Текст книги "Судьбы вершитель, спусковой крючок"

Автор книги: Владимир Колычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 10

Увы, но Шенгрей оказался прав, охрана у банкира Гомельцева оказалась более чем серьезная. Видно, многим сильным мира сего перешел он дорогу, поэтому и приходилось ему сейчас не жить, а выживать, причем за большие деньги, в которые обходилась ему личная безопасность. Егор потратил три дня, чтобы обследовать окрестности его дома, но так и не нашел уязвимых мест в системе охраны. Зато обнаружил следы людей, которые, как и он, кружили вокруг банкирского особняка. Едва заметные следы – выравнивающиеся примятости на траве, сломанная ветка. Ни «бычков», ни крышек от пластиковых бутылок. Видно, что к банкиру подкапывались профессионалы... Похоже, не только один Егор готовил покушение на Гомельцева.

Возможно, у Егора было сейчас даже не два, а целых три способа справиться с ситуацией. Первый – удрать с деньгами. Второй – исполнить Гомельцева лично. Третий – дождаться, когда это сделают другие... Но в нем уже взыграла профессиональная гордость. Нездоровое чувство: не зря же гордыня считается грехом. Как бы то ни было, первый и третий способ он отметал. Оставался самый сложный и опасный – второй. Поэтому Егор продолжал искать подходы к банкиру. Но пока безрезультатно.

Обыденный эскорт Гомельцева состоял из трех машин, и не понять, в какой именно он находился. По загородным трассам автомобили шли на скорости, по Москве – с мигалками и быстро. Как садился банкир в свою машину, как выходил – не понятно, потому что не было у Егора визуального обзора. Может, Гомельцева и вовсе не было в эскорте. Возможно, и не жил он в своем загородном доме. Кто его знает, вдруг он вообще не выходит из банка, ну а если покидает его пределы, то самым неприметным образом, возможно, под видом обыкновенного служащего... А может, и в банке его нет. Что, если сейчас он прячется где-нибудь на Канарах, сбросив дела на своих партнеров и помощников? Не исключено, что в банке находится его двойник... Есть великое множество вариантов, как убить человека, но вместе с тем существует чуть меньшее число способов обмануть смерть. И все равно, неуязвимых людей не существует. Если очень захотеть, можно исполнить любого человека...

Четыре дня Егор ходил за эскортом Гомельцева по маршрутам, которые, надо сказать, постоянно менялись. Еще столько же прощупывал подходы к банку. Так и не нашел он слабое звено, но уже одно то, что его не обнаружили церберы из личной охраны Гомельцева, можно было считать достижением...

На съемную квартиру он вернулся уставший и злой как голодная собака. Ситуация, которую создал Артур Андреевич, казалась ему нелепой. Он – киллер, он – человек, который должен работать втайне от всех, и при нем находится женщина, которой он совершенно не может доверять. И на которую не может положиться, потому что однажды она его предала... Но, какими бы несуразными ни казались эти обстоятельства, Весна ждала его на съемной квартире. И встретила она его нежной улыбкой женщины, радующейся возвращению любимого мужчины. В доме идеальный порядок, в морозилке домашние пельмени. Весна не могла знать, когда он вернется на «базу», но ей хватило двадцати минут, чтобы приготовить ужин.

За стол Егор садился мрачный как туча. Нарочно нагонял на себя хмарь, чтобы не видеть солнце, которым когда-то казалась ему Весна. Когда-то казалась, да и сейчас она согревала помимо его воли... Эх, если бы она не была предательницей и надсмотрщиком...

– Настроение у тебя, смотрю, не очень, – сказала она, бросая в тарелку с бульоном кусочек масла.

– Тебе не все равно? – угрюмо буркнул он.

– Нет, конечно...

– Я собираюсь убить человека, ты это знаешь?

– Да.

– И тебе все равно?

– Нет. Но я же не принимаю в этом участия.

– Но и не протестуешь... Враг Шенгрея – твой враг, да?

– Ну, зачем же так утрировать?

– Если по факту, то ты моя сообщница.

– Я не против.

– Абсурд... И в этом абсурде мне приходится жить. С тобой.

– Мы с тобой не живем, мы с тобой проживаем, – грустно улыбнулась она.

– А-а, – обреченно махнул он рукой.

Все равно, от Весны ему не избавиться. Да и не хочет он от нее избавляться. Как ни крути, а с ней хорошо. И глаз она радует, и душу греет, не важно, что воле вопреки...

Он выхлебал бульон, в тарелке остались только пельмени. Весна сама плюхнула на них две ложки сметаны. Она заботилась о Егоре, и он не мог этого не замечать.

– Может, водочки? – спросила она осторожно, как это может делать жена – не приветствующая пьянство, но понимающая, что мужу надо.

Егор благодарно посмотрел на нее. Фактически, он на задании, а значит, пить возбраняется. Но если по чуть-чуть, то почему нет?.. Тем более что Весна много не нальет. Во всяком случае, так ему казалось.

Она не стала ставить на стол бутылку, едва наполнив стограммовый стакан, убрала ее обратно в холодильник.

– А себе?

– Я пью только по праздникам, – покачала она головой.

– Представь, что сегодня праздник.

– Не могу. Пока ты такой враждебный, не могу...

– Вихри враждебные веют над нами... Ну, как хочешь.

Он выпил, бросил в рот пельмень. Хорошо.

– Я понимаю, это не мое дело, но как твои успехи?

– Плохо, – криво усмехнулся Егор. – Не нахожу пока уязвимых мест. Так Шенгрею и передай...

– Я не могу ему ничего передать, – покачала головой Весна. – У меня нет с ним связи. Мы с тобой, скажем так, в автономном плавании. Да я и не хочу ему ничего передавать... Я тебе пытаюсь это объяснить, но никак не могу. Он не заставлял меня быть при тебе, я сама этого хочу...

– Не надо ничего говорить.

Он чувствовал, что Весна способна разжалобить его. Слишком уж много тепла было в ее глазах, и улыбка мягкая, нежная...

– Молчу, – кивнула она.

Егор встал, подошел к холодильнику, достал оттуда бутылку водки, повторил заход на собственную печень.

– И я молчу, – сказал он, возвращая бутылку на место.

И все же он осыпал Весну упреками. Припомнил ей, как в больнице она втерлась к нему в доверие, раскрутила его на признание с помощью «сыворотки правды». И роман с Шенгреем ей припомнил, и ее холуйское к нему отношение. Но говорил он с ней мысленно, опустив глаза к тарелке. А в голове билась предательская мысль: «Что было, то было; что будет, то будет»... А Весна питала к нему чувства; он пытался себя в том разубедить, но увы...

– Я хочу спать, – поднимаясь со своего места, угрюмо сказал он.

Но сначала он должен был принять ванну. Разогреться, распариться, снять накопившуюся усталость.

Он самолично набрал воду, позаботился о сменном белье и полотенце. Весна же молча убиралась на кухне, как будто не замечая его приготовлений.

А когда он вышел из ванной, на кухне было уже темно. И дверь в ее комнату была плотно закрыта, и, судя по всему, свет за ней не горел. Похоже, Весна легла спать. И наверняка с обидой на Егора. Она так старалась угодить ему, а он даже слова доброго ей не сказал. Разве что поблагодарил ее взглядом, и то когда она предложила ему водки...

Вспомнив о водке, он отправился на кухню, крепко приложился к бутылке. С тем и отправился спать.

Но заснуть он долго не мог. Ворочался с боку на бок в томительном предчувствии, что Весна сделает очередной шаг к примирению. Мысленно и в который раз он осудил девушку за ее грехи, и на этом, как оказалось, окончательно успокоился. Он еще не простил, но готов уже был выслушать ее, приголубить. И даже мог вместе с ней зарыть в своей постели топор войны, после чего выкурить на пару трубку мира... Но Весна не шла к нему. Протикал час, другой, а ее все не было. Тогда он сам встал с дивана, подкрался к ее комнате, приложил ухо к двери. Мертвая тишина. Спит Весна, даже не ворочается...

Он вернулся к себе, лег, закрыл глаза. Утро вечера мудреней; завтра, глядишь, все прояснится... Егор уже засыпал, когда до слуха донесся щелчок открывшегося замка. В первый момент он решил, что это ему пригрезилось. Но, прислушавшись, понял, что в квартиру кто-то входит.

С дивана он скатился, с низкого старта бесшумно шмыгнул к дверному проему, осторожно из темноты выглянул в прихожую. Там включился свет, и он увидел Весну. И не одну, а в компании с каким-то парнем. Она жалась к стене, упрямо, но с кокетством отворачивая от него лицо. А он держал руки у нее на талии, пытаясь прижать ее к себе животом.

– Ну не надо, он проснется, – прошептала она.

– У тебя же своя комната. Пошли, – так же негромко сказал он.

Егор большими глазами смотрел на эту сцену. Весна была похожа на заблудшую зайчиху. Если не считать черные джинсы, на ней все было белое – шапочка, короткая, до пояса, курточка, сапожки. И белая сумочка – чем не хвостик. А рядом с ней волчина – наглый, нахрапистый хищник... И как Весна вообще могла оказаться здесь, да еще с каким-то парнем, если она должна была спать сейчас в своей комнате. Сюрреализм какой-то...

Он тихонько вышел из комнаты, красноречиво кашлянул, не раскрывая рта.

– Я вам не очень помешал?

В пижаме, среднего роста, лохматый... Егор и сам понимал, что не в состоянии внушить парню должное уважение к собственной персоне.

– Эт чо такое?

Так и оказалось. Парень ничуть его не испугался... Молодой, но ранний. Сытая широкоскулая физиономия; беспардонные, агрессивно помутненные глазки; искривленная от наглой ухмылки пиратская бородка. Высокий хлопец, в плечах ширина – видно, что из тренажерных залов не вылезает.

Весна вжалась в угол у вешалки. Лицо закрыто руками, не понять, то ли в паническом страхе она, то ли глушит истерический смех.

– Не чо такое, а иди отсюда, – стараясь сохранять самообладание, посоветовал ему Егор.

– А то чо?

– Через плечо.

– Знаешь, чувак, я бы тебе щас врезал, но ты все-таки муж... Иди в свою комнату подобру, не мешай...

– Кто муж? Чей муж? – Егор недоуменно приподнял бровь.

– Этой муж... Э-э, имя у нее интересное. Весна, да...

– Весна после зимы будет, тогда и приходи.

– А ты чо, прикольщик, да? – еще больше скривился парень. – Чем ты свою хрень приколол, что с женой не можешь?.. Или не жена она тебе?

– Считаю до трех...

– Я тебе сказал, не мешай.

– Четыре... Три!

Парень оказался шустрей, чем предполагал Егор. И, опередив его, первый ринулся в атаку. И столько было в нем силы, что, стукнувшись головой о дверной косяк, он рухнул на пол без сознания. Егор ловко взял противника на прием, да так, что перевел на него вектор его собственной силы.

Хитрый прием и очень эффективный. Но все же ему пришлось задействовать и свои собственные силы, чтобы вытащить бесчувственное туловище из квартиры на лестничную площадку. Так он и привел парня в чувство, прощупав нервный узел на шее.

– Ты как, в порядке?

Бедолага ничего не сказал. С утробным стоном поднялся на ноги; тупо глянув на Егора, шагнул к лифту.

– Эй, а приходил-то зачем?

Парень не ответил, только головой мотнул так, что едва не потерял равновесие. Как он будет идти домой, Егора не волновало. Он не приглашал к себе этого доморощенного мачо.

Весны в прихожей не было. Егор обошел квартиру, но нигде ее не нашел. Девушка могла быть только в своей комнате, но туда он заходить не стал.

Умывшись, он вернулся к себе, лег на диван под одеяло. Заснуть он, разумеется, не мог. Слишком сильным оказалось потрясение. Как же так, его целых четыре ночи не было здесь, Весна могла приводить в дом кого угодно. Скорее всего, приводила. Но почему она не удержалась от этого сейчас?.. Да, не думал, что на передок она так же устойчива, как загруженная под завязку шлюпка в бурных водах горной реки...

Он был так разочарован, что даже не хотел объясняться с ней. Завтра утром он покинет этот дом навсегда... Это он пытался убедить себя в том, что от Весны нельзя избавиться. Полная ерунда. Он уйдет, в одиночном «автономном плавании» исполнит банкира, свяжется с Шенгреем и тогда уже объяснит ему, почему бросил Весну. Давно пора выбираться из этой абсурдной ситуации, в которой он продолжал оставаться по собственной глупости.

Чуткий слух уловил, как скрипнула половица. Открылась дверь из комнаты Весны, и она сама легким шагом зашла к Егору. Привыкшими к темноте глазами он видел, как она села в кресло, поджав под себя ноги. Руки на коленях, голова опущена. Сидит, молчит. И он хранил безмолвие.

Первой тишину нарушила она.

– Почему ты молчишь? – дрогнувшим голосом спросила она.

– Потому что нечего сказать.

Он выпил перед тем, как лечь спать. Но даже после этого он ощущал запах коньяка, который от нее исходил.

– Да, я виновата, – после долгой паузы сказала она.

– Перед кем? Перед этим?.. Где ты его нашла?

– Он сам меня нашел. И я не перед ним виновата. Перед тобой.

– Забудь. Я для тебя никто. Как и ты для меня... У меня завтра трудный день. Да и тебе самой отдохнуть нужно, а то голова с похмелья болеть будет...

– Какое похмелье?.. Ну да, выпила немного...

– Да хоть много, мне какое дело?

– Долго ты будешь меня пикировать?

– Нет. Завтра меня здесь не будет. Пусть тебя пикируют ночные мальчики... Надеюсь, ты падала с ними в своей постели?

– Что ты такое говоришь?

– У меня в сумке, в правом боковом кармане, лежат носовые платки. Возьми один, вытри сопли. Можешь пару взять... Спокойной ночи!

– Не было у меня никого, ни здесь, ни там... Неужели ты не понял, что я нарочно ушла? Чтобы тебя позлить... И этого привела, чтобы ты меня приревновал...

– Ты дура! – не отрывая головы от подушки, эмоционально сказал он. – Ты что, не понимаешь, каким делом я занимаюсь? На меня могут выйти. За мной могут прийти... А если бы у меня был ствол? Если бы я пристрелил и его, и тебя...

Пистолета у Егора не было. Хотя бы потому, что сейчас ему оружие ни к чему. Сначала он должен обложить жертву флажками и уже тогда взяться за охотничье ружье. А пока носить при себе ствол опасно. Телохранители банкира могут заметить слежку, взять его в оборот. Без оружия у него еще будет шанс сойти за случайного прохожего, но если при нем найдут пистолет, тогда все – раз и навсегда...

– Ты же не хочешь меня убивать? – жалобно спросила Весна.

Теперь Егор точно знал, что перед ним сидит глупая и к тому же упрямая девчонка, не понимающая и не желающая понять, в какую историю она вляпалась. Она думает, что заказные убийства – это всего лишь увлекательное приключение, не более того. Может, и к нему она подмазалась тогда в больнице, потому что ей интересно было поиграть в шпионские игры...

– Нет. Но я хочу от тебя избавиться. Ты идиотка, и с тобой я спалюсь на первом же повороте...

– Не надо так говорить, – капризно попросила она.

– Хорошо, не спалюсь, – с издевкой усмехнулся он.

– Я не идиотка.

– Это тебе так кажется. А я вижу, как ты себя ведешь... Хочешь мужика, пожалуйста, скатертью дорога. А сюда ко мне ты не смеешь никого приводить... Сколько их было, пока меня здесь не было?

– Нисколько... Я не такая... Ты меня сегодня разозлил. Я вышла из дома. Здесь бар недалеко, я пошла туда, тут этот... Да, я нарочно его сюда привела. Но сначала сказала, что дома у меня муж, ну, чтобы по-честному было...

– Да я вижу, девушка ты честная, этого у тебя не отнимешь.

– Не надо злиться... То есть ты имеешь право, но не надо... Да, я виновата перед тобой. Но и ты виноват... Разве ты не видишь, что я тебя люблю? Что я места себе не нахожу. И так к тебе, и этак, а ты черствый как сухарь. Как будто и дела до меня нет... Скажи, ты хоть чуточку приревновал, когда я пришла с этим?

– С какой это стати? – спросил Егор, чувствуя, как от волнения закладывает горло.

– Ты так говоришь, как будто у нас ничего не было. А ведь было... Да, я ввязалась в игру, потому что так нужно было ему. Но я сразу поняла, что влюбилась. И укол тебе делала потому, что и самой хотелось знать, кто ты такой...

– Значит, был укол?

– Ну, конечно, был! Артур хотел знать про тебя все...

– Что ты про него знаешь?

– Ну, знаю, что банкир...

– Ты спала с ним.

– Совсем не долго. Недели две, ну, может, три... Подарками меня задаривал, квартиру мне купил, небольшую, в Бирюлеве, но все равно спасибо...

– За квартиру продалась?

– Не будем об этом...

– У меня нет квартиры. Я тебе ничего не могу предложить...

– Может, хватит? – взмолилась она.

– Да иди ты, – на последних остатках желчи буркнул он.

– И пойду...

Весна поднялась, отвернувшись от него. Она была в одной короткой комбинации с глубоким вырезом на спине. Смотрелась очень эффектно и пахла женщиной, свежим телом и коньяком... Егор хотел ее остановить, но все же удержался от искушения.

Но не удержалась она сама.

– Да что же это такое! – остановившись в дверях, воскликнула она.

Повернулась к Егору и, как в омут, с головой нырнула к нему под одеяло. Она боялась, что он столкнет ее с постели, но нет, он принял ее в свои объятия... Да, он повел себя глупо. Но ведь и она не лучше. Два дурака – пара...

* * *

Егор пытался отслеживать все машины, выезжающие из закрытого двора банка. Позавчера гонялся за черным «Фольксвагеном» и белым «Ауди», вчера за серебристым «Мерседесом» и темно-синим микроавтобусом «Форд». Сегодня на прицел попал белый «Вольво» не первой молодости.

Он не был ограничен сроками, машина есть, деньги на бензин имеются, так что можно не торопиться. Но Егор заставлял себя быть терпеливым. Слишком сложной оказалась охота на банкира, и нервная суета просто-напросто могла подвести под монастырь. Кто его знает, кто сидит в белом «Вольво» за темными стеклами. Может, из машины ведется наблюдение за предполагаемыми преследователями. Поэтому и осторожничал Егор, потому и не суетился...

Машина выехала на Тверскую, пошла по Ленинградскому проспекту до станции «Сокол». По месту кружила недолго, остановилась возле высотного кирпичного дома недавней постройки. Вроде бы элитный вариант – интересная архитектурная композиция, пластиковые окна, огромные лоджии, оборудованный двор. Но дом не охранялся.

«Вольво» стоял возле второго, дальнего подъезда, из машины никто не выходил. Странно, подумал Егор. Он ждал, когда покажется человек, за которым он охотился. Но дождался черного «БМВ», из которого вышли крепкого сложения парни в однотипных короткополых пальто. Двое сразу же зашли в подъезд, двое встали возле «Вольво», из которого выпали еще два телохранителя. И, наконец, показался Гомельцев собственной персоной. Вернее, мелькнул перед глазами, скрывшись за глыбами своих охранников. Вчетвером они взяли его в столь плотное кольцо, что, будь у Егора оружие, он не смог бы поразить жертву. А расстояние до подъезда всего-то два-три метра. Он бы даже патрон в патронник дослать не успел... Но, главное, он вычислил Гомельцева, узнал, как и куда он ездит втайне от всех.

Двое телохранителей вышли из подъезда и без остановки направились прямо к «девятке», за рулем которой находился Егор. Оба смотрят на него. В глазах ледяной холод, в головах жаркий мыслительный процесс. Видно, что недаром они едят свой хлеб: смотрят вокруг, запоминают, анализируют. Поэтому и привлекла их внимание «девятка» Егора. Может, и не сразу дошло до них, что в ней может скрываться опасность, но тем не менее они уже здесь, один громила уже открывает водительскую дверцу.

– О! Парни! Какая удача! – в глупой улыбке растянул губы Егор. – Как вы узнали, что у меня есть то, что вам нужно!

– Ты кто такой? – грубо схватив его за ворот куртки, спросил охранник с крупным тупоконечным носом и фигурным шрамом на подбородке.

Он не смотрел ему в глаза, он наблюдал за его руками в готовности задушить агрессивный выпад в самом зародыше.

– Коммивояжер!.. – вымученно улыбнулся Егор. – Вот, смотрите!

Егор потянулся к пакету, лежавшему на переднем пассажирском сиденье, но парень так тряхнул его, что рука опустилась сама по себе.

– Сидеть!.. Кравцов!

Телохранитель взглядом показал своему напарнику или даже подчиненному, чтобы он заглянул в пакет. Тот послушно открыл дверцу с правой стороны, распаковал багаж. Мужские одеколоны, дезодоранты, крем для и после бритья, лезвия.

– Что это такое?

– Бритва «Жиллетт», лучше для мужчины нет! – нервно дергая щекой, протянул Егор. – Я же говорю, вам это необходимо. Покупайте, не пожалеете...

– Зачем тебе это?

– Я же говорю, что коммивояжер, езжу, продаю товар. Сейчас по квартирам пойду, здесь люди состоятельные... И вы тоже, смотрю, не бедные...

– Документы! – потребовал носатый.

– Нет документов... – в показном испуге сжался Егор. – Регистрация дорого стоит, да еще налоги... Но вы не из милиции?

– Нам твоя регистрация не нужна. Паспорт, права?

– А-а, это... Так без прав же...

Егор предъявил самодельный квиток, на манер того, который выдают гаишники в обмен на изъятые права.

– На свой страх и риск езжу...

– Початков Илья Геннадьевич, – прочитал охранник. – Техпаспорт на машину!

– Слушай, а ты кто такой? – возмущенно ворохнулся Егор.

Он мог бы избавиться от захвата, но ему нужно было изобразить полную несостоятельность в силовом поединке. Телохранитель Гомельцева должен был увидеть в нем нервозного слабака.

– Я сказал, техпаспорт!

– Да пошел ты!

Егор затрепыхался в руках громилы, но вырваться из захвата намеренно не смог. Со стороны могло показаться, что сейчас он от бессилия расплачется.

– Да отпусти его, Вадим. Видно же, что это чмо! – сплюнул под колесо машины охранник по фамилии Кравцов.

– Эй, а ты флакон обратно положи! – со слезами на глазах набросился на него Егор. – Я видел, как ты его в карман совал!..

– Да нужен мне твой флакон, придурок! – презрительно ухмыльнулся парень.

И снова сплюнул – в этот раз на выставленную из машины ногу Егора.

На этом инцидент был исчерпан. Телохранители убрались в свою машину, а Егор взял пакет и с видом побитой собаки отправился в первый подъезд, якобы для того, чтобы продавать жильцам свой товар.

Он обошел несколько квартир. Никто ничего у него не купил, но видимость он создал. Если вдруг телохранители Гомельцева пойдут по его следу, они найдут жильцов, которых он пытался сделать своими покупателями. Тогда точно все подозрения с него будут сняты... Но телохранители сидели в машине и не думали никуда уходить. Тогда Егор сделал ход конем – направился в подъезд, куда не так давно зашел Гомельцев. И надо же, никто даже не попытался преградить ему путь.

Он готовился к возможному объяснению с охраной банкира. Для этого и придумал номер с коммивояжером и штрафным гаишным квитком. И как же они ему сейчас пригодились. Мало того что он обвел телохранителей вокруг пальца, он еще смог пройти в подъезд по следу Гомельцева перед самым их носом.

На первом этаже дома со стороны улицы находился магазин. Егор обзвонил жильцов второго этажа. Никого. На третьем – он предложил своей товар нервной особе с пудельком на руках. Женщина лишь презрительно хмыкнула, крутнула пальцем у виска и закрыла дверь.

А на четвертом этаже он вплотную столкнулся с крепкими парнями из охраны Гомельцева, которые остались в подъезде сторожить своего босса.

– Ребята, а вам «Жиллетт» не нужен?

– Шел бы ты отсюда, дружок! – беззлобно послал его интеллигентного вида парень с глубокими проницательными глазами.

Его напарник выглядел куда более устрашающе. Егор глянул на него, изобразил испуг, вжав голову в плечи, и повернул назад.

На третьем этаже он вызвал лифт, поднялся на пятый. И там нос к носу столкнулся с юной девушкой. Она только-только собиралась зайти в кабину лифта, а он выходил. Видно, она о чем-то крепко задумалась, поэтому испуганно вздрогнула от неожиданности, увидев его.

Казалось бы, Егор не мог сейчас ни о чем думать, кроме как о работе. Не в том он был состоянии, чтобы отвлекаться на посторонние раздражители. Но девушка невольно приковала к себе взгляд. Красивая, эффектная шатенка с глазами такой синевы, как будто они были украшены специальными линзами. Лет семнадцать-восемнадцать, а если больше, то лишь на самую малость. То ли парик на ней, то ли от природы такая роскошь, в любом случае с такими пышными волосами она могла обходиться без головного убора в холодную пору. Видимо, поэтому и не было у нее на голове ничего, кроме тонкого мехового ободка в тон светлому полушубку из крашеной норки. Темно-серые джинсы-стрейч больше походили на лосины, нежели на брюки, – так сильно обтягивали они стройные длинные ноги. Сапоги на шпильке и с меховой оторочкой, стильная сумочка под цвет. Словом, одета она была хорошо, и Егор принял ее за жительницу этого дома.

Но, как оказалось, он обманулся, как ошиблась и она сама.

– Скажите, вы здесь живете? – негромко и, как показалось ему, спонтанно спросила она.

– Нет, а что? – так же тихо, чтобы не привлечь внимание стоящих внизу охранников, отозвался он.

– Я думала, вы из этой квартиры, – показала она на бронированную дверь с позолоченной ручкой.

– Нет.

– А то я думала... Объявление дали, что квартиру сдают, а никого нет... Ладно, вечером зайду...

И все же их разговор не остался незамеченным. Егор услышал шаги на лестнице.

– Скажите, а вас мужской парфюм не интересует? – с навязчивой улыбкой неугомонного коммерсанта обратился он к девушке.

– Мужской? Нет, не интересует, – мотнула она головой, как показалось ему, прислушиваясь к шагам.

– Ну, отцу там, брату...

– Покажите.

Егор достал из пакета одеколон.

– Сколько? – спросила она, не глядя.

– За четыреста отдам... Очень хороший запах.

– Посмотрим.

Она открыла коробку в тот момент, когда перед ними встал, покачнувшись на ногах, внушительного вида детина. Нацеленный взгляд, навостренный слух, на лацкане пиджака гарнитура скрытой под полой пиджака рации.

– Что здесь такое? – грозно спросил он.

– Парфюм продаю, – испуганно посмотрел на него Егор. – А что, нельзя?

Девушка вообще не смотрела в его сторону. Казалось, она всецело увлечена дегустацией запаха.

– Да нет, можно... А ты кто такая? – спросил охранник, обращаясь к девушке.

– Что?! – с истеричным апломбом возмутилась она. – Ты сам кто такой?

Парень понял, что разговора не будет. Смущенно подался назад.

– Вы это, расходитесь, нельзя здесь...

– А что такое? – с вызовом спросила девушка.

– Я сказал, расходимся...

– Да мы, в общем-то, и не собирались, – успокаиваясь, сказала она.

И, выудив из сумочки пятисотенную купюру, протянула Егору в обмен на одеколон.

– Э-э, у меня нет сдачи, – озадаченно нахмурился он.

Сто рублей у него бы нашлось, но ему нужно было повысить коммерческий градус сделки до убедительной величины.

– Тогда заберите это!

Девушка попыталась вернуть ему товар, но Егор спрятал руки за спину. И осененно посмотрел на телохранителя.

– Э-э, друг, пятьсот на стольники не разобьешь?

– Да иди ты! – отмахнулся от него детина.

И, повернувшись к Егору спиной, вразвалку шагнул вниз по лестнице.

– Торгаш здесь, – на ходу передал он кому-то по рации. – С третьего на пятый поднялся, наверх идет, людей цепляет...

– Да пусть идет...

Ответный голос показался Егору знакомым, он принадлежал охраннику Вадиму, который требовал у него документы. Этот же голос и добавил:

– Лох это, он не опасен...

Егору бы возмутиться, но его это высказывание лишь обрадовало. Во-первых, он смог выкрутиться из ситуации. А во-вторых, не такие уж и профессионалы охраняют банкира.

– Это кто лох, вы? – насмешливо посмотрела на него девушка.

Вот сейчас ему стало обидно. Слишком хороша была эта синеглазая дива, чтобы игнорировать ее мнение.

– Да нет, он это о ком-то другом... Кстати, в стране инфляция. Пока мы тут разговаривали, одеколон до пятисот подскочил, – нарочито громко, чтобы слышали телохранители, сказал он.

– Да, сейчас! Деньги гони!.. Эй, красавчик, меня твой лох ограбить хочет! – Девушка сделала ход конем, обратилась за помощью к охраннику, на помощь которого она могла рассчитывать в силу своей очаровательной внешности.

– Все, все!

Егор поспешил вернуть ей деньги в обмен на товар. Но телохранитель откликнулся на зов юной красавицы. Он захотел ей помочь, а заодно решить проблему пятого этажа.

– Пошел отсюда!

С героической улыбкой глянув на девушку, он бесцеремонно схватил Егора за шкирку и потащил вниз. Из желания угодить юной обольстительнице, он потерял время и упустил момент, когда из квартиры на лестничную площадку вышел его босс. Гомельцев изумленно нахмурил брови, увидев, как его телохранитель толкает перед собой беспомощного Егора. Он был не один, рядом с ним стоял мужчина – статный брюнет с посеребренными висками. Аристократически тонкие черты лица, интеллигентный облик, дорогие очки в золоченой оправе; мягкая линия губ, но жесткий подбородок. Гомельцев был в строгом деловом костюме, а на этом легкий свитер светлых тонов, джинсы с модными потертостями.

– Фролов, это что такое? – негромко, но внушительно спросил банкир.

– Да вот, шумит, – обескураженно пробормотал телохранитель.

И, остановившись, с силой толкнул Егора, спустил его с лестницы.

– Вот, девушку ограбить хотел, – в оправдание сказал он.

– Ну, не ограбить, а обмануть, – сказала красавица.

– Не совсем одно и то же, но все равно неприятно, – густым шелестящим голосом сказал спутник Гомельцева.

Егор уже восстановил равновесие и с межэтажной площадки бросил на него взгляд. Разумеется, его не мог не заинтересовать этот тип. Если банкир наведался к нему в гости сегодня, то и завтра он может посетить его. Если так, то жертву можно будет взять в оборот через него.

Егор не стал пытать судьбу. Поймав на себе злобный взгляд телохранителя Фролова, стал спускаться вниз.

– И как зовут вас, прекрасная незнакомка? – спросил седеющий брюнет.

Но ответил ему Гомельцев.

– Виталий Максимович, ну, ты в своем репертуаре, – насмешливо сказал он.

– Мой репертуар, что хочу, то и пою, – в мягкой форме, но с жестким смыслом сказал брюнет.

И, обратившись к девушке, спросил:

– Или я не прав... Вика?

– Лиза, – поправила его девушка.

– Ну, не буду вам мешать, – едва слышно донеслось до Егора.

Голос Гомельцева. Похоже, он уходит... Егор пожалел о том, что при нем не было пистолета. Сейчас бы он мог ринуться вверх, двумя выстрелами уложить охрану, а третьим-четвертым поставить основную и контрольную точку в жизни приговоренного банкира... Но ворвавшаяся в подъезд вторая пара телохранителей заставила его изменить мнение.

– Снова ты! – набросился на него Вадим.

Одной рукой он взял его за локоть, другой – за плечевой сустав, рывком развернул лицом к стене, быстрыми ловкими движениями охлопал одежду в поисках спрятанного под ней оружия. Ничего не нашел, но восклицательный знак в конце разговора поставил – согнутыми в фалангах пальцами врезал Егору по почкам.

– Пошел отсюда!

Егор мог бы справиться с болью, но в машину он шел, скрючившись в букву «зет». И мотор заводить не торопился. Склонив голову к рулю, он наблюдал, как банкир садится в свой «Вольво» – быстро и без суеты. Но все же он уязвим. Будь у Егора «калашников», он мог бы положить сейчас банкира вместе с охраной... Но не было у него оружия. Да глупо идти в атаку наобум, без подготовки...