Текст книги "Ночная бабочка. Кто же виноват?"

Автор книги: Владимир Колычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Берешь на себя много. Не надорвешься?

– А ты, когда в Чечне был, много на себя брал? Много! Знаю, что много... И не надорвался?

– Надорвался...

– Хорошо, что ты это осознаешь... Да не кисни ты, мужик! Нормально все!..

– Где уж нормально... Вики нет, ничего нет...

– Даже не знаю, что тебе сказать... Так и не буду ничего говорить. Я ж тебе не доктор... Пойду я... Если хочешь, завтра приду...

Я промолчал. Такая апатия вдруг накатила, что языком лень было пошевелить.

– Молчишь?.. Значит, хочешь, – сделала вывод Сашка. – До завтра!

Она мягко взяла меня за плечи, опрокинула на спину. И ушла. А я так и остался лежать в том положении, которое она мне придала.

Минуты через три в комнату вошел отец. Но я даже не шелохнулся... Умер я – нет меня. И нет смысла тревожить мой покой – хоть на части режьте, все равно не отзовусь. Хотите, увозите в морг, мне все равно...

Но в морг увозить меня не стали. Отец долго и молча сидел на стуле, затем сказал: «Крепись, парень. В жизни всякое бывает...» Сказал и вышел из комнаты. Затем появилась мама. И я сразу же почувствовал, что нуждаюсь в ее присутствии. Но лишь бы она только молчала. А то ведь могу и ожить, могу и зарычать. Но мама тонко чувствовала состояние моей души и молча смотрела на меня. Еще запустила руку в мои волосы, как это было в детстве, и долго поглаживала их. Молча. Нежно... Она ждала, когда я заговорю сам. Но я лежал как бревно, тупо уставившись в потолок...

– Тебе надо поспать, – наконец сказала мама.

И я кивнул, соглашаясь. Это была моя первая реакция на ее присутствие. Она вышла из комнаты, но скоро вернулась с таблеткой снотворного. Отказываться я не стал. Мне действительно нужно было поспать... Умные у меня родители. Понимали, как бурно я могу отреагировать на ужасную для меня новость о Вике. Понимали, что сами погасить мой вулкан не в состоянии. Поняли, что помочь мне может Сашка... Удивительно, как они могли это понять. Но ведь поняли. И Сашка действительно меня утихомирила... Сашка – чудная пацан-девчонка. Да, я хотел, чтобы завтра она пришла ко мне...

А она пришла. Ближе к обеду. Я уже проснулся и все тем же бревном лежал в кровати. Небритый, не умытый. С переполненным от лени пузырем. Тупая апатия, тупая реакция на происходящее.

– Привет, мамонт! – поздоровалась Сашка.

Я удивленно посмотрел на нее. «Почему мамонт?» – прочла она в моих глазах.

– Потому что окаменелость... Помрешь ведь с тоски...

Я лишь пожал плечами в ответ. «Ну и что?»

– Подохнешь – завоняешь...

Сашка смешно зашевелила ноздрями, мелкими порциями втягивая через нос воздух.

– Уже завонялся... А ну давай в умывальник!

Но я лишь скептически хмыкнул. «Счас, разбежался...»

– Ладно...

Я почему-то думал, что Сашка призовет на помощь отца или мать. Притупленное сознание выдало столь глупую мысль. Был бы я в ясном уме, вспомнил бы, что с ней шутить не стоит. Но Сашка сама мне об этом напомнила. Принесла литровую кружку холодной воды и выплеснула на меня.

– Эй, ты чего? – как ужаленный, дернулся я.

– А ничего. Привет от Мойдодыра!..

– Дура!

– Спасибо, что не по морде!

Неужели она могла подумать, что я способен поднять на нее руку?

– Трижды дура!

– Лучше скажи, дура в квадрате. А я назову себя дурой в кубе... Цацкаюсь тут с тобой, на вечеринку тебя тащу...

– Куда?

– На вечеринку. Там у одной собираемся, весело будет...

Я представил сборище четырнадцати-пятнадцатилетних девчонок, и мое лицо помимо воли исказилось в сардонической улыбке.

– Ну, веселитесь, если весело...

– И ты со мной.

– Смеешься?

– А ты не думай, Гулливером среди лилипутов не будешь. Это я там среди вас лилипуткой буду... Ну, пацаны да – они кексы. А девчонки уже взрослые... ну, относительно меня...

– Зачем это мне?

– Ну, с девчонкой познакомишься. Глядишь, грусть-тоску развеешь.

– Ты что, сваха на полставке?..

– Дурак, для тебя стараюсь! – надулась Сашка.

– А не надо стараться...

По большому счету я и сам мог бы найти себе симпатичную утешительницу. Были друзья, были подруги. Да, все они из прошлой, довоенной жизни, но ведь все они живы, все существуют. Надо только позвонить – можно с Вадьки начать, можно с Макса. А можно было напрямую Веронике позвонить – были у меня с ней шуры-муры незадолго до событий, из-за которых я вылетел из института в армию. Но не хотелось лезть в прошлое. Так далеко все это, как будто и не было ничего. И Вадька с Максом всего лишь приятели, хотя когда-то я считал их друзьями. Вот Пашка был настоящим другом... Но нет Пашки. Пал смертью храбрых. А Вадька с Максом даже в армии не служили... Я снова почувствовал, как начинает закипать мое нутро. Но глянул на Сашку, и все успокоилось. И что за сила в этой девчонке?..

– А кто еще для тебя стараться будет? – хмыкнула она. – Кому ты, кроме меня, нужен?

Тут я мог с ней поспорить. Но спорить не хотелось... Может, нужен я кому-то. Но сам я сейчас нуждался в ней самой. Я снова сравнил себя с тигром – с буйным, но попавшим в капкан. И казалось, что только Сашка сможет помочь мне освободиться... Но лучше обойтись без нее.

– Я хочу увидеть Вику, – хмуро, исподлобья глянул я на нее.

– Ну вот, началось! – закатила она глазки.

– Началось. Я хочу ее увидеть. И увижу...

– Ты не знаешь, где она живет.

– Ты мне скажешь.

– Скажу. У Кента своя квартира. А с кем должна жить жена, как не с мужем?..

– Адрес?

– Ага, счас!

– Ты сейчас отведешь меня к ней! – потребовал я.

– Сейчас?

– Да, прямо сейчас!

– Ну ладно, собирайся, – неожиданно согласилась она.

Не скажу, что меня словно ветром выдуло из комнаты в ванную. Нет, я шел туда на тяжелых ватных ногах. Если бы Вика жила одна, если бы она была свободна – вот тогда бы я летел к ней как на крыльях. Но, увы, она замужем... Ее мужа я не боялся. Но угнетал сам факт, что Вика принадлежит другому. Принадлежит. И этот другой делает с ней все, что хочет... А я-то знал, чего хочет мужчина от женщины...

Я снова завелся. Бить и крушить ничего не стал. Но три пореза бритвенным станком себе обеспечил. Заклеивать их не стал – все равно. Это за меня сделала Сашка. Прилепила к ранкам крохотные полоски от газет – так ловко, как будто всю жизнь только тем и занималась, что заботилась о жертвах нервного бритья... Я спешил к Вике, но Сашка затащила меня за стол. Ведь вчера я так толком не пообедал. Не ужинал, не завтракал. И сейчас не хотелось думать о еде. Но Сашка смотрела на меня гипнотизирующим взглядом дрессировщика, и я ел. Мама же смотрела на нее – если не с восхищением, то близко к тому... Нравилась она маме. И отцу тоже. Но ведь не видят же они в ней свою будущую невестку. Да, она классная девчонка, даже более того. Но ведь она пацанка, и ее можно воспринимать только как друга. Друга, в котором я сейчас нуждался...

Обед затянулся, потому что Сашка вызвалась помочь маме убрать со стола. И только в третьем часу мы вышли из дома.

– Ехать далеко? – спросил я.

– В Алтуфьево. Наш район...

– Что, рядом с вами живет?

– Ага! – глядя куда-то в сторону, кивнула Сашка. – Так получилось...

– И часто Вика в гости к вам ходит?

– Ну да...

– Одна?

– А тебе не все равно?.. Вот если бы она к тебе одна ходила... Но ты не думай, она к тебе ходить не будет...

– Она меня любила?

– Тпрр! – словно лошадь осадила меня Сашка.

Резко остановилась и задиристо глянула на меня.

– Давай договоримся, что ты не будешь меня об этом спрашивать!

– У нее спрошу, – сконфуженно пожал я плечами.

– Вот у нее и спрашивай...

Отец сунул мне несколько десятитысячных купюр на карманные расходы. На такси до Алтуфьево должно было хватить. Но Сашка категорически отказалась от такого варианта. И чуть ли не силком затащила меня в метро. Тяжесть шумного подземного мира, мертвые ветра искусственного происхождения, грохот электрички... Оказалось, что я отвык от этого некогда привычного мира. И какое-то время, пока я осваивался в подзабытых для себя ощущениях, голова моя оставалась свободной от Вики...

Но чем ближе мы подходили к ее дому, тем больше я думал о ней. Напряжение мысленных импульсов увеличивалось с каждой секундой, и когда Сашка нажала на клавишу входного звонка, я почувствовал себя парашютистом, запутавшимся в высоковольтных проводах. Поджилки не тряслись, но гудели, как эти самые провода...

Дверь открылась, и я увидел симпатичную девушку... Нет, это была не Вика. Та несравненно красивей. Та – нежная и застенчиво-милая. А эта похожа на расфуфыренную куклу. На голове какой-то взрыв на макаронной фабрике, увековеченный завивочным лаком, наклеенные ресницы, яркий, если не сказать, воинственный макияж. Кричащее платье из разноцветных лоскутов – плод творчества какого-то сумасшедшего дизайнера. Но справедливости ради надо было сказать, что это платье подчеркивало достоинство изящной фигуры и впечатляющих форм бюста.

– А-а, это ты! – с плохо скрытой досадой глянула на Сашку девушка.

Перевела взгляд на меня и тут же сменила недовольство на приятное удивление.

– Привет, Катюха! – задорным голосом сорванца-мальчишки поздоровалась с ней Сашка. – Знакомься, это Корней!.. Корней – это Катюха!

– Сама ты Катюха! – одернула ее девушка.

И, не удостаивая ее взглядом, лукаво улыбнулась мне.

– Не люблю, когда меня так называют... А вы и есть тот самый Корней?

– Не тот самый, а обычный... – буркнул я.

И вопросительно посмотрел на Сашку. Я ждал разъяснений. Куда это она меня притащила?

– Ты что, на пороге нас будешь держать?

Со стороны Сашки этот вопрос прозвучал как риторический. Хотя бы потому, что она и не думала дожидаться ответа. Так резво переступила через порог, что Кате ничего не оставалось делать, как посторониться. Я же не сдвинулся с места. Во-первых, меня в дом не приглашали. А во-вторых, я и сам не хотел туда идти... К своей подруге Сашка меня привела. А говорила, что к Вике идем. Обманула меня Сашка, обманула...

– Ну а вы чего стоите? – улыбнулась мне Катя.

Всем своим видом она давала понять, что мне она будет рада... Да, симпатичная девчонка. С изюминкой. И фигурка на загляденье... Но до Вики ей далеко... А даже если бы она была краше Вики, и тогда бы я остался к ней равнодушен. Потому что мне нужна была только Вика.

– Ну чего ты как не живой!

Сашка снова заставила Катю посторониться. Подошла ко мне, взяла за руку и силой втянула в квартиру.

– Разувайся! – потребовала она.

Я молча снял туфли.

– Проходите! – мило улыбнулась Катя и любезно взяла меня под руку.

Уж ей-то не пришлось прикладывать силу, чтобы увлечь меня за собой. Хоть и далеко ей до Вики, но было в ней обаяние, которому трудно было противиться. Да и не дикарь я, чтобы чураться девушек...

Она провела меня в комнату. Тихая музыка, сервированный стол, но гостей еще нет...

– Это и есть вечеринка? – ляпнул я.

Вспомнил, что Сашка собиралась увлечь меня какой-то вечеринкой. И ведь добилась-таки своего. Не просто затащила меня сюда, но и увлекла. Мне уже не хотелось уходить отсюда. Просторная комната, впечатляющий стол, расслабляющая обстановка... Да и Катю обижать не хотелось. Ведь она ко мне всей душой...

– Ну, не вечеринка... – покачала головой хозяйка дома. – Так, просто...

Пожалуй, вернее было бы назвать ее хозяйкой положения. Скорее всего она живет в этой квартире с родителями... А если и одна, то что с того? Никаких отношений с ней я строить не собирался. А если бы и собирался, какая мне разница, богатая она невеста или нет?.. Может, это и глупо звучит, но материальные ценности меня совсем не интересовали. Что во дворце жить, что в хлеву – лишь бы крыша над головой была да кусок хлеба. Армия сделала меня неприхотливым в быту, а Чечня словно клином вбила в меня это качество... А без Вики мне вообще ничего не нужно...

– Здесь посидим немного, а потом в ночное, – сказала Катя.

– В ночной клуб? – уточнил я.

– Ну, почти. Ночная дискотека...

– А повод? – спохватился вдруг я.

– Ну как бы тебе сказать...

Катя перешла на «ты», и я почувствовал себя немного раскованней.

– Про последний звонок что-нибудь слышал?

– Да что-то припоминаю... Так сегодня же воскресенье...

– Правильно, в пятницу мы у Лельки гудели, вчера перерыв был, а сегодня у меня... Как тебе моя причесочка? «Прощай, школа!» называется...

Или «Прощай, разум», мысленно добавил я.

– Или «Прощай, мозги!» – рассмеялась Катя.

То ли ход моей мысли уловила, то ли сама по себе юморная – так или иначе, но она нравилась мне все больше.

– Да ты садись... – она показала мне на пустующий диван за столом.

И вдруг непонятно почему спохватилась.

– Ой, я хотела сказать, присаживайся... Там у вас так не говорили, да?

– Как не говорили? Где? – недоуменно поднял я брови.

– Ну там, где ты сидел...

– Дура! – схватилась за животик Сашка. – Где он сидел? Корней в Чечне был!..

– Но ты же сказала, что он оттуда, где нам лучше не бывать...

Катя озадаченно хлопала глазами.

– А ты что, в Чечню хочешь, сестрой милосердия? – продолжала глумиться над ней Сашка.

Она была заметно младше Кати, но это ничуть не мешало ей вести себя с ней на равных, даже более того... Бойкий пацан женского рода. Неудивительно, что Катя побаивалась ее. Сашка и в карман за словом не лезла, и врезать могла так, что держись. Уж я-то прочувствовал вчера тяжесть ее с виду легкой руки...

– Нет, не хочу... – мотнула головой Катя. – Там, говорят, такая бойня... А ты что, правда в Чечне был?

Я утвердительно кивнул... Странная она какая-то девчонка. Ну ладно, не так поняла Сашку, решила, что я зону топтал. Но принимала она меня как дорогого гостя. Неужели уголовники сейчас в почете?.. Впрочем, так было и раньше. Еще до того, как я ушел в армию. Я знал одну девчонку, которая жила с бандитом и страшно этим гордилась. Пока его не убили, гордилась...

– Что, и в чеченцев стрелял?

Я снова кивнул. Что было, то было.

– Клево! – восхищенно протянула Катя.

Чувствовалось, что теперь она воспринимала меня как более желанного гостя... Да, лучше быть бывшим военным, чем бывшим зэком. И хорошо, что Катя это понимает...

– А страшно было? – продолжала допытываться она.

– Ну чего к человеку пристала? Не видишь, он еще из танка не вылез?

Я ошибался, считая, что могу рассчитывать на снисхождение со стороны Сашки. Она не щадила и меня... Но ведь своими колкостями она потихоньку вытаскивала меня из того самого танка, о котором говорила...

– А ты что, танкистом был? – спросила Катя.

– Ага, таким же, как ты! – съязвила Сашка. – В десанте он служил. Грозный штурмовал. Две медали у него, поняла?..

Мне вдруг показалось, что Сашка просто-напросто ревнует меня к Кате... Всего лишь показалось. Как она могла меня ревновать, если сама притащила меня к ней. Утешительницу мне подыскивает, чтобы я поскорее Вику забыл... Дура она, эта Сашка. Но я все равно ей благодарен...

– Круто! – Катя смотрела на меня с каким-то плотоядным обожанием.

Мне даже стало жарко от ее взгляда...

Катя хотела что-то спросить, но в этот момент в дверь позвонили.

– О! Это наши!

Она вышла из комнаты, а вернулась с каким-то красавчиком в обнимку. Высокий, спортивного сложения паренек с развязной улыбкой любимца публики.

– О! А это что за кекс? – небрежно глянув на меня, спросил он.

– Этот кекс тебе не по зубам, придурок! – шикнула на него моя друг-подружка.

– А-а, Сашка! – как бы обрадовался ей паренек. – Как дела?

Приветливо улыбается ей, а в глазах опаска. Боится он Сашку... Да что говорить про какого-то сопляка, если я и сам ее уже боялся. Язык у нее острее чеченского кинжала...

– Дела у меня, как у тебя, только еще лучше!.. Это Корней, – кивком головы показала на меня Сашка. – Ты его лучше не зли. Он после Чечни, контуженый. У него даже справка есть – убьет тебя, и ему за это ничего не будет...

– Правда справка есть? – округлила глаза Катя.

– Да слушай ты ее! – отмахнулся от Сашки парень.

И подошел ко мне. Насмешливо, но с оттенком уважения во взгляде спросил:

– Что, правда после Чечни?

– Да. Только не будем об этом...

Удивительное дело, я совершенно не злился на Сашку. Да, она снова уязвила меня, назвала контуженым, что звучало как «псих». Но, как ни странно, этот «укол» подействовал на меня благотворно. После него у меня возникла потребность доказать всем, что никакой я не контуженый.

– Это, меня Сергей зовут...

Вслед за Сергеем появился Дима, за ним Света и Лена. Но Сашка колкости в мой адрес больше не отпускала. Как будто поняла, что с меня довольно...

Это была самая обыкновенная школьная компания. Я так и не понял, каким боком притерлась к ним Сашка. И уже точно не понимал, что здесь делаю я. Но уходить я не хотел. Хотя ни на что и не претендовал. Мне просто нравилось сидеть за столом, слушать бестолковый треп парней и девчонок, которым только казалось, что они знают жизнь... Не знали они жизни. Не знали они, что такое война. Не знали, как это страшно, когда в тебя летят гранаты и пули... Они учились в школе, веселились, беззаботно оттягивались на вечеринках и в ночных клубах. А я в это время воевал, терял друзей... Мысли о страшной войне лезли мне в голову, но озлобления уже не вызывали. Ну, воевал, ну, проливал кровь. Ну и что? Ведь тот же Сергей завтра может оказаться на моем месте – призовут в армию, отправят на войну...

Знал я еще одного Сергея. Чеченца с русским именем. Этот тоже воевал. Возможно, до сих пор воюет. И убивает наших парней... Но не свело у меня судорогой зубы, когда я подумал о нем. И не хотел я его убивать. И не убил бы, попадись он мне сейчас в руки... Но все же жаль, что я не убил его тогда...

– Корней, о чем ты все время думаешь? – легонько толкнул меня в бок Сергей.

Чувствовалось, что ему принадлежит здесь роль центрового. Он запросто тискал девчонок, понукал пацанами. Но со мной он держался пусть и не подчеркнуто, но уважительно. И к Саше не лез – боялся нарваться на грубость. Да и чего к ней лезть? Какие в ней прелести, кроме языка?.. Вот Катя полна была прелестей – как сочная вишня соком. Впрочем, Сергей приставал к ней скорее в шутку, нежели всерьез. Так, дружеские забавы взрослеющих мальчиков и девочек.

– Об экзаменах думаю, – первое, что пришло в голову, сказал я.

– Об экзаменах? – удивилась Катя.

– Ну да, вам же экзамены сдавать надо. Физику там...

– Ну и что?

– А вы даже не знаете, что такое чистоплотность.

– И что это такое?

– Чисто плотность – это чисто масса на чисто объем, – улыбнулся я.

Похоже, шутка удалась. А я вспомнил еще одну формулу из того же репертуара.

– И работа не волк. Работа – это произведение силы на расстояние...

– Слушай, а может, ты мне с физикой поможешь? – жеманно улыбнулась Катя.

– Как бы уж! Ему самому за учебники надо садиться! – встряла в разговор Сашка.

– Ты что, поступать куда-то будешь?

Катя спрашивала у меня, а ответила ей Сашка.

– В Бауманку, на пятый курс. Но сначала за четвертый курс надо сдать...

– Все-то ты знаешь, – с укором посмотрел я на Сашку.

– Я-то все знаю! – непонятно почему вспылила она. – А ты ничего не знаешь!

Сашка вскочила из-за стола.

– Мне уже пора! – на ходу бросила она и ушла.

Катя лишь облегченно вздохнула.

– Ураган какой-то...

– Смерч! – добавил Сергей. – Но с ней интересно...

Что верно, то верно. Сашка ушла, и в квартире как будто образовалась зона вакуумного разрежения. Но по закону физики такая зона должна была втягивать в себя материальную субстанцию, а эта, напротив, казалось, выталкивала из себя – в частности, меня. Но уходить я не стал. Так прикипел к месту, на котором сидел. И вино, которое мы пили, убаюкивало сознание и тяжелило ноги. Да и не догнать мне Сашку. Она же носится как метеор, да и живет совсем близко. Я за ней, а она уже дома. Ну а с ее отцом встречаться желания мало... Вот если бы с Викой... Но Вика так далеко...

– Ну вот, снова в себя ушел, – заметила Катя.

Я промолчал. А какой смысл оправдываться?

– В танке закрылся, – без всякого ехидства улыбнулась она. – Это я любя, не обижайся... Ну, не любя, – без особого рвения поправилась она. – Хотя кто его знает...

– Катька влюбилась! – хмыкнул Сергей.

– А что, нельзя?

– Можно, если осторожно... В ночное идем?.. Корней, ты как?

– Я – пас.

В ночной клуб идти желания не было. Да и опасно. Нутром чувствовал, что опасно. Там такие страсти кипят, что в два счета можно шизу поймать. С моей-то дурью можно таких дров наломать... Я боялся себя. Самого себя боялся...

– А что делать будешь?

– Домой пойду...

Простой вопрос – простой ответ. Да и куда еще идти, как не домой. Вулкан внутри меня дремлет, лаву не извергает. Потихоньку спущусь в метро, потихоньку доеду домой... А завтра... Завтра я иду в разведку. Не хочет Сашка говорить, где Вика живет, ничего, я сам это узнаю. Должна же она иногда к родителям наведываться. Вот я и дождусь этого момента, подкараулю ее, прослежу за ней. В конце концов я разведчик...

– Далеко? – спросила Катя.

– А что, проводить его хочешь? – усмехнулся Сергей.

– Да я вот думаю, может, Корней сам меня проводит...

– Ты и так дома...

– Значит, он уже меня проводил. А я оставила его на чашечку кофе... Идите в свой ночник, а мы здесь останемся...

Я думал, Сергей начнет ее отговаривать, но тот и слова поперек не сказал. Мало того, я и опомниться не успел, как остался наедине с Катей.

Она выпроводила гостей и большой бесшумной кошкой с ногами забралась ко мне на диван. А я как тот дурак сидел и смотрел на нее удивленным взглядом. Как будто не понимал, что должно сейчас произойти... А ведь я должен был уйти. Потому что не хотел здесь оставаться. Но ведь не ушел? Значит, чего-то хотел... Можно обмануть себя, но если очень этого захотеть. Но я обмануть себя не смог, потому что недостаточно сильно этого хотел...

Катя села, поджав под себя ноги, сплела свои ладони у меня на плече, щекой положила на них голову. Что-то прошептала. Так тихо, что я не расслышал.

– Говори громче, – попросил я.

– Ты не слышишь? – удивилась она.

– Слышу, если чуть-чуть погромче... Контузия у меня. Граната рядом взорвалась...

– Граната?! Это страшно...

– Даже не представляешь, как... Сашка правду сказала, я до сих пор в танке...

– Тебя вытащить оттуда или вместе поедем?

Она убрала руки с моего плеча и обвила ими мою же шею.

Катя ждала от меня инициативы, но я сидел, не шелохнувшись. Я и рад уже был выползти из своей раковины, но как будто кто-то заварил люк над головой...

– Ты такой сильный... В тебе столько мужчины... – улавливал я обрывки ее фраз. – Не то, что эти.... Я тебя хочу...

И я сам ее вроде бы уже хотел. Вроде бы...

– Не можешь? Я тебе помогу...

Она решила взять инициативу в свои руки. Но прежде сняла с меня рубашку, расстегнула штаны... И только затем уже взяла. Но инициатива оказалась такой мягкой...

– Это ничего, это бывает...

Катя оказалась не только понимающей, но и знающей девушкой. Ручки у нее были нежные, проворные... Теперь я сам напоминал танк. Башня немного сдвинута вбок, но мощное орудие устремлено к зениту, баки полные, мотор на форсированных оборотах рвет трансмиссию. А Катя и не пыталась устоять перед моим натиском...

Я никому ничего не должен, никому ничем не обязан. Вика предала меня, и я имею право быть с Катей... А она так хороша. И уже без ничего. А я ошалевший от возбуждения... И никакая Вика меня не остановит...

Но остановил меня Пашка. Я вдруг вспомнил, как мечтал он о своей Ленке... Ну вспомнил и вспомнил, другой бы мысленно отмахнулся. А с меня башню сорвало, и пушка дульным тормозом ткнулась в землю... Пашка тоже мог быть сейчас, как я, с девушкой, он тоже мог бы навалиться на свою Ленку. Но нет Пашки, погиб он. А сколько пацанов сгинуло вместе с ним. Сколько пацанов больше не познают прелестей этой жизни! А чем я лучше них?.. Я увидел перед глазами мертвое лицо Пашки, простреленную голову Юрки Бычкова... Лица, лица... Они складывались в калейдоскоп, от них рябило в глазах...

Я сильно зажмурился в попытке избавиться от наваждения. И надо же, напряжением мышц я смог вернуть на место сдвинутые по фазе шизы. Но при этом ослабла мышца, которую хотела Катя...

Я сидел на диване, схватившись за голову.

– Что с тобой? – Катя прижалась ко мне сзади, сплела руки у меня на животе.

Она не упрекала меня, не обвиняла в бессилии. Но я слышал обиду в ее голосе.

– Не знаю...

– Вику вспомнил?

Лучше бы она этого не говорила.

– Вику?! – встрепенулся я. – Ты ее знаешь?

– Здрасте! В одной школе учились, у нас разница один год. Но мы бальными танцами вместе занимались, там и подружились... А Сашку, по-твоему, я откуда знаю... Сашка мне сказала, что у тебя роман с Викой был...

– Что, и утешить меня попросила? – Это была пакость, которая без моего ведома сорвалась с языка.

Но слово, как известно, не воробей... Да и ляд с ним, вылетело так вылетело.

– Ну ты точно контуженый! – взвилась Катя.

Она попыталась расплести руки на моем животе, попыталась выдернуть их из-под моих локтей, но я не позволил ей этого сделать – сжал их словно тисками.

– Псих! – взвизгнула она.

И впилась зубами мне в плечо. Но я даже не шелохнулся. Она еще крепче сжала зубы, но я по-прежнему не реагировал на боль. В конце концов она разжала челюсти.

– Ты законченный психопат!

Она прокусила мне кожу до крови. Но вместе с ее слюной моя кровь впитала и весь ее гнев. Она успокоилась. И я был спокоен. Во всяком случае, внешне.

– Я знаю...

– Ты и раньше таким был?

– В том-то и дело, нет... Я еще не вернулся с войны...

– Заметно.

– Ты знаешь, что Вика вышла замуж?

– Насмешил. А кто, по-твоему, должен был быть дружкой на ее свадьбе?

– Ты?

– Так в том-то и дело, что я... Свадьба-то была, но без меня. Он ее в свой Мухосранск увез...

– Кто?

– Ну, муж... Тогда еще жених...

– В Мухосранск?

– Ну да... Он же не из Москвы... Мутный он какой-то, этот Кеша. Весь из себя правильный такой, слушаешь его и не понимаешь, то ли он такой умный, то ли я такая дура... Улыбается, а глаза холодные-холодные... Поднялся он в Москве неплохо. На чем, не знаю, да и не мое это дело, но «Ауди» у него почти новый, квартира где-то на Шаболовке. В общем, неплохо упаковался мужик...

– Вика его любит?

– Это ты у меня спрашиваешь?.. У нее спроси...

– Как?

– Ну, ты меня насмешил. Думаешь, если замужем, то под семью печатями?..

– Адреса я не знаю.

– Говорю же, на Шаболовке где-то живет... А номер дома не знаю. Хоть убей, не знаю...

– А номер телефона?

– Мимо... Я же говорю, мутный этот Кеша. Себе на уме. Свадьба здесь, в Москве, должна была быть, а он ее в своем Мухосранске сыграл. И зачем он это сделал? А чтобы Вику от старых подруг отвадить... Да нужна она мне? Бегать за ней. И без нее весело... И ты не бегай за ней...

– А если люблю?

– Тогда бегай...

– Ты разрешаешь?

– А ты что, моя собственность?.. У нас даже не было ничего... А если и будет, что с того?.. А будет, а?

Катя снова пустила в ход свои шаловливые ручки. Но я отстранился.

– Дурак ты! – надулась она. – Вика сейчас под Кешей своим, а ты целку ломаешь...

Она хотела меня подзадорить, раздразнить. Но вызвала волну клокочущего гнева. Волна поднялась так быстро, что я не сразу заметил, как она захлестнула сознание.

– Заткнись! – хватаясь за голову, зашипел я.

Меня лихорадило, меня кидало в жар. Еще чуть-чуть, и я взорвусь...

– Эй, что с тобой?

– Не трогай меня, – процедил я.

– Не буду...

Катя даже не представляла, как правильно она поступила, оставив меня в комнате. Я повалился на кровать и в бессильной злобе долго-долго молотил по ней кулаками. Кажется, я выл, как волк на луну... Мне никто не мешал, меня никто не успокаивал, может, потому черная волна схлынула сама по себе.

Катю я нашел на кухне. Она сидела у окна и курила. Увидела меня, встрепенулась. И вдруг вытянула вперед руки, в которых сжимала нечто, похожее на пистолет...

– Только подойди, психопат! – взвизгнула она.

В руках у нее была ракетница. Не самая безопасная штука. Выстрелом в упор можно выжечь в противнике большую дырку. А я был для нее противником... Идиотская ситуация. Я чувствовал себя моральным уродом.

– Извини...

Больше мне нечего было сказать.

– Уходи! – потребовала она.

– Да.

Я направился к двери, сунул ноги в туфли.

– Прости. Я действительно ненормальный...

Катя молча стояла за моей спиной. Я не видел, но особым чутьем ощущал холодную энергию от направленного на меня ствола. Не оборачиваясь к ней, добавил:

– Когда-нибудь это пройдет... Возможно, вместе со мной...

Я справился с замком, открыл дверь, вышел на лестничную площадку. Дверь тут же закрылась. Я нажал на кнопку вызова лифта, когда она открылась снова.

– Эй! – позвала меня Катя. – Ты от Вики не бегай. Может, она любит тебя... А то, что муж – так на каждого мужа по тонне груш. Отец у нее зверь, так она от него гуляла. И от мужа гульнуть может...

– Что ты сказала? – встрепенулся я.

– Ой! – испуганно пискнула Катя.

И захлопнула дверь перед самым моим носом.

В очередном припадке бешенства я ударил кулаком в дверь.

– Открой!

Я должен был знать правду... Она не нужна была мне, эта правда. Но я должен был ее знать! От кого и с кем гуляла Вика? С кем?..

Но дверь не открывалась, зато раздвинулись створки лифта, откуда на лестничную площадку один за другим вышли крепкие мужчины в белых халатах. Что-то щелкнуло в моей голове, и руки самопроизвольно опустились. Кажется, я понял, кто вызвал этих людей. И понял, кто они. Есть «агент 007», а есть «ангелы 03—06». Набираешь номер «03», вызываешь бригаду, которая увозит психа в палату «06»... Номер набрала Катя, а псих – это я. По мою душу прибыли «ангелы»...

– Там какой-то псих буянит! – показывая на дверь, тревожным голосом сообщил я. – А там девушка одна...

– Мы в курсе! – с важным видом изрек плечистый санитар.

И сам забарабанил в дверь. Воспользовавшись моментом, я выскользнул из зоны повышенного внимания. И был таков... А ведь я в самом деле псих. Мне в самом деле надо лечиться...