Текст книги "Сезон свинцовых дождей"

Автор книги: Владимир Колычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Против Барабули было все: и факты, и военная прокуратура, и оперативники из ГУВД. Сейчас его мог выручить только полковник Уральцев. Но неспроста же следователь заманил его к себе в кабинет. Здесь ничто не мешало ему арестовать майора КГБ и фактически предъявить ему обвинение. Ловушка захлопнулась, и теперь попробуй, докажи, что ты не верблюд...

3

Слова «банк» и «ва-банк» имеют разное смысловое значение. Но иногда эти значения пересекаются. Чтобы взять банк, нужно было идти ва-банк. И Таран пер напролом. Сам возглавил команду из двух десятков отборных бойцов, сам поехал в «Новую Эру». И Кряк вместе с ним. Надежный пацан, но сегодня дал слабину. Нервничает, волнуется.

– Может, зря мы так, с бухты-барахты? – С надеждой смотрит на Тарана. Ждет команды «отбой».

– Большие дела с бухты-барахты и делаются!

Но Таран неумолим. Казак переигрывает его по всем статьям. И команда у него крутая, и наглости не занимать. Пока что в открытую войну с Тараном не вступает, но все к этому идет. Тесно им двоим в одном городе.

Сегодня, по чистой случайности, Таран узнал сенсационную новость. Убит Гиреев, выстрелом из гранатомета. Это означало, что по службе безопасности нанесен сокрушительный удар. Кто мог это сделать? Только Казак! Но ведь «Новая Эра» стоит на территории, которую Таран отбил у покойного Циркуля. И выходит, что Казак претендует на его земли. Но ведь это беспредел. А на хамство правильные пацаны отвечают тройным хамством.

Рабочий день подходил к концу. Зимний город был окутан морозной мглой. Парадный вход банка ярко освещен. За стеклянной дверью виден охранник. И вестибюль охраняется. Но Таран церемониться не собирается. Не зря же его зовут Таран.

Машина с ходу перескочила через бордюр и с визгом затормозила впритык к мраморному крыльцу. Рядом с ней остановилась вторая, третья... Крепкие парни в кожанах с помповыми ружьями на изготовку стремительно выскакивали из машин, штурмовым шагом шли на цель. Охранник пытался запереть дверь, но громила Слон угрожающе наставил на него помповик. А стекло-то в дверях не бронированное. И у Слона безбашенный вид – такой сначала шмальнет, а потом подумает.

Таран ногой открыл дверь, плечом оттолкнул оробевшего охранника, ворвался в вестибюль. А за ним лавина бритоголовых «быков» с помповыми «рогами». Здесь охранники оказались смелей. Попытались перегородить путь. Но Слон жахнул из ружья по ногам одному из них. Мужик взвыл от боли, просел в коленях и волчком закружился по полу. В патроне была самая мелкая дробь. Не смертельно, но жуть как больно. А если яйца задела, то рождаемость в стране точно упадет.

Живая лавина продолжала свое триумфальное шествие по коридорам банка, но чем дальше, тем жиже она становилась. Таран вынужден был оставлять за собой заслоны из устрашающего вида амбалов. У них не только дробовики, есть оружие и посерьезней. И ментам, если что, отпор дадут, и бойцам Казака.

Управляющий банком вовремя узнал о грозящей ему опасности. Закрылся в своем кабинете. И дверь в приемную запер на запор. Таран глянул на Кабана, и тот пустил в ход чудовищных размеров кувалду. Дверь была обречена...

В приемной обнаружилась секретарша. Телка залезла под стол, но Бизон учуял запах женской плоти и обнаружил ее источник. Он был взбешен, да и все пацаны пребывали в состоянии боевой эйфории. В таком состоянии древние воины врывались в захваченные города и крушили все на своем пути. И начальник не смел останавливать их, потому что сам мог попасть под горячую руку. Их можно было успокоить после, но не в процессе.

Бизон схватил девку за волосы, бросил на стол животом вниз, задрал короткую юбку... Таран лишь хищно усмехнулся. В боевом запале он признавал только хаос.

Дверь в кабинет управляющего крушилась под визги секретарши. Грохот боя, стоны пленниц... Таран чувствовал себя главарем викингов, признающих только законы войны...

Буратаева обнаружили в платяном шкафу. Бледный как привидение, глаза навыкате, губы трясутся, слова вымолвить не может. Князек из захваченного города, овца на заклание... Таран схватил его за грудки, сильно тряхнул. И с яростью взбешенного дикаря заорал:

– Кому платишь дань, мурла?

– Я... Я никому...

– Почему?

– У меня... Своя у меня... Охрана у меня своя...

– Где твоя охрана? Не вижу!!!..

– Вы... Вы хотите меня охранять? – догадался банкир.

– На хрен ты мне сдался, баран?!.. Я тебя ща кончу!

Таран швырнул мужика на пол и приставил к его голове пистолет.

– Тебя кончу, а на твое место другого человека поставлю!

Таран бы уже давно так сделал, если бы мог. Но ведь не мог, потому и не сделал. И Буратаев, как ни крути, останется на своем месте, и он должен это понимать. Но банкир в кошмаре, на измене, в непонятках. У него извилины в башке закупорились от страха. Он верит, что Таран его сейчас грохнет, а на его место поставит своего человека.

– Н-не надо! – в ужасе захрипел он.

– Как это не надо, если ты чужой чел!.. Или свой?

– Свой.

– Свой?!

– Свой!!!

– Да, тогда ты мне за целый год точишь? Ты мне целых три «лимона» должен!

– Я... У меня нет таких денег... Сейчас нет...

– Когда будут?..

– Как минимум, через месяц.

– Ничего, мы подождем... Прямо здесь ждать будем, мы никуда не спешим... И ты с нами остаешься... Работы у тебя много будет, Лох Иванович...

– Олег Иванович, – поправил Тарана банкир.

– Да хоть Олег, хоть Иванович, все равно лох... Ты лох, поэтому должен платить... Работай и плати, работай и плати, чем не жизнь, а?..

Таран захватил банк так же основательно, как это сделали революционные матросы в семнадцатом с петроградским телеграфом. Все входы-выходы перекрыты, персонал закупорен в своих ячейках. Даже на подступах к банку выставлены секреты – вооруженные пацаны на машинах и с рациями «уоки-токи». Все путем, все по науке. А Кряк еще чего-то боялся.

Бизон трахнул секретаршу, на очереди после него был Кабан, но Таран дал «отбой». Изнасилованную девушку заставили печатать приказ о назначении нового начальника службы безопасности банка «Новая Эра». Также ей пришлось составить приказ об увольнении прежних и назначении новых сотрудников службы безопасности. Разумеется, новая служба сплошь состояла из назначенцев Тарана. Буратаев безоговорочно все подписал. Выхода у него не было. Никто не спешил прийти к нему на помощь: ни чекисты, ни менты, ни бандиты Казака.

В своей наглости Таран дошел до того, что заставил Буратаева вскрыть банковские закрома. В стальных сейфах обнаружилась огромная сумма – в рублевой и валютной массе, в общей сложности – около полутора миллиона долларов. Но Таран-то запросил с банкира три зеленых «лимона».

– Поймите, Антон Алексеевич, если вы сейчас заберете все, банк не сможет нормально функционировать. Будут нарушены контракты, договоренности, начнутся сбои в отлаженном механизме...

– Да ладно тебе, Олежа, расслабься...

Банкир по возрасту годился Тарану в отцы, но это не мешало ему обращаться к нему по имени и в снисходительной форме.

– Все путем. Это же теперь мой банк, да? Зачем я буду скручивать башку курице, которая несет для меня золотые яйца? Я лучше скручу башку тебе, да поставлю на твое место своего человека. Ну, это если ты не сможешь отстегивать мне сорок процентов от прибыли...

– Сорок процентов?! – схватился за голову банкир. – Так это же грабеж!

– Ну да, грабеж. А что делать? Жизнь нынче такая тяжелая. Двадцать процентов в счет будущего и столько же в счет прошлого. Я, между прочим, до пятого класса отличником был по математике. Как видишь, считаю хорошо...

Менты появились в десятом часу ночи. Кряк с дуру едва не отдал команду на огонь. Но Таран его остановил. Все, страсти улеглись. Приказ состоялся, теперь он и его пацаны представляли службу безопасности и могли находиться в банке хоть круглые сутки напролет.

Майору из Первомайского РОВД разрешили пройти в кабинет директора. Двух сопровождавших его автоматчиков попросили остаться в приемной. Секретарша уже успокоилась и вела себя так, как будто ничего не произошло. Из кармана Буратаева ей презентовали две штуки баксов в счет моральной компенсации, а Бизон, прикола ради, пообещал на ней жениться. Лизонька соорудила кофе для ментов, вильнула сочной попкой приличия ради.

А майора угостили коньяком. Настоящий «Наполеон» из Франции, не какая-то там польская подделка. Таран лично разбросал коричневую жидкость по хрустальным рюмкам. В нем трудно было узнать того свирепого бандита, который каких-то три-четыре часа назад кошмарил Буратаева и разрушал прежние устои. Официально признанный начальник службы безопасности – мент при всем желании к нему бы не подкопался. А он и не подкапывался, потому что желания не было. Хотя, конечно же, он догадывался, с кем имеют дело и что за революция произошла в банке. Но страшно же связываться с бандитами. Что уж про мента говорить, если Таран и сам себя иногда боялся.

Майор тяпнул коньяку, попросил Буратаева распустить персонал и мирно отчалил от обетованной пристани.

Персонал распустили. Связанных охранников расхомутали и погнали прочь пинками под зад. Остался только Буратаев, секретарша Лизонька и две милашки из расчетно-кассового отдела. Таран не хотел покидать банк, как будто за время его отсутствия здесь мог произойти новый переворот в пользу Казака. Он лично обошел им же выставленные посты и закрылся с девочками в директорском кабинете. Там он пил с ними коньяк, весело болтал на вольные темы. Больше всех ему понравилась блондинка Ирочка. С ней он заперся в кабинете начальника службы безопасности, который отныне должен был принадлежать ему.

Пока он жаждал Ирочку, размеры кабинета его не смущали. Главное, чтобы собственный размер не подвел. А когда дело было кончено, кожаный диван показался ему маленьким и неудобным, а кабинет недостаточно просторным. Но Таран знал решение проблемы. Сюда он загонит Буратаева, а сам займет его куда более просторный и роскошный кабинет. Тогда справедливость восторжествует... В общем-то, она уже восторжествовала. Ведь банк принадлежит ему, а Казак в пролете!

4

Восемь лет назад Казак закончил техникум в Свердловске. Столько времени прошло, а он все помнит один не очень забавный случай. Хату они с пацанами снимали, с бабками туго было, но как-то обходились. Как-то пацаны на выходной по домам разъехались, а Казак остался. Бабки как назло закончились, а жрать охота. Ничего, он выкрутился. Всю ночь таскал мешки на железнодорожной станции. Заработал денег, картохи себе с мясом нажарил. А хлеба, как назло, купить забыл. Благо, что магазин рядом был. Но пока он за хлебушком ходил, пацаны объявились. И сожрали всю картоху. Он всю ночь вагоны разгружал, своим горбом бабки зарабатывал, у плиты наконец стоял, а эти хмыри объявились и на халяву все сожрали... Обидно было.

Так и сейчас. Он такое дело замутил. Бабу купил, с майором Барабулей ее свел, чтобы его затем через нее подставить. И ведь подставил. Менты сработали четко – засняли сцену, где Гиреев бабки чекисту передал. В тот же день менты бросили Барабуле предъяву. А ночью спецы Казака сделали Гиреева. Трубу от «мухи» отдали Оксанке, чтобы она не очень хорошо ее спрятала... Короче, Гиреев в морге, Барабуля за решеткой. Такое дело сделано, столько труда, бабок и нервов затрачено. «Новую эру» голыми руками можно было брать, а тут раз – и Таран, падла, нарисовался. И «сожрал всю картоху»...

Казак чувствовал себя так, как будто его обделали с головы до ног. Попадись ему сейчас Таран на глаза, он бы удушил его голыми руками.

– Он всю ночь в банке проторчал, – докладывал Сухан. – Баррикад настроил, посты выставил. Короче, закупорился. Боится, что мы нагрянем...

– Знает, пес, чье мясо сожрал! – злобно прошипел Казак.

– Тут мне мент из Первомайского отзвонился, – продолжал Сухан. – Короче, Таран себя на место Гиреева назначил. Все, как положено, приказ на бумаге, подпись Буратаева...

– Положено, говоришь?.. Самого Тарана положить надо. Наглухо.

– Это война.

– Ты чо, Сухан, не въехал? Война еще вчера началась...

– У Тарана полсотни «пехоты». Ну, если надо, еще сотню наберет...

– А стволы?

– Ну, я не знаю. Раньше было не очень. А сейчас как, сказать не могу... Тут один чертяка из Свердловска крутился. Говорят, насчет стволов базар был. Наши поздно узнали, когда уже чертяки след простыл. Я так думаю, он стволы Тарану сбросил...

– Сколько?

– Ну, не думаю, что много. Если бы много, я сразу бы узнал...

– Туго у него со стволами. Люди есть, с «волынами» проблема. Зато у нас все на мази. Всю пехоту под ружье поставим. И еще две сотни пацанов наберем.

– Ну, полсотни стволов мы еще наскребем...

– Ниччо, остальным – кастеты, цепы, палки...

– Так что, будем стрелу Тарану забивать?

– А он забивал нам стрелу, когда банк брал? Как та падла, втихаря... Где он сейчас?

– Ну, в банке. Типа осваивается...

– Ну, пусть дальше осваивается... Короче, давай всех пацанов поднимай. Всех, кого сможешь. «Волыны» распакуй, все дела...

– Че, банк отбивать будем?

– На фига, сам отвалится... Банк со всех сторон обложить, чтобы ни одна падла не выскользнула.

– Я не понял, ты что, поджечь банк хочешь? – озадаченно поскреб щеку Сухан.

– А что, можно и поджечь...

– Так люди ж там. И менты набегут...

– Да класть я хотел на ментов. Но поджигать мы банк не будем, это без вариантов. Просто в круг возьмем. Пару-тройку снайперов надо бы организовать. Если Таран высунется, шмалять на фиг... А если не высунется, пусть живет, пока... Ты говоришь, там куча пехоты с ним в банке. Вот пусть там и сидят. А мы свою пехоту пустим, на его точки. Он в банке пусть заседает, а мы его коммерсов под себя возьмем... Через пару дней у него только один банк и останется...

– Казак, ну ты моща! – восхищенно протянул Сухан. – В натуре, обкладываем Тарана, а с его баранов стрижем шерсть... Все ясно! Когда начинать?

– Вчера.

Еще вчера нужно было начинать большую войну. Но, как говорится, нет худа без добра. Таран сам загнал себя в ловушку. Он-то думает, что самый умный, но Казак ему докажет, что тупее, чем он, дебила природа еще не создала...

Глава шестая

1

Темный район. Темный подвал. Темные чувихи. И темная жизнь... Но Доктору все по барабану. Ему нравится такая житуха. Работы нет, да и не надо. Люди добрые на жизнь подают. Зажмешь такого добряка в темном углу, нож к горлу приставишь, и он подаст... В армию не берут – с головой типа проблемы, ну да и на фиг нужно кирзу тягать. Подвал сырой и холодный, зато здесь места полно, где можно железо таскать да по грушам молотить. Пацаны под ним не самые фартовые – у всех с предками проблемы, одежка – хлам. Зато в махаче равных им нет, любых козлов на части порвут. Телки у них в банде есть, но все какие-то стремные – нужно водку хорошо анашой залакировать, чтобы на ту же Доньку залезть. Зато Доньку только что из НКВД выпустили. Для тех кто не знает, Новожильский кожно-венерологический диспансер. Сифилисом Донька переболела, зато теперь здорова. Ну, если за последние три дня снова чего не подцепила...

На Доньку Доктор не залазил. Она сама подставилась. Они с пацанами косяк по кругу пускали, а тут она. Сама пару раз пыхнула, а потом в штаны к нему полезла. Так запросто – достала, развернула и взяла. У всех на виду. И никто ничего. Уже второй косяк по кругу ходит, а Донька этого и не замечает. Видать, Доктор слишком глубоко в себя вдыхает, ну а через его «трубу» в нее входит... Блин, Латыш уже штаны расстегивает, к Доньке сзади пристраивается. Пусть сначала затянется, придурок, да поглубже, чтобы бабу с двух сторон раскумарило...

– Оп ля! Ни фига себе завороты! – оглушительным возгласом взорвалась тишина.

Доктор озадаченно глянул на трех амбалов. Вроде бы не глюки. Живая фактура. И прикид у них клевый. Кожаные куртки с меховыми воротниками. А под куртками наверняка «волыны». Но Доктора ничем не испугаешь. Особенно если он под кайфом.

– Че надо?

Он отпихнул от себя Доньку, поднялся во весь свой недюжинный рост. И пацаны со своих мест подорвались. Хоть и плохо их всех в детстве кормили, но рахитов нет. Зато мутанты в наличии. Один Гибрид чего стоит – смесь бульдога с носорогом. Под его удар лучше не попадать, это все равно что под кувалду башку свою подставить. Даже философ есть. Диоген кликуха. Был момент, когда он в бочке ночевал. Зато и кликуху дали. Сейчас он в ту бочку не поместится. Так вымахал в рост и вширь, что даже болт в крынку не влезает...

– Э-э, пацаны, все нормально! – осклабился самый мощный из амбалов. – Это не наезд.

– Я не поня-ял, че-е надо? – снова брызнул слюной Доктор.

– Работа для вас есть, пацаны. Казаку нужно помочь.

– Так бы сразу и говорил. А то тянешь тут... Чо-о за работа?

– Торговый пятак на Ишимской знаете?

– Не, ну че за вопрос? Ка-анечно, знаем!

До торгового пятачка на Ишимской набережной рукой подать. Надо лишь реку пересечь, и все дела. Район, правда, другой, Зареченский. Зато сейчас река стоит, по льду можно на тот берег выйти. Холодно сейчас, народу на Набережной мало, но все равно торговля идет. Фабрика там, жилые районы, а в ларьках и прибарахлиться можно по мелочи, пожрать купить, ну и водярой затариться. Деньги там крутятся. Доктор как-то думал лапу на них наложить. Да только там «быки» зареченские топчутся, а шутить с ними опасно для жизни, можно и на пулю нарваться, запросто. Таран – чувак еще тот, и пацаны у него крутые, за «волыной» в карман не лезут.

– Короче, Казак хочет, чтобы вы эти ряды у зареченских отбили. Казак сказал, что Доктор сможет...

Казак тоже крутой мэн. Даже круче, чем Таран. Он весь Октябрьский район держит. Доктор как-то пытался ларек один под себя взять, так Казак такое стадо «быков» подогнал. Думал, растопчут на фиг. Да нет, обошлось. Казака не было, Сухан был. Так он лично разрешил Доктору снимать слам с этого ларька. Но сказал, что это все, больше ему ничего ни светит... Один ларек, да и тот хилый. Но все равно, по два пузыря паленки в день Доктор с него имеет... А тут целый пятачок с торговыми рядами. Там ларьки жирные...

Доктор гордо вскинул голову. Как же, сам Казак про него знает, сам Казак ему доверяет...

– Да мы-то чо? Мы это, мы можем... Только у зареченских «волыны». Да и много их...

– Не много, только те, кто пятак пасет, – покачал головой браток. – Зареченским сейчас не до вас будет...

– Ну, так у тех, кто пятак пасет, у них волыны...

– А у вас?

– У нас только самопал, – сконфуженно развел руками Доктор. – И тот через раз стреляет...

– А пацанов у тебя сколько?

– Ну, с десяток наберем...

– На десяток две «волыны», такой расклад...

Доктор не поверил своим глазам, когда амбал достал из сумки два самых настоящих пистолета. Новенькие, в масле, по две пустых обоймы на каждый, патроны в коробочках.

– Это чо, «ТТ»? – блеснул он познаниями.

– Угадал... Короче, пацаны, тема такая. Если вас вдруг менты повяжут, то вы нас не знаете, стволы мы вам не давали. Ясно?

– Да ясное дело. Мы своих не сдаем. У нас могила...

– Вы это, сами в могилу не попадите, – усмехнулся браток.

– Могила зареченским будет. С «волынами» мы весь район под себя поставим...

– Э-э, пацаны, тормозите! Захват всего района отменяется! Ваше дело только пятак на Ишимской взять. А со всем остальным без вас разберутся...

– Ну, пятак так пятак, – пожал плечами Доктор.

В натуре, еще пятак не взял, а уже расфуфырился.

Братки ушли. И откуда-то из темноты снова нарисовалась Донька. Снова полезла к Доктору в штаны. Но тот погнал ее пинками. Не до нее. Такая маза поперла, аж дух захватывает. Два боевых ствола! Куча патронов!!!..

Доктор долго и с восхищением вертел пистолет в руках. Наконец догадался вытереть его тряпкой, прочистил ствол. Забил обоймы патронами, загнал ее в рукоять, клацнул затвором.

– Это, а давай в игру сыграем! – предложил Узбек. – Я кино видел, да, там один патрон в барабан вставляют, потом крутят барабан, потом в себя стреляют. Русская рулетка называется... Я смотрел. Сам хотел...

Доктор молча вытащил из пистолета обойму.

– Там в стволе один патрон, – сказал он и протянул Узбеку.

Хотелось еще раз убедиться в том, что в голове у него каша перловая вместо мозгов. Так перл, блин, выдал – в «русскую рулетку» из «ТТ» играть...

Узбек так же молча взял пистолет, приставил ствол к виску. Нажал на спусковой крючок – щелкнул взводимый курок. Пистолет готов к выстрелу. Палец выжимает слабину... Доктор в самый последний момент ударил по пистолету ногой. Грянул выстрел, но пуля ударилась в бетонную стену – вышибла искры в темноте. Грохот стих, но противный звук рикошета еще долго гулял по гулкому отсеку.

– Не, ну ты точно баран! – наехал на Узбека Доктор. – Ты же про барабан говорил, чурка! А тут какой барабан? Здесь обойма, здесь холостых выстрелов не бывает!

Пацаны смотрели на него с открытыми ртами. И эти думали, что Узбеку может повезти. Все бараны. Доктор по сравнению с ними точно доктор наук... Таким баранам без толкового пастуха никак нельзя, волки все стадо враз вырежут. Зато с пастухом это стадо будет гонять волков...

Одну «волыну» Доктор оставил себе, вторую отдал Шухеру. Этого пацана иногда клинит, но, в общем-то, мозги у него на месте, не зря ж его раньше на шухер ставили. Сейчас он второй человек после Доктора. Он – бригадир, а Шухер – его заместитель. А пусть кто-нибудь скажет, что под ним не бригада, а уличный кодлан. Никто не говорит, все молчат. Правильно, с крутым бригадиром спорить нельзя, можно пулю схлопотать.

Доктор послал гонцов за Копытом, Дятлом, Брюхом и Мотылем. И как только вся бригада собралась в кучу, бросил своих бойцов на завоевание Ишимской набережной.

Уже начинало темнеть, когда они вышли на тот берег. Мороз, ветер, одежонка на пацанах ветхая. Но холод лишь подстегивал толпу. Пятак огорожен сплошным рядом кирпичных ларьков. Там и согреться можно, и водочки с блядями попить...

Так и есть, в кирпичных ларьках кипит жизнь. Да и в железных будках, что по центру, идет торговля. Даже на железных рядах под хлипкими навесами стоят матрешки – закутанные в овчину и пух базарные бабы. Шмотками торгуют, всякой мишурой. Увидели грозного вида толпу, засуетились, товар по баулам распихивают. Но не успевают. Доктору с ходу приглянулся нехилый пуховичок с капюшоном, накладными карманами и желтым орлом на рукаве. Баба в ужасе шарахнулась, когда он подошел к ней.

– Примерить дай! – требовательно показал он на куртку.

– А-а, милок, она денег стоит!

– Твой милок коров пасет, коза колхозная! А ну дай сюда!

Баба схватила куртку, прижала к груди.

– Ты че, жаба! – Доктор выхватил пистолет, грозно передернул затвором.

Баба закатила глаза и в обмороке медленно сползла под прилавок. Но Доктор успел подхватить куртку. Только вот примерить не успел.

– Так! Что здесь происходит?

К нему приближались два мента с дубинками. Важные, напыщенные, думают, сейчас все разбегутся.

– А мусоров на хрен посылаем! Вот чо происходит! – Доктор истерично захохотал и наставил на ментов ствол.

Те в замешательстве уставились на него. Не могут поверить, что их могут вот так легко застрелить. А легче простого... Но стрелять Доктор не стал. Он просто пнул одного мента ногой. И тут же отошел в сторону. У пацанов кровь в жилах застоялась, пусть разомнутся...

Ментов забили бы до смерти, если бы не появились зареченские братки. Их было немного, всего четверо. Все в каких-то стремных куртках. Ни одного пацана в коже. Но идут грозно, нахраписто. Вернее, делают вид, что круче них только яйца. Но вся важность слетела как шелуха, когда Доктор пальнул в воздух из пистолета. Это был знак для пацанов. Они бросили ментов и перекинулись на зареченских. Было видно, что нарвались они на рядовых «быков», у тех даже «волын» не было...

Зареченских с ходу сбили с ног, пустили в замес. Вырубили всех, а потом одного за другим оттащили к мусорке, там и бросили. Менты к этому времени уже прочухались и убрались.

– И нам уходить надо, – сказал Шухер. – А то щас мусора нарисуются. Нам это надо?

– Как нарисуются, так и сотрутся, – криво усмехнулся Доктор. – И не гони волну, братан!

Он был в таком состоянии, что любое море по колено. И любая баба казалась ему шлюхой. Нервное напряжение требовало выхода, и он нашел его в теплом ларьке, где за железной дверью ждала его милашка с большими глазами и губами-плюшками. Правда, она не сразу поняла своего счастья. Пришлось Доктору выбить стекло и пару раз пальнуть, прежде чем открылась дверь...

До смерти запуганная девушка почти не сопротивлялась, и Доктор успел начать и закончить свое мерзкое дело.

– Каждый день буду к тебе приходить, – застегивая штаны, предупредил он. – А потом мы с тобой поженимся...

Пацаны ждали его в соседнем ларьке. Там их приняли хорошо. Зашуганный торгаш выставил водку, нарезал колбаску. И печка у него жарко натоплена. Доктор понял, что именно в этом ларьке и заседали зареченские «быки», поставленные Тараном на торговый пятак. Теперь здесь будет его штаб-квартира.

Доктор заметил, что большинство его пацанов на измене. Боятся. Менты могут всем скопом нагрянуть, чтобы за своих спросить. Или зареченские толпу соберут, чтобы пятак отбить. Но сам Доктор ничего не боялся. Он знал, что никаких проблем не будет. Так и оказалось. Город погрузился в ночь, ларьки опустели, а ни ментов, ни братвы... И все потому, что круче Доктора в этом городе нет никого. Все его боятся!