в глаза, вижу – срабатывает внушение, вожак уже начинает верить, что я либо говорю правду, либо искренне убежден, хотя, может быть, обознался… Вот он вроде бы меня вспоминает… Опять сомневается, недоверчиво хмурит брови, мрачнеет – и его усатые молодцы на него смотрят как боевые псы в ожидании «фас»…

Но все уже почти сделано – он уже в психологической ситуации диалога, его агрессивность снята, сознание перенаправлено, он получил совершенно иной пакет мотиваций, иную роль, сам того не заметив, – вижу, ему хочется уже соответствовать предложенному образу благородного, великодушного, покровительственного мужчины…

И вот я уже прошу его вместе со всей компанией проводить нас домой, потому что мы, кстати же, и слегка заплутались… Он строго и величественно соглашается… Все! Сценарий нападения сорван. Сценарий наш. Всю дорогу я безудержно болтал о чем-то, пытался шутить, расспрашивал…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю