Текст книги "Братишка (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Конечно же, я сам поражался, что всё так быстро прошло, это я про оформление документов, обычно куда дольше всё это происходило, тем более в той службе, что этим занималась, осталось очень мало сотрудников, большая часть мужчин уже ушли на фронт, женщины работали. Однако раз, и всё готово. Могут когда захотят, а хотят они, когда им сверху приказывают. Надеюсь, в Горьком также всё будет. Вот об этом всём я и думал, пока шагал по улице. Конечно же, моё похищение наделало шуму, по радио естественно об этом не было, да и в газетах тоже, вот ещё глупость какая, кто я такой, чтобы об этом сообщать? Но во вторник, когда я в школу пришёл, моё появление вызвало изрядное оживление. Так что пришлось рассказывать, какую я устроил битву Титанов, и бандиты десятками от моих ударов разлетались в разные стороны. Марина вовсю развлекалась, слушая эти фантазии, а ей я рассказал правду. Правдой я считал то, что описывал следователю. Другого не дано. Да меня вообще не подозревали в том, что я завалил четырёх крупных мужиков, так что моя версия считалась основной. Что не могло не радовать. С каждым днём мои рассказы о похищении пополнялись множеством подробностей, а уже когда в них появились НЛО и инопланетяне, с которыми я летал на Альфу Центавру, одноклассники и другие школьники на переменах собирались уже просто чтобы послушать, что я ещё интересного придумаю. А нечего меня было доставать своими просьбами рассказать о похищении.

– Саша! – кликнули меня со стороны.

Обернувшись, выйдя из задумчивости, я рассмотрел нашего почтальона. Между прочим, соседка, через два дома от нас живёт.

– Здравствуйте, Марфа Петровна. Что-то случилось?

Осмотревшись, я удивился, пока размышлял, сам не заметил, как до переправы дошёл. Тут уже немного люда скопилось, ожидали пока паром подойдёт, сюда же и почтальонша шла, с плотно набитой явно тяжёлой сумкой. Носила та её скажем так даже привычно, и как-то легко.

– Случилось-случилось, – заулыбалась та. – Пляши, письмо от отца твоего пришло. Впервые на ваш новый адрес.

– Вот за это спасибо, – обрадовался я, забрав небольшой треугольник.

Открывать не спешил, а сразу убрал во внутренний карман куртки, дома вместе со всеми вскроем и зачитаем вслух, у нас такой порядок заведён был.

– Помочь? – кивнул я на сумку.

– Да ты что, нам это запрещено, – даже отодвинулась та, видимо сегодня пенсии разносили, вот та сумку и берегла.

– Ясно.

Мы немного поговорили и, перебравшись на другой берег разошлись. Я к своему дому направился. Дома мама была, она Киру приехала кормить, ну и пообедать заодно, такие отлучки как кормящей матери ей были разрешены. Так что сейчас покормит и снова покатит на учёбу. Вот по велосипеду во дворе я и понял что та дома. Не заходя к себе, прошёл на кухню квартиры мамы, бросив обе сумки у вешалки, после чего прошёл в мамину спальню, тут она одна была, бабушка на кухне суетилась, на стол раскладывала. Я ей уже сообщил, что пришлось письмо от бати, так что она следом за мной в спальню просеменила. Мама письму отца жутко обрадовалась, но вскрывать тоже не спешила, да и занята была. Только-только кормить начала. Скоро Марина с малыми придут, Лука уже дома была, убежала куда-то к подружкам, но скоро вернётся, ну и Валя подойдёт, у неё последний урок заканчивается.

Забрав сумку, я прошёл в свою комнату, и разложил ученики по полкам, тетради в стопку на край стола. Сегодня домашними уроками заниматься не буду, дел много, а завтра выделю время после посещения рынка. Переодевшись в домашнюю одежду, я вернулся на другую половину дома, как раз шумная свора малых пришла, мы покушали, и только после этого за чаем, слушали, как Марина своим звонким голоском зачитывает письмо от отца. Оно не очень большим было, просто как сообщение и что он теперь знает где мы. Как ни странно то наше письмо до него дошло, я удивлён, почты разные, но он его получил и очень рад, что мы перебрались в Москву и даже теперь свой дом есть. Фото дома, нашей дружной семьи и мамы он получил. Немного о себе дал информации, жив и почти здоров, лёгкое ранение не считается, служит в той же части, но в другом подразделений, должность осталась прежней. Он теперь ротный старшина в комендантской роте в штабе дивизии. Вот и все новости. Мама сразу же упорхнула, на учёбу укатила, а мы стали ожидать деда. Он должен был быть тут, сегодня выходной, завтра дежурит, а тут ему утром весточку с посыльным домой прислали, что пришла баржа с деревом, вот тот и ушёл в порт. И ещё не вернулся. Заготовку дров на зиму мы продолжали, но покупали не колотые дрова, а поленья, напиленные до нужных размеров, сами колоть будем. Одну машину дед уже привозил, эта вторая, и скорее всего последняя, на зиму запасов хватит на обе квартиры.

Через полчаса после обеда послышался звук работы двигателя грузовика, явно гружённый идёт, и сигнал клаксона. Я сразу же выбежал наружу и открыл ворота во двор половины деда. Уже знакомый «Зис» вкатился задним ходом во двор, ну и мы с делом стали сбрасывать чурбаки вниз, в одну кучу. Девчонки не мешали, они нам не нужны были. Разгрузили быстро, машина уехала, а мы, закрыв ворота, оставили кучу на месте. Завтра их уберём под навес, место там ещё было.

– Что так долго? – спросил я деда, тоже пройдя к умывальнику в саду и отмывая руки ледяной водой.

Погода вообще не радовала, то показывала осень, холода, то жарила как три последних дня, как будто середина лета. Сейчас вон до плюс пяти температура опустилась. Ливень ещё вчера был, час как из ведра, потом ещё час моросящий.

– Ждал, пока машина не освободится. Там три грузовика всего выделили на развоз. Только сейчас освободилась и моя очередь подошла.

– Берёзовые чурбаки, это хорошо. А то осина да осина.

Денег на покупку дерева не было, как я уже говорил, всё НЗ потратили на покупку зимней одежды, и хотя остались последние запасы на сберкнижке мамы и бабушки, их пока не трогали, это крайние запасы. Так что на покупку дров я выделил деньги из той стопки, что взял из дома Бирюкова. Взял с одобрения следователя по описи, тот сказал, что раз тот не забрал их, значит, оставил мне. Тем более хранились они не в тайниках или нычках, а с документами, видимо зарплата Бирюкова. В долг дрова уже не выдавались, только по полной предоплате, вот и пришлось живыми деньгами платить, зато все довольны, к зиме мы действительно подготовились.

– Ты давай иди покушай, бабушка тебе подогрела, а мы собираться будем, – сказал я деду, вытирая руки полотенцем.

– Жаль водителя не смог уговорить отвезти нас, у него много заказов, до полуночи развозить будет, торопился.

– Ничего, на трамвае доберёмся, тем более я уже не раз ездил, тут прямой маршрут без пересадок, всего пять остановок и шестая наша.

Дед ушёл обедать, время второй час уже пошёл, голоден был, а я посмотрел, как Лука вела на верёвке нашу козу. У озера трава ещё ничего была, вот её туда и водили, колышек в землю вбивали и оставляли. Не мы одни так делали. Именно на Луке и Вали присмотр за дворовой живностью, курами, гусями и козами, так что я был за это дело спокоен, сестрёнки у меня ответственные, справляются. Валя и Марина собирали в вещмешки разное тряпье, чтобы дом отмывать, мыло и самодельный стиральный порошок, его бабушка делала, то есть подготавливались. Когда дед был готов, мы всей гурьбой направились к трамвайной остановке. Тут не так и далеко идти. Трамвай полупустой пришёл, тут недалеко конечная была, так что мы сели в него и покатили на нужную нам остановку. От неё до моего приобретения было идти примерно столько же, сколько мы прошли до остановки от нашего дома. Так что той же весёлой компанией так и дошли. Тани с нами не было, как занятия у неё закончатся, она сама сюда придёт, адрес уже знала, надеюсь, найдёт быстро. Я схему движения от трамвайной остановки ей довольно подробную нарисовал.

Мы сначала дом осмотрели от палисадника, как он смотрится, сам палисадник слегка сиренью зарос, но убрать можно было. Дед это прокомментировал, не нравились ему эти заросли, дом наполовину скрывают. Может, бандитом это и нужно было, но у нас другие взгляды, я лично с дедом был согласен. Один куст для цветов и запаха можно ещё оставить, а остальное вырубить. Подойдя к калитке ворот, я убрал стопор в виде обычной сучковатой палки и, толкнув створку от себя, и чуть было не был сбит с ног Димкой и остальными малыми, что с шумом и криками ворвались во двор, осматриваясь. Закрыв калитку, когда все вошли, крутя связку на пальце, тяжёлая, я следом за всеми, направился к крыльцу дома.

– Да уж, работы много, – осматриваясь, изрёк дед.

Что есть, то есть, работы действительно хватало. Тут только мусору, наверное, полный кузов машины будет. Сбросив оба вещмешка с помывочными средствами на крыльце, дед поступил так же, я открыл замок на двери в дом и впустил всех внутрь, тоже проходя и осматриваясь, как и другие. Холодно внутри было, давно печи не топились. Намного сыростью отдавало.

– Грязи на полу целый сантиметр, – ковырнув сапожком следы на полу, сказала Марина. – Много воды нужно. Колодец тут далеко?

Привыкнув к водопроводу в доме, та недовольно сморщила носик. Это да, водопровода в новом приобретении действительно не было.

– Тут не колодец, колонка недалеко. Видеть должна была, мы мимо неё проходили, пока к дому шли, – ответил вместо меня дед.

– Помню, была, – согласилась та.

Мы продолжили осматривать дом. Всем было интересно, планировка, ну и что оставили следственные органы.

– Граммофон не взяли, – сообщил я, кивнул на воспроизводитель местной музыки. – С собой его заберём, нечего его тут оставлять.

Валя и Марина туже стали изучать ступку грампластинок, но вздохнув, отложили это всё, и присоединились к нам. В принципе вещей не так и много пропало, вся мебель на месте была. В кухонном буфете даже вся посуда сохранилась, хотя грязной в тазике тоже лежало изрядно. Дед, осмотрев обе печи, сказал, что чищены недавно, и стал разжигать огонь в них. Малые, когда я люк в подпол под кухней открыл, там лазили, осматривались. Я же говорил что там пусто и ничего кроме полок нет, всё равно полезли. Интересно им, видишь ли. Когда дрова занялись, мы все покинули дом и стали изучать хозяйственные постройки и сам участок. Огород был не такой и большой, как у нас, не впечатлил, да и видно, что не особо на нём копались. Пара грядок и небольшой участок под картошку. Вот и все, пожалуй. Остальное пустырь, хотя бывший хозяин и раз год вспахивал его, не пользуясь.

– Вспахать нужно, – по-хозяйски осмотревшись, сказал дед, кивнув сам себе.

Ну это теперь его задача, пусть ищет лошадь с плугом и пашет. Потом осматривали все строения, баню дед одобрил, правильно её строили, с пониманием. Все строения пусты, вынесено практически всё, но… один из велосипедов, тот что слегка потасканный, как стоял у стены, так и стоял, а вот два новеньких пропали. Димка тут же оседлал его и стал кататься по двору, ход лёгкий, справлялся. Для него тот большой, вот он между рамами устроился. Тот уже опытный, не раз гонял на наших великах, знал что делать. Вот и сейчас начал канючить, чтобы этот велосипед я ему подарил, очень он ему понравился. Приметный, красный, так и привлекал взгляд. Закончив с амбаром и банькой, осмотрели сарай. Тут оказалось, полки с инструментом были, дед их тут же стал изучать, а я открыл крышку пола и, прихватив керосиновую лампу, мне её Лука из дома принесла, спустился вниз.

– Ого, а погреб-то полный. Тут ничего не взяли, – сообщил я наверх, почти сразу в погребе стало очень тесно.

– Лари полные молодой картошкой, – известила Марина. – Что-то картошки много для того участка где сажали.

– Куплена, наверное, – сказала Валя.

– И семенной нет, – поддакнула сестрёнка.

На полках стояли соления, а так действительно погреб был полон. Неподалёку в другом конце сарая был ледник, вот там было пусто, только лёд.

– В доме я видел пару листов бумаги, не всё милиция использовала, перья и чернильница тоже есть, если чернила закончились, там карандаши. Нужно составить опись всего, что есть в погребе. Это для мамы с бабушкой. Для отчётности. Кто возьмётся?

– Мне дом мыть, – сразу окрестилась Марина.

– Я сделаю, – подтянула руку Лука. – Ольга мне поможет.

– Да, – серьёзно кивнула четырёхлетняя кроха.

– Ладно, вылезаем.

Поднялся я последним, прикрыл пока крышку и погасил лампу. Спички и лампу оставил тут, Лука знала, как ею пользоваться. Надо будет в погреб свет провести, неудобно лампой. Потом мы изучили скотник, и дошло дело до дровяного сарая.

– Дров много, угля хватает, – открывая створку и снимая навесной замок, говорил я. – Так что тут пополнять запасы не нужно, всё сделано до нас.

Тут я заметил, что остальные молчат, глядя мне за спину. Лишь Марина подала голос:

– Почему ты о нем говоришь во множественном числе?

Обернувшись, я рассмотрел совершенно пустое помещение и одно полено, что лежало на деревянном полу сарая. Приподняв крышку ящика, я убедился, что и уголь пропал.

– Странно, сказали, что только вещдоки забрали, а причём тут дрова и угль?

– Саша, тут следы, – сообщил Димка, и как охотничий пёс пошёл по следу, делая небольшие круги.

Да след и так видно, ночью разглядишь, неизвестные воры натоптали тропинку. После дождя почва мягкая, вот и не скрыть их. Ещё бы, запасы то солидные. А уголь видимо вёдрами носили. Просыпали немного. Тропинка вела к забору соседей слева.

– Понятно. Нас ограбили, – известил я. – Ладно, это моё дело, местного участкового вызову, заодно познакомлюсь, а то я его в глаза не видел, не довелось, пусть занимается расследованием. А вы делом. Деда, там вёдра в сенях стояли. Сходи за водой для мытья и стирки. Ну и командуй. Марина в доме, бери себе помощниц, деда, твой двор, участок и постройки. Тоже отбери помощников. А я съезжу вызову милицию, ну и буду помогать. Всё, не стоим, работаем.

Оставив связку ключей деду, я забрал велосипед и вышел на улицу, катя его за руль. А закрывая калитку, вдруг услышал:

– Хо, малой, ты что тут делаешь?

Обернувшись, я рассмотрел, парня лет двадцати пяти, справно одетого с картузом на голове, кепка такая, и новеньких сапогах, тот шёл от колонки с двумя вёдрами в руках.

– Хозяин я здесь, имею право. Дом на меня отписан. А вы наш сосед? Из какого подворья?

Тот поставил вёдра прямо на землю и, тряхнув могучими плечами, улыбнулся немного шальной улыбкой, и протянул руку:

– Егор.

– Александр.

– Ясно. Куда собрался-то? Только приехал.

– В милицию. Ограбили нас, все дрова и уголь вынесли. Там тропа, кто вор видно, пускай по горячим следам разбираются.

Тут Егор вдруг засуетился, глаза забегали, с подозрением посмотрев на него, я прикинул кое-что в уме и холодно поинтересовался:

– Слушай Егор, а ты случайно, не сосед ли наш слева?

– Ну слева, – угрюмо бросил тот. – Чего сразу в милицию? Тут бандиты жили, а что им не нужно я и забрал. Всё равно на награбленное жили, на народное. А я что, не народ?

– Ага, и петлю ломиком поддел, чтобы замок не трогать. И вынес всё. Милиция разберётся, суд решит, где бандиты, а где обычные воры, что по ночам на чужой участок лазят.

– Слушай, давай я всё верну, и забудем про это недоразумение.

– Ха, просто верну и всё?

– Что ты хочешь?

– Сам предложил, я же не знаю, что у тебя есть.

Тут калитка открылась, и вышел дед с вёдрами в руке. Увидев нас, он удивлённо воскликнул:

– О, Егор, а ты что тут делаешь?

– Деда, ты что его знаешь? – обернувшись, поинтересовался я.

– Конечно. Он у нас в порту водителем работает. На «полуторке» ездит. Сегодня не было, не видел я твою машину. Кстати, а ты почему не на работе?

– В ремонте машина, запчасти ждём, а я вот пока отпросился жене помочь. Баню готовлю на вечер. Через час уеду.

– Банька это хорошо, надо тут тоже истопить, испробовать. Ты заходи если что.

Дед отправился к колонке, а я задумчиво посмотрел на соседа.

– Значит так, я забываю о краже. Не морщись, это именно кража, ты всё возвращаешь, я помню, сколько было, уголь тоже, ну и в качестве извинений… Машиной будешь помогать, иногда она ой как нужна. Два года помогать будешь, как нужен сообщим. Раза два-три в месяц машина нужна будет, вряд ли больше.

– Год.

– Два с половиной года.

– Ну ты совесть имей, полтора.

– Три.

– Ладно, два.

– Ну вот и договорились, – согласился я и мы ударили по рукам. – Ха, у тебя все руки в занозах. Рукавицы нужно одевать.

Так как договорённость была, я вернул велик обратно и включился в работу. Деда отправил продолжать инспекцию, убираясь в постройках и выкидывая во двор разный мусор, Лука уже в погребе работала, накинув пиджак из запасов старого хозяина, там прохладно было. Сам я носил воду, которая исчезала быстрее, чем я её приносил. Посуда для стирки была, ту и тазик, и большое корыто, где Валя уже начала замачивать часть постельного белья с кроватей, всё не влезало. В общем, работа шла. Сама Марина, грела воду в печи, дом начал отогреваться, и первым делом убирала грязь с полов, отмывая их. Чтобы без уличной обуви можно было по дому ходить. Вот мы у себя в тапочках ходим, или шерстяных носках, что бабушка вяжет, тут тоже так можно, но сначала всё отмыть нужно. В доме музыка наигрывала, патефон запустил, чтобы девчатам веселее работалось. Малые в основном Марине помогали, стальные включая Димку, с дедом были. Тут ещё Егор на тачке стал дрова возить. Я ему велел всё выгружать у сарая, сам укладывать буду, ну и про уголь напомнил. Сейчас это чуть ли не штучный товар. Дед, узнав кто у нас этот ресурс утащил, крепкую затрещину соседу отвесил, когда он очередную ходку делал. Правда извинения того всё же принял, прибрав бутылку первача. Мол, на новоселье оставит, то есть обмывать приобретение. Вот так и шла уборка.

Таня пришла ближе к пяти часам, причём не одна, а с тремя подружками-сокурсницами. Мы с дедом как раз острозаточенным топориком из местных инструментов рубили сирень в палисаднике, тот рубил, а я утаскивал кусты волоком за дом к куче, жечь позже будем, а Димка с граблями шустрил, собирая старую траву. Тут мы и увидели через штакетник забора, как от перекрёстка нам идёт Таня, да не одна. Вернее глазастый Димка увидел, и нас известил. Сам я воды уже натаскал, полы отмыты были, поэтому воды требовалось меньше. Запас имелся, но чую, скоро снова придётся бежать. Быстро та уходила. Марина с полов принялась за весь дом, в данном случае окна отдраивала. Шторы сняла, их к стирке готовила. Много работы.

– Всем привет, – весело поздоровалась с нами Таня, впархивая во двор участка.

Следовавшие за ней подружки дружно, но в разнобой поздоровались. Наташа что бегала по двору, увидев старшую сестру, рванула к ней, так что та подняла её со смехом на руки, потискав по звонкое хихиканье и визг Наташи.

– Вовремя мы? – уточнила та.

– Успели. Сейчас давайте, включайтесь в работу. Сами разберётесь кто куда, в доме Марина старшая. Она там и уборкой занимается, и ужин готовит, помогите ей. Когда закончим, будет баня, уже воды натаскали и затопили, хорошо протопится.

– Отлично, сейчас в смену переоденемся и приступим. Мы побежали.

С приходом Тани с подружками, дело действительно двинуло куда шустрее. Во двор или хозпостройки они не лезли, занимались только домом и стиркой. За домом верёвки были натянуты, две с дедом мы сами натянули, а то не хватало, и там сохло уже постиранное бельё. В этом-то и проблема, стирка продолжалась, а уже не куда было вешать. Стирали действительно всё, от занавесок или штор, до постельного белья и одежды оставшейся нам от старого хозяина. То есть реально дом отмывали. Даже те половики, что были дома, одна из подружек Тани отдраивала щёткой на крыльце. Димка по длинной лестнице залез на чердак, чуть позже дед туда забрался и осмотрел стропила. Дом он назвал справным, тот ему очень понравился.

Сам я метался, занимаясь разными делами, то дрова укладывал в дровяном сарае, когда Егор с очередной партией привозил, позже он на работу ушёл, обещав закончить ночью. То мусор грёб граблями или дворовой метлой, собирая в кучи. То с вёдрами к колонке бегал, с приходом девчат воды снова перестало хватать. В общем, дел хватало. Однако постепенно участок оживал и приходил в приличный вид. В палисаднике всю сирень мы вырубили, чуть позже я собирался корни и пеньки выкорчевать. Оставили только один молодой куст. Марина хотела в палисаднике позже клумбы с цветами разбить. Расфантазировалась, я ещё не решил, что с домом делать, живу с дедом и бабушкой в отдельной комнате, меня пока всё устраивает. Возможно, квартирантов сюда пущу, но продавать дом даже и не думаю. Место уж больно удачное, нравилось оно мне, практически центр, а в будущем тут и будет центр, когда столица расширится.

Дед, где-то через час после того как Егор ушёл на работу, отлучился. Сосед ему объяснил, где можно в окрестностях найти лошадь и плуг. Старичок один на соседней улице живёт, со своей клячей так подрабатывает, вот тот и ушёл наводить мосты. Решил в понедельник, когда у него выходной, его пригласить и совместно распахать огород, чтобы тот отдыхал перед следующим летом, а осенью пахать нужно, все деревенские об этом знают.

Даже когда стемнело, мы продолжали заниматься делом. Участок и двор от мусора уже были убраны, сейчас заканчивали с дедом прибираться в постройках. В бане пол мы сами помыли. Таня заглянула и переделала, ножом отскоблив их. Заканчивали. Дом блистал чистотой, в нём было тепло и уютно. Потом была банька, сначала мы с дедом и Димкой попарились, отмывшись, потом уже девчата пошли. Эти дольше сидели, отогревались. Уже на кухне, сидя за праздничным столом поставленном в центре, а хорошо они тут развернулись, дед первач свой достал, когда уже все были сыты, а некоторые и слегка навеселе, Таня вдруг спросила:

– Саш, а что ты с домом надумал делать?

– Думаю на два жить. Хочу в амбаре мастерскую сделать, большой, ворота широкие, вон грузовик бандиты загоняли. Возможно, квартирантов пущу. А что?

– Да хочу сюда переехать из нашей общаги.

– А что так, ты же там всем довольна была? – удивился я.

– У соседнего института общежитие забрали под госпиталь и их к нам отправили. Уплотняемся мы. Ты нашу комнату видел, туда ещё хотят одну кровать поставить. Тесно очень, чуть ли не по головам будем ходить. Только-только переезд начался, а уже тесно.

– Да я не против. Только тут две кровати и диван, на четверых не хватит. На печку если только.

– Нас трое. Инга она местная, с родителями живёт. Хватает, – сразу ответила жутко довольная сестра. – Значит ты не против?

– Нет, я не против, вселяйтесь и живите. Хоть за домом присмотрите. Может Шарика сюда перевезти, чтобы вас охранял? Собачья конура тут есть, старая, но вполне справная. На цепь посадим, будет сторожить. У нас дома и лайки есть, для вида хватает. Дед, что скажешь?

– Толково говоришь.

– Вот и ладно. Так и договорились, живите.

– Тогда мы завтра и вещи сюда перенесём, – кивнула сестра. – Поможешь?

– Только ближе к обеду. Сама знаешь, мне завтра на рынок, одеваться для зимы буду.

– Нам раньше и не надо. Лёгкие мы и сами перевезём ещё утром.

Тут мы стали собираться. Вот девчата с Таней, решили остаться и заночевать в доме, так сказать будут привыкать. Свежестиранное запасное постельное бельё в шкафу было, так что те начали расстилать его, и готовиться к ночёвке. Подушек тоже хватало. Окна были закрыты, и хотя мы шторы сняли, но светомаскировку никто не отменял. Последние дни из-за непогоды налётов не было, но раз на раз не приходится. Окна затемняли одеждой из шкафа или разным материалом. Выходили смотреть, и убирали, если где лучик света наружу прорывался.

Поработав со связкой, я оставил им ключи от дома, дровяного сарая, и от сарая с погребом, чтобы припасы могли использовать. Ну и от обеих кладовок в сенях. От амбара и скотника не дал, эти строения мои, под себя буду переделывать. А с ключами от дома что-то нужно было делать, он был в единственном экземпляре. Нужно поискать в магазине, ну или завтра на рынке, чтобы с замком шла связка из нескольких ключей. Сейчас посчитаем сколько. Тане и её подружкам три, чтобы у каждой свой был, потом мне и один запанной домой, чтобы кто из наших родственников мог пользоваться при нужде. И того пять. Ничего, поищем и найдём.

Когда мы закончили то стали собираться. В доме остались Таня с подружками, Инга только вот уже ушла в сторону остановки, ну и Марина оставалась. Они с Таней на одной кровати уместятся, та себе самую фартовую комнату отобрала, ту что с окошком на улицу. Марине на зиму всё купили, вот та и решила остаться, и завтра продолжить мелкие работы, доделать кое-что. Мне завтра тоже будет что делать. Весь мусор мы снесли в огород в одну большую кучу, нужно его сжечь перед вспашкой, да и пепел разбросать. Потом ангаром займусь и дровами. Тут ещё дед дело проучил, среди вырубленных нами кустов вполне ничего были, нужно распилить на дрова, нечего таким ценным ресурсом разбрасываться, и сложить в дровяном сарае на будущее. Остальную мелочь, вроде тонких веток и прутиков можно сжечь, но опять-таки в доме, использовать их в виде растопки. Так что кусты лежали отдельно, мне ими ещё заняться нужно, сегодня не успел.

Утром, ещё до семи часов, мы направились на вещевой рынок. Позавтракали, и сразу двинули к трамвайной остановке. Пользуясь моментом, я решил свою компанию прокатить на метро. Сразу скажу, это было не в первый раз. Где-то через неделю после того как мы заселились в наш новый дом, устроил экскурсию. Шок и трепет, вот что это было такое. Наташа плакала, малые наотрез отказывались спускаться в подземелья, дед ещё храбрился, ну это понятно, ему лицо держать надо было, а вот Марина и мама откроено паниковали. Лишь бабушки с нами не было, она Кирой занималась, да Тани, та на уроках была. Всё-таки я заставил всех спуститься вниз, где уговором, а где и шантажом. Последним на мороженном поймал малых, мол, угощу, если спустятся со мной, или не дам, если не пойдут. Ха, еле догнал внизу. Что такое мороженное те уже знали, за несколько дней до этого впервые попробовали. Сразу про страхи забыли. Специально часа три их катал, пока те не освоились. Это сейчас мы ждём поезд в толпе таких же страждущих совершенно спокойно, а раньше трясло. Реально, стояли и дрожали. Я потом ещё пару раз их брал с собой. И вот результат на лицо, спокойно стоят, переговариваясь, и ждут когда подойдёт наш поезд.

Заметив, что четырёхлетняя Тоня снова палец в нос сунула, шлёпнул ей по руке. Сколько учу, что если хочешь это дело делать, то делай не на людях. Умница у меня сестрёнка, вон, отвернулась ото всех и самозабвенно ковыряется. А что, её же не видно, она к другим пассажирам спиной стоит. Детская логика. Улыбнувшись, я вытер ей нос своим платком и обернулся к маме, которая что-то выговаривала Диме. Ага, ясно. Тот в толчее какую-то девчонку ровесницу за косички дёргал. Видать понравилась. А та это приметила.

Со мной сегодня отправилась мама, выходной у неё, уроков не было, Лука, Димка, Тоня и Наташа. Валя и Ольга отправились в мой новый дом, мы на трамвайной остановке раньше уехали, наш трамвай подошёл, а они наверное за нами. Марина, как и хотела, осталась ночевать с Таней и её подружками, а мы вчера уехали, вот сестрички и покатили помогать дальше прибираться. Те что со мной были, им что-то по мелочи нужно было прикупить, ну заодно прогуляться, Москву посмотреть.

Когда подошёл поезд, мы тоже прошли в вагон, сидячих мест всего три удалось занять, вот я маму и мелочь туда посадил, а мы с Димкой стоя поехали. Добрались до нужной станции, вышли и направились к рынку. Тут полквартала, не так и далеко. На входе работал репродуктор, где собиралась увеличивающаяся на глазах толпа и мы заспешили туда же. Оказалось, передавали утрешнюю сводку Совинформбюро. Опять те же мало успокаивающие сводки. Киев мы практически потеряли, однако как я понял, большая часть войск всё же была выведена, а в остальном всё мало в чём отличалось от истории этой войны в моём будущем. К нормальной информации у меня доступа не было, а то, что передавали по радио или газетам, особого доверия не вызывало. Хотя ещё одно отличие было. Москва была наводнена беженцами из Ленинграда, особенно детьми, а это уже был намёк. Да и сводки с фронта на Ленинградском фронте пока были обнадёживающими, колечко немецко-финские войска ещё не замкнули. Я точно помню, что это в сентябре случилось, но точную дату не назову. Сейчас сентябрь, точнее, последняя неделя месяца. Посмотрим, может, и этот месяц пролетит и позже блокада начнётся, успеют вывезти как можно больше людей. Ну а в остальном, как я уже говорил, особых изменений не заметил, так, по мелочи. Однако и эта мелочь как бальзамом на душу.

– Идём, и так времени мало, – сказал я, когда диктор, это был не Левитан, перешёл к другим новостям.

Тут я снова замер, объявили победителей по той лотерее, что я начал. Это уже была знакомая мне женщина из Владивостока и фронтовик, сержант из разведроты Западного фронта. Это и были победители, призы с дарственными табличками им будут отправлены посыльными. То есть, как я понял, почте в таком случае не доверяли. Может торжественно вручить хотели? Кто его знает. Ну меня из редакции радио со дня похищения больше не тревожили, так что не в теме. Тем более сам был серьёзно занят, не до тех дел.

Люди оживились, когда объявили победителей, и диктор, повторив мой вопрос, на который нужно было ответить, тут же произнёс и ответ. Это взывало смех и шутки. Люди с интересом слушавшие имена победителей, изрядно повеселились, но по доброму, без подначек или злых шуток. Просто простота ответа многих удивила. Некоторые заявляли, что всё же нужно было исключить фронтовиков из игры, это не честно, для них такая загадка очень легка, поэтому и фронтовик выиграл.

Вот так оставив спорящих людей позади, те на группки разбились, мы двинули дальше. Вход вот он, рядом со столбом, где репродуктор висел, так что прошли на территорию спокойно. Народу хватало, да тут изрядно людей было, отчего и приходилось в некоторых местах чуть ли не проталкиваться, ведя как на верёвочке за собой всех остальных. Мама замыкала нашу колонну с Наташей на руках. Зная, какие тут карманники, я хорошо убрал деньги, да и особо не опасался, кто подумает, что у двенадцатилетнего пацана серьёзная сумма будет? Всё правильно, никто на меня и не взглянул. Вот только когда мы вышли куда спокойнее, мама ахнула. Полезла за платком и не нашла его. Её новенькая сумочка, мой подарок, была изрезана бритвой, или чем-то очень схожим. Практически всё что внутри было, исчезло.

– Понятно.

Изучив, я вернул сумочку маме. Задумался на несколько секунд, прикидывая всё так и эдак, после чего спросил: