Текст книги "Убийца с маникюром"

Автор книги: Владимир Колычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 13

Задачка оказалась несложной, Артем решил ее быстро и в свое удовольствие. Может, и проповедовала Даша «розовую» любовь, но мужчины ее заводили не меньше. Пока Агния где-то пропадала, он успел освежить свою память в постели с Дашей. Так они тогда здорово зажгли, что Артем сейчас не просто хотел, он мечтал повторить этот номер двухдневной давности. Но здесь он не только поэтому.

– Ты?! – оторопело смотрела на него Даша.

Он пришел к ней, в дом на Таганской площади, позвонил в дверь, и она ему открыла. Длинная шелковая футболка на ней вместо домашнего халата, тапочки-собачки на босу ногу.

– Во-первых, привет! – улыбнулся он.

– А во-вторых?

– А во-вторых, соскучился… Ты одна или с мужчиной?

– С мужчиной?!

– Шучу-шучу… Я пройду?

– Ну да, – кивнула она, освобождая проход.

Квартира заслуживала внимания – немаленькая, с высокими потолками, ремонт и обстановка не из дешевых, просторно здесь, и дышится легко. Такую квартиру в Москве для своей дочери могли снять только состоятельные родители.

– Как ты меня нашел?

– А тебя это удивляет? – изумленно повел бровью Артем. – Я же мент. Тут главное, задаться целью…

Он заглянул в одну комнату, в другую – никого. И на кухне вроде бы тихо, и в ванной не слышно, чтобы лилась вода.

– И ты задался целью?

– Как видишь. Я охотник по своей природе, люблю, когда удается убить сразу двух зайцев одним выстрелом.

– Это ты о чем?

– Сначала займусь с тобой любовью, а затем устрою обыск у тебя в квартире и найду что-нибудь крамольное.

– А я тебя приглашала на любовь?

– Тогда только обыск. А когда Агния вернется?

– До завтра не вернется.

– Чего так?

– Домой она поехала, в Троицк, отец у нее заболел.

– Зато с твоим отцом все в порядке, да?

Артем неторопливо обходил квартиру по второму кругу. Уютное и комфортное гнездышко свила себе Агния на пару с Дашей, неплохо им здесь живется. Только вот спят они, похоже, в разных постелях. Кровать в спальне под покрывалом, и с дивана в гостиной убрана постель – на кресле лежала аккуратная стопка белья. И сам диван заправлен. Порядок в комнатах, все на местах.

– С моим отцом?

– Он у тебя в Екатеринбурге живет.

– В Екатеринбурге, а что?

– А ты здесь, в «Плешке» учишься.

– Да, учусь, – еще больше насторожилась Даша.

– А отец прорабом в строительной компании работает.

– Кто тебе такое сказал? – покраснела она.

– Я же сыщик. Плюс телепат. Подключаюсь к информационному полю Земли и… – Он крутнул указательным пальцем, поднимая его к потолку. – В общем, обманула ты меня, Даша. Говорила, что папа у тебя миллионер, а он никакой не миллионер. – Ну, не мог Артем пройти мимо Даши. Пока она принимала душ у него дома, он и в сумочку к ней заглянул, и банку от пива припрятал, за которую она бралась рукой. С этой банки он снял отпечатки пальцев, полез в картотеку…

– До замужества ты жила с неким Дмитрием Камовым. В две тысячи десятом году он был осужден по сто шестьдесят третьей статье за вымогательства. Схема простая – ты, Даша, знакомишься с состоятельным мужчиной, ведешь его к себе домой, а там у вас видеокамера. В момент совокупления ты начинаешь дрыгать ногами и кричать, будто тебя насилуют… Дальше продолжать?

Даша опустила голову. Неужели она думала, что Артем не догадается вскрыть ее подноготную?

– Тебе повезло, что Камов не потянул тебя за собой.

Артем не знал, какими соображениями руководствовался Камов. Может, он любил Дашу, поэтому сделал признание в том, что заставил ее работать на себя угрозами. Дескать, видео у него было, на котором Даша занимается сексом с двумя мужчинами сразу, грозился выслать это порно ее родителям. К тому же на момент ареста Даша только собиралась отметить свое восемнадцатилетие. Она шла как соучастница по делу о вымогательстве, ей грозил реальный срок, но судья сжалилась над ней и, учитывая ее возраст, дала ей два года условно. За эти два года Даша успела и замуж выйти, и фамилию сменить. Даже в институте восстановилась…

– А кто в молодости не ошибался? – покаянно вздохнула она.

– Ну да, ну да…

– Камов сел, ты вышла замуж за некоего Соловарова, сразу же с ним развелась, сменила фамилию, затем потеряла новый паспорт со штампом о браке, сделала себе паспорт поновее, без штампа…

– Этот брак был чудовищной ошибкой, поэтому я даже памяти о нем не оставила. Что здесь такого?

– Память о тебе осталась в специальной картотеке, – усмехнулся Артем.

– И ты собираешься меня этим шантажировать?

– Шантажировать? А кто, интересно, не должен знать о твоем прошлом? Родители? Так они в курсе. Агния? Так она тоже сидела… Кстати, когда ты с ней познакомилась?

– Этой зимой. Когда она ушла от тебя…

– Я так понимаю, вы делитесь своими секретами, если так хорошо знаете, кто с кем и когда жил…

– Нет, просто она мне позвонила, попросила, чтобы я к тебе приехала… Ну, ты потом спать лег, а мы на кухне кофе пили, она сказала, что ты единственный мужик, с которым она хочет, и жалела, что ушла от тебя…

– Ты приехала в Москву четыре года назад, поступила в институт, связалась с Камовым, вляпалась с ним в историю, получила условный срок, вышла замуж, развелась. Сейчас учишься в институте и живешь с Агнией.

– Да. И что здесь такого?

– Квартиру недешевую снимаешь. Откуда деньги?

– А это личное…

– Так я твоей личной жизнью и интересуюсь. Может, я жениться на тебе собираюсь?

– Я за тебя замуж не собираюсь, так что можешь успокоиться.

– Сейчас не собираешься, но вдруг я тебя уговорю?

– Это Агния тебя хочет, а я – нет!

– Мне так почему-то не кажется.

– Может, ты уйдешь? Достал уже!

– Вообще-то, я при исполнении. Обыск собираюсь у тебя проводить. Вдруг найду порнографические какие-то кассеты с твоим участием…

– Санкция есть?

– Нет.

– Тогда я сейчас на «ноль два» позвоню.

– И скажешь, что я пытался тебя изнасиловать?

– Нет, я не такая дура… Уходи по-хорошему.

– Не задался у нас разговор.

– Уходи.

Но Артем уходить не торопился. Еще не все сделано…

Шпионская техника на месте не стоит. Если раньше приемник должен был находиться в непосредственной близости от установленного «жучка», то сейчас это уже не обязательно. Если, конечно, «жучок» спутниковый…

В квартире Даши Соловаровой завелись современные «жучки», сигналы от них можно было принимать из любой точки Москвы, но Артем все-таки находился поблизости от ее дома. И старший лейтенант Карпов с ним. Но главное, Агния уже зашла в квартиру.

– Все нормально? – спросила Даша.

– Да я бы не сказала. Пасут ее сильно. Со всех сторон обложили…

Интересный намечался разговор. И Артем даже догадывался, о ком идет речь. Очень хотелось бы услышать продолжение, но Даша вдруг предложила Агнии кофе. В квартире у них прохладно, так что горячий кофе будет в самый раз.

– Я бы съела чего-нибудь, – сказала Агния.

– Само собой.

Агния ушла в душ, а Даша отправилась на кухню. И там «жучок», и там. Это Артем «заразил» квартиру «вредителями». Не зря же он приходил вчера к Даше. И нервировал он ее неспроста. Даша должна была поделиться своими тревогами с Агнией, на это он и рассчитывал.

Агния искупалась, затем она какое-то время сушила волосы. Фен работал неподалеку от «жучка», и через три минуты Артем уже начал скрипеть зубами. Терпеть он не мог этот звук, бормашину и то приятнее слушать.

Даша накрыла на стол, подала кофе. Агния поблагодарила ее. Какое-то время они ели молча, а Козырев ждал, когда одна подруга продолжит отчитываться перед другой.

– «Мусор» твой приходил, – сказала вдруг Даша.

Артем поймал на себе насмешливо-удивленный взгляд Карпова. Ну, не могла Даша после того, что было, назвать его небрежно-жаргонным «мусором»…

– Как он тебя нашел? – после паузы спросила Агния.

– Он все про меня знает.

– Все?

– Ну, до того, как я сменила фамилию…

Дальше должно было начаться самое интересное.

– Ну, спрашивал и спрашивал…

Похоже, Агния не придала этому значения.

– Он жениться на мне хочет, – сказала Даша.

– С чего это ради? – в голосе Агнии послышалось возмущение.

– Ну, я не хотела тебе говорить… Ты когда ушла, мы вдвоем занялись с ним любовью… Ты права, этот «мусор» – особый мужчина.

– Ну, во-первых, он не «мусор»… А во-вторых, это мой «мусор». И ты не должна была заниматься с ним любовью без меня.

– Извини.

Артем потер себе виски пальцами. В квартире не было скрытых видеокамер, и он не мог видеть выражений лиц, с которыми говорили между собой девушки. И даже хорошо, что он избавлен был видеть, как они куражатся над ним, строят ему гримасы. Судя по всему, Агния догадалась, что квартира взята на прослушку, поэтому и устроила этот «радиоспектакль».

Два стальных шарика с легким стуком перекатывались в сжатой ладони подполковника Штохина.

– Думаешь, Родичева знает, что попала в разработку?

– Но ведь она же не делает ничего подозрительного.

– Ну, может, она исполнила заказ, и должно пройти время, пока ей дадут новую отмашку.

Поздно уже, первый час ночи, но Штохин легко согласился встретиться с ним. К назначенному месту он подъехал на своей машине, и Артем не заставил себя ждать.

– Кто ей поручит задание? Как? Ее компьютер у вас под контролем?

– И телефон, и домашние компьютеры… Все под контролем, но никаких движений. И сигнал предупреждения она не получала…

– Вы уверены, что у вас под контролем все ее компьютеры и линии связи?

– Ну, во всем нельзя быть уверенным… Почему ты так уверен, что Родичевой все известно?

– Я не уверен, я всего лишь предположил. Агния могла и не передать ей предупреждения.

– Кто такая Агния?

– Моя любовница.

– Что-то я не понимаю.

– Я сам себя не понимаю. Я сразу должен был обо всем догадаться…

– Давай, с этого «сразу» и начни…

Штохин заерзал в кресле, устраиваясь поудобней. Дает понять, что ему интересно все и поэтому он готов очень внимательно слушать.

– Осенью позапрошлого года был убит некий Симонян Артур Георгиевич, предприниматель, владелец торговых павильонов на строительном рынке. Проблемы у него с конкурентами были, угрожали ему. Но убили его с ограблением. Он машину в гараж поставил, домой шел, но так и не дошел. Я на убийцу вышел. Этот человек уже привлекался за ограбление, поэтому я даже не стал рассматривать версию о заказном убийстве. Я его за убийство с ограблением арестовал. Пришел к нему домой, уложил, упаковал… А дома у него девушка была. Я ее за проститутку принял. Она стала утверждать, что это не так, тогда я подумал, что у нее дома может быть спрятано награбленное. Ну, поехали мы к ней домой, а там взрывчатка, толовые шашки. Она стала рассказывать, что какой-то военный с ней жил, он эти шашки, дескать, ей и принес. Закрыли ее, осудили, считай, на год. А потом она появляется. Ко мне в машину подсела, так, мол, и так, влюбилась я в тебя, майор. Так влюбилась, что и переночевать негде… А я чую, что неспроста все это. Но все-таки пригрел ее у себя на груди… А в это время мы уже закрыли Родичеву за убийство Никольской. Я тогда и не догадался совместить эти два факта, хотя и должен был… Агния от меня ушла, три дня ее где-то черти носили. А потом явилась – не запылилась. Как раз в тот день, когда на Глеба Никольского покушались… А ведь должна была запылиться. Если это она в Глеба стреляла…

– Почему она должна была в него стрелять? – нахмурился Штохин.

– Потому что Родичева в тюрьме находилась, и ее нужно было оттуда вытаскивать… Агния от меня ушла, полгода где-то пропадала. А потом вернулась. Жить не могу, все такое… А мы как раз Родичеву в разработку взяли. И снова я не догадался связать факты… Агния умеет дуру включать, мелет языком, несет всякую чушь, поэтому всерьез ее трудно воспринимать. Начала рассказывать мне, что в тюрьме к лесбийской любви пристрастилась. Ну, пристрастилась и пристрастилась, сейчас весь мир в розовых и голубых тонах, давно уже ничему не удивляешься. Но я подумал, что и Родичева могла к чему-то в тюрьме пристраститься. Вдруг она с каким-нибудь киллером в тюрьме сошлась? Стал наводить справки и выяснил, что в одной камере с ней сидела моя Агния…

– Хочешь сказать, что это Агния завербовала Родичеву?

– Да, как она до этого завербовала Горбатова. Горбатов Симоняна завалил, Агния пришла к нему, возможно, за отчетом, а тут мы с Карповым нагрянули… Мне бы догадаться, что убийство это заказное было, да связать это с найденной взрывчаткой…

– И на «мокруху» бывает проруха.

– Если бы только это… Горбатов не дожил до суда. Руки на себя наложил. Но теперь я уверен, что кто-то помог ему это сделать. И не исключено, что с подачи Костюшиной…

– Не исключено, – в раздумье кивнул Штохин.

– Я так думаю, что это Костюшина подбила Родичеву на убийство Никольской.

– Думаешь, заказ на нее был?

– На кого? На Никольскую? Да нет, скорее всего, Костюшина хотела Родичеву кровью повязать, чтобы потом завербовать ее. И завербовала. А потом еще и в Никольского выстрелила. Или сама это сделала, или кто-то из ее обоймы постарался. Смерть Никольского никто не заказывал, поэтому снайпер промахнулся…

– Снайпер промахнулся, а Родичева все равно из тюрьмы вышла, – вслух подумал подполковник.

– Сначала вышла из тюрьмы, затем вышла замуж за Никольского. Что называется, хорошо устроилась.

– Да, лучше некуда.

– Только должок перед Костюшиной остался.

– И она его отработала… Расстрелять тебя, Артем, надо. А потом наградить. Посмертно. Хорошо ты логический ряд выстроил, убедительно. Но если бы ты раньше обо всем этом догадался, то, возможно, ресторатор Караваев остался бы жив…

– Так его же не Костюшина заказала. Его ей заказали. И она исполнила. Если бы ее не было, заказали кому-нибудь другому…

– Что ж, расстреливать тебя не будем… – скупо улыбнулся Штохин.

Козырев мог предложить другой повод для расстрела. Он уже понимал, почему одна-единственная бутылка виски не только развязала ему язык, но и сподвигла на так называемый грех с Агнией и Дашей. Костюшина подмешала в напиток что-то наркотическое, поэтому он и рассказал ей все, что знал про Киру Родичеву. И про нее саму рассказал. На сказку действительность переложил, не догадываясь, что «добрая фея» сидит рядом… Но этот грех Артем решил утаить. Ведь он фактически разрушил план Штохина, и тот мог бы расстрелять его за это на месте. Моральный расстрел – процесс малоприятный, и лучше под него не попадать.

– И награждать тоже.

– Ты сказал, что Родичева знает про наше к ней внимание.

– Костюшина знает.

– С чего ты это взял? Ну да, она же к тебе пришла после того, как мы Родичеву в разработку взяли… А откуда она узнала?

– Я бы очень хотел об этом с ней поговорить, – развел руками Артем. – Но я боялся ее вспугнуть.

– Это правильно, сначала надо со мной посоветоваться…

– Но я, кажется, все-таки ее спугнул.

Козырев рассказал про Дашу, про то, как пришел к ней домой, навел, что называется, шороху и установил «жучки».

– Боюсь, что Костюшина уже все поняла. Начала, как говорится, за здравие… Пасут, сказала, Родичеву, со всех сторон обложили. На этом все и закончилось. Дальше – сплошной фарс.

– Так и сказала, что Родичеву со всех сторон обложили? – не предвещающим ничего хорошего голосом спросил Штохин.

– Нет, не называла она фамилии, имени тоже. Но ведь ясно же, о ком речь, – неуверенно сказал Артем.

– Мне, например, не ясно.

– Мы следили за домом, и к Соловаровой я пошел, когда Костюшина уехала. Ее почти сутки не было. Возможно, она пыталась достучаться до Родичевой. Возможно, достучалась. А возможно, и нет… Возможно, Родичева ничего не знает…

– Зато Костюшина знает, что ты взял ее на прицел… Она не пыталась с тобой связаться?

– Пока нет.

– Где она?

– Дома. Карпов за ней наблюдает. И за ней, и за Соловаровой.

– «Жучки» на месте?

– На месте, но голодают. Не кормят их информацией, – невесело проговорил Артем.

Девушки старательно обходили стороной животрепещущие темы, зато, как нарочно, активно обсуждали, как хорошо провели время в компании с Артемом. А Карпов и слушал это, и записывал… А ведь Агния могла рассказать, как Артем сочинял вслух сказку про кровожадную Золушку и совсем не добрую фею. Что ж, всегда можно сказать, что ничего такого не было, списать все на провокацию. Но ведь себя-то не обманешь… А ведь знал Артем, что Агния неспроста появилась на его горизонте. Терялся в догадках… Терялся, терялся и потерялся… Обидно. И стыдно…

– Что делать будем? – спросил он.

– Раньше надо было спрашивать. Устроил здесь самодеятельность.

– Хотел утвердиться в своих подозрениях.

– Утвердился?

– Утвердился… Костюшина про Родичеву говорила, это ее обложили со всех сторон.

– Этот факт можно подшить к делу? – с сарказмом спросил Штохин.

– Нет.

– И обвинение на этом не построишь… За взрывчатку эту Костюшину, говоришь, судили?

– За взрывчатку.

– И сколько ей дали?

– Десять месяцев. С учетом того, сколько она провела под стражей, из зала суда ее и освободили…

– Десять месяцев? Что-то маловато за тротил. Можно добиться пересмотра дела, вернуть Костюшину под стражу…

– И что это даст?

– Под наблюдение ее надо было брать, а не под стражу. Но ты, майор, спугнул ее. Спугнул, а теперь спрашиваешь, что нам делать… Кто такая эта Даша Соловарова? Думаешь, она подельница Костюшиной?

– Очень даже может быть. Девчонка она, в общем-то, рисковая. Мужчин умеет заманивать. Заманит жертву куда-нибудь на квартиру, угостит его вином с ядом, а дня через три у него тромб оторвется. Или еще что-то в этом роде…

Видимо, что-то дрогнуло в голосе Артема, не зря же Штохин с подозрением глянул на него.

– Что там у тебя с ней было?

– Ну-у… Она же не английский шпион, и сейчас не тридцать седьмой год…

– Ага, и доказательства одним уколом добыть можно. Но «сыворотка правды» у нас под запретом… Может, попробовать? Пентотал натрия у нас есть. И с Костюшиной у тебя, майор, как бы любовь. Придешь к ней, уложишь в постель…

– А Дашу я куда дену?

– Карпова с собой возьми. Нет, Карпова не надо. И самому тебе соваться не стоит. Если они с «жучками» тебя раскусили, то и с уколом ничего не выйдет. Не подпустят они тебя к себе. Разве что «на живца» попробовать…

– Они меня пристрелят, а вы их потом с поличным возьмете, нормально.

– Пристрелят? Думаешь, у них оружие в квартире есть? Была же у Костюшиной взрывчатка…

– Ну, найдем мы оружие, и что? Скажут, что нашли. Не станут они колоться…

– А если там целый арсенал?

– Да нет, арсенала там не будет. А вот в Троицке очень даже может быть. – Артем провел рукой по затылку, как будто шип там был, потянув за который можно вытянуть наклюнувшуюся мысль.

– В Троицке?

– Родители у нее в Троице живут. Вернее, мать с отчимом.

– И что с того?

– Да вот я думаю, почему Костюшина позволила нам найти взрывчатку? Она могла бы не говорить адрес своей московской квартиры. Квартира съемная, адрес нигде не указан, а она сказала. Почему?

– Почему? – эхом отозвался подполковник.

– А потому что в паспорте у нее троицкий адрес был. Мы бы могли туда поехать, а она этого не хотела. И чтобы мы туда не поехали, она московский адрес нам дала. Хотя и знала, что у нее там спрятана взрывчатка…

– Подставила себя, чтобы не подставлять родителей?

– Ну, я не думаю, что она боялась их побеспокоить. Если бы у них ничего запрещенного не было, она бы не стала уводить нас от них…

– Возможно… А краденое вы у нее на московской квартире нашли?

– Нет.

– Почему тогда к ее родителям не съездили?

– Да вот не додумались. Нам тогда одной взрывчатки хватило…

– Какая-никакая, а палка в графе «раскрытие», да? – усмехнулся Штохин.

– Давно это было.

– Давно. Только что-то ты не стал умнее, майор…

Артем с трудом проглотил эту пилюлю. В принципе, он действительно дал дурака, не раскусив Агнию сразу. Но ведь лучше поздно, чем никогда…

– Кто у нее родители, ты выяснял? – как ни в чем не бывало спросил Штохин.

– Нет.

Мать Агнии Костюшиной работала главным бухгалтером в коммерческой фирме, очень неплохо зарабатывала, что позволяло ей содержать двухэтажный дом на окраине города. Отчим у нее инвалид войны, протез у него вместо ноги. Карпов был в военном комиссариате Троицка, наводил справки об Иннокентии Романовиче Валерьянове. Капитан в отставке, ветеран первой Чеченской кампании, орденоносец, служил в мотострелках. После госпиталя вернулся домой, сошелся с вдовствующей Костюшиной, в девяносто восьмом году женился на ней. Агнии тогда было тринадцать лет…

– Ладно, сами разберемся… Значит, Костюшина Агния… Как отчество?

– Петровна, – бесцветным голосом отозвался Артем.

– Адрес в Троицке какой?

– Зачем?

– Как зачем? Ты же сам сказал…

– Я не говорил, а делился соображениями. И совсем не факт, что Костюшина «крестная» Родичевой. Может, и не киллер она вовсе. Я же не умный, могу и ошибиться… А насчет адреса, так это в следственный изолятор номер шесть. И личное дело Костюшиной там. Туда ведь не только дураков, как я, пускают, но и умников из департамента.

– Ты что, обиделся?

– Не «ты», а «вы»… Официально я вам не подчиняюсь, товарищ подполковник, так что давайте без панибратства.

– Обиделся! Так нельзя!

– А это мне решать, что можно, а чего нельзя…

– Ты извини, Артем, я погорячился…

На поясе у Козырева зазвонил телефон, и он, не обращая внимания на Штохина с его объяснениями, вынул из чехла трубку. Звонил Карпов.

– Костюшина к тебе собирается. Сказала, что соскучилась. Даша тоже хочет, – в голосе старлея буркнул нездоровый смешок, – но Агния ей не разрешила…

– Где Костюшина?

– Уже из квартиры вышла.

– Давай за Костюшиной, и очень осторожно. А я к себе домой, там ее встречу. Если она действительно ко мне едет, подстрахуешь…

Артем вернул телефон на место и, не спрашивая у Штохина разрешения, вышел из его машины. Во-первых, он действительно не подчиняется ему. А во-вторых, это Штохин предложил ему ловлю «на живца». Что ж, Артем готов принести себя в жертву. Хотя бы во искупление собственных грехов… Как бы ни злился он на Штохина, но свою вину признавал…