Текст книги "Шут королевский (СИ)"

Автор книги: Владимир Босин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Глава 14

А в автобусе я невольно улыбался, вспоминая задумчивые глаза немолодой женщины. Надеюсь, она меня не арестует за мой дерзкий поступок. А на душе было радостно, сделал другому пакость и захорошело.

К моему счастью неприятных последствий удалось избежать. Мы просто больше не говорили про этот случай. Больше того, ковёр занял своё место возле дивана в гостиной. А Оксанка пришла в институт в моём платье и даже крутанулась передо мной, показывая, что подарок принят и ей понравился.

– У, Лёха, когда свадьба? Меня не забудь позвать, – это мы с Серёгой Уркуновым торопились на пару. Я не стал объяснять ему, кем в реальности для меня является эта девушка. Всё равно не поверит, что к такой красотке могут быть у кого-то чисто платонические отношения.

Началась сессия, слава богу, зачёты я получил в течении получаса. Стоило только походить хвостиком по кафедрам за председателем спортклуба. Для чемпиона Спартакиады преподаватели не поскупились на положительные отметки в зачётке.

И вот наступила студенческая страда, каждый к экзаменам готовится по-своему. Например я пишу бомбы. У меня есть пиджак, к которому подшит внутренний карман по размеру тетрадного листа. Задумка такая, что отдельно у меня имеется маленькая шпаргалка, где указаны вопросы экзамена и какой это лист по очереди. То есть получая темы, которые сам выбрал на столе преподавателя я, смотрел в шпаргалке, какой лист мне нужен. К примеру седьмой и двадцать пятый. Наощупь отделял нужные в «заряженном» бомбами кармане и вытаскивал их, ложа на стол. Теперь по идее оставалось только выучить ответ и бодро оттарабанить перед преподавателем.

А в реальности же я никогда не пользовался бомбами. У меня хорошая зрительная память. Пока их готовил, запоминал информацию. И мне оставалось только её вспомнить и записать на бумагу. Кстати чистые листы, как правило выдавали проштампованные. Специально для таких бомбистов, как я.

По окончании третьего курса нас дружно отправили на автопредприятия города. Меня с двумя другими одногруппниками определили в автоколонну, обслуживающую торговые предприятия. К ним относился ликеро-водочный завод, рыбохолодильник и хлебозавод. Видимо отсюда и повышенные требования к приёму практикантов.

Каждое утро я сидел в будке, рядом с воротами. Здесь же находилась женщина-диспетчер, которая выдавала путевые листы и талоны на горючее. А также мой наставник, выпускающий механик. И, так как от него зависело, исправна машина или нет, то водилы совали ему в карман по рублю. Чуть дальше медпункт, где врач тоже за мзду малую штамповал своё разрешение на выход в рейс.

Работа неинтересная, когда машины разъезжались, нам только оставалось мешать автослесарям, которые косились на нас и продолжали бухать. Редко, кто копался в моторе. Как я понял, работа у водителей очень выгодная, много калыма. И они кровно заинтересованы в выходе на линию. Поэтому башляли всем они из своего кармана. Это сколько же они привозят каждый день, ежели ещё с утра трояк отстегнули. А вот в случае ремонта они слоняются по территории и стимулируют слесарей крупными купюрами. Нам этот сером фоне ярко прошла Женькина свадьба.

Её отмечали в кафе «Аэлита», что на 26-м квартале. Свадьба богатая, за два дня я поправился на пять килограммов. Но были и минусы, Женьке родители нашли съёмную однокомнатную квартиру в городе. Повезло, а вот к нам наверняка кого-нибудь подселят.

На этот раз я уже не так переживал, когда подходил к родительскому дому. В квартире никого, но меня узнала соседка и открыла мне дверь. Почему-то мама оставляет ей наш ключ.

Пока никого, я кинул вещи и пошёл мыться. В вагоне была ужасная духота и как всегда все окна были задраены, открыть невозможно. Единственное открытое окно в проходе, но это спасало мало.

Первой пришла с работы мама. Она радостно пискнула и кинулась обниматься. Женщина пытала меня часа полтора, пока не пришёл отец и не прекратил издевательства. И если маму интересовало – что я кушаю и с кем встречаюсь, то папа сразу подошёл к вопросу кардинально.

Он полистал мою зачётку, специально взятую с собой.

Ну а что, мне стесняться нечего. Троек нет, только четвёрки и пятерки. Мои медали за выступление на Спартакиаде его добили. Он только шевелил губами и неверяще смотрел на меня. Поди думает, что у знакомого стырил. Но у меня на этот счёт и грамоты имеются. Пусть повесят дома на стену, будет чем гордится. Там кроме Спартакиады есть ещё несколько, заработанных на областных соревнованиях.

– Сына, если бы мне кто сказал, что ты будешь бегать и брать медали, я бы решила, что этот человек сошёл с ума, – это мама вопросительно смотрит на меня.

– Ты же скинул половину веса. Раньше был такой, – мама пытается подобрать слово.

– Жирняк, – помог ей я.

– Нет, ты был немного упитанный. Не более того. А сейчас сухой как, как.

– Как саксаул?

– Ну типа того, ты хорошо кушаешь? Может тебе денег не хватает?

– Да ты что, мам. Питаюсь по-королевски. Кстати я вам подарки привёз.

Теперь наступила батина очередь удивляться. Пока мама пыталась открыть флакончик духов, батя одел туфли.

– Нормально, мой размерчик. Откуда дровишки?

– Да, у меня однокашник женился, неделю назад. Женька Хвостенко.

Так он из обеспеченной семьи, мама завмаг. Вон он мне талоны в салон «Новобрачных» и подогнал. Себе тоже взял румынские кроссовки, ну и вам выбрал. Надеюсь подойдёт. Ирке джинсы взял. Мам, как думаешь, не большие её будут?

– Большие, не маленькие. Мойте руки, кормить вас буду.

Я специально долго и тщательно мыл руки. Минут десять. Просто мама на кухне что-то яростно доказывала отцу. Я же не хотел им мешать обсуждать себя.

Понятно, что я палюсь. Сынишой я был ещё тем гадом. Редкостный эгоист и могу только догадываться, сколько проблем доставил родным. А сейчас они мучаются, откуда у меня деньги и не украл ли эти вещи. Я же о себе ни хрена не знаю. Ну кроме того, что Ирка рассказала.

– Ма, а Ира где?

– Так она у бабушки, в Завьялово. Мы с тобой тоже на следующей неделе поедем. Ты не против?

– В смысле, мы поедем в деревню к бабушке?

– Да, папа возьмёт с работы машину и поедем.

На сей раз мне постелили в комнате сестры, но это не помешало мне слушать, как шепчутся родители. Потом отец долго курил на балконе и наконец они угомонились.

Вроде я их сильно удивляю, но у них не возникает вопросов, что я – это не я. Может сомневаются, что я скрываю от них что-то не очень хорошее. Но вроде никто не собирается с кулаками бросаться на меня и кричать, – «Сволочь, говори куда дел сына».

Мама утром не пошла на работу. Предпочла накормить меня завтраком. Она пожарила сырники и полив сметаной, сыпанула добряче сахара, – ешь, сына, специально пожарила твои любимые.

Если честно, я не люблю сырники со сметаной. Но не скажешь же это женщине, которая сидит напротив и с жалостью гладит меня по руке. Не выдашь ей что-нибудь в духе, – «ма, я же не люблю эту гадость. Лучше бы яичницу пожарила, что ли».

Надо есть и делать вид, что очень нравится и желательна добавка. А ещё хуже, что мама начала меня пытать на предмет моей жизни. Фраза, «ну как ты там один», подразумевает очень многое. А я не против удовлетворить материнское любопытство, понимаю, что это любя. Но я не знал, что моё тело в прошлом любило и чем занималось. Ну кроме шмаляния травки и приставания к чужим девушкам. Поэтому отвечал весьма уклончиво.

– Лёшик, а девушка у тебя есть? Ну, с кем-нибудь встречаешься?

Интересный вопрос. Ну не рассказывать же ей про Ленку и про её фокусы. Мы периодически встречались с подругой. И та обожала экстрим. Так после занятий бальными, она вдруг прижималась вспотевшим тело и на ухо шептала, – Лёха, я без трусиков. Догоняй.

И скрывалась в женском туалете. Ну не давать же ей там скучать. Я оглянувшись нырял в кабинку, Ленка спускала брючки и оставляла попку. А особенно ей нравилось, когда кто-то заходил. Тогда она возбуждалась и бурно кончала. Чем и мне доставляла удовольствие.

Такую девушку, да ещё с ребёнком моя мама точно не примет. А других девчонок для свиданий я не завёл. Как-то не срослось.

Поэтому мотнул отрицательно головой, – да время мало. Я же кроме тренировок ещё подрабатываю сторожем во вневедомственной охране.

– Ой, бедный ты мой, – и сидящая рядом женщина запустила руку в мою шевелюру, ласково теребя волосы.

Чёрт побери, я вижу эту даму второй раз в жизни. Но мне приятная эта ласка, видимо сработали гены, память тела не подвела.

Я в ответ улыбнулся и потёрся щекой о её кисть.

Насколько я понял, отец довольно сух в обращении с детьми и не даёт маме нам потакать. Видимо воспитание у него такое спартанское. Не думаю, что на сестру он тоже зол. Тем не менее никаких сюсюканий. И в деревню, то есть в село, мы едем вместе. Папин друг на своей «Волге» нас отвезёт. Но отец останется на ночь и вернётся. А у нас будут две недели сельского отдыха.

А я, если честно, не знаю, хочу туда или нет. Если там дыра-дырой, то лучше я бы в городе посидел.

Утром помог маме снести в машину тяжёлые сумки и коробки. Еле багажник закрыли, – Оля, ты как на Северный полюс собралась, – пошутил наш водитель и отцовский товарищ.

– Так родне же подарки привезти надо, а как? Потом сейчас пойдёт сезон грибов, я вёдра взяла. Может Лёша поможет собирать, он вон какой стал.

– М-да, – эту фразу водителя можно трактовать по-разному.

От «да, изменился, не узнать» – до « да такого только могила исправит».

Отец сел справа от водителя и мы наконец-то тронулись. Проехав центра города, я смотрел на унылый промышленный пейзаж. Но когда мы выскочили на трассу, стало повеселее.

Если честно, я забодался ехать. Оказалось, что это Завьялово у чёрта на куличках. Нам пришлось останавливаться на половине дороги и разминать ноги. Отец с водителем покурили, а мне мама налила чаю из термоса. Всем выдала бутерброды с ветчиной. Добрались мы только к трём часам после обеда.

Село не такое и маленькое, дворов на 150. Крепкие постройки, сразу видно сибиряки живут.

Бабушка жила без дедушки. Даже не стал интересоваться, куда он подевался. Может его никогда и не было.

Сначала вылетела за ограду моя сестрица в шортах и легкомысленной маечке. Повисла на мне, обслюнявив все щёки. Потом досталось маме и под конец скупо клюнула в щёку отцу.

Бабушка уже в преклонном возрасте. Высокая и худощавая, возраст неопределённый. Но за шестьдесят, это точно.

Пока я выгружал и заносил вещи, все прошли в дом.

Ирка осталась мне помочь:

– Ну ты как, Лёшка? Память вернулась?

А сестрица-то явно рассчитывают на продолжение Санта-Барбары.

– Не-а, но я уже привык. В Караганде у меня всё пучком, а тут… Надеюсь на твою помощь. Ты никому про меня?

– Ты что, конечно нет.

Я подозрительно всмотрелся в эти такие искренние глаза, что невольно начал сомневаться в том, что правильно поступил, когда ей доверился.

– А это тебе подарок, померяй.

Ну и, издав радостный визг, эта жизнерадостная торпеда умчалась мерять джинсы в дом.

Будем надеяться, что подарок подкрепит мою просьбу помалкивать. Надо будет, так буду заваливать её всяческими сюрпризами, лишь бы не трепалась.

На ужин бабуля нажарила картошки с грибами, мама достала домашние котлеты, которые нажарила ещё дома. Ну и папа выставил бутылку водки. Налил себе и дяде Виктору, своему товарищу. Подумав, посмотрел на меня, но я заторопился отрицательно махнуть головой и они дружно махнули по трети стакана. Крякнув, набросились на еду.

– Лёха, мы с дядей Виктором с утра собрались махнуть на рыбалку. Не хочешь составить нам компанию?

Хм, с одной стороны, не помешает завести с отцом нормальные отношения. С другой, никогда не любил это времяпрепровождения. Если рыба прёт, другое дело. Появляется охотничий азарт. Но чаще всего приходится гипнотизировать поплавок и менять украденную наживку. Это дело на любителя и не совсем моё.

Так и оказалось, разбудили меня в полпятого. Кое-как одели, выдав чужую робу и резиновые сапоги. Мама дала нам с собой термос с кофе и соорудила бутерброды.

На машине проехали несколько километров по просёлку, потом ещё пёхом отмахали минут двадцать. И вот пред нами горная речка с перекатами и холоднючей водой. А я ещё надеялся искупаться, наивный.

Опытные рыбаки сразу подготовили снасти и разбежались со спиннингами, выбирая себе удобные места. А мне оставили обычную бамбуковую удочку. Ну я не совсем полный чайник в этом деле. Отрегулировал поплавок, посадил грузило. В коробке нашёл только среднего размера тройник. В качестве прикормки сыпанул в воду раскрошенные сухари. Мне дали на выбор два вида наживки. Я выбрал тесто коричневого цвета, закинув удочку приготовился ждать.

Не сказать, что совсем не клевало. Дёргала рыбка наживку, но мне удалось вытянуть только несколько окуньков. Это когда стал использовать червей. Не могу сказать, что остался довольный. Пока я не сменил место на более продуваемое, меня здорово затерроризировала мошкара.

А вот батя с другом довольные хвастались уловом. У них пара щучек, здоровый налим и полное ведро рыбки поменьше.

Вот, ради этого я и встал в такую рань. Мы с аппетитом уплетаем мамины бутерброды, и я делаю вид, что страшно увлечён их рыбацкими байками. А дядя Витя, узнав, что я не в курсе отцовских похождений, рассказывает, как они ездили рыбачить на реку Омь. Отец тогда наловил полный багажник ряпушки и судака. А мама потом раздавала рыбу соседям. Оказывается, батя удачливый рыбак и без рыбы домой никогда не приезжает.

Хм, буду знать. А после обеда мужики тронулись в обратный путь, забрав всю серьёзную рыбу. Отец даже похлопал меня по плечу и велел не лениться и кормить народ рыбкой.

Вечером Ирка потащила меня на танцы. Явно девчонка захотела выгулять новые джинсы. С размером я угадал, тем более за полгода она налилась женской статью и сейчас выпуклая попка задорно оттопыривает штаны американских ковбоев.

На хвост нам упала соседка, её подружка и так втроём мы и попёрлись в клуб.

Неприятности начались ещё на подходе. Троица мотоциклистов, один на «Восходе-3», остальные на «Минсках», с диким рёвом пронеслись мимо нас. Каждый вёз сзади пассажира. Но им видимо захотелось произвести впечатление на мою сестрицу. Местные парни в возрасте от 16 до 25 лет окружили нас и стали пытать соседскую девчонку на предмет того, почему она в прошлый раз не захотела танцевать с их предводителем. Этот парень постарше и явно после армии. Судя по тельнику под лёгкой курткой, он служил на флоте.

Мне только оставалось с лёгкой улыбкой наблюдать за извечным процессом примитивного ухаживания.

Девчонка видимо, и сама не против сойтись с этим парнем поближе. Но нельзя же так сразу, пусть побегает. А тот, в свою очередь, не нашёл ничего лучшего, как с кодлой посередине улицы выяснять интимные отношения.

– А ты кто такой? Что-то я тебя у нас раньше не видел, – наконец и мне досталась толика высочайшего внимания.

– Да так, гость, – лениво ответил я, выдержав паузу.

– А это к Ирке брат вчера с города приехал, отстань от него.

– Ну смотри, – о чём-то туманном предупредил меня парень. Он завёл своего железного коня, и вся компания с диким шумом направилась в сторону клуба.

Ну, там мне тоже не особо понравилось. Парни собрались отдельно, смолят по-взрослому папиросы, смачно сплёвывают и передают по кругу бутылку вина.

Дамы также не отстают, увидев новую жертву в моём лице оживились и даже перестали лузгать семечки. Что, видимо, говорит о крайней степени заинтересованности.

Магнитофон через усилок и древние огромные колонки извещал о лёгкой походке московского озорного гуляки. Неведомым ветром новейший концерт группы «Альфа» попал в эти богом забытые места. Ну и под энергичные композиции первого альбома этой группы, организованной совсем недавно Сергеем Сарычевым, перешедшим из группы «Круиз», местный бомонд и отплясывал.

Глава 15

А моя сестрица пользуется успехом, пока я танцую медляк с её подружкой, сеструху уволок местный шустрый паренёк. Я пас ситуацию, чтобы её никто не обидел. Возможно чересчур явно опекал её. А может кого-то просто возмутило, что чужой хлопец до сих пор ещё не бит. Так что неожиданно мне в руку вцепился невысокий, но крепко сбитый парень:

– Пойдём выйдем, – и не дожидаясь моей реакции он пошёл в сторону выхода.

Мне знакома эта публика, это называется проверкой на прочность. Если я не струшу, и получив пару крепких оплеух, дам сдачи – то меня возможно больше трогать и не будут.

На улице небольшая компания любителей подраться. Скучно ребятам, а тут какое-никакое развлечение.

Тут же нарисовался и заводила. Этот повыше, почти моего роста. Выглядит постарше остальных, но его я вижу впервые. Потёртые стройотрядовские штаны и майка-амбалка. В углу рта приклеилась папироса, кепка и нагловатые шальные глаза. Короче бойтесь и ложитесь.

После борьбы в переглядки, которая окончилась ничьей, парень перешёл к переговорам:

– Слышь, городской. А чего это ты припёрся к нам на танцы без приглашения? Не проставился, не подошёл, а сразу к нашим девчонкам. Не хорошо, за это можно и по рогам получить.

Убедительная в своей примитивности речь. Я, по идее, сейчас должен сдать назад, предложить угостить новых знакомцев и распить с ними на мировую. Ну или же заблажить и попытаться взять нервом. Типа я псих, держите меня семеро. Я же выбрал иной вариант решения разногласий. Он основывался на моей уверенности, что ничего серьёзного не будет. На меня не полезут толпой, у деревенских есть свой кодекс чести. Только один на один. Никакого оружия, типа ножа или кастета. Только выяснение, кто умнее и интеллигентнее, на кулачках. Ну или можно побороться для разнообразия. И ещё я чувствовал своё физическое превосходство над ним. Парень крепкий, вон как бицепсы набухли. Да и грудная клетка впечатляет. Заметно, что он не отлынивает от тяжёлого крестьянского труда. Может ещё штангу во доре сварил и с друганами балуется отягощениями. Но я быстрее, за эти полтора года неплохо узнал своё тело. Да и постоянные виртуальные тренировки дали мне понятие, на что я способен.

– Ну так в чём проблема, заходите как-нибудь, познакомимся. А вино я не пью и вам не советую. Ещё вопросы будут?

Окружившие меня растерялись, и не только от ответа. Они видят, что я спокоен и уверен в себе. А значит у меня есть козырь в кармане. Один против семерых в чужом месте – это надо быть, например, хорошим боксёром или дзюдоистом. Или дядю в начальниках местной милиции. Вот они и подзависли.

– Слышь, Андрюха, этот пижон походу тебя не уважает.

Начался следующий этап подготовки. Разогрев и введения себя в состоянии, когда можно съездить сопернику по морде.

Как я и ожидал меня оттеснили в сторону, это задний двор клуба. Здесь не маячит участковый и фонарь освещения позволяет всё видеть.

Так, пошло дело. Нашёлся третейский судья, который пояснил, что бьёмся до первой крови или пока противник не сдастся.

Мой соперник скинул майку серо-синего цвета и вышел в круг. Смотрится неплохо, широкие налитые плечи и обвитые мышцами руки.

Я не стал разоблачаться. В моих планах нет долгого боя с валянием по земле. Моя тактика – скорость. Я не владею секретными приёмами, не занимался в юности единоборствами. Но драться приходилось частенько.

Первые несколько минут мы скакали юными козликами, изображая великих боксёров. Потом мне это надоело и я резким ударом достал его в плечо. Так, чисто символический удар. Но этого хватило, чтобы парень кинулся в бой. При этом он так размашисто месил кулачищами воздух, что поднял пыль с площадки. Мне только оставалось легко уходить от столкновения с этими кувалдами. Моя естественная скорость и реакция позволяла уходить небольшими шашками в сторону. Такое ощущение, что его тело действует в более плотной среде. Когда мне надоело уклонятся, то я щелкнул легонько сопернику в ухо, что сбило его с атакующего ритма.

Напротив меня стоит здоровый парень и дышит, как загнанная лошадь.

– Ты что боксёр? – неправильно интерпретировал он мои движения. К сожалению, нормально ударить я не могу. Нет, пустить кровавую юшку или повесить фонарь под глаз – это запросто. А вот плотно ударить, чтобы перевести противника в разряд вещи, это мне не дано. Такие удары нужно тренировать.

– Всего помаленьку. Продолжим или перекурим?

Парень выбрал второе, мне пришлось принять папиросу и прикурить от зажигалки. Отказываться от предложенного глупо, это действие носит особый сакральный смысл. Закопав топор войны и выкурив трубку мира мы вернулись на танцы. И сразу же в меня врезалась Ира. Онатолько сейчас обнаружила мою пропажу и подружки подсказали, что меня повели бить деревенские пацаны. Вот она и подорвалась, а тут картина Репина « Так не бывает».

Я захожу в обнимку с главным заводилой и сзади нас следует свита из местной мафии. Ирка так и зависла. Зато теперь уже мне никто не мешал выбирать понравившихся девчонок. Загвоздка только в том, что самая симпатичная и привлекательная – это моя сестрёнка. Местные девы плотноваты на фигуру и моськи имею самые простецкие. Так что я ограничился приглядом за Иркой.

А когда я активно поддержал маму в походе в лес за грибами, то заработал удивлённый взгляд и улыбку. Пофигу, я уже и так отличился своим нестандартным поведением. Но собирать грибы я люблю.

Бабуля выдала нам плетёные, потемневшие от времени корзины. У меня с мамой по две. Ирка взяла одну.

– В одну берём на сушку, в другую на засолку. Ножики взяли? Тогда вперед.

Сосняк начинается сразу за околицей. Мама уверенно ведёт нас по лесной дорожке, знает куда идти. Минут через двадцать мы поднялись на горку.

– Всё, слева груздёвые места. Берём только молодые и не червивые. Маслята и белые в другую корзину. Лёшь, тебе показать, как грузди растут?

Это надо же иметь такой уровень авторитета. Я что, не только рыбалку, но и грибы-ягоды тоже не любил?

– Не надо ма, меня возили за груздями. Там под Карагандой они тоже растут.

Груздь и в самом деле королевский гриб, нет лучшего для засолки. Может только валуй сравнится, но он имеет совсем другой вкус. Рыжики я принципиально игнорирую. А вот и они красавцы, я вышел на полянку и тормознул, приметив вздувшуюся хвою. Присев оглянулся и аккуратно начал снимать хвою, срезая молоденькие, аж голубые груздята с загнутой внутрь шляпкой. Пока режу, глаза уже нашли ещё несколько. Так с полянки и снял полтора десятка красавцев. Червивых нет, повезло. Вообще, неопытные грибники не могут отличить гриб под слоем хвои или, скажем, шишку с камнем.

Последние имеют остроконечную шапку хвои, а груздь плавную. Если нашёл большой груздь, не торопись, рядом наверняка пара малышей спрятались. И ведь именно этих сопливчиков, за праздничным столом так приятно погонять вилкой по тарелке. Именно эти грибочки так приятно хрустят на зубах.

Через час мои корзины наполнились. Я помог маме с сестрой и довольные мы отправились назад. Пришлось только забрать у Ирки её корзину.

А после шикарного обеда, бабушка сварила настоящий борщ на говяжьей косточке, а я не решился идти отдыхать. Мама с бабушкой опять удивлённо встретили меня на летней кухне. Они сидят за деревянным столом и чистят грибы. Мама грузди, бабуля маслята и белые.

– Ну, Лёшка, тебя вообще не узнать. Ты в жизни не занимался таким.

– Ну вот, видать повзрослел. Тем более я рассчитываю, что вы мне с собой дадите пару баночек.

– Ну, сына, эти вряд ли. Надо месяц ждать, пока просолятся. У меня дома остались с прошлого года. Отборные, а дам тебе две двухлитровые банки. А сушёных могу дать уже из свежих.

Я молча кивнул, соглашаясь. И присоединился к бабуле. Та острым ножиком цепляла липкую шкурку шляпки маслёнка, срезала грибницу и скребла ножку. Когда чищенные грибы начинали мешать, она резала их на цветные бело-коричневые ломтики и раскладывала на марлевом полотнище, развешанном между двумя яблонями. От мух закрывала другим куском марли.

А толково, в прошлой жизни мы нанизывали грибы на нитку и вешали гирляндами между деревьями. А тут объёмы другие. Грибочки вялятся себе на солнышке, продуваемые ветерком. А мухи вроде кружат, а сесть мешает тряпка.

К сожалению, половина уходила в отходы. Вроде ножка целая, срезаешь шляпку, а там червоточины. Все отходы пойдут соседской корове Соньке. Та с благодарность съест и червивые.

Вскоре подошла Ирка, она одела купальник и начала мыть грузди в проточной воде. Мама предварительно их чистила, а сестра старой зубной щёткой удаляла песчинки из-под шляпки и отскребала рыжие пятнышки.

Я купальник одела, потому что вода попадала, ну и возможно с целью получить загар.

Я оценил фигуру сестры, хороша кобылка. Красивая девчонка растёт, повезёт кому-то. Характер у неё неплохой, она не вредная. А что ещё требуется от девушки? Мастью она пошла в отца. Если я, как и мама, светловолосый и глаза у меня похожи на мамины. Только у неё они скорее серые, а у меня ореховые с зеленью. А вот Ира брюнетка с карими глазами, в этом плане отцова порода. А фигурой и ростом в маму.

Две недели деревенского отдыха пролетели как единый миг, я наконец-то почувствовал себя дома. Перестало нервировать чувство, что я украл чужое тело. Наоборот, я сроднился с этими тремя женщинами и кажется, что меня тоже любят. А уж когда я решил блеснуть талантом и спел несколько своих песен, то у меня появились ещё пять преданных поклонниц. Кроме моих это тётя Аня, соседка и её бурёнка. Последняя так томно и печально смотрела на мой концерт, что я сам расчувствовался.

Мы заготовили шесть эмалированных вёдер солёных груздей, насушили две простыни маслят и белых грибов. А ещё мама ухитрилась сварить несколько литровых баночек с дикой земляникой.

Назад в поезде я ехал гружёный. Мама заморозила кусок отборной говядины, дала мне две двухлитровые банки груздей и зашила в наволочку сушёные пахучие грибы. Ну и по мелочи набежало.

С вокзала я сразу поехал к Оксане, той правда не было дома, она уехала до осени в Москву. Там у неё живёт тётка по материной линии. А вот Людмила Алексеевна меня приняла, не отказала. Накормила обедом и согласилась, чтобы я продукты и ценные вещи оставил пока у них. В общаге то дурдом, иди-знай, кого принесёт.

А вот в комнате, когда перекладывал вещи, нашёл в кармане сумки конверт. Обычный, авиапочтой. Незнакомым женским подчерком официальным языком написано «Алексею».

Я даже понюхал его, странно. Ну не сестра же мне пишет письма, мы только вчера расстались. Мама тоже не станет таким образом со мной общаться.

Содержание письма меня не так и сильно удивило. Я подспудно ожидал, что прошлое меня ещё отыщет. Вот и догнало, и хорошенько так засандалило поддых.

Пишет некая женщина или девушка:

– «Здравствуй Алексей. Я не решалась тогда тебе сразу написать. Но прошло уже больше двух лет и вот всё-таки решила сообщить тебе кое о чём.

Я тебя не осуждаю, даже простила. Это сначала я хотела тебя наказать. Тебя и тех парней. Но потом случилось ЭТО. И всё стало таким малозначительным что ли.

Я хочу тебе сообщить, что у тебя есть ребёнок. Дочь, Даша. Думаю, что тебе всё равно. Но мама уговорила тебе написать.

И знай, нам от тебя ничего не нужно. Живи своей жизнью. Но если захочешь увидеть дочь, я не буду против.»

И всё, ни имени, ни намёка, ни обратного адреса. Кто-то просто подсунул конверт в мои вещи. Но смысл послания ясен. Могу только догадываться, что я наделал. Похоже, что это событие не было особо радостным для матери этой Даши. И ребёнок родился не по её воле. Честь ей и хвала, что родила и не бросила. Вопрос, что мне с этим делать?

Судя по всему, мои не в курсе, иначе мама бы не была так беззаботна. И не важно, что лично я ничего плохого не сделал. Всё равно я прямой наследник того Алексея и все его дела, хорошие и плохие ложатся на мою совесть.

Если исходить из худшего, я один или в компании изнасиловал некую девчонку. И она забеременела. Но девушка утверждает, что это мой ребёнок, значить групповщину можно исключить. Уже легче.

Дальше, Ирка говорила, что отец того Вадика, моего приятеля большая партийная шишка. И он смог замять это дело. Каким образом и какова роль этого злого гения, Вадима? Ответы на эти вопросы тут в Караганде не найти. Бросить всё, учёбу и остальное, не разумно. Родные запаникуют, здесь нужно действовать тоньше. После зимней сессии желательно приехать на большее время и всё хорошенько разузнать. В идеале встретиться с этой девушкой, поговорить и начать ей помогать деньгами. Наверное, придётся искать подработку. Но, в любом случае горячиться не нужно. Здесь пригодится холодная голова, надо всё тысячу раз обдумать.

Ну вот и опять лагерь «Политехник», две трети ребят новых. Кто-то из стареньких прекратил заниматься или начал писать дипломную работу. Вот и взяли молодых, много перспективных первокурсников.

Наш Владимир Алексеевич Сенькин опять руководитель сборов и мне это только на руку. Как заслуженный спортсмен, а я дважды кандидат в мастера спорта, о чём говорит значок на мастерке, я имею право на некие послабления. Например, на угловую комнату в бараке. Та меньше остальных и рассчитана не на четверых, а только на двоих жильцов. Ну и в ней потише. Ко мне в напарники напросился Сашка Сардов. Будет мне компания в пробежках, да и он не имеет вредных привычек и мы хорошо ладим. Оксанка тоже здесь, ехала со мной рядом в автобусе. И когда молоденькие прехорошенькие первокурсницы шушукались, поглядывая в мою сторону, подруга демонстративно так ко мне прижималась и деланно смеялась. А мне пофигу, пусть тешится. Все и так свято уверенны, что мы пара. Многие намекают, что мы сожительствуем. Об этом говорит тот факт, что я частенько остаюсь у Оксаны дома на ночь. Людмила Алексеевна предлагает, а я не отказываюсь. Особенно на воскресенье. А что, вместо Женьки нам подселили парня с Балхаша. Рыжий казах, вроде неплохой парень. Но он второкурсник и у него много весёлых приятелей, которые вечно пасутся в нашей комнате. Вот я и стараюсь слинять от шума. А Уркундий тоже стал чаще возвращаться домой в свой любимый совхоз, убегая от бедлама.

Ещё раз «тьфу на вас», думайте что хотите. А Оксанке льстит, что я рядом с ней и она не особо переживает из-за этих слухов. Наоборот, любит демонстративно остановить меня в институтском коридоре и прижавшись своим достоинством якобы оттирать пятнышко на моей щеке. Старательно плюёт на свой платочек и вертит меня в разные стороны.

А у Сардова тоже появилась зазноба, девушка Таня. Она волейболистка и сразу её трудами организовалась красная комната. Девчонки завесили окна тканью и на лампочку навесили красную бумагу. Наша комната погрузилась в таинственный кровавый полумрак. Сенькин зашел, неодобрительно крякнул, но ничего не сказал. Теперь в нашей комнате постоянно ошивались обе девчонки. Они даже подружились, Оксана и Таня.