Текст книги "Палач мафии"

Автор книги: Владимир Колычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 7

1

– Я знаю, это могли быть они! – всхлипнул бизнесмен.

– Кто они? – спросил Пыжик.

– Те самые бандиты, которые... Которые ограбили меня, вот!

– Тебя ограбили? – удивленно вытаращился на него Сырок.

За все время он впервые встрял в разговор.

– Тебя ограбили, и я узнаю об этом только сейчас?

– Я... Я не хотел вас тревожить... Грабители были в масках, вы все равно бы их не нашли. А они могли вернуться, отомстить...

– Много они у тебя взяли? – вернулся к разговору Пыжик.

– Много. Тридцать пять тысяч долларов и драгоценностей тысяч на десять.

– Ничего себе...

– Но это еще не все. Они... Они...

Городецкий запнулся и замолчал.

– Ну чего ты остановился, продолжай! – поторопил его Пыжик.

– В принципе, скрывать это смысла нет. Все равно уже... В общем, они изнасиловали Марину. Вернее, ее насиловал только один...

– А ведь мог поделить на всех, – с видом опытного человека хмыкнул Сырок.

– Мне кажется, этот бандит влюбился в Марину... Не знаю, может, это не так. Но, возможно, он и похитил ее...

– Любовь здесь ни при чем, – криво усмехнулся бригадир. – Ты просто лох. Самый натуральный лох. Тебя кинули на такие бабки, а крыша твоя об этом ни сном ни духом. Никто этих козлов не искал, к ногтю не прижимал. А бабок у тебя до сих пор полно. Можно еще раз тебя дербануть. Вот увидишь, они скоро объявятся. Штук пятьдесят за твою Марину скачают. Только ты не ссы. Мы этих уродов еще до того возьмем...

Сырок поднялся со своего места, направился к выходу. На ходу бросил:

– Давай, Пыжик, займись этим делом вплотную. Спрос будет с тебя...

Пыжик кивнул и в свою очередь глянул на Кирилла и Чебота.

– С нас будет спрос, пацаны, – уточнил он и снова занялся Городецким: – Что говорят менты?

– Если б на ментов была надежда, к вам бы не обращался, – пробубнил бизнесмен.

– Ты это, порожняк не гони. А то ведь сам под вагон попадешь... Ну так что менты говорят?

– Да ничего конкретного. Нашли свидетелей, которые видели, как Марину в какую-то «девятку» запихивали. С «Опеля» отпечатки сняли. Один тип до ее машины рукой дотрагивался. «Пальчики» на дверце есть, а в картотеке их нет. Не с чем сверять...

– А как они выглядят? Фотороботы не сняли?

– Да уж, конечно, фотороботы. Если кто-то их в лицо и запомнил, то помогать ментам не будет. Время-то такое! Все всего боятся...

– Начиная с тебя... Ладно, проехали. Давай с другого конца и с самого начала. Значит, какие-то козлы тебя на бабки развели. Как это все произошло?

– Мы на дачу поехали. Во дворе вроде бы все нормально было. Только Мухтар мой какой-то вялый был, как после сна. Это я потом понял, что его снотворным подпоили... В общем, они вскрыли дом, забрались внутрь. И когда мы зашли – нас всех и повязали. И сразу требовать деньги...

– Крышу не предлагали? – спросил Пыжик.

– Нет, не предлагали. Им только деньги нужны были.

– Сколько?

– Сто штук баксов просили.

– Не слабые запросы! – присвистнул Чебот. – Не мелочные ребята.

– Откуда-то они знали, что у тебя такие бабки есть. Кто их мог на тебя навести, не знаешь?

– Я думал над этим. Вариантов много. У меня даже список есть.

– О! Да ты у нас типа Шерлок Ватсон, – усмехнулся Пыжик. – Давай список!

Все его веселье как рукой сняло, когда он заглянул в этот список.

– Ни фига себе, да тут замоешься всех пробивать. – Да, работы много, если по каждому выяснять, – закивал Городецкий. – Ну а если с другой стороны к делу подойти...

– С какой такой другой стороны?

– Я когда за деньгами ездил, меня два бандита сопровождали. Я слышал, как они между собой разговаривали...

– Что ж ты раньше молчал? – оживился Пыжик. – Давай сливай, о чем там базар был? Имена, клички, может, еще что?

– Нет. Они друг друга никак не называли. И про других ничего не говорили...

– Может, какие-то районы города назывались?

– Да нет, не было этого.

– Конспираторы хреновы... Может, о каких-то событиях разговор шел?

– Был разговор. Был! Я, думаете, почему этот разговор вспомнил? Потому что один бандит говорил другому про оружие. Сказал, что на такие бабки не слабо можно стволов закупить. Да, он так и сказал. Не слабо, говорит, стволов закупить.

– Они что, стволы собирались покупать? – задумался Пыжик. – Получается, что так.

– А ведь ты неплохую зацепку нам дал, доктор ты Холмс... Мы сейчас поедем. А ты сиди здесь и жди звонка. Если эти козлы позвонят, Саше Сыркову на его офисный телефон маякнешь. И если что еще интересного вспомнишь, тоже маякуй...

– Может, я прямо вам позвоню? Я видел, у вас сотовый телефон? Может, номер телефона скажете?

– Ну да, может, тебе еще мой анализ кала и мочи дать? – ухмыльнулся Пыжик.

Он никому не имел права давать номер своего телефона. Так же как не мог заказать в типографии визитку с указанием своей профессии – «бандит».

– Понял, понял, – поспешил сгладить свою глупость бизнесмен. – Все сделаю, как вы сказали... Вы мне только Марину найдите.

– Обязательно найдем, – заверил Пыжик.

И направился к выходу. Кирилл и Чебот последовали за ним.

– Картина ясна, – в машине сказал Пыжик. – Этим козлам в масках стволы нужны были. А стволы можно было взять за деньги. Был тут недавно один купец из Тулы. Не хило, говорят, товар задвинул. И кому... А тем самым уродам, с которыми мы с Игорьком в кабаке схлестнулись.

Пыжик уже пробивал насчет тех отмороженных «быков». Выяснилось, что все эти хмыри из беспредельной банды некоего Гвоздя. Этот недобиток наплевал на все понятия, забил болт на всех авторитетных людей. И в капусту покрошил всю бригаду Страшилы. И Пастуха, между прочим, тоже положил. А ведь неплохой был пацан. Кирилл даже взгрустнул, когда узнал о его гибели. Хотя чего грустить? Такова она, бандитская доля – умирать.

Сейчас Гвоздь держал под своей пятой территорию покойного бригадира. И пока что никто не решался бросить ему предъяву. Слишком уж сильно отморожены эти уроды. Чуть что, сразу хватаются за стволы и жмут на спусковые крючки. Проблемы никому не нужны. А зря. Эта беспредельная зараза, как саранча, может сорваться с места и накрыть весь город. Крови тогда прольется немерено.

– Так что, на Гвоздя наезжать будем? – озадаченно спросил Чебот.

– А без базара... Пусть этого козла другие боятся. А нам его бояться нечего. Для нас он полное фуфло. Как мы их тогда отметелили, да, Игорек?

Кирилл уже привык к своему новому имени. Это просто. Ведь Игорь – имя его брата, который до сих пор находился в реанимации.

Вероятно, Игорь уже вышел из комы. Кирилл очень хотел узнать, что это так. Но у него не было для этого возможности. Хотя, казалось, все так просто. При нем почти всегда мобильный телефон. И он мог позвонить в больницу, как частное лицо. Разговоры по сотовой сети не прослушиваются, номера не определяются. Так что никто бы ничего и не узнал. Но всякой раз Кирилл удерживал себя от соблазна. Он хорошо помнил, как Сытин строго-настрого запретил выходить на связь с внешним миром по телефону. Только через почтовый ящик. И только в экстренных случаях. А пока у Кирилла не было поводов связываться с ним...

В пути Пыжик связался с бригадиром. Переговорил с ним.

– Сырок дает добро, – сообщил он. – Если есть возможность прижать к ногтю этого урода Гвоздя, так почему бы это не сделать? Сейчас остальные наши гвоздодеры подтянутся.

– Какие гвоздодеры? – не понял Чебот.

– Вакула, Базис, Вольник, Вадяра. Да мы вот втроем. Семь гвоздодеров против одного Гвоздя, ясно?

– А-а, теперь без вопросов. Гвоздь из задницы выдирать будем... Только там еще куча гвоздиков. И все со стволами...

– Ну так мы ж не на стрелку с ними едем. Мы чисто втихаря. Наведаемся в их район, пробьем Гвоздя, повяжем его по-тихому, и все дела. А пока чисто в разведку поиграем. Языка брать будем...

Пыжик говорил об этом вроде как иронично. Но при этом всем своим видом давал понять, что игры намечаются самые серьезные. Без оружия здесь не обойтись. Поэтому нужно было вскрывать арсенальный тайник.

* * *

Два пьяных братка вышли из кафе в первом часу ночи. С ними две девки – натуральные шмары из вендиспансера. Да и сами пацаны – ходячая стартовая площадка для сифилисных и трипперных бацилл. Впрочем, это их проблемы. Справки венеролога от них не требовалось. Пыжику нужна была от них информация о Гвозде. А это были его люди, в этом никаких сомнений.

Кафешка находилась в спальном микрорайоне, подконтрольном Гвоздю. Так что его пацанам долго идти не пришлось. Метров через сто они пожали друг другу руки и разделились. Каждый поволок свою к себе домой.

Задача упростилась. Теперь не надо было возиться сразу с двумя «гвоздиками». Достаточно было выдернуть одного.

Братка взяли на подходе к его дому. К нему подъехала «девятка» с Пыжиком за рулем. И тут же у него за спиной образовались Вакула и Вольник. У «гвоздика» просто не было никаких шансов. И подругу его тоже сунули в машину.

– Вы чо, в натуре! Чо вы творите? Вы хоть врубаете, кто я такой! – заколотил понты браток.

– Врубаем! – кивнул Вольник и со всей силой зарядил ему в рыло. Браток обмяк. Вольник сунул руку под куртку, вытащил из-под мышки пистолет «ТТ».

– Не хило ты ему врубил, – усмехнулся Пыжик.

– А я... Меня не надо... – заскулила девка. – Ребята, мне с вами так нравится!..

– Еще бы тебе с нами не нравилось.

– А куда мы едем?

– На кудыкину гору.

– Ух ты! А там наливают?

Таких девок называют пропащими. И напрасно. Такие, как она, никогда и нигде не пропадут – как быстро освоилась в чужой мужской компании.

– И наливают. И вставляют – аж по самые гланды.

– Хи-хи! А хотите...

– Не хотим!

Пыжик загнал машину в ближайший лесок, за ней подтянулась вторая. Все звено в сборе. Все при оружии. «Язык» взят. Теперь только осталось скачать с него полезную информацию.

Братка сгрузили на траву, пнули, чтобы очухался, ногой под дых.

– Где Гвоздь? – без лишних предисловий спросил Пыжик.

– Какой гвоздь? Нет у меня никакого гвоздя. Пика есть, а гвоздя нет.

– А зубы у тебя есть?

– Какие зубы?

– А вот эти! – Пыжик со всей силы заехал ему ногой в лицо.

Удар подбросил братка. Вместе со сгустком крови он выплюнул на землю несколько выбитых зубов. Теперь ему стало ясно, что шутить с ним никто не собирается.

– Ну так что, вспомнил, кто такой Гвоздь? – продолжал прессовать Пыжик. – Или еще по зубам? Ну!

– Не надо больсе, не надо! – прошепелявил браток, инстинктивно закрываясь рукой от удара. – Снаю, кто такой Гвость, снаю!..

– Бля, что это за шоу шепелявых?.. Где сейчас Гвоздь?

– Не снаю... Он у какой-то смалы сависает...

– У шмары? У какой?

– Не снаю. Сесное слово, не снаю!

– А кто снает? – передразнил его Пыжик.

– Ломовик мосет снать.

– Ломовик? Как его найти?

– Надо к нему домой ехать. Я покасу.

– Молоток, раз покажешь... Мы женщину ищем. Ее Мариной зовут. Фамилия Городецкая. Знаешь такую?

– Слысал пло какую-то бабу. Гвость на ней помесался. Мосет, она? Он ее ис голода пливес.

– Из города, говоришь, привез. Значит, она. Где она сейчас?

– Не снаю. Мосет, в подвале?

– В каком подвале?

– Мы там ланьсе собилались... Ой, не могу! Субы! Субы!..

Браток закрыл руками изуродованный рот, припал лицом к земле, заскулил.

– Я тебе еще и гланды вырву, – пригрозил Пыжик. – Подвал покажешь?

– Покасу! – через скулеж выдавил бандюк.

Он показал, как подъехать к дому, во дворе которого когда-то жил Гвоздь. Сейчас там жили только его родители. Сам же отморозок обитал где придется – то у девок, то на съемных квартирах. Что ж, дураком его не назовешь. Знает, чего ему бояться. Знает, как шифроваться.

Квадратная железная дверь, через которую можно было попасть в подвал, была на замке. А как же иначе? Как-никак это штаб-квартира уличной банды. Тут все строго...

Правда, навесной замок срывался на раз. Вольник притащил из машины кувалду, примерился и сбил его одним точным ударом. Вот что значат сила и опыт.

В подвале было темно и душно. Пленный бандит зажег электрические лампочки. Но светлее от этого, казалось, не стало. Гнетущая тишина и затхлая сырость действовали на нервы. Обоняние раздражал мерзкий, сладковато-приторный запах. Этот запах был едва уловим, но действовал угнетающе. Как будто это воняла сама нечистая сила.

Скоро стала известна причина этого запаха. В самом просторном подвальном отсеке, в дальнем углу, на голом бетонном полу в неестественной позе лежала молодая обнаженная женщина. Голова безжизненно запрокинута набок. Лицо было разбито до синяков и в кровь. От нее несло мертвечиной.

– Мать твою! – зло выругался Пыжик.

– Это она, Марина, – узнал покойницу Кирилл.

– Замочили падлы! – взорвался Базис.

И со всей силы приложил шепелявого бандита к стене. Бедняга потерял сознание и соплей сполз на землю.

– Зачем ты так? – покачал головой Пыжик. – Нам через него на Гвоздя выходить надо. А если ты его кончил?

– Да нет, все нормально. Оклемается.

– Что с трупом будем делать?

– Ментов надо вызывать, – решил Пыжик. – Пусть они этим делом занимаются. А мы пока Гвоздя возьмем. Я ему, подлюке, лично башку снесу!

Было видно, что смерть женщины его очень расстроила. Кирилл тоже негодовал. И готов был самолично оторвать Гвоздю его поганую голову. Но до этого урода нужно было еще добраться.

– Уходим, – показал на выход Пыжик.

Полутемным коридором они добрались до конечной точки. Осталось только выбраться на воздух через проем квадратной двери. Возле этой двери, изнутри, стоял Вольник. Чебот и Вадяра наблюдали за обстановкой из машин. Они же держали на привязи девку, которую пока что никак нельзя было отпускать.

Базис протиснул через дверной проем «языка», за ним выбрался из подвала сам. И тут же откуда-то из глубины двора разом ударило несколько автоматов.

Бесчувственный браток так и не смог прийти в себя. Несколько пуль пробили его бренное тело. Вместе с ним нарвался на пулю и Базис.

– Твою мать! – падая, успел крикнуть он.

Кирилл тоже уже поставил ногу на порожек перед выходом. Но вовремя подался назад. Целый рой пуль влетел в дверной проем. По ушам резанул противный вой рикошета.

А стрельба продолжалась. Пули продолжали влетать в зев дверного проема. Они не давали возможности высунуться.

– Вот уроды! – сквозь зубы процедил Пыжик.

– Может, отсюда есть какой-то другой выход? – спросил Вакула.

– Да при чем здесь это? Базиса завалили! И Чебота с Вадярой тоже!..

И это была страшная правда. Автоматные очереди изрешетили обе машины. Сначала рванула одна, затем вторая.

– Плотный огонь, – заметил Кирилл. – Автоматов пять, не меньше... Не дадут нам выйти.

– Не дадут, – согласился с ним Пыжик. – Вот попали, бля!.. Это все Гвоздь. Конкретно сделал нас, паскуда...

– А мы их сделаем! – решил Вакула.

И вытянул вперед руку с пистолетом. Хотел шарахнуть в сторону, откуда били автоматы.

– Идиот! – остановил его Пыжик. – Там же дома! Там же люди!.. Ты что, хочешь, чтобы всю эту канитель на нас списали?

С ним трудно было не согласиться. Из пистолета до автоматчиков не дотянуться. Так что лучше не высовываться и переждать, когда схлынет огненная волна. Ствол понадобится, если Гвоздь со своими уродами решит взять подвал штурмом. А ведь это запросто может случиться. Этот урод отморожен от пят до самой макушки. Шутка ли: поднял пальбу во дворе спящих домов. И ничего ведь не боится.

На штурм Гвоздь не пошел. Но и прочь убираться не спешил. Где-то вдалеке взвыла милицейская сирена. Менты на всех парах спешили к месту происшествия. Но Гвоздя это не испугало.

Он оставил позицию только после того, как «луноход» ворвался во двор. А ведь этот ублюдок мог запросто расстрелять милицейский экипаж.

Машина остановилась прямо напротив подвальной двери. Из нее выскочили бравые ребята в «брониках» и с короткоствольными автоматами. Убегавших бандитов они преследовать не стали – боязно. Зато ломанулись в подвал.

Пыжик встретил их с приподнятыми руками. И Кирилл тоже не собирался сопротивляться. Вольник с Вакулой также проявили благоразумие. К этому моменту все они успели протереть стволы носовыми платками и сбросить их в укромное место между стеной и трубами парового отопления.

– Спокойно, мужики, спокойно! Мы здесь ни при чем!

Сам Пыжик был спокоен. Но нужно было утихомирить и ментов, чтобы они с неразберихи не постреляли их.

Стрелять «пэпэсники» не стали. Взяли всех на прицел, велели выйти из подвала и расставили вдоль стены. После шмона Кирилл остался без документов, денег и мобильника.

– Мужики, мы здесь ни при чем! – продолжал увещевать Пыжик. – Мы сюда просто зашли. А нас из автоматов...

– В отделении объяснишь, – беззлобно оборвал его патрульный сержант.

– А объясняться долго придется, – добавил лейтенант.

Он только что вышел из подвала.

– Хлыщев, там в подвале труп. Оперативную группу вызвал?

– Угу.

– «Скорую» и «пожарку»?

– Все нормально.

– Я с Мальцевым останусь здесь до прибытия группы. А вы давайте везите этих в отдел. И живо. Нигде не останавливаться. Сам видишь, какая обстановка.

Лейтенант тяжело дышал. Нервничал. Волновался. Обстановка в самом деле сложная. Какой-то урод со своим ублюдочным кодланом за каких-то несколько минут приравнял этот городской район к зоне боевых действий. Трупы, запах пороха, пылающие машины. Все как на войне. Только «боевые» лейтенанту не выплатят, пусть и не ждет.

Кирилла и Пыжика утяжелили наручниками и сунули в зарешеченный отсек. Для них двоих места были. Вольника с Вакулой усадили в салон, приковали наручниками к двери. Душевные попались менты.

– Короче, с нами все нормально, – сказал Пыжик. – А вот братаны наши... Вот козлы, трех пацанов положили. Базис, Чебот, Вадяра... Классные пацаны были. Не сволочье какое-то...

Базис, Чебот и Вадяра были самыми натуральными бандитами. Но в чем-то Пыжик был прав. Ангелами их невозможно было назвать даже с большой натяжкой. Но и сравнить их с какими-нибудь ублюдками вроде Гвоздя тоже язык не повернется.

Кириллу было жаль ребят. Правда, слезы на глаза не наворачивались. Все трое знали, какой финал ждет их на криминальной тропе. Никто не тянул их силком в бандитскую бригаду. Так что, в сущности, случилось то, что должно было случиться. Как говорится, за что боролись...

На месте этих парней мог оказаться и сам Кирилл. Тогда бы его труп обгорал в полыхающей машине. Эта мысль не испугала его. Только что-то щелкнуло в душе. Как будто какая-то внутренняя сила поставила его психику на предохранитель.

Он не бандит. За ним правда. И он просто не может погибнуть, пока не исполнит свою миссию. С ним все будет в порядке... Эта логика не выдерживала никакой критики. Зато она блокировала панические мысли, заглушала страх.

– Гадом буду, если не загашу этого ублюдка. Гвоздю – капец! Это я тебе говорю!..

Скорее всего, Пыжика тоже страшила мысль о возможной смерти. Но его страх перебивала жажда мести. Он должен был спросить с отморозков за своих пацанов. И те ответят за них своей кровью.

– Нам бы теперь от ментов отделаться, – сказал Кирилл.

– С этим, Игорек, без проблем. Я же дал вам всем установку. Базис, Чебот и Вадяра – просто наши друзья. Они искали жену какого-то Городецкого. Мы приехали сюда чисто за компанию. А так мы не при делах... Короче, мозги нам помурыжат, не вопрос. Ну, дня три в КПЗ проторчим. Это ж не смертельно.

2

– Фамилия, имя, отчество?

– Барсуков Игорь Николаевич.

– Год рождения?

– Тысяча девятьсот шестьдесят девятый...

Следователь слушал, но не записывал. Его тяжелый, въедливый взгляд пытался влезть Кириллу в душу.

А на душе как раз было неспокойно. Все естество замирало в предчувствии большого подвоха.

На допросе в отделении милиции Кирилл придерживался общей установки. Следователь УВД старательно запротоколировал его показания, заставил его расписаться. Ничего такого страшного в протоколе не было. Ушлые адвокаты надеялись на легкую победу.

Но за дело вдруг взялся городской РУОП. Кирилла это только обнадежило. Там у него свои люди. И в следственный изолятор он ехал с легкой душой. Там его определили в спокойную камеру с нормальными условиями. В этом чувствовалась рука Сытина. Кирилл предполагал, что скоро полковник встретится с ним сам.

Но ни Сытин, ни Коншин на горизонте так и не появились. Вместо них перед Кириллом предстал какой-то рыжий пижон с водянистыми глазами. И сразу стало ясно, что на снисхождение рассчитывать не приходится. Этот следователь не был посвящен в его агентурную тайну.

– Итак, вы утверждаете, что не знаете гражданина Чеботарева, гражданина Базицкого и гражданина Ситчука.

– Кто вам такое сказал? Я их знаю. Не то чтобы хорошо, но знаю...

– Как вы оказались в подвале, где произошло убийство?

– Я уже сто раз говорил. Совершенно случайно. Мы встретили ребят. Они предложили нам проехаться с ними. Они какую-то женщину искали...

– Это уже тысяча первая... – насмешливо оборвал его следователь.

– Не понял.

– Это уже тысяча первая сказка, которую я слышу за свою жизнь.

– Я говорю вам чистую правду.

– Так ли? Вам уже такая ситуация знакома, гражданин Барсук?

– Как вы меня назвали?

– Ах, извините! Я должен был назвать вас просто Барсук. Без гражданина... Ну, чего вылупился, Барсук? Думаешь, я не знаю, кто ты такой?

– Конечно, знаете. Человек я.

– Да нет, браток, бандит ты. Самый натуральный. И все твои друзья тоже бандиты.

– У вас есть доказательства?

– Сколько угодно. Но это лишнее. Я не собираюсь ничего доказывать. Мне просто нужно знать правду.

– Значит, вам очень повезло. Я всегда говорю только правду.

– Тогда расскажи, как ты оказался в подвале?

– Так я же говорил вам. Мы случайно...

– Опять врешь! Стыдно, Барсуков!

– Стыдно. За вас стыдно. Зачем клевету на человека наводите? Не вру я.

– А я говорю, врешь! Хочешь узнать, как все было на самом деле?

– Зачем? Я и так все знаю.

– Правильно, ты знаешь, как вы убивали гражданку Городецкую.

– Убивали?! Гражданку Городецкую?! Мы?! Вы, наверное, шутите. Или просто не знаете результаты экспертизы. Ее убили за сутки до того, как мы ее нашли.

– Правильно. За сутки до того вы ее и убили. А потом вернулись на место преступления. Преступников всегда тянет на место преступления. Это доказано... Так вот, вы вернулись на место преступления и увидели возле подвала машину с вооруженными людьми.

– Это интересно.

– Нет, это не интересно, а очень интересно. Не знаю, какая вожжа попала вам под хвост, но вы взялись за оружие и начали стрелять...

– Так это мы стреляли из автоматов? – удивлению Кирилла не было предела.

– Вот видите! Вы сами в этом признались!

– Я ни в чем не признавался!

– Не признавались, так признаетесь. Я вам в этом помогу. Вы сочинили тысяча первую сказку. Знаете, я буду очень гордиться тем, что мне довелось пообщаться со сказочником, который скоро прославится на весь мир... Хватит ерничать, Барсуков. То, что вы говорите, совсем не смешно. Плакать надо. Вас обвиняют в убийстве!

– Вы собираетесь официально предъявить обвинение?

– Собираюсь. Как только вы признаетесь в совершенном вами преступлении, я немедленно сообщу об этом прокурору. И в самое ближайшее время появится постановление...

– Какое постановление? Что за бред?

– Это не бред. На самом деле все очень серьезно.

И ведь следователь совершенно не шутил. Он самым натуральным образом собирался подвести Кирилла под «мокрую» статью. И ему абсолютно наплевать, что дело высасывается из пальца.

– За галочкой гонитесь? – с грустной иронией спросил он.

– За какой галочкой?

– А за той, которая в отчетность ставится. Мокруху мне хотите пришить. Хотя прекрасно знаете, кто убил моих приятелей.

– А вы знаете?

– Знаю. Это бандит по кличке Гвоздь. Если вы из РУОП, вы хорошо должны знать это.

– Я из РУОП. Но ничего не знаю.

– Оно и видно... Короче, я понимаю, что на Гвоздя у вас нет доказательств. Понимаю, что вам неохота с ним возиться. Но ведь это ваши проблемы, правда? А меня к мокрухе белыми нитками шить не надо. И не надо меня грузить своими бредовыми версиями. Не надо смешить киску, она и так смешная... Короче, дело к ночи. Скажите, когда меня выпустят? Уже прошло трое суток с момента моего задержания. Обвинение мне не предъявлено. А я все еще не на свободе. Да еще в следственном изоляторе. Я буду жаловаться Генеральному прокурору!

– Ваш адвокат уже жалуется, – усмехнулся следователь. – Только, увы, его никто не услышит. Вы бандит, гражданин Барсуков, и попадаете под действие президентского указа. Так что вам еще долго сидеть.

– Я очень рад, что наш Президент принимает действенные меры по обузданию бандитизма. Но я к его указу не имею никакого...

– Закрой пасть, Барсуков!

– Как вы со мной разговариваете? – возмутился Кирилл.

– А как ты того заслуживаешь, так я с тобой и разговариваю... В общем так, времени на разговоры у меня нет. Убеждать я тебя не буду. Сейчас я дам тебе бумагу, и ты чистосердечно признаешься в совершенном преступлении. Напишешь, как ты убивал...

– Я никого не убивал!

– Это ты маме с папой расскажешь. А мне нужна правда!

– Вам не кажется, что вы зашли слишком далеко? Сейчас не тридцать седьмой год.

– Это вам так только кажется. Со времен тридцать седьмого года мало что изменилось.

– Вы будете меня бить?

– Еще чего. Я просто посажу вас в камеру к ворам.

– Нашли чем пугать.

– Слушай, Барсуков, хорош ломать комедию. Ты же прекрасно знаешь, как воры относятся к твоему боссу. В свое время они пытались опустить твоего бригадира Сырка. Сейчас же у них есть возможность опустить и тебя. Ты же у них и сам по себе в немилости. Кто помешал им опустить Сыркова?..

Кириллу стало не по себе. Этот следователь в самом деле не знает, кто он такой. В самом деле принимает его за настоящего бандита. И без всякого сожаления подводит его под «мокрую» статью. Ничто не мешает ему исполнить свою угрозу.

– Вы, наверное, шутите? – растерянно улыбнулся Кирилл.

Да нет, на самом деле не все так серьезно. Конечно же, этот следователь получил соответствующие инструкции от полковника Сытина. И сейчас выяснится, что их с Кириллом беседа не более чем розыгрыш.

– Какие шутки, Барсуков? Я предлагаю тебе сознаться в преступлении. Ты отказываешься. Я отправляю тебя в общую камеру. А там... Ты сам знаешь, что там будет. Но я-то здесь ни при чем...

– Ты хоть знаешь, чем это для тебя закончится?

– Ага, на угрозы перешел? Ну, ну... Только не надо мне угрожать. Я тебя не боюсь. И бояться никогда не буду... В общем так, даю тебе последнюю возможность чистосердечно во всем признаться. Учти, уговаривать я тебя не буду. Твой дружок Пыжиков уже во всем признался. Так что твое признание для следствия – чистой воды формальность.

Следователь брал его на понт. Он продолжает ломать Кирилла. Значит, он точно не знает, какую роль он играет в банде Бекаса.

Но ведь ему можно об этом сказать... Стоп! Это может быть провокация.

Кирилл знал, какой паутиной окутал город Бекас. У него везде свои люди. Возможно, они уже появились и в РУОП. Кто знает, может, этот следователь работает на Бекаса, поэтому и заманивает Кирилла в хитро расставленные сети... Нет, на провокацию поддаваться нельзя.

– Не знаю я ничего. И никого я не убивал. В подвале я оказался совершенно случайно...

– Тогда совершенно случайно окажись в сорок девятой камере, – хищно усмехнулся следователь. – Конвой!

С этого момента события развивались со скоростью курьерского поезда. И неудержимо вели Кирилла в пропасть.

Мрачные коридоры следственного изолятора, окрики конвоиров, грохот решеток, камеры, камеры, камеры... Камера номер сорок девять.

– Стоять! Лицом к стене!

Противно заскрежетал в замке ключ, тяжело открылась дверь.

– Заходи!

Он бы и сам вошел в камеру. Но вертухай толкнул его в спину. Кирилл едва удержал равновесие.

– Козел! – процедил он сквозь зубы.

Дверь закрылась, и Кирилл остался наедине с замкнутым арестантским мирком.

Камера не отличалась большими размерами. Квадратов двадцать, может, чуть больше. Вдоль стен шконки в два яруса. Посреди камеры стол, скамейки. В углу возле входа параша, закрытая занавеской.

«Пассажиров» было не так уж и много. И почти все они занимали отдельное ложе. Только на крайних двух шконках у параши ютились по три человека на койко-место. Под нижней из этих шконок размещался «вокзал», где обитали опущенные. Кирилл с внутренним трепетом глянул на «красный» угол. Неужели это место уготовано для него?

Следователь не врал. Камера была воровской. Во всяком случае, здесь преобладала блатная масть. Как минимум, человек семь-восемь «котов» – коренных обитателей тюрем. Их тела были густо испещрены татуировками. Ничего хорошего от этого люда ждать не приходилось. Кирилл усиленно соображал, как избежать позорной участи.

На него сразу обратили внимание. С верхней шконки у окна свалился крепкий парень с наколками на груди и плечах. Кирилл не силен был в тюремной живописи. Но то, что перед ним блатной, это он понял сразу.

– А-а, новичок, – ощерился тот.

Ему явно не терпелось сыграть с Кириллом в какую-нибудь злую игру. Или от скуки, или по чьей-то воле.

– Ну, проходи, проходи, чего стоишь?

– Так это, плацкарты свободной нет, – с достоинством ответил Кирилл.

– Плацкарты нет? Гы-гы! Но тут ты извиняй... На потолке можешь спать?

– Не, на потолке плохо. Одеяло спадает.

– Что, шутник, да? Ну, ну, шутник, мы ведь тоже шутить умеем... Гордей, к нам новичок заехал!

С нижней шконки у окна поднялся и сел средних лет мужчина с суровым морщинистым лицом.

– Этот, что ли? – глядя на Кирилла, спросил он. – Сюда пусть шагает.

На его ключицах синели звезды лагерного авторитета.

– По какой статье зачалил? – с видимым равнодушием спросил Гордей, когда Кирилл подошел к нему.

– По «мокрой». Но это все туфта. Я никого не валил...

– По первому разу закрыли?

– Нет. Уже закрывали. За гоп-стоп. Целый месяц кантовался...

– Месяц – это тьфу. Люди годами на киче сиживают. Зовут как?

– Игорь.

– Кличут как?

– Да так и кличут – Игорек, – соврал Кирилл.

– Фуфло, а не погоняло, – поморщился смотрящий. – А может, тебя как-то по-другому звали? Может, Аленой там или Таней?..

– Чего? – нахмурился Кирилл.

– А кто тебя знает, – оскорбительно хохотнул блатной, все это время стоявший за спиной у Кирилла. – Может, тебя по прошлому разу парафинили? Может, ты кочет?

– Я этого не слышал, ладно? – со злостью обернулся к нему Кирилл.

– Э-э, я не понял, ты чо, наезжаешь? – взъерепенился блатарь.

– Ша, Маркел, глуши базар! – осадил его законный.

– Да я чо? Я ничо! Просто узнать хотел... А пусть он булки раздвинет. Пусть докажет, что под хвост не балуется!

– А это дело, – кивнул вор. И, как бы радея за Кирилла, посмотрел на него. – Ну что, очко на показ выставляешь? Докажи братве, что ты не кочет!

Кирилл слышал о такой разводке. И знал, что есть олухи, которые на нее попадаются. Нельзя делать то, что предлагал пахан. Нормальный арестант никогда не станет доказывать свою безгрешность таким образом. Это может выйти не просто боком. Это может выйти задом...