Текст книги "Удавка для опера"
Автор книги: Владимир Колычев
Жанр:
Прочие детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Вероника права. Надо быть тише воды, ниже травы. И ждать, когда она покончит с Нырковым своими методами.
Наконец они прибыли на место. Ночь, темнота, лесная глушь, деревья на ветру шумят. Рома вышел из машины и невольно поежился.
– Не бойся, здесь волков нет, – сказала она.
– Да я и не боюсь...
И все же он держал руку на рукояти пистолета.
– И правильно... Запомни, волки, которых нужно бояться, только в определенных местах водятся.
– А где именно?
– Есть один хутор...
– Шустринский?
– Ты откуда знаешь?
– Знаю... Наверное, там и надо искать спиртовой заод.
– Спасибо за совет, – будто бы всерьез поблагодарила его Вероника.
Но Роме показалось, что она скрывает усмешку.
Вероника приложила руки ко рту и заухала филином. Повернулась к Роме.
– Дальше тебя Миша повезет. Он дорогу знает.
– Миша?!. Значит, он все-таки с тобой.
– Чем длиннее знание, тем короче жизнь...
– А ты сейчас куда?
Этот вопрос Вероника пропустила мимо ушей.
Появился Миша. Вероника отвела его в сторону и вкратце обрисовала ему ситуацию. Затем посадила его за руль машины. И подошла к Роме.
– Будь умницей! – сказала она ему.
На этом они расстались.
Всю дорогу Миша молчал. А дорога была длинной. Они ехали всю ночь. А потом закончился бензин. Миша хотел бросить машину и дальше отправиться пешком. Но в багажнике оказались две двадцатилитровые канистры.
Миша уверенно вел машину известной ему дорогой. Он отлично ориентировался в тайге. Видно, не впервые здесь. А ведь он как будто бы из Москвы, часовню восстанавливать в эти края прибыл. Наверняка он уже бывал здесь. А часовня – не более чем красивая легенда.
Часовня, нечистая сила, страшные волки... Нырков сам развел волков. Сам же вызвался восстановить часовню. Чтобы этих волков отпугивать. На публику работает. Смотрите, мол, какой я мэр! О благе народа беспокоюсь, о его безопасности...
А о безопасности народа беспокоится Вероника. И Миша. Они выведут Ныркова на чистую воду. И тогда лес очистится от страшных волков, которые охраняют спиртовой завод.
К обеду робкая дорога сквозь тайгу растворилась в непроходимых таежных дебрях. Пришлось бросить машину и дальше идти пешком. И все молча, молча. Миша демонстративно воротил от Ромы нос. Как будто в чем-то его винил.
Через дремучую чащу, по известной только одному Мише дороге, шли до самой темноты. Рома уже думал, что придется заночевать в лесу. Но ошибся. В темноте впереди мелькнул огонек. Подошли к деревянной избушке. Им навстречу вышел черноволосый мужик с пышными усами а-ля Сталин. И, как бы в продолжение этой аналогии, он был в зеленом френче, галифе, хромовых сапогах. В зубах трубка, подворотничок белизной отдает, пытливый прищур глаз. Только маршальских погон не хватает и Звезды Героя. Зато в руках ружье. Допотопная одностволка.
– А кто это к нам пожаловал? – с характерным сталинским растягом спросил мужик.
– Наш товарищ, Иосиф Виссарионович, – серьезно ответил Миша. – Вот, знакомьтесь, – показал он на Рому. – Товарищ из органов...
Из органов... Надо бы уточнить, из каких именно... Рома недовольно посмотрел на Мишу. А затем на хозяина избушки. С определенным интересом.
– Старший лейтенант Лозовой, – вяло представился он.
– Иосиф Виссарионович, – кивнул мужик.
«Ну вот, дурдом в отдельно взятой избушке».
– Только фамилия моя не Сталин. А самая обыкновенная – Какошвили...
«Очень распространенная фамилия. На Руси каждый третий Какошвили. Кто каком кверху. Кто каком книзу...»
– Иосиф Виссарионович, – попросил Миша, – человека надо спрятать...
И взглядом показал на Рому.
– От демократов?
– От них, проклятых, – кисло кивнул Миша.
Он явно подыгрывал человеку с ружьем.
– Надолго?
– Пока знать не дадим.
– Хорошо.
– Ну будь здоров...
Рома не думал, что Миша исчезнет так быстро. Ушел, растворился в тайге. Даже руки никому на прощание не подал. Не человек, а машина какая-то...
В избушке было хорошо, уютно. На хижину сумасшедшего она походила только одним. В углу висел портрет Сталина. Вместо бога. Жуткое кощунство. Но не бить же морду человеку, который тебя приютил.
Иосиф сначала приготовил чай из трав, нарезал вяленого мяса. Усадил гостя за стол, рядом с самоваром. И только после этого начал жаловаться на жизнь.
– Худые нынче времена, – вздохнул он. – Сталина забыли. Родину забыли. Хрущевы там всякие, Брежневы, Горбачевы. Теперь вот Ельцин... Ни дисциплины, ни порядка...
Голос его звучал убаюкивающе монотонно.
Рома медленно засыпал. И заснул. Прямо за столом.
3Работы по восстановлению часовни шли полным ходом.
Каменщики, штукатуры, маляры наводили блеск на стены, художники придавали первозданный вид фрескам, росписям внутри часовни. Вероника и ее ребята занимались куполом. Вернее, над ним работали Иннокентий и Миша, без ее участия. Они уже накрыли купол позолоченной нержавейкой, остались только детали.
Сегодня с утра на куполе сама Вероника. Ей помогает Иннокентий. Миши нет. Он повез Романа к Иосифу Виссарионовичу.
Когда-то этот грузин работал на всемогущую Контору. Всеми фибрами души ненавидел он строй, который отверг идеи товарища Сталина. Обиженный на весь мир, товарищ Какошвили ушел в тайгу, спрятался от всех. Отшельником стал, на своего Сталина молится. Но Контору помнит. И его самого помнили.
Вероника, Иннокентий, Миша работают на Службу внутренней разведки. Ныркова «разрабатывают». Для конспирации им пришлось срочно освоить редчайшую профессию кровельщиков-верхолазов. А начальство уже продумало им легенду и заслало сюда, на работу, которая закрутилась с легкой руки Ныркова.
Нечистая сила в здешних краях развелась. В точном соответствии со старинной легендой. Раньше, может, здесь и в самом деле какая-то нечисть водилась – хотя и сомнительно. А сейчас точно: нечистая сила – это стаи волков, которые охраняют подступы к нелегальному производству господина Ныркова.
Знакомство с Игорем Шамановым по кличке Шаман – это работа разведчика. Хочешь не хочешь, а пришлось лечь с ним в постель. Производственная необходимость.
По ночам она пытала его. Хотя он об этом и не догадывался. Она делала ему легкий укол, специальный препарат рассасывался по крови. И бандит готов был отвечать на любой ее вопрос. Она просто брала его за мизинец и начинала спрашивать. Вопрос – ответ...
Он рассказал ей немало. А еще поведал о московском опере Лозовом. О том самом, с которым она ехала из Москвы в Семиречье. Уже тогда в столицу ушла просьба узнать, кто такой этот Роман Лозовой. Ответ пришел сюда, в Семиречье. Так вот и узнала Вероника о Волчаре и его команде. Судя по всему, сила это довольно мощная. И появись этот Волчара в Семиречье, будет много шума.
Ей пришлось разрабатывать целую операцию по спасению Романа. Миша установил мощные дымовые шашки. А Иннокентий заправлял всей музыкой. С шумом поставил завесу в самый нужный момент.
А потом ей еще пришлось искать беглеца, чтобы вывести из-под удара. Это ей удалось. Теперь Роман в безопасности. А вот она нет. Сможет ли она выйти сухой из воды?
Как паук сидела она на куполе, вся в веревках. «Восьмерки», «зажимы», карабины, крючья. Из инструментов у нее три молотка: обыкновенный, небольшая кувалда и киянка. Три пары кровельных ножниц, плоскогубцы, дрель, гвозди. И ощущение причастности к святому делу. Все-таки не что-нибудь, а часовню восстанавливают они. Пусть и для прикрытия эта работа, но слов из песни не выкинешь. Купол уже почти накрыт, а скоро и крест позолоченный установят. И колокол. Загудит набат и начнет отпугивать нечистую силу.
– Эй! – едва слышно донесся до нее снизу знакомый голос.
С головокружительной высоты она глянула на землю. И увидела джип, возле него своего любовника. Шаман стоял с высоко задранной головой и смотрел на нее.
Вероника весело помахала ему рукой. С каким удовольствием она уронила бы ему на голову кувалдочку. Но пришлось спускаться самой. Нельзя заставлять Шамана долго ждать себя. Сейчас он на взводе – всю ночь за Ромой гонялся. И раздражать его – вредить себе.
– Ты почему здесь? – недовольно спросил он.
Глаза красные, воспаленные. Явно за всю ночь даже не вздремнул. Оно и неудивительно. Слишком прытким оказался беглец.
Он бы изловил Лозового, если бы обладал интуицией разведчика. Вероника ею обладала. Поэтому она точно вычислила, куда может податься беглец. А Шаман работал по адресам методом исключения. И до квартиры Мухина добрался слишком поздно. Поэтому потерял сразу троих.
– А ты где ночью шлялся? – в пику ему спросила она.
– Это мое дело! – нахмурился он.
– А это мое! – показала она на часовню.
– Ну мы же договорились, что ты не будешь заниматься этим...
– А если душа просит?..
– А что просит тело? – он решил сменить тему.
– Тело просит тебя, Игорек. Но тебя ж вчера не было... Всю ночь тебя ждала, а под утро сюда...
Глядя на нее, трудно было сказать, что она прождала его всю ночь. Свежая, веселая, выспавшаяся. А ведь, как и он, за эту ночь не сомкнула глаз. Но, в отличие от него, она умела скрывать усталость и делала это на высоком профессиональном уровне.
– Теперь поедем ко мне, – сказал Игорь. – Считай, что ты меня дождалась.
– Я переоденусь?
На ней была рабочая спецодежда. Но и в ней она смотрелась неплохо.
– Зачем?.. Дома переоденешься... А потом примешь душ. Вместе со мной...
– Ой, это будет чудесно! – обрадовалась она.
И даже захлопала в ладоши.
– Поехали быстрей! – Она избавилась от альпинистского снаряжения и шмыгнула в машину.
Игорь взял ее сзади, когда она намыливала голову. Он торопился. И не зря. Он только начал, когда запиликал телефон. А отмахнуться от него он не мог. Слишком важные для него события происходили. Его вызывал к себе Нырков.
* * *
Матвей Данилович с неприязнью смотрел на Чусова и на Шамана.
– Вторые сутки пошли, – сухо сказал он. – В чем дело?
Чусов промолчал. Похоже, он не уверен, что Лозового можно достать.
– Да найдем гада, – ударил себя кулаком в грудь Шаман.
– Ты его уже нашел...
– Так кто ж знал, что он в подвале затаился? – помрачнел «бригадир».
Вчера, после того, как Лозовой скрылся от них, оставив троих убитых, его настигли машины патрульной «бригады». Но и тут прокол. Лозовой снова ушел от погони. До сих пор найти его не могут.
А ведь были подняты все патрульные силы, снятые с объектов. Ими руководил Чусов. Но все безрезультатно.
Хотя нет. Результат есть. Три бойца Шамана, два боевика из патрульной «бригады». И два джипа всмятку. А беглеца и след простыл.
– Не затаился, а затаились, – сказал Чусов.
Хмурый, он смотрел куда-то мимо Ныркова.
– Двое их было, – продолжал он. – Лозовой и какая-то женщина. Молодая блондинка...
– Блондинка?.. Она?! – встрепенулся Шаман.
Матвей Данилович недовольно глянул на него. Но тот этого как будто и не заметил.
– С этим, ну... Мухиным... блондинка была. Какого-то хмыря искала, а нашла его. А потом куда-то исчезла. Вместе с Лозовым. Или раньше. А может, позже... А получается, вместе с ним... Да, надо было сразу срубить...
Надо было. Но не срубил. Потому что ума не хватает... Нырков не мог скрыть своего недовольства.
– Эта блондинка застрелила двоих у дома Мухина, – сказал Чусов. – И машину она вела. И в джип патрульный она врезалась. «Шестерку» у мужика с бабой угнала. И, между прочим, без перчаток была... Но отпечатков пальцев нигде не оставила. Специальным составом руки обработаны... Словом, не добровольная она помощница. Профессионалка...
– Откуда она взялась? – Нырков обеспокоенно посмотрел на Чусова.
– Оттуда, где сейчас Лозовой прячется... Она его из-под удара вывела. И это не первый раз. Дымовая завеса в бывшей парикмахерской? Откуда она?
– Блондинку нужно найти, – сказал Нырков.
– Ищем, – кивнул Чусов.
– А ты ищи Лозового, – Нырков пронзил Шамана взглядом.
– Найду.
– Все, свободен...
Шаман исчез. В каминном зале остались Нырков и Чусов.
– Как думаешь, кто такой этот Лозовой? – спросил Нырков.
– Ничего серьезного, – с ходу ответил Чусов. – Просто мент, попал в переплет, решил скрыться бегством...
– И ничего о нашей организации не знает?
– А вот этого я исключить не могу... Не нравится мне блондинка. Возможно, она приобщила его к своему делу.
– Думаешь, кто-то взялся за нас?
– Возможно...
– Почему же тогда молчит Москва?
– Значит, наши покровители не в курсе. Что-то прошло мимо них...
– Что будем делать?
– Прежде всего надо сгладить последствия вчерашней ночи. Эта шумная акция с патрульными машинами, с ночной стрельбой должна кануть в Лету. Никаких официальных документов, никаких материалов расследования. И со свидетелями работу надо провести.
– Правильно мыслишь. Этим и займись.
– И материалы следствия по Лозовому нужно вывести из оборота... Не было у нас такого, не привлекался, под стражей не содержался... Не нравится мне этот тип. И его друзья не нравятся.
– Что за друзья?
– Есть в столице такой мент. Майор Круча. Его в уголовном мире Волчарой называют. И боятся. Уж больно крутой мент. У него своя команда. Четыре крутых опера. Не люди – машины. По крайней мере, так утверждают столичные источники.
– И Лозовой из этой команды?
– В том-то и дело... Лозовой уже звонил в Москву, по номеру своего начальника. Мент в законе уже в курсе всего. В наши края нагрянуть может. Со своей командой. И начнет порядки свои здесь устанавливать.
– Да мы его под орех...
– Разделаем, не проблема. Но будет много треска... Не лучше ли сразу их убрать? В столице. Связаться с нашим человеком, он все устроит. Все необходимое у него для этого есть...
– Хорошо, поступим так. Я занимаюсь столичными ментами, а ты наведи мне порядок здесь, в Семиречье... Да, кстати, надо заняться Артемом Лозовым. Он наш человек. И должен плясать под нашу дудочку. В смысле, если вдруг с Лозовым попытаются связаться из Москвы... Впрочем, я сам займусь им.
– Понял... Только вот самого Лозового бы найти...
– Найди!
* * *
Поздний вечер. А ресторан наполовину пуст. Нет постоянных клиентов. Братков Шамана. И Артем знал, почему. Брата его ищут.
Артем и сам хотел бы его найти. Чтобы помочь. Но не сможет он найти брата. Знает Рома, что их дом и сам Артем под постоянным контролем братков Шамана. Вчера всю ночь у них в доме три бойца вооруженных просидели. И у соседа дяди Вани засада. И не зря. Приходил Рома к соседу. И на засаду нарвался. С летальным исходом. Для братка... Стороной теперь Рома будет обходить и дом свой, и всех своих родных. Не дурак он.
Артем приложил усилие, чтобы набросить на уста угодливую улыбку, когда в ресторане появился Нырков. Со свитой телохранителей.
Солидный, важный, холеный. Хозяин жизни. Страшный человек. Все боятся его. И Артем боится, чего греха таить...
– Матвей Данилович, почему без предупреждения? – рассыпался перед ним Артем.
– Ничего, Артем, что-нибудь на скорую руку сообрази. В моем кабинете. И самого себя подай.
– Как это?
– Поговорить мне с тобой надо.
Артем знал, о ком пойдет разговор. О Роме. За последние сутки на эту тему он разговаривал с Шаманом, с его людьми. Но с Нырковым впервые. Знать, крепко засел Рома у босса в печенках.
Стол накрыли в отдельном кабинете. Нырков выпил сто граммов водки, ковырнул салат. И жестким взглядом впился в Артема.
– Ты уволен...
– Что?! – Артем не поверил своим ушам.
– Уволен... Временно... Пока не возьмем твоего братца.
– А-а...
– Потом снова на прежнем месте работать будешь. Даже зарплату поднимем. Тебе ведь семью кормить надо. Свою собственную...Ты вроде как жениться собираешься...
– Да...
– На Валерии Максимовой. Так?
Нырков достал из внутреннего кармана пиджака фотографию. Посмотрел на нее сам. Положил перед Артемом.
– Симпатичная девушка. Жаль, если с ней что-нибудь случится...
Во рту у Артема пересохло. Из воздуха, казалось, выкачали весь кислород – дышать стало невозможно.
– А что с ней может случиться?
– Да все может быть, – с издевкой усмехнулся Нырков. – Машина может сбить...
Артем понял, к чему клонит Нырков. Ох и гад!
– Что я должен делать?.. Сдать брата, если он вдруг выйдет на меня?
– Это само собой... Ты будешь сидеть на телефоне. И если ему позвонят из Москвы, ты должен выдавать себя за него.
– Но у нас разные голоса...
– А ты ангиной заболей. Знаешь ведь, вода у нас в реке очень холодная...
– Я понял.
– Вот и хорошо... Смотри, если напортачишь, останешься без своей невесты.
Артем сделал глотательное движение.
– Я все сделаю.
Рому он не сдаст. А вот на телефоне вместо него посидит. Что ни говори, а Лера слишком ему дорога.
* * *
Новый джип остановился посреди заброшенного хутора. Из него вылезли два бритоголовых крепыша в кожанках. И тут же со двора бревенчатого дома вышли бойцы в камуфляже. Со спецназовскими «дробовиками». Подошли к крепышам.
– Привет, мужики! – поприветствовал их один браток из джипа.
Те лишь молча кивнули.
– Тетку принимайте, – хмуро сказал второй крепыш.
Автоматчики тоже нахмурились.
Обычно им привозили шлюх. Одну или двух на боевую «пятерку». А сегодня им привезли жену босса. Точнее, ее труп.
– Надо все по-быстрому сделать, – сказал браток.
– Мы в курсе, – кивнул старший «пятерки».
Труп выбросили из машины. Два боевика взяли его за ноги и потащили во двор. Братки направились за ними.
За домом, где раньше был огород, сейчас находилась вольера с клетками для волков. Хищные четвероногие твари. Злые, агрессивные, необычайно сильные.
– Мутанты, блин, – тихо сказал один браток.
Ему стало не по себе, когда боевики бросили труп Нырковой и спустили на нее волков.
– Оборотни, бляха! – завороженно протянул другой.
Картина жуткая. Рычание, бешеная энергия, всплеск дикой ярости – три здоровых волка с легкостью рвали на части труп женщины. Вырывали из тела куски мяса, сжирали их с голодной жадностью.
Боевики привычно наблюдали за этой картиной. Они даже не прятались от волков. Зачем? Их эти твари не трогают. В генной системе хищников заложен код – запрет. Можно трогать всех, но только не людей, на которых введен запрет.
Наконец кровавый пир закончился. Волков убрали. От покойницы осталось только кровавое месиво. Кости с окровавленными кусками мяса, ободранную до неузнаваемости голову упаковали в брезентовый мешок. Бросили его в джип. И повезли обратно.
Останки госпожи Нырковой будут сброшены неподалеку от города Семиречья. Так решил ее муж, ныне безутешный вдовец. Жена его будет не более чем очередной жертвой нападения волков. И для города это будет чуть ли не обыденное явление. И еще одно напоминание, что в тайгу соваться опасно. Тайга – это смерть...
Часть II
Глава 1
1В отпуске отдыхалось хорошо. Лучше не бывает.
Канары, Багамы, Кипр – все это отпало само по себе. Да что там заграница! Степан не захотел ехать даже в Крым или Сочи. А вот в деревню к родителям Жанны отправился с удовольствием. Две чудесные недели на лоне русской природы провел. Красота!
Остальное время на берегу любимого Глубокого озера. В доме Жанны. Оказывается, у них под боком курорт не хуже, чем в Анталии. Даже лучше. Ибо за границей Степана никто не знал. А здесь, в Битове, официанты едва в шеренгу не выстраивались, когда он заходил в ресторан. Едва он появлялся с Жанной где-нибудь на диско-шоу, диджеи готовы были прокрутить для него хоть гимн Советского Союза. Только вот в казино крупье почему-то не подыгрывали ему. А там он пару раз был. И проиграл семьсот долларов.
К сожалению, это был не самый неприятный момент за время отпуска. Хуже было узнать, что опера его оплошали. Рому Лозового в отпуск не по уму проводили. Отправили домой с табельным пистолетом и командировочным вместо отпускного. Ну, понятное дело, отпуск, тем более летом, событие замечательное. За друга все были рады. Но зачем же нажираться до тумана в голове?
Хорошие они ребята. И малопьющие... Вот именно, малопьющие. Пьют мало. Опыта почти никакого. Вот и допустили оплошность. Так Степан Хлебову доложил. Тот лишь вздохнул да махнул рукой. Дальше его дело не пошло.
Все бы ничего. Только беспокоила Степана нехорошая мысль. Не очень понравился ему недавний звонок Лозового. Позвонил ему вечером. Беда, говорит. И тут же связь оборвалась. Как будто кто-то провод обрезал.
Потом снова звонок. И снова беда. Но тембр голоса уже не тот. И беда как будто не та, с которой он первый раз позвонил. Пистолет он в чемодане обнаружил. Жутко испугался. Поверить в это можно. Но если не очень хорошо знать Лозового. Будет он расстраиваться из-за какого-то пистолета. Мог бы просто позвонить, сказать, что виноват, дурак, исправлюсь... Но говорить, что беда...
Как будто что-то очень нехорошее стряслось с Романом. Только Степан отгонял от себя эту мысль. Ну что могло стрястись?
На следующий день он сам позвонил в Семиречье. Но получил ответ, что связь с этим городком отсутствует из-за повреждения на линии. На другой день связь наладилась. Но трубку в доме Лозовых взял брат Ромы, Артем. Сказал, что Рома заболел. Вода у них в реке очень холодная. Горло Рома застудил. Ангина у него. Степан просил передать ему трубку.
Рома ответил. Голос хриплый, простуженный. Но шутил. Приглашал Степана приехать в Семиречье. В речке их искупаться. На пару, говорит, болеть будем... Рома в своем репертуаре. Степан и успокоился. Пожелал ему скорейшего выздоровления, попрощался и положил трубку.
И все же осадок в душе остался. Что-то не так с Ромой, что-то не так...
Но сегодня он думал не только о Роме. Сегодня у него веселый денек. Все, закончился отпуск. На службу он выходит. Вернее, уже вышел...
Степан широко распахнул дверь в кабинет Комова и Савельева. Сидят, голубчики. А с ними и Кулик. О чем-то треплются. При появлении начальника встали. Охламоны! Хорошо, руки в приветственном жесте «хайль, Круча!» не выкинули.
– Степан Степаныч! – расплылся в довольной улыбке Эдик.
– Прими соболезнования, командир! – сделал трагический вид Саня.
– А ты чего молчишь? – спросил Степан у Федота.
– Так это... Чего радоваться? – замялся тот.
– Да ладно, забыли про пьяный пистолет, – хлопнул его по плечу Степан, да так, что тот едва удержался на ногах.
Федот немного ожил.
– Степан Степаныч!.. – На пороге возник Иваныч.
Только физиономия у него какая-то не такая. И Степан уже понял, почему.
– Неужто мокруха? – нахмурился он.
– Да, только что звонили...
– Ну, здравствуй, Иваныч!.. – мрачно усмехнулся Степан.
– С возвращением вас, товарищ майор! – радостно и, казалось бы, не в тему загрохотал Федот.
И заключил Степана в медвежьи объятия. А только что стоял как в воду опущенный.
– Комов, выстави зажигание. С позднего на раннее... – посоветовал ему Степан.
– Да нет, командир, с зажиганием у меня все в порядке... Мокруха!
– Что мокруха?
– Мокруху тебе, начальник, разгребать. На тебя все шишки. А я умываю руки. Теперь я не за тебя – я за себя. Просто опер... Что прикажете делать, товарищ майор?.. Степаныч, классно, что ты так вовремя появился!
– Ну ты и жук!
Степан хлопнул его по другому плечу. Федот сдвинулся на шаг в сторону. Это ж надо, какая сила у него в руках. Комов ведь не просто человек. Человек-гора. А он эту гору запросто с места сдвинул...
* * *
Мужчина лежал на полу в прихожей собственной квартиры. На спине. В одних трусах. Голова неестественно запрокинута набок. Горло вскрыто ножом или каким-то другим режущим предметом. Язык высунут через разрез в горле. Весь пол залит кровью.
– Колумбийский галстук, мать его так, – глубокомысленно изрек Савельев.
Степан и Комов двинулись дальше. Вошли в спальную комнату роскошной четырехкомнатной квартиры. Там на постели лежала голая женщина. Руки раскинуты в стороны, в ложбинке между грудей торчала рукоять кухонного ножа. Из раны на постель протянулась засохшая струйка крови.
– Красивая женщина... Была, – сказал Комов.
На всякий случай Степан нащупал артерию на шее. Пульс, конечно же, отсутствовал.
– Была... – кивнул он.
Федот внимательно рассмотрел рану и нож в ней.
– Удар хороший. Мужик бил. С силой и со знанием дела...
– Сейчас криминалисты прибудут. Надо, чтобы сразу отпечатками пальцев на рукоятке занялись.
– Думаешь, найдутся?
– Думаю, что нет, – невесело вздохнул Степан.
Похоже, убийцы не какие-нибудь алкаши подзаборные. И не шпана из подворотни. Женщина, вероятно, стояла, когда ее ударили. Нож вошел в грудную клетку прямо, не сдирая, а пробивая кожу. И вошел в тело по самую рукоять. Ровно, без наклона. Федот прав, работал профи.
И мужчина в коридоре. Колумбийский галстук... Это наводило на определенные мысли.
– Надо установить, кто этот мужик, – останавливаясь перед первым трупом, сказал Степан.
В это время в прихожей с лестничной площадки появился Кулик. А с ним пожилая женщина в очках, соседка покойных. Сразу видно, из тех, у кого ушки всегда на макушке. Ходячий ответ на все вопросы. На все, только не на те, которые нужны... Хотя, может, и повезет.
– Ой, батюшки! – всхлипнула она.
И приложила ладони к щекам. А в глазах ни слезинки. Убийство семейной пары для нее не новость – это она первая обратила внимание на приоткрытую дверь, зашла в квартиру и увидела труп. Она же позвонила в милицию.
– Не каждый день убивают соседей, – кивнул Степан. И пошел в наступление: – Извините, как вас зовут?
– Никифорова Анна Михайловна, – с готовностью ответила она.
– Анна Михайловна, я прошу вас взять себя в руки, собраться с мыслями. И рассказать мне все, что вы знаете. Сейчас время работает на преступников. Вы меня понимаете?
– Да уж не глупая...
– Итак, фамилия, имя, отчество убитого?
– Сидорчук Сергей Александрович... А жену его Леной зовут... Звали...
Покойница, конечно, интересовала Степана. Но не в той мере, в какой ему была интересна личность убитого. Ведь язык выпущен через горло ему. А жену, скорее всего, как свидетеля убрали.
– А чем занимался покойный?
– Как чем? Тем, чем и все сейчас занимаются. Бизнесом. С недвижимостью там что-то связано...
– А как вы охарактеризуете эту семейную пару?
– Очень порядочные люди. Очень...
– Вы не замечали, вокруг них не крутились подозрительные личности?
– Нет. Сергей Александрович и Лена дружили с двумя семейными парами. Очень порядочные люди...
– А скажите, вчера к ним в гости никто не приходил?
– Затрудняюсь ответить. Но вряд ли кто-то был у них. Гости у них бывают исключительно по выходным.
– Но кто-то же побывал в квартире?.. Кто-то же убил ваших соседей...
– Да уж, да уж... Времена нынче смутные...
Степан понял, что ничего путного от соседки не добьется. И вежливо постарался избавиться от нее.
– Очень порядочные люди, – передразнивая женщину, протянул Савельев. – А язычок через горло пустили...
– Но у нас же не Америка, чтобы «колумбийские галстуки» вязать, – сказал Комов. – Может, наркотой здесь и не пахнет? Может, кто-то просто прикололся...
– Или решил пустить расследование по ложному пути... – подумал вслух Степан.
– Да уж, у нас не Америка... Зато в квартирке этой полная Европа, – заметил Кулик.
В этом он прав. Квартира отделана по высшему разряду. Мрамор, пластик, мореное дерево. Ремонт по европейскому стандарту, дорогая итальянская и австрийская мебель. Ничего лишнего – если не считать двух трупов...
– Барельеф красивый под потолком, – сказал Комов. – Сильная рука лепнину выводила. Твердо, уверенно. И с большой выдумкой...
– Что?! – завороженно посмотрел на него Степан. – Как ты сказал?
– Твердо. Уверенно...
– И с выдумкой... Талантливый художник, говоришь, работал...
– Да не бездарь какой-нибудь.
– Кулик! А ну снова давай сюда соседку!
Саня исчез. И через пару секунд появился снова. Но не с Анной Михайловной, а со следователем прокуратуры и экспертами-криминалистами.
– Так, ну что скажете, Степан Степаныч? – спросил Патрикеев.
Только Степану некогда было с ним разговаривать.
– Федот, объясни товарищу, а я сейчас...
Он выскочил из квартиры. И к соседке. За ним подался и Савельев.
– Анна Михайловна, еще один к вам вопрос...
– Да, пожалуйста, сколько угодно.
– Когда ваши соседи, царствие им небесное, в последний раз занимались ремонтом своей квартиры?
– Да недавно. На прошлой неделе закончили...
«Тепло...»
– А кто делал ремонт? Они сами?
– Да нет... Я же говорю, они недвижимостью занимались. А это перепродажа квартир, домов, офисов... Ну, вы меня понимаете?
– Понимаю. Но не совсем...
– Дом покупают. А потом его продают. Дороже. А чтобы разница в цене была больше, дом капитально ремонтируют... Теперь поняли?
«Горячо!»
– Значит, Сергей Александрович имел что-то вроде строительной бригады?
– Да, именно это я вам и хотела сказать. И его ребята же ремонтировали его квартиру... Очень хорошие ребята. Добрые, отзывчивые. Но в семье не без урода...
– А именно?
– Был среди них мужчина. То ли слишком умный, то ли не в себе немного. Нелюдимый дядька, слова из него не вытянешь. Здоровый такой, пузатый, бородатый. И руки такие сильные.... Да, у него еще всегда какая-нибудь книжка под мышкой. И бутылка пива в кармане.
– А какие книжки?
Марку пива Степан спрашивать не стал.
– Да не знаю... Детективы какие-то...
– Может, фамилию автора запомнили? – спросил Савельев.
– Да разве их упомнишь?.. Иностранные какие-то фамилии.
– Значит, детективы, говорите? – задумался Степан. – Иностранные...
«Горячей...»
– И руки сильные, – добавил Эдик.
«Еще горячее...»
– А может, вы знаете, где сейчас эта бригада работает? – спросил Степан.
– Ну, вот этого я не знаю. Хотя постойте... Слышала я, что Сергей Александрович дом на берегу нашего Глубокого озера купил.
– И?..
– А дом-то недостроенный.
В голове у Степана мысленно завертелась сирена. «Пора в путь, пора в путь...»
Он уже знал примерно, о каком доме идет речь. Дом, который начинал строить Виталий, муж его сестры. Но не достроил. Они решили с Любой выстроить особняк в другом месте, с выходом на воду.
А дом совсем недавно продали. Возможно, этому самому Сергею Александровичу.
Степан созвонился с Виталием, узнал от него, что дом действительно продан Сидорчуку Сергею Александровичу.
«А Земля, оказывается, круглая. И крутится!..»
К дому Степан подъехал со всей своей командой. Там вовсю кипела работа. Штукатурили, белили, красили, настилали полы.
– Вы что-то хотели? – подозрительно покосился на них мужчина лет тридцати.
– А вы кто будете? – спросил Степан. – Бригадир?
– Вообще-то да, – нехотя кивнул тот.
– Я тоже бригадир.
– А-а... – сразу сник мужчина.
– Да вы не так поняли, – усмехнулся Степан. – Я не бандит, и бригада у меня не криминальная.
Но строительному бригадиру трудно было в это поверить, глядя, какие ребята стоят у него за спиной.
– У меня такая же бригада, как и у вас. Мы также занимаемся ремонтом квартир... Нам нужен художник. Хотя бы на денек. Не поможешь, брат? Мы в долгу не останемся...
– Художник?.. Есть у нас такой...
– Здоровый такой, пузатый? Пиво очень любит. И детективы читает... Э-э, забыл, как его там... Э-э... ну это, как его...
