Текст книги "Маска Феба (СИ)"

Автор книги: Владимир Босин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Ясен пень, что когда супертяж зацепил середняка, то тот вырваться уже не смог.

В этом плане второй поединок явно прошёл пободрее. Жан против приблизительно равного противника. После прощупывания они стали в стойку. Жан первым провёл приём, переведя противника в партер, а уж там, пристроившись сзади провёл бросок. Явно результативный и судья это видит. В итоге со счётом 5–2 выиграл мой товарищ. Ну это я считал. В моё время за вытеснение с ковра давали 1 бал. 2 давали за бросок или перевод соперника на ковер, если он приземлился на бок или колени. То же, но на спину приносило 4 бала. И, понятное дело туше – безоговорочная победа.

Судья хоть и отдал победу Жану, но с минимальным преимуществом. Если честно, мне не понятно, какой бросок француза он посчитал неправильным и почему противник, выполнивший только один удачный бросок, вплотную приблизился к Жану. Надо будет расспросить его об этом.

В карете назад ехали вместе, заодно я с удивлением узнал, что турнир действительно международный, и что соперник Жана был австриец. Из иностранцев на турнире ещё участвует немец и турок. Получается ровно половина, с учётом Жана. И что интересно, турнир признан грандиозным. Чаще всего в подобных принимают участие не больше пяти спортсменов.

– Говорят, Миша, что государь пообещал достойную награду победителю. И скажу тебе по секрету, он ратует за наших, за русских борцов. И ежели победитель окажется из своих, кое-кто получит неплохие дивиденды.

Ну я догадываюсь кто. Уж ежели прижимистый барон пообещал мне такую кругленькую сумму за победу, то уж наверняка поимеет в разы больше от государя. И не обязательно это будут материальные предметы.

Я настолько полон впечатлений, что на вопросы барона по дороге отвечал невпопад, – Мишенька, мы ждём тебя в столовой на ужин. У тебя десять минут.

Чёрт, со всеми этими треволнениями я совсем позабыл про утрешнее приключение. Спустившись в столовую, обнаружил там сидящую за столом дочку барона. Живот крутит от голода, я ведь нормально только утром ел. Но сейчас не уверен, что кусок в горло полезет. Знал бы, попросил принести в комнату. Но уже поздно.

Поначалу Сергей Аполлинариевич пытался меня разговорить о турнире. Но убедившись, что я не склонен к разговорам, перешёл на светскую беседу с детьми. Само собой на французском. Девушку зовут Анастасия, отец называет её на иностранный манер Настасья. Она тоже не сильно разговорчива за столом. Странно, тогда в кофейне она была намного живее. Трещала, как сорока с подружками.

Когда я понял, что разговор пошёл обо мне, то сумел сохранить независимый вид. Мой французский пока ещё на примитивном базарном уровне. Но кое-что мне понять удалось.

Девушка недоумевает, по какой причине такой неотёсанный мужлан гостит в их доме. Барон снисходителен, он понимает раздражение дочери, но делает вид, что из лишь из благородных чувств принимает участие в судьбе бедного мальчика. К сожалению, я понял очень мало. Но хватило, чтобы убедится, что нужно побыстрее вставать на ноги и сваливать из этого дома.

Глава 10

Вторая часть ужина прошла практически незаметно. Барон обсуждал с сыном его служебные дела, а мы с девицей помалкивали. Она сидит почти напротив меня, чуть наискосок. И если она на меня не смотрит, опустив глаза, то я периодически бросаю на неё любопытные взгляды.

Девушка красива той утончённой красотой, которая поколениями культивируется в дворянских кланах. Белизна алебастровой кожи подчёркивается густым волосом цвета вороньего крыла. Черты лица правильные, из украшений только миниатюрный православный крестик на шее.

Мне кажется, что если бы не было той, первой встречи, то наше знакомство могло быть и более удачным. Помню в прошлой жизни на этаж выше жил очень милый дедушка интеллигентного вида. Я частенько с ним пересекался вечерами, когда он выгуливал своего пёсика. Ну пёсик – сплошное недоразумение, можно в карман засунуть и там потерять. Так вот мы всегда раскланивались с соседом, а его «зверь» охотно обнюхивал мои ботинки и жизнерадостно махал мне хвостиков. Но, как-то раз я торопился заскочить домой и выскочив из-за угла застал собакена, пытающимся нагадить на травку палисадника. От неожиданности пёсик обильно обделался и истерично меня облаял. С тех пор он регулярно устраивал истерику при нашей встрече, заставляя хозяина извиняться.

К чему я это рассказал? Тогда в кофейне девушка неожиданно заметила сидящего рядом симпатичного парня и мне показалось, что у неё в глазах мелькнул интерес. Но когда она срисовала по одежде и всему остальному мой социальный статус, то почувствовала обман и злость на меня. Вот и сейчас она действует в развивающейся парадигме. Ведь объективно для её негативного отношения ко мне нет причин. Мы сверстники и я далеко не урод. Девушки любят симпатичных кабальеро ниже себя статусом. Ну, из таких почитателей они строят себе свиту. Низкородные не опасны и их всегда можно слить за ненадобностью, заменив на другого.

Ан нет, она закусила и изменить мнение будет не легко. Да и не хочется, если честно. Хуже другое, мне было абсолютно комфортно в этом доме. Живу на всём готовом и меня практически не ограничивают в моих действиях. А теперь не походишь по дому по-простому. Везде будет казаться её угрюмая тень.

К моему счастью, в полдень девица съехала. Вездесущий Иван немного раскрыл мне глаза на происходящее с дочерью барона:

– Молодая барышня в основном проживает у тётушки на Литейном проспекте. Уж не знаю почему, но с папенькой они не ладят. А так-то она учится в Смольном институте благородных девиц.

Ну, где-так я это себе и представлял. Значить институт благородных девиц. Тогда понятно, откуда это брезгливость к «подлому» сословию. Но это уже не моё дело. Главное, чтобы она мне на глаза не попадалась.

На этой раз я был умнее, отказался ехать на цирковое представление, нечего мне там сидеть, приеду к третьему отделению.

Мой бой первый. За двадцать минут до начала я уже начал разогреваться. Соперник в синей маске приблизительно в моём весе и это просто отлично. На что он способен, я пока не знаю. Поэтому после команды «Бой», мы начали прощупывание друг друга. Противник вяловат и для меня стало неожиданностью, что первый же мой приём легко прошёл. После того, как мы встали в «крест» мне удалось его потянуть, мои руки сомкнулись поверх его, вставить свою опорную ногу между его ногами. Почти любовное тесное прижатие. Рывок, мгновение полёта и классический «прогиб». Он отдыхает на спине. Это по идее 4 бала. Но тут непонятно, как оценит его арбитр.

Соперник посчитал свою неудачу случайностью и полез в атаку. Ну и мне удалось захватить его левую руку, которую он далеко отставил. Получите, у нас такой бросок называли «кочерга». Но он упал на бок, поэтому ещё 2 бала. До перерыва больше ничего не происходило. Да и во втором периоде соперник вёл себя пассивно, предпочитал оборону. Он зажался, а я решил не форсировать события. Во-первых, предстоят ещё бои. Зачем показывать свои секреты. А во-вторых, всю схватку инициатива была у меня, да ещё прошли два удачных броска. Этот парень бледноват на моём фоне. В моё время его бы ещё за пассивность наказали. А тут непонятно.

Да, арбитр поднял мою руку. Это моя первая победа в новом мире. Надеюсь, не последняя.

Вторую схватку смотрел уже из-за кулис. Опять неравнозначные весовые категории. Чернявый полноватый мужик, наверняка судя по волосатости – это турок, начал валять середняка. А тот даже не пытался использовать своё преимущество в подвижности. Мог бы попытаться раздёргать соперника и поймать его на ошибке. Ожидаемая победа тяжа.

Завтра полуфинал, где мне предстоит бороться с одним из двух тяжей. Или с Жаном. Предпочтительнее, конечно, второе. Уровень Жана мне знаком. Даже не сомневаюсь в победе.

– Ну, Михаил, с почином. Предлагаю поехать отметить это дело с шампанским и музыкой. Сын, ты с нами?

На мой отказ барон немного обиделся. Но когда я разъяснил ему о важности режима для борца, он поощрительно похлопал меня по плечу.

– Молодец, тогда мы тебя завезём, а сами продолжим…

Ну и ладушки, а мне не помешает ополоснуться и подкрепиться. Завтра предстоит нелёгкий день.

А Жан – красава. Жребий свёл нас в полуфинале. И он погонял-таки меня, не все секреты раскрыл передо мной. Кое-что оставил для турнира. Но в итоге победу заслуженно присудили мне. И публике вроде понравилось, по-крайней мере нам хлопали и даже кидали на арену деньги.

А вот вторая схватка вызвала у меня недоумение. Ну если два борца залегли в партер и возятся там, не производя активных технических действий, то арбитр по идее должен их поднять и сделать внушение. А тут нет, два тяжа на протяжении обоих периодов возились как две спаривающиеся анаконды в грязи, обвивая друг друга руками и пытаясь подмять собственным весом. Победу отдали противнику турка, потому что тот сумел переворотом провести единственный бросок.

Таким образом завтра мне предстоит бороться именно с ним.

А с утра подъехал Жан. Сейчас он навроде моего тренера, нам уже не нужно соперничать, – Ты, Михаэль главное не дай ему себя подмять. Тогда только сдаваться. У него на 30 килограммов больше, это очень существенно.

Да знаю я, что придётся поплясать около него. Правда небольшой опыт в борьбе с превосходящим по силе у меня имеется. Иногда прикола ради боролись ребята с разными весовыми категориями. Посмотрим. В принципе даже если я проиграю, Четихин должен мне выплатить 1000 рублей. Таков уговор. За выход в финал он тоже платит деньги. Не знаю почему, но мой спонсор очень заинтересован в моей победе. Неужели такой фанатик французской борьбы?

– Кстати, мон ами, а что там со ставками? Ты обещал узнать. Я бы хотел поставить на себя.

– Всё хорошо, давай сюда свои сбережения. Я знаю, как это сделать. Но смотри, я тоже поставлю на тебя. И не только потому, что ты мой друг. Но уж больно соотношение ставок выгодное.

Я многозначительно поднял бровь и француз поторопился мне объяснить.

– Сейчас ставят двенадцать против одного, что ты проиграешь. Ты новичок, а твой соперник именитый борец.

– Подожди, но ведь все выступают в масках.

– Наивный ты парень. Кому надо, отлично знают, кто скрывается под этими масками. Твой соперник немец Клаус Хайнс, победитель крупнейших европейских турниров. И ты, новичок и никому не знакомый юноша. К тому же у него преимущество в весе.

На сей раз мне пришлось приехать раньше. В честь императорской фамилии дали спектакль-пантомиму «Осада Ахты», посвящённый Кавказской войне. По мне, так редкостная хрень. Актёры с оружием в руках бегали по арене изображая героические сценки. Публика вяло аплодировала, посматривая на императорскую ложу. Ну а финалистам пришлось сидеть неподалёку, по-прежнему в масках.

Прикольно, что мой противник перехватил мой взгляд и красноречиво провёл пальцем по горлу, показывая, как он меня уделает. Мне только осталось улыбнуться.

Ну вот и момент истины. Шпрехшталмейстер цветисто разглагольствовал на патриотичные темы, что явно нравилось государю. Я его вижу со спины, но когда тот вяло хлопал, это поддерживала его свита. А я думал над фразой господина в дорогом фраке. Тот перехватил меня у выхода на арену. Представившись князем Лобанов-Ростовским, адъютантом императора. Он довёл до моего сведения, что самодержец очень рассчитывает на победу именно российского борца. При этом он многозначительно поиграл бровями, намекая на возможные преференции. Они что всерьёз думают, что можно выиграть чисто на силе воли? Если нет технической базы, никакой энтузиазм не поможет.

Бой, противник сразу пошёл вперёд, оказавшись в стойке я приуныл. Он сдавил меня своими ручищами так, что рёбра затрещали. Пришлось рывком уходить из клинча. Нет, с таким медведем обниматься не следует. А пока я перемещался по арене, следя, чтобы не выскочить из круга. Не хватало ещё на этом балы терять.

В первый раз я решил, что это приманка. Немец чуть отставляя левую руку. Но даже видя, что я не клюю на это, он продолжает держать её чуть в стороне.

Была-не была. Я быстро сблизился, прихватив его левую руку, подставил ногу, энергичный мах свободной рукой, прыжок на колени и резкое движение строго вперёд. У нас этот бросок называли «с колен». Немец растянулся на спине. Я продолжаю контролировать ситуацию, соперник явно ошеломлён неожиданным броском. Я же фиксирую его руку и шею. Чуть поднажать и обе его лопатки прижаты к полу.

Лять, где же арбитр. Немец очухался и начал возить меня по полу, пытаясь скинуть. А силёнки у него немерено. Почему не останавливают схватку? Мы крутимся вокруг одной точки, но наконец мне удалось его зафиксировать. Всё, нас подняли, правда покрасневший от натуги немец порывается продолжить бой. Зал после непродолжительно молчания буквально взорвался. Не знаю, где они зимой нашли цветы, но на арену полетели разнообразные предметы, включая конфеты и монеты различного достоинства.

Арбитр поднял мою руку и я перехватил полный ненависти взгляд борца.

Хм, странный человек. Победил сильнейший. Хотя, конечно, обидно, проиграть в финале новичку. Да ещё так позорно. Туше – это как нокаут в боксе. Чистая и безоговорочная победа. Секундная беспомощность и проигрыш, казалось бы, в выигрышной ситуации. Но зачем так волком смотреть то. Сегодня я, а завтра, возможно, ты будешь стоять на арене и тебе будут рукоплескать публика.

Хотя, чёрт возьми, приятно. Я выигрывал несколько раз в прошлой жизни незначительные юношеские соревнования. Но там всё было по-деловому. Несколько схваток проводились одновременно. В финале чувство облегчения, от того, что не зря мучался на тренировках. А радость приходит позже. А тут прямо как бенефис моего имени. Я вижу самого Николая I. Он и его свита стоя приветствует победителя.

Если я думал, что с уходом с арены всё закончилось – напрасные надежды. Первым в мой комнату влетел Четихин, он стиснул меня, как любимую женщину. Устыдившись эмоций, тот, тем не менее чуть не прыгал от радости. Но длилось это недолго. Неожиданно дверь опять открылась и к нам заглянул человек определённой наружности. Мне показалось, что судя по униформе это казак. Видимо конвойный, потому что он исчез и комнату буквально затопило людьми. Ну, государя-императора я видел издалека, но так близко никогда. На нём военная форма. Лицо вытянутое и слегка одутловатое. Открытый лоб, римский нос, быстрый и острый взгляд. Вообще батюшка-царь показался мне физически сильным и ловким. Рядом с ним молодой мужчина, это видимо великий князь Константин Николаевич, виновник празднества. Этот в гражданском мундире. Что-то общее с отцом в лице есть. Но бородка и пенсне делают его похожим на молодого учителя.

– Милый ты мой, дай я тебя расцелую, – государь попытался меня обнять, но я после схватки был немного не в форме. Трико в опилках, поэтому Николай Павлович благоразумно просто похлопал меня по плечу.

– Ну и здоров же ты. Вот скажи, как ты немца-то кинул на туше. Я ещё такого не видел. Чтобы подобного бегемота уложили на лопатки. Я ведь я говорил, что лучшие борцы – среди наших русских богатырей.

Я вспотевший и грязный стою среди разодетых придворных и глупо улыбаюсь, не зная, как реагировать. Четихина давно вытолкали за дверь. Но, я почему-то уверен, что он найдёт способ напомнить, что именно он мой антрепренёр. И ему в том числе государь обязан победой нашего «оружия».

– Алексей Яковлевич, иди поближе, – к нам протолкался давешний мужчина, тот самый императорский адъютант Лобанов-Ростовский. Он подсунул патрону коробочку, обтянутую бархатом.

– Держи, заслужил, – государь опять сунулся ко мне и неожиданно чмокнул в щёку. А пока я соображал, нормально это или нет. Он также стремительно развернулся, и вся орава выкатила вслед за ним.

Блин, хорошо хоть не в губы. Что я не любитель этого.

Через минуту вернулся Четихин, – ну как? Что государь сказал?

– Не знаю, не помню. Но в конце он меня поцеловал в щёку. Это нормально?

Барон хекнул, – нормально, государь щедр на эмоции. А это что у тебя?

– Не знаю, ещё не открывал, – Сергей Аполлинариевич отобрал у меня коробочку и в комнате будто стало светлее.

– Вау, какая красота, на цепочке покачиваются настоящие карманные часы. Явно золотые и корпус покрыт драгоценными камнями. Но самое интересное внутри. На крышке портрет императора и подпись, «Победителю императорского турнира по французской борьбе». На задней крышке государственный герб, двухголовый орёл. Смотрится убойно. А как в руку удобно ложится. Я поигрался, закрывая и открывая циферблат и убрал ценный приз в коробочку.

– Ну, на этот раз ты не отвертишься от празднования. Едем в «Дюссо» и это не обсуждается. Там будут нужные люди, придётся потерпеть. Только давай заедем домой и тебя переоденем.

После того, как я ополоснулся и достал из шкафа свой единственный фрак, в дверь постучали. Вошедшая служанка осторожно держит в руках что-то объёмное

– Господи барон приказали отнести вашему благородию, – и она положила новый фрак на постель.

– Вам помочь?

Хм, ясен пень, я сам-то не разберусь, что куда. Пришлось раздеваться до исподнего.

Этот фрак изготовлен из тончайшей шерсти модного табачного цвета. К нему идут панталоны более светлого цвета. Жилет из набивной ткани кирпичного цвета. На шею повязали галстук или шейный платок, не знаю как правильно. К этому полагается цилиндр соответствующего цвета. Туфли я одел старые. А когда спустился, застал немую сцену. Сергей Аполлинариевич с Михаилом беседовали с управляющим Устином. А когда увидели меня, спускающегося по лестнице, то почему-то замерли.

– Вау, паПа, какой джентльмен. Ему бы трость только надо подобрать, – это Михаил лыбится, глядя на мою ошарашенную физиономию.

Оглядев себя в большое зеркало, я остался доволен. Не знаю, когда они ухитрились снять с меня мерку. Хотя, я же ездил с Устином заказывать себе фрак. Видимо там меня и срисовали.

Подойдя ближе к ростовому зеркалу, покрутился перед ним.

Хм, а ей богу неплохо получилось. Портной, следуя веянию моды, построил фрак приталенным. И получилось, что он тем самым подчеркнул особенности моей фигуры. Заметны широкие плечи и задница. Моська тоже сойдёт. На меня смотрит молодой и смазливый парень. Лицо достаточно брутально смотрится. Немного напоминаю сам себе молодого Джорджа Клуни, только малёхо побрутальнее.

– Ну, нравишься сам себе?

– Неплохо, спасибо Вам, Сергей Аполлинариевича за наряд.

– Да пустяки, пусть будет моим подарком за победу. А почему я не вижу подарка от государя?

Я подзавис, часы в таком исполнении надо прятать подальше, желательно в банковский сейф. Трудно даже представить их реальную стоимость. Оказывается, я не совсем прав. Такие вещи надо демонстрировать публике. Пришлось подыматься ещё раз.

Глава 11

Вот меньше всего мне сейчас хочется топать на эти светские развлечения. Мне бы в кроватку и полежать, поразмышлять. А тут буквально не дают продохнуть.

Время уже одиннадцать вечера, а мы только подъехали на карете к трёхэтажному дому, на первом этаже которого располагалась французская ресторация. Ранее она носила название «Легран», но несколько лет назад её выкупил, угадайте кто? Тоже француз, некий кулинарный кудесник месье Дюссо.

Сюрпризом для меня стал тот факт, что именно в мою честь сегодня ресторация закрыта на спецобслуживание. Уж не знаю, кто оплатил этот вечер, но меня здесь приняли как дорогого гостя. Для нас зарезервирован столик в центре зала. Вокруг нас застыли татары-лакеи в настоящих фраках. И в честь меня заиграла музыка, я уже не знаю, куда спрятаться от такого пристального внимания.

Но, постепенно, публика увлеклась привычными для неё делами. Набивать животы деликатесами французской кухни и заливать всё это дорогущим шампанским. По совету Сергея Аполлинариевича я заказал суп по-рейнски и лангеты из говядины с томатным соусом. Если вы думаете, что наша троица просто наслаждалась местной кухней – вы глубоко заблуждаетесь. К нам постоянно подходили незнакомые мне господа, здоровались и присаживались. Они разговаривали на отвлечённые темы и поглядывали на меня. Надо полагать, что им просто хотелось поглазеть вблизи на победителя императорского турнира. Четихин старший прямо млел от внимания и явно снимал сливки с этой ситуации. А вот Михаил откровенно скучал, а под конец вечера просто исчез.

– Михаил, а сколько время? Нас ждут в одном доме у князя.

Я не сразу вкурил, что от меня тупо требуется засветить подаренные самодержцем часики.

Ну мне не жалко, я полез в кармашек и выудил брегет. Когда я отщёлкнул крышку, то любопытствующие смогли увидеть императорский профиль.

Уже немного позже мне разъяснили, что император частенько награждал отличившихся часами. Но даже генералам он вручал лишь серебряные часы. А такие как у меня могли носить считанные избранные. Но в тот момент я этого не понимал, и как идиот доставал швейцарские часы фирмы Бреге, демонстрируя дарственную надпись. Возможно, это являлось аналогом некоего ордена, только для гражданских. Этакий знак царского благоволения.

Следующая неделя прошла спокойно, я вошёл в привычный мне ритм. Двухразовые тренировки, в промежутке прогулки с Жаном по городу. Мне эти беседы многое дали. Жан разбирается во всех этих светских тусовках. Немало побывал и на дворянских раутах. Но для меня пока что это как картинки из жизни австралийских аборигенов. Вроде они есть, но на мою жизнь никак не влияют.

А на вторую неделю произошли некоторые изменения в моей жизни. Просто Сергей Аполлинариевич передал мне свежую прессу. И обвёл особо интересные для меня места.

Так, ежедневная газета «Санкт-Петербургские ведомости». И аналогичное издание «Северная пчела».

С интересом я полистал этот образец современных СМИ. Ну, выглядит весьма солидно. Первые страницы посвящены политическим и светским событиям столицы. Далее идут очерки, рассказы и переводы иностранных авторов. Весьма убедительно. А уж в конце пошли светские новости и сплетни. Сергей Аполлинариевича подчеркнул нужное. Статья некоего господина А. М. Олькина посвящена новостям из мира спорта. Ну если можно так назвать борцовский турнир на арене цирка. Не обошел вниманием автор и мою персону. Но такое ощущение, что писал он исключительно для женской аудитории. Вместо того, чтобы описать происходящее на арене, он ударился в описание меня родимого. Видимо этот господин находился в цирке в тот вечер. Потому что со знанием дела описывал меня, как породистого жеребца. Не забыл ничего и даже назвал меня Адонисом с телом атлета. Ему бы дамские романы кропать, а не страничку о спортивном состязании. Вторая газетёнка тупо перепечатала его же статью. В целом слащаво и не имеет ничего общего со мною. Такое ощущение, что это обзор происходящего в дамском клубе. Со стриптизёрами и прочими гомосеками. Примирил меня лишь тот факт, что совокупный тираж обеих газет менее 8000 экземпляров и выходят они довольно нерегулярно. Полный неудовлетворения я пошёл спать, бросив газетёнки на пол.

– Миша, завтра в Шереметьевском дворце рождественский бал и ты мне там нужен, – категоричность заявления немного покоробила меня. Но если вдуматься, я должник барона. Он меня вывез из глухого села и содержит, ни разу не нарушив обещаний. Вот только один вопрос – что я буду делать на балу. Танцевать не умею, вести себя подобающим дворянину образом тоже. Да я вообще кухаркин сын, меня там даже на дуэль не станут вызывать, просто выкинут на улицу и прикажут конюху выпороть вожжами. Приблизительно так я и озвучил свой ответ.

Дело происходило вечером, перед ужином. Младший Четихин устроился в кресле с бокалом коньяка и с любопытством слушал наш разговор.

Видимо я сумел убедить барона, но видимо не полностью, – Михаил, тебе нужно взять нашего гостя под свою опеку. Познакомишь со своими друзьями, прикроешь его от назойливого внимания.

– ПаПа, ты же знаешь, что там будет Анатоль. Я его не видел целую вечность, и мы хотели отпраздновать это событие. Михаилу с нами будет неинтересно, – попытался соскочить с темы моё тёзка.

– Михаил, – более строгим тоном произнёс Сергей Аполлинариевич, – я тебя прошу. В конце концов я не так часто к тебе обращаюсь. И к тому же, это всего на часик. А потом я освобожу тебя от этой обременительной обязанности.

Михаил явно не доволен разговором, но только неопределённо махнул рукой. Типа, да делайте вы что хотите.

С утра у меня мерзкое настроение. Я лучше бы разгрузил в одиночку состав с углём. Как подумаю, что буду стоят там, среди этих напыщенных господ, то уже удавиться хочется. Меня даже от избытка негатива начало подташнивать. А это мысль, может сказать сейчас, что заболел? Пусть вызовут врача и он пропишет мне постельный режим.

Нет, не сработает. Да и барон вроде собирается выдать мне мою награду за победу. А если я начну делать ему проблемы, у него появится возможность нарушить нашу договорённость.

После тренировки мне полегчало, а Жан только рассмеялся в ответ на мои плаксивые жалобы, – Мишель, не переживай ты так, мне знакомы твои мучения. Тут главное не отсвечивать. Сделай вид, что ты очень увлечён беседой с младшим Четихиным. Он обер-офицер и никто не решится тебя потревожить. А там и уйдёшь пораньше. Я бы составил тебе компанию, но меня на такие мероприятия не приглашают.

На моём брегете уже девять вечера, я маюсь в своём новом фраке, а господа ещё только собираются.

– Миша, не желаешь опрокинуть со мной для храбрости? – это тёзка спустился вниз и с улыбкой смотрит на меня. Красавчик, в своём гусарском прикиде Михаил шикарно смотрится. Ну настоящий Денис Давыдов. Доломан с золотистым шнуром и погоны ротмистра. Видать он получил долгожданное повышение. По его знаку лакей принёс две рюмки и бутылку с содержимым странной консистенции. Оказалось, что это ликёр. Пьётся легко, но сразу ударило в голову. В этом теле я ещё не пробовал спиртного. Зато сразу навалился лихой пофигизм.

Да что они мне сделают, если меня сам император в щёчку целовал. От этой шутки мне самому стало смешно, – ну вот, паПа, мы с Мишей готовы.

Барон весело осмотрел нас и вдруг протянул мне свёрток.

А это Миша, придётся одеть. Бал костюмированный и негоже игнорировать этот факт. Примерь.

Хм, цветастая накидка с геометрическим рисунком делает меня похожим на средневекового звездочёта. Дополняет картину маска причудливой птицы с длинным клювом. Вид придурковатый, но вскоре я позабыл об этом. Сегодня изумительная погода, довольно тепло для зимы и сыпет снежок. Он сразу придал улицам загадочный вид.

А я-то считал, что у барона богатая обстановка в доме. А сейчас я оказался в другом мире. По пандусу кареты подъезжают к помпезному трёхэтажному дворцу. Никак иначе это сооружение не назовёшь. Слуги с зажжёнными факелами встречают гостей и ведут их внутрь. А там просто неимоверная роскошь. Всё ярко освещено. Канделябры на стенах и полу, шикарные люстры под потолком освещают позолоченные стены. Лестница покрыта красными ковровыми дорожками. Ходят важные лакеи и предлагают напитки. Я будто очутился во времена блистательной Екатерины Великой. От блеска драгоценностей в глазах рябит. Сергей Аполлинариевич увлёк меня вглубь зала и вскоре передал на попечение сына. Народу немало. Богато наряженные господа и их дамы стоят кучками и оживлённо беседуют. Кто-то дефилирует по залу, останавливается на минуту, перебрасывается нескольким фразами со знакомыми и продолжает обход. Приблизительно этим и занимается сам барон. И в самом деле все наряжены в красочные костюмы венецианской эпохи. Много военных, эти лишь скромно прикрывают глаза маской на пол-лица. А вот гражданские штафирки одеты в костюмы знакомых и не совсем персонажей. Дамы вообще подошли к процессу творчески. Их костюмы – настоящие произведения портняжного и ювелирного искусства. А уж что они наворотили на голове. Целые композиции из собственных волос и посторонних предметов.

– Друзья, разрешите представить вам моего приятеля. Он временно гостит в нашем доме. Прошу любить и жаловать, Михаил Саутин.

Ну да, это отцовская фамилия, так я именуюсь.

Мы подошли к небольшой группке офицеров. Насколько я разбираюсь в знаках отличия, из семи человек четверо – гусары. На остальных форма сильно отличается.

Вроде мне рады, мы познакомились и каждый назвал своё имя. Ну, а далее я просто стоял рядом с ними, тянул из высокого бокала холодное шампанское и слушал чужие разговоры.

Ну о чём могут говорить вояки? Конечно – о женщинах, лошадях и оружии. Мне же интересно другое. Эти люди входят в высшее общество и мне импонирует их манера общения. Говорят уважительно, голос не повышают. Видимо считается, что чрезмерные эмоции – признак плебса. Ясно, что в этом обществе масса своих подводных течений. Но внешне, всё очень пристойно. Меня честно пытались подтянуть к общему разговору, но быстро убедились в бесперспективности.

В другом зале играет музыка и оттуда выходят разгорячённые парочки. Мне ужасно захотелось посмотреть на современные танцы.

Так совпало, что Михаил решил отделиться от друзей и потянул меня за руку, – Мишель, не будь занудой, расслабься. Давай-ка мы с тобой дерябнем коньячку.

Ага, расслабься. Его друзья постоянно в разговоре переходят на этот чёртов французский. Ну вроде Наполеона уже прищучили, чего так преклонятся пред всем французским? Так нет. Слепо копируют моду лягушатников. Лучшие наряды их, в ресторациях лучшие блюда только от французского повара. Книги тоже предпочтительно читать французских писателей и поэтов. На худой случай английских или немецких. Вот рядом же сколько отечественных великолепных писателей. Тот же Лермонтов вроде должен дарить поклонникам свои стихи и прозу.

Но, в самом деле после порции коньяка как-то стало повеселее. А когда мы вышли в танцевальный зал, я остолбенел. Как же красиво. Паркетный пол был покрыт удивительным рисунком, все стены в золоте и зеркалах. На небольшом возвышении играет оркестр. В центре зала синхронно двигаются пары. Вернее, сам танец мне не знаком. Мужчины и девушки двигаются порознь, но периодически сходятся, галантно кланяются и на мгновения застывают в красивых позах. Меня, естественно, заинтересовала слабая половина.

Современная мода на бальные танцы очень щедра к мужчинам. Дамские платья оставляют открытыми шеи, глубокие декольте почти не скрывают грудь. Открыты руки и спины. Правда ножки усмотреть не просто, платья почти до пола. Редко, когда мелькнёт стройная щиколотка.

Наверное, сыграл свою роль коварный коньяк. Но мне так остро вдруг захотелось стать таким же естественным и непринуждённым, как и мой спутник. Мне дико захотелось оказаться своим для этих людей. Я тоже хочу галантно вести в танце симпатичную юную особу и беседовать с приятными людьми на философские темы.