Текст книги "Белорусы в европейском Сопротивлении"

Автор книги: Владимир Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Глава 2
Белорусские патриоты в движении Сопротивления оккупированных стран Западной Европы

Минувшая война забросила в оккупированные гитлеровцами страны Западной Европы десятки тысяч советских граждан. Попавшие в плен или угнанные на фашистскую каторгу, они вынуждены были работать в шахтах и на заводах, строить укрепления и т. д. Но и вдали от родной земли для наших соотечественников не было ничего дороже Родины, защищать которую они считали своим священным долгом везде, где бы они ни находились. На террор гитлеровцев они отвечали саботажем, диверсиями и, наконец, активной вооруженной борьбой. В этой самоотверженной борьбе лишь в трех странах Западной Европы (Франции, Италии и Бельгии) приняли участие свыше 10 тыс. советских граждан.

Условия, в которых белорусские партизаны сражались на территории Франции, Италии, Бельгии, Греции и Норвегии, существенно отличались от условий борьбы соотечественников в Польше и Чехословакии. Как уже отмечалось выше, в ряде сопредельных с Советским Союзом стран действовали не только отряды, созданные бежавшими военнопленными, но и специально присланные с «Большой земли» десантные группы, рейдировавшие отряды и даже соединения. Они поддерживали постоянную связь с республиканскими штабами партизанского движения и их органами при военных советах фронтов.

Ничего подобного не имели и не могли иметь советские партизаны, действовавшие, например, во Франции или Италии. Единственным источником и резервом пополнения их рядов здесь были военнопленные и «восточные рабочие», бежавшие из лагерей и различных фашистских воинских формирований, куда они были силой или обманом вовлечены гитлеровцами.

Полное отсутствие какой-либо двусторонней связи с родиной значительно осложняло их и без того тяжелое положение. Советские партизаны в этих странах не могли рассчитывать на материальную помощь извне. Взрывчатку, боеприпасы и оружие они вместе с местными товарищами должны были добывать в основном у врага. Изоляция от Родины оказывала на них и определенное отрицательное моральное воздействие. Они не знали о судьбе своих близких и родных, их угнетало сознание того, что на Родине их считают погибшими или пропавшими без вести и, что еще хуже, – изменниками и предателями. Можно сказать, что до того момента, как после окончания войны они вновь вступили на родную землю, многие из них не были уверены в том, знает ли Родина об их боевых делах.

Не менее существенным обстоятельством, затруднявшим антифашистскую борьбу советских людей в странах Западной Европы, было незнание местного языка. Если в таких славянских странах, как Польша, Чехословакия и Югославия, для советских партизан это не являлось проблемой, то во Франции, Италии, Бельгии, Греции и Норвегии незнание языка становилось серьезным препятствием для установления прочных связей с населением, и попытки в этом направлении нередко стоили советским партизанам жизни. Естественно, что, еще находясь в лагерях, расположенных на территории стран Западной Европы, а тем более вырвавшись на свободу, советские граждане стремились изучить язык местного населения, его нравы и обычаи, а также внутриполитическую обстановку в стране. Только так можно было правильно определить свое место в антифашистской борьбе патриотов той или иной страны.

Борьба советских партизан во Франции, Италии, Бельгии, Греции, Норвегии и других странах Западной Европы, являясь частью антифашистского движения Сопротивления народов этих стран, была важным вкладом в общее дело победы над гитлеровским фашизмом.

Франция

В отрядах маки и франтиреров

В европейском движении Сопротивления заметная роль принадлежит Франции. В течение всего периода фашистской оккупации ее народ во главе с Французской коммунистической партией (ФКП) стойко сражался с оккупантами. В начале Второй мировой войны Франция потерпела тяжелое поражение, которое принесло французскому народу неисчислимые бедствия и страдания. Две трети ее территории были оккупированы фашистской Германией. Южная часть страны вначале находилась под управлением «правительства» Петена, но в ноябре 1942 г. гитлеровцы захватили и ее. Франция полностью оказалась под пятой гитлеровских оккупантов. Им активно пособничали «правительство» Петена и различного рода коллаборационисты. Созданный этим правительством прогитлеровский режим вошел в историю Франции под названием «режим Виши».

Французский народ не смирился с фашистским порабощением. С первых дней вражеской оккупации он поднялся на освободительную борьбу с захватчиками и их пособниками. Ведущая роль в организации этой борьбы и руководстве ею принадлежала Французской коммунистической партии, которая своей антифашистской политикой в предвоенные годы и во время «странной войны» снискала глубокое доверие и поддержку большинства рабочего класса, широких непролетарских масс.

Значительное количество граждан влилось в антифашистскую борьбу, которая в 1940 г. во Франции получила название «Резистанс» («Сопротивление»). Этим словом впервые назвали народную борьбу с фашизмом французские граждане – эмигранты, выехавшие после Октябрьской революции из России Анатолий Левицкий и Борис Вильде. Молодые ученые, борцы, они стали одними из первых активных участников движения Сопротивления. В 1940 г. патриоты выпустили нелегальную газету «Резистанс». Осенью следующего года гестаповцам удалось арестовать подпольщиков. В феврале 1942 г. они были казнены. Но их слово осталось живым и дало название мощному, невиданному по своим масштабам движению против фашистских захватчиков.

Успехи Красной Армии и героическая борьба советского народа против фашистских захватчиков не только имели огромное морально-политическое значение, способствовавшее активизации движения Сопротивления во Франции, но и вынуждали непрерывно, во все более увеличивавшемся размере перебрасывать германские войска на Восточный фронт. Победы Красной Армии заставляли гитлеровское командование значительно сокращать численность своих войск во Франции. Если в январе 1941 г. их там насчитывалось 820 тыс., то в январе 1942 г. осталось 492 тыс. При этом на Восточный фронт перебрасывались наиболее боеспособные кадровые части, которые были заменены вновь сформированной 15-й армией[308]308
  Мировая война 1939–1945 гг. – М., 1947. – С. 54–55.


[Закрыть]. После разгрома отборных войск фашистской Германии на Волге и под Курском гитлеровское командование вновь в спешном порядке вынуждено было перебросить на Восточный фронт из Германии и оккупированных ею стран значительное количество войск и боевой техники. Так, например, с ноября 1942 по апрель 1943 г. на Восток из Франции были переброшены еще 20 дивизий [309]309
  Большая ложь о войне. – М., 1971. – С. 59.


[Закрыть]. Это обстоятельство в значительной мере снизило возможность подавления движения Сопротивления, создало благоприятные условия для его расширения.

Одной из характерных особенностей движения Сопротивления во Франции было широкое участие в нем иностранцев, в том числе советских людей, бежавших из фашистской неволи. Характеризуя роль советских людей во французском движении Сопротивления, бывший уполномоченный Национального фронта по руководству борьбой советских партизан во Франции Гастон Ларош отметил: «…нельзя написать историю освобождения от гитлеровских орд, не рассказав о советских людях, которые бок о бок с французами участвовали в этой борьбе»[310]310
  Ларош, Гастон. Люди несгибаемой воли / Гастон Ларош // Красная звезда. -1960. – 22 марта.


[Закрыть].

Уже в середине 1942 г. гитлеровцы начали завозить во Францию советских военнопленных, партизан, подпольщиков, молодежь из оккупированных районов Советского Союза, в том числе и из Белоруссии. По французским данным, на начало 1944 г. в разных фашистских лагерях на территории Франции насчитывалось до 40 тыс. советских граждан, примерно 30 % из них составляли военнопленные[311]311
  Против общего врага: советские люди во французском движении Сопротивления – М., 1972. – С. 22.


[Закрыть].

Гитлеровцы использовали советских людей на принудительных работах в угольных и промышленных районах департаментов Нор и Па-де-Кале, Эльзаса и Лотарингии и других восточных районах Франции, а также на строительстве оборонительных сооружений. Мелкие лагеря или группы советских людей имелись также при некоторых немецких частях на юге, в районе Парижа, на западном побережье, острове Олерон и в других районах страны.

Основная масса людей, привезенных с оккупированной советской территории, в том числе и из Белоруссии, содержалась в обнесенных несколькими рядами колючей проволоки, строго охранявшихся так называемых трудовых лагерях «восточных рабочих». Некоторые из этих лагерей были штрафными. Лагерный режим, условия жизни и работы советских людей были крайне тяжелыми, особенно в штрафных лагерях.

Советские военнопленные находились, как правило, в отдельных, строго охраняемых лагерях. Здесь фашистские надсмотрщики свирепствовали особенно жестоко. «В наказание за то, что пленные пели советские песни, – говорится в письме, отправленном в начале 1944 г. из лагеря советских военнопленных в Руане, – немцы заставили нас ходить на коленях в течение нескольких часов, а затем жестоко избили. Из 750 человек, находившихся в лагере, в настоящее время осталось только 620, а остальные погибли от рук фашистских палачей»[312]312
  Против общего врага: советские люди во французском движении Сопротивления. – С. 23.


[Закрыть].

Но ни жестокий режим, ни террор, ни различные методы идеологического воздействия – ничто не могло превратить советских людей в покорных рабов, сломить их волю, опустошить морально, вытравить из сознания любовь к Родине.

Подавляющее большинство советских людей, оказавшихся на территории Франции, стремились в той или иной форме вести борьбу против ненавистных угнетателей. Многие из них сразу же пытались бежать и вступить в ряды французских партизан. Это было очень трудно и опасно. Беглецов ловили, подвергали истязаниям, а чаще всего уничтожали. Первоначально лишь немногим бежавшим удавалось оказаться на воле.

Борьба советских людей против гитлеровцев проходила в двух основных формах: непосредственно в лагерях и в составе французских партизан, маки и франтиреров. Причем борьба в лагерях началась раньше. Она подготавливала патриотов к участию в вооруженном партизанском движении и в значительной мере влияла на ее расширение. В последующем между советскими подпольщиками в лагерях и советскими гражданами, сражавшимися в партизанских отрядах, как правило, поддерживался контакт, а иногда и боевое взаимодействие.

Разница между франтирерами и партизанами состояла главным образом в системе организации. Франтиреры жили и работали как все население. В условленное время они, вооружившись спрятанным оружием, тайно выходили на боевые операции, после чего вновь возвращались к прежним занятиям. Партизанами назывались бойцы, объединенные в постоянно действующие отряды. В большинстве случаев партизаны и франтиреры действовали совместно.

Маки, макизары (от фр. maguis – «чаща», «заросли») – партизаны, базировавшиеся в труднодоступных местах.

Антифашистской борьбой в лагерях руководили созданные советскими гражданами подпольные лагерные комитеты. Они вели антифашистскую пропаганду, распространяли сообщения Совинформбюро, помогали больным и заключенным в карцер, создавали в лагерях боевые группы, совершали саботаж и диверсии на шахтах и предприятиях, организовывали побеги из лагерей, устанавливали связь с местными французскими организациями Сопротивления.

Особенно действенной формой борьбы был саботаж, в результате которого производительность труда в шахтах только департамента Па-де-Кале с февраля по апрель 1944 г. снизилась на 35 %, а в некоторых лагерях – наполовину. Эффективность саботажа усиливалась диверсиями, осуществлявшимися специальными диверсионными группами. К концу 1943 г. только в департаментах Нор и Па-де-Кале насчитывалось 45 диверсионных групп, состоявших из советских людей[313]313
  Против общего врага: советские люди во французском движении Сопротивления. – С. 23–24.


[Закрыть].

Важной задачей лагерных комитетов была организация побегов заключенных и вовлечение их в партизанские отряды. Число бежавших неуклонно возрастало, особенно с конца 1943 г. Это стало возможным в значительной мере благодаря самоотверженной и разносторонней помощи французских коммунистов, которые нередко были организаторами побегов. Деятельно помогало беглецам французское население: укрывало их, снабжало гражданской одеждой, продуктами питания, а иногда и документами, всемерно помогало установить связь с партизанами.

Широкую поддержку советским гражданам в лагерях и после бегства оказывали проживавшие во Франции эмигранты из славян, особенно русские, украинцы, белорусы, поляки. Многие из них состояли в рядах Французской коммунистической партии.

Большую помощь советским людям оказывала созданная 3 октября 1943 г. организация из прогрессивной части русских эмигрантов «Союз русских патриотов», которая при помощи ЦК ФКП издавала две нелегальные газеты: «Русский патриот» и «Советский патриот» (последняя предназначалась для советских военнопленных и партизан). «Союз русских патриотов» заботился о предоставлении советским партизанским отрядам связных и переводчиков, его члены укрывали бежавших из лагерей советских граждан, снабжали их питанием и одеждой, переправляли в партизанские отряды.

В связи с возросшим числом побегов советских людей из лагерей и расширением их участия в партизанской борьбе подпольный ЦК ФКП счел целесообразным и поручил Гастону Ларошу создать центр по руководству антифашистской борьбой советских граждан во Франции, который был организован в конце 1943 г. в Париже. Он назывался Центральным комитетом советских пленных (ЦК СП). ЦК СП проводил свою работу под руководством ФКП. В его состав вошли советские офицеры, бежавшие из фашистского плена: М. Я. Слободинский, В. К. Ласкин, И. Н. Скрипай[314]314
  Шибанов, Г. В. Красное знамя на улице Гренель / Г. В. Шибанов // О чем не говорилось в сводках. – С. 445–446.


[Закрыть].

Как пишет Г. Ларош, на ЦК СП возлагались следующие основные задачи: оказывать помощь в создании партизанских отрядов, выявлять скрывавшихся во французских семьях советских людей, индивидуально бежавших из лагерей, и направлять их в партизанские отряды, вести пропаганду среди советских граждан в лагерях, взять на себя издание газеты «Советский патриот», выполнять функции политического и военного центра по руководству борьбой советских граждан против гитлеровских оккупантов [315]315
  Против общего врага. – С. 25.


[Закрыть].

ЦК СП, выполняя возложенные на него задачи, устанавливал связи с лагерями, помогал советским патриотам бежать из лагерей и вступать в партизанские отряды, выпускал газету «Советский патриот». В этой газете, а также в листовках, воззваниях и обращениях разъяснялась военно-политическая обстановка, приводились сводки, в которых сообщалось об успехах Красной Армии, освещалась освободительная борьба французского народа и участие в ней советских партизан, бежавших из фашистской неволи.

На одном из своих заседаний ЦК СП утвердил текст присяги советского партизана, который гласил: «Вступая в ряды партизан, я обязуюсь быть верным, достойным, исполнительным и мужественным бойцом-партизаном, точно и беспрекословно выполнять все задания, которые будут на меня возложены моими руководителями. Я готов отдать свою жизнь за наше правое дело и за своих братьев по оружию… Выполняя свой долг перед Советской Родиной, я буду также честным и справедливым в отношении французского народа, на земле которого я защищаю интересы своей Родины. Я всеми силами буду поддерживать своих братьев-французов в их борьбе против нашего общего врага – немецких оккупантов». Советские граждане на севере и востоке Франции торжественно принимали эту присягу, вступая в партизанские отряды.

Следует отметить, что ЦК СП охватывал в своей деятельности в основном департаменты севера и северо-востока Франции, где влиял в той или иной мере на активизацию антифашистской борьбы советских граждан. В других же районах страны советские люди в лагерях, а также бежавшие к партизанам не были связаны с ЦК СП и вели борьбу под руководством местных организаций Сопротивления.

Широкое участие советских граждан в рядах французских партизан стало возможным прежде всего потому, что к тому времени, когда нацисты начали завозить советских узников во Францию, движение Сопротивления достигло значительного размаха. Рабочие организовывали патриотические забастовки, саботировали работу на шахтах и предприятиях. Отряды франтиреров и партизан пускали под откос вражеские поезда, нарушали работу заводов, выпускавших продукцию для гитлеровцев, развертывали вооруженную борьбу против оккупантов.

Слухи о героической борьбе французских партизан проникали в лагеря, размещавшиеся не только во Франции, но и на территории соседних стран. В сторону Франции тянулись советские пленные, бежавшие из лагерей, находившихся в Германии и Бельгии, лагерей интернированных в Швейцарии. Избегая больших дорог, обходя населенные пункты и опасаясь встреч с людьми, они следовали во Францию, чтобы там снова начать борьбу. Много лет спустя один из организаторов и руководителей французских маки коммунист Шарль Тийон писал: «На протяжении четырех лет оккупации солдаты-антифашисты всех национальностей пользовались услугами французских патриотов, которые готовы были рисковать своей жизнью, только чтобы помочь им, и создали для этого специальную подпольную сеть»[316]316
  Тийон, Ш. Французские франтиреры и партизаны в борьбе против немецко-фашистских оккупантов / Ш. Тийон. – М., 1963. – С. 60.


[Закрыть].

Все организации движения Сопротивления охотно, с большим желанием принимали в свои ряды советских людей. По отзывам многих командиров французских партизан, появление в отряде советского гражданина рассматривалось как важное событие. Совсем не зная прибывшего к ним советского воина, руководители партизанских отрядов не сомневались в том, что в его лице они будут иметь бесстрашного партизана. «Мы сразу поняли, – писал комиссар французского отряда партизан «Жаку ле Крокан» Мариус Дюпуи, – что имеем дело с очень храбрыми людьми, с людьми непоколебимой воли, имеющими боевой опыт, готовыми пролить свою кровь, если этого потребуют обстоятельства». Боевая дружба, возникшая с первых дней появления советских людей в отрядах французских партизан, крепла в ходе совместной борьбы против оккупантов. «Повсюду советские люди, – отмечал Г. Ларош, – проявляли себя как патриоты своей Родины и мужественные борцы против фашизма» [317]317
  Против общего врага. – С. 26.


[Закрыть].

Советские люди либо вступали во французские партизанские отряды, либо при помощи местных патриотов создавали группы или отряды советских партизан, которые устанавливали контакт с франтирерами и партизанами и действовали под руководством их командования. Трудно было с оружием. Советские партизаны иногда получали его от французских партизан, но чаще всего захватывали у фашистов.

Численность советских людей в партизанских отрядах стала быстро возрастать с начала 1944 г. Всего во Франции действовали до 40 советских партизанских отрядов и почти столько же небольших групп, в которых сражались до 4 тыс. советских граждан. Около половины отрядов состояли в основном из советских граждан, а остальные были смешанными. В них наряду с советскими и французскими партизанами были испанцы, поляки, немцы, итальянцы, югославы и антифашисты других национальностей[318]318
  Против общего врага. – С. 26–27.


[Закрыть].

Советские партизаны, как и их французские братья по оружию, совершали диверсии на коммуникациях врага, пускали под откос вражеские воинские эшелоны с живой силой и боевой техникой, взрывали мосты, сжигали склады боеприпасов, горючего и продовольствия; выводили из строя аэродромы и высоковольтные линии, питавшие военные предприятия; захватывали продовольствие у врага; разбивали сельскохозяйственные орудия помещиков, снабжавших продовольствием фашистские гарнизоны; уничтожали вражеских солдат и офицеров, а также жандармов, сотрудничавших с оккупантами; нападали на штабы и небольшие гарнизоны гитлеровцев. С началом изгнания оккупантов из Франции после высадки войск союзников в Нормандии и на Средиземноморском побережье Франции советские партизаны вместе с местными патриотами участвовали в освобождении многих городов.

Наибольшее число советских партизанских групп и отрядов действовало на севере и северо-востоке Франции. Это связано с тем, что гитлеровцы разместили в этих промышленных районах много лагерей, в которых томились советские военнопленные и молодые рабочие, насильно привезенные фашистами на работу с оккупированной территории СССР.

Небольшие группы советских партизан на севере Франции, в шахтерских департаментах Нор и Па-де-Кале, начали формироваться в основном с весны 1943 г. В дальнейшем, примерно с начала 1944 г., когда бегство из фашистских лагерей приняло широкий размах, стали возникать и партизанские отряды, состоявшие в основном из советских граждан.

Природно-географические условия в департаментах Нор и Па-де-Кале были неблагоприятны для создания крупных партизанских отрядов. Здесь нет лесных массивов, но зато территория этих департаментов густо «покрыта» поселками французских шахтеров, среди которых было много поляков и других иностранцев. Шахтеры, ненавидевшие фашизм, с первых дней начали борьбу против оккупантов и горячо поддерживали советских людей, всячески помогая им сражаться с гитлеровцами в рядах французского Сопротивления.

В начале 1943 г. на шахтах Бомона на севере Франции возникла подпольная антифашистская организация «Группа советских патриотов», в состав которой с момента ее организации входил житель г. Минска Михаил Григорьевич Бойко. Вначале группа была немногочисленной. Несколько позднее она пополнилась другими патриотами. Среди них оказался украинец Василий Васильевич Порик, имя которого сейчас хорошо известно, ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Главными задачами группы, ставшей подпольным лагерным комитетом, было развитие антигитлеровской борьбы в лагере и организация побегов советских узников к французским партизанам. С этой целью группа выявляла, подбирала надежных людей из числа военнопленных и вовлекала их в борьбу, проводила саботаж и диверсии на шахтах, а также устанавливала связи с работающими в подполье французскими патриотами, что позволило сделать борьбу более эффективной и целенаправленной.

Подпольный комитет всячески стремился шире вовлекать узников лагеря к участию в саботаже и диверсиях на шахтах. С этой целью была поставлена задача, чтобы каждый советский человек ежедневно срывал работу на 20–30 мин, засорял пылью электромоторы, выводил из строя транспортеры и т. и. Члены лагерного комитета сами первыми начали участвовать в саботаже: разрубив топорами резиновые шланги, они вывели из строя отбойные молотки. В результате шахта не работала полдня.

Одной из главных задач подполья была организация побегов, число которых особенно возросло с начала 1943 г. Все случаи побегов, как правило, согласовывались с французскими подпольщиками и совершались при их помощи. В первой половине года из лагеря бежали до 100 человек, из них примерно третья часть была схвачена фашистами. Во второй половине 1943 г. из лагеря бежала группа активных членов подпольного лагерного комитета, среди которых был М. Г. Бойко. Все они вступили в отряд французских партизан, командиром которого был Шарль Дюкенуа. В отряде М. Г. Бойко стал командиром боевой группы.

Следует отметить, что бежавшие из лагеря активные участники антифашистской борьбы не порывали связей с лагерным подпольем. Так, текст известного теперь воззвания «Группы советских патриотов» из лагеря Бомон к военнопленным Красной Армии и ко всем гражданам Советского Союза, угнанным с родной земли гитлеровскими оккупантами, был подготовлен бывшими членами «Группы советских патриотов», бежавшими из лагеря. К 6 августа 1943 г. он был обсужден и подписан руководителями «Группы советских патриотов» лагеря, в том числе и М. Г. Бойко. «Военнопленные и все честные граждане СССР, работающие на фашистской каторге во Франции, – говорилось в воззвании, – все, кто любит свою мать-Родину, должны немедленно включиться в активную борьбу против фашизма, чтобы ускорить гибель фашистской Германии».

При помощи руководителей движения Сопротивления департамента Па-де-Кале и Нор воззвание было размножено и распространено среди советских граждан и во всех лагерях на территории этих департаментов. Широкое распространение воззвания и других листовок ФКП способствовало развертыванию подпольной борьбы в лагерях, росту числа побегов советских людей из лагерей и вовлечению их в партизанские отряды.

Несмотря на репрессии администрации, антифашистская борьба в лагере все более активизировалась, о чем свидетельствовали возраставшее число побегов, непрекращавшиеся диверсии и саботаж на шахтах, железнодорожные катастрофы в районе Арраса. Борьба подпольщиков в лагере Бомон в известной мере облегчалась тем, что во главе внутрилагерной полиции с начала 1943 до января 1944 г. находился В. В. Порик. Назначение его старшим старостой вызвало у подполья резко отрицательное отношение к нему. Однако, занимая эту должность, В. В. Порик вел себя не как фашистский прислужник. Из наблюдений патриотов стало ясно, что он знает о существовании в лагере подпольной антифашистской группы, но не находит пути к установлению с ней контакта. Примерно в сентябре 1943 г. подпольный комитет предпринял попытку привлечь его к антифашистской работе.

После первой же тайной встречи с членом лагерного комитета В. В. Порик с присущей ему энергией и активностью включился в подпольную работу. Он выступил организатором строго законспирированной боевой группы в лагере, куда входили более 10 человек. Эта группа с сентября 1943 по январь 1944 г. ночами тайно выходила из лагеря и совершала диверсии на железной дороге. В середине марта 1944 г. В. В. Порик вместе со своей группой бежал из лагеря, став вскоре признанным партизанским командиром, на боевом счету которого было немало дерзких операций[319]319
  Адоньев, В. Д. Партизаны из лагеря Бомон / В. Д. Адоньев // Против общего врага. – С. 226–231.


[Закрыть].

Связной В. В. Порика была минчанка Татьяна Владимировна Чеховская (по мужу Бойко). Отважная патриотка с 1942 г. сражалась с гитлеровскими захватчиками на территории родной Белоруссии, была подпольщицей. Попав в руки оккупантов, она весной 1943 г. была вывезена во Францию. Там Т. В. Чеховская сначала была связной партизанского отряда В. В. Порика, а затем сражалась с оружием в руках на французской земле[320]320
  Фонды Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны (далее ФБГМИВОВ). – Пив. № н/в 7786; Інін, М. Ты ў сэрцы маім, камарад / М. Інін // Мінская праўда. – 1971. – 28 снеж.


[Закрыть].

Связной В. В. Порика была также Ольга Николаевна Барбук (Соколова), ныне проживающая в городе Жодино. Перед тем, как стать связной, она прошла суровую школу. Война застала ее в Минске, где она незадолго до этого вышла замуж. Когда гитлеровцы подходили к городу, Ольга и ее муж – лейтенант-чекист выехали в Руденский р-н и стали связными партизанского отряда. Во время выполнения очередного задания они были схвачены гитлеровцами. Вначале гестаповцы пытали их, затем на глазах у родителей стали мучить их дочь – грудного ребенка. Но патриоты не выдали своих товарищей. Мужа Ольги расстреляли, а ее вывезли во Францию, в лагерь для «восточных рабочих». Здесь с помощью местных патриотов Ольга оказалась в рядах борцов с фашизмом, снова стала партизанской связной. Ее первым заданием было установление связей со своими соотечественниками – узниками гитлеровских лагерей в районе г. Бомон[321]321
  Пронин, Н. Французские тетради лейтенанта Рябова / Н. Пронин // Бойцы Сопротивления. – М., 1984. – С. 85.


[Закрыть].

Много смелых боевых дел на счету группы под командованием М. Г. Бойко, которого французы за высокий рост и сильную фигуру называли Гранд-Мишель. Французские патриоты переправили М. Г. Бойко после побега из лагеря в шахтерский район Соломин, откуда он попал в отряд коммуниста Фреде. По решению подпольного комитета департамента Па-де-Кале этот отряд являлся своего рода базой для подготовки командиров отдельных диверсионных групп. Партизан учили взрывать эшелоны с военной техникой и продовольствием, портить высоковольтные линии, добывать «языков», осваивать другие военные специальности. После учебы в отряде Фреде М. Г. Бойко направили в отряд капитана Ори[322]322
  Павлова, Е. Гран-Мишель /Е. Павлова // Вечерний Минск. – 1981. -23 сент.


[Закрыть]. Основной задачей отряда были диверсии на железнодорожных линиях.

Нормандское побережье Франции приобретало важное стратегическое значение. Гитлеровцы, узнав о предполагаемой высадке союзных войск на севере Франции, готовили здесь мощное оборонительное сооружение – так называемый Атлантический вал. Сюда же подтягивались эшелоны с военной техникой. По предложению командира отряда партизаны ходили на задание через день, чтобы к Новому году на счету каждого партизана было по одному пущенному под откос эшелону. Одна из операций закончилась трагически: несколько партизан погибли, капитан Ори и М. Г. Бойко были ранены. После лечения во французской семье М. Г. Бойко вновь встал в ряды бойцов с фашизмом.

Так, его группе было поручено сложное задание – уничтожить гестаповца, майора разведки Авербуха. Это был очень опытный и жестокий враг, имевший широкую сеть активно действующей агентуры. Майор представлял большую опасность для подполья. Местом исполнения приговора было выбрано кафе, куда часто заходил гестаповец под охраной двух телохранителей и огромной собаки. Связные Т. В. Чеховская и О. Н. Барбук сообщили партизанам о полной готовности к операции. В зале погас свет, и М. Г. Бойко прицельно выстрелил в огонек сигареты, которую курил майор. Опытный гитлеровский разведчик был ликвидирован.

В начале марта 1944 г. М. Г. Бойко был назначен командиром диверсионной группы, которая действовала в районах Билли-Монтиньо, Гарнее и Бету ни. Тогда же и получил минчанин имя Гранд-Мишель.

В ночь на 25 апреля 1944 г. патриоты совершили нападение на лагерь в Бомоне. Цель операции заключалась в том, чтобы уничтожить лагерные документы, захватить оружие и продукты, увести людей с собой в партизаны. Налет удался блестяще. М. Г. Бойко с товарищами сняли часовых и беспрепятственно проникли в лагерь. Охрана лагеря, находившаяся в караульном помещении, была разоружена, а пять предателей, пытавшихся скрыться, были уничтожены. «Мы захватили два ручных пулемета, 12 автоматов, 22 винтовки, 4 парабеллума, – вспоминал М. Г. Бойко. – Одним словом, вооружились до зубов»[323]323
  Колодний, Б. Троянди на граніті: історія одного пошуку / Б. Колодний. – Кнів. – 1985. – С. 96–98.


[Закрыть].

Под его руководством была проведена значительная диверсия на железнодорожной станции Соломин, которая являлась крупным перевалочным узлом – здесь проводилась смена паровозов. В ночь осуществления операции на путях скопилось восемь паровозов, значительное количество вагонов. Партизаны бесшумно захватили вокзал, обезоружили и заперли охрану, вывели из строя все восемь паровозов, уничтожили пристанционное оборудование, связь.

В середине апреля партизаны под руководством М. Г. Бойко совершили нападение на комиссариат жандармерии в коммуне Монтиньи-ан-Гоэль, забросали его гранатами, ранив четырех жандармов. Позднее партизаны в нескольких местах подорвали электролинию высокого напряжения, вследствие чего большинство шахт и заводов района не работали несколько дней. В течение всего апреля партизаны систематически дезорганизовывали своими налетами перевозки грузов по каналу.

В сохранившихся архивных документах и в докладах ЦК СП об итогах борьбы советских партизан за 1943–1944 гг. говорится: «…Молодой украинский патриот Бойко (он родился в Винницкой обл. – В. П.) никогда не служил в армии, но оказался храбрым бойцом-партизаном. Он лично участвовал в организации 13 катастроф железнодорожных эшелонов…От его руки погиб не один гитлеровец»[324]324
  Фортус, М. Тропами «лагерных партизан» /М. Фортус // Волга. – 1970. -№ 2.-С. 122–123.


[Закрыть].